Коктейль времен

Глава 19

Несмотря на ливень, нам пришлось идти пешком до ближайшего здания в надежде поймать «Искат». Холодный ветер пробирал до костей, одежда промокла насквозь, и ноги утопали в грязи. Я чувствовала себя жалкой — мокрой, замерзшей и совершенно голодной. Я прям собрала «набор страдальца».

Однако мучиться пришлось недолго. К нам подлетела машина, и прежде чем впустить нас внутрь, она сама открыла багажник и активировала защитный режим. Изнутри выскользнула специальная накидка — тонкая, блестящая. Она самостоятельно расправилась и аккуратно застелила заднее сиденье, чтобы мы ничего не испачкали.

Мокрая одежда неприятно липла к телу, волосы спутались и с них капала вода, стекая по шее. Мысль о том, что я даже не могу воспользоваться книжкой желаний, выводила меня из себя. А так хотелось наколдовать теплые вещи, горячую еду, сухую одежду… Или просто вернуться домой!

Я протяжно вздохнула и положила голову на плечо Миши. Он ничего не ответил, только обнял меня и начал медленно гладить по голове. От его тепла мне стало немного легче. Дождь за окном продолжал шуметь, машина мерно покачивалась, и вскоре я незаметно задремала.

Когда я проснулась, уже было темно. Я услышала приглушенный голос Миши, который о чем-то говорил с водителем. Моя голова все еще была на его плече, а он осторожно придерживал меня, чтобы я не упала.

— Проснулась? — он заметил мое движение.

— Угу… Как долго я спала? — спросила я, с трудом пытаясь открыть глаза.

— Минут сорок. Уже скоро будем на месте.

Я выпрямилась, пытаясь привести себя в порядок, хотя толку от этого было мало.

Мы сразу побежали к Альберту. Он, как и раньше, сладко дремал в кресле-качалке, обутый в пушистые тапочки. Мне даже стало жаль его будить.

— Альберт! Мы ходили к вашей жене!

— Что? Какая жена? — он открыл глаза и растерянно посмотрел на нас. — У меня нет жены.

— А Пелагея?!

— Это же моя кузина.

— Стоп. Не нужно нас обманывать. Она нам все рассказала!

— Но я…

— Не перебивайте! — отрезала я. — Вы узнали, что она колдунья, и бросили ее с ребенком на произвол судьбы!

— А вашего сына она и вовсе превратила в железяку! — подхватил Миша с гневной ноткой в голосе.

— И если вы нам не поможете, мы никогда не вернемся домой! Поэтому нам нужно идти к Пелагее!

Альберт выслушал нас, равнодушно качая головой, а затем, как ни в чем не бывало, взял планшет и спокойно сказал:

— Ну что ж, хорошо вам провести время в будущем! — Он отвел взгляд, явно намекая, что разговор закончен.

— Что?! — я удивленно уставилась на него, не ожидая такого поворота. — Вы же все еще любите ее!

— С чего ты взяла?!

— Вы сами говорили, что нам нельзя здесь задерживаться, а теперь отказываетесь помочь! Это нечестно! — фыркнул Миша.

Альберт устало вздохнул.

— Вы не понимаете. Я не хочу с ней мириться. Она обманула меня! Если бы любила, то сказала бы сразу, что она колдунья, а не скрывала это!

— А что изменилось бы? Ничего! — вспылила я. — Вы бы сразу ее бросили! Но раз так, зачем вы столько лет прожили вместе? Вы любили ее, у вас родился такой прекрасный сын! И ему тоже нужна помощь! Или вас устраивает, что он висит на заборе?!

Альберт помрачнел, глядя на меня долгим, тяжелым взглядом. Наконец, его плечи опустились, и он проговорил:

— Когда я ушел, Пелагея была в таком отчаянии, что начала творить всякие глупости. Она превратила Кейтона в треугольник… Именно так и поступают колдуньи при стрессе! Но что я мог поделать? Я же не волшебник…

Его голос дрогнул, и я увидела в его глазах тень сожаления. Я посмотрела на Альберта с надеждой, и, кажется, это подействовало. Его лицо смягчилось, и он, вероятно, вспомнил тот же взгляд у Кейтона, когда уходил от них. Вся семейная жизнь промелькнула перед его глазами. Наконец он решил, что больше не собирается проводить время в одиночестве.

