Кинжал и пудреница («Никогда не знаешь, чего ждать от женщины»)

Глава 7

Резкий телефонный звонок заставил меня проснуться. Маленький шаловливый зверек рядом в постели навострил ушки.

— Нет и намека, что у нас пожар, — заметил я. — Это всего лишь обычный телефон.

Веда высвободилась из моих объятий. Так как аппарат находился с ее стороны, она хотела взять трубку. Я перенес руку через ее обнаженную грудь и прошептал:

— Я сам буду говорить, детка.

Мне нужно было на что-нибудь опереться, и я нежно поставил локоть ей на живот.

— Манеры у тебя, Флойд, как у поросенка, — проворковала Веда, — хотя, пожалуй, мое сравнение может поросенка обидеть.

Я свирепо улыбнулся, обнажив десны, и снял трубку.

— Спустись, Флойд. Крышка прыгает так, что может соскочить с чайника. Но я придержу ее до твоего прихода.

— Какая крышка, Ник? И не кричи в трубку, я пока не глухой!

Он виртуозно выругался. Когда он делал это в моем присутствии, я чувствовал себя неоперившимся птенцом.

— Если тебе в джинсы заползли муравьи, вытряхни поскорее! Я жду внизу. Даю тебе пять минут на сборы!

Он швырнул трубку на рычаг.

Я осторожно положил свою на телефон. Провел ладонью по шевелюре и уставился на маленькое бледное лицо, наполовину зарытое в подушку.

Большинство женщин после такой бурной ночи выглядело бы уставшими. Но не Веда. Она сохранила, слава богу, свою всегдашнюю аппетитность.

— Привет! — сказал я. — Вы меня еще помните?

— Еще бы не помнить, пузан. Ты хотел ночью меня окончательно сплюснуть!

— Прекрасная смерть! — воскликнул я. — Да здравствует рыба камбала!

Я спрыгнул с кровати и, потянувшись, сладко зевнул. Потом схватился за бутылку.

— Веда, хочешь промочить горло?

— Нет, спасибо. — Она приподнялась на локте. — Кто это был?

— Кэйзи. Просил, чтобы я спустился. Заодно принесу тебе кофе.

— Что ему нужно?

— Не знаю. Возможно, ему стало одиноко.

Среди хаоса на стуле я обнаружил свои часы. 11.30.

— Мы продрыхли все утро, девочка.

— А что еще делать по утрам прикажешь? — спросила она, закутываясь в одеяло.

Я еще разок приложился к бутылке, прежде чем отправиться под душ.

Через десять минут я уже входил в кабинет Кэйзи. Чувствовал я себя неплохо, но нервы напоминали оголенные провода. Что касается шеи, то у меня было ощущение, что над ней основательно поработал мясник своим секачом.

Кэйзи стоял у окна, зажав зубами сигару. Уголки рта опущены, в глазах незнакомое выражение.

Напротив моего друга на краешке самого неудобного стула в кабинете притулился маленький человечек благообразной наружности и улыбался собственной шляпе, которую держал на коленях. Все в нем было тщательно ухожено: прическа, костюм, гладко выбритое лицо и даже туфли. Но самой ухоженной и приятной была улыбка.

— Ты не торопишься, Флойд, — пробурчал Кэйзи, когда я вошел. — Знакомься, это шеф полиции О'Риден.

Я приготовился дать деру. Но человек приятной наружности встал и протянул руку:

— Рад знакомству с вами, мистер Джексон. Рукопожатие тоже было удивительно приятным. Обычно шефы полиции встречают мою персону несколько иначе, и такое вступление меня порядком удивило.

— Тоже рад, мистер О'Риден! — я высвободил руку и спрятал в карман. Так я чувствовал себя увереннее.

Кэйзи тяжело протопал по паркетинам и сел за письменный стол.

— Сядь куда-нибудь, Флойд! — он пощипал свой нос. Затем с недовольной миной посмотрел на полицейского. — Расскажите ему все, — рявкнул он.

