Цикл романов "Консультант". Компиляция. Книги 1-9

Глава 1

– Да, – сказал Рон Галлахер, – дела…

– Не прошло и пятидесяти лет, – фыркнул мистер Линн, – как мэрия наконец-то сподобилась выделить средства на ремонт!

Галлахер на всякий случай снял шляпу. Он очень уважал мистера Линна с тех пор, как тот, еще не такой седой и круглый, учил Рона, его братьев и прочих мальчишек Ан Сорны чтению и письму. С того времени минуло три десятка лет; и вот мистер Линн, свеженазначенный глава городской детской библиотеки, с жадностью коршуна смотрел на новое здание, которое мэрия отжалела для школьников и их книжек.

Это строение – массивный черный куб в три этажа с мансардой – давно уже нуждалось в ремонте, о чем красноречиво говорила дыра в крыше, через которую виднелись темные балки, похожие на обугленные кости. Двери и окна были плотно забиты досками, с крыльца свешивался дикий плющ, увивающий южную стену плотным ковром.

– Корчевать, стало быть, надо, – заметил Рон и указал на мощные корневища плюща. – А то снова вырастет, зараза такая.

Зеваки, которые в Эсмин Танн охотно собирались по любому поводу, оживленно зашелестели. Мистер Линн скептически оглядел плющ, словно сомневался, можно ли его удалить, не отрывая всю стену от здания.

– Давайте для начала войдем и проведем инспекцию. Дом, как мне сообщили в мэрии, не открывали последние десять, двадцать или тридцать лет.

– А ключи-то есть?

Мистер Линн развернул тряпицу и показал Рону связку насквозь проржавевших ключей.

– Да, дела, – задумчиво повторил Галлахер.

– Мэрия, как видите, щедра сверх всякий меры. Ваши люди смогут выломать дверь?

Зеваки оживились еще больше. Рон кивнул паре своих ребят, и те с опаской приблизились к зданию.

Говоря по совести, ни отец Рона, ни дед не помнили, чтобы этот дом кто-то строил. Он был тут как будто всегда – по крайней мере, когда сто с лишним лет назад семейство Галлахеров перебралось в Эсмин Танн с севера Риады, из Блэкуита, черное здание под двускатной темной крышей уже стояло посреди Ан Сорны. Дед, отец и сам Рон были строителями и видели его на старых планах, чудом уцелевших в огне революции.

– Осторожней там, – велел Галлахер. – А то еще рухнет чего…

Это предположение вызвало в рядах зевак некоторый ажиотаж. Толпа стала плотнее, из окон соседних домов принялись высовываться любопытствующие.

– А кто владелец-то? – спросил Рон.

– Никто, – пожал плечами мистер Линн. – В документах, копии которых мне передали в мэрии, указано, что здание находится в городской собственности.

– Рухлядь какая… – донеслось из толпы.

– Ничего не рухлядь, – проворчал Галлахер. – Стены вполне крепкие. Крыша вот… и что там внутри – надо смотреть. Может, не пойдете? Опасно.

– Гм. Вполне доверяя вашему мнению, я бы все же хотел осмотреть хотя бы первый этаж. Здесь потребуется снос стен, чтобы организовать читальный зал и прочее. Так что мне нужно хотя бы бегло взглянуть.

Выставив перед собой ржавые ключи, словно рыцарский щит, мистер Линн засеменил к зданию, и Галлахер поспешил следом.

Один из его ребят уже примеривался секатором к свисающим с козырька над входом ветвям плюща. Крыльцо в четыре широких ступени располагалось посередине южной стены и оставалось единственным просветом в сплошном зеленом ковре. Плющ опутывал две массивные квадратные колонны, на которые опирался козырек, крыльцо было густо усыпано листьями. Под козырьком царил полумрак и сильно пахло прелой листвой.

Галлахер сразу понял, что отпереть двери ключом не удастся. Во-первых, скважина оказалась забита каким-то мелким мусором, во-вторых, двери были заколочены досками. Но те уже почернели от времени и сырости, так что Рон свистнул своим и приказал взяться за дело с помощью лома-гвоздодера. Чтобы немного улучшить видимость, самый молодой из парней принялся срезать секатором ветви плюща; брызнул неожиданно густой сок с ядреным запахом, и Галлахер вовремя вспомнил, что плющи часто ядовиты.

– Не тронь пока! – крикнул он и стер пару капель сока с лица. Мистер Линн отступил от двери, завернул ключи в тряпицу и сунул в карман.

Доски поддавались туго, но в конце концов парни справились, распахнули или, точнее, с трудом растащили в стороны створки, которые изрядно повело от времени.

– Откройте нам окна, – велел Галлахер и первым ступил в будущую детскую библиотеку, предназначенную для учеников нескольких окрестных школ.

– Какое печальное запустение, – заметил мистер Линн. – А ведь раньше это был прекрасный дом! Взгляните на лестницу!

Большая лестница из некогда белого мрамора поднималась на второй этаж. На площадке она разделялась на два плавных изгиба, которые вели к галереям, обнимающим просторный холл. Все остальное терялось во мраке. Судя по толстому слою пыли, никто не ступал в дом десятки лет.

Галлахер протер перила. Это был красивый дуб, когда-то блестящий от полировки. Сейчас по перилам вились забитые пылью трещины.

Тем временем усилия парней увенчались некоторым успехом: они оторвали доски от пары окон на первом этаже, расчистили проемы от плюща, и неожиданно тусклый свет пролился в холл. Слева и справа Рон различил по двери – в одной стекло выбито, в другой пошло трещинами. Но черты изящного витража все еще угадывались в раме.

В холле было пусто – всю мебель давно вывезли прежние хозяева, а потому мистер Линн жестом предложил Галлахеру пройти дальше. Бывший учитель подошел к двери слева, повернул ручку и разочарованно заметил:

– Заперто!

Рон подергал ручку, приналег на дверь широким плечом, и замок с хрустом вывернулся из прогнившей рамы. Запах тут, конечно, был не из приятных.

За дверью обнаружилось просторное помещение с огромным камином, почти пустое, не считая трех или четырех теряющихся в полумраке стеллажей из темного дерева. Снаружи донеслись треск и хруст; парни наконец доломали все доски на окнах, и дневной свет впервые за десятилетия заполнил комнату.

– Вполне подойдет для читальни, – пробормотал мистер Линн. – Интересно, исправен ли камин?

– Едва ли, – покачал головой Галлахер. – Я видел полуразвалившуюся трубу над крышей.

Они покинули комнату, пересекли холл, в который работники уже заносили инструменты, и вошли в другой зал, за дверью с разбитым витражом. За ней оказалась комната поменьше, с дверью, которая вела в коридор, с одной стороны ранее освещавшийся узким окном, а с другой заканчивающийся лестницей на кухонный этаж.

Рон озадаченно почесал бакенбарды. Без малого двадцать лет, что он строил и ремонтировал дома вместе с отцом и дедом, обеспечили его достаточным опытом, чтобы заметить нечто странное. Особняк выглядел изнутри меньше, чем снаружи. Или так казалось? Может, очень толстые стены?

Галлахер проводил мистера Линна в холл, вышел из дома, обогнул его по кругу и вернулся обратно. Сомнений не осталось – особняк был слишком велик для холла и пары комнат.

– В доме есть скрытые помещения, – объявил Рон.

– Неужели? – встрепенулся мистер Линн; он все больше и больше входил в роль хозяина собственной библиотеки и поглядывал вокруг с видом деловитым и важным.

– Да. Видимо, предыдущие хозяева заколотили другие комнаты, когда не смогли больше содержать такой большой дом.

Во всяком случае, другой мысли Галлахеру в голову не приходило. Дом, хоть и выглядел довольно мрачным из-за черных стен и темной крыши, с виду мало отличался от прочих городских особняков.

– А вы можете найти и открыть эти комнаты?

– Конечно, – пожал плечами Галлахер. – С этого и начнем.

Единственное, что его смущало – это отсутствие окон. Одна из стен дома была совершенно монолитной, без единого намека даже на крошечное окно. Зачем кому-то в доме такое количество темных комнат? Может, тут был не особняк, а какая-нибудь лавка, и темные помещения предназначались под склады?

Даже с расчищенными от плюща и открытыми окнами света внутри было немного – может, из-за копившейся десятилетиями пыли, которую подняли в воздух шаги людей. Поэтому Рон велел принести фонари и лампы. Газа в доме не было – ни отопления, ни освещения.

Взяв по фонарю, Рон и мистер Линн принялись за осмотр. Однако ни в холле, ни в двух комнатах, ни в коридоре они не нашли ничего похожего на забитые досками или заложенные двери. Может, они скрывались под слоем старой штукатурки, обоями и панелями? На всякий случай Галлахер в одиночку спустился в подвал, из соображений безопасности оставив бывшего учителя наверху. В подвале располагалась кухня, которую когда-то освещало полукруглое окно под потолком, вровень с землей, но нигде не обнаружилось никаких дверей и лестниц, ведущих в другие комнаты.

«Неужели у них прислуга ходила по парадной лестнице?» – с сомнением подумал Рон.

Этот дом казался ему все более и более странным, но долго поразмышлять о природе этих странностей ему не удалось – в проеме двери, что вела в подвал, появился Роб Доннел и сказал:

– Все занесли в дом, сэр. Готовы приступать. С чего начнем?

– Начинайте простукивать стены холла, – приказал Галлахер. – Тут есть заложенные двери в другие комнаты.

– Хорошо, сэр.

Перед тем, как покинуть подвал, Рон поднял повыше фонарь и еще раз осмотрел его. Хотя света от одного фонаря не хватало, чтобы озарить все углы, подвал тоже не показался Галлахеру достаточно большим для такого дома. Жаль, что следов свежей кладки уже не найти – но, может, наверху удастся обнаружить что-нибудь путное.

Все окна первого этажа уже были очищены от плюща, доски вынуты, ставни распахнуты – но даже так из дома никак не выветривался затхлый, тяжелый запах. Пыль, поднятая ногами рабочих, медленно кружилась в лучах солнца, и Галлахер подумал, что хорошо бы еще удалить отсюда мистера Линна. Старику было уже под семьдесят, Рон не хотел, чтобы он надышался какой-нибудь дрянью или чтобы с ним еще что-то случилось, а то на стройке бывает всякое. Но будущий начальник библиотеки никуда не собирался и с растущим интересом следил, как бригада Рона методично простукивает стены холла.

«Ладно, пока пусть тут побудет, как начнем демонтаж – уведу», – решил Галлахер.

Он был прав, когда велел начать с холла – старшой Доннела, едва начав стучать по стенке под лестницей, радостно крикнул:

– Тут пустота, сэр!

– Отлично! – обрадовался Рон, у него почему-то отлегло от сердца. – Давай дальше! Вскроем сперва их, а потом прощупаем комнаты.

В стене под парадной лестницей они в итоге обнаружили три ниши одинакового размера, похожие на небольшие дверные проемы, спрятанные за деревянными панелями из темного дуба.

Мистер Линн осмотрел стенку и расстроенно спросил:

– А панели никак нельзя сохранить? Отличный дуб и такая резьба!

Рон провел рукой по панелям, смахнув пыль. Узор был довольно необычным и очень тонкой работы, да и сами панели, если их заново залачить, выглядели бы весьма недурно. К тому же узор на них складывался в красивый орнамент вдоль всей стены.

– Ладно, что-нибудь придумаем. Дон, панели снимайте аккуратно, чтоб не треснули.

Дон кивнул старшому Доннела, и они подступили к панелям с набором стамесок. Галлахер взял мистера Линна под руку и попытался увести из дома, но старичок заупрямился и присел на подоконник, хотя перед тем обмел его платком от пыли.

Панели были посажены на клей и тонкие гвоздики, так что с ними пришлось повозиться, но в конце концов парни их сняли и аккуратными штабелями сложили вдоль стен. За панелями обнаружилась тонкая кладка в один кирпич, которая при простукивании выдавала звуком некую полость.

– Ломайте, – решил Рон. Доннел, его сын и старый Кирк в несколько точных ударов пробили в кладке три дыры, подцепили кирпичи ломами и дернули. К некоторому удивлению Галлахера, который ждал большей прочности, кладка тут же развалилась, словно песочный домик: кирпичи рассыпались, и на пол хлынул поток обломков, пыли, раскрошившегося раствора.

– Матерь Божья! – заорал Кирк и шарахнулся прочь. Из ниш выпали три скелета, обмотанные ветхими тряпками. От удара об пол скелеты разбились, и кости покатились во все стороны. Рабочие замерли, словно кролики перед удавом.

– Все назад! – взвыл Рон, в голове у него почему-то вспыхнула картинка из журнала, где он читал про чуму, захороненную вместе с останками на старых кладбищах.

– О господи, – пролепетал мистер Линн, – откуда тут это?!

– Назад! Все вон из дома! Роб, гони за полицией! Все вон, оглохли, что ли?!

Парни наконец очнулись и бросились наутек. Галлахер схватил своего старого учителя за локоть и поволок к дверям, но вытолкнуть наружу не успел. В дом вошел невысокий, худой юноша в черном, захлопнул двери, словно был тут хозяином, направился к скелетам и присел перед ними на корточки. Покатав череп по полу туда-сюда, юноша повернул голову к Галлахеру и недовольно бросил через плечо:

– Ну и зачем вы это сделали?

– Мальчик, – после долгой паузы осведомился мистер Линн чуть дрожащим фальцетом, – а ты кто?

«Мальчик» его полностью проигнорировал, потому что все его внимание внезапно приковали к себе глубокие ниши, в которых лежали скелеты… тела… трупы.

Галлахера затошнило, ноги ослабли, и он прислонился к стене. И тут же отшатнулся. Вдруг и там тоже?!

Юноша же, стоя на колене на полу, пристально смотрел вглубь ниш, переводя глаза с одной на другую. Затем он достал из кармана блокнот, карандаш и принялся что-то писать или рисовать, невнятно бормоча себе под нос.

– Молодой человек! – возвысил голос бывший учитель. – Соблаговолите встать, когда с вами беседуют старшие, и ответить на наши вопросы!

– Вас кто просил туда лезть? – строго спросил юноша. – Заняться больше нечем, что ли?

Мистер Линн задохнулся от возмущения, а Рон хрипло пробормотал:

– Мы это… ремонт же… мэрия оплатила, чтобы детская библиотека…

– Где, здесь? А получше места не нашли?

– Молодой человек!

– Еще бы в склепе на кладбище ее обустроили, – проворчал юноша, и Галлахер был с ним от всей души согласен. Но все же…

– Вы кто? Вы что-то об этом знаете?

– Пока нет, – юноша поджал губы и некоторое время изучал тела и ниши. – Но надеюсь узнать побольше, прежде чем…

Он замолчал и хмуро уставился в блокнот.

– А это… это все? Ну, таких, – Рон потыкал пальцем в скелет, – таких в доме больше нет?

– Может, и есть. Вам что за дело?

– Ну, ремонт же…

– Вы что, собираетесь продолжать?

Вот уж это было последнее, чем Галлахер согласился бы заниматься. Он сглотнул и выдавил последний вопрос:

– А они не заразны?

– Кто?

– Ну эти вот…

Юноша задумчиво погрыз карандаш и наконец изрек:

– Не уверен в их инфекционной опасности. Но я, конечно, возьму образец. Вам, надеюсь, ясно, что здесь ничего нельзя трогать и никого нельзя сюда пускать?

Галлахер закивал.

– А насчет выпускать – об этом я сам позабочусь, – чуть слышно добавил молодой человек.

– Я хочу знать, по какому праву вы мешаете проведению ремонта в моей библиотеке! – с истеричной ноткой выкрикнул мистер Линн. – Где ваши родители?

– Умерли, – ровно ответил юноша. Он подошел к нише и наклонился, рассматривая что-то внутри. Затем перелистнул страничку и быстро набросал в блокноте план расположения ниш.

– Есть чертежи дома? – спросил странный мальчик. Или юноша… он был такой невысокий и худой, что Рон дал бы ему лет семнадцать от силы. Хотя, может, он был и постарше, потому что так обычно одевались секретари важных господ. Не будет же важный господин брать секретарем мальчишку семнадцати лет?

– Чертежи утеряны, – сказал Галлахер, который уже справлялся об этом у мистера Линна. – Есть только документ, что дом принадлежит городу, и связка ключей.

Юноша протянул руку, но мистер Линн не захотел сотрудничать:

– По какому праву вы позволяете себе такое отвратительное поведение?! Кто вам разрешил сюда вламываться и… и…

– Документ и ключи, – оборвал его молодой человек.

– Я предоставлю их только полиции!

Юноша вздохнул и указал карандашом на лестницу:

– Верхние этажи осматривали?

– Нет. Только этот этаж и подвал. Дом изнутри меньше, чем снаружи, – осмелился добавить Рон; бесстрастный взгляд молодого человека внушал ему некоторый трепет. – На этом этаже только два помещения, холл и коридор, а по площади должно быть больше. Поэтому мы и стали искать заложенные двери и входы в другие…

– А то, что с одной стороны нет окон, никак вас не насторожило?

– Я думал, их заложили владельцы дома, когда разорились. Или что там склад, а в доме был магазин.

– Разве вы не знаете точно? – удивленно спросил юноша.

– Нет. Документов о прошлом владении не сохранилось.

– Ладно, – поразмыслив, решил молодой человек. – Пройдемся по дому. Покажете мне все, что вызвало у вас подозрения.

– Ни за что! – возмущенно вскричал мистер Линн. – Я не позволю какому-то юнцу, который даже не соблаговолил нам представиться, бродить по библиотеке. Да он даже не из полиции!

– Ну, полиция вам то же самое скажет, – себе под нос заметил юный незнакомец.

– К тому же, – с нарастающим негодованием продолжал глава библиотеки, – это ведь джилах! Может, все вот это они и устроили!

– А, – холодно сказал юноша, скрестив руки на груди, – быстро же вы к этому пришли.

Рон в некотором смущении подумал, что мистер Линн, вероятно, прав в отношении юноши. Галлахер из-за всех этих треволнений не сразу обратил внимание на характерные черты – крупную тяжелую челюсть, длинный горбатый нос, очень большие светлые глаза с необычным разрезом, угольно-черные волосы. В Эсмин была небольшая община джилахов – и находилась она неподалеку от этого квартала.

Гм…

– И зачем бы нам устраивать, как вы выразились, все это? – осведомился джилах.

– А зачем вы тысячи лет вредите людям – добрым христианам и…

– Так мы, значит, не люди, – подытожил юноша, и мистер Линн, смешавшись, пробормотал:

– Этого я не говорил…

– Ладно, – пожал плечами молодой человек, – тогда справляйтесь сами, – и направился к дверям.

Почему-то Рон с трудом подавил желание схватить его за рукав – этот дом не нравился ему все больше и больше. Тут, черт подери, с самого начала было что-то не то!

– Послушайте! – позвал он, однако юный джилах, не оборачиваясь, двигался к выходу. Но тут двери вдруг распахнулись, впустив солнечный свет, и на пороге появился высокий худощавый мужчина в сером пальто и котелке.

– Кто тут спрашивал полицию? – добродушно произнес новоприбывший. – Вот же она, – и помахал значком.

Элио отступил назад, с подозрением глядя на этого человека снизу вверх. Он был пронзительно медно-рыжим – волосы и бакенбарды, усы, брови и даже ресницы чуть ли не светились в полумраке холла. И одет к тому же слишком элегантно для полицейского – дорогое пальто светло-серого сукна и такого же цвета фетровая шляпа. Перчатки, брюки и сапоги для верховой езды явно куплены не в магазине для небогатого среднего класса.

– Вы кто? – строго спросил Элио.

– Реджинальд Скотт, детектив из отдела по особо тяжким преступлениям, – отвечал мужчина и наклонился, с добродушным любопытством рассматривая юношу. – А вы кто?

– Элио Романте.

– Иностранец? – удивился полицейский.

– Он джилах! – вякнул из-за спины Элио низкий круглый джентльмен.

– Вы должны знать о Бюро и его агентах, – быстро сказал Романте, прежде чем началось привычное представление с фырканьем, охами, вздохами и презрительным закатыванием глаз.

– А, так эта цидулька из министерства насчет сотрудничества с агентами, рекрутами и консультантами – правда? – со смехом воскликнул Скотт.

– Да.

– Однако! Но я не думал, что это ваше Бюро набирает в агенты детей.

– Я не ребенок, мне уже девятнадцать, – процедил Элио, привычно округлив в сторону увеличения.

На лице полицейского типа отразилось некоторое сомнение, но, помедлив, он сказал:

– Ладно, допустим. Что тут у вас?

Элио посторонился и указал на три скелета, россыпью лежащие на полу.

– Ого! – Скотт присвистнул. – Ну и ну! Кто их обнаружил?

– Мы, сэр, – вмешался другой мужчина, который командовал строителями и был (по крайней мере, выглядел) более здравомыслящим. – То есть моя бригада, сэр. Я Рональд Галлахер, строитель.

– Я знаю, – кивнул Скотт. – Ваш отец строил павильон в саду моего отца. А вы?

– Мистер Линн, – представился старичок. – Назначен главой большой детской библиотеки для нескольких школ. Здание передано в мое распоряжение мэрией, ремонт оплачен ею же, а тут такое!

Перебивая и дополняя друг друга, строитель и библиотекарь наконец-то рассказали о том, как они нашли останки в стенах. Общим их мнением было «тут какая-то чертовщина!», хотя более откровенно его выразил Галлахер. А выразив, почти умоляюще уставился на Скотта.

Полицейский опустился на колено перед скелетами и принялся их рассматривать, не трогая руками, что внушило Элио некоторую надежду на его разумность. К тому же детектив был довольно молод – на вид ему можно было дать лет тридцать или чуть больше. Может, он не такой замшелый, как его коллеги…

– Что скажете? – вдруг спросил Скотт у юноши.

– Скелетам не менее сорока лет. Даже если это убийство, то произошло оно довольно давно.

– Даже если? Полагаете, они добровольно замуровались в стенах сами, ради высокой цели?

