Коктейль времен

Глава 16

— Вы почему вернулись? — спросила мама, как только мы зашли домой.

— Не захотели без тебя уезжать, — пролепетала я.

— Да, мы решили поесть блинчики, — ласково сказал отец, поцеловав маму в губы.

Она обхватила его за плечи и потянула на себя.

— Не при ребенке же, — папа отстранился, лукаво посмотрев на меня.

Я стояла, разинув рот, но сразу улыбнулась и тепло разлилось в груди. Неужели они воссоединились? И им больше ничего не помешает?

Мама накрыла на стол, и мы всей семьей принялись уплетать теплые, ароматные блинчики. Папа рассказывал свои фирменные глупые анекдоты, такие старые и предсказуемые, что мы все равно смеялись. Мои глаза озорно блестели, и мне вдруг захотелось станцевать прямо здесь, в этой замечательной кухне, которая всегда была сердцем нашего дома. Как же давно я не чувствовала этой легкости, этого уюта! Собраться по-семейному, говорить о мелочах, смеяться, словно у нас впереди вся жизнь…

Мама надкусила блинчик и потянулась, как довольный кот.

— Может, в кинотеатр сходим? — вдруг предложил папа, вытирая руки салфеткой.

— У нас же есть свой кинотеатр, зачем нам куда-то ходить? — недоуменно спросила я.

— Давай вдвоем сходим. Раз Вилу не хочет, — спокойно ответила мама, папа пожал плечами и посмотрел на меня, мол, точно не пойдешь?

— Сходите, сходите, — отмахнулась я, притворно зевая. — А я лучше дома посижу. Спать хочу.

Пусть лучше побудут вдвоем, сходят на свидание. Не буду им мешать. Папа, немного разочарованно, но с улыбкой, пожал плечами и снова посмотрел на меня — как будто давал понять: еще не поздно передумать.

Я, конечно, не видела его уже три года… Но мне так хотелось, чтобы мама провела с ним время наедине. Я еще успею навидаться с папой.

Я лишь ехидно улыбнулась и уткнулась в тарелку, чтобы не показать, как на самом деле растрогана.

Но что-то внутри меня все же дрогнуло. Я украдкой взглянула на него, на его живое, родное лицо. Его голос звучал здесь, прямо сейчас. Папа был здесь, передо мной. Не холодная фотография, не воспоминание из сна, не образ из прошлого, а настоящий, теплый, живой. Он наливал чай маме, щедро добавляя сахар, и казалось, что все вокруг светится от его присутствия.

Я вернулась в прошлое. Все изменила.

Мой отец жив. Он не погиб в той проклятой аварии. Мама счастлива. Наша семья снова в сборе. На глаза вновь навернулись слезы. Слезы счастья и облегчения, но и слезы сомнений.

Я вспомнила свой жуткий сон. Папа с агрессией ел сырое мясо. Сон, который до сих пор не выходил у меня из головы. А что, если я совершила ошибку? Что, если судьбу нельзя менять, а мои действия лишь привели нас к чему-то худшему? Может, все это было предрешено?

Но как можно жалеть о том, что он снова с нами? Он сидит здесь, улыбается, дышит, шутит. Разве не этого я так долго ждала? Я должна была рискнуть. Иначе… я бы себе этого никогда не простила. Теперь все будет по-другому. Наша жизнь изменится. Я не позволю прошлому снова разрушить нас.

Я вернулась в реальность. Родители оживленно обсуждали фильм, который они недавно посмотрели, а я лишь молча улыбалась, делая вид, что все в порядке. Но в глубине души зародилось сомнение: можно ли строить счастье на переписанном времени?

— …Кстати, как тебе тональный крем? Я вижу, он все твои прыщи перекрыл, — вдруг сказала мама, пристально рассматривая мое лицо.

— Да, хороший.

Я залилась румянцем. А вдруг они догадаются, что перед ними совсем другая Виолетта?!

— А я думаю, почему ты так изменилась, — протянул папа, прищурившись и медленно пережевывая очередной кусок блина. — Как будто повзрослела за целую ночь.