О'Риден расплылся в самой приятной из своих улыбок и отвел взгляд:

— Этой ночью в Оушн Райз совершено мелкое ограбление, — казалось, он рассказывает своей шляпе, а не собеседникам. — Сегодня утром мне позвонили из отдела по расследованию убийств города Сан-Луи Бич и попросили помочь. Имела место попытка вскрытия сейфа, во время которой погибло два охранника.

— Что это, Ник? Ловушка для простаков или еще что-нибудь подобное? — не на шутку рассердился я.

— О'Риден — мой надежный друг, — ответил Кэйзи и обменялся понимающими взглядами с шефом полиции. — Он занимается некоторыми аспектами моей деятельности, и это составляет часть его обязательств по отношению ко мне.

О'Риден продолжал улыбаться, но улыбка перестала быть безмятежной.

— Я делаю все, что в моих силах, — объяснил он своей шляпе. Затем, на случай, если его не так поняли, добавил:

— То немногое, что я могу сделать, я делаю.

Я выбрал себе кресло поудобнее, погрузился в него основательно и закурил. Такой имидж шефа полиции мне пришелся по вкусу.

— И то, что он делает для меня, — мрачно добавил Кэйзи, — он проделает и для вас, правда, О'Риден?

— Для этого я и пришел, мистер Кэйзи, — улыбка задрожала, потом снова вошла в норму. — Вы знакомы с инспектором Редферном?

— Знаком, — признался я.

— Он считает, что вы, мистер Джексон, причастны к этому делу.

Я перестал покачивать ногой. Редферн — силен, бродяга, но это уже слишком. Не работа ли это Германа?

— Почему он интересуется именно мной? — спросил я, когда молчать было уже невозможно.

— Охранники Бретта вели журнал, — ответил О'Риден виноватым тоном. — Получается, что вы вместе с еще каким-то человеком приезжали к дому Бретта вчера утром и ваше описание попало в журнал. Описание довольно подробное. Редферн сказал, что узнал вас по галстуку. Вы единственный, кто предпочитает галстуки с рисунком конского профиля.

— Что в журнале еще? — спросил я.

— Достаточно, чтобы убедить присяжных. Охранники Бретта прошли хорошую школу. От их взгляда ничего не ускользнуло.

Я взглянул на Кэйзи. Он вернул взгляд мне.

— Ты там был вчера утром?

— Скрывать не буду, — ответил я. Улыбка О'Ридена сразу потускнела.

— Бретт пользуется огромным влиянием, — сказал он. — Он вернулся сегодня утром и поднял страшный шум.

— К черту Бретта и его влияние! — отрезал Кэйзи. — Теперь слушайте в оба уха каждый. Прошлой ночью Джексон был здесь. Он приехал в половине восьмого и играл всю ночь. Он играл в компании со мной, Джо и вами, О'Риден.

Улыбка стала почти не заметна.

— Я не уверен, что он играл со мной, — сказал он тихо, как будто прошел на цыпочках. — Дело в том, что я не люблю покер.

— Нет, любите! Он выиграл у вас полсотни! — разъярился Кэйзи.

Я стряхнул пепел на ковер. Чертовски приятно узнать, что мне проиграл сам шеф полиции.

— Речь идет об убийстве первой степени. Редферн сотрет меня в порошок. Вы же знаете, я всегда готов прийти на помощь, если это не противоречит моим принципам. Если узнают, что я у вас играю в покер, мне не поздоровится.

Кэйзи перекусил зубами сигару и выплюнул окурок на ковер.

— Вы, я и Джо играли с мистером Джексоном здесь с половины восьмого, — сказал он яростно.

— Ради бога, Кэйзи, неужели вы надеетесь, что я этим вам помогу? Я уверен, Редферна мои показания не смутят. Он уничтожит и меня, раз дело касается Джексона! Вам грозит серьезная опасность, мистер Джексон! Уезжайте лучше!

О'Риден встал и снова улыбнулся шляпе. Он был бледен, как рыбье брюхо, и выглядел, словно после тяжелой и продолжительной болезни.

— Ну что ж, если вы так решили, я попытаюсь что-нибудь сделать.

— Будет лучше, если вы сделаете так, как сказал вам я! — голос Кэйзи напоминал звук механической пилы.

Мы смотрели на О'Ридена, пока он шел до двери. Он не оглянулся. Когда за ним захлопнулась дверь, Кэйзи со злостью сплюнул в медную плевательницу.