— Ладно, — произнес он, поднявшись с кресла. — Полетели!

Я вскрикнула от радости и бросилась обнимать его. Но мы не ожидали от него такого быстрого решения и уже в голове продумывали план «убеждения». Миша спохватился и вызвал «Искат».

Когда мы прибыли к кладбищу, Альберт первым делом поприветствовал сына, но тот его не узнал. Видимо, Пелагея стерла ему память!

— Что же я наделал… — Альберт всхлипнул, отчаянно вытирая слезы дрожащими руками.

— Почему вы меня не боитесь? — недоумевал Кейтон.

— Чего тебя бояться… Ты же не страшный, — устало отмахнулся Альберт.

— Да я вам сейчас такое покажу! Еще долго вспоминать будете! — Кейтон не на шутку разозлился.

— Не трать силы. Сейчас я совсем разберусь, и ты вернешься в свой настоящий облик. Ты же мой сын!

Кейтон расхохотался, не веря словам отца. Смех его был нервным, даже истеричным. Мы с Мишей переглянулись, решив не вмешиваться. Хватит с нас проклятого кладбища. Альберт, бросив короткий взгляд на нас, попрощался и ушел в дом, оставив Кейтона задумчиво поглядывать на свои острые углы.

Мое сердце тревожно и гулко билось в груди. Я все-таки переживала за Кейтона. Как ему помочь? Как вытащить из этого предмета? В голове роились сотни мыслей, одна страшнее другой. Я сползла на пол и прижала колени к груди, пытаясь хоть как-то успокоиться.

— Эй, все хорошо, — прошептал Миша, присаживаясь рядом и приобнимая меня за талию. Его прикосновение обожгло мою спину и вызвало ноющую боль внутри.

Я застыла, вспомнив Марка. Сердце защемило, воспоминания хлынули потоком: его улыбка, голос, прикосновения… Мне хотелось быть рядом с ним, обнимать и чувствовать на себе его руки. Но сейчас я оказалась не в его объятиях, а в объятиях другого. Я ощутила пустоту, словно потеряла часть себя.

Я глубоко вздохнула. Нет, я должна все исправить. Мы вернемся домой, к нашим жизням, к людям, которых мы любим.

Пелагея и Альберт подошли к нам, и мы быстро поднялись. Муж и жена выглядели счастливыми. Помирились! Значит, мы отправимся домой! Я ликовала.

— Спасибо, дорогие, — поблагодарил Альберт с легкой улыбкой.

— Вы заслуживаете подарок, — объявила Пелагея, и в ее руках появилась тетрадь черного цвета, похожая на уголь. — Вы вернетесь домой, — с сомнением добавила она.

Ее голос звучал неуверенно, и я на секунду задумалась, пытаясь понять, в чем дело. Колдунья явно что-то чувствовала.

— Может, все-таки не стоит? — прошептала Пелагея, нервно перебирая страницы книги.

— Стоит! — воскликнул Миша. — Мы же не зря помогли вам. Теперь ваша очередь помочь нам.

— Кто же тогда поможет Кейтону? — произнесла она тихо.

— А Кейтон-то здесь при чем? — удивился Миша, хмуря брови.

— Лея, они не смогут исправить то, что сделала ты, — сквозь слезы сказал Альберт.

— Будь проклят тот день, когда мы разошлись! — вдруг воскликнула колдунья, поднимая руки к небу.

В ответ на ее слова небо почернело. Молнии заблистали неподалеку, освещая всю округу ярким светом, а гром раздался настолько сильно, что земля содрогнулась. Начался ливень, казалось, будто небеса изливают свой гнев на нас. Молнии продолжали оглушительно хлестать по небу, оставляя за собой след сверкающих искр. Мне стало жутко. Может, Пелагея и нас превратит в треугольник?

Внезапно Миша схватил меня за руку и потащил к дому. Дождь превратил землю в грязь, мы едва передвигались. Мокрые волосы прилипли к лицу, а холодные капли стекали по коже, вызывая неприятное жжение. Я вновь начала злиться. Раздражаться.

Альберт стоял на пороге дома и махал нам рукой, призывая быстрее зайти. Мы влетели внутрь, и в тот же миг нас окутало тепло. Мокрая одежда высохла, волосы стали сухими и мягкими.

