Кольцо Королевы

Эпилог

Эпилог. 17 августа 1866 года, побережье Фаренцы

Здесь никогда ничего не менялось: Диего бывал на границе периметра два раза, и картина всегда была одинакова – серое небо, серое море, ломаная линия берега и пульсация сердца вивене в глубине моря, там, где раньше лежал проклятый остров. По куполу, за которым было укрыто все, что вырвалось из провала, в такт биению сердца пробегали волны белых искр.

Уикхем выкатил из домика, где находился наблюдательный пункт, каталку. В ней лежал укутанный в плед Элио. Утром юноша не смог ничего съесть, только выпил несколько ложек бульона, и уже несколько часов не открывал глаза. Но Диего слышал слабое биение его сердца и улавливал чуть слышное дыхание. Элио все еще был здесь.

Когда оборотень доложил об этом шефу, тот немедленно принял решение – и вот все они собрались здесь, чтобы рискнуть, потому что никто не знал, что из этого выйдет, ведь они никогда раньше такого не делали. Никто такого не делал.

Шеф Бюро стоял у самого периметра и смотрел вдаль, на сердце вивене. У его ног умостился Кусач, грустно опустив уши. Справа сидела на валуне мисс Джен Рейден. За три ярда от периметра о чем-то мысленно совещались миледи и джентльмены, его преосвященство, подняв голову к небу, перебирал четки и беззвучно шевелил губами. Диана и капитан Бреннон стояли у дверей пункта наблюдения и тихо переговаривались с Арье Агьеррином.

- Мы готовы, сэр, – сказал Диего.

Шеф Бюро обернулся. Оборотень положил руку Элио поверх пледа. Кольцо свободно болталось на пальце юноши, но не соскальзывало. Магелот цепко держалась за свою добычу.

- Итак, вот наш план, – начал Бреннон. – Агент Уикхем закатит каталку за периметр, поближе к морю. С ним пойдут уважаемый Арье и мистер Джеймс Редферн. Мисс Шеридан и мистер Энджел Редферн применят Ключ Гидеона, стоя здесь за периметром. Как только откроется трещина, мистер Джеймс Редферн разрушит чары Аль-Кубби, Арье отомкнет сеть Намиры и... – он замолчал и нахмурился.

- И будем надеяться, что Магелот засосет на ту сторону, – проворчала ведьма. – Не волнуйтесь, сэр, если она вздумает задержаться, я ее подопну.

- А еще будем надеяться, что все остаточные следы той стороны тоже всосет туда же, – сухо добавил кардинал. Он подошел к креслу-каталке и положил ладонь на лоб Элио. – Хоть кто-нибудь из вас понимает, чем мы рискуем? Мы же собираемся открыть щель на ту сторону, именно в том месте, где граница тоньше всего!

- Можно подумать, у нас есть выбор. Главное – не пересекайте периметр, – сказал шеф, обращаясь к миледи и Энджелу Редферну. – В вас есть частица той стороны, а вы нужны нам на этой.

Диего вздохнул. Главное, с его точки зрения – не сохранность мисс Шеридан или Редфернов (на них ему было плевать, настолько могущественные чародеи как-нибудь сами выпутаются). Главное – не убьет ли это все Элио и не унесет ли его душу на ту сторону. Единственное, на что они действительно могли надеяться – так это на то, что вивене еще достаточно осознает реальность, чтобы услышать шефа Бюро, понять, что он говорить, и помочь им.

- Ну что ж, начнем, – заявил Энджел Редферн. – Не будем оттягивать неизбежное.

Диего покатил каталку к периметру. Рядом шли Арье и Саварелли, чуть позади – Джеймс Редферн. Он нес с собой книгу с заклинанием Аль-Кубби. Оборотень выбрал далеко вдающийся в море мыс, чтобы оказаться поближе к куполу. Он остановил каталку, когда гребешки волн стали лизать ее колеса, обернулся и махнул рукой. Мисс Шеридан и Энджел Редферн повернулись друг к другу, взялись за руки и принялись читать заклинание.