— Я плачу мерзавцу сто долларов в неделю, чтобы даже комар носа не подточил. И каждый раз, когда требуется помощь, он начинает дрейфить.

— Отличная работа. Ник, — сказал я восхищенно. — Я и не знал, что город принадлежит тебе со всеми потрохами. Ты пытаешься меня вытащить из более паршивой истории, чем в свое время я тебя вытащил. Теперь мы квиты.

— Еще бы, — хмыкнул он. — Но когда ты тащил меня за уши, мы не были друзьями, так что я этого никогда не забуду. Я затушил сигарету и прикурил другую.

— Не мне давать тебе советы, но, если у тебя есть что рассказать, сейчас самое время, — сказал Кэйзи.

Я ни секунды не колебался, так как полностью доверял Другу.

— Признаюсь, я был в доме Бретта. Это дурацкая история, и будет лучше, если ты узнаешь подробности…

Я ввел его в курс дела, не упустив ни одной детали. Он пыхтел своей сигарой за столом и все больше и больше хмурился, по мере того как я продвигался к завершению повествования. Мне тоже вся история показалась теперь насквозь фальшивой, как улыбка О'Ридена.

— Ну вот, — сказал я в конце концов, — думай, что хочешь, но я чую крупные деньги во всей этой ахинее и хочу найти кончик веревочки.

— История, конечно, странная, но будь осторожен: Бретт — тонкая штучка. Если хочешь, я займусь Германом и Паркером.

— Нет, не хочу. Все равно ничего не сможешь сделать. Впрочем, я тоже не могу, пока у меня нет пудреницы. Веда говорит, что знает, как с ней обращаться. — Я покачал головой. — Не понимаю, на что нужно решаться? Это дело, Ник, — загадка сфинкса.

— — Это твои проблемы, Флойд. Ты всегда умел ладить с бабами. Попробуй расколоть Веду!

Я довольно ухмыльнулся.

— Я смотаюсь первым делом в Сан-Луи Бич и заберу из тайника вещицу. Еще я хочу навестить одного парня по фамилии Редферн. О'Риден поедет со мной?

— Будь уверен, Флойд. Ты же слышал, что я ему приказал. Редферну не удастся опровергнуть твое алиби.

— Посмотрим… Могу я взять твою тачку?

— Спрашиваешь!

Он швырнул через стол ключи зажигания.

— И потом, знаешь, эти вечные проблемы с девочками… Лучше, если она, — я многозначительно воздел глаза к потолку, — останется пока в твоей норке. Не хочу упускать ее из рук. Будь добр, найди парня, который за ней присмотрит!

— Джо может это сделать. Он сейчас ничем не занят. Кэйзи крикнул, чтобы позвали Джо.

— Я хочу, чтобы она оставалась в нашей комнате до тех пор, пока я не вернусь.

— Я запру ее на ключ, но замок вещь ненадежная, если она захочет удрать…

— Если приставить к ней Джо, то… Вошел Джо.

— Мисс Руке должна оставаться там, где сейчас находится, пока мистер Джексон не даст другого распоряжения. Ты должен последить за ней.

Джо хмыкнул, и в глазах появилось тоскливое выражение. Но он был хорошо вышколен.

— О'кей, — сказал он.

— И гляди за ней в оба, старик. Она хитрее, чем стая лисиц. Стоит ей щелкнуть пальцами, и всегда найдутся парни, готовые сделать для нее все, что она попросит.

— Если она щелкнет мне, я тоже щелкну, — сказал Джо, холодно улыбаясь.

— Пойду скажу ей пару слов перед отъездом. Тачка готова?

— Будь уверен, она будет ждать тебя у подъезда через пять минут.

Веда, в голубой пижаме и красных туфлях без задников, смотрела в окно, когда я вошел.

— Кофе подан, — сказал я. — Мне придется на время уехать. Ты останешься здесь до моего возвращения.

— Не уверена, — она продолжала смотреть в окно. — Я подумаю.

— Ты останешься здесь, если только не выпрыгнешь из окна.

Она быстро повернулась:

— Что это значит?