— Ну да, а что? Мне нельзя пользоваться косметикой? — я непроизвольно повысила голос. Мне надоело, что они так пристально разглядывают меня, подмечая недостатки.

— Можно, — примирительно сказала мама, пожимая плечами. — Я же сама тебе эту косметику покупала.

Я тяжело вздохнула, засунула в рот блин и, даже не дожевав, молча вышла из кухни. Я направилась в свою комнату.

Когда я открыла дверь, меня охватило беспокойство. Что-то не так. Я осмотрелась, и взгляд упал на стену. Где фотографии? Те самые, что я любила рассматривать перед сном. Я метнулась к кровати, думая, что они, возможно, просто отвалились. Но там ничего не было.

А потом до меня дошло. Я же их наклеила после смерти отца! Да уж… Комната вдруг показалась пустой и безликой. Бледно-розовые стены, большой шкаф, зеркало в полный рост, компьютерный стол, зона для макияжа… Все это выглядело скучно и чуждо, будто это не мое личное пространство.

Решено. Надо заново украсить стену фотографиями, чтобы комната заиграла новыми красками. Я достала старую коробку, где хранились снимки, и стала перебирать их. К моему удивлению, половина фотографий просто отсутствовала… Конечно, ведь те моменты еще не случились! Но я не остановилась. Распечатала те, что были, и принялась выкладывать их в форме сердца.

— Тук-тук, — папа постучал в дверь и сразу заглянул. — Чем занимаешься? Творчеством?

Он прошел в комнату, посмотрел на коллаж, а потом в окно, скрестив руки.

— Да, захотела стену украсить, чтобы стало уютнее. Я уже почти закончила.

— Понятно, — он обвел комнату взглядом, постоял у окна и вышел.

Зачем заходил? Я пожала плечами.

Как только я закончила, то вспомнила, что книга желаний лежит у меня в рюкзаке. Я достала шкатулку и сразу же спрятала ее в комод под стопку одежды. Там она будет в безопасности.

Любопытно… А я уже слилась со своей прошлой «я»? А что, если книга теперь существует одновременно в двух временных линиях? Или она просто исчезла из «настоящего» отца и перенеслась ко мне? Я вздохнула, понимая, что ответ может дать только сам папа. Но, как назло, в этот момент я услышала хлопок входной двери. Родители ушли в кинотеатр. Ну вот! Как не вовремя. Придется отложить расспросы на потом.

Не зная, чем себя занять, я решила включить телевизор. Зазвучали новости. Как только я потянулась к пульту, чтобы переключить канал, голос диктора заставил меня замереть.

— …Сегодня вечером произошло страшное ДТП на трассе в черте города. По предварительным данным, водитель автомобиля, предприниматель Йорнец Филипп Евгеньевич, не справился с управлением и съехал с дороги в кювет — машина опрокинулась и наехала на деревья. От полученных травм Филипп Евгеньевич скончался на месте. В автомобиле находился также пассажир, личность которого сейчас устанавливается. Он погиб на месте происшествия. Причины аварии выясняются.

Мои пальцы ослабли, и пульт выпал из рук. Я сползла на пол, уставившись в экран. Эти слова эхом отозвались в моей голове: «Йорнец Филипп Евгеньевич… Скончался на месте…»

Что?! Как?! Я не могла осознать, что только что услышала. У меня все поплыло перед глазами, сердце бешено заколотилось. Слезы сами собой катились по щекам. Горячие, соленые, болезненные.

Погиб? Опять погиб? Почему?!

Я схватилась за голову, пытаясь унять хаос в мыслях. Ничего. Абсолютно ничего не получилось.

Мы же все исправили! Мы вернули его! Почему это снова случилось?! Может, парни не успели помочь ему? Или мой отец был не виноват?

Отчаяние накатывало волной. Руки дрожали, глаза смотрели сквозь экран. Никто не мог ответить на мои вопросы.

Словно в тумане, но я расслышала дальнейшие слова диктора:

— Мы будем следить за развитием событий. На данный момент следствие рассматривает версию потери управления водителем. Очевидцы утверждают, что автомобиль двигался на высокой скорости…

Эти слова отрезвили меня. Потеря управления? Высокая скорость? Что это было? Простое совпадение?

