Коммунизм - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Илья Бровтман (Глава 6) #8

Глава 6

ПРОКУРОР

— Я предлагаю перейти к решающему вопросу обвинения. Одурманивания людей утопическими идеями о наступлении в будущем некоего идеального общества благоденствия, ради которого нужно в настоящем каторжно трудиться за гроши. Как коммунисты представляли себе этот коммунизм, и какими методами его следует строить?

ЗАЩИТНИК

— В истории СССР был руководитель, который объявил о курсе на построение коммунизма, и даже определил временные рамки этого процесса. В связи с этим я бы попросил пригласить в качестве свидетеля Н. С. Хрущёва.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ТРИБУНАЛА

— Суд удовлетворяет просьбу защиты. Прошу пригласить в качестве свидетеля бывшего партийного функционера, Первого секретаря ЦК КПСС, Председателя Совета министров СССР Никиту Сергеевича Хрущёва

Свидетель, назовите своё имя и фамилию.

СВИДЕТЕЛЬ

— Моё имя — Никита Сергеевич Хрущёв. Я родился 3 апреля 1894, в Калиновке, Дмитриевского уезда, Курской губернии, Российской империи

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ТРИБУНАЛА

— Свидетель, обязуетесь ли вы говорить правду, только правду и ничего кроме правды.

СВИДЕТЕЛЬ

— Да.

ПРОКУРОР

— Свидетель, как Вы представляли себе переход от социализма к коммунизму? Не кажется ли Вам, что коммунистическая идея полностью дискредитировала себя, и мир признал, что капитализм и демократия наилучший способ человеческих и производственных отношений?

СВИДЕТЕЛЬ

— Для того, что бы понять то, что сейчас происходит, и окончательно ли уничтожена коммунистическая идея, попробуем заглянуть в корень понятий. Как отличить социализм от капитализма, и какие их разновидности существуют?

Принято считать, что капитализм предполагает частную собственность на орудия и средства производства, а социализм — общественную. Я не уверен, что всегда можно провести чёткую границу между ними. В самом деле, частное предприятие, проведя акционирование, сразу становится общественным. А как считать предприятие, у которого два или несколько собственников. В США это деление происходит по другим критериям: фирмы делятся на государственные и частные. Но и в этом случае возможны варианты. Например, когда государство имеет долю в частном предприятии. Таким образом, чистого капитализма, как и социализма в природе не существует. Под социализмом обычно подразумевают сталинскую модель, но это ведь не единственный вариант. Кроме уже упоминавшейся китайской, существуют югославская, шведская, испанская и другие модели.

В Советском Союзе была реализована сталинская модель. Исходя из этого, мы разработали план постепенного перехода к коммунизму применимый к этой модели. Те, кто внимательно читал материалы XXII съезда КПСС, мог обратить внимание, что временные рамки были определены для построения материально-технической базы коммунизма. То есть создание условий для постепенного перехода к коммунизму. При этом был разработан «Моральный кодекс строителя коммунизма». Именно перестройка морали советского гражданина и общества в целом могла позволить этот переход при наличии соответствующей материально-технической базы. Но именно этому пункту программы было уделено меньше всего внимания. Люди обрадовались, решив, что через двадцать лет деньги будут отменены, а магазины, заваленные товаром, станут раздавать их бесплатно. На самом деле, по нашим представлениям, исходя из темпов развития производства, мы рассчитывали, что через четыре пятилетки настанут условия для снижения доли оплачиваемых товаров и услуг.

Наши экономисты сделали расчёты, показывающие, что, например, уже в начале 60-х годов можно было бы перейти к бесплатному проезду в городском транспорте. Действительно, расходы на выпуск, хранение и реализацию талонов на проезд, а также расходов на борьбу с безбилетниками приближались по стоимости к выручке от реализации этих талонов. Иными словами, материально-техническая база городского транспорта была готова к присоединению этих услуг для населения к уже имеющимся бесплатным услугам — образованию, медицине и жилищному строительству. Однако мы посчитали, что эти услуги не являются жизненно важными для населения и высоко затратными. Поэтому освобождение от платы за проезд применялось только для отдельных категорий граждан, для которых пользование городским транспортом жизненно необходимо и облегчает жизнь. Таких категорий как инвалиды и престарелые. Кроме того, наличие подвижного состава могло не справиться со всем потоком физически здоровых пассажиров, желающих проехать небольшое расстояние. Возникли бы давки и переполненность транспорта. Плата за проезд, хоть и небольшая немного сокращала этот пассажиропоток. В этом вопросе на первый план выходила мораль. Достаточно ли было сознания у здоровых людей, для которых несколько сотен метров пройденных пешком не составляли труда, для того чтобы осознать что, садясь в трамвай, что бы проехать это небольшое расстояние, они доставляют неудобство тем, кто не в состоянии преодолеть этот путь пешком. С увеличением числа вагонов и количества маршрутов проблема давки в транспорте должна была исчезнуть.