Вошел негр с подносом, на котором стояли чашки, кофейник, тарелка с булочками и молочник. Он кивнул нам, пожелав доброго утра, и выскользнул из комнаты.

Я налил кофе, добавил сливок и сахару и протянул чашку Веде.

— Я не хочу оставлять тебя без присмотра. Дверь запираю на тот случай, если тебе захочется без спросу покинуть этот уютный уголок.

— Ты не посмеешь этого сделать! — ее голубые глаза метали молнии. — Ты слишком много на себя берешь!

— Конечно! Ведь ты ничего не сможешь сделать Паркеру, если вдруг встретишься с ним. Правильно? Следовательно, ты останешься здесь, а я поеду и попытаюсь уладить наши дела.

Подумав, она спросила:

— Где пудреница?

— Мы поговорим об этом позже, — сказал я. — Сейчас у меня другие заботы.

— Тебе не обойтись без меня. Посвяти меня в свои планы хоть немного.

— В другой раз, — я взял шляпу. — Не волнуйся, все будет хорошо. Если что-нибудь понадобится, позвони. Джо позаботится о тебе, но не пытайся с ним заигрывать, он железный мужик.

Я пошел к двери.

Она бросилась на меня тигрицей, пытаясь вырвать ключ.

— Ну-ка, крошка, перестань, — сказал я, схватил ее в охапку и отнес на кровать.

Пока я ее тащил, она измяла мне шляпу.

— Оставь меня, я тебя ненавижу, грязная скотина!

Я прижал ее к постели и, разжав пальцы, отобрал ключ.

— Без драки не можешь, — прошипел я, — с этого момента веди себя прилично и жди меня.

Я неспешно направился к двери, но полетевшие в меня подсвечник и ваза заставили перейти на бег. Выбежав, я закрыл дверь на ключ. Веда колотила кулачками по двери, не переставая награждать меня словами, от которых вяли уши. По коридору шел Джо. Подойдя ко мне, он остановился и прислушался к крикам, доносившимся из-за закрытой двери.

— Да, работенка предстоит непыльная, одно удовольствие стеречь такую кроткую овечку.

— Это точно! — сказал я, вручая ему ключ. — Если ей что-нибудь понадобится — дай все, кроме пушки и яда. Идет? Положив ключ в карман, Джо вздохнул:

— Хорошо, сэр, надеюсь на ваше скорое возвращение. Я спустился в кабинет Кэйзи. Он читал газету. Сухощавый с виду парень, похожий на Байрона, стоял, прислонившись к стене.

— Это Лу Фарелл, Флойд, — сказал мой спаситель, — он займется твоими неприятностями, если они возникнут, а я думаю, что они возникнут. Возьми его с собой, пригодится. Он умеет водить машину, драться и кое-что еще, сам увидишь.

Лу посмотрел на меня, а я старался не показать неприязнь, возникшую у меня.

— Спасибо. Предпочитаю своими неприятностями заниматься сам. Все, что мне нужно, — это тачка.

— Не думай о Лу плохо. Его внешность обманчива. Мне не хотелось огорчать Кэйзи, и я согласился. Большой «кадиллак», черный и блестящий, стоял у подъезда. Швейцар открыл дверь и улыбнулся, увидев выражение моего лица.

— Босс сказал, что эта машина приготовлена для вас, — сказал он, открывая передо мной дверцу.

Мне понадобилось менее получаса, чтобы эта механическая красотка доставила меня домой.

Я снимал маленькую квартирку не в самом лучшем районе Сан-Луи Бич. Она немного обветшала, но была чистенькая и уютная. Миссис Бакстер, у которой я квартировал, была ничуть не хуже любой домовладелицы на этой улице. Подъезжая, я обратил внимание на закрытую машину, которая стояла рядом с моим домом.

Я остановил «кадиллак» рядом с дверью, внимательно посмотрел на машину и улыбнулся. Парень, сидевший за рулем, читал журнал, а на его физиономии было написано — полицейский.

Я медленно вышел, дав ему возможность меня осмотреть, и вошел в прихожую. Им никогда не удавалось провести обыск, не оставив следов своего пребывания. Я сразу смекнул, что они основательно прочесали мою лачугу.

