Рооооооза

У нее в руках бутылка шампанского. Она нервничает, она раздражена. Нажимает кнопку звонка против таблички «Марк». В окне на мгновение появляется и тут же исчезает мужское лицо, обрамленное белокурыми волосами. Вскоре, впрочем, белокурые волосы возникают в оконном проеме вновь

– словно их обладатель чувствует, что скрыться уже не удастся. На лице – вымученная улыбка. Она Розе почему-то не нравится. Очень не нравится.

– Ты что, не получила мое сообщение? – интересуется Блондинчик.

– Нет. Я прождала час и пошла к тебе. Я волновалась.

– Морковка звонила сказать, что ужин отменяется.

Переминается с ноги на ногу. Не надо обладать моим опытом, чтобы заметить – он волнуется. Но Роза ничего не замечает, она не хочет, чтобы он вошел в ее положение; она хочет, чтобы он вошел в нее. Она влюблена. Она готова ждать Блондинчика сутками, она готова не ужинать никогда. То, что ужин отменился, ей только на руку.

Она начинает раздеваться и раздевается до тех пор, пока не раздевается догола. В принципе такое безрассудство ей не свойственно – да и не безрассудство это, а продуманная капитуляция. В постели он не так уж и хорош, но на его стороне ее воображение.

– Что ты делаешь?! – кричит он, порываясь поднять и набросить ей на грудь уже сброшенный на пол лифчик.

Его порывистость еще больше ее заводит, и она надеется, что заведется и он. Блондинчик же в полной растерянности, которую Роза воспринимает как победоносное шествие похоти.

– Давай что-нибудь придумаем, – говорит она.

– Здесь неподалеку отличный китайский ресторан, – отзывается он.

Решив, что он пошутил, она пытается стащить с него тренировочный костюм.

– Я не убежден, что ты права.

Тут только я замечаю на полу журнал, в котором печатается Табата.

Роза стягивает с дивана покрывало.

– Роза, мы ведь еще недостаточно хорошо знаем друг друга.

– Что это ты как девушка заговорил? Мужчинам подобные реплики отпускать не пристало.

Она изучает его скрюченный, небоеспособный член – нахохлился, будто злобный карлик, забравшийся в спальный мешок.

– Роза, я сегодня неважно себя чувствую.

– Тем более самое время лечь в постель.

Но главное действующее лицо бездействует по-прежнему. Роза прижимает его к губам, касается языком, выделывает с ним всевозможные фокусы, в том числе «йо-йо» и «мексиканский заключенный», даже хлещет им себя по лицу – однако член в своей податливости тверд и непреклонен. Проходит десять минут, и подобная «податливость» становится вызывающей.

– Я что, тебе не нравлюсь?

– еще как нравишься.

– Неделю назад ты проявлял гораздо большую заинтересованность.

– Ничего не изменилось. Просто я очень устал.

Роза озадачена: большую часть жизни она испытывала неудобство оттого, что на дансингах и в общественном транспорте постоянно соприкасалась с протуберанцами. Успокоив себя тем, что теперь она по крайней мере узнала о мужчинах нечто совершенно новое, Роза идет к холодильнику положить в морозилку бутылку шампанского. Квартира пустовата, вся обстановка – матрац на полу, диван да стул, зато холодильник поистине необъятен – остался, должно быть, в наследство от большой семьи, что ютилась здесь раньше. Блондинчик говорит по телефону и замечает, что она подходит к холодильнику, в самый последний момент – увы, слишком поздно!

Холодильник почему-то приоткрыт, повсюду разбросаны, как это принято у холостяков, скоропортящиеся продукты. Роза распахивает дверцу и обнаруживает, что внутри, скорчившись в три погибели, сидит полураздетая женщина. Сразу видно – сидеть в такой позе ей здорово надоело.

– Клянусь, мы наговорили тебе на автоответчик, что ужин отменяется, – информирует она Розу, а затем добавляет: – И всего-то пять раз.

В ее словах, безусловно, есть свой резон: в правой руке она сжимает именно это число презервативов, а в левой – коробку из-под них. На женщине клипсы в виде перьев, которые могла бы надеть шведская журналистка – такие ездят «встряхнуться» на Мальту и не привыкли говорить «нет».

На полу лежит журнал, в котором печатается Табата; раскрыт журнал на странице, где черным по белому написано следующее: «Если вам кажется, что без подруги вашей подруги вы не можете жить, – действуйте и поменьше рассуждайте».

Роза сердится – и не только потому, что ей изменили; судя по выражению его лица, это не измена, а подмена. Она видит, Блондинчик и сам понимает, что совершил ошибку, – поначалу ему показалось, что в Морковке что-то есть, однако, исследовав ее пять раз, он ничего особенного в ней не обнаружил. Роза знает: долго сердиться на Морковку она не будет, но знает она и другое: позволить себе простить Блондинчика, как бы ей этого ни хотелось, она не сможет тоже.

Покамест она даже не злится на него за то, что в жизни он руководствуется исключительно советами из популярных журналов.

Ее руки по-о-о-одымаются. Ночь о-о-о-пускается.

Загрузка...