Киевская Русь – колыбель трёх братских народов

Возникновение предпосылок формирования русской, украинской и белорусской народностей

Казалось бы, ничто не угрожало государственному единству Киевской Руси. Однако после кончины Владимира Мономаха и недолгого правления в Киеве его сына Мстислава (1125–1132 годы) в Древнерусском государстве усиливается феодальная раздробленность. Главную причину этого явления наука видит в естественном и неуклонном развитии производительных сил, подъёме экономики отдельных земель и княжеств Русской земли, особенно Владимиро-Суздальского, Полоцкого, Галицкого, Черниговского, Смоленского. Местные феодалы, накопившие к тому времени значительные земельные богатства, имели собственные войска, которые иногда могли противостоять даже дружине великого князя. Удельные князья и боярство стремились к самостоятельности, решению по своему усмотрению задач как внутренней, так и внешней политики. Как отметил академик Б. А. Рыбаков, «в 1132 году Киевская Русь как будто внезапно распалась на полтора десятка княжеств, которые по территории приблизительно равнялись западноевропейским королевствам. Однако эта внезапность лишь мнимая – на самом деле процесс кристаллизации самостоятельных княжеств–королевств (или, как мы говорим, процесс феодальной раздробленности) готовился уже давно всем ходом исторического развития.» ²¹

Но даже в условиях удельной жизни Руси, которая характеризовалась выделением феодальных земель и княжеств, их заметной политической обособленностью, продолжался и набирал силу процесс развития экономических и культурных связей, способствовал консолидации страны и поддерживал всенародное желание к объединению всех территорий в централизованном государстве. Наряду с тенденциями феодальной верхушки на местах к обособлению действовали силы, объединявшие, скреплявшие Русь. В подобном взаимодействии, на первый взгляд, противоположных по содержанию процессов и заключается диалектика общественного, экономического и государственного развития Киевской Руси эпохи феодальной раздробленности.

На смену раннему феодализму и порождённой им форме государственного устройства – централизованной монархии в XII веке пришел развитый феодализм, который принёс соответствующую форму государства – федеративную. Киевская Русь становится коллективной собственностью князей – потомков Владимира Святославича и Ярослава Мудрого.

Это определённое обособление отдельных княжеств и земель было поддержано городами, ремесленно-торговая верхушка которых тяготилась властью киевского князя и, особенно, чванного киевского боярства. Города выступили за удельных князей в попытке освободиться из-под опеки центральной власти. Князья отблагодарили городских богачей признанием их права на владение землёй, освобождением городов от обременительной власти местных феодалов. Богатый патрициат городов с 30-х годов XII века начинает даже играть решающую роль в деле посадки на княжеский стол или свержения с него неугодных ему князей.

Рост удельного веса городского населения в политической жизни Древнерусского государства 30-х годов XII – середины XIII веков можно объяснить самой природой феодальной раздробленности, которой в значительной степени способствовала интенсификация товарного производства в городах. Хотя и в предыдущий период было заметным оживление в разделении труда, увеличении видов ремесла и количества городов, но основные сдвиги наступили именно во времена феодальной раздробленности.

Часть феодальных властителей чувствовала необходимость подъёма торговли для экономического укрепления княжеств и земель, поощряя ремёсла и товарное производство. Киевская, Владимиро-Суздальская, Новгородская, Галицкая, Волынская земли застраивались новыми городами, куда сходились ремесленники со всех концов Руси. Правительства отдельных княжеств прилагали усилия к обеспечению безопасности торговых путей, в частности по Дону и Дунаю, энергично защищали от половцев древний днепровский путь.

Так, после 30–х годов XII века в Восточной Европе сложилось более десяти в определённой степени политически самостоятельных княжеств, что обусловило рождение новой, федеративной формы государства. Главными среди этих федеративных частей Древнерусского государства стали Киевское, Владимиро-Суздальское, Смоленское, Полоцкое, Черниговское, Галицкое, Волынское (с конца XII века – объединённое Галицко-Волынское) княжества и Новгородская боярская республика.

Некоторое время обособление земель и княжеств сдерживалось угрозой со стороны половецких ханов, что заставляло русских правителей держаться вместе и повиноваться великому князю, как это было при Владимире Мономахе. Однако глубинные экономические и социальные процессы, происходившие в государстве в то время, неуклонно продолжали порождать в ней феодальную раздробленность. Понятно, что первыми отделились от других Новгородская и Полоцкая земли, которым вообще никогда не угрожали половецкие орды. Далее наполовину самостоятельными стали тоже отдалённые от основного театра русско-половецких действий Владимиро-Суздальская, Галицкая и Волынская земли. Постепенно формировалась новая политическая карта Руси с несколькими центрами. И при всём том сохранялось Киевское государство, населенное этнически и культурно однородной древнерусской народностью.