Убедившись, что они не конфисковали последнюю бутылку виски, принялся собирать вещи. В тот момент, когда я закрывал чемодан, лестница заскрипела под чьими-то грузными шагами.

Раздался властный стук. Сказав «войдите», я продолжал закрывать чемодан. Главный инспектор Редферн и полицейский в штатском величественно вплыли в комнату и закрыли за собой дверь.

У Редферна была неплохая для полицейского внешность. Это был человек среднего роста, широкоплечий, тщательно выбритый. У него были острые, как буравчики, глаза. Заботливо причесанные пряди белых, как мел, волос выбивались из-под шляпы. На нем был коричневый костюм с легкой искрой — работа дорогого портного — и лакированные туфли.

Это был хороший и серьезный полицейский, знающий все хитрости и немного уставший от своей честности, которую сохранил, несмотря на сильное давление группы политиканов, державших город в руках. Он становился жестким и опасным, если кто-то вставал на его пути. Я был для него хуже нарыва в ухе или каком-нибудь другом месте.

— А, здравствуйте, — сказал я жизнерадостно. — Я как раз собираюсь уезжать. Что скажете, Редферн?

Он предпочитал приступать к делу сразу, не виляя вокруг да около.

— Вы были вчера утром у дома Бретта?

Его голос был спокоен. Никогда не повышая тона, он мог придать ему такую холодность, что это действовало куда сильнее крика.

— Ну да, — сказал я, присоединяя чемодан к остальным вещам, готовым к отправлению. — А что?

Второй полицейский, его звали Саммерс, прочистил горло с угрожающим видом. Это был высокий, мускулистый мужчина с жестким взглядом. На среднем пальце левой руки он носил перстень с большой камеей. Она приходилась как раз кстати, когда он давал по зубам подозреваемому. Подобный перстень мог использоваться как кастет и использовался Саммерсом в этом качестве частенько. Он смотрел на меня тигром, будто я был похож на козленка, ягненка, или что там еще дают на обед хищникам?

— Зачем вы там были? — сухо спросил Редферн.

— Я ездил повидать своего старого друга Кэйзи, вы его знаете?

— Да. Он живет в местечке, которое не имеет ничего общего с Оушн Райз.

— Верно. Я ждал автобуса, но какой-то проезжавший парень предложил подвезти. Я ему объяснил, как проехать в Санта-Медину, но он был слишком самоуверен, чтобы прислушаться к советам, и свернул на дорогу, на которую не следует. Я не стал вмешиваться и предоставил ему возможность убедиться в правильности моих слов. Случайно мы въехали во владения Бретта, так сообщил нам охранник, который вышел, казалось, только для того, чтобы обругать нас последними словами. Вот и все.

— Признавайся, гад… — начал Саммерс, но Редферн предупреждающе отмахнулся от напарника.

— Я займусь этим сам. — Потом задал новый вопрос:

— А кто был парень, который подвозил тебя?

— Понятия не имею. Он довез меня до Санта-Медины, и я больше его не видел.

Редферн прошелся по комнате.

— Где вы были прошлой ночью? — спросил он и быстро повернулся.

— С Кэйзи.

— Придумайте что-нибудь получше, Джексон. Я полагаю, что прошлой ночью вы посетили Бретта.

— Отлично придумано! Вы сами не верите тому, что говорите.

Я сунул бутылку виски в карман и осмотрелся вокруг, как будто проверяя, не забыл ли чего.

— Я был у Кэйзи и играл в покер. Там был и ваш приятель, шеф полиции О'Риден. Можете у него поинтересоваться, сколько он мне проиграл.

— О'Риден? — переспросил он.

— Он самый. Хороший малый, если судить по внешнему виду, мягкий, веселый, все время улыбается.

Саммерс заиграл желваками. Я видел, что он еле сдерживается, чтобы не двинуть мне в челюсть кастетом-перстнем.

— О'Риден играл с вами в покер прошлой ночью? Когда кончилась партия?

— Мы резались с половины восьмого до двух ночи, — не задумываясь, ответил я.

Редферн пожал плечами. Вид у него был усталый.

