Ключ от песенки

Григорий Абрамян КЛЮЧ ОТ ПЕСЕНКИ

Песенка есть, а музыки нет

Как-то раз нашёл я листок бумаги. На нём, словно рельсы, тянутся линеечки. Пять линеечек дружно, рядышком, а немного отступя, ещё пять, и ещё, и ещё.

А на линеечках и между ними разбросаны кружочки разные: чёрненькие и беленькие, с хвостиками и без хвостиков, с перекладинками и без перекладинок.

Увидела всё это моя старшая сестра Маринка и сказала, что на такой бумаге музыку записывают.

— А как, — спрашиваю, — музыку записывают?

— Очень просто. Так же, как и слова. Только слова складываются из БУКВ, а музыка — из НОТ.

— Значит, на этом листочке написана музыка?

— Конечно… Это, наверное, песенка. Вот и слова внизу:

— Ты не читай, а пой, — говорю я Маринке. — Песенки ведь не читают, а поют!

— Нет, Алёшка, — отвечает Маринка, — спеть я тебе не смогу. Я не знаю нот. Пойди к Лене, она споёт.

И правда, обрадовался я, Лена, подружка Маринки, давно уже учится играть на пианино: целый месяц или два.

Ключи бывают всякие

Пришёл я к Лене:

— Лена, споём?

Откидывает она крышку пианино, берёт нотный листок и вдруг говорит:

— Нет, не споём: у этой песенки нет КЛЮЧА. А без ключа ничего не получится.

Хотел я подробно расспросить, какой он, этот ключ, без которого невозможно ни сыграть, ни спеть мою песенку, — железный, деревянный, а может быть, золотой, хрустальный?

Но Лены уже и след простыл — захлопнула крышку пианино и убежала.

Вот всегда так! Никогда от неё ничего толком не добьёшься, вечно куда-то спешит.

Повертел я в руках нотный листок. «Где же, — думаю, — искать КЛЮЧ ОТ ПЕСЕНКИ?»

Выглянул во двор, смотрю, Серёжка там носится. И в руках у него синий паровоз.

Я к Серёжке.

А он давай хвастаться:

— Мой паровоз заводной, сам умеет ездить. Вот и ключ к нему…

— КЛЮЧ? А он к песенке не подходит?

— Давай попробуем, — предложил Серёжа.

Покрутили мы ключ, повертели и дырку в нотной бумаге сделали.

— Ну и ключ, — вздохнул я. — Не ключ, а одно недоразумение.

— А им ещё часы настенные можно заводить, — обиделся Серёжка.

— Заводи, заводи, — говорю, — а мне он все равно не подходит.

Отошёл я от Серёжки и увидел дедушку Митрофана.

Дедушка Митрофан сидит на лавочке и греется на солнышке.

Он всегда греется, даже когда дождь идёт. Он говорит: «Пока до дома добреду — солнышко выглянет, пока обратно буду возвращаться — дождь пойдёт». И сидит.

— Дедушка Митрофан, — говорю, — у вас, случайно, нет ключа от песенки?

— От песенки? Это какой же? — переспросил дедушка. — Я и понятия не имею!

Побежал я к дяде Диме. Он как раз из гаража свою машину выводил.

Вывел, поднял капот и нырнул головой туда, где мотор ворчит. Только ноги снаружи и остались.

— Что, опять испортилось? — спрашиваю.

— Надо тут кое-что подкрутить, подвертеть, — отвечает дядя Дима, вылезая из мотора. — Чтобы не чихало и не кашляло.

И достаёт из кармана гаечный ключ.

КЛЮЧ!

— Дядя Дима, а ваш ключ не подходит к песенке?

— Ты технически отсталый человек, — говорит он мне. — Этим ключом гайки заворачивают да отворачивают. А ключ от песенки надо искать только у музыканта.