Я закрыла лицо руками, всхлипывая. Мне казалось, что этот ужасный сценарий повторяется раз за разом, и я ничего не могу с этим сделать. Я кричала в пустую комнату:

— Почему?! Почему он снова умер?!

Эхо моих слов растворилось в тишине, оставив меня наедине с пустотой и бессилием.

Как?! Папа же в кинотеатре! Я соскочила и побежала звонить маме. Она не брала трубку. Потом я набрала папу. Он тоже не отвечал. Легкие сжались, из-за чего стало очень трудно дышать. Я сделала глубокий вдох и выдох. Этого не может быть… Это не правда… Что делать? Вдруг с ним что-то произошло? Я не хочу опять испытать ту боль! Я все звонила и звонила родителям. Может, я себя накручиваю? Они же ушли в кинотеатр…

Как там Марк? Ему же сейчас очень тяжело! Я быстро оделась, вызвала такси и поехала до его дома. Хорошо, что я знала, где он живет. Мне казалось, что время остановилось. Мысли кружились, сердце бешено колотилось. Тук-тук, тук-тук. Слезы текли по щекам, водитель странно на меня посматривал, но помалкивал. Так и хотелось сказать: «Что уставился»? Но он был спасен. Мы подъехали к нужному подъезду.

Время тянется, когда пребываешь в неизвестности.

Я подошла к двери, ноги подкашивались, живот скручивало от волнения. Казалось, я вот-вот упаду в обморок. Рука уже тянулась к домофону, как вдруг дверь резко распахнулась, и из подъезда вывалился парень в капюшоне, едва не сбив меня с ног.

Он даже не обратил на меня внимания — молча достал сигарету, щелкнул зажигалкой и затянулся. Стоял ко мне спиной, как будто кого-то ждал. Почему-то я не зашла внутрь, а осталась рассматривать его. Он, почувствовав на себе взгляд, обернулся. Я даже ойкнула.

— Вам дверь открыть? — спросил он.

Передо мной стоял Марк. Такой молодой, без щетины, но с тем же лукавым взглядом, который я знала до безумия.

Мое настроение сразу улучшилось, когда я увидела его. Стоп! Он сказал: «Вам»? Я что, выгляжу как старая тетка?!

Я открыла рот, но не смогла ничего произнести. Как же так? Мы с тобой влюблены, а ты меня не знаешь? Я чуть ли не топнула ногой от возмущения.

— Девушка? Так открыть или нет? — повторил он, уже с легким раздражением в голосе.

— Нет, я подругу жду, — прошептала я.

— Что? — переспросил парень, сняв капюшон.

— Не нужно, — повторила я громче.

— Как скажете, — он пожал плечами, отошел от двери, стряхнул снег с лавочки и уселся поудобнее, закинув ногу на ногу.

Что за абсурд? Почему он ведет себя так, будто видит меня впервые?

Внезапно зазвонил его телефон. Марк поспешил ответить:

— Да, Саня, сейчас буду. Лизку жду, и выезжаем. Не кипятись. Да, мама с тобой? Ага, ладно, давай.

Так рядом, а так далеко…

Лизку?! Я продолжала пялиться на него, не в силах скрыть своего шока. Он заметил мой изучающий взгляд и нахмурил брови.

— Что-то случилось? Вы хотели на лавочке посидеть?

— Что? — я удивилась, какая еще к черту лавочка?

— Ну, вы так на меня смотрите, как будто хотите, чтобы я поскорее ушел и освободил лавочку.

— Ой, нет, — я отвернулась и сделала вид, что переписываюсь в телефоне, хотя сама сидела в главном меню и листала вкладки туда-обратно.

Марк докурил, встал и направился к машине. У него была старенькая модель черного цвета. Видимо на беленькую BMW еще не заработал. Но тут, как из ниоткуда, к нему подбежала девушка.

— Милый! Долго ждал? — пролепетала она, тут же обвивая его шею руками и осыпая поцелуями с такой страстью, будто собиралась съесть его прямо здесь и сейчас.