На примере городского транспорта я показал, как возможен постепенный переход к коммунизму при наличии материально-технической базы. Таким образом, на первый план должно выйти осознание того, что потребление должно быть разумным. Капиталистическое общество из-за его хаотичности и бесплановости производит огромное количество товаров не являющихся необходимыми. Это объективная реальность, обусловленная тем, что, начиная производить какой либо нужный товар производитель, получив прибыль, старается расширить производство этого товара, что ведёт к его перепроизводству. С одной стороны это приводит к снижению цены на товар, что, несомненно, положительный фактор. Но с другой стороны на рынке появляется излишнее количество товара, на который потрачены сырьевые и трудовые ресурсы. Предприниматель, пытаясь сбыть его, тратит средства на рекламу и другие маркетинговые мероприятия, что бы стимулировать спрос на данный товар. В результате товар удаётся сбыть, и покупатель приобретает предмет, без которого он может обойтись. Единственное что удерживает человека от безмерного потребления это ограниченность финансовых ресурсов. Когда при коммунизме такая ограниченность будет устранена, покупатель, не имеющий достаточного потребительского сознания, будет неудержим в своих желаниях.

ПРОКУРОР

— Не считаете ли Вы, что неумеренность в потреблении свойственна человеческой натуре, и удержать его от безмерного потребления может удержать только ограниченность финансовых возможностей? Возможно, в этом и состоит утопия коммунизма и делает его построение невозможным.

СВИДЕТЕЛЬ

— Это упрощённое представление о человеческой сущности, и в каком-то смысле даже оскорбительно для разумного существа. Никогда животное не будет кушать больше, чем нужно для насыщения, а человек в вашем представлении существо ненасытное. Это обидно. Люди, в отличие от животных, кроме чисто физиологических потребностей имеют ещё ряд желаний. Вот эти желания, связанные с предметами роскоши и другими товарами не являющиеся предметами первой необходимости могут остаться в сфере финансового оборота. Анализируя структуру потребления очень богатых людей в капиталистических странах можно заметить, что они довольно умерены в потреблении предметов первой необходимости, а свободные от оборота капиталы помещают во всевозможные гуманитарные ценности: предметы искусства, ювелирные изделия, предметы старины или коллекционирования. Из этого можно сделать выводы, что при наличии достаточного количества товаров и услуг в части необходимой для жизнедеятельности человека, чрезмерного ажиотажа можно будет избежать. Тем более, что делаться это будет постепенно, по мере изобилия той или иной товарной группы, а не единовременно. Соответственно в то же время будет формироваться потребительское сознание населения. В момент введения бесплатности, какого либо товара или товарной группы возможен некоторый ажиотажный спрос, но он должен вскоре успокоиться и в дальнейшем стабилизироваться на определённом уровне.

ПРОКУРОР

— Иными словами, отмены денег не предусматривалось. В таком случае всегда были бы бедные и богатые, а это база для обиды, зависти и других неблаговидных деяний человека. Кроме того, останутся асоциальные элементы: воры, алкоголики, насильники, убийцы. Как в этой обстановке возможно всеобщее равенство и благоденствие?

СВИДЕТЕЛЬ

— Это действительно непростой вопрос. Анти социальные действии граждан, вероятно, искоренить невозможно. Скорее тут нужно поставить вопрос по-другому. Как уменьшить количество злодеяний и свести до минимума их угрозу для честных людей. Ответ неочевиден, но в первую очередь меры по переходу к коммунизму должны уменьшить количество корыстных преступлений. Если деньги перестанут играть значительную роль в человеческой жизни, и будут обслуживать только сферу второстепенных благ, большинству людей будет безразлично, кто владеет ювелирными изделиями или другими предметами роскоши. В этом случае усилия по их сохранению станут заботой самих владельцев, и могут оказаться несопоставимыми с теми сомнительными достоинствами, которыми обладают эти ценности. Ведь на самом деле ни золото, ни драгоценные камни, ни картины, ни другие предметы роскоши не обладают ценностью сама по себе, а ценны тем, что поднимают социальный престиж владельцев. Если социальное сознание перерастёт эти примитивные мещанские представления о важности той или иной персоны, а людей будут ценить за другие поступки, может отпасть необходимость накапливать эти ценности. Но это не простой и небыстрый процесс. Главное двигаться в нужном направлении.

ПРОКУРОР

— Вы хотите сказать, что картины Рембрандта или Веласкеса не имеют никакой ценности?

СВИДЕТЕЛЬ

— Не стоит цепляться к словам. Картины великих мастеров имеют несомненную художественную ценность, но покупаются и перепродаются владельцами не всегда ради эстетического наслаждения. Полюбоваться полотнами Леонардо можно и в картинных галереях, а приобретаются они скорее ради престижа. Многие коллекционеры абсолютно не разбираются в искусствоведении и художественные достоинства произведения их не всегда интересуют.

ПРОКУРОР

— Вы описали ваш взгляд на переход к коммунизму из сталинской модели социализма, но ведь ленинский путь через «новую экономическую политику» предусматривал вкрапление в социализм элементов капитализма. Как в этом случае мог бы осуществляться такой переход?