— Ну что ж, Джексон, можете ехать. — Он сунул руки в карманы брюк. Только глаза выдавали унижение, которое он испытывал. — Куда сейчас направляетесь, если не секрет?

— Я подцепил одну девчонку и снял квартиру у Кэйзи. У меня нечто вроде медового месяца. Приезжайте как-нибудь навестить нас, инспектор.

— Идем, — сказал Редферн, и они направились к двери.

— А может, тряхнуть этого мерзавца, шеф? — спросил Саммерс.

— Я же сказал, пошли, — проворчал Редферн, и они вышли.

В дверях Саммерс остановился. Он напоминал тигра, у которого стащили обед из-под носа.

— Когда-нибудь я доберусь до тебя, скотина, — прошипел он.

— Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня, — улыбнулся я. — Начинай прямо сейчас.

— Идем! — крикнул Редферн с лестницы.

Лицо Саммерса перекосилось. Дверь пушечным выстрелом грохнула за ним.

Дав им несколько минут на то, чтобы убраться, я спустился вниз и уплатил за квартиру. Миссис Бакстер я объявил, что сматываюсь, и, прежде чем она успела меня обнять, вышел на улицу.

Я погрузил вещи, влез на водительское кресло и поехал в свое бюро. Судя по числу улыбающихся девушек, встречающихся на пути, мне было с кем провести время, не будь у меня срочных дел.

Толпа сорванцов собралась, закружилась, как осиный рой, когда моя машина остановилась возле бюро. Выбрав пацана побойчее и показав монетку, сказал:

— Ну-ка, боец, посторожи машину, пока не вернусь.

Парнишка, засунув руки в карманы, с независимым видом остался присматривать за машиной. Вид у него был настолько свиреп, что я не знал, хватит ли у меня смелости забрать машину обратно, Когда я открывал дверь бюро, затрезвонил телефон. Я ворвался в офис и схватил трубку. Но было поздно, кто-то уже освободил линию. Меня это не взволновало. Никто не интересовался мной неделями. Должно быть, ошиблись номером.

Я опустошил ящики письменного стола и сунул в карман пистолет, бросил в корзину для бумаг пустую бутылку из-под виски, запер все ящики. Мое бюро было маленьким, но родным. Квартира Кэйзи была хорошо обставлена, но не моя, — вот в чем разница.

Когда я собрался уходить, телефон зазвонил снова. Я хотел не поднимать трубку, но потом передумал.

— Мистер Флойд Джексон? — спросил женский голос, и до меня не сразу дошло, кого она разыскивает. Уже месяц никто не говорил мне «мистер». — Подождите минутку, вас спрашивает Линдсней Бретт.

Я вцепился в трубку:

— Мистер… кто?

В аппарате что-то щелкнуло, потом она сказала:

— Соединяю, мистер Бретт у телефона. Чистый, приятный голос произнес:

— Джексон?

Это было для меня привычно. Последние месяцы обращение «Джексон» применяли полицейские, особенно обозленный Редферн. Теперь вот и Бретт.

— Слушаю.

— Я хочу поговорить с вами. Немедленно приезжайте ко мне на Оушп Райз. Буду ждать вас в час дня.

Разговаривая с Бреттом, я рассматривал большую афишу, висевшую на стене. Она изображала девицу в купальнике, который был так хитроумно сконструирован, что казалось — она вовсе без оного.

Девица скалилась ослепительной улыбкой кинозвезды.

Почудилось, что она улыбается мне, и я подмигнул. Странно, но она не ответила.

— Вы ошибаетесь, мистер Бретт, — со значением произнес я в трубку.

— Не понял, что значит «ошибаетесь»? Его тон мог испугать секретаршу или тех, кто у него служит, но только не меня.

— Вы ошибаетесь, потому что я не приеду, — сказал я как можно вежливее, словно портье в отеле.

Установилось молчание, и я заметил, как трубка в руке леденеет, но, может, это мне показалось.

— Я хочу с вами поговорить.

— Если все так серьезно, вам лучше приехать ко мне, да поживее, потому что через час уезжаю из города.

— Не уезжайте, прошу вас, пока я не приеду, — тон уже был совсем другой.

— Уеду в час дня, — сказал я и повесил трубку.