Я сжалась, не в силах поверить своим глазам. Мало того, что он меня не знает, так еще и целуется с какой-то девицей, не стесняясь! Меня даже затрясло от злости, но я не смогла на это смотреть и все-таки отвернулась.

Вдруг в моем кармане раздалась вибрация. Влюбленная парочка отлипла друг от друга, и девушка вдруг обернулась, и я чуть не рухнула на землю.

Лиза?! Одна из близняшек?! Ты-то откуда здесь взялась?

Она, как ни в чем не бывало, улыбнулась и, взяв Марка за руку, села на переднее сиденье.

Лиза… с Марком? Как это возможно?!

Он завел машину, а я осталась стоять на месте, осознавая, что моя жизнь рушится прямо на глазах. Телефон продолжал вибрировать, но я игнорировала его.

Куда ты с ней уезжаешь? Какая, к черту, Лиза? А как же я?!

Я не выдержала этой наглости. Гнев и отчаяние захлестнули меня, и я бросилась к машине. Ноги сами понесли меня вперед. Я резко постучала в окно, и Марк приоткрыл его, нахмурившись:

— Что-то случилось? — спросил он холодно.

— Ты же обещал, что вновь в меня влюбишься, когда увидишь! — пробормотала я невнятно. Слезы струились по щекам, а голос дрожал.

— Ты кто такая?! — взвизгнула Лиза.

— Я ее впервые вижу! — Марк опешил и не знал, что делать. — Вы почему пристали ко мне? Вы что, из газеты?

Мои ноги подкосились, слезы лились ручьем, я уже не могла их остановить. Марк меня не узнал. Я потеряла его! Мой Марк больше не существует.

— Убирайся, — бросила Лиза, явно чувствуя себя хозяйкой положения.

Я не могла поверить в происходящее и дрожащими руками закрыла глаза. Марк взглянул на меня еще раз, пожал плечами, завел машину и уехал, даже не удостоив меня прощальным взглядом.

— Козел! — закричала я вслед машине, падая на грязный снег.

Телефон вновь зазвонил. Это был отец.

— Ты зачем звонила несколько раз? Мы же с матерью в кино пошли!

— Потеряла вас, — я вздохнула с облегчением. — Жив…

— Конечно, жив! Что с тобой? Ты плачешь? — в голосе отца появилась тревога. — Кто тебя обидел?

— Нет, — соврала я и разрыдалась навзрыд.

— Ты где? Дома?! — голос отца стал напряженным.

— Нет. Со мной все в порядке. Пока!

Я поспешно сбросила вызов, не дождавшись его следующего вопроса. Нет, я не могу ему рассказать… Не сейчас.

Вскоре я поднялась. Нужно что-то делать. Если я потеряла Марка, то, может быть, смогу найти Ксюшу? Она должна меня помнить! Мы ведь столько пережили вместе… Или хотя бы начнем с начала.

Шмыгая носом, я поплелась к ее дому. Нужно успокоиться. Все наладится. Все будет хорошо. Я повторяла эти слова, как мантру, пытаясь в них поверить, но в груди крепко засело беспокойство.

Идти пришлось долго, но, запутавшись в своих мыслях, я и не заметила, как уже оказалась у нужного подъезда.

Но мысли о Марке не отпускали. Лиза… Он всегда встречался с ней? Значит, она его бывшая? Он скрывал это все время?!

В голове всплывали моменты, когда Лиза появлялась рядом с ним. Ее странное поведение, взгляды… Как я могла этого не заметить?

Я просто не хотела видеть правду.

Господи, какая же я дура! Я ведь почти ничего о нем не знала. Напридумывала себе… Любовь с первого взгляда, судьба, планы… А он просто… Жил своей жизнью, в которой я, видимо, была лишь эпизодом.

Я сжала кулаки и вздернула подбородок. Со мной шутки плохи! Всем мало не покажется. Виолетта возвращается.

Я решительно позвонила в домофон и мне оперативно ответили:

— Кто?

— Я!

Дверь открылась, и я зашла внутрь. Я быстро поднялась на нужный этаж, а там стояла незнакомка.