СВИДЕТЕЛЬ

— Наши специалисты не анализировали такие варианты, поэтому я затрудняюсь ответить однозначно. Хотелось бы узнать, каким видел этот путь сам Ленин.

ЗАЩИТНИК

— Для ответа на этот вопрос я бы попросил пригласить В.И.Ленина.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ТРИБУНАЛА

— Суд удовлетворяет просьбу защиты и приглашает в качестве свидетеля Председателя Совета Народных Комиссаров, члена Политбюро РСДРП (б) Владимира Ильича Ленина.

Свидетель, назовите своё имя и фамилию.

СВИДЕТЕЛЬ

— Моё имя Владимир Ильич Ульянов, я родился в г. Симбирске, Российской империи, 10 апреля 1870 года.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ТРИБУНАЛА

— Свидетель, обязуетесь ли Вы говорить правду, только правду и ничего кроме правды?

СВИДЕТЕЛЬ

— Да!

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ТРИБУНАЛА

— Свидетель, как Вы представляете себе переход от социализма к коммунизму в условиях НЭПа? Не кажется ли Вам, что НЭП не очень соответствует марксистскому представлению о социализме?

СВИДЕТЕЛЬ

— Марксизм является живой развивающейся теорией, которая изменяется исходя из политической и экономической ситуации в стране и в мире. Это не догма, не рецепт, прописанный на все случаи жизни. Согласитесь, что уровень развития общества во времена К. Маркса отличается от начала ХХ века, и не очень похож на ситуацию в ХХI веке. В чём же различие. К. Маркс наблюдал капитализм во времена классической свободной конкуренции и это описывал в своих исследованиях. На тот момент сложился паритет между уровнем развития ведущих стран со степенью их возможностей и влияния в мире. К началу ХХ века ряд быстро развивающихся стран оказались зажаты в рамках своих границ и ресурсов. Появились государства, чей экономический и военный потенциал перерос их общественное влияние, усложняя дальнейшее развитие, а сложившаяся колониальная система не допускала их к сырьевым ресурсам и рынкам сбыта. Кроме того, монополизация внутри стран приобрела масштабы, которые делали невозможным свободную конкуренцию. Ситуацию усложняло бедственное положение пролетариев, которые оказались экономически бесправными рабами. Эти противоречия вылились в мировую войну, волну недовольств и революций. В этих условиях только большевики оказались способны взять ответственность за Россию на себя. Не нужно думать, что власть это огромное благо и привилегия. Власть это в первую очередь ответственность. Да, она даёт определённые, перспективы для власть имущих, превышающие возможности прочих граждан, но это не существенный плюс по сравнению с теми проблемами, которые приносит жизнь облечённым властью людям. Это соблазн и проверка человека на его личностные качества, но эти явления нас сейчас не интересуют. Нас интересуют способы дальнейшего развития общества. Любая личность, пришедшая к власти должна иметь план действий на какой-то период. Парадокс нашего прихода к власти состоит в том, что произошло это спонтанно, без серьёзной подготовки и длительного опыта управления. Оказалось, что партия внезапно выполнила свою «программу максимум» — захват власти, а программы построения социализма и коммунизма не имела. Первые годы, в кольце вражеских фронтов было не до планов построения общества, нужно было защитить завоевание революции от белогвардейских армий и иностранных интервентов. Поэтому политика «военного коммунизма» была не программой действий, а мерами по выживанию. По завершению Гражданской войны стало ясно, что нужно выработать чёткое представление о дальнейших путях развития, и мы вынуждены были пойти на НЭП. Был ли этот путь временный или это был стратегический путь развития, показала бы история и практика, но на тот момент это было единственное возможное решение.

Возможен ли был переход к коммунизму, если бы НЭП продолжался достаточно долго? Это несомненный факт. Вкрапление капиталистических отношений никак не могли помешать построению коммунизма. Ликвидировать его не было никакой необходимости. Что бы представить себе как бы в этом случае осуществлялся переход к коммунизму, я хочу предложить подойти к этому вопросу с другой стороны. Для этого попробуем ответить на вопрос: а возможен ли переход к коммунизму из капитализма, минуя стадию социализма. Ведь были страны, которые переходили из феодализма к социализму, минуя капитализм, или переход к капитализму непосредственно от рабовладельческого строя.