– Я еще ничего не полагаю, – буркнул Романте. – Я не успел осмотреть останки детально.

– Но что-то все же заставило вас вмешаться? Ваши люди, как я понимаю, вступают в игру, если обнаруживают следы… эээ… м… н… ну вы поняли?

Элио ответил не сразу. Он не слишком-то хотел рассказывать об этом кому попало. Хотя полицейский вроде бы не кто попало…

Юноша достал блокнот и карандаш, написал под зарисованными знаками: «Только никому не говорите» и передал блокнот детективу.

Скотт с огромным интересом изучил рисунок и спросил:

– У вас нет вопросов к свидетелям?

– Пока нет. Возможно, появятся после изучения дома.

– Хорошо, – кивнул детектив и поднялся. – Господа, мы вас более не задерживаем. Но, надеюсь, вы не собираетесь уезжать из города в ближайшее время?

Оба свидетеля тут же заверили Скотта, что не только не собираются, но даже окажут всемерное содействие следствию, и поспешили покинуть дом.

Элио наконец-то с облегчением перевел дух. Мистер Линн косился на него так, словно подозревал, что юноша вот-вот начнет запихивать в карман ценные дубовые панели.

Кстати, о них.

Элио взял одну из панелей, которые рабочие сложили в углу, и сравнил узор на ней с узором на другой панели, а также – на тех, что оставались на стенах.

– Это магия, да? – спросил Скотт; юноша чуть дернул бровью. – Ну, эти значки – они магические? А что они делают?

– Пока не знаю, – буркнул джилах. – Позже выясню.

– То есть вас этому учили? – с жадным любопытством продолжал полицейский. – Учили, как их отличать от просто орнамента?

– Да. Видите, тут есть еще. – Романте наклонил панель так, чтобы свет упал на узор. – Вот на тех панелях на стене – просто резьба, цветочки-лепесточки, а тут в узор вплетены символы. Возможно, это защитные знаки. Не пропускают то, что за стеной, в эту часть дома. Или вовсе не выпускают наружу, – пробормотал Элио.

– Мы можем увезти скелеты?

– Я возьму образцы костей и передам в лабораторию, чтобы выяснить, нет ли на них какой-нибудь заразы, проклятия или еще чего-то. Если нет – то увозите.

– Но нельзя же оставить их просто валяться посреди дома!

– Почему?

– Ну, протокол, то-се…

– Запечатайте дом и выставьте вокруг него кордон.

– Но как я это объясню своему начальству?

Элио пожал плечами. Проблемы полиции его мало занимали – по сравнению со всем остальным.

– Мы ведь уже можем заразиться, да? – спросил Скотт. – Оттого, что стоим тут?

– Можем. Как и те люди, которые ломали стены. Поэтому лучше выяснить насчет скелетов побыстрее.

– Ладно, – поколебавшись, ответил детектив. – Я сообщу про риск инфекции. А как долго…

– Скажу, чтоб сделали побыстрее.

Романте достал из кармана конверт и контейнер для проб. Юноша обмотал руку платком и поместил внутрь контейнера кусочек ключичной кости, осколок черепа и выпавший зуб, а в конверт положил обрывок ткани, в которую был замотан скелет.

– А теперь, – сказал Элио, – осмотрим наконец дом.

Элио возвращался в дом гостеприимства в глубокой задумчивости. Он шел, хмуро опустив голову, не глядя по сторонам, не обращая внимания на снующих по улицам прохожих. Весть о «дурном доме» уже широко разнеслась по кварталу, и Романте был уверен, что к следующему вечеру все городские газеты запестрят заголовками в духе: «Секретные тайны проклятого дома!», «Они среди нас: призраки из библиотеки» или «Куда смотрит мэрия, отдавая ТАКОЕ детям?!!»

Юноша поздоровался с тетушкой Голдой, которая пекла пирожки к ужину, и поднялся к себе. В доме гостеприимства он остался один – остальные разъехались, когда закончился праздник. Но у Элио оставалось два дня неиспользованного отпуска, которые ему подарил шеф, и молодой человек решил посмотреть город.

Жаль, экскурсия кончилась, едва начавшись…

Взглянув в зеркало, Элио с досадой обнаружил, что после шастанья по заброшенному дому стал похож на пыльное чучело; показываться шефу в таком виде недопустимо, так что юноша сначала почистил сюртук, тщательно умылся, причесался, сменил рубашку и только после этого сел к зеркалу. Тетушка Голда весьма удивилась тому, что при заселении гость попросил комнату с большим зеркалом, и даже спросила, будет ли он один или с матушкой.

«Да когда же это кончится уже!» – с тоской подумал Элио. Даже этот полицейский тип не поверил, что ему девятнадцать (ну, почти…), хорошо хоть метрику не стал требовать.

– Coniungere nobis speculum filum, – пробормотал Элио и начертил пальцем знак перед зеркалом. Блестящая поверхность стала темнеть, и густая синева постепенно скрыла его физиономию, недовольную собственной юностью.

Романте поспешно вернул лицу подобающее выражение, невозмутимое и бесстрастное, как его учил кардинал (сам, однако, весьма далекий от невозмутимости и бесстрастности).

Наконец бархатная синева с алмазными точками звезд стала рассеиваться, и в зеркале отразился кабинет Натана Бреннона, шефа Бюро-64, а затем и сам шеф – высокий, худощавый, светло-рыжий мужчина неопределенного возраста. Он сел за стол перед зеркалом, и тут же рядом появились две передние лапы, и над столешницей показалась собачья морда, еще более рыжая, чем шеф Бюро, и даже более рыжая, чем детектив Скотт.

– Добрый день, сир, – сказал Романте.

– Добрый, – с обычным добродушием ответил шеф. – Ну что, собираешься обратно?

– Не совсем, сир. Я обнаружил здесь… кое-что, как мне кажется, довольно серьезное. – Элио раскрыл блокнот и постарался коротко, но точно рассказать обо всем, что обнаружил в заброшенном доме.

Шеф слушал внимательно, иногда делая пометки на листе бумаги с какими-то набросками.

– Весь особняк, от подвала до мансарды, разделен на две части сплошной стеной без дверей, – подытожил юноша. – В ней есть ниши на каждом этаже. Мы пока нашли по три на всех лестничных площадках. Ниши, разумеется, не вскрывали.

– А остальные стены? Там есть ниши?

– Настолько тщательный обыск пока не проводили. Я боюсь, что в доме небезопасно. – Элио придвинул к зеркалу коробку и конверт с пробами. – Я бы хотел передать это в лабораторию.

– Хорошо, – кивнул шеф. – Отдашь мне, я вручу им лично, скажу, чтоб пошустрей работали. Агентов отправлю сегодня же. Когда ты возвращаешься?

Юноша на секунду задержал дыхание и быстро сказал:

– Сир, я бы хотел разобраться с этим делом сам. Если вы позволите.

– Сам? – Бреннон остро взглянул на него. – Почему?

– Потому что я знаю, что это за знаки. Это Бар Мирац, тайное учение джилахских мистиков и магов. Но если об этом узнают в городе… будет то же, что и всегда, – чуть слышно закончил Элио.

– Гм… мда. Однако, – сказал шеф и задумчиво побарабанил пальцами по заметкам. – Ситуация не из приятных. А ты справишься?

– Да! – пылко вскричал Элио, вспомнил про бесстрастность и добавил: – Я сделаю все, чтобы защитить общину.

– Ладно, действуй. Отчитываться будешь мне, каждые два дня. В случае необходимости я тут же вышлю тебе в помощь агентов.

– Спасибо, сир, – ответил юноша, уже раскаиваясь в тех мыслях, которые допустил о синьоре Бренноне. Конечно, он бы не запретил!

– А этот Реджинальд Скотт – как он тебе? Вменяемый? Сработаетесь?

– Он… – Элио на миг запнулся. – Он не чинил мне препятствий и согласился не впускать никого в дом, но он… несколько странный, сир.

– Странный? В каком это смысле?

– Мне кажется, ему очень нравится магия и у него к ней какой-то особый интерес.

– Так что же тут странного?

– Но он же полицейский!

– Ну, я тоже им был, – добродушно усмехнулся шеф и похлопал Кусача по загривку.

Элио покраснел.

– Простите, сир.

– На всякий случай я спишусь с местным полицейским начальством. Кто у них там сидит, дай бог памяти… Фред Абернаут? Вроде бы он. Если начнут артачиться – буду влиять через министерство. Теперь насчет образцов. Как ты их ко мне переправишь?

– У меня есть прыжковый амулет. Я заверну их в пакет, обмотаю цепочкой амулета и настрою его на прыжок в замок, в вашу приемную.

– Ладно, – с некоторым сомнением ответил шеф. – Только нацелься поточнее. Тебе что-нибудь нужно? Ну, кроме оружия?

– Пока нет, сир.

– Хорошо. Можешь сказать Скотту и остальным, что ты агент Бюро. Значков у нас пока нет, так что… – Бреннон взглянул на лист бумаги с пометками, где еще были какие-то рисунки, и проворчал: – Кардинал пристал ко мне с этими чертовыми значками, как будто мне делать больше нечего! Обязательно надо что-то изобразить и всем раздать! У тебя есть какие-нибудь идеи на этот счет?

– Нет, сир.

– Проклятие! Ни у кого нет! Ладно, как-нибудь сам справлюсь. Не забудь насчет образцов и постарайся не угодить ими в миску Кусача. У него по весне повышенный аппетит.

Элио постучался и спросил:

– Элаим[39], к вам можно?

– Конечно! – добродушно донеслось из-за двери. – Входи, дитя!

Элаим Мерхаив, как всегда, был окружен стопками книг, свитков, рукописей и выглядывал из них, как солдат – из амбразуры. Сейчас он полировал тряпочкой камни из своей коллекции минералов. Увидев Элио, он приветливо улыбнулся и указал на кресло с потертой обивкой и вышитыми подушками.

Юноша присел на край кресла и спросил:

– Вы уже слышали про дом?

– Какой дом?

– В котором мэрия хотела устроить библиотеку для нескольких школ?

– Нет, а что с ним? – с любопытством спросил элаим: он редко выбирался из своего флигелька, пристроенного к дому гостеприимства, где принимала гостей общины тетушка Голда, сестра Мерхаива.

Романте коротко рассказал о том, что случилось, а когда он закончил, элаим удивленно спросил:

– Постойте, вы заходили в этот дом? Но зачем?

Элио глубоко вдохнул (начиналось самое трудное) и сказал:

– Это моя работа.

– Ходить по старым домам? Вы учитесь архитектуре или помогаете почтенному батюшке в продаже домов?

Элио растерянно замер. Ему как-то не приходило в голову, что кто-то может заходить в подозрительные старые дома с такими мирными целями.

– Я… нет…

Отец Паоло, обучавший его стрельбе, отвечал на такие вопросы: «Я ищу, преследую и уничтожаю зло». Но Элио вряд ли смог бы произнести это вслух. Хотя бы потому, что отец Паоло смотрел на окружающих с высоты в шесть с половиной футов и по ширине плеч мог обойти Самсона в его лучшие годы.

– Я нашел в доме кое-что. – Романте достал из кармана блокнот, открыл и протянул элаиму. – Вот, взгляните. Эти знаки были вырезаны в нишах, где покоились тела.

Мерхаив укрепил на переносице пенсне и внимательно изучил рисунок.

– Нехорошо, – после секундного молчания произнес элаим. – Очень нехорошо.

– Никто не знает, – быстро сказал Элио; Мерхаив вскинул на него острый взгляд. – Я сделаю все, чтобы никто не узнал. Но мне нужна ваша помощь, чтобы защитить общину.

– Ты? – удивленно спросил элаим. – Дитя, ты очень уверен в своих силах.

– Я не дитя, – процедил Романте. – Я агент Бюро-64, и моя работа – решать подобные проблемы так, чтобы никто не пострадал.

– Какое же Бюро берет в агенты… тебе есть хотя бы семнадцать?

– Мне девятнадцать.

– Очень много, старость уже близка! – фыркнул Мерхаив. – И что это за Бюро?

– Вы слышали о Фаренце?

– О да, кто же не слышал! Нас посетило несколько десятков выживших из тамошней общины. Они рассказывали ужасающие вещи. Я не во все поверил, – осторожно добавил элаим. – Я имею в виду… в это трудно поверить, не так ли?

– Нет.

– А какое отношение Бюро…

– Мы занимаемся тем, чтобы такого не повторилось.

– Здесь может повториться такое?!

– О, нет конечно же! Но я должен разобраться с тем, откуда в доме, в нишах с мертвецами, появились знаки Бар Мирац. Я должен это сделать, чтобы община не пострадала… чтобы никто не пострадал.

Элаим Мерхаив молчал долго, покачивая в пальцах пенсне, и наконец спросил:

– Разве начальник в твоем Бюро – уверен, что таковой имеется – позволит тебе помогать джилахской общине?

– Да.

– О, гм… это, конечно, несколько сомнительно. Впрочем, полагаю, ты не собираешься сообщать об этом своему начальству?

Некоторое время Элио смотрел на Мерхаива и наконец покачал головой. Элаим все равно бы не поверил.

– Ну что ж, – отец мудрости эсминской общины положил руки на колеса кресла и весьма ловко выкатился из-за стола, – давай посмотрим, что у меня есть по этому вопросу.

Крутя колеса, он подобрался к длинному ряду книжных полок, опоясывающему почти весь кабинет и прерывающемуся только дверью и большим окном. Высота полок была ровно такой, чтобы элаим мог достать любую книгу без посторонней помощи.

– Не то чтобы я обладал обширной библиотекой или собирал труды об этом учении, – пробормотал Мерхаив, – но у меня где-то был трактат мечче Рамихеля об основах… не стесняйся, мальчик, ищи. Тут немного беспорядок…

– Я вижу, – отозвался Элио, с вожделением глядя на этот нетронутый хаос. Когда все закончится, нужно будет предложить элаиму помощь в наведении порядка.

Глава 2

Элио договорился встретиться с детективом Скоттом около дома на следующее утро, в восемь часов – однако не ожидал увидеть на месте встречи такую толпу народа. Помимо полицейского кордона около дома Романте обнаружил детектива, строителя Галлахера с двумя помощниками, толстяка по фамилии Линн, еще пару каких-то джентльменов, экипаж с кучером и скопище зевак, числом не менее полусотни.

К некоторому удивлению Романте, детектив Скотт поспешил ему навстречу и даже протянул руку для рукопожатия.

– Кто все эти люди? – недовольно спросил Элио после приветствий. – Откуда тут такая толпа?

– Ну, вот это, как вы можете видеть – мои коллеги из полиции, это – мистер Линн с чиновником из мэрии, мистера Галлахера вы тоже помните…

– Помню. Кто это? – Юноша кивнул на толпу зевак, которая увеличивалась на глазах, словно размножалась путем деления.

– Горожане, – недоуменно отвечал Скотт.

– Что они тут делают?

– Участвуют в жизни города. У нас тут так принято.

«Разносчики заразы и сплетен», – кисло подумал Элио. Хотя, если кости были инфицированы, то и он сам, и Скотт, и Галлахер с его работягами… ох, только бы не устроить эпидемию!

– Кто это, Скотт? – окликнул детектива высокий джентльмен в золотистом пальто.

– Это агент Бюро, сэр, о котором я вам докладывал.

– Это? – переспросил джентльмен и смерил Элио таким взглядом сквозь пенсе, что джилах мигом понял все – и ответил не менее холодным и тяжелым взглядом в упор, прямо в глаза.

«Всегда так делай, – наставлял его брат Онорио. – Не давай им забыть, кто ты – и пусть их это бесит!»

Ему не было и тридцати, когда он погиб в Фаренце…

– Элио Романте, – представился юноша, – агент и личный секретарь мессира Бреннона.

– Мистер Фредерик Абернаут, – кашлянул Скотт. – Шеф полиции Эсмин Танн.

– А, так это о вас пишет мистер Бреннон. – Шеф полиции выудил из внутреннего кармана несколько помятое письмо с печатью «Б-64» и помахал им перед Элио: – Можете вы мне объяснить, как оно оказалось у меня на столе, хотя его никто не приносил?

– Я не уполномочен обсуждать со сторонними лицами методы работы Бюро, – произнес Романте и с глубоким удовлетворением отметил, как вытянулась физиономия Абернаута.

– Какого черта вы сюда притащились? – процедил шеф полиции.

– Я обнаружил здесь подозрительную активность и явные следы вмешательства. Моя обязанность – заняться этим делом, чтобы не пострадали люди.

– Боже мой, – с явным отвращением пробормотал Абернаут, – как будто ОРБ[40] на наши головы мало, так еще и это! Еще и присылают каких-то младенцев!

– Сэр, – сказал Скотт, – я уже работал с мистером Романте вчера и убедился в его профессионализме.

– Каким это образом?! – вспыхнул Абернаут. – Что он такого вам продемонстрировал, кроме рассказов о всяких бреднях?!

– Я могу продемонстрировать вам, – вмешался Элио. Он уже начинал закипать и тем сильнее старался держать себя бесстрастно и холодно.

– Сэр, как бы мы ни относились к бредням агентов Бюро, но знаки на стенах и в нишах действительно существуют, как и скелеты, обнаруженные вчера. Изволите войти в дом и самолично убедиться? – осведомился детектив Скотт и изящным приглашающим жестом указал шефу полиции на двери.

«Какого черта, нет!»

Но Абернаут почему-то не устремился к дому, дабы провести личную инспекцию. Он некоторое время изучал двери, окна, густой ковер плюща, в котором работники Галлахера вчера прорубили дыры напротив окон, – и наконец спросил:

– Вы ручаетесь за этого щенка?

Романте почувствовал, что у него начинают гореть уши. Проклятие! Что за привычка краснеть, как девственница!

– Да, сэр, – кивнул Скотт и с улыбкой добавил: – Как за себя.

– Ладно, – буркнул шеф полиции. – Он что-то говорил насчет заразы. Что там по этому вопросу?

– Я отослал образцы костей и одежд мертвецов в наши лаборатории, – ответил Элио, хотя внутри у него все бурлило.

– Уже?! – недоверчиво воскликнул Абернаут. – Но как…

– Мессир Бреннон обещал лично проконтролировать, чтобы они провели анализ как можно скорее.

Все это время мистер Линн и чиновник из мэрии мялись чуть поодаль, хотя и слышали их беседу, если это можно так назвать. Но тут главный библиотекарь (или кто он там) не утерпел и вмешался:

– Уважаемый сэр, мистер Абернаут, неужели вы допустите туда джилаха?!

– Да.

– Но он же джилах! – в отчаянии вскричал мистер Линн, которого явно очень волновала эта проблема, и потому он изо всех сил старался донести свои переживания до остальных. – Неужели в расследовании будет принимать участие этот… ну этот… джилах?

– А какая разница, черт побери? – фыркнул Абернаут; мистер Линн пошел пятнами от такой грубости. – Пусть работает, если это принесет пользу. Скотт, будете отчитываться мне каждые два дня насчет этого дела. Доброго утра, господа.

С этим он направился к своему экипажу.

Элио повернулся к мистеру Линну, прошипел ему в лицо:

– Когда я закончу, можете отмыть там все спиртом, – и зашагал к дому.

Детектив Скотт поспешил следом, задержавшись только для того, чтобы строго предупредить чинушу из мэрии, что им требуются все документы на дом. Галлахер и его помощники уже давно занимались делом – обмеряли дом снаружи.

При виде юноши Галлахер приподнял шляпу, и Элио сделал то же самое в ответ. Когда он вошел в дом, то краем глаза заметил, что строитель перекрестил то ли его, то ли двери.

В доме было все так же темно, все так же лежали на полу скелеты – к чести детектива Скотта, он проследил за тем, чтобы никто ничего не трогал. Сам детектив вошел в дом следом за Элио и сказал:

– Я прошу прощения.

– За что?

– За эту малоприятную сцену. Надеюсь, вы…

– Со временем привыкаешь, – буркнул Романте.

Хотя плющ с окон уже срезали и доски убрали, внутри царил полумрак. После некоторого колебания, юноша прошептал «Lumia multum» и хлопнул в ладоши. Вокруг тут же рассыпался десяток светящихся шаров.

– О боже! – выдохнул полицейский. Глаза у него вылезли на лоб, но на лице почему-то отразился искренний детский восторг. Он ткнул в шар и в изумлении уставился на палец:

– Они не жгутся!

– Нет, – сказал Элио, с трудом сдержав улыбку. – Светящиеся шары безвредны. Но все же лучше не тыкать пальцем во все магическое, что встретится вам на пути.

– Ладно, – прошептал Скотт. – А как вы это делаете?

На столь провокационные вопросы Элио предпочитал не отвечать и решительно отвлек полицейского от опасной темы: направил шары к скелетам, которые походили на странную белую мозаику на темно-сером от пыли полу.

– У вас есть патологоанатомы? – спросил Элио.

– Неужели вы столь невысокого мнения о полиции? – укорил его Скотт. – Конечно есть. Но вы же не разрешаете мне отвезти к ним скелеты.

– Разрешу, как только получу отчет из лаборатории. Впрочем, кое-что могу и сам сказать. – Элио присел на корточки, обернул руку платком и взял челюстную кость. – Все трое убитых – мужчины. Один молод, мой ровесник примерно, второму лет тридцать или тридцать пять, третий – старик. Интересно, это совпадение или часть ритуала?

– Откуда вы это узнали? Ну возраст – по зубам, а пол?

– Тазовые кости уцелели. Судя по строению таза, это мужчины. Черепа пострадали сильнее. Один и вовсе раскололся. Но на двух других я не вижу никаких следов от ударов. Значит, либо это удушение, либо отравление, либо жертв зарезали. Либо убили магическим способом.

– Думаете, в нишах на остальных этажах мы найдем то же самое?

– Да.

– Минимум двенадцать трупов, – пробормотал Скотт. – Черт побери!

«Хорошо, если мы найдем только скелеты, – подумал Элио, поднялся и подошел к нишам. – А не что похуже…»

Свет шаров наполнил ниши, отчего вырезанные на стенках знаки стали как будто глубже и чернее.