— Вы к кому?

— Я к Ксюше пришла.

— Здесь нет никаких Ксюш. Вы ошиблись, — и женщина закрыла перед моим носом дверь.

Я еще раз постучала, и она вновь открыла, но не до конца.

— Здесь же Ксюша живет!

— Девушка, вы ошиблись. Я здесь живу уже двадцать лет, и никакой Ксюши тут нет.

Я открыла рот, но не сказала ни слова — просто развернулась и выбежала из подъезда. Женщина что-то крикнула вслед, но я уже не услышала.

Может, позвонить? Конечно, почему я раньше об этом не подумала? Мгновенно поднялось настроение. Я быстро набрала нужный номер.

— Извините, набранный номер не существует или набран неправильно.

После услышанного я поникла, настроение снова испортилось. Что теперь? Я действительно осталась одна? Без друзей?

Но тут меня словно озарило! Ксюша ведь еще не переехала в наш город. Значит, мы обязательно встретимся. Рано или поздно. Я широко улыбнулась и направилась домой.

Родители ждали меня, чтобы отправиться в ресторан. Сегодня же праздник. В гостиной они мило о чем-то беседовали. Странно, видимо еще не узнали о случившемся с отцом Марка. Они же были знакомы. Сердце в груди кувыркнулось и сжалось после упоминания о парне.

Ну что ж, Лиза, тебе удалось добиться своего. Но не надейся на «жили долго и счастливо». Он все равно будет моим. Я злорадно улыбнулась.

Я быстренько переоделась, спрятала подарок в сумку, и мы поехали с родителями отмечать праздник. Они были в прекрасном настроении. Я даже немного расслабилась, сидя за столом. Глядя на счастливые лица мамы и папы, я вдруг почувствовала… спокойствие.

Друзья, конечно, важны… но главное, что отец жив. Он здесь, рядом, рассказывает свои легендарные шутки.

И все бы хорошо, но так странно — проживать этот день… иначе. Тогда я провела его в больнице, в слезах. А сейчас мы смеемся, шутим. Это же совсем другая реальность!

— …И тут он говорит: «А я думал, это была улитка!» — закончил папа, заразительно смеясь.

Шутка, как всегда, была слегка странной, но его смех заразил и нас. Мама настолько сильно смеялась, что даже разлила бокал красного вина, но не на свое белоснежное платье, а на скатерть. Официант быстро подбежал и принялся все убирать.

Родители были такими счастливыми, а если им хорошо, то и мне тоже. Хотелось, чтобы это беззаботное время длилось вечно.

Вскоре нам наконец-то принесли еду. Я была такой голодной.

— Маки, я долго думала, что тебе подарить, — сказала она, протягивая отцу конверт. — У тебя ведь уже все есть, — добавила мама с интригующей улыбкой.

Глаза отца заблестели и вокруг появились морщинки. Он быстро вскрыл конверт, вытащил содержимое и улыбнулся. Я затаила дыхание.

— Две путевки в Грецию? — он медленно поднял взгляд на маму. — Спасибо, Ириночка…

Он поднялся из-за стола, подошел к маме и поцеловал ее в щеку. Улыбка на лице отца была такой широкой, что невозможно было усомниться: подарок пришелся ему по душе.

— А теперь мой сюрприз! — торжественно объявила я. — Это тебе!

Я протянула блестящий подарочный пакет. Отец взял его, словно ребенок, предвкушающий чудо. Он аккуратно вынул содержимое — кожаный бумажник шоколадного оттенка.

— Ого! Спасибо! — радостно сказал отец, нежно обняв меня. — Я так счастлив, что у меня есть вы… мои любимые девочки.

Мы с мамой переглянулись и заулыбались. Наконец-то я подарила ему этот подарок. Тот самый, что три года пролежал в шкафу, дожидаясь своего момента.

— Виолетта, — внезапно начал папа, и лицо его стало серьезным. — Я подумал… Пожалуй, уже пора взять тебя с собой на работу. Все-таки компанию потом предстоит передать тебе. Нужно успеть всему научиться, пока есть время.