На мой взгляд, это вполне возможно, т.к. материально-техническую базу коммунизма можно построить и капиталистическими методами. Давайте представим себе буржуазное государство, которое в результате длительной беспрепятственной работы нескольких поколений сумело накопить значительный материально-технический ресурс. Понятно, что перенасыщение товарами приведёт к снижению цен в части массового потребления и излишку денег в казне государства. Как будет развиваться такое общество? Логично предположить, что государство будет заинтересовано в увеличении платежеспособного спроса населения, иначе наступит кризис перепроизводства, непременный спутник капитализма. Экономика в капиталистической стране должна постоянно возрастать. Такова логика всей кейнсианской экономической теории. Мы не будем вдаваться в её тонкости, отметим только, что рост валового внутреннего продукта можно обеспечить только за счёт максимального увеличения платежеспособного потребительского спроса большинства людей. Отдельные богачи не смогут потребить все произведенные товары и услуги. Напрашивается вывод, что государство должно часть средств бюджета тратить на поддержание некоторых слоёв населения. Частично это так и делается в виде всевозможных пособий и субсидий, но со временем придёт понимание того, что эти вливания необходимо систематизировать. А вот как оно это систематизирует, зависит от его социальной направленности. Один из вариантов такой системы может привести к переходу на коммунистические рельсы.

Расскажу, как я вижу этот переход. Органы статистики давно научились оперировать такими понятиями как потребительская корзина, уровень цен на потребительские товары первой необходимости и прожиточный минимум. Существуют методики их расчётов, при этом предполагается, что в состав потребительской корзины входят все товары и услуги для обеспечения жизнедеятельности человека. Вот тут довольно точная статистическая наука сталкивается с неопределёнными понятиями. Действительно состав необходимых товаров и услуг у разных людей может заметно отличаться в зависимости от возраста, пола, национальных особенностей, профессии и прочих факторов. Поэтому точно определить прожиточный минимум невозможно, но статистика руководствуясь каким-то перечнем необходимых товаров и услуг, и определёнными путём мониторинга ценами, даёт нам некую усреднённую цифру. Вот тут возникает резонный вопрос, что с этой цифрой делать государственным органам. Как правило, на неё ориентируются при составлении всевозможных экономических балансов и определения сумм, раздаваемых населению в виде различных льгот и пособий. Во всяком случае, в социальном государстве доход населения с учетом государственного субсидирования и льгот ни в коем случае не должен быть меньше чем рассчитанный статистикой минимальный прожиточный минимум.

Мне бы хотелось остановиться на льготах. Построение коммунизма через расширение числа льгот и категорий их получателей характерно для сталинской модели социализма. При переходе из капиталистического или смешанного общества все льготы должны быть монетизированы, и предоставляться только в виде пособий. Кому и как выдавать такие пособия решает каждое государство по-своему, в зависимости от местных условий и уровня развития. Я попробую объяснить свой взгляд на эти вещи, но вариантов может быть великое множество. Думаю, нужно исходить из посыла, что человек проходит за свою жизнь несколько этапов — от полной младенческой нетрудоспособности, через частичную юношескую нетрудоспособность к трудоспособности, и обратно к старческой немощи через постепенное снижение жизненной энергии. В связи с этим государство должно определять процент трудоспособности гражданина в зависимости от его возраста и состояния здоровья. Естественно этот процент будет варьировать в пределах от 0 до 100, и государство должно обеспечить достойное существование человека исходя из значения его возможностей равной нулю.

Иными словами, при нулевой трудоспособности он должен получать пособие в размере, к примеру, 2—3 минимальных прожиточных минимумов. При повышении процента трудоспособности пособие должно пропорционально уменьшаться и при 100% трудоспособности отсутствовать вовсе. При этом заработные платы тоже должны быть привязаны к показателю прожиточного минимума, и заметно превышать по размеру пособия. Эта система с одной стороны будет не допускать скатывание человека к бедности, а с другой стороны стимулировать к продуктивному труду. Кроме того, такие пособия смогут систематизировать всю систему финансовой поддержки населения и заменят все остальные способы субсидирования, такие как пособия по инвалидности и по старости, так и помощи родителям несовершеннолетних детей, а также все другие льготы и привилегии. Частично нетрудоспособные будут обеспечены частичной поддержкой государства и смогут дополнительно увеличивать свой доход. А пособие должны быть рассчитаны таким образом, что бы пособие при 50% нетрудоспособности обеспечивало минимальный прожиточный минимум. Эта норма должна исходить из понимания того, что этот прожиточный уровень минимальный, а для достойной жизни нужно больше средств. Поэтому при 100% нетрудоспособности необходимо выплачивать увеличенное пособие. Никто не должен прозябать в нищете.

Казалось бы, что в этой схеме ничего оригинального нет, и коммунизм тут вообще ни при чём. Но когда вопрос переходит в практическую плоскость определения состава потребительской корзины, возникает немало вопросов, связанных с включением в неё тех или иных благ. Так вот если по мере развития материально-технической базы и развития общественного сознания эта корзина будет расширяться, то со временем наступит момент, когда потребление всех основных товаров и услуг для большинства населения будет финансироваться из общегосударственного бюджета. Чем это не коммунизм, и что в нём порочного, заслуживающего осуждения и порицания?

ПРОКУРОР

— Почему же в конечном итоге демократия победила коммунистическую идею, и люди от неё отказались?