– У меня есть одна хорошая новость и две плохие, – заявил Романте.

– Хотелось бы начать с чего-то приятного, конечно…

– Хорошая новость – я смог расшифровать некоторое количество знаков. Плохая – я не успел расшифровать все.

– А еще одна плохая? – с осторожностью спросил Скотт.

– Теперь знаю, что означают символы, которые я успел расшифровать, – угрюмо ответил Элио. – Это часть цепи, которая должна удерживать внутри дома то, что ваши недоумки-строители выпустили наружу.

Некоторое время Скотт молчал, осмысливая сказанное, а затем спросил:

– Не сочтите меня за идиота-дилетанта – но что, если мы просто сметем в совочек останки, высыпем их в ниши и заложим кирпичом?

Джилах поднял бровь:

– По-вашему, нечисть – это что-то вроде картошки, выпавшей из прохудившегося мешка, можно затолкать обратно и забыть?

– Ну откуда ж мне знать, вы же ее, видимо, как-то заталкиваете, разве не в этом смысл ваших действий?

– В этом, – кивнул юноша. – Но он не сводится к тому, чтобы высыпать остатки жертв ритуала обратно в ямку и прикопать.

– Но ведь пока что в квартале ничего страшного или необычного не произошло!

– Мы просто пока не знаем, произошло или нет. К тому же нечисть бывает весьма разумной. Однажды ее уже поймали, и теперь, даже увидев лазейку, она может и подождать, чтобы убедиться, что снаружи нет еще одной ловушки.

– То есть она не выйдет, пока вы здесь?

Этот вопрос юноше даже польстил. Но в чем-то детектив был прав: нечисть вполне могла расценить Романте как потенциальную опасность.

– Есть тут и еще кое-что. Панели, которыми были закрыты ниши поверх кирпича. – Элио протянул к ним руку, помедлил и пробормотал: – Motus.

Две дюжины панелей взмыли в воздух, и юноша сказал:

– Prohibere.

Панели зависли перед ним.

– Господи боже, – просипел Скотт и ослабил галстук. – Оно и правда так работает! Но как же вы это делаете?!

Элио полистал блокнот в поисках нужной записи и задумчиво покусал губу. Потом поменял местами несколько панелей. Картинка стала яснее.

– Похоже, – наконец сказал Романте, – что кто-то перенес на панели последовательность знаков со страниц книги.

– То есть это все – по сути книжные листы?!

– Да. Со знаками и словами заклятий, которые складываются в формулу.

– Ну так если ее восстановить, то нечисть уже не выберется наружу! Чего же вы ждете?

– Я не знаю, каким был ритуал, который здесь провели. И мне все еще неизвестна часть знаков и слов в формуле. А кроме того, для проведения первого ритуала потребовалось минимум двенадцать жертв. Вы согласны предоставить столько же?

– Эээ… – замялся детектив. – А можно как-то без них?

В дверь постучали, и Скотт вернулся на крыльцо, чтобы поговорить с Галлахером, который закончил с замерами снаружи дома. Элио тем временем с блокнотом и карандашом изучал панели, сравнивая знаки на них с символами в нишах.

На стене в каждой нише наверху, на уровне примерно в шесть футов от пола, была выбита одна строка, состоящая из девяти символов. Восемь из них были одинаковы, но последний знак в каждой строке отличался. В сложной вязи, прячущейся в узорах на панелях, Элио никак не мог различить все детали. Их бы вынести из дома и заняться этим вопросом углубленно…

– Достопочтенный Галлахер спрашивает, можно ли ему войти, чтобы замерить площадь дома изнутри.

Романте пробормотал «Deorsum», и панели мягко опустились на пол.

– Пусть приступает. А мы пока поднимемся наверх.

Вчера они осмотрели второй, третий этаж и мансарду очень бегло, а теперь юноша хотел заняться ими вплотную. Он отправил все светящиеся шары наверх, чтобы они не смущали разум строителя, и стал подниматься по лестнице. На лестничной площадке юноша подогнал светящиеся шары к стене и принялся изучать панели. Детектив Скотт навис над его плечом и уже через пару минут сделал поспешный вывод:

– Они одинаковые. Такие же узоры, как внизу.

– Может быть, – пробормотал Романте. – И это также может означать, что ниш с трупами не три на весь дом, а по три на каждый этаж. А может, и в каждой комнате.

– Господи! Да тут же целое кладбище!

– Шшш, не так громко, они же там внизу услышат.

На втором этаже находились три комнаты и одна ванная, посреди которой стояло корыто на ножках, видимо, ранее служившее для принятия собственно ванн. Элио заглянул в нее с некоторой надеждой – но потеков крови не обнаружил. Только ржавчину.

– Мы будем вскрывать ниши? – полушепотом спросил детектив, и юноша задумался. С одной стороны, чем больше объектов для исследования – тем лучше. А с другой – стоит ли еще сильнее разрушать преграду, которая отделяет неведомое нечто от мира?

«Надо было попросить у шефа пару штук агентов, – с досадой подумал Элио. – Поручил бы им кости и историю дома, а сам бы занялся этим», – он провел рукой по панелям, смахнув пыль.

Снизу кто-то покашлял, и, выглянув на лестницу, детектив и джилах обнаружили Галлахера.

– Сэр, мы закончили с замером. Вот результат. – Он протянул листок с карандашными пометками детективу.

– А вы простукивали стены в других комнатах? – спросил Романте.

– Что вы, юный сэр, как можно!

– Ну так идите и простучите. Нам необходимо установить, есть ли еще ниши в доме. Только не вскрывайте их!

– Хорошо, – покорно пробормотал Галлахер. – Я нанесу их на план.

– На какой план? – встрепенулся Скотт. – У нас выплыл из небытия план дома?

– Увы, сэр. Этот тот план, который набросал Доннел, когда позавчера впервые осматривал дом.

– Эх. Ну ладно. Мы будем здесь. Смотрите, – детектив показал юноше листок с расчетами, – здесь, похоже, на каждом этаже отделено стеной по шестьсот пятьдесят квадратных футов[41] площади.

Элио присвистнул.

– Там, получается, очень большая нечисть? – неуверенно спросил Скотт.

– Дело не в размере. Нечисть может уместиться и на острие иглы…

– Мне кажется, вы путаете с ангелами.

– Ничего я не путаю! – нахохлился Романте. – Здесь кто-то запрятал три этажа магического логова, и я хочу знать, как ему это удалось! Черт побери, нельзя построить такой дом незаметно и тем более – заложить треть площади стеной без единой дырки!

– Гм, это, конечно, вызвало бы вопросы…

За спиной детектива послышался тихий шелест. Элио схватил его за руку и дернул подальше от стены. Между панелей проступила и стекла вниз тонкая струйка серого песка.

– Мне кажется, наш дом разваливается или все так и должно быть? – на удивление спокойно спросил Скотт.

Романте достал из кармашка часы, отщелкнул крышечку и посмотрел на панические метания красного шарика под стеклом.

– Выведите людей, – распорядился юноша и перегнулся через перила, чтобы посмотреть на открытые ниши. Пока ничего…

– Галлахер! – громко окликнул строителя Скотт и спустился до середины лестницы. – Мы пока отменяем простукивание. Иди-ка домой.

– Хорошо, сэр, – покладисто отвечал Галлахер, к тому же с заметным облегчением. Он махнул рукой паре своих работников, но стоило им направиться к дверям, как те внезапно захлопнулись. В холле потемнело.

Это был не сквозняк – двери так рассохлись и перекосились, что их створки с трудом двигались в раме. Потому Элио без малейших сомнений прошептал «Sphaera in ignis» и метнул в двери огненный шар. Магический огонь в один миг сожрал старое дерево, и юноша крикнул:

– Все вон! Живо!

Строители бросились наружу так ретиво, что едва не застряли в широком проеме.

– А вы? – обернулся к детективу Элио.

– А я подожду, – невозмутимо сказал Скотт и достал пистолет. – Не могу же я бросить вас тут одного.

– Я агент и вполне способен…

– Вы мальчик девятнадцати лет. Я не позволю себе оставить вас здесь без защиты.

Романте покраснел от ярости, но тут снаружи донесся скрип, шелест и под вопли полицейских плющ полностью затянул ветками и дверной проем, и все окна. Это произошло так быстро, что от наступившей темноты джилаху показалось, что он ослеп. Зато в тишине он отчетливо услышал шелест песка.

Элио свистом подозвал светящиеся шары и направил их вниз, в холл. В ярком магическом свете юноша увидел, как из ниш льется серый песок, заполняя пол.

– Не спускайтесь! – крикнул Романте детективу, который с жадным любопытством глядел на это зрелище. – Идите сюда!

Когда Скотт поднялся, Элио не без сожаления вытащил из набедренной кобуры револьвер и сунул его детективу:

– Вот, возьмите. Он заряжен пулями «архангел».

– Спасибо, у меня есть…

– Берите! – строго прикрикнул юноша. – Ваши пули бесполезны против нечисти, а эти хотя бы смогут ее ранить!

Сам Элио достал из наплечной кобуры второй револьвер под удивленным взглядом Скотта и проверил, как ходит в ножнах на пояснице трехгранник.

– Зачем вам столько оружия?

– Сейчас увидите, – процедил Элио.

Песок внизу с шелестом развернулся к лестнице и пополз вверх, уверенно одолевая ступеньку за ступенькой.

– Отступаем в комнату, – юноша повлек полицейского за собой в самую большую спальню (или это был кабинет). Окна его выходили на западную сторону и потому не были затянуты плющом.

– Ломайте ставни, – велел джилах, вытащил из ножен трехгранник и провел им первую линию по полу.

Скотт тем временем схватился за задвижку на ставнях, дернул и оторвал ее вместе со створкой. Это детектива нимало не смутило – он оторвал и второй ставень, распахнул окно и, высунувшись из него по пояс, крикнул:

– Эй! Всем стоять в оцеплении! Никого не впускать, никого не выпускать! В дом не входить!

Добившись от подчиненных послушания, Скотт принялся за следующее окно. Когда свет из всех трех окон залил комнату, детектив направился к двери.

– Куда?! – рявкнул Элио. – Проклятие! Хуже, чем пасти кота!

– Взгляните, – позвал его Скотт. – Очень странное зрелище.

Выставив перед собой кинжал и револьвер, юноша подошел к полицейскому и выглянул из комнаты.

Серый песок замер в двух ступеньках от лестничной площадки. По нему шли мелкие волны, вздымающие в воздух пыль, но дальше он не двигался.

– Здесь ниши не потревожены, – сказал Скотт. – И панели со страницами из книги на месте.

– Значит, оно все еще работает! – прошептал Романте. – Ах, как бы узнать, что за ритуал тут провели!

– Гм! Я как представитель полиции не могу одобрить смертоубийство трех человек. Если вы собираетесь устраивать жертвоприношения…

– Ну, нашли бы трех висельников, – буркнул юноша.

– А как же ценность человеческой жизни?

Но они не успели продолжить дебаты: серая пыльная дымка соткалась в фигуру нечетких очертаний. Фигура протянула к ним руки и зашелестела. Детектив и джилах отступили к комнате, не выпуская, однако, фигуру из виду. Она покачалась туда-сюда, повернулась и последовала за ними. Но все же некая невидимая черта удерживала ее – проскользнуть дальше последней ступеньки фигура не смогла и только раздраженно зашипела.

– Может, это еще одна жертва? – с некоторым сомнением спросил Скотт. – Может, ей нужно помочь?

– Не нужно, – ответил Элио и выстрелил из револьвера с «архангелами» в голову фигуры. Голова разлетелась пыльным облачком, но фигура осталась стоять, простирая руки к добыче, которая была так далеко и так близко.

– А что, если вы бросите в нее такую же огненную штуку, как в дверь?

– Рискованно. Панели рядом. Прямо перед ней.

Фигура стала меняться – она вытягивалась, как нитка на веретене, в сторону Скотта и Романте и пыталась обтечь лестничную клетку, но стоило пыльному щупальцу просочиться между украшенных резьбой перил, как оно тут же рассеялось.

– Стойте здесь и привлекайте ее внимание, – сказал Элио, у него появилась одна идея. Он шепнул «Volare mea» и вспорхнул к потолку. У детектива вырвался невнятный возглас.

– Отвлеките ее!

Скотту не пришло в голову ничего лучше, кроме как выстрелить из револьвера с «архангелами» в песок, что заполнял лестницу. Пуля прорыла в песке длинную борозду, по которой заплясало сероватое пламя, а под потолком заметался пронзительный вопль нечисти.

Элио вылетел из комнаты и спикировал в холл. Останки были полностью погребены под песком, как и нижний край ниш. Юноша ринулся туда и завис над нишами почти вниз головой, не касаясь ногами песка. Кончиком трехгранника он нарисовал на песке в каждой нише изгоняющий и замыкающий знаки, отпрянул и прошептал заклинание.

Песок тут же фонтаном взмыл к потолку и устремился к Элио. Джилах метнулся вбок и вверх, ухватился за перила и перемахнул через них. Песчаная волна ударилась о перила, о воздух над ними – и бессильно развеялась. По холлу пронесся горячий сквозняк, и нечисть исчезла. По крайней мере, ее присутствие теперь почти не ощущалось, а песок перестал двигаться. Он немного стек по лестнице вниз и застыл серыми сугробами.

– Ну что? – спросил детектив. – Оно ушло?

– Нет. – Элио перегнулся через перила, разглядывая холл. – Я заставил ее ненадолго отступить.

– То есть оно все еще здесь и снова вылезет?

– Да. Хотя есть тут и кое-что хорошее.

– Например?

– Теперь я знаю, кто это, – процедил юноша, и это знание его отнюдь не успокаивало.

Вечером, лежа на кровати и грызя медовые палочки, которые приготовила для него тетушка Голда, Элио листал книгу, добытую в библиотеке элаима Мерхаива. Это был не оригинал – едва ли почтенный элаим стал бы держать у себя такое – а только краткий пересказ: «Изыскания о Книге Ишуд и ее девяноста трех демонах». Некий ученый муж, постеснявшийся назвать свое имя, перечислял тех, кто пытался найти рекомую книгу, и даже позволял себе сомневаться в ее существовании.

Элио читал о Книге Ишуд и раньше – хотя тогда ему тоже казалось, что это скорее страшная сказка для взрослых. Как нередко бывает в Бар Мирац, важен лишь оригинал – по убеждениям тех, кто практиковал это учение (они называли себя мирац-аит) никакой список и никакая копия, даже самая точная, не смогут воспроизвести магические свойства оригинала. Поэтому, хотя содержание Книги Ишуд было известно по ее копиям, мирац-аит не придавали им особого значения.

Проблема, однако, состояла в том, что оригиналы Книги Ишуд были написаны не менее двух тысяч лет назад, что весьма осложняло их поиски.

Рукописное пятисотстраничное творение неизвестного автора содержало рассказ о девяноста демонах скрытого мира Ицфиот и трех их правителях с подробнейшим описанием иерархии и свойств каждого демона. В труде, который Элио позаимствовал у Мерхаива, таких деталей не было – там имелись лишь краткие справки в алфавитном порядке. Юноша побыстрее долистал до нужной страницы.

«Королева Магелот, – писал неизвестный ученый, – Владычица змей и песка, ночных кошмаров и ядов, Повелительница туманов и тьмы, та, кто пролагает пути и указывает дорогу, одна из трех правителей скрытого мира. Говорят, она может даровать огромную силу – но ни один из тех, кто пытался ее призвать, не остался в живых».

«Ага, – кисло подумал Элио, – жаль, что идиоты никогда не учатся на чужих ошибках. Только на своих».

В «Изысканиях…» загадочный ученый мудро не оставил никакого описания того ритуала, которым призывали Королеву Магелот из скрытого мира Ицфиот (то бишь с той стороны). Не было ни слова и о том, как затолкать ее обратно. Но Элио знал, где может храниться хотя бы один экземпляр Книги Ишуд – правда, чтобы его добыть, следовало ненадолго покинуть Эсмин Танн.

И Романте вполне мог это сделать: вернувшись в дом гостеприимства, он обнаружил на кровати сверток с прыжковым амулетом, небольшим чемоданчиком агента и книжицей «Методы допроса: практические рекомендации» авторства неких Н. Бреннона и А. Бройда. К книжечке была прикреплена записка от шефа: «ОБЯЗАТЕЛЬНО прочти», причем слово «обязательно» подчеркнуто два раза.

Но что-то не давало Элио покоя – мешало уснуть или отправиться в замок. Дом, который они покинули, был оцеплен полицией. Внутрь никого не пускали, скелеты остались в холле, полузасыпанные песком – обсудив произошедшее, Романте и Скотт пришли к выводу, что лучше ничего из особняка не выносить. Может, даже в таком виде скелеты в какой-то мере сохраняли сдерживающую функцию.

И все же, все же…

Элио поставил на колени чемоданчик и открыл. Внутри было все, что могло понадобиться агенту при встрече с неведомым. Поможет ли это, если Королева Магелот снова полезет на свет Божий? Юноша не знал. Но его очень беспокоили слова о «владычице ночных кошмаров». Не значит ли это, что нечисть способна подчинять людей своей воле?

Внизу тяжелые резные часы пробили одиннадцать; уже стемнело, тетушка Голда и элаим Мерхаив легли спать. Элио дожевал медовые палочки, взял чемоданчик и бесшумно выскользнул из дома.

Вокруг особняка, до которого юноша добрался минут за пятнадцать, было пустынно и тихо. Жители полностью удовлетворили свое любопытство, так что полицейские остались на улице одни. В окнах соседних домов тоже погас свет – весь квартал спал. Элио, поразмыслив, пробормотал заклятие невидимости, чтобы не привлекать внимания.

Однако у невидимости есть свои минусы, а именно – вас никто не видит, поэтому на выходе из переулка в юношу врезался высокий джентльмен и едва не сбил Элио с ног. Когда стихли два залпа ругани, раидской и иларско-джилахской, джентльмен вгляделся во тьму и неуверенно спросил:

– Мистер Романте? Это вы?

Юноша узнал голос и буркнул:

– Да. Какого черта вы тут делаете среди ночи?

– А вы?

– Я работаю!

– Так и я тоже! – обрадовался детектив Скотт и завертел головой: – А где вы прячетесь?

С тяжким вздохом Элио развеял покров невидимости и подошел к полицейскому.

– Почему вы здесь?

– Не спалось. Меня как-то беспокоит проживание нечисти в одном городе со всеми остальными жителями. А вы почему пришли?

– Почитал кое-что, – ответил джилах. Помедлив, он достал из карман блокнот, где делал выписки, и протянул его детективу. – Только никому не говорите.

– Разумеется, не скажу, – кивнул Скотт. – Я же не умею читать в темноте, так что ваши сведения в полной безопасности.

– О. Простите. Из того, что я узнал – наша нечисть, Королева Магелот, по мнению древних авторов, повелевает кошмарами. Это может значить, что она способна влиять на сознание людей.

Скотт с тревогой взглянул на полицейских, а потом – на дома, где мирно спали жители города.

– Но вы же заперли ее внутри.

– Ну, влиять-то она может и не выходя наружу. Нужно лишить ее такой возможности. Тем более что завтра я ненадолго покину город. У меня недостаточно информации, так что придется за ней отправиться.

– Но вы же вернетесь? Скоро?

Юноше польстило беспокойство, с которым его об этом спрашивал Скотт.

– Я постараюсь уложиться за один день. Идемте, отвлечете полицейских, пока я буду заниматься защитным контуром.

Вообще-то Элио был не уверен в том, хватит ли у него сил и умения на то, чтобы поставить вокруг дома магический барьер. Раньше он такого не делал, хотя в книге для агентов была подробная инструкция на этот счет. Но ведь пока не попробуешь – не узнаешь, верно?

– Эй, Дирк! – окликнул полицейского Скотт, когда они подошли к кордону. – Доброй ночи!

Полицейский не ответил. Он стоял неподвижно, глядя прямо перед собой, как и трое других.

– Дирк! – прикрикнул детектив.

Полицейский медленно повернул голову. Взгляд у него был совершенно бессмысленным.

– Дирк, какого…

– Назад! – крикнул Элио.

Полицейский шагнул к Скотту, протянул руки и попытался ухватить его за горло. Трое остальных тоже сдвинулись с места. Детектив попятился.

– Instant Somno, – прошептал Романте.

Полицейский, который тянул руки к Скотту, пошатнулся и упал наземь, а затем немедленный сон свалил и всех остальных.

– Что вы с ними сделали?!

– Усыпил, – хмуро ответил Элио, открыл чемоданчик и принялся рыться в нем в поисках амулетов, защищающих от воздействия на разум. – Королева Магелот захватила их сознание, но пока сознания нет, то захватывать нечего. Наденьте! – Он бросил детективу медальон и сам поспешно застегнул на шее цепочку.

– Что это?

– Защита.

– А остальные? – прошептал Скотт и взглянул на дома, а затем на полицейских.

– У меня столько нет, – покачал головой юноша.

– Тогда что же нам делать? А она может захватить их тела и двигать, как марионетками? – вдруг спросил детектив. – Ну, я читал в романах…

– Может, – буркнул Элио, – но я постараюсь ей помешать.

Он подошел к дому, раскрыл книгу «100 заклинаний, зелий и знаков» на закладке и принялся прикидывать диаметр круга и расстояние между геронами. В табличке были приведены примерные размеры для нескольких вариантов, но если взять слишком большой диаметр…

– Элио! – рявкнул детектив и бросился на него.

Он схватил юношу в охапку, и они покатились по тротуару. Над ними в ночи со свистом пронеслось что-то темное, похожее на гриву.

– Scutem, – выдавил джилах, придавленный к жесткому булыжнику немалым весом Скотта. Их укрыл полукруглый прозрачный щит, по которому тут же с шелестом распластались длинные, тонкие, гибкие ветви. Они опутали щит и зашевелились, словно пальцы, ощупывающие его в поисках щели, куда бы пролезть.

– Что это чертовщина? – прошептал детектив.

Элио зажег светящийся шарик и удивленно воскликнул:

– Это плющ!