Феодальная раздробленность была диалектически сложным и противоречивым явлением. Тогдашняя политическая жизнь Древнерусского государства проходила в условиях непрерывной борьбы княжеств, в соперничестве программ объединения и дробления Русской земли. Но и в условиях постепенного расширения фактической автономии отдельных областей многие представители феодальной верхушки в той или иной форме отстаивали целостность Руси.

Народные массы заставляли правящие круги княжеств и земель защищать единство страны. Они видели возможность лучшей жизни лишь в объединённом, могущественном, способном отстоять свою независимость государстве. Отражая общенациональные интересы, не один древнерусский князь, казалось бы, с головой окунувшийся в водоворот феодального сепаратизма, на словах соглашался с тем, что нельзя ссориться, воевать и губить тем самым государство, и даже призывал к его консолидации. «То было раньше, – вкладывает в княжеские уста такие слова киевский летописец, – мир стоит к рати, а рать к миру; мы устали ратиться (воевать. – Авт.), доколе же собираемся Русскую землю губить?» И князья договорились ради «всей Русской земли» помириться, «Русскую землю беречь и быть между собой, как братья.» ²²

Даже когда в 60-х – 70-х годах XII века заметно выделились два центра, к которым тяготели другие восточнославянские земли: южный во главе с Киевом и северный – с Владимиром на Клязьме, не утихает борьба за централизацию государства. Хотя покорные феодалам летописцы изображали именно князей борцами за восстановление единства Русской земли, внимательное изучение источников приводит к выводу, что, прежде всего, народные массы отстаивали это единство. Постепенно вырабатывается система коллективного сюзеренитета, то есть совместного владения Русью князьями – потомками Ярослава. Во второй половине XII века государственный строй Киевской Руси приобретает новые черты: стольный град Киев с подвластной ему южной «Русской землёй» (Киевщина, Черниговщина и Переяславщина) становится собственностью группы основных князей, которые считали себя коллективными владельцами государства и, в частности, каждый требовал часть владения в ней.

Владение хотя бы небольшой частью киевского наследия Ярослава Мудрого возвышало князя в глазах феодального общества, делало его одним из охранников традиций и целостности Русской земли. Даже могущественные владимиро-суздальские князья конца ХІІ – начала ХІІІ веков, – без сомнения, сильнейшие в тогдашней Восточной Европе, – ревниво следили за сохранением своей доли в Южной Руси. Так, в 1195 году Всеволод Юрьевич Суздальский требовал у Рюрика Ростиславича Киевского «части» в «Русской земле», мотивируя своё требование тем, что он является главным русским князем. Так он получил немалые владения в Поднепровье с городами Каневом, Корсунем и Богуславом.

Подобный способ совместного управления Древнерусским государством в бурные годы феодальной раздробленности оказался в целом жизнеспособным и устойчивым. В нём достаточно удачно сочетались тенденции экономического и социального развития отдельных земель и княжеств со стремлением народных масс всей страны к единству. Недаром эта форма государственного управления возродилась после монголо-татарского нашествия в Северо-Восточную Русь на рубеже XIII и XIV веков. Таким образом, феодальная раздробленность порождала тенденции к единству. ²³

В ходе экономического, общественного и государственного развития Руси, значительно оживившегося в XII веке, складываются территории земель и княжеств, что было одной из важнейших предпосылок возникновения русской, украинской и белорусской народностей, порождённых народностью древнерусской. В государственных рамках Киевской Руси выделились более десяти княжеств и земель, которые постепенно сплачивались в группы, образуя территории будущих восточнославянских народностей.

Составление территорий отдельных земель и княжеств в период феодальной раздробленности проходило в условиях завязывания и дальнейшего развития экономических, культурных и политических связей между соседними землями, например, Волынской и Галицкой, а затем, после их объединения, – между Галицко-Волынской и Киевской. То же самое можно сказать и относительно связей Владимиро-Суздальской земли с Муромо-Рязанской.

Важной предпосылкой создания в будущем трёх восточнославянских народностей (русской, украинской и белорусской) стал рост экономических взаимоотношений между отдельными областями и княжествами.