ЗАЩИТНИК

— На этот вопрос, наверное, лучше всего мог бы непосредственный участник и организатор этого отступления Б. Н. Ельцин.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ТРИБУНАЛА

— Суд удовлетворяет просьбу защиты и приглашается в качестве свидетеля советский и российский партийный, государственный и политический деятель. Первый президент Российской Федерации Борис Николаевич Ельцин.

Свидетель, назовите своё имя и фамилию.

СВИДЕТЕЛЬ

— Моё имя Борис Николаевич Ельцин, я родился в селе Бутка Уральской области (ныне в Талицком районе Свердловской области) 1 февраля 1931 года

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ТРИБУНАЛА

— Свидетель, обязуетесь ли Вы говорить правду, только правду и ничего кроме правды?

СВИДЕТЕЛЬ

— Да!

ПРОКУРОР

— Скажите, пожалуйста, свидетель, почему произошёл развал Советского Союза и отход от идей марксизма-ленинизма в сторону капиталистического развития? Считаете ли Вы капитализм и демократию более жизнеспособной системой, отвечающей нуждам людей? Можно ли сказать, что это произошло из-за внешних факторов?

СВИДЕТЕЛЬ

— Однозначно ответить на эти вопросы не просто. Система обычно распадается от внутренних противоречий, а внешние факторы могут только повлиять на скорость этого процесса. Поэтому говорить о том, что развал СССР произошёл из-за внешних факторов не совсем правильно, хотя влияние, безусловно, было. Мне бы хотелось остановиться на этих факторах и на анализе этого процесса.

Внутренние противоречия заключались в том, что человек по своей натуре никогда не замечает то, чем обладает и желает то, что недоступно. Советские граждане, имея огромный пакет жизненно важных социальных благ, считали их само собой разумеющимися, а возможности предоставленные населению зарубежных стран казались чем-то необычайно привлекательными. При этом они не очень задумывались о невозможности предоставить всему населению доступ ко всем мыслимым и немыслимым благам. Когда произошёл откат к капиталистическим отношениям, для многих было удивительно, что бесплатные или очень дешёвые жильё, коммунальные услуги, медицина, образования, дошкольное воспитание, горюче-смазочные материалы, книги, газеты и пр. стали недоступны. Почему так произошло?

Страна не могла вечно находиться в изоляции и люди получили возможность путешествовать по миру, наблюдая тамошнюю жизнь. Что же они увидели? Яркие витрины переполненных товарами магазинов. Это была диковинка для советских людей, хотя и они не ходили в рубищах, а питались гораздо обильнее и качественнее чем за рубежом. Тем более, что доступ к заграничным поездкам получали в первую очередь люди, которые в Советском Союзе были не самыми обездоленными: дипломаты, артисты, писатели, спортсмены, государственные функционеры и т. п. Правда, курс рубля, ориентированный на рентабельность экспортных операций, был таким, что они чувствовали себя за границей бедными родственниками. Но даже при таком соотношении валют этим лицам удавалась выгодная коммерция импортными товарами. Их субъективное мнение о тамошней жизни стало доминантой восприятия западного мира. Людям казалось, что в капиталистических странах царит райская жизнь. Если бы этим гражданам довелось пожить за рубежом и попробовать этот рай собственной кожей, они бы поняли, что проблем в этих странах тоже хватает, но они несколько иного рода, чем на Родине. Но такой возможности у них не было. Эмигранты, которым удалось покинуть СССР, почти никогда не жаловались на свою жизнь. Некоторые действительно сумели адаптироваться к новым порядкам, а другие просто не желали представить себя в невыгодном свете перед знакомыми. Такие люди рассказывали сказки о своей жизни, хвастаясь своими действительными или мнимыми приобретениями, а о трудностях предпочитали умолчать. При этом не афишировалось, что все те блага, которые обретались, сочетаясь с рядом проблем такого характера, о котором советские граждане и не подозревали, можно было иметь и в Советском Союзе. Другое дело, что это всё приходилось не покупать, а доставать, но такова была специфика советской экономической системы. Во всяком случае, иностранные туристы называли парадоксом различие между ассортиментом, к примеру, продуктов в гастрономах и разносолом на столах их знакомых. А парадокса в этом никакого не было, просто советская система ценообразования была построена на принципах калькуляции себестоимости продукции. В то время как в экономике цена может образоваться только в момент потребления как результат баланса между спросом и предложением. Эти вопросы детально прорабатывали в своих трудах классики марксизма-ленинизма и не являлись чем-то малопонятным строителям советской экономической системы. Но они сознательно шли на заведомо заниженные, установленные государством цены, для соблюдения баланса доходов и расходов населения. Дело в том, что ситуация на потребительском рынке усложнялась диспропорцией производства товаров группы А и группы Б. Товары группы А (станки, оборудование, военная и космическая продукция и т.п.) не была доступна населению, а зарплата в этих отраслях производства давила на потребительский рынок и могла быть истрачена только на товары группы Б (потребительские товары). Органам государственного планирования приходилось рассчитывать отраслевые и межотраслевые балансы с учётом сложившейся структуры. Существуют экономические законы, в частности «закон стоимости», а законы потому и законы, что действуют всегда и не зависят от воли человека. Согласно этому закону, стоимость товара должна детерминировать два фактора — затраты труда и степень полезности его для потребителя. Как следствие этого закона сумма цен всех произведенных товаров в замкнутом экономическом пространстве всегда равна сумме стоимостей этого товара, исходящей из стоимости затраченного труда. Для соблюдения этого баланса приходилось сдерживать рост зарплаты как стоимостного показателя трудовых зарплат. Таким образом, относительно небольшие затраты на оплату труда коррелировались с ценами на потребительские товары, и были достаточны для безбедного существования. Конечно, можно было пропорционально увеличить зарплаты и цены. Паритет на внутреннем рынке сохранился бы, но тогда ослабился бы курс рубля, и снизилась рентабельность внешнеторговых операций, доход от которых как раз и позволял государству осуществлять глобальные социальные программы. Эти программы являлись великим завоеванием социализма, которым можно было по праву гордиться, однако население их считало само собой разумеющимся благом. Не многие понимали, что откат к принципам капиталистических отношений неминуемо приведёт к нивелированию этих благ и ввергнет большие массы населения в бедственное, а некоторых даже в нищенское состояние. В Советском Союзе разница в уровне жизни беднейших и богатейших слоёв населения была на порядки меньше, чем в буржуазных странах. При этом желающие жить роскошно, вполне могли реализовывать свои амбиции, особенно в период «развитого социализма» и т.н. «застоя», когда общественное мнение и реальная юриспруденция лояльно относились к небольшим проявлениям криминала в части экономических правонарушений. А некоторые такие деяния, несмотря на аморальность, и уголовные преследования, даже приносили пользу. Например, такое явление как спекуляция. Считаясь незаконной, эта деятельность на самом деле позволяла привести в соответствие цены с их реальной потребительской стоимостью. В самом деле, из-за калькуляционного принципа ценообразования одни товары, которые были переоценены, оставались на полках магазинов, а другие недооцененные переходили в разряд дефицита и попадали в сферу спекулятивного оборота. Это явление и было попыткой экономики соблюсти «закон стоимости». Как ни боролось государство с фарцовщиками репрессивными методами, это было сражением с ветряными мельницами, никто не в состоянии победить явление, вызванное действием объективных экономических законов. В отличие от законов, принятых парламентами их невозможно нарушить.

