— Почему? — переспросил Семён Григорьевич. — Потому, что ты стоишь на границе: отсюда начинается ЦАРСТВО ВЫСОКИХ ЗВУКОВ. И нет в это Царство ни пути, ни дороги НОТАМ без СКРИПИЧНОГО КЛЮЧА.
Посмотрел я на Семёна Григорьевича и говорю:
— Мне очень хочется заглянуть в Царство Высоких Звуков. Можно?
— Входи, Алёша, входи. Ты ведь теперь знаешь, какой он, скрипичный ключ.
Я перешёл границу и начал своё путешествие по Новому Царству, по его клавишам, туда, поближе к Самым Высоким Звукам.
По пути я то и дело перескакивал через звонкие ручейки, выбегал на солнечные поляны и слушал пение соловья, а может быть, жаворонка, а может быть, каких-то других птиц, а может быть… всё это мне просто показалось.
Во всяком случае, точно на этот вопрос я не могу ответить: Царство Высоких Звуков осталось далеко позади, мой палец опустился на последнюю клавишу и раздался прощальный звон колокольчика.
— А что, если перепутать ключи? — говорю. — В Басовое Царство заявиться со скрипичным ключом, а в Царство Высоких Звуков — с басовым?
— Ни в коем случае! — воскликнул Семён Григорьевич. Всё может перемешаться, перепутаться. Медведь запоёт соловьём, Жаворонок заревёт Медведем, музыка перестанет быть музыкой, и случится то, что случилось с твоей песенкой: никто её не сможет ни спеть, ни сыграть.
Теперь я всё понял.
«Вот почему, — думаю, — мне не помог Валериан Копейкин: он пробовал играть мою песенку с помощью басового ключа, а ей-то нужен был скрипичный! Поэтому песенка получилась задом наперёд, может быть, шиворот-навыворот».
Попрощался я с Семёном Григорьевичем.
Иду домой и пою:
Мы слепили снежный ком,
Ушки сделали на нём…
И как раз вместо глаз
Угольки нашлись у нас…
Кролик белый — как живой:
И с хвостом и с головой,
За усы не тяни —
Из соломинок они!
Длинные, блестящие, словно настоящие!
Теперь я знаю, что такое музыкальные ключи и для чего нужен басовый ключ, для чего-скрипичный.
Но больше всего мне нравится СКРИПИЧНЫЙ, потому что он подходит к любой Детской Песенке!