— Как? — я ошарашенно посмотрела на Альберта.

— Домашнее заклинание.

Он по-хозяйски взял чайник и начал готовить, напевая веселую песенку. Я была в недоумении, а Миша спокойно сел за стол и принялся ждать горячий чай.

— Милочка, присаживайся — это надолго. Я уже привык, — Аль пожал плечами. Сегодня он был гостеприимным.

Я невольно подняла брови и посмотрела в окно. Ливень усиливался, ветер сносил все на своем пути.

— Эм… — я помедлила, раздумывая о случившемся. — Ладно, — и села рядом с Мишей.

Прошло полчаса, но погода не изменилась. Моя тревога нарастала. Я поняла: только мое желание может все исправить, только так я спасу Кейтона. Но как? Ведь в прошлый раз книга меня не послушалась, и нам пришлось звать на помощь Пелагею. Желудок скрутился в узел.

Миша и Альберт беззаботно беседовали, явно не замечая моего состояния. Я же смотрела на Мишу и вспоминала, как глупо тратила свои прошлые желания, забывая о самом главном. Мое сердце забилось чаще об одной только мысли…

— Я верну Кейтона к жизни! — вырвалось у меня вслух.

— Что?! — Миша поперхнулся от неожиданности.

— У тебя же не получится! Книга тебя не слушается! — Альберт хмуро посмотрел на меня.

Но их слова не остановили меня. Я схватила книгу желаний, ручку и выбежала на улицу. Ветер хлестал в лицо, дождь заливал глаза. Из-за бури я не могла понять, куда бежать, в какую сторону, но интуитивно шла вперед.

Пелагея, как истинная колдунья в гневе, кружила в воздухе, выплескивая молнии в землю, небо и могилы. От каждого удара все вокруг ходило ходуном — земля содрогалась, деревья гнулись под натиском ветра, а гром разрывал воздух. Я не могла дышать!

Я зажмурилась и закричала, пытаясь остановить ее, но Пелагея меня не слышала. Ветер был сильнее моего крика.

— Негодяйка!!! — внезапно завопила Пелагея, резко обернувшись ко мне. Ее глаза сверкнули.

Она подняла руки и начала что-то бормотать себе под нос, а потом резко направила их в мою сторону. Откуда-то снизу вырвался порыв ледяного ветра, обжигая кожу. Холод пробрался под одежду, и я невольно поежилась. Вдруг ветер унесет меня куда подальше! Вот так и помогай…

— Пелагея! Я пришла спасти Кейтона! Услышьте меня, наконец! — закричала я изо всех сил.

Мой крик с трудом пробился сквозь вой ветра, и, к моему удивлению, она услышала. Она резко опустилась передо мной, подняла руки, и буря мгновенно стихла. Небо снова стало голубым, а солнце пробилось сквозь облака.

— Ты хочешь спасти моего сына? — спросила она, пристально глядя мне в глаза.

— Да, Кейтона нужно вернуть! Он не может оставаться железным треугольником! — твердо ответила я, вытирая лицо от дождя.

Пелагея улыбнулась — вся злость в одно мгновение исчезла с ее лица.

— Дорогая, спасибо… Я знала, что ты поможешь мне!

— Виолетта! Что ты делаешь?! — Миша посмотрел на меня таким взглядом, словно я сошла с ума.

— Спасаю парня.

Миша нахмурился, но все же отступил назад, чтобы не мешать.

Пелагея села на краешек батонового матраца, а я устроилась рядом, держа в руках книгу желаний. Колдунья начала шептать заклинания, чередуя их с какими-то чудными жестами, а я взялась за ручку.

Я выводила каждую букву аккуратно и медленно, оттягивая время. Я боялась, что у меня не получится, и в то же время переживала, что получится… И это будет мое последнее желание… Моя рука замерла на последней букве. Вздохнув, я вывела ее, будто подписывала себе смертельный приговор. Пути назад не было.

Если все получится, это будет не просто спасение Кейтона. Это мой шанс исправить все прошлые ошибки.

Альберт с Пелагеей обнялись и начали плакать, молясь, чтобы желание сработало. Глядя на них, я про себя проговаривала: «Хоть бы, хоть бы», — и держала кулачки, зажмурив глаза. Вдруг раздались возгласы!