Советская система страдала от половинчатости решений. «Железный занавес» казалось, рухнул, но на самом деле он из железного занавеса превратился в стеклянный. Люди получали возможность смотреть капитализм, но попробовать его не могли. Если выехать из страны при больших усилиях ещё можно было, то возвратиться было абсолютно нереально. Эмигрант воспринимался властями как предатель Родины, и всячески порицался. Если бы можно было без проблем возвращаться назад, некоторые избрали бы этот путь, и это было бы наилучшей рекламой советского образа жизни. Люди бывают разного склада, и кому-то больше подошёл бы капитализм, а кому-то социализм. Кое-кому не понравились бы проблемы капиталистических стран, и они, несомненно, рассказывали бы об этом. Советские идеологи рассказывали, как замечательно жить в СССР, но при этом сами, вероятно, не верили в это. Этим и объясняется боязнь возвращения бывших граждан и их правдивых рассказов. А они как раз и были бы лучшей пропагандой, так как возвращались бы как раз те лица, которым капитализм пришёлся не по нраву. А таких людей было немало. Вот и приходилось смотреть на зарубежную жизнь через стеклянный занавес как в аквариуме.

Любая система не терпит половинчатости. Сталинская модель была всесторонне проработана и сбалансирована, поэтому была жизнеспособной. В то время большинство стран Европы исповедовали идеологию тоталитаризма, как страны капиталистические, так и социалистические. Такое было время, планету охватило безумие, и всю первую половину ХХ века человечество курило на бочке с порохом и тушило пожар керосином. Люди ещё не осознали, какие опасности несёт технический прогресс, и продолжали бездумно развивать смертоносные технологии. И лишь взрыв «царь — бомбы» в 1961 году заставил задуматься над возможными последствиями гонки вооружений. Самая устойчивая пирамида, по праву считается тетраэдр, т.е. фигура с треугольным основанием. Так же и советское общество сталинской конструкции было вполне устойчивым, и покоилось на трёх столбах: преобладание интересов государства над интересами отдельно взятого гражданина и превалировании государственной собственности; культе личности главы государства и проникновение коммунистической идеологии во все сферы жизни; истинная забота государства о своих гражданах. Уничтожение хотя бы одного из столпов неминуемо ведёт к развалу всей конструкции. Постепенно все три основы расшатывались и когда архитекторы перестройки начали реконструировать одну подпорку за другой, система в одночасье рухнула.