– Но вы же говорили, что она хватает только людей!

– Повелительница ядов и ночных кошмаров! Плющи ядовиты! Читайте внимательнее, – юноша сунул полицейскому блокнот, поднялся на колени (купол получился невысоким) и попытался рассмотреть дом сквозь елозящие по щиту ветки и листья. На миг ему показалось, что в особняке горит одинокий красный огонь, похожий на вытянутое пламя свечи или человеческий силуэт.

– Здесь у вас не написано, как ее убить, – сказал Скотт.

– Да. Поэтому мне нужно будет на день уехать. За всей полнотой информации.

– Мне бы не хотелось…

– Да, да, я уже понял. Мне бы тоже.

«А что поделать», – подумал Элио. Если он на другой же день начнет скулить и звать агентов – то кто сможет его после этого уважать? Это и так нелегко – выстроить и поддерживать должное отношение к себе среди агентов и рекрутов, когда выглядишь лет на шестнадцать! (Элио точно знал, кто придумал ему прозвище «Булавка», и со временем планировал посчитаться с остроумным гаденышем).

– Ну что ж, приступим, – пробормотал джилах. – Quinque Razori!

Пять прозрачных лезвий прошлись по шевелящемуся ковру плюща и оставили от него жалкие ошметки. Затем Элио поднял руку и направил лезвия к темному покрывалу, которое укутывало южную стену дома.

– Почему бы вам их просто не сжечь? – нетерпеливо спросил Скотт.

– Потому что купол защищает нас от ядовитых брызг, а не от ядовитого дыма, – ответил юноша.

Его это уже начинало раздражать. Он никогда еще не встречал полицейского с такой жаждой знаний.

Как только путы плюща сползли с купола, Романте понял, что ему не показалось: в окне действительно горел высокий и узкий огонь вишневого цвета. Когда лезвия принялись кромсать плющ на доме, огонь качнулся. Несколько гибких плетей плюща взвились в воздух, но Элио располосовал их на куски и подобрался к корням плюща, которые были, как он помнил, около крыльца.

Едва лезвия взрезали первый из переплетения толстых стеблей, как на землю хлынула темная густая жижа, огонь в окне забился, словно в судорогах, а из дома донесся пронзительный вопль. Элио отдернул руку, так что лезвия вхолостую скользнули над корнями.

– Чего вы ждете! – возбужденно вскричал Скотт. – Кромсайте ее до конца!

– Нет, – прошептал юноша и крикнул на джилахском: – Королева Магелот, я хочу договориться!

Огонь в окне исчез и появился в дверном проеме – плющ отступил, открыв темный провал, похожий на вход в гробницу. Срезанные листья зашуршали по земле и свились в короткую фразу: «О чем?»

– Я не трону твои корни, а ты будешь спать сутки и не схватишь никого из жителей города.

«Нет, – после долгого раздумья ответила Королева, – я хочу домой».

Юный джилах вытаращился на нее так, словно она изъявила желание сходить в церковь и причаститься. Он впервые услышал о том, что нечисть с той стороны хочет не перебить все живое в округе, а вернуться в родные пенаты.

– Что значит… домой? – с запинкой спросил Элио.

Послышался громкий вздох.

«Здесь… так долго… в этой коробке… верни меня домой, и я их не трону».

– Твой дом – та сторона? – на всякий случай уточнил юноша.

«Я не знаю, как вы его называете».

Сердце Элио часто забилось.

– А как вы его называете?

Но она не ответила.

– Ладно, – помедлив, сказал Элио. – Уговор. Но я заключу тебя в круг.

«Люди, – прошелестела Королева, – лжецы».

– Я не лгу. Ты-то должна знать.

«Сними медальон – и я узнаю».

– Нет.

Огонь несколько секунд покачивался в дверном проеме, словно пробуя свои силы – получится ли выйти? Но, видимо, старый ритуал все еще ее сдерживал – и наконец Королева Магелот ответила:

«Согласна. От этого часа до того же часа следующего дня».

Огонь исчез, будто его и не было. Ветви плюща обвисли, листья разметало по земле легким ветерком.

– Матерь Божья, – прошептал Скотт, – оно что, с нами разговаривало?! А о чем?

Элио выдохнул сквозь зубы. Он и не знал, что работать с людьми так сложно.

Глава 3

– Как-то это все не вызывает восторга, – заметил Натан. – Я бы все-таки отправил в помощь Элио агента или хотя бы пару рекрутов.

– Как скажешь, дядя, – пожала плечами Маргарет. – Правда, я все еще не понимаю, зачем тебе секретарь с навыками боевого агента, но раз он уже есть – то пусть будет. Он хотя бы пользу приносит, в отличии от… – Тут она бросила выразительный взгляд на учебный полигон, где новая партия рекрутов безуспешно пыталась освоить базовые заклятия.

– А у нас действительно есть такая книга в библиотеке? – спросил Бреннон.

– Возможно. Я же не помню каталог наизусть. – Племянница нахмурилась. – Но ты же не собираешься отдавать ее мальчику?

– Почему нет?

– Потому что книги, обладающие собственной магией, и правда существуют. И вполне вероятно, что чародейские свойства «Книги Ишуд» – это не миф.

– Но он может просто прочитать ее здесь, необязательно выносить наружу.

– А что, если Элио ошибся, а мирац-аит правы, и загнать Королеву Магелот обратно на ту сторону можно только с использованием оригинала?

– Но тогда, если следовать этой логике, получается, что те, кто ее призвал, тоже должны были сделать это с помощью Книги Ишуд, – возразил Натан. – Ну, если, конечно, они не вытащили эту Королеву с той стороны случайно.

– Или она сама пришла поживиться, чем Бог послал, – сказала племянница. – На самом деле хорошо бы узнать, кто построил этот дом или хотя бы кому он принадлежал. Если наши предположения верны, то у этих людей мог быть экземпляр оригинальной Книги Ишуд, и его нужно найти и изъять.

– Думаешь, он все еще в городе?

– Он даже может находиться в доме. Что-то же сдерживает Магелот, несмотря на разрушение трех ниш.

Натан с некоторым беспокойством перечитал последнюю страницу из доклада Элио. По описанию выходило, что нечисть изо всех сил старается расшатать стены ловушки – и вполне способна в этом преуспеть. Да еще и эта чертова способность захватывать разум людей. Ну почему с той стороны не всегда лезут тупые кровожадные твари?

– Я пошлю в Эсмин Диего Уикхема, – наконец решил Бреннон. – Все равно он ошивается тут без дела, пока его сестра осваивает новый курс огненной магии. Кстати, как с этим обстоят дела?

– Ну, пока что Джен ее не убила, – обтекаемо ответила Маргарет.

Новые заклятия они разрабатывали втроем: собственно Маргарет, Джен и кардинал, который в очередной раз загорелся идеей помочь ближнему своему – то есть ведьме в усилении тех способностей, которые у нее еще остались. И хотя Джен явно повеселела, бывшего комиссара несколько беспокоили возможные жертвы среди пока еще невеликого личного состава.

– Ты, кстати, зря наговариваешь на Диего, – добавила мисс Шеридан. – Он весьма неплох в преподавании, причем не только боевых навыков.

– Да как же он может обучить тому, что сам едва умеет применять?

– Оборотень, может, и не очень успешно произносит заклинания, зато хорошо объясняет теорию. По крайней мере, у рекрутов не возникает желания с ним спорить.

«У меня бы тоже не возникло», – подумал Натан: хоть природа и не обидела его ростом, на агента Уикхема он смотрел снизу вверх, как и все остальные члены Бюро.

Он позвонил, и в кабинет снова вошел Элио. Юноше все еще выглядел усталым и бледным, с темными кругами под глазами.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил Бреннон.

– Да, сир, благодарю. Немного не выспался.

– Мы обсудили твой доклад с мисс Шеридан. Ситуация складывается достаточно серьезная, и потому я передам тебе в помощь агента Уикхема.

– Сир! – с упреком воскликнул юноша. – Разве у вас есть нарекания?

– Вовсе нет, однако ты не можешь находиться в двух местах одновременно. Нам нужно караулить нечисть, чтоб не вылезла из дома, и при этом – отыскать всю возможную информацию о бывших владельцах. Можешь поручить Уикхему любую из этих частей.

– Лучше караулить, – добавила Маргарет. – Меньше риска, что оборотень поддастся чарам Королевы.

– Да, миледи, – пробормотал Элио и на шажок придвинулся ближе к Натану. Мисс Шеридан и оба Редферна были единственными людьми, которые внушали Романте некоторый трепет и даже страх, хотя Бреннон не знал почему.

– Ты будешь ведущим агентом, – утешил юношу Бреннон.

– Вся ответственность на вас, – вставила Маргарет, с усмешкой разглядывая Элио, от чего тот стал заливаться бледно-розовым румянцем от ушей до шеи.

– Но я не уверен, что имею право рассказывать Уикхему, что… – Романте запнулся. – Об общине и всем остальном.

– Диего Уикхем – оборотень, воспитанный в человеческой семье, – рассказал Натан, – потому что его родную семью истребили другие люди. Он знает, о чем следует говорить вслух, а о чем – нет.

– О, простите, сир. Я не знал.

– Вызови его сюда, а мы тем временем решим насчет этой Книги Ишуд.

– Кстати говоря! – встрепенулась племянница. – Давайте спросим компетентного специалиста! – Она закрыла глаза и обмякла в кресле.

Бреннон напряженно подобрался. Эта связь, оставшаяся между ними, хоть Редфернов и удалось выселить в собственные тела, не на шутку его пугала. Когда Пег мысленно беседовала с Джеймсом или Энджелом, это выглядело так, словно она впала в летаргический сон, и в глубине души Натан каждый раз боялся, что она не очнется.

Шли минуты. В кабинет вернулся Элио, за ним следом вошел и почтительно склонил голову Диего Уикхем, а Маргарет все еще «беседовала». Наконец ее веки дрогнули, поднялись, и она сказала:

– Энджел против. Оригинал Книги Ишуд есть в нашей библиотеке, но Энджел против того, чтобы ее выносили из замка.

– Но прочитать-то ее можно?

– Она в секции особо опасных рукописей, и Энджел считает, что допускать к ней неопытных агентов нельзя. В первую очередь ради сохранения их жизней.

Глаза юного джилаха сверкнули, но он смолчал.

– Ну ладно, а копию-то им можно дать? Копия есть?

– Да. Он не помнит, в какой она секции, но копию они могут взять и изучить.

– А ты спрашивала у него насчет того, может ли оригинал находиться в доме в Эсмин?

– Да. Он не уверен. И лучше бы книги там не было, потому что тогда нам нужно ее достать, а для этого придется взломать тайную часть дома, что мы бы не назвали удачной идеей, учитывая, сколько сил было приложено, чтобы ее запечатать.

«Логично, черт возьми», – подумал Натан; а с другой стороны – что еще делать-то?

– Диего, вы будете сопровождать мистера Романте и ассистировать ему в Эсмин Танн, – приказал Бреннон. – Он введет вас в курс дела.

Когда они спускались на лифте в библиотеку, Элио все время хмурился и искоса поглядывал на оборотня. Юноша в основном молчал и казался весьма недовольным, так что и Диего помалкивал, тем более что ему было о чем подумать.

Он не хотел оставлять Диану одну. Она с большим энтузиазмом взялась за изучение нового курса огненных заклинаний и не далее как вчера отмывала копоть с лица, восторженно рассказывая, как едва не спалила учебный полигон, пока Уикхем приглаживал вставшие дыбом волосы. Поэтому он предпочел бы остаться в замке и проследить, чтобы его сестра пережила курс обучения; хотя это все происходило под присмотром ведьмы, Диего не очень доверял ее заботе об учащихся. Как помнил он сам, любимым педагогическим методом мисс Рейден было сбрасывание учеников в морскую пучину с последующим наблюдением за попытками выживания.

Но, может, он зря волнуется? Это же замок, в конце концов, самое безопасное место для агентов.

– Вам все ясно из моего доклада? – спросил Булавка. – Есть вопросы?

– Что случилось с теми полицейскими, которые оказались под влиянием нечисти?

– Не знаю, когда я отправился в замок, они еще спали. Я проверю их состояние. У вас есть вопросы по субординации?

Диего улыбнулся в усы.

– Нет. Шеф назначил вас ведущим агентом.

– Хорошо.

«Надеюсь, у меня будет право голоса», – хмыкнул оборотень. Нрав у Булавки был не очень-то сахарный.

В библиотеке Элио сразу же устремился к обсидиановой панели каталога, ввел название книги и, получив справку, быстро зашагал куда-то в недра этого поистине бесконечного пространства. Диего всегда опасался оставаться тут один и потому поспешил следом за юношей в лабиринты книжных стеллажей, верхние полки которых терялись в полумраке под потолком. По слухам, ходившим среди агентов и рекрутов, библиотека частично находилась вне обычного пространства, а потому изнутри была намного больше, чем снаружи, и блуждать в ней можно было неделями.

Хотя вообще тут была система указателей, так что оборотень и секретарь Бреннона достигли нужной секции, не сбившись с пути, пусть на это и ушло минут двадцать быстрым шагом.

– Итак, – заявил Элио и водрузил на подставку на столе большую книгу в зеленой обложке, – вот наш источник знаний.

Уикхем разочарованно осмотрел увесистый том. От Книги Ишуд он ждал чего-то загадочного и мистического, а она выглядела как «Справочник по астрономии» или там «Анатомический атлас» – строгая темно-зеленая обложка, золотое тиснение и ничего запретного с виду.

Юный джилах торопливо пролистал книгу до нужного раздела и придвинул к себе тетрадь для конспектирования.

Королева Магелот занимала важное место на самой вершине иерархии «демонов» Ицфиота, так что авторы Книги Ишуд уделили ей самое пристальное внимание. Многостраничный раздел открывала копия старинной гравюры, где была изображена прекрасная женщина со светящимися белыми глазами, с черными волосами и короной в виде острых шпилей, причем в короне и волосах извивались змеи. Полуобнаженную фигуру Королевы опутывали стебли ядовитых растений, у ног клубились туман и пыль от дюн.

Диего изучил картинку с некоторым скепсисом и перелистнул страницу. Далее была сложная и подробная схема взаимоотношений Магелот с двумя другими королями, девяноста демонами и демоническими легионами. Затем следовало три тарегиля – личных знака Магелот, ее герб и корона.

– Я как-то не уверен, что все это правда, – пробормотал Уикхем.

Элио наморщил нос:

– Ну, если говорить откровенно, Книгу Ишуд не стоит воспринимать как абсолютно достоверный источник. На мой взгляд, все это – в основном сказки. Но какое-то зерно истины в них все же есть, надо только выяснить – какое.

– Гм. В конце концов, ритуал, который провели те, кто жил в доме, подействовал. Иначе бы она вылезла намного раньше.

– Именно! К тому же некоторые свойства Королевы описаны довольно точно. А все эти иерархии, легионы демонов и прочее – лишь попытка древних авторов придать хоть какой-то смысл существованию той стороны.

Диего зарисовал тарегили, корону и герб на всякий случай и пролистнул дальше. Текст начинался с той же цитаты, которую выписал Элио, а вот затем уже следовало кое-что интересное.

Неизвестные авторы утверждали, что основное занятие Королевы Магелот – «пролагать пути» и «указывать дорогу», благодаря чему «демоны» и оказывались в мире людей. Но можно было сделать и наоборот – вызвать Магелот, заставить ее указать путь на ту сторону и даже использовать ее как проводника и защитницу. Для этих целей авторы Книги предлагали сразу несколько ритуалов, но честно предупреждали, что успеха почти никто не достигал, потому что первое, что делает Королева с призвавшими – это захватывает их разум. И чем больше у нее жертв, тем сильнее она становится, а значит – тем труднее загнать ее обратно.

Элио нахмурился и быстро пролистал Книгу к описаниям ритуалов изгнания нечисти.

«Королеву Магелот невозможно убить, – оптимистично гласило вступительное слово, – ибо она, как и все демоны скрытого мира, суть создание бессмертное. Изгнать же ее за пределы нашего мира под силу лишь самым могущественным чародеям, а потому говорим мы: не призывайте Королеву, не тревожьте ее покой…»

– Очень логично писать это после нескольких подробных инструкций по призванию, – буркнул джилах и перебрался к описанию собственно ритуала.

Диего тоже придвинулся ближе. Его интересовало, насколько точно ритуал совпадет с тем, что Романте нашел в доме в Эсмин.

В первых же строках заявлялось, что необходимо двенадцать жертв, каковых требуется умертвить бескровно, то бишь – похоронить заживо в нишах или ямах вокруг того места, где предполагается удерживать Королеву. Затем следовали сложные формулы расчета идеального астрологического времени для проведения ритуала, защитные заклятия, чтобы Магелот не захватила разум изгоняющих, описания амулетов, «кругов» (то есть геронов), тарегилей (знаков), зелий и всего прочего, что «требует большой силы духа и магической мощи от того, кто решится провести ритуал». Диего также добавил бы, что понадобятся беспринципные сообщники или немалая физическая сила, чтобы заживо зарыть двенадцать человек, которые наверняка будут сопротивляться.

– Я думаю, нам нужно попросить разрешения забрать Книгу с собой, собрать все необходимое и немедленно вернуться в Эсмин, – сказал Элио.

– Я бы еще предупредил шефа насчет того, что эта нечисть якобы может открывать путь на ту сторону. Это, видимо, чертовски популярная идея, – заметил Диего, – у нее всегда есть фанаты.

– Вы думаете, владельцы дома вызывали ее именно для этого? Для пути на ту сторону?

– Ну, может, им просто понравилась картинка в книжке. Но почему бы не предположить, что они тоже считали ту сторону неисчерпаемым источником силы?

Романте задумчиво склонил голову, размышляя над этим предположением.

– Шефу это не понравится, – пробормотал он. – Ладно, берите Книгу и идите к шефу, а я подготовлю список того, что нам понадобится.

Уикхем взял увесистый томик, принюхался, понял, что все запахи одинаковы, равно как и шкафы с книгами, и спросил:

– А как найти дорогу обратно?

Элио раздраженно цокнул языком и устремился к выходу. Причем шел он так быстро, что почти бежал, а потому у дверей произошло столкновение: юноша едва не врезался в Энджела Редферна, который, как всегда, на полном ходу мчался в глубины библиотеки.

Юный джилах испуганно вскрикнул, отпрыгнул и нырнул за спину Диего. Отцы-основатели и миледи единственные внушали ему страх, на всех остальных он смотрел снизу вверх бесстрастно, и притом – с чувством своего полного превосходства.

– Это еще что такое? – грозно спросил мистер Редферн и поднял прозрачный щиток, который защищал его лицо; полы лабораторного халата все еще трепетали после столкновения.

– Добрый день, сэр, – почтительно сказал Уикхем.

– А, это вы. Секретарь?

– Да, сир, – выдавил Элио.

– Какого черта вы скачете по библиотеке, как горный козел?

Юноша сглотнул, хотя мистер Редферн уже явно передумал гневаться.

– Мы спешим к шефу, – ответил Диего. – Нам нужно поскорее вернуться в Эсмин и взять с собой Книгу…

Мистер Редферн без всяких церемоний выдернул из его рук Книгу Ишуд, раскрыл на закладке, пролистал и на несколько секунд сосредоточился на чтении, придерживая щиток.

– Любопытно, – себе под нос сказал мистер Редферн и вскинул пристальный взгляд на Элио. – Вам будет полезен труд Йохима ван Зиммермана. Я почерпнул оттуда немало полезного насчет чар для сдерживания нечисти. По крайней мере, обойдетесь без двенадцати трупов. – Отец-основатель оперся на конторку около панели каталога, достал из кармана халата блокнот, карандаш и быстро что-то набросал на листке. – Вот это запросите в отделе снаряжения. А это отдадите мистеру Бреннону. Мое личное разрешение на вынос из библиотеки Книгу Ишуд.

– Сп-п-пасибо, сир, – пролепетал Элио.

Мистер Редферн сунул ему Книгу с листком и унесся прочь, раскинув полы халата, как крылья.

Романте прислонился к стеллажу и утер лоб ладонью:

– Уф, пронесло!

– Могучий дядя, – согласился Диего. – Давай разделимся. Я за снарягой, ты – к шефу.

Элио, едва ступив на землю Эсмин Танн, устремился к полицейскому департаменту – благо миледи открыла для них портал в ближайший переулок. Диего Уикхем, нагруженный сумками со всем необходимым, следовал за юношей на шаг позади, с интересом оглядываясь по сторонам.

Видимо, Реджинальд Скотт отдал распоряжения полицейским насчет агентов Бюро, так что дежурный сразу же повел Романте и Уикхема наверх, в кабинет, который занимали детективы.

Скотт поднялся им навстречу, несколько удивленно рассмотрел огромного оборотня, который кое-как втиснулся в забитый столами и стеллажами кабинет, и сказал, что их ждет лично шеф полиции.

Мистер Абернаут был в не слишком хорошем настроении, и оно не улучшилось, когда он увидел посланцев Бюро и детектива Скотта. Правда, когда детектив представил ему Уикхема, шеф полиции несколько подтаял и заявил:

– Ну наконец-то ваш руководитель прислал нам настоящего агента!

Элио стиснул зубы. Он так и знал, что именно этим все кончится!

– Прошу прощения, сэр, – порыкивающим басом прогудел Уикхем, – я – ассистент ведущего агента, мистера Романте. Это вот он, – и оборотень осторожно коснулся пальцем плеча юноши, словно опасался его сломать.

– О боже, да он же младенец, – пробормотал Абернаут.

– Где полицейские, на которых вчера ночью напала нечисть? – спросил Элио, пока разговор не перешел к джилахам и их месту в обществе.

– Я приказал перевезти их в госпиталь Святого Эрнеста.

– В госпиталь? Но почему?

– Потому что они все еще без сознания, и врачи не знают, как им помочь, – сухо ответил шеф полиции. – Вы можете объяснить, какого черта вы с ними сделали?