До этого Уикхем видел лишь последствия того, как запечатывают Ключом провалы и трещины на ту сторону – и это было гнетущее, но впечатляющее зрелище. Однако открытие трещины на ту сторону прошло совершенно бесшумно, без эффектных вспышек молний, землетрясений или еще чего в том же духе – просто над серым морем под куполом вивене появилась тонкая линия, будто небо разрезали ножницами. Она протянулась на десяток ярдов в обе стороны, а потом ее края вдруг разошлись, и в прорезь плеснуло жгучее сияние фиолетово-багряного солнца той стороны.

Этот свет, режущий глаза, и острый запах нечисти мгновенно залили все побережье. Диего зарычал и обхватил руками юного джилаха. Одновременно Джеймс Редферн начал читать заклинание, размыкающее узы, которые привязали Магелот к кольцу и к юноше; Арье, распахнув на груди Элио рубашку, уставился на цепь знаков Бар Мирац, которые все еще вились по его телу.

Море вдруг всколыхнулось, и нечто невидимое глазу, но очень ощутимое потекло к трещине на ту сторону, отчего купол вивене заполнила странная дымка – незримая, но полностью искажающая реальность. Вокруг поднялся ветер – он выл, трепал страницы книги в руках Джеймса Редферна, полы длинных одежд Агьеррина и Саварелли, косматые волосы оборотня и уносил прочь слова заклинания.

И все же оно работало! По телу Элио вновь поползла темно-алая вязь шихры, поверх которой сверкали золотом джилахские знаки. Как и в прошлый раз, шихра спиралью скользнула к кольцу, только на этот раз не скрылась в нем, а с легким звоном ударилась о металлический ободок и камею, а затем взорвалась, как фейерверк, и рассеялась в воздухе, на миг окружив Элио и Диего алой туманной завесой, которую тут же снесло ветром.

Одновременно Арье подхватил пальцем один знак и снял его с кожи юноши. Этот знак завертелся над ладонью старого врача, а остальная сеть внезапно воспарила над Элио и замерла полукольцом.

Романте слабо вздрогнул в руках Диего, издал тихий стон, и тут вокруг них все потемнело. По земле с шелестом заструился серый песок, воздух подернулся серым туманом, длинные щупальца взбили в пену волны прибоя – и всего через секунду над оборотнем и кучкой людей соткалась высокая темная фигура с дымными крыльями, огромными сине-зелеными глазами и извивающимися черными волосами. Четыре руки потянулись к Элио; раздалось злобное шипение.

Арье резко повернулся к фигуре и взмахнул рукой. Знаки тут же встали стеной между людьми и Королевой Магелот; но его преосвященство уже не мог так долго бездействовать. Он выскочил из-за прикрытия золотистой сети, сжал драгоценный крест на груди, и тот раскрылся. В ладонь кардинала выпал другой крест – из дерева, перевязанный веревкой. Саварелли поднял его над головой, грозно выкрикнул: “Protege nos, Pater Caelestis!” – и почему-то деревянный крест наполнился серебристо-белым светом. Магелот отпрянула с хриплым клекотом.

- Exorcizamus te, onmis immundus spiritus! – гневно продолжал Саварелли, наступая на нечисть. Она шипела и пятилась, пока не решилась на коверный удар – с боков к его преосвященству ринулись щупальца.

- Назад! – взвыл Диего. Две алые вспышки ослепили его слева и справа. Когда оборотень проморгался, щупальца пылали в огне, а Джен и Диана с двух сторону зажимали нечисть в клещи, размахивая стеклянными факелами.

Магелот изогнулась, пытаясь проскользнуть над кардиналом и сетью знаков Бар Мирац, но Джеймс Редферн внезапно с громким хохотом воскликнул:

- Что, тварь, боишься Божьего огня?! – и сдернул с пальца Элио кольцо. Юноша забился в руках оборотня, а Редферн бросился к куполу. Он проскочил точно между сетью знаков и пылающими, извивающимися щупальцами и оказался по колено в воде. Но это его не остановило: он устремился вперед, и в куполе неожиданно появилась тонкая щель.