— Что? Ты серьезно? — мои глаза широко распахнулись от удивления. — Ты же раньше меня даже близко не подпускал к компании!

— Да, потому что ты была маленькой. Но, Виолетта, ты взрослеешь. Но все-таки начинать же когда-то надо, — он посмотрел на меня в ожидании ответа, я радостно закивала.

— Наконец-то этот день настал! — я тихонечко засмеялась.

Однако работать оказалось не так интересно, как я себе представляла.

Отец буквально засыпал меня профессиональными терминами, от которых голова шла кругом. Таблицы, графики, бюджеты, планы… Он сосредоточенно показывал мне бухгалтерскую документацию, разъяснял важность своевременной уплаты налогов и распределения зарплат, поскольку, по его словам, коллеги — это самое главное звено в бизнесе.

Я же скучающе кивала на все его убеждения, но внутри меня зрело разочарование. Я совсем не это себе представляла. Где решения крупных задач? Где захватывающие проекты? Мое желание здесь работать улетучилось. Я глубоко вздохнула, чувствуя, как ожидания разбиваются о реальность. Я думала, что строительство отелей — это что-то совсем другое…

— Ну что? Как тебе? Нравится? — отец с энтузиазмом заглянул мне в глаза, сияя, будто предложил мне билет в Орвэлин.

Видимо… рабочие моменты и детали нисколько не наводили на него скуки, а наоборот, мотивировали дальше заниматься бизнесом.

— Очень интересно… — выдавила я, решив не разбивать его мечты.

Я перевела взгляд в сторону окна, но оно было плотно закрыто шторами. Даже не ясно, день сейчас или ночь. В общем, я была в тюрьме.

И зачем я вообще согласилась прийти сюда? Раньше жила спокойно, не зная тонкостей папиной работы, а теперь уже третий час сижу в этом душном офисе. Папа в очередной раз достал какие-то документы, хвастаясь тем, что он очень смышленый, и поэтому его бизнес процветает…

— Отлично! Вся в меня. Я уж думал, тебе скучно! — он хихикнул.

В этот момент в кабинет зашла секретарша, принесла уже четвертую кружку чая и блюдце с печеньем и конфетами. Отец, довольный, поблагодарил ее и, усевшись поудобнее, снова начал рассказывать:

— Знаешь, Виолетта, ты когда-то была такой маленькой-маленькой. Помню, как однажды ты позвонила в офис и спросила: «Здравствуйте, это работа?»

Я невольно улыбнулась, представляя эту сцену. Но эта ностальгия быстро испарилась, когда отец потянулся к очередной огромной желтой папке.

Мы сидели в офисе уже третий час и, наверное, у меня уже появились мозоли на пятой точке. Я сделала глоток и посмотрела на отца, мол, может закончим уже.

Но, увидев эту папку, я внезапно вспомнила про книжку желаний. Точно! Другого подходящего момента не будет. Я же специально вернулась в прошлое, чтобы получить ответы на все свои вопросы.

— Папа! Мне нужно кое-что сказать, — выпалила я.

— Говори, конечно, — он оторвался от документов и посмотрел на меня с неподдельным интересом.

— Я знаю, что у тебя есть книга желаний.

Он остолбенел. Глаза чуть прищурились, как будто он пытался понять, шучу я или говорю всерьез.

— Но… как? Что?!

— Я из будущего. Ты… ты в этот день умер. Но я все изменила. Ты жив.

— Каким Макаром?! — он резко откинулся на спинку стула, не сводя с меня глаз.

— Это правда. Мне исполнилось восемнадцать лет, и я получила книгу. Она была в шкафу. Я разгадала пароль…

— Лучик счастья, — перебил он меня.

— Да. — Я слегка улыбнулась. — Я загадывала желания и решила все изменить. Нам с мамой было тяжело без тебя. Я вернулась, ты жив, но… я потеряла своих друзей…

— Авария?! — он вдруг побледнел, пальцы крепко вцепились в край стола. — Виолетта! Это… это слишком большая ответственность. И ты… Ты настолько сильно любишь нас, что рискнула вернуться?

— Конечно. Я не могла иначе. У меня был шанс все изменить. Какой дурак этим не воспользуется?