– Я не… они же должны были проснуться… – Элио нахмурился. «Неужели она успела запустить щупальца так глубоко? Или он ошибся в заклинании? Проклятие! Только этого и не хватало!» – Мне нужно в госпиталь.

– А как же круг, в который вы заключили дом? – спросил Скотт. – Время идет, осталось всего несколько часов до истечения перемирия.

– Я могу отправиться к дому, сэр, посмотрю, что там и как, – сказал Диего, обращаясь к Романте.

Абернаут поморщился.

– Хорошо, – кивнул Элио и зарылся в сумки, которыми был навьючен оборотень; шеф велел собрать их в дорогу так, словно они готовились перейти на ту сторону. – Сейчас только возьму кое-что. Кроме тех полицейских никто не пострадал?

– Пока нет, – ответил Скотт, с интересом разглядывая то, что юноша вытаскивал из сумок.

– А Галлахер и его рабочие? Жаловались на что-нибудь?

– Мы не спрашивали, а почему они должны жаловаться?

– Они были первыми, кто контактировал с Королевой Магелот.

– Я пошлю полицейского, пусть обойдет их дома и опросит.

– Вот еще только на это мы не тратили ресурсы полиции! – проворчал Абернаут, встал и надел сюртук. – Идемте, господа. Мой экипаж в вашем распоряжении.

Элио сразу же заподозрил, что такая невероятная любезность со стороны шефа полиции вызвана в первую очередь его желанием поймать агента Бюро на полной некомпетентности. Ради этого почтенный джентльмен даже готов был терпеть джилаха в своем экипаже.

И юноша не ошибся в этих предположениях: когда дежурный врач привел их в палату, где лежали полицейские, Абернаут осведомился, указывая тростью на бедолаг:

– Ну и что вы на это скажете, господин ведущий агент?

Элио подошел к койке, на которой лежал Дирк. Со стороны полицейский казался мирно спящим, но его лицо было неестественно бледным. Когда юноша склонился над ним, то глаза мужчины вдруг быстро задвигались под веками.

– Скажу, что мне нужны зеркало, веревка и семь свечей. Пусть вот этого перенесут в пустую палату.

Скотт тут же отправился отдавать указания медперсоналу. Романте раскрыл книгу Зиммермана, отыскал в оглавлении подходящий раздел и углубился в чтение.

– Веревка, свечи и зеркало, – проворчал Абернаут. – Я просто в чертовом цирке на арене с фокусниками!

– Надеюсь, представление вам понравится. – Элио захлопнул книгу. – И заметьте: я даю его совершенно бесплатно!

В палату вернулся детектив Скотт с двумя медбратьями, позади маячил дежурный врач, с тревогой вопрошая, куда они собираются унести пациента и что с ним будут делать.

– Не волнуйтесь, доктор, с нами ваш пациент в полной безопасности, у нас есть эксперт, – уверил его детектив. – Где тут у вас пустые палаты?

Когда медбратья перенесли Дирка в небольшую палату и ушли вместе с обеспокоенным доктором, Абернаут повернулся к Элио и насмешливо спросил:

– Ну, каковы ваши дальнейшие действия?

Для начала практичный джилах опутал полицейского парализующими чарами – на случай если тот в процессе исцеления начнет биться в припадке. Затем Элио шепнул «Motus», и тело безвременно уснувшего опустилось на пол.

Абернаут издал клокочущий хриплый возглас, побагровел от ярости и взревел:

– Это что еще за чертовы шутки?! Скотт, вы что, вздумали разыграть меня?!

– Никак нет, сэр, и уверяю вас в доме…

– Плевать мне на ваши уверения! Если это ваш очередной розыгрыш, то клянусь, ни положение вашего отца, ни его деньги…

«У него, оказывается, положение и деньги, – хмыкнул Элио, расставляя свечи и обвязывая их веревкой. – Понятно теперь, откуда дорогие пальто и лошади… интересно, зачем сыну богатого папочки идти в полицию?»

Но это уже был вопрос второстепенный, важнее было выстроить симметричную конструкцию. Она состояла из свечей и зеркала, которое Элио установил за макушкой полицейского так, чтобы в зеркале отражалось его лицо. Одна свеча стояла между зеркалом и головой Дирка, шесть остальных были симметрично расставлены слева и справа, а веревка связывала все это воедино. Юноша сравнил полученный результат со схемой и перелистнул страницу.

Заклятие было двухэтапным. Джилах зажег все свечи с помощью «Ignis minima», достал из ножен трехгранный корд и осмотрел. Он гордился тем, что ему позволили носить такой же корд, как у консультантов, и заботился о нем, как о любимом братишке.

Сосредоточившись должным образом, Элио медленно прочел первую часть заклятия. Огоньки над свечами вытянулись и окрасились в чистый золотой. Юноша коснулся кончиком клинка первого огонька и вывел из него, как из чернил, знак, который повис над пламенем свечи.

– О господи, – прошептал Абернаут. – Что это такое?

– Это еще только начало, сэр, – радостно сказал Скотт. – Вам понравится, вот увидите! – хотя джилах понятия не имел, с чего он это взял.

По веревкам пробежали золотистые искры, расчертив их ровными линиями. Элио опустился на колено около головы полицейского и заглянул в зеркало. Его поверхность стала как жидкий металл, и в ней ничего не отражалось. Романте подцепил кордом знак над свечой и погрузил клинок в зеркало. Знак вспорхнул в глубине зеркала, затрепетал, как бабочка, и озарил весьма неприятную картину: в зеркале отразилась голова Дирка, опутанная сетью тонких сероватых щупалец, у макушки сливающихся в один корень.

Элио глотнул воздуху. Дальнейшие инструкции Зиммермана были довольно ясны, но вот выживет ли после этого жертва – нигде не говорилось, а юноше не очень хотелось убивать полицейского на глазах у его начальства. К тому же заклятие было сложное, трехчастное, и Зиммерман, видимо, из особой любви к людям, написал его на древнем наречии, на котором говорили его предки, пришедшие на континент с северных островов пару тысяч лет назад.

Вдруг глаза полицейского открылись. Он уставился на юношу совершенно осмысленно и прошептал:

– Помогите! Помогите мне ради бога! Она так мучает меня! Помогите!

По его щекам покатились слезы. Джилах беззвучно зашевелил губами, разбирая транскрипцию; за его спиной что-то невнятно бормотал Абернаут – может, молился. Наконец все звуки как будто покорились юноше, и он, сделав еще пару упражнений для концентрации, сосредоточил волю, желание и воображение на одной цели и влил их в длинную фразу на языке, который не звучал среди живых уже сотни лет.

Знаки над свечами вспыхнули алым, корд окрасился в золотой. Элио сделал выпад, как его учил брат Паоло, в одно длинное движение, так что клинок прошел сквозь зеркало и пронзил корень насквозь. Откуда-то издалека до Романте долетело эхо яростного вопля. Щупальца судорожно задергались и стали рассыпаться мелкой серой пылью. Знаки один за другим нырнули в зеркало и сожгли все, что осталось.

Элио вытер клинок о рукав и устало опустился на пол. Заклятия требовали всегда так много сил! Поэтому он предпочитал во всех возможных случаях револьвер, корд и ножи.

– Ох сэр! – вдруг взвыл полицейский. – Я не могу пошевелиться!

«А, да», – вспомнил юноша и щелкнул пальцами, снимая парализующие чары.

– Ну, ну, приятель, – ободряюще сказал Скотт и помог Дирку сесть, а потом встать и перебраться на койку, – все уже позади. Успокойся, ты вне опасности.

– Сп… спасибо, сэр, – прошептал полицейский.

Элио криво усмехнулся и стал убирать остатки ритуала – свечи, веревку и зеркало.

– Вы! – вдруг гаркнул Абернаут, юноша обернулся, и шеф полиции внезапно сгреб его за лацкан сюртука, наклонился, свирепо дыша в лицо табачным ароматом: – Если я только узнаю, что это была шутка, что вы устроили этот спектакль в сговоре…

– Сэр, – невозмутимо произнес Скотт и положил руку на плечо начальства. – Оставьте мальчика в покое. Разве вы не видели того же, что и я?

– Я не знаю, что я видел, – процедил Абернаут. – Но что бы это ни было – мне оно не нравится! Сколько еще этот щенок будет донимать нас своими фокусами?

– Сколько потребуется, – холодно ответил Элио и рывком высвободился из хватки полицейского.

Он должен был избавить от пут Королевы еще троих человек, так что времени на глупости не было. А кроме того, юноша наконец обратил внимание на некий странный шум, который доносился из коридоров и палат больницы.

Джилах открыл дверь и вышел в длинный коридор. Для ритуала Скотт, что весьма разумно, выбрал палату в самом конце больничного крыла, где никого не было. Впереди располагалась широкая лестница, которая вела в центральный корпус, и Элио направился к ней, напряженно вслушиваясь в топот и возгласы, что раздавались этажом ниже. Может, случилась какая-то авария?

– Мы будем переносить других в эту палату?

Романте подпрыгнул. Он не заметил, что детектив просочился следом за ним, а за детективом шел мрачный, как туча, шеф полиции, бормоча себе под нос что-то про малолетних щенков, проклятых фокусников и всякую чертовщину.

– Да, думаю, стоит изолировать…

– Помогите!

Вопль взвился откуда-то снизу, с того этажа, где оставались в палате трое полицейских. Элио бросил свечи, веревку и зеркало, выхватил револьвер, заряженный пулями «архангел», и ринулся вниз. Скотт помчался за ним. Абернаут почему-то тоже.

Выскочив в коридор, юноша чуть не угодил под ноги медбрату, который мчался, не разбирая дороги и выпучив глаза от ужаса. Скотт подхватил Элио под локоть, а шеф полиции крикнул:

– Смотрите!

По коридору, расшвыривая медбратьев, врачей и пациентов, как котят, продвигались трое полицейских. Босиком, одетые в больничные пижамы, с одинаково застывшими лицами, они шли к лестнице. Их глаза, хоть и лишенные обычного человеческого выражения, уже не казались пустыми – они что-то высматривали и выискивали… что-то… кого-то!

– Господи, что с ними?! – воскликнул детектив Скотт.

Марионетки Королевы Магелот синхронно повернулись на звук. В их глазах мелькнули серовато-стальные отблески, и все трое мгновенно с шага перешли на бег, устремившись к Романте и полицейским.

– Instant Somno! – крикнул джилах.

Однако в этот раз не сработало. Мало того что полицейские даже не подумали упасть и уснуть – Элио получил что-то вроде крепкой пощечины из-за отраженного заклинания и пошатнулся.

Абернаут поймал его за шкирку и рявкнул:

– Какого дьявола с ними происходит?

Элио вырвался из его рук и вытащил из второй кобуры револьвер с обычными патронами.

«Проклятие! Какой же из них использовать?!»

– Вы что?! – вознегодовал Абернаут. – Вздумали стрелять по моим полицейским?!

– Назад! Идите наверх! – крикнул Элио, но поздно: Скотт выскочил из-за его спины и бросился наперерез бывшим подчиненным с возгласом:

– Эй! Эй вы! Стоять!

– Да господи! – взвыл джилах.

Как их можно защищать, если они так и норовят покончить жизнь самоубийством?!

Один из трех полицейских механически, как кукла, развернулся к детективу и сгреб в охапку. Перед Элио мелькнуло крайне удивленное лицо Скотта, а затем тот вместе с полицейским кубарем покатился по коридору. Двое других перескочили через катающийся по полу клубок и кинулись к Романте и шефу полиции.

Элио выстрелил в одного полицейского из револьвера с обычными пулями, а в другого – «архангелами». От ранения обычной пулей в руку тот, кто подбирался слева, даже не вздрогнул, а вот от попадания «архангела» тот, кто заходил справа, взвизгнул по-шакальи и отпрянул. Рана задымилась.

«Черт, как бы их не убить?»

Над головой Элио грохнул выстрел. Полицейскому слева оторвало ухо; юноша присел от неожиданности и обернулся. Абернаут стоял над ним на лестнице и сжимал в руке табельный пистолет.

– Не убивать! – властно крикнул шеф полиции, и тут безухий полицейский прыгнул на Элио, как дикий зверь. Он обхватил юношу руками, поднял, сдавил так, что ребра затрещали, и с такой силой ударил об стену, что если бы Элио не успел подставить руку под голову, то получил бы перелом височной кости.

В голове, однако, все равно загудело; джилах изо всех сил пнул полицейского каблуком в колено. В нем что-то хрустнуло, но под воздействием нечисти человек уже не обращал внимания на травмы. У него только слегка подогнулась нога, и он с размаху швырнул юношу об пол.

Элио ударился о половицы грудью и скулой. От удара из носа пошла кровь, револьвер с обычными пулями вылетел из руки. Юноша попытался извернуться, но полицейский пинком в бок снова бросил его на пол. Внезапно за спиной одержимого вырос Абернаут и сделал подсечку, отчего тот упал на колено; шеф полиции схватил подчиненного за руку, вывернул ее за спину и уперся ногой ему в плечо.

Рука уже с хрустом выворачивалась из сустава, когда третий полицейский бросился на начальника. К счастью, Элио успел перекатиться на спину и выстрелил. Пуля раздробила одержимому ключицу, и его правая рука повисла, как плеть. Он с воплем отскочил – пули «архангелы» сжигали плоть одержимых, и человек заметался по коридору, завывая от боли. Джилах выстрелил еще дважды, чтобы отогнать полицейского, который чуть не раскроил ему череп, и поднялся на колени.

К изумлению Романте, Скотт был еще жив. Несмотря на сверхчеловеческую силу одержимого, детектив успешно с ним боролся, даже вырвался из захвата и сам проводил удушающий прием. Полицейский пыхтел и извивался. Элио всадил в него две пули – в бедро и в плечо. Одержимый с визгом вырвался из рук Скотта и принялся кататься по полу. Двое других, поскуливая от боли, подхватили его под локти, волоком протащили по коридору, с разбегу выбили окно и были таковы.

– Третий этаж, господи… – ошеломленно пробормотал Скотт.

Элио сунул в кобуру разряженный револьвер и подобрал тот, который выронил по ходу драки.

– Вы могли убить моих полицейских, – недовольно сказал Абернаут.

– Нет.

– Что значит – нет? Вы по ним стреляли!

– Хотел бы убить – убил, – буркнул джилах и выстрелил.

Пуля пронеслась над плечом шефа полиции. Он отшатнулся, а потом недоверчиво потер пальцем сучок на лестничных перилах. Пуля вошла точно в середину сучка.

Элио подошел к окну вместе с детективом. Тот, морщась, потирал бока. Юноша покосился на него и спросил:

– Как вы?

– В порядке, а вы? Вам нужно приложить лед.

Элио провел пальцами под носом – кровь еще текла, капая на воротник рубашки и галстук.

– Почему они убежали? – спросил Абернаут.

Он тоже подошел к окну и посмотрел вниз, на сверкающие под весенним солнцем осколки стекла и темнеющие на белесых камнях пятна крови.

– Ими сейчас управляет нечисть. Скорее всего, она решила, что мы в конце концов убьем ее рабов, а новых ей не достать – я окружил дом защитным контуром. – Тут Романте ощутил некоторое беспокойство. Хорошо, что Уикхем отправился проверить состояние контура. Плохо, что медведь-оборотень никак не сможет его починить, если вдруг что.

– Рабы для нечисти такая ценность? – удивился шеф полиции. – Она же, ну… нечисть. Зачем ей рабы?

– Для разных целей. Она может ими питаться, посылать на разведку, отправлять туда, куда ей самой трудно добраться. Нечисть не умеет раздваиваться… как правило, – подумав, добавил Элио. Впрочем, за Королевой Магелот таких способностей вроде не числилось.

– Я отправлю за ними погоню, – сказал Абернаут. – С такими приметами, какие вы им оставили своими пулями, их нетрудно будет найти. А вы что будете делать?

«Хотел бы я это знать», – подумал Элио, но ответить что-то было нужно, и он произнес:

– Нужно выяснить, кто построил дом и когда был проведен ритуал с жертвоприношением. Мне требуется доступ в архивы или где тут у вас хранятся записи о постройках и документы о собственности.

– Это вам поможет решить проблему?

– Да.

– Не понимаю, каким образом, – пожал плечами Абернаут. – Но ладно. Я поговорю со своими знакомыми. Скотт, у вашего отца есть влиятельные друзья в мэрии. Привлеките их.

– Хорошо, сэр, – без особого восторга ответил детектив.

– А вы, юноша, сходите наконец со своим носом к врачу! Еще истечете тут кровью, и нам придется разбираться с вашими коллегами, которые слетятся на труп, как стервятники!

Абернаут подобрал трость, шляпу и направился по коридору к палатам, из которых опасливо выглядывали пациенты и персонал. Шеф полиции окликнул нескольких медбратьев и властно потребовал прислать врача.

– Вот видите, – сказал Скотт, – вы с ним все-таки поладили.

До зловещего дома Диего Уикхема подвезли полицейские в полицейском же экипаже. Они приехали, чтобы сменить двоих своих товарищей, которые несли караул около защитного контура. Элио оставил им только два медальона для защиты от нечисти, так что полицейские менялись парами каждые шесть часов.

В экипаже Диего перекинулся с ними парой слов и выяснил, что в доме завелась нечистая сила, вот потому-то смены не больше шести часов – а иначе «в голове шум и голос какой-то и уже не понимаешь, на каком ты свете», как жаловался один из полицейских.

Выпрыгнув из экипажа, оборотень тут же направился к контуру, присел около него на корточки, осмотрел и похмыкал. Неудивительно, что Булавка, изобразив такое, вернулся в замок бледным, осунувшимся и шатающимся. Контур из трех колец, оплетенный геронами, знаками и строками заклятий, Элио сделал на совесть и потратил на это очень много сил. Вот только полицейские заметили, что круг, который ярко светился утром, к обеду уже стал бледнее.

Но откуда же нечисть берет столько сил? Неужели в доме все-таки есть трещина на ту сторону?

Диего поднялся и принюхался. Но запах озона, поднимающийся от контура, перебивал все остальное. Оборотень поморщился и собрался было перешагнуть круг, как полицейский сцапал его за локоть:

– Куда?! Оно тебя там убьет!

– Ну так уж сразу и убьет…

– Нам велено не пересекать круг и следить, чтоб никто не переходил.

– Вам нельзя, – согласился Уикхем. – А мне можно, – и переступил через тройное кольцо.

Ничего не произошло. Внутри пахло так же, как за кольцом.

Диего направился к крыльцу, поднялся по ступенькам и прищурился на царящий внутри дома полумрак. Здесь было все, как описывал Булавка в своем отчете.

С наивной мыслью насчет того, чтобы положить скелеты в ниши, замуровать и сделать вид, что все по-прежнему, можно было сразу расстаться. Весь первый этаж был усыпан серым песком, от которого разило той стороной – а осколки скелетов из него можно было разве что вычерпать ситом. Все было осквернено – и тела, и ниши.

Диего вошел в дом. Нечисть, укрывшись в глубине особняка, настороженно смотрела на него, но пока ничего не предпринимала – она сразу поняла, что Уикхем не человек.

Диего направился к лестнице и стал подниматься на господские этажи. Элио сразу же сосредоточился на нечисти, а оборотня интересовало другое – кто были эти люди, построившие дом? Или они купили его, а затем перестроили? Как так получилось, что они сперва вызвали Королеву Магелот, а потом провели ритуал, чтобы замуровать ее в ловушке? Может, это были разные люди?

Но в одном агент был уверен: призыв нечисти затеяли господа, а не прислуга (потому что слугам не по средствам так перестроить особняк и тем более купить его), и значит, что тайный ход в секретную часть дома должен находиться там, где слуги его не найдут. Где-нибудь на этажах с комнатами господ.

«Нам все равно нужно будет туда войти, – подумал Диего. – Не нарушая ниш с телами».

Ведь даже если Элио найдет описание ритуала, даже если им выдадут троих висельников для жертвоприношения – снова запереть Магелот в доме это не выход. Ее нужно изгнать и закрыть трещину, из которой она вылезла. А эта трещина где-то в доме, за стеной, разделившей его на две части.

Обычно кабинет главы семейства находился на втором этаже, как и спальни, и будуар хозяйки дома. Третий отводился детям и гувернерам. Поэтому оборотень начал поиски со второго этажа, привычно полагаясь на нюх. Он обнюхал ниши за стеной на лестничной площадке (целы, все в порядке, внутри скелеты) и вошел в просторную квадратную комнату с большим красивым окном. Это, видимо, предполагаемый кабинет.

Здесь был камин, который не разжигали десятки лет. Но там не нашлось ничего интересного, так что Диего продолжил осмотр, следуя вдоль стен и принюхиваясь. Нечисть напряженно следила за ним.

В доме было кое-что странное. Тут пахло нечистью, что неудивительно, но еще Уикхем улавливал запах той стороны – однако совсем не такой сильный и свежий, как если бы где-то тут располагалась трещина. Он скорее походил на амбре, которое оставляет давным-давно высохшая шкурка колбасы, забытая в углу кладовки.

Все это несколько сбивало с толку, но при повторном обходе Диего наконец заметил то, что искал: в одном из углов от стены исходил тонкий, еле уловимый запашок. Стоило сделать три шага в сторону, и запах исчезал. Уикхем вышел из кабинета и убедился, что это та же стена, которой дом был разделен на две части. Он еще раз обнюхал ниши, вернулся в комнату и сравнил запахи из угла с запахами из ниши.

«Разные, – Диего вырастил когти и провел указательным пальцем между панелями. На пол посыпалась пыль. – Здесь дверь».

Он присел на корточки и смел пыль с пола. Под многолетними залежами остался след, характерный для тугой двери, плотно прилегающей к полу, чтобы никто не увидел просвет между ней и половицами.

«Выпусти меня», – вдруг прозвучало в его голове.

«Ишь разговорчивая, – хмыкнул Диего. – А что мне за это будет?»

«Все, что захочешь!»

Оборотень задумался. Он до этого ни разу не встречал нечисть, достаточно разумную для ведения беседы – только читал о том, что выходцы с той стороны делятся на неразумных, полуразумных и разумных.