Первым делом была разрушена непогрешимость фигуры лидера и произведена ревизия коммунистической идеи. Развенчивались один миф за другим. Вся история Советской власти превратилась в череду неблаговидных поступков. На смену кровожадному В.И.Ленину пришёл оппортунист Л.Д.Троцкий, поддержанный Л.Д.Каменевым, Г.Е.Зиновьевым, Н.И.Бухариным, А.И.Рыковым и прочими «врагами народа», которых вовремя разоблачили А.Я.Вышинский и Г.Г.Ягода. Со временем разоблачители тоже были разоблачены Н.И.Ежовым, которого в свою очередь разоблачил Л.П.Берия. И вся деятельность этих врагов велась под руководством И.В.Сталина, чей «культ личности» развенчал волюнтарист Н.С.Хрущёв, на смену которому пришёл организатор застоя Л.И.Брежнев. После пары неприметных руководителей страну возглавил «перестроечник» М.С.Горбачёв, который так строил и перестраивал, что развалил вовсе. Напрашивается вопрос или были у руля государства люди, ведущие её туда, куда призывали или они по умыслу или недомыслию шли не в ту сторону.

Хотя риторика у всех их оставалась коммунистической сами пропагандисты не верили в то, что говорили, и это была ещё одна скрытая причина падения нравов. Двойная мораль постепенно пронизала всё общество. Все знали, что происходит на самом деле, а что говорить на собраниях, которые превратились в формальность. Товарищеские суды обсуждали пьяницу, попавшего в мед вытрезвитель, высказывали порицание и возмущение, но в душе ничего порочного в его поступках не видели. Меры морального воздействия перестали работать. В коммунистическую партию вступали ради карьеры, при этом идейный уровень коммунистов оставлял желать лучшего. Рабочие и колхозники принимались в неё ради статистики, что бы показать трудовой характер её членов. О понимании этими людьми сущности марксизма-ленинизма и коммунистической идеи говорить было трудно. Философию в институтах изучали формально, и мало кто в своих представлениях руководствовался диалектическим материализмом. Постепенно складывалось искажённое представление о собственной социалистической системе, и когда грянула «перестройка» неокрепшие умы решили, что теперь появятся новые возможности для развития. Они действительно представились, но к удивлению народа выглядели совсем не так как виделись. Суровая действительность подняла целую пену всяких проходимцев, которые запудрили неокрепшие умы людей и ограбили страну. Основная масса населения пассивно наблюдала эти действия, не оказывая никакого противодействия. Народ оказался морально и интеллектуально не готов к такому сценарию.

Американские штаты создавались европейскими эмигрантами, которые были решительно настроены и готовы к переменам в жизни. Это были самые мобильные и отчаянные европейцы, и поэтому возможности частной инициативы использовали в полной мере. Советские люди в своём большинстве были более инертны и лишённые опыта проявления инициативы. В кратчайший срок государство было разграблено и переформатировано на капиталистические рельсы, с потерей всех достижений социализма. Союзные республики, считая виноватыми в свершившемся центральные власти решили спасаться самостоятельно. В огромной многонациональной державе всегда сильны центробежные силы, и как только центр ослабевает, система разваливается. Всё произошло в полном соответствии с законами диалектики. Крах огромной империи. Отделившимся странам казалось, что центр потребляет больше ресурсов, чем даёт окраинам. Однако никто не удосужился смоделировать последствия разрыва экономических связей между предприятиями и отраслями.

Возвращаясь к причинам распада Советского Союза, хочу подчеркнуть, что это вероятно произошло из-за неготовности к коммунизму сознания людей. Сейчас в постсоветских странах происходит период дикого капитализма, но в недрах развитого капитализма пламя этой идеи разгорается всё сильнее и сильнее. Государство под давлением общества вынуждено увеличивать социальные программы и когда-нибудь этот процесс приведёт к коммунизму, даже если учёные и политики назовут это явление как-то по-другому.

ПРОКУРОР

Можно ли на основании Ваших слов сделать вывод о недостаточной жизнеспособности коммунистической идеи и крах её неизбежен.

СВИДЕТЕЛЬ

— Такой вывод не напрашивается из моих показаний. Скорее можно говорить о том, что целостную продуманную работающую систему нельзя исправлять частично. Она в этом случае легко может быть разрушена. Тем более, что новая система не опробована. Я бы склонился к тому, что систему стоило бы всесторонне обдумать и попробовать её на небольшой территории, и только после этого вводить по всей стране. Ито продуманно и постепенно.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ТРИБУНАЛА

— Суду понятна Ваша позиция, и если у прокурора и защитника больше нет вопросов, я предлагаю перейти к заключительному слову. Прошу выступить обвинителя.

ПРОКУРОР

— Мы выслушали свидетелей и позиция сторон нам ясна. Поэтому я прошу высокий суд вынести вердикт в отношении коммунизма. Хотелось бы услышать, является ли это общественное явление обычным философским течением или это преступное учение, принесшее много страданий и лишений народам мира. Я мог бы много говорить о преступлениях коммунистов, но об этом столько сказано и написано, что только перечисление их без приведения доказательств заняло бы не один десяток месяцев. Поэтому я ограничусь теми уроками, которые можно извлечь из чудовищного эксперимента, произведенного в Советском Союзе и ряде других стран.