— Ты уже знаешь правду? — он внезапно помрачнел.

— Мы много чего выясн…

Дверь кабинета распахнулась. Вбежала секретарша и чуть ли не в слезах начала кричать:

— Там… там….

— Говорите же, что случилось! — рявкнул отец, вскочив с места. — И почему вы заходите без стука?!

— Простите… я… я… — она явно задыхалась.

— Может, воды? — я тоже занервничала, что же случилось?

— Макар Александрович, вам нужно это увидеть! — наконец выдавила она.

Отец бросил папку на стол с такой силой, что она с треском захлопнулась. Поправив пиджак, он поспешил вслед за секретаршей.

— Виолетта, иди домой, — бросил он на ходу. — Думаю, на сегодня с тебя достаточно.

Я застыла на месте, пытаясь решить, радоваться ли неожиданному освобождению или расстраиваться из-за того, что снова не смогла узнать ничего о книге желаний. Каждый раз, как только я хочу узнать правду, обязательно что-то происходит.

— Что?! — в коридоре раздался громкий голос отца. — И я узнаю об этом только сейчас?! Почему молчали?!

— Информация только подтвердилась, — пробормотала секретарша.

Отец был взбешен. Я давно не видела его таким злым. Что же произошло? Это связано с отцом Марка? Наверняка, так и есть. В любом случае, ловить здесь больше нечего. Можно идти домой отдыхать, но сначала я доела оставшееся печенье, допила чай и, вздохнув, вышла из офиса.

Дома мамы не оказалось, а отец так и не вернулся. Ложилась я спать одна, а родители на телефон не отвечали. Странно…

Вдруг раздались крики, разрывающие ночную тишину.

— Ирина, ты издеваешься надо мной?!

— Я правда не хотела… — мамин голос был слабым.

— Спать с ним не хотела? Он тебя заставлял?! — продолжал отец, а затем послышался глухой удар и звон разбитой посуды.

Меня охватил страх. Я вскочила и побежала на кухню.

— Ты правда думала, что я не узнаю?! Какая же ты идиотка! — отец стоял напротив мамы, его лицо перекосилось от злости.

— Что случилось? — я обеспокоенно взглянула на родителей. Мама рыдала, отец стоял неподалеку, потирая руку. — Говорите!

— Меня еще никогда так не унижали, — хрипло сказал он, бросив мрачный взгляд на маму. Лицо его пылало от гнева.

Мама заревела еще сильнее и, спотыкаясь, выбежала из кухни. Я услышала, как за ней захлопнулась дверь в ванную. Что между ними случилось? Ничего не понятно. Отец, не сказав больше ни слова, с грохотом захлопнул входную дверь.

Мне пришлось дождаться маминого возвращения из ванной, но ожидание длилось вечно. Когда я уже почти задремала, послышались шаги. В кухню вошла мама. Она выглядела на удивление спокойно, словно ничего и не произошло. Она включила чайник и села напротив, улыбаясь, но эта улыбка казалась чужой. Как будто ее кто-то подменил.

— Что случилось между вами? Папа тебя ударил? — я взволнованно следила за каждым ее движением.

— Нет, — мама покачала головой, отворачиваясь от меня. — Он бы никогда так не сделал. Малыш, я не хотела, чтобы так получилось.

— Так что же произошло?!

Мама тяжело вздохнула и, отвернувшись, тихо прошептала:

— Филипп…

— Кто?!

— Это друг твоего отца. Лучший друг. Мы… У нас был роман…

Я была потрясена. Мама избегала моего взгляда, но продолжала говорить:

— А вчера он попал в аварию. Разбился насмерть. Сегодня твой отец узнал… обо всем.

Меня словно ударило током. Все тело напряглось, а мысли смешались.

— Мама… — голос сорвался на шепот. — Как ты могла?!

Она опустила голову и, закрыв лицо руками, заплакала.

— Я не хотела! Я была глупой… Он мне очень сильно нравился. Я вновь ощутила те эмоции, которые испытывала в молодости. Я смогла почувствовать себя живой. А теперь… у нас проблемы.