«Давно тут сидишь?»

Нечисть удивленно замолчала. Диего поцарапал когтем щель в панели. Из щели потянуло затхлым запахом помещения, которое не проветривали последние пятьдесят лет.

«Я не знаю о вашем времени», – наконец сказала Королева.

«Как ты здесь оказалась?»

«Меня позвали и открыли мне дверь».

«Кто?»

«Не знаю. Я поглотила их всех».

«Не могла, что ли, познакомиться перед тем, как сразу ужинать?»

«Я потеряла много сил. Переход сюда – долог и труден».

«Ого», – подумал Уикхем.

«Ну так ты выпустишь меня? – нетерпеливо поторопила его Магелот. – Сломай эти клетки, ты большой и сильный!»

«Разве ты сама не можешь?»

Она раздраженно зашипела.

«Кто тебя тут запер?»

«Не знаю! Я хотела взять их, но они защищались! Как та маленькая тварь, что окружила дом петлей», – припомнила Королева.

«Гм. А зачем мне ломать ниши? Я вот сейчас открою тут дверь…»

«Нет! – зашипела она. – Это для вас, не для меня! Мне нужно выйти! Выпусти!»

Ее голос перешел в рев, и оборотень, поморщившись, потер висок. Значит, дверь относительно безопасна… хотя нечисть соврет – недорого возьмет.

«Ладно, спасибо. До скорого».

«Куда?! Ты должен выпустить меня!»

«Ну нет, я так сразу не могу, мне нужно еще подумать, взвесить за и против, так сказать… К тому же мальчика ты просила о другом – о том, чтобы он вернул тебя домой».

«Он все равно не сумеет, – ответила Магелот. – Проход запечатан, и даже я не могу его открыть».

«То есть он все еще здесь?»

«Да. Зачем столько вопросов? Выпусти меня, и я выполню любое твое желание».

«А ты правда можешь провести на ту сторону, ну то есть в твой мир, кого угодно?» – с искренним любопытством спросил Диего.

Королева задумалась.

«Я могу, – наконец сказала она, – хотя путь открыть нелегко. Но зачем тебе? Ни ты, ни прочие смертные не выживете там».

Диего вздохнул. Даже нечисть это понимает, и только до бартолемитов никак не дойдет.

«Ну что ж, спасибо за интересную беседу. Еще как-нибудь увидимся. Хорошего дня!»

Магелот яростно взревела; из щелей между панелями потек песок, и Уикхем решил, что выйдет из окна. В конце концов, полицейским у дома к этому не привыкать, а идти мимо ниш и песчаных барханов внизу ему уже не хотелось.

Элио вернулся в дом гостеприимства, когда уже стало темнеть. Уикхем тоже был здесь и угощался чаем в гостиной, беседуя с хозяевами.

Матушка Голда, едва увидев Элио, всплеснула руками и с причитаниями убежала вглубь дома. Элаим Мерхаив удивленно приподнял брови над пенсне. Взгляд оборотня потяжелел, и Уикхем пророкотал:

– Кто это сделал?

– Никто, – буркнул Романте. – Я упал, – он подошел к зеркалу.

Выглядело все так, словно кто-то и впрямь от души засветил ему по физиономии. Багровый синяк расползся со скулы на щеку, висок и под глаз.

– Кажется, на вашей одежде кровь, – заметил Мерхаив.

– Это не его, – сказал Уикхем, подошел и обнюхал джилаха; тот возмущенно отпрянул. – Не вся.

– На меня капало из уха полицейского.

– Откуда?! – вскричал элаим.

– Неважно. Важно, что я наконец заручился помощью шефа полиции. Он ничего не знает, – быстро добавил юноша. – О Бар Мирац знаем только мы трое.

– В этом городе, – уточнил честный оборотень.

Вернулась тетушка Голда с огромной коробкой, где у нее хранились всевозможные лекарства, притирания, ватки и бинты. Она крепко взяла Элио за локоть, усадила на стул под лампой и принялась хлопотать над ним, как над любимым племянником. В больнице ему, конечно, поставили примочку и чем-то намазали, но, возможно, если намазать два раза, пройдет быстрее.

– Где вы так упали? – спросил Мерхаим, наливая ему чай.

– В больнице.

– И вам не оказали помощь?

– Да что они знают о помощи! – пылко возмутилась тетушка Голда. – Лицо умыть не предложат, а все туда же – лечить! Бальзам нашей покойной матушки – вот это средство, от цыпок до ревматизма, все берет!

Элио заерзал на стуле с некоторым беспокойством. Средство показалось ему слишком ядреным и к тому же – щипучим.

Тетушка Голда, исполнив врачебный долг, удалилась на кухню, чтобы приготовить еще одно лучшее лекарство от всех болезней – куриный суп с овощами и лапшой. Когда она ушла и закрыла дверь, Мерхаив протянул Элио чашку с чаем и вопросительно кашлянул.

– Думаю, уважаемого элаима можно держать в курсе дел, – прогудел оборотень, тишком пододвигая к себе большую вазу с медовыми печеньями.

– Если это, конечно, не запрещено вашими правилами, – тут же добавил отец мудрости.

– Нам была бы очень полезна ваша помощь и знания, – сказал Уикхем.

Элио тихо и недовольно засопел. Зачем втягивать гражданских!

– О! – Мерхаив польщенно улыбнулся. – Но, боюсь, у меня нет никаких особо полезных знаний. Я никогда не увлекался Бар Мирац и до недавнего времени считал это учение не более чем попыткой наших менее просвещенных предков объяснить явления этого мира.

– До недавнего?

– До событий в Фаренце. Нас посетило немало сородичей из общины, и их рассказы… я имею в виду, если бы об этом говорили трое или пятеро, то можно было бы не верить, но больше сотни? И я бы не хотел, чтобы здесь произошло такое, – с тревогой добавил элаим.

– Не думаю, что Королева Магелот на такое способна, – покачал головой Элио. – Ну ладно, начнем. Я был в больнице, куда поместили первых пострадавших.

– Уже есть пострадавшие?! – вскричал Мерхаив.

– Угу. – Романте коротко рассказал о столкновении в больнице, опустив подробности ритуала. – Странно, что она не попыталась довести дело до конца и убить нас руками полицейских.

– Возможно, это потому, что она была занята, – сказал оборотень. – Мы с ней потолковали.

– Вы разговаривали с этим? – изумился элаим.

– Ну да, а что? Некоторая нечисть вполне разумна.

Доклад Уикхема был куда подробнее, и Элио, дослушав, с досадой опустил глаза. Конечно, он-то не агент, вот вам и разница… он даже не подумал о том, что сразу пришло в голову оборотню!

«Куда я лезу вообще, – подумал юноша, – только все испорчу!»

– Словом, – подытожил оборотень, – нам нужно искать следы тех, кто купил или построил дом. Внутри свирепствует Королева, так что исследование дома затруднено, к тому же там не осталось никаких видимых следов прошлых обитателей.

– Шеф полиции обещал договориться с архивом или где тут хранят всякого рода документы. Я поищу все, что осталось: купчии, планы квартала и все такое.

– Так мы хотя бы узнаем, когда все это было, – кивнул Уикхем, – и сможем начать опросы жителей, если выясним, что, например, в доме кто-то жил лет тридцать-сорок назад. Еще должны быть живые свидетели.

Элио прикусил губу. Об этом он тоже не подумал. Проклятие! Да что он за бестолочь!

– Думаю, с этим я вам помогу, – сказал элаим; на пороге появилась тетушка Голда с чугунком, полным супа, и со свежими булочками. Элио сглотнул слюну. Мерхаив подождал, пока тетушка Голда наполнит тарелку юноши, и продолжал:

– Наша община в Эсмин существует больше трехсот лет, и элаимы ведут наши собственные архивы. Я поищу там, тем более что нечисть говорила о таких, как Элио.

– Она вряд ли имела в виду джилахов, – покачал головой оборотень. – Для нечисти все люди на одно лицо – джилахи, риадцы, иларцы… она, скорее всего, имела в виду людей, владеющих магией.

– Но владеющих джилахской магией, – заметил Мерхаив.

– Ну да, но ведь о ней мог узнать и не джилах, верно?

– Я бы обратил внимание на дюжину жертв, – сказал Элио. – У тех, кто запер Магелот, имелась возможность заживо замуровать в доме двенадцать человек. Мне не кажется, что община на такое способна.

– А если это было самопожертвование?

После слов Уикхема Элио надолго задумался. В чем-то оборотень был прав: если бы общине грозила опасность, то, вероятно, нашлись бы люди, готовые на жертву, а если в те годы элаимом общины был мирац-аит, то он сумел бы провести ритуал. Может, в доме замуровали безнадежно больных – хотя один скелет был детским, впрочем, дети тоже могут тяжело болеть…

– Все равно, – наконец сказал юноша, – нужно возвести стену… ладно, допустим, она уже была. В этой стене нужно устроить ниши, заманить в дом Магелот, замуровать жертв, прочесть заклятия. Это не так-то просто сделать, если вы – не хозяин дома. Да и если хозяин – тоже. Кстати! – встрепенулся он. – Нужно поискать в архивах упоминания о каких-нибудь странных событиях. Нечисть, которая пустилась в загул по городу, способна на многое.

– Тогда этим и займемся, – кивнул Уикхем. – Я буду искать людей, а ты – рыться в архивах. Ну и это… защиту вокруг дома нелишне было бы подправить.

– Я займусь завтра с утра, перед тем как поеду в архив. А еще можно? – спросил Элио, повернувшись к элаиму и показывая на чугунок с супом.

– О, конечно, конечно! А вы, молодой человек, – строго добавил Мерхаим, – уберите руку из вазы с печеньем! Оставьте хоть одно вашему другу!

Глава 4

То ли драка с собственными полицейскими произвела на Абернаута такое неизгладимое впечатление, то ли он решил, что чем активнее будет помогать агентам – тем быстрее они исчезнут из города, но уже следующим утром, часам к девяти, в дом Голды и Мерхаима постучался полицейский с пакетом для мистера Романте. В пакете была копия допроса Дирка, письмо от Реджнальда Скотта, в котором он извинялся за то, что рабочие обязанности помешают ему присоединиться к агентам сегодня, и два рекомендательных письма, точнее, две коротких записки – от Скотта и шефа полиции. Они предназначались для Отдела архивов и городской истории, чтобы Элио допустили в святая святых.

Протокол допроса Элио прочел за завтраком, но ничего интересного Скотту выяснить не удалось: Дирк описывал мучения, которые пережил, пока его телом командовала Королева Магелот, но и только. Правда, кое-что юношу насторожило – Дирк упомянул, что чем дальше, тем больше ему казалось, что «душа вот-вот вылетит из тела».

«Это нехорошо, – подумал Элио. – Может, это говорит о том, что чем дольше жертвы находятся под властью Магелот – тем ближе они к смерти. Черт! Вот еще забота – искать беглых полицейских!»

С Уикхемом джилах встретился около калитки: оборотень, дабы не доводить до разорения тетушку Голду, позавтракал в трактире неподалеку от квартала, где располагалась община. Там же агенты поймали кэб и направились к проклятому дому.

– Вот, прочтите, – Элио протянул Уикхему протокол допроса. – Скотт постарался, но ничего особо важного не выудил.

Оборотень углубился в чтение. Сегодня он планировал допрашивать жителей домов вокруг обиталища нечисти и потому оделся не в обычные плащ, свитер и суконные штаны, а почти как джентльмен – видавший виды серый костюм, потрепанная шляпа и вязаный пестрый жилет. Странным образом от этого Уикхем стал выглядеть куда более угрожающе.

Элио, исподтишка разглядывая спутника, заметил, что он все же отличается от человека. Ногти у него были темные и выглядели как твердое стекло с острой кромкой, волосы скорее напоминали кудлатую шерсть, и улыбаться он старался, не разжимая губ, потому что его зубы были не похожи на человеческие. В полумраке кэба глубоко посаженные глаза светились, как желтые огоньки, из-под густых косматых бровей.

– Надо бы поймать этих бедолаг, – наконец сказал Уикхем. – Пока они не превратились в зомби.

– Абернаут приказал их искать по приметам. Посмотрим, что выйдет. Я пока займусь архивами. Подновлю защитный круг и сразу поеду туда. А вы?

– Допрошу жителей и съезжу в больницу. Возможно, сумею вынюхать след беглых полицейских.

– Лучше оставьте это Абернауту. У нас своих дел по горло. Основная проблема, – мрачнея, сказал Элио, – в том, что эти чертовы изгонятели нечисти как-то умудрились заткнуть дырку на ту сторону ДО того, как затолкали в нее Магелот. И теперь у нас проблема – либо мы запираем ее в доме, как было раньше, и надеемся, что никто ее не выпустит, либо открываем новую щель на ту сторону, изгоняем Магелот и запечатываем.

– Мы можем войти…

– Нет! Она только этого и ждет!

– Она сказала, что не может выйти через обычную дверь.

– Наврала, – твердо припечатал Романте.

– Но там же что-то есть, – проворчал оборотень. – Я же почуял! А что, если щель на ту сторону они тоже недозапечатали?

– Бракоделы, – сказал Элио.

– Но я бы все же вошел…

– Нет! Это опасно!

– А что, если щель осталась? Если эти бракоделы и ее-то до конца не запечатали, и потому я почуял ее, когда был в доме?

– Потом обсудим, – буркнул джилах: кэб наконец-то доставил их к дому. Там дежурили двое полицейских – и Элио раздраженно подумал, что мог бы и не привозить еще шесть медальонов, которые отдал Скотту.

Юноша подошел к полицейскому и спросил:

– Как у вас здесь дела?

– Не сахар, мистер, – ответил страж порядка. – Там что-то внутри как будто смотрит на нас. В голове шумит, особенно как подойдешь близко к этому. – Он ткнул пальцем в защитный контур.

Романте с тревогой отметил, что контур сильно побледнел. Кроме того, когда Элио приблизился к внешнему краю контура, он ощутил присутствие Магелот. Раньше такого не было.

– Жители стали жаловаться, мистер, – добавил второй полицейский. – На головные боли, кошмары и неприятный запах. Как от песка и пыли.

Юноша обошел защитный контур, прочел заново заклятия и подновил знаки. На это ушло довольно много времени и сил, так что он снова сел в кэб и отправился в архив только часов в одиннадцать. Пока что это было все, что он мог сделать – если только полиция не предоставит в его распоряжение трех человек, чтобы похоронить их заживо в доме.

«И в любом случае нужно принести жертву», – мрачно подумал Элио.

Обычно в качестве таковой использовался тот, кто открыл щель на ту сторону – именно поэтому консультанты и агенты уделяли такое внимание его поискам. Но в этом-то случае все, кто имел отношение к появлению Магелот, давно мертвы, так что…

«Или Уикхем прав, и нужно поискать в самом доме, на запечатанной стороне», – вообще-то Элио очень хотелось туда попасть, но как это сделать, не выпуская нечисть?

В архиве его встретил мистер Финнел, хранитель и главный архивариус. Он уделил самое пристальное внимание огромному синяку, который все еще украшал физиономию джилаха, потом несколько раз прочел рекомендательные письма и с большим сомнением уставился на Элио. Видимо, с точки зрения мистера Финнела, респектабельные молодые люди таких украшений на лице не носят.

– А с какой целью вы хотите проникнуть в наши архивы, юный сэр? – наконец осведомился мистер Финнел.

«Проникнуть!» – вскипел Элио и холодно ответил:

– С целью расследования и предотвращения жертв среди гражданского населения. Разве в письмах неясно указано?

– О, гм… кхм… но разве полицейский архив…

– Можете послать к шефу полиции, мистеру Абернауту.

– Но что же вам нужно в городском архиве?

– Архитектурные планы квартала Ан Сорна.

– Архитектурные планы? – удивленно воскликнул мистер Финнел; на его лице почему-то отразилось облегчение. Может, он решил, что Элио намерен требовать у него какие-то секретные документы. – А на что они вам?

– Вы слышали, что произошло в квартале три дня назад? О найденных скелетах в заброшенном доме?

Глазки мистера Финнела заинтересованно округлились, а пышные седые усы раздулись, как у моржа.

– Конечно, слышал. Так полиции нужно узнать, что это за дом?

– Да.

– И уж конечно у наших доблестных стражей порядка нет времени самим рыться в архиве, поэтому они прислали мальчишку, – хмыкнул архивариус и поднялся. – Ну что ж, идемте, я покажу вам секцию с планами.

Элио удивился – тут в приемной сидел секретарь и несколько писарей, начальник мог послать с ним любого. Но загадка мигом разрешилась – едва они вышли из приемной, как мистер Финнел принялся выпытывать у юноши подробности случившегося. К счастью, под руководством его преосвященства Элио изрядно поднаторел в том, чтобы отвечать на вопросы, ничего не рассказывая – так что вскоре они расстались, полностью довольные друг другом. Мистер Финнел получил сплетни, которые сможет с важным видом пересказывать в клубе, а юный джилах – доступ к полкам с планами. Архивариус, который пришел в отменное настроение, даже самолично провел ему краткую, минут на пять, экскурсию по секции с архитектурными документами.

Романте скинул сюртук на спинку стула, осмотрел рабочий стол, который стоял между окном и стеллажами – там было все необходимое для работы: листы бумаги разного формата, карандаши, перья, чернила, линейки. Элио подошел к стеллажам и осторожно вытянул первый план, самый красивый и свежий, от 1848 года, как раз после окончания Революции и гражданской войны. Многие города сильно пострадали во время местной войны за независимость, не стала исключением и Эсмин Танн. Но со слов элаима, кварталы вокруг общины почти не были затронуты.

«Значит, это наша точка отсчета», – решил Элио.

На плане значились все строения, которые были в Ан Сорне к 1848 году, в том числе и дом – правда, без обозначения номера и адреса. Значит, он уже тогда был заброшен?

Джилах перенес план на стол, накрыл листом бумаги и шепнул: «Effingo». На нем проступила точная копия плана. Затем юноша на том же листе сделал несколько заметок и вернулся к стеллажу за следующим планом.

Атмосфера в архиве была такой умиротворяющей, что Элио даже стал мурлыкать под нос иларскую песенку. Здесь царил полный порядок, истинное наслаждение для глаз и разума, а потому юноша работал неспешно, чтобы растянуть удовольствие. Иногда раздавались шаги и голоса других посетителей или сотрудников архива, но он не обращал на них внимания, целиком погруженный в изучение планов города. А потому не заметил, как чьи-то шаги стали приближаться.

Элио стоял и аккуратно сворачивал план 1832 года, когда на пожелтевшую бумагу вдруг упала тень, а затем кто-то сгреб юношу в охапку и зажал ему одной рукой рот и нос, а другой – вцепился в горло. У Элио вырвался еле слышный сдавленный звук.

Романте выронил план и забился в объятиях душителя. Револьверы и ножи – все было тут, только схвати, но этого-то юноша сделать не мог – если бы он перестал обеими руками цепляться за руки того, кто его душил, то тот бы мигом довел дело до конца. Душитель приподнял Элио, оторвал его от пола, и джилах тут же попытался врезать ногой в колено или голень напавшего. В ответ раздалось сдавленное пыхтение, и душитель усилил натиск. Воздуху не хватало, горло уже болело, в глазах Элио потемнело, и стала кружиться голова. Он изо всех сил оттягивал ладони врага от своего лица и горла, но силы у напавшего на него человека было как у гориллы. Юноша мог только отчаянно брыкаться, извиваясь в хватке чужака.

Шум в ушах нарастал, и Элио даже не сразу различил чей-то топот, точнее – мягкие прыжки, как у большого зверя. Потом перед его мутнеющим взглядом мелькнула огромная тень, и кто-то буквально вырвал джилаха из рук убийцы. Отшвырнув Романте на кушетку под окном, спаситель впечатал кулак в лицо нападавшему, так что от удара его отбросило к стеллажам. Он врезался спиной в полки, проломил их и сполз на пол в дожде исторически важных документов.

Элио судорожно закашлялся, кое-как проморгался и наконец узнал в спасителе оборотня, а в убийце – одержимого Королевой полицейского. Тот все еще шевелился. Уикхем наклонился к душителю, вытащил из горы бумаг, несколько раз энергично взболтал и приложил об стену так, что в теле что-то хрустнуло. После этого полицейский упал и уже не двигался.

– Не убивай! – просипел Романте. – Не убивай его!

Уикхем снял ремень, туго стянул им руки полицейского, стащил с него рваные и грязные штаны от больничной пижамы и связал ему ноги. После этого агент подошел к кушетке, осторожно присел на край и спросил:

– Ты как?

Элио прижал руки к горлу и несколько раз судорожно сглотнул. Это было так близко! Совсем рядом… по телу юноши прошла дрожь. Диего положил лапу ему на плечо.

– Сп… спасибо, – выдавил Элио. Говорить было больно.

– Отвезти тебя домой? К Мерхаиму?

Джилах помотал головой.

– Я в порядке… я… сейчас… – Он зажмурился. Оборотень придвинулся ближе и очень аккуратно, словно боялся сломать, обнял его.

– Спасибо, – прошептал Элио.

Уикхем погладил его по плечу. В могучей груди оборотня вдруг зародилось тихое, глубокое урчание, будто он пытался успокоить джилаха, как медведь – детеныша.

Внезапно раздался чей-то топот, и Диего тут же поднялся, загораживая Элио. В секцию с архитектурными планами ворвался мистер Финнел и тут же издал вопль отчаяния, увидев, какие разрушения учинили агенты Бюро в ходе самообороны. В руках архивариус сжимал револьверы, и это даже было бы смешно, если бы худощавый старичок не целился из них так уверенно, словно отстреливал нарушителей порядка каждый вечер.

– Что вы тут натворили?! – гневным фальцетом осведомился мистер Финнел.

– На синьора Романте было совершено покушение, – ответил Уикхем. – Пошлите за полицией, за детективом Скоттом.

– Покушение? Этот несчастный оборванец, вы хотите сказать…

– Опасный сумасшедший преступник, – заявил Диего. – Я его обезвредил.

– Но как же документы… вы уничтожили результат трудов нескольких человек!