Фиолетовый свет в трещине на ту сторону полыхнул; все, что оставалось от той стороны, тут же устремилось к щели, в которую Джеймс метнул кольцо. Его подхватила морская волна, как рука, и швырнула дальше, точно в трещину на ту сторону.

Магелот испустила такой вой, что Диего тут же оглох. Перед ним все потемнело, голова чуть не лопнула от боли, а земля под ногами затряслась, как в припадке. Элио колотило крупной дрожью, и Уикхем мог только изо всех сил прижимать юношу к себе. В кромешной тьме, подсвеченной золотыми, серебряными и алыми вспышками он смутно различил, что серую фигуру Королевы стремительно затягивает сначала в щель в куполе, а затем – в трещину на ту сторону. Нечисть отчаянно цеплялась за реальный мир и втягивала в себя остатки с той стороны, пытаясь набрать сил, чтобы вырваться.

Море под ней всколыхнулось и пришло в движение. Сначала оно отхлынуло от берега, обнажив песок, а затем стало скручиваться в воронку за куполом. Из морских глубин быстро поднималось сердце вивене. Его пульсация становилась все чаще, оно на миг сжалось, наполнилось белым огнем, а потом взорвалось.

Диего схватил Элио и упал вместе с ним на песок. Волна от взрыва пронеслась над ним, сдернув шляпу и взъерошив волосы на голове. Знаки Бар Мирац разметало, Агьеррин упал в кресло, которое прокатилось на десяток ярдов назад, к берегу. Саварелли рухнул рядом с оборотнем, и судя по непечатному воплю Редферна, его тоже швырнуло на сушу.

И все исчезло.

Когда Уикхем смог пошевелиться и поднять голову, то вокруг них не осталось ни следа Магелот или другой нечистой силы. Купол вивене тоже исчез; от прохода на ту сторону остался шрам – растущее прямо из воды черное, словно стеклянное дерево, ветви которого оплетали то место, где была трещина. Пропало и сердце вивене – только какая-то белая, бесформенная фигура парила в нескольких футах от того места, где лежали оборотень, кардинал и Элио.

“О Боже, Элио!” – ужаснулся Диего и прижал юношу к себе. Он почти не чуял его дыхания и едва ощущал редкие удары сердца. Оборотень вскочил, схватив джилаха, и бросился к белой фигуре. Он не знал, что делать, он даже не знал, услышит ли его она, поймет ли, не исчезнет ли прямо сейчас, как и все остальное – но добежав, он рухнул на колени и взвыл:

- Госпожа, прошу! Верни его! – и протянул ей тело Элио.

Белая фигура склонилась над юношей, как огромный вопросительный знак, и на миг замерла, а потом коснулась его. Слабое белое свечение потекло от ней к Элио. Оно обволакивало юношу, и тем плотнее вокруг него обвивался этот кокон, тем меньше, отчетливее и осязаемее становилась белая фигура. Через несколько секунд Диего уже различал ладонь, лежащую на лбу джилаха, руку в длинном рукаве, белокурые волосы, белое платье, ярко-голубые глаза и наконец – лицо. Она стояла рядом с ними, чуть опираясь на плечо оборотня и поглаживая Элио по лбу.

- Бедное дитя, – тихо сказала она. – Так мало лет, так много шрамов...

Позади них раздался хриплый крик:

- Валентина! – и она обернулась. Диего осел на песок. Элио, все еще лежащий на его руках, заметно потяжелел, вернувшись в привычное, хоть и худощавое, но уже совсем не истощенное состояние. На его лице проступил легкий румянец.

Оборотень тихо вздохнул. Впереди раздался топот – Натан Бреннон бежал к ним, рядом скачками мчался Кусач, бешено размахивая хвостом. Дама в белом шагнула к ним, протягивая руки – и через минуту шеф Бюро сжал ее в объятиях, а пес принялся скакать вокруг, заливаясь лаем.

Диего деликатно отвел взгляд. Элио в его объятиях пошевелился, зевнул, приоткрыл глаза и сонно пробормотал:

- Какой жуткий сон... а когда будет завтрак?