Население древнерусских земель эпохи феодальной раздробленности торговало между собой такими основными товарами первой необходимости, как соль, рожь, пшеница, лён, воск, мёд, а также ремесленными изделиями и мехами. Достижения археологов содержат немало свидетельств в пользу существования оживлённого обмена между различными частями Древнерусского государства. Уже сам ареал распространения монетных гривен, массивных слитков серебра весом 150–200 грамм, которые были основными платёжными средствами ХII–ХIII веках, говорит о наличии такого обмена. Гривны киевского и новгородского типов, которые, на первый взгляд, должны были бы быть местными орудиями купли-продажи, находят почти на всей территории Древней Руси. Например, богатейший клад киевских гривен выкопан в Рязанской земле, а в монетно-вещевых комплексах Киевщины неоднократно находили гривны новгородского типа. Ряд ремесленных изделий также легко распространялся по территории Восточной Европы. В частности, в Овруче, недалеко от Киева, изготовляли необходимые при ткачестве прясла из розового шифера, которые находят во всех древнерусских землях. Область находок шиферных прясел в основном сохраняется за этнической территорией, которую занимала древнерусская народность. И это не единственные ремесленные изделия, имевшие общерусский регион распространения.

Нарастание экономических связей между различными районами Киевского государства, которое не могло остановить наступление феодальной раздробленности, привело к тому, что во второй половине XII века складываются четыре группы земель, внутри которых существовали особенно тесные экономические взаимоотношения: 1) Новгородская, Псковская, Смоленская, Полоцкая, Витебская; 2) Владимиро-Суздальская, Рязанская, Устюжская, Муромская; 3) Киевская, Черниговская, Северская; 4) Галицкая и Волынская. «В этой группировке ,– писал выдающийся советский учёный академик Л. В. Черепнин, – уже намечается выделение территорий великорусской, украинской и, менее определённо, белорусской народностей.» ²⁴

Наступили изменения и в употреблении термина «Русская земля», отражавшие образование компактных групп земель и княжеств. В ІХ – ХIII веках этот термин одновременно применялся в двух значениях: широком, относительно всех без исключения русских земель, и узком – только относительно Киевщины, Черниговщины и Переяславщины. Однако с 40-х годов ХII века летописцы, как южные, так и северные, начинают противопоставлять «Русскую землю» в понимании Поднепровья другим восточнославянским территориям, чего раньше не наблюдалось в источниках. Всё чаще делаются записи в Летописях наподобие: «Когда Святослав (Ольгович) бежал из Новгорода, он пошёл в Русь к брату» (1141 год) ²⁵ или: «Того же лета ходила вся Русская земля на Галич и сильно опустошила их край.» ²⁶

Противопоставление в памятниках письменности «Русской земли» «Верхним землям» (Северо-Восточной Руси) ученые объясняют возникновением предпосылок составления территорий будущих России, Украины и Белоруссии. Однако это объяснение не исчерпывающее. Углублённый анализ летописей позволяет заметить, что в них южная «Русская земля» отделена не только от Северо-Восточной Руси, но и от Галицкой земли. Более того, с 40-х–50-х годов XII века даже части классической южной «Русской земли» – Переяславщину и Черниговщину – древнерусские книжники начинают противопоставлять... Киевщине!

В Киевской летописи 1140 года рассказывается, что великий киевский князь Всеволод Ольгович надумал выжить из Южного Переяслава Андрея Владимировича (сына Мономаха) и поставить там князем своего брата: «И Андрей такое сказал, посоветовавшись с дружиной (военной, – Авт.) своей: «...Разве мало тебе, брат, владений, ведь всю Русскую землю держишь, а желаешь ещё и этой (Переяславской – Авт.) волости?!» ²⁷

Ещё более четко противопоставляется Киевщине как «Русской земле» Черниговщина в рассказе 1193 г. того же южнорусского летописца. Когда киевский князь Рюрик Ростиславич собрался в поход против литовцев, его соправитель по Киевской земле Святослав Всеволодович бросил ему упрек: «Брат и свата! Ведь ты уходишь из отчизны своей по собственным делам, а я пойду за Днепр (в Чернигов – Авт.) ради своих дел, а в Русской земле кто останется?» ²⁸ То, что Черниговщина не всегда считалась «Русской землей» (Русью в узком значении термина), засвидетельствовано и суздальским летописцем в описании битвы на Калке с монголо-татарскими захватчиками (1223 год): «Это же услышал Василько (племянник великого князя владимиро-суздальского. – Авт.), что случилось в Руси, вернулся от Чернигова.» ²⁹

Вместе с тем, несмотря на противопоставление в источниках с 40-х годов XII века «Русской земле» других восточнославянских территорий, даже тех, которые издавна считались Русью в южном значении термина, в летописях осталось жить и широкое понятие «Русская земля» как обозначение всего края, который занимала древнерусская народность. Таким образом, наступление изменений в толковании древнерусскими книжниками понятия «Русская земля» согласуется по времени с началом феодальной раздробленности Древнерусского государства и обособлением тех или иных групп княжеств и земель.