– Мне жаль. Могу подмести.

– Боже, боже, – пробормотал мистер Финнел, однако глазки его засверкали от любопытства. Он наклонился к полицейскому, поморщился от запаха и удивленно воскликнул: – У него нет уха! Какая ужасная рана! Зачем вы оторвали ему ухо?

– Это не я, это он сам.

– Как это – сам?

– Вызовите полицию! – сипло гаркнул Элио. – И принесите свечи, веревку и зеркало!

– А зачем вам… – начал было архивариус, взглянул на полицейского, связанного ремнем и штанами, и пробормотал: – Ясно, ясно… но свечи? Впрочем, ладно, кто мы, чтобы препятствовать расследованию?

С чем и удалился, весьма довольный тем, сколько всего сможет рассказать сегодня в клубе. Ну или где там собираются сливки общества.

– Ты хочешь его расколдовать? – спросил Диего, джилах кивнул. – А у тебя получится? Ну, после всего, и голос…

– Я постараюсь. А почему ты здесь? Ты же собирался в больницу.

– Передумал. Только начал допрос жителей – и тут же напоролся на важную улику. – Уикхем сунул руку во внутренний карман сюртука и бережно извлек из него нечто, завернутое в несколько слоев папиросной бумаги. – Рядом с домом живет старушка, миссис Пилмарч. Она коллекционирует открытки и марки. И в ее коллекции есть подарочный набор открыток, выпущенный к празднованию тысячи двухсот лет с момента основания Эсмин Танн. Ну-ка разверни, у тебя пальцы тоньше.

Элио взял пакет, развернул слои папиросной бумаги и сипло вскрикнул. В его руках была старая, несколько выцветшая открытка, а ней – изображение того самого дома. Из трубы над крышей поднимался дымок, окна светились теплым золотом, плющ красиво оплетал стену, а не забивал ее сплошным ковром. К тому же дом окружали пышные кусты роз, которых и в помине не осталось. А главное – над домом на рамке в виде ленты вилась прихотливая надпись «Джолиет-холл», а под домом – «1818».

– Восемнадцатый! – прохрипел Элио. – Значит, тогда все было в порядке! А эта женщина, – нетерпеливо спросил он, – она, конечно, могла не застать восемнадцатый год, но она-то помнит, когда с домом это случилось?

– Нет, – вздохнул Диего. – Миссис Пилмарч переехала в Эсмин Танн шестнадцать лет назад, а в то время дом уже был заброшен.

– Но у нас уже все равно есть даты! То есть все это там произошло в период с восемнадцатого по пятидесятый год! И мы знаем название, а раз у нас есть название – то найти владельца намного проще! Когда я займусь заклятием Зиммермана, зажми в угол архивариуса и вытряси из него все насчет Джолиет-холла.

– Слушаюсь, сэр, – с улыбкой отвечал Уикхем, и Элио покраснел. Правда, от оборотня это прозвучало совсем не обидно. Тем более, что он, хоть и улыбался, но все еще смотрел на юношу с тревогой.

– Я в порядке, – сказал Элио. – Правда. Спасибо. Если бы не ты…

– Ну ладно уж, – несколько смущенно прогудел Диего. – Так что теперь? Продолжать допросы? Времени прошло не так уж много, среди соседей может отыскаться тот, кто помнит, что случилось в доме.

– Пока отложим. Сначала пороемся в архиве. Вряд ли соседи знают, кто был владельцем Джолиет-холла, а тут, – Элио поворошил ногой гору бумаг, – мы точно найдем его имя.

– Джолиет-холл? – Скотт нахмурился. – Не припоминаю такого названия. Но оно не риадское.

– Да? – удивился Элио. – Почему вы так думаете?

– Оно звучит как дейрское. Восемнадцатый год – в это время Риада была колонией Дейрской империи, да и судя по картинке, дом был построен до восемнадцатого года, в стиле раннего Георга.

– Кого?

– Молодой император Дейра, очень любил строить и имел свои взгляды на архитектуру. В конце девяностых годов восемнадцатого века многие строили особняки по вкусу его величества.

– Откуда вы это знаете? – полюбопытствовал Диего. – Вы что, архитектор?

– Ах нет, но мой отец долго питал надежды… впрочем, неважно. С вами все в порядке? – вдруг спросил полицейский у Романте.

– Да.

– Гм… меня несколько беспокоит, что из всех нас Королева атаковала именно вас.

– Ничего удивительно, – пожал плечами оборотень. – Синьор Романте поставил вокруг дома защитный контур и сегодня его обновил. А потому нечисть назначила его врагом номер один.

– Вот это меня и волнует. Кто будет делать все эти магические штуки, если, упаси бог, с синьором Романте что-нибудь случится? Вы?

– У Бюро есть больше, чем два агента, пришлют еще одного, – строго прервал эти паникерские рассуждения джилах, хотя у него мороз прошел по хребту. Он ведь был буквально на волосок от смерти – и если бы Уикхем решил обойти еще один-два дома вокруг Джолиет-холла, а не поспешил сразу в архив, то…

– Итак, вот что у нас есть. – Элио разложил на столе копии с планов города. – Участок впервые был обозначен на карте тысяча семьсот восемьдесят третьего года, но тогда границы города были далеко от Ан Сорны, и вообще это было небольшое селение, а не городской район. А вот уже в тысяча семьсот девяносто втором году здесь появилось некое строение, окруженное большим садом или огородом. Видимо, это и есть Джолиет-холл. Диего, что там с документами о владении?

Оборотень помялся у стола, виновато посопел и изрек:

– Их нет.

– Как это – нет? – Элио вскинул на него недовольный взгляд. – Тебе что, не дают их эти архивные крысы?

– Почему же, дают. Просто документов на владение этим участком или домом мы не нашли.

Романте бросил взгляд на часы. Прошло уже больше десяти часов с тех пор, как на него напал полицейский, за окном давно стемнело, и хотя юноша по опыту знал, как много времени могут занять изыскания в архивах (он часто делал их по поручению его преосвященства) – но хоть что-то за десять часов работы ведь можно найти? Тем более что речь идет о не очень отдаленном периоде.

– Наши архивы сильно пострадали во время войны за независимость, – сказал Скотт. – Будьте снисходительны. Ведь как я понял, даже мистеру Линну, который должен был руководить библиотекой, документы на здание не дали. Значит, они действительно утеряны.

– А на участок? Кому он принадлежал до постройки особняка?

– Вполне возможно, что никому, – пожал плечами Скотт. – Это была окраина деревни, у земли могло не быть владельца.

Элио тихо выругался. Неужели эта открытка, вокруг которой они так прыгали весь день, не имеет никакой ценности? Просто потому, что во время войны в архив попал какой-нибудь снаряд и все уничтожил!

– Немного странно, – подумав, добавил Уикхем. – У них тут архивы с документами о земельной собственности и правах на недвижимость отсортированы по кварталам и годам. То есть бумажки по каждому кварталу собраны в одну кучу и разложены по годам. И документы на другие дома там были.

– Подожди, а опись они тебе дали?

Диего наморщил лоб:

– Опись? Какую?

– В каждом архиве есть опись дел и документов на хранении. О! – Элио встрепенулся. – Возможно, у нас есть шанс! Что, если документы были утеряны, а описи – нет? Идем!

В архиве не было никого, кроме них – все работники давно ушли домой. Мистер Финнел позволил агентам остаться – «Под вашу личную ответственность, мистер Скотт, и из уважения к вашему батюшке!» Джилаху уже даже стало интересно, кто же такой этот батюшка – но это можно выяснить и попозже, сейчас он хотел поскорей добраться до отдела, где Уикхем искал документы на дом и участок в Ан Сорне.

Они спустились на один этаж, и оборотень провел их длинными запутанными коридорами к высокой запертой двери. Диего разочарованно подергал ее за ручку и пробасил:

– Это тут. Архивариусы и впрямь рылись в каких-то бумажках, которые мне не дали. Жаль, уже закрыто.

Элио провел ладонью над замком и шепнул: «Patefacio sursum!» Замок тихонько щелкнул.

– Ого! – присвистнул Скотт. – Вот это магия! Только не показывайте моим коллегам из отдела преступлений против собственности. Их так удар хватит.

У самой двери тянулись в два ряда конторки служащих архива, а дальше в темноте скрывались десятки стеллажей с документами – начиная от первых редакций «Земельного кодекса Эсмин Танн» и заканчивая копиями самых свеженьких дарственных и документов о покупке недвижимости.

Романте развесил над конторками светящиеся шары и принялся рыться в ящиках в поисках описей.

– Это было не здесь, – сказал Диего. – Они доставали какие-то списки вон из того шкафа, чтобы выяснить, какая секция мне нужна.

Элио устремился к шкафу. В шесть рук и шесть глаз они принялись перекапывать документы – впрочем, юноша довольно быстро сориентировался в местной системе хранения и минут через десять с победным, хотя и все еще сиплым возгласом извлек на свет божий увесистую папку с наклейкой: «Описи земельных документов. Квартал Ан Сорна. 1798–1854».

Скотт и Уикхем склонились над папкой. Элио нетерпеливо принялся листать ее, держа на весу. Все страницы, как и полагается описям, которые больше не подлежали пополнению, были пронумерованы и аккуратнейше подшиты. На каждом листе стояла печать с подписью ответственного архивариуса.

– Где же, где же, – мурлыкал Элио, трепеща от охотничьего азарта, – где же ты… э?!

– Черт подери! – прошептал Скотт.

Прямо перед ними, ярко освещая листы описи, висел светящийся шар и озарял несколько мельчайших клочков бумаги и следы лезвия там, где кто-то вырвал страницы описи и подчистил следы преступления. На следующем листе чья-то рука весьма умело подправила номер со 157 на 158. Такой же фокус был проделан на следующих десяти листах, затем нумерация осталась нетронутой – то ли таинственному вандалу надоело его занятие, то ли он решил, что и так хватит.

– Проклятие, – выдохнул джилах. – Их нет! Их украли! Черт! Черт!

– Может, и не только их, – задумчиво добавил оборотень и понюхал листы. – Может, документы о Джолиет-холле тоже вовсе не потеряны.

– Все интереснее и интереснее, – прошептал Скотт. – Уже даже хочется спросить у какого-нибудь ответственного лица, а почему же именно Джолиет-холл решили отдать под библиотеку.

Глава 5

Утром Уикхем и Элио завтракали вдвоем: тетушка Голда, извинившись, поспешила на рынок, пока там не раскупили все самое свежее, а к элаиму пришел старичок с семьей, чтобы обсудить некие духовные вопросы перед скорой встречей с Создателем.

– Ты думаешь, этому Скотту можно доверять? – вдруг спросил оборотень.

Элио удивленно нахмурился:

– Ну да, а что? Он, конечно, странноватый для полицейского, но в целом вполне вменяем. А почему ты спрашиваешь?

– Холеный сынок богатеньких родителей, – проворчал Уикхем. – Что он забыл в полиции? Играется в стража закона?

– Я знаю, что он довольно состоятельный, судя по его одежде и лошадям, на которых он ездит, – пожал плечами джилах, хотя червячок сомнения уже принялся грызть его изнутри. – Но это же не порок, да?

– А ты наводил о нем справки?

– Справки? – подавленно пробормотал юноша.

– Неважно, я навел. Поболтал там и тут, перекинулся словечком то с одним, то с другим. Знаешь, кто его отец?

– Нет, – чуть слышно ответил Элио.

– Вильям Генри Скотт. Отстроил половину городов на юге Риады, имеет свои доки, торговый флот, железнодорожные и телеграфные концессии, кое-какой горнодобывающий бизнес и еще всякого по мелочи. Словом, превращает в золото все, что потрогает. Это самый богатый человек на юге Риады и один из самых состоятельных в стране. Вот и зачем его сынку вместо того, чтобы прожигать жизнь, таскаться на службу в полицию, где и убить могут?

Элио закрыл лицо руками. Боже, какой же он никчемный идиот! Зачем он вообще за это все взялся, если не догадывается сделать самые простые вещи, очевидные любому рекруту после месяца обучения!

– Элио? – Оборотень осторожно потрогал пальцем его плечо. – Что с тобой?

– Я дурак, – зло ответил юноша. – Я все испортил. Я всегда все порчу! Я даже не подумал… ох, да ну это все!

– Но ты же не агент, – мягко сказал Диего. – Откуда тебе это знать?

– Вот именно! Я влез в то, в чем ни черта не смыслю, и теперь из-за меня община… все эти люди… Господи, ну как можно быть таким бесполезным дебилом?!

– Элио, – Уикхем слегка сжал его плечо двумя пальцами, – ты вовсе не дебил. Кто бы, кроме тебя, так быстро догадался о Бар Мирац и о Королеве Магелот?

– Ну и что? Я все равно запорол все расследование!

– Не все. То, что ты не знаешь того, чему обучают агентов и полицейских детективов – не беда. Для этого шеф и назначил тебе в помощь меня. Поручил бы он тебе это дело, если бы считал тебя бесполезным дебилом?

– Я не должен был лезть, – прошептал юноша. – Он считает, что я справлюсь, а я? Я даже чертовы справки про чертова детектива не догадался навести!

– Потому что был занят тем, что я сделать не могу. Или не знаю, как. Каждый должен заниматься тем, что ему дается лучше всего. Ты – магией и Королевой, я – допросами свидетелей.

– Я даже допрос свидетелей не догадался провести, – горестно ответил джилах. – Я наврал, что агент, этим полицейским и элаиму… и он верит, что им помогу! А я…

Уикхем погладил его по плечу. Элио съежился.

– Ну, ты же освободил двоих полицейских от Магелот, собрал защитный контур, благодаря которому она все еще не может выбраться из дома, заставил строителей прекратить разрушение ловушки для нечисти, указал мне на архивные описи, о которых я и не подозревал. Довольно много для неагента, а?

Юноша тихо вздохнул. Стыд грыз его все сильнее, потому что настоящий агент не упрекал его, а утешал.

– А для допросов и прочего у тебя есть я, – добавил Диего. – К тому же, прямо скажем, общение с людьми – не твоя сильная сторона.

Элио негодующе выпрямился:

– Я могу общаться с людьми!

– Ага, – хмыкнул оборотень, – только делаешь это редко. Общение – это не когда ты приказываешь, а они выполняют. – Он вернулся за стол и кивнул на горшок с еще дымящимся рагу: – Будешь доедать?

– Нет, – признал Элио: хотя рагу было восхитительным, он уже съел столько, что чувствовал, будто ремень на талии вот-вот лопнет.

Уикхем с довольным урчанием придвинул к себе блюдо с хлебом и рагу.

– В любом случае, – сказал Романте, с некоторым трепетом глядя, как оборотень поглощает пищу богов, – хотим мы или нет, нам придется довериться Скотту. Пусть он и пользуется фамилией отца как ключом от всех дверей – но с нами-то, возможно, вообще никто не будет разговаривать, и мы потратим уйму времени на то, чтобы выцарапать нужную информацию.

– Ну ладно, допустим, Скотт выудит нужные сведения из папиных друзей. А мы что будем делать?

– Во-первых, мы можем прижать сотрудников архива насчет того, кто вырывает страницы из описей и крадет документы.

– Думаешь, это кто-то из них? В архив так-то может любой зайти.

– Не любой, – возразил Элио и макнул в чай медовое печенье. – Нам, например, понадобилось разрешение, которое выбил Абернаут, ихмэ илих зин[42], конечно… Но просто так шастать по архиву нельзя. К тому же тот, кто вырвал страницы, сделал это так аккуратно, как может только человек, хорошо знакомый с архивным делом.

– Это здорово сужает круг подозреваемых. Но если этот тип не дурак, он тоже это понимает. Нужно выяснить, кто увольнялся из архива за последние годы.

– Да. А во-вторых, ты говорил, что чуял присутствие той стороны в Джолиет-холле. Но если трещина, из которой вылезла Магелот, запечатана, то как это возможно?

– Ты же не хочешь открывать дверь на тайную половину дома.

– Поэтому, пока ты будешь трясти архивариусов, я займусь поиском способа заглянуть на эту половину, не открывая двери.

Диего некоторое время жевал картофелину из рагу, потом кашлянул и сказал:

– Ну вообще-то у Бюро есть тот, кто может это сделать.

Элио заледенел. Этот рекрут был последним, кого он хотел тут видеть. И дело не в прозвище «Булавка», которое так прижилось среди агентов и рекрутов, что иначе Элио и не называли – правда, только за спиной, в лицо никто не рискнул повторить.

– Он высокомерный спесивый мудак, – процедил юноша. – Я не доверю помощь общине тому, кто даже на одного джилаха смотрит как на коровий навоз.

– Ну ладно тебе. Я сам его приведу, покажу дом и отправлю обратно в замок. Тебе даже говорить с ним не придется.

– А как ты от него скроешь следы джилахской магии по всему особняку? Такого, как Мируэ, нельзя обмануть.

– Ну и кому он об этом расскажет? Мне и шефу, может, еще миледи.

– Ага, и всем, кто захочет слушать.

– В замке, среди рекрутов и агентов это не так уж и опасно…

– Ты даже не представляешь, чего может стоит всего одно слово, – с горечью сказал Элио.

– Ох, ну ладно, – вздохнул Уикхем. – Но ты подумай. Я сейчас поеду в архив, а ты… сегодня же нужно доложиться шефу?

– Да. Но я напишу рапорт. Ему не до того – у него совещание с консультантами и встреча с министром внутренних дел Риады, а еще в столицу должна приехать делегация из Эсмераны, и шеф тоже с ними встречается.

– Откуда ты знаешь?

– Я сам составил его расписание на месяц вперед.

– Думаешь, он станет его придерживаться?

Романте изумленно уставился на оборотня. Мысль о таком бунте со стороны шефа ему и в голову не приходила.

– Ладно. В общем, подумай еще. Упомяни хотя бы в рапорте насчет Мируэ. Может, шеф и сам его не отпустит. Тут опасно все-таки.

Элио недовольно посопел, но решил больше не спорить. В конце концов, Диего был прав – если бы только Шарль Мируэ не был таким заносчивым козлом. Но, может, у мистера Редферна найдется какой-нибудь прибор, который сможет заменить глаза Мируэ?

Оборотень прикончил рагу и хлеб и вместе с Элио стал убирать со стола, когда вдруг кто-то панически задергал дверной колокольчик.

– Это, наверное, к элаиму, я открою, – сказал юноша, направился в прихожую и с немалым удивлением узрел в дверном оконце полицейского, за которым виднелся кэб.

Романте поспешно открыл дверь и не успел даже поздороваться – парень в форме рядового выпалил:

– Сэр, вас велел найти мистер Скотт! Сказал, это по вашей части!

– Что именно?

– Так Рон Галлахер же, сэр! Совсем плох, как говорят. Зараза у него после того, как, значит, он с парнями дом поломал.

– Какая зараза? – напряженно спросил джилах.

– Язвы по лицу и бред, жена его так говорит. Прибежала к нам, услышала где-то, что у нас есть консультант по такому делу.

– Хорошо. Подождите пять минут, я сейчас спущусь.

Элио прикрыл дверь и поспешил наверх, в свою комнату, где быстро надел сюртук, распихал по отделениям саквояжа все, что могло бы понадобиться, когда дело касается заразы с той стороны, схватил шляпу и чуть не врезался головой в грудь оборотня.

– Я иду с тобой, – проронил Уикхем.

– Мы же договорились! Ты едешь в архив…

– Подождет. Если Королева принялась запускать в город заразу, то тебе понадобится помощь. Я, по крайней мере, не заражусь.

«Я бы не был так уверен», – подумал Элио, но на споры не было времени.

Пока Диего собирался, юноша написал записку для Мерхаима и оставил ее на столе в гостиной.

Полицейский экипаж домчал их до квартала, где жили Галлахеры, меньше чем за двадцать минут. Перед домом уже стоял полицейский и строго отгонял любопытствующих соседей. Элио кивнул на них Уикхему, и тот направился к толпе кумушек и дядюшек. Романте заспешил в дом. Там его встретила миссис Галлахер. Точнее, едва полицейский открыл перед юношей дверь, как женщина бросилась к нему навстречу:

– Вы доктор?! – однако, увидев Элио, отпрянула и возмущенно воскликнула: – Где доктор?! Я же просила привести врача!

– Это я, – ответил джилах.

– Н-но… я же видела мужчину там, во дворе…

– Лучшего не будет, – уверил ее Романте. – Где ваш муж?

– Боже мой, это же ребенок… – прошептала миссис Галлахер и тут же совершила еще одну попытку: – Где твой наставник, мальчик? Доктор, который консультирует полицию? Он здесь, в городе? Он должен прийти!

Элио вздохнул и повернулся к полицейскому:

– Где тут спальня хозяина?

– Это действительно наш консультант, мэм, – смущенно сказал полицейский. – Я сам видел, как он делает всякие штуки. Он спас одного из наших, мэм.

– Тоже от заразы?

– Хуже, мэм, от помешательства.

Миссис Галлахер вытянула из рукава платок, вытерла глаза, высморкалась и буркнула:

– Идемте. Рональд в отдельной комнате, для гостей.

– Он в сознании? – без особой надежды спросил Элио, и хозяйка дома неожиданно ответила:

– Да! Он всех нас узнает, это он сказал, что у полиции есть консультант, который поможет. Но он то и дело впадает в бред и говорит на языке, которого мы не знаем.

– Какие еще симптомы?

– Ужасные язвы на лице. Они растут, и наши врачи ничего не могут сделать.

«Врачи, – скрипнул зубами Элио. – Сейчас еще разнесут болезнь по всей округе!»

– Когда это началось?

– После того, как Рональд поработал в доме, в котором нашли привидения и… – миссис Галлахер запнулась. – И скелеты…

Романте толкнул дверь гостевой спальни, которая выходила окнами в сад. В нос тут же ударило зловоние – но запах был не гнилостным, а каким-то сухим и жгучим. Элио прикрыл лицо платком и переступил порог.

– Это вы? – сипло спросил больной.

– Я Элио Романте, консультант, которого вы звали.