Человеческой натуре больше свойственно стремление к личной свободе и эгоистическим интересам, чем чаяния государства и общества. Поэтому, являясь членом, какого либо сообщества, а тем более возглавляя его или его ячейку, он всегда в первую голову думает о своих интересах. Отсюда и неистребимость таких явлений как коррупция, воровство, моральное разложение, алчность и прочие низменные привычки, вызываемые завистью и корыстью.

Коммунистическое общество всеобщего равенства и благоденствия это утопия. История убедительно доказала, что только свободная конкуренция, личная свобода граждан и демократия могут двигать общество в направлении цивилизации. Всякие другие принципы построения общества ведут к диктатуре и нищете, и я прошу высокий суд подтвердить этот постулат своим вердиктом.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ТРИБУНАЛА

— Защита, что вы можете сказать в своём последнем слове?

ЗАЩИТНИК

— Я хотел ответить уважаемому прокурору, что извлечённые им уроки не вытекают ни из материалов нашего разбирательства, ни из исторических фактов. История не доказала, что свободная конкуренция эффективнее плановой экономики. При всём своём несовершенстве, плановое хозяйство приводит к постоянному росту экономики, а свободный рынок периодически срывается в глубокие кризисы. Это результат её внутренней логики, но мне не хочется погружаться в дебри политэкономии. Мы юристы и в этих тонкостях нам вряд ли удастся разобраться, тем более, что та же история показала, что можно легко применять принципы свободного рынка в социалистических странах. И сочетание этих способов производства дают наибольший эффект.

Что касается свободы граждан и демократии, то я хочу отметить, что эти явления не являются сугубо капиталистическими. Они вполне уживаются с социалистическими методами управления, а капитализм не гарантирует от проваливания в диктатуру и нищету. Как пример могу привести абсолютно законный и демократический приход к власти в Германии нацистов, который привёл к гитлеровской диктатуре, основанной на расизме и ненависти к другим народам.

Уважаемый прокурор в своих умозаключениях приходит к теологическим догмам о естественной грешности человека и невозможности его нормальной сознательной моральности. Так происходит только там, где государственные законы противоречат представлениям большинства людей и пытаются ломать менталитет народа. Законодателям стоит задуматься при принятии этих законов, будут ли они соблюдаться. Опросите жителей Украины кого они считают главным в государстве и восемь из десяти граждан назовут президента, в то время как конституция утверждает, что Украина парламентско-президентская республика и первое лицо — премьер министр, утверждённый парламентом. Стоит ли удивляться, что ограниченного в своих полномочиях президента народ считает виновником всех своих бед. Проведите такой опрос в Германии и все граждане назовут первым лицом государства канцлера, что соответствует конституции. Это пример того, как законодатель принимает законы под конкретную ситуацию и конкретных персон, без учёта менталитета населения, и с соблюдения всех норм демократии. Такие законы никогда не работают. И в Советском Союзе ряд законов выражал скорее пожелания законодателя, чем реалии советской жизни. Отсюда и пренебрежение к ним граждан. Можно приказать всем людям вдыхать углекислый газ и выдыхать кислород, и тогда любого человека можно будет привлечь к ответственности за нарушение закона.

О демократии хотелось бы сказать отдельно, хотя это не предмет сегодняшнего разбирательства. Возведение этого способа управления в ранг непогрешимого и единственно правильного это результат буржуазной пропаганды с вполне понятными целями. В то же время ошибочно ставить рядом это слово со словом свобода. По мнению основоположника марксизма, свобода это осознанная необходимость. Если вдуматься в эту формулировку, то становится понятно, что можно быть свободным только в рамках сознательных ограничений. При этом если твоя свобода ограничивает свободу других людей, то это не свобода, а эгоизм. Чего стоит, например, свобода слова, которая допускает оскорбления, наговор и нарушение приватности других людей. Задумывались ли над этим журналисты и папарацци, навязывающие своё присутствие знаменитостям. Навязывание чего-либо стало нормой в капиталистическом обществе. Никуда невозможно спрятаться от рекламы, спама, всплывающих сообщений и баннеров. При этом человек повсеместно сталкивается с обманом и недобросовестностью окружающих. Как в такой обстановке можно говорить о свободе. О свободе государств можно говорить ещё тише. Миром правит политика силы и недобросовестная конкуренция. Буржуазная свобода это очередная профанация и одурачивание. В современном мире у людей постоянно урезают уже имеющиеся свободы и заменяют их ложными представлениями. Даже реальная эпидемическая угроза Covid-19, высветившая множество проблем в буржуазном здравоохранении, а вместо анализа этих недостатков и их устранения, привела к ограничению свободы передвижений. Не буду говорить про медицинские вопросы, но конституционные права граждан незаконно ущемлены.

Таких примеров можно привести много, но не хочется повторять то, что понятно всем без лишних словоизлияний.