Железный треугольник исчез, а на его месте появился прекрасный парень двадцати лет. Его волосы были ярко-рыжими, а глаза — зелеными, как у Пелагеи. Черты лица были точь-в-точь как у отца: круглая голова и курносый нос. Кейтон оглядел себя, поднял руки и недоверчиво прошептал:

— Я жив?

Он попытался встать, но ноги тут же подкосились. Альберт бросился к нему, поддержал под локоть, а Пелагея упала на колени, обнимая сына. Родители плакали навзрыд.

— Какое счастье! Ты вернулся к нам!

— Прости меня, сынок, — шептала Пелагея, осыпая его лицо поцелуями.

Я отошла в сторону, давая им время насладиться этим моментом. Миша подошел ко мне и приобнял за плечи. Книга все-таки сработала, и не бросила меня в такой важный момент!

— Теперь нас точно отправят домой. Ты же спасла их сына, — прошептал он мне на ухо.

— Виолетта, — произнес Альберт, подойдя ко мне. Он обнял меня крепко и с нежностью сказал: — Я начал помогать твоему отцу, чтобы он спас Кейтона… Но это сделала ты! Я никогда, точнее, мы никогда… — он запинался от волнения, и его голос дрожал, — …не забудем твой поступок! Спасибо тебе!

Он отпустил меня из объятий, но их счастливая улыбка продолжала греть меня. Все-таки как хорошо помогать людям! Пелагея с сыном тоже подошли ближе. Они начали благодарить меня, причем так искренне, что я чуть не прослезилась.

— Конечно, я бы вам помогла! Как я могу бросить вас в такой ситуации? — произнесла я, слегка засмущавшись от этих приятных слов.

— Вам, наверное, уже пора домой. Давайте я вам помогу вернуться! — радостно сказала Пелагея, когда из-за кустов показался Миша. Его лицо было задумчивым, но он все же одарил меня улыбкой.

Пока семья одаривала меня благодарностями, Миша успел сходить к могиле своей мамы и положить цветочки…

Тем временем Пелагея встала в центре небольшой полянки и начала громко произносить заклинание. Мы с Мишей взялись за руки, ожидая, что вот-вот появится портал. И действительно, перед нами закружился вихрь, принимая знакомую форму. Но на этот раз портал был бежевого цвета.

— У вас что, получилось? — недоверчиво спросил Миша, бросив взгляд на колдунью.

— Конечно! Не зря я колдунья уже столько лет! — с гордостью заявила Пелагея. Однако в ее голосе я уловила нотки тревоги.

— А откуда у вас такая сила? — спросила я, с подозрением глядя на нее. И почему я не задала этот вопрос раньше?

— А это уже совсем другая история. Потом вам все расскажу, — загадочно прошептала Пелагея.

— Отправляйтесь домой! До скорых встреч!

— Прощайте! Желаем вам счастья! — хором закричала семья.

Я поблагодарила их и без какой-либо опаски посмотрела на портал.

— Ура! Обратно домой! — радостно заверещала я.

Но Миша замешкался.

— Я что-то не доверяю им… У меня странное предчувствие…

— Да ты просто проголодался! — я отмахнулась с улыбкой. — Как им можно не доверять? Мы же только что помогли оживить Кейтона!

— Надеюсь, ты права…

Мы с Мишей одновременно запрыгнули в портал. Альберт и Пелагея вдруг зловеще ухмыльнулись и украдкой потерли руки. Только Кейтон проводил нас печальным взглядом. Жаль, я не увидела их настоящих. Было уже поздно.

…Мы мгновенно оказались на мягкой зеленой траве. Вокруг простирались рощи стройных пальм, их листья медленно покачивались на ветру. Перед нами возвышались величественные пирамиды, обрамленные золотистыми песчаными дюнами. Солнце висело низко над горизонтом, окрашивая все вокруг в ярко-оранжевые и пурпурные тона, а где-то вдали слышались крики птиц. Теплый ветерок касался щек.

— Не может быть…

Взглянув наверх, я заметила табло, возвышающееся над пальмами. На нем было написано что-то иероглифами, но, к своему удивлению, я смогла их прочитать: «Добро пожаловать в Египет 1478!»