Во второй половине XII – первом сорокалетии XIII веков отношения между князьями, включая военные действия, проходили на почве отстаивания программы общерусского единства. Наряду с Киевом поднимаются новые объединительные центры: Владимир на Клязьме, Смоленск, Чернигов, Галич и другие. В неспокойные времена феодальной раздробленности Киев оставался главным культурным и идеологическим центром восточнославянских земель, и поэтому объединительные процессы логично тяготели к нему. В глазах всех русских людей Киев представлял собой символ и воплощение общерусского единства.

Основной соратник Киева в движении за восстановление общерусской общности Владимир на Клязьме был столицей могущественного, богатого и густо населённого княжества. В годы правления Юрия Долгорукого, его сыновей Андрея и Всеволода на территории Владимиро-Суздальского княжества быстро развивались земледелие, скотоводство, промыслы, ремёсла и торговля; как грибы после дождя, вырастали всё новые и новые города, что позволяет считать этот край наиболее населённым в Древнерусском государстве, а его князей – самыми сильными и авторитетными среди всех других русских князей второй половины XII – первой трети XIII веков. Вспомним, как автор «Слова о полку Игореве» обращается к владимиро-суздальскому властителю:

В процессе экономического, социального и политического развития Древнерусского государства эпохи феодальной раздробленности зарождаются и набирают силу феодальные концентрации: упомянутые уже группы земель и княжеств, между которыми расширяются экономические, политические и культурные взаимоотношения. В течение последующего периода, начиная с XIII века, на почве этих групп (которые со временем могли менять как состав, так и территориальные рамки) складываются территории русской, украинской и белорусской народностей.

Территориальной основой формирования украинской народности стали Киевская, Чернигово-Северская, Переяславская, Волынская, Галицкая, Подольская земли, а также Буковина и Закарпатье. На Киевщине, в Среднем Поднепровье, образовалось этническое ядро будущей украинской народности, вокруг которого объединялось население других южнорусских земель. Не случайно именно за Средним Поднепровьем раньше, чем за другими частями Южной Руси, закрепилось название «Украина», которое впоследствии, в XVII веке, стало наименованием этнической территории украинского народа.

Украинская народность образовалась одновременно с русской и белорусской, в связях с ними и взаимовлияниях. Однако составление русской (или великорусской) народности имело свои особенности. В междуречье Оки и Волги, во Владимиро-Суздальской земле, возник экономический и политический центр, сыгравший выдающуюся роль в образовании Российского государства и формировании великорусской народности. Следует подчеркнуть, что эти политические и этнические процессы возглавили не старые политические центры – Новгород, Псков, Рязань или Ростов, а небольшой новый город Москва, который на время монголо-татарского нашествия был только столицей маленького удельного княжества. Этому способствовали его выгодное расположение на границе древних территорий двух могущественных славянских племенных союзов (вятичей и кривичей) и, главным образом, его быстрое экономическое развитие.

Политическое объединение княжеств и земель Северо-Восточной Руси под властью сначала владимиро-суздальского, а с XIV века – московского великого князя, которое способствовало формированию русской народности, диктовалось, в частности, потребностями обороны и базировалось на подъёме экономики, развитии сельского хозяйства, промыслов, ремесла и торговли, на интенсификации внутренних и межобластных экономических и культурных контактов.

Белорусская народность сложилась на территории Полоцко-Минской, частично Турово-Пинской, Смоленской, Галицкой, Волынской земель, в Поднепровье и Подвинье, а также части Неманского бассейна. Её этнической базой, так же как у русской и украинской народностей, была древнерусская народность. В основу белорусской народности легли известные из «Повести временных лет» потомки племён дреговичей, кривичей и радимичей.

Однако сопоставление ареалов расселения дреговичей, кривичей и радимичей с более поздними этнографическими границами белорусской народности показало, что складывание белорусской этнической территории происходило не в соответствии со старыми племенными границами. Часть территории кривичей вошла в белорусские земли, другая – в великорусские. В состав этнической территории белорусской народности влилась также Берестейская волость, где жили переселенцы с Волыни. Так подтверждается важное теоретическое положение о разрыве родоплеменных связей и замене их связями территориальными, что присуще процессам формирования народностей.

Образование групп земель и княжеств – будущих территориальных центров трёх братских народностей – проходило в рамках Киевского государства и его древнерусской народности. Составление подобных групп не означало ослабления, тем более, разрыва связей между ними. Так же, как и во времена существования централизованной монархии Владимира Святославича и Ярослава Мудрого, все восточнославянские земли были объединены общими экономическими, социальными и культурными процессами.