— Какие еще проблемы?!

— У нас много долгов и нам нужно будет уехать из города. Мы пока поживем у моей подруги…

— Как это?! У нас же столько денег! У папы же дела идут в гору!

— Мы разорились и нас к тому же обокрали! — сказала она тихо и заревела навзрыд.

Меня охватила ярость. Как она могла разрушить нашу семью?! И что теперь будет с отцом? Бедный папочка… Куда он пошел? Я должна была бежать за ним, а осталась с мамой!

В тот раз она что, потеряла и любовника, и мужа? Вот это да… Интересно, по кому она горевала больше? Я себя тут же отдернула от этих дурацких мыслей.

Что теперь делать, если у нас больше нет денег? Фирма отца разваливается… Что он тогда хотел мне передать? Гору долгов и кредитов?

Разве я этого хотела? Нет… Конечно, нет… Я хотела счастливой жизни для себя и своих родителей. А получилось только хуже.

Наверняка папа подаст на развод, а мама впадет в депрессию. Мне придется бросить учебу и пойти работать, чтобы как-то выживать. Словно в подтверждение моих мыслей мама еще громче зарыдала и, всхлипывая, уткнулась мне в живот. Я растерянно погладила ее по спине, не зная, что делать.

Неужели Филипп — это и есть отец Марка? И мама встречалась с обоими одновременно? Вот почему она тогда так неадекватно отреагировала на новость о Мише и Марке. Она, видимо, не хотела, чтобы я повторяла ее ошибок.

Но какая теперь разница? У меня больше нет ни Миши, ни Марка, ни Ксюши, ни Саши. И вместо нормальной жизни мне придется разрываться между двумя родителями. Еще и заново проживать три года! Что же я наделала? Надо вернуть все назад!

А вдруг это судьба? Если смерть пришла за Филиппом, то она может прийти и за отцом…

Мама наконец успокоилась, вытерла лицо платком, выпила воды и, ничего не объясняя, отправилась в свою комнату.

Я осталась одна. Мысли путались. Нужно было что-то делать — но что? Я схватила телефон и нашла Мишу в социальных сетях. Быстро написала ему «привет» и получила моментальный ответ. Я вспомнила, как он говорил, что не мог найти меня в интернете. А я справилась за считанные секунды.

«Мне нужна помощь. Прилетай в Москву как можно скорее. Это срочно!»

Он, наверное, подумает, что я сошла с ума… Я даже зажмурилась от страха, что он откажет — и тогда я вообще не буду знать, что делать дальше.

«Что случилось?»

«Расскажу при встрече».

Я решила не терять времени на объяснения.

«Ты не поверишь мне! Я уже в Москве. Приехал к другу погостить. Через час буду у тебя. Ты все еще по тому же адресу живешь? Я так рад, что ты написала! Мы ведь давно не общались…»

Какая удача!

Я быстро оделась, закинула все необходимое в рюкзак, достала сокровенную книжку и села ждать Мишу.

Мне невероятно повезло, что он оказался в Москве. Любой другой, возможно, просто проигнорировал бы мое сообщение, решив, что я сумасшедшая. Но Миша не такой. Он добрый, чуткий… Он всегда был таким.

Но я даже не успела расспросить отца о книге. Я позвонила ему, но он не ответил. Ну и ладно! Сама разберусь!

Вновь пришла SMS. Миша уже подошел к подъезду. Я соскочила с кровати и побежала на выход. С воплями и радостными криками набросилась на парня.

Мы обнимались. Долго. Очень долго. Наконец-то я встретила родного человек, который знает меня.

— Привет, рыженькая! — Миша лучезарно улыбался.

Я быстро окинула его взглядом. Он даже ничуть не изменился: черные волосы зачесаны набок, а по бокам — все выбрито.

— Мне нужна помощь! Мы сейчас все вернем обратно! Я больше не хочу оставаться в этом времени! — затараторила я, доставая книжку из рюкзака.

— Ты о чем вообще? — деловито спросил тот, и его густые брови сложились домиком. — Что вернуть? Куда ты собралась?

— Сейчас все объясню, — мои глаза заискрились.