– Хорошо, – прошептал Галлахер. – Это хорошо…

Он иссох с тех пор, как Элио видел его в последний раз, а лицо как будто было съедено плесенью. Воспаленные глаза смотрели как из прорезей чудовищной маски. Но, как сразу заметил юноша, зараза еще не расползлась по всему телу – ее очаг, очевидно, находился на лице.

– Как вы себя чувствуете?

– Не очень, – с сиплым смешком ответил строитель. – Сил почти не осталось. Вы ее прогоните? – вдруг спросил он.

– Кого? – насторожился Элио.

– Ее. Ту женщину. Ее голос сводит меня с ума! Я все время жду, что она снова заговорит, и это такое мучение, если бы вы знали!

– Знаю, – чуть слышно ответил юноша и поставил саквояж на стол у окна. – Вы ели или пили что-нибудь в том доме?

– Ел? Нет, что вы, откуда, там ничего не было… кроме пыли и плюща снаружи. Я помню, мне на лицо брызнул сок… но это обычный плющ, не ядовитый.

– Уже нет, – пробормотал Элио и уставился в недра раскрытого саквояжа.

Что же тут применить? Средства от заразы или средства от проклятия?

Он взял Книгу Ишуд, открыл на закладке и принялся неспешно листать.

За этим занятием его и застал Уикхем. Агент вошел, потянул носом, заворчал и навис над плечом юноши.

– Соседи ничего не знают, – сказал он, понизив голос. – Но кроме Галлахера, зараженных в этом квартале нет. Пока.

– Если нам повезет, то и не будет, – отвечал джилах, не поднимая глаз от книги. – Плющ, вьющийся по дому, был отравлен Королевой. Все, на кого попали капли сока, пока рубили ветви, тоже заражены. Пошли полицейских за этими людьми и за врачами, которые пользовали несчастных. Нужно изъять все инструменты. Лучше подстраховаться. Хотя, может, дело ограничится теми, на кого попал яд.

Уикхем кивнул и вышел. Элио остановился перед кроватью, с жалостью глядя на Галлахера – он уже ничем не был похож на того сильного, рослого и крепкого мужчину, которого юноша встретил в Джолиет-холле.

– Мне придется испортить изголовье кровати и постельное белье, – предупредил пациента юноша.

– Делайте что хотите, доктор, – Галлахер слабо шевельнул рукой. – Только скажите… Дженни и дети в безопасности? Они не заболеют?

– Может быть, и нет. Посмотрим. Пока у них нет никаких симптомов?

– Нет… а другие?

– К вашим работникам поедут полицейские, и, если ваши работники также пострадали, то я применю к ним такое же лечение. Итак, – Элио поставил на тумбочку рядом с кроватью чернильницу и перо, позаимствованные им на столе. – Приступим.

Он макнул перо в чернила и, бормоча слова ключа, стал наносить знаки Бар Мирац на изголовье кровати. Затем причудливая угловатая вязь спустилась на подушку, одеяло и пижаму, заключив голову и грудь больного в спираль. На лбу несчастного Элио отыскал неповрежденный кусочек кожи и нанес замыкающий знак, а затем, глядя в Книгу Ишуд, стал нараспев зачитывать заклятие на древнем идмэ – языке, на котором говорили предки джилахов. Знаки Бар Мирац наполнились слабым свечением, а Галлахер запрокинул голову на подушку и замер.

Он так долго лежал без движения и дыхания, что Элио испугался – неужели исцеление пошло не по плану?! Вообще-то у юноши не было особой уверенности в своих силах – заклятие очищения от яда Королевы он прочел впервые по дороге сюда, а потому…

Вдруг Галлахер заскреб руками по одеялу, недовольно зашипел и прошелестел на идмэ:

– Наконец-то пришел! Долго же пришлось ждать!

«Королева!» – Элио отпрянул от постели больного.

– Выпусти меня! – потребовала нечисть.

– С чего бы это? Ты пыталась меня обмануть – просила, чтобы я открыл тебе путь на ту сторону, а моего друга – о том, чтобы он выпустил тебя наружу.

– Но вы же разные, с чего бы мне просить вас об одном и том же? – возразила Магелот. – К тому же твой друг не может открыть мне путь назад.

– Тебя называют «Открывающей пути». Почему бы тебе самой не открыть себе дверь домой?

– Не могу, – проскрипела нечисть. – Проход запечатан, я же говорила тебе, тупая ты тварь.

– Да не может такого быть. Проходы на ту сторону можно или открыть, или закрыть. Он не может быть приоткрыт немножечко, это не форточка, черт побери!

– Что такое форточка? – спросила нечисть, и Элио растерянно замолчал. Он едва ли ожидал от твари с той стороны искренней любознательности.

– Неважно. Ты же все время в доме, как ты могла провести там столько лет и ни разу не попытаться открыть проход?

– Я пыталась. Но тот человек закрыл его так, что я не могу даже прикоснуться!

– Какой человек? – нахмурился Элио.

– Не знаю. Вы все одинаковы. Он был как ты. Вошел в дом, пока я поглощала тех, других, произнес слова, и ход закрылся.

– Так, подожди, там были еще и другие?

– Те, кто убивал таких же, как он. Их было много, – припомнила Королева Магелот. – Вспыхивали, как огни! Я поглотила всех, но те, кто остались, заперли меня в доме. А тот, другой, ушел. Я не успела его поймать.

Юноша потер лоб. Все это было как-то запутанно, да и говорит ли нечисть правду? К тому же она и впрямь вряд ли отличает людей друг от друга.

– А кто это – те, кто остались?

– Твои люди выпустили троих, когда сломали стену.

Элио похолодел. Так эти души все еще там! В Книге Ишуд ничего об этом не говорилось, но если так…

– Ну так ты выпустишь меня? – нетерпеливо спросила Магелот.

– Нет, извини. Могу предложить только возвращение домой.

Королева яростно зашипела:

– Тогда я возьму их всех! И этого, и других!

– Не успеешь.

– Тебе не укрыть их всех!

– Ничего, – хмыкнул Элио, – я трудолюбивый, – и нанес укол трехгранником точно в центр спирали.

Магелот взвизгнула; витки спирали стянулись, словно удавка, знаки вспыхнули и рассыпались темно-синей пылью. Она покрыла лицо, шею и грудь Рональда Галлахера.

Романте осторожно смахнул пыль платком. Под ней была гладкая здоровая кожа без следов язв, хотя строитель оставался худым и изможденным. Его грудь слабо приподнималась и опускалась, но, к радости юноши, пульс был ровным, на шестьдесят ударов в минуту.

Элио на всякий случай обошел кровать и комнату с амулетом для обнаружения нечисти или ее следов, ничего не нашел и устало опустился на стул. Юноша всегда чувствовал себя опустошенным и измотанным после такого. Оставалось еще с полдюжины тех, кто рубил ядовитый плющ у Джолиет-холла.

Диего сидел в кресле у кровати и внимательно смотрел на юного джилаха. Его голова тонула в белой подушке, а лицо в ореоле черных волос казалось еще более худым и бледным. Щеки Элио запали, под глазами лежали тени, между густых бровей застыла морщинка, словно он даже в забытьи изо всех сил боролся с чарами нечисти.

Наконец юноша слабо шевельнулся под одеялом, перекатился головой по подушке, приоткрыл веки и тут же сощурился на свет газовой лампы.

– Где я?..

– Ты в доме Мерхаива и Голды.

– Я что, упал? – пробормотал Элио.

– Ты потерял сознание в доме последнего из рабочих Галлахера.

– Ох…

– Я привез тебя сюда. Ты очень долго не приходил в себя. – Диего поднялся и наклонился над юношей. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – буркнул Элио.

– Ты уверен? Сейчас уже одиннадцать часов вечера. Ты лежал в обмороке почти шесть часов, и мы не могли привести тебя в чувство.

– Я… да… так бывает. Ничего.

– В смысле – так бывает? – настороженно спросил оборотень, наклонился ниже и снова обнюхал юношу; тот со слабым возмущенным возгласом пихнул его локтем. Однако никакой болезнью, тем более заразой с той стороны, от него не пахло.

– Отстань! Я буду в порядке завтра утром, ну или днем!

– Да? Откуда ты знаешь? Ты уже так падал?

Джилах сжал губы и отвернулся.

– Элио, – мягко сказал Уикхем, – мне нужно знать. Это не шутки. Я должен быть готов, если ты снова так упадешь.

– Вот поэтому, – с горечью ответил Элио, – я и не агент.

– В смысле?

– Я не могу колдовать долго. Силы быстро заканчиваются и вот, – он поморщился. – Теперь ты отошлешь меня в замок?

– Ты не посылка, чтобы тебя отсылать. – Диего почесал бороду. – Но что-то делать надо. У меня с колдовством туговато, сам знаешь. Ладно, завтра решим.

Элио облегченно перевел дух. Диего на всякий случай потрогал его лоб, подошел к печке, взял завернутый в полотенце горшок с куриным супом и лапшой, чтобы поставить его на поднос. Тетушка Голда твердо верила, что именно куриная лапша лучше всего отгоняет даже смертельные недуги.

– Угощайся. Если еще нужно – на кухне остался хлеб и пироги с бараниной.

Элио жадно набросился на еду. Руки у него еще немного дрожали.

– Здесь был детектив Скотт, – сказал оборотень, снова устроившись в кресле. – Он провел день в мэрии, пытаясь выяснить, кто же принял решение о передаче Джолиет-холла под библиотеку для школьников.

– И как, добыл что-нибудь?

– О да. Знакомые его папочки, – хмыкнул Диего, – пообещали посодействовать в получении этой ценнейший информации.

– И все?! – недовольно вскричал Элио.

– Пока да. Но с другой стороны – Скотт решил присмотреться к мистеру Линну, которого назначили главой этой библиотеки. Может, он выгонял тебя не потому, что ты джилах, а потому, что не хотел, чтобы ты шастал по дому.

– Если так рассуждать, то в число главных подозреваемых стоит занести и Галлахера. Это же он сломал стены, – фыркнул Романте. – И Абернаута, который не хотел допускать меня к расследованию. Да и сам Скотт под подозрением – чего это он первый явился к дому и крутится вокруг нас, как привязанный?

– Так-то оно так, но проверить не помешает. Тем более что в архив я сегодня не попал. Завтра поеду.

– Извини, – тихо сказал Элио. – Если бы не я…

– Если бы не ты, то у нас было бы семь зараженных трупов уже к обеду. Так что день прошел не зря.

– А еще я кое с кем поговорил, – добавил Элио. – С ее величеством Королевой Магелот собственной персоной!

– Как это?

– Она подчинила себе тело Галлахера и снизошла до беседы. Просила выпустить ее в свет, к людям.

– Ну ты же не согласился? – осторожно спросил Диего.

– Нет, конечно! Но мне удалось кое-что выведать у нее насчет того дня, когда ее заперли в Джолиет-Холле.

Юноша рассказал оборотню о беседе с нечистью. Уикхем задумался. Конечно, допрос твари с той стороны – штука нечастая, а потому очень интересная, но вот можно ли доверять словам Королевы?

– Думаешь, она сказала правду?

– Кто знает? – пожал плечами Элио. – Мы не обязаны верить ее словам. Однако, если допустить, что она не лжет, то картина получается любопытная. Выходит, что там было две группы людей – жертвы и, скажем условно, чародеи, а также еще некий человек, который запечатал трещину на ту сторону.

– И что здесь такого странного? Чародеи вошли в дом, часть отвлекала внимание Королевы на себя, часть занималась жертвоприношением, а один диверсант проник к трещине и… – оборотень неуверенно смолк.

Их всегда учили, что трещина или провал на ту сторону могут быть либо открыты, либо закрыты. Но в доме он вполне ясно ощущал ту сторону, пусть и в каком-то непонятном, как будто полустертом виде.

– Может, так оно и было, – сказал Романте. – Но тут есть один нюанс. Все заклятия, которые были использованы в доме, взяты из Книги Ишуд. Но в ней нет ни единого слова о том, как запечатать трещину на ту сторону.

– Ну, вероятно, диверсант взял заклятие откуда-то из другого места.

– Из какого? Ты что-нибудь слышал о том, чтобы провалы не закрывали путем жертвоприношения, а затыкали пробкой?

– Нет. Я даже не уверен, что такое возможно.

– Вот именно, – меланхолично заметил Элио. – Может, они специально оставили нечисть запертой в доме, как джинн в бутылке, чтобы выпустить, когда появится шанс.

Глава 6

Диего заглянул в комнату Элио и с облегчением обнаружил, что мальчик крепко спит. Оборотень на всякий случай подошел, проверил пульс, пощупал лоб и обнюхал лицо и шею юноши. Жара не было, пульс не частил, болезнью не пахло. Нездоровая бледность исчезла, как и тени под глазами. Видимо, куриная лапша тетушки Голды и впрямь творила чудеса.

«Ну и слава богу», – подумал Диего и подтянул одеяло повыше.

Он вчера чуть с ума не сошел, когда мальчик, вверенный его заботам, рухнул, как подкошенный, и несколько часов провалялся в забытьи. Хорошо бы он так проспал до возвращения оборотня. Диего быстро нацарапал карандашом записку и оставил ее на прикроватном столике.

Внизу Уикхема подстерег элаим Мерхаив и встревоженно спросил:

– Как он?

– Спит. Все в порядке. Но лучше, если он сегодня побудет дома.

– Хорошо, я об этом позабочусь.

– Спасибо, – сказал Диего, хотя и не представлял, как элаим это сделает. – Скажите, вы уже начали искать в ваших архивах сведения о доме?

– Увы, приступлю только сегодня. Вчера членам общины требовалась духовная помощь.

– Думаю, могу облегчить вашу задачу. Судя по уликам, что-то странное произошло с домом в период с восемнадцатого по пятидесятый год.

– О, неплохо, неплохо! – обрадовался Мерхаив. – Записи за эти годы должны быть в полном порядке. Я могу осторожно провести расспросы среди общины?

– Среди кого? – недоуменно спросил оборотень.

«Неужели джилахи живут так долго?»

– Ну, например, вчера меня посещал старый Йонар. Ему девяносто три, и память у него превосходнейшая, если, конечно, не говорить о событиях последних лет пяти. Есть и несколько других долгожителей.

– Гм, попробуйте, но осторожно. Огласка может сильно повредить.

– Приложу все усилия, – уверил его элаим.

На этом они распрощались. Диего вышел на крыльцо. За калиткой уже стоял экипаж детектива Скотта, запряженный гнедой парой. Учуяв оборотня, лошади тонко, испуганно заржали.

– Ну, красавцы, ну же, спокойно! – вскричал детектив и натянул вожжи. Он обретался тут же, на месте кучера. – Что это с ними?

– Нервы, – буркнул Диего.

Лошадей он не любил. Как понесут, черта с два остановишь.

– Садитесь. Осторожней, не помните досье.

– Это? – Уикхем взял папку.

– Да. Собрали кое-что на мистера Линна.

«Да этот сын больших денег не такая уж и бестолочь», – подумал агент несколько удивленно.

«Интересно, почему Скотт заподозрил библиотекаря или кто он там?»

– Мы вчера обсуждали с синьором Романте мистера Линна. А вы почему за него взялись?

– Мне показалось несколько подозрительным его нежелание допускать синьора Романте до расследования. А вам?

– Аналогично. Я взгляну?

– Конечно. Кстати, мы можем посетить этого почтенного господина. Успеем до открытия архива.

Уикхем открыл папку. Мистер Линн, как значилось в досье, был холостяком и жил в собственном небольшом домике на окраине Эсмин Танн. Из прислуги имелись только камердинер и приходящая горничная. Свой путь мистер Линн начал как учитель родного языка и литературы, но затем заинтересовался библиотечным делом и много лет провел в борьбе с местными властями за открытие больших школьных библиотек. Венцом его деятельности должно было стать руководство крупной библиотекой в Джолиет-холле – но увы…

– Какой общественно полезный гражданин, – заметил Диего.

– Истинный столп общества, – согласился Скотт, прикладывая немало усилий к тому, чтобы лошади не понесли. Зато экипаж мчался по утренним городским улицам с поразительной скоростью.

– Думаете, наш столп с двойным дном и неспроста выбрал именно Джолиет-холл?

– Все может быть. Лучше проверить. Хотя, – признался детектив, – я не могу себе представить, по какой статье мы могли бы его привлечь. Этих людей в доме он не убивал – телам, как сказал Элио, не менее сорока лет. Разве что удастся притянуть Линна за осквернение могил, если прокурор докажет умысел.

– Линн – это уже наша забота. О том, как его обезвредить, не беспокойтесь.

Лошади домчали их до скромного и уютного квартала, где жил мистер Линн, менее чем за полчаса. Несчастные животные были все в мыле, дико поводили глазами и хрипели. Оборотень решил, что к архиву будет добираться своим ходом – а то как бы скотинки не пали прямо в упряжи.

В доме еще все спали. Камердинер Линна добрел до двери только после шестого или седьмого звонка, приоткрыл оконце и сонно уставился на визитеров.

– Детектив Скотт, отдел особо тяжких преступлений, – сказал полицейский и сунул значок в оконце.

Глаза слуги изумленно округлились, и он поспешно заскрипел ключами в замках.

Через несколько минут после того, как детектив и агент Бюро кое-как устроились в крошечной прихожей, явно не рассчитанной сразу на двух рослых и крупных мужчин, в нее вкатился мистер Линн. Толстячок кутался в пестрый длинный халат и все никак не мог уместить на носу пенсне.

– Д-дроброе утро, господа, чем обязан? – спросил он, с некоторым недоумением покосившись на оборотня.

– Мы к вам, собственно, по вопросу инцидента в доме, – непринужденно ответил Скотт, и мистер Линн сразу же успокоился. Он звонком вызвал камердинера и велел приготовить чай для гостей. Диего подумал, что все-таки иногда полезно выглядеть как crem de crem из общества богатых и респектабельных.

– Так что же там с домом? – полюбопытствовал мистер Линн. – Смею ли я надеяться на то, что смогу вернуть его себе?

– Пока что нет, – сказал детектив. – Тела, найденные в доме, были не единственными.

– Ох ты ж господи, – вздрогнул старичок. – Но ведь когда-нибудь этот дом все же передадут под библиотеку?

– Он вам так дорог? – спросил Уикхем.

Мистер Линн, похоже, не ожидал, что агент умеет разговаривать, и подпрыгнул в кресле, как резиновый мячик.

– Дорог?! В каком это смысле?

– Мой коллега имел в виду… – начал было Скотт.

– Ваш коллега?!

– Мистер Уикхем – консультант полиции по ряду вопросов.

– И что же он делает?

– Консультирую, – сказал Диего. – Итак, дом. Вы его сами выбрали?

– Я? – Мистер Линн нервно рассмеялся. – Да боже ты мой, разве я могу что-то выбирать или указывать столь вышестоящим лицам? Я неоднократно обращался с прошениями в департамент образования в нашей мэрии, но кто бы мне позволил указывать этим господам, какой дом я хочу выбрать?

– То есть это здание вам передали решением мэрии, без вашего участия в выборе? – уточнил детектив.

– Конечно! И поверьте, я был рад уже тому, что это не сарай посреди пустыря, а нечто имеющее стены, крышу и пол!

Камердинер принес поднос с чаем, и мистер Линн велел:

– Принесите мою папку, ту самую, большую синюю из верхнего левого ящика стола. Я храню всю переписку с мэрией по этому вопросу, – пояснил он. – Готов передать ее полиции, на условиях возврата, конечно.

– А вас не удивило, что на дом нет никаких документов? – спросил оборотень.

– Ваш консультант, видимо, иностранец, – неодобрительно сказал будущий глава библиотеки, – и не знает, что у нас прогремела и революция, и война за независимость, и гражданская. В каждом городе есть дома, которые никому больше не принадлежат и никаких документов на них не осталось.

– А почему в мэрии решили передать вам именно этот дом?

– Кто знает, – пожал плечами мистер Линн. – Пути власть имущих неисповедимы. Хотя я однажды попытался выяснить, какова судьба моего прошения, – старичок лукаво хихикнул. – Мне оказали честь выступить с ним на собрании высоких чинов в мэрии, и когда мы, выступавшие, покинули зал, чтобы чины посовещались, у меня из папки выпали все документы, знаете ли, прямо у дверей зала. Такая незадача! Пока я их собирал, то случайно услышал, как кто-то сказал мистеру Сиберту что-то вроде: «Отдайте этому библиотекарю старье, которое стоит в Ан Сорне, на Биргит-лейн».

– Мистеру Сиберту?

– Это заместитель главы департамента образования, он занимался моими прошениями.

– А кто ему это сказал? – спросил Скотт.

– Не знаю. Я не настолько вхож в высокие круги, чтобы распознавать их представителей по голосу.

Камердинер принес папку и вручил ее детективу. Открыв ее, Скотт кивнул Уикхему. На самом верху лежал приказ о передаче в руки мистера Линна бесхозного здания № 3 по Биргит-лейн за подписями мистера Сиберта и еще пары чиновников из департаментов градостроительства и землепользования.

– Благодарю, – сказал Скотт. – Непременно изучу во всех деталях. Чай превосходен, но увы – долг зовет.

– Эээ… спасибо, – пробормотал мистер Линн. – Надеюсь, вы дадите мне знать, когда же я смогу занять свою библиотеку?

Детектив уверил старичка, что постарается непременно ускорить этот процесс, и они покинули его домик.

Скотт уже на ходу принялся рыться в папке.

– Думаете, это к чему-нибудь приведет? – спросил Диего.

– Кто знает. Может, этот человек назвал адрес дома просто так, а может – неслучайно. Я отвезу вас в архив, а сам поеду в мэрию. Теперь у меня есть кое-что весомое, чтобы поприжать мистера Сиберта и прочих почтенных граждан.

– Зачем вы это делаете? – не удержался Уикхем; Скотт вопросительно поднял брови. – Вы же из очень богатой семьи. Зачем вам всем этим заниматься?

– О, ну, знаете ли, у богатых тоже есть чувства, – со смехом ответил детектив, – хотя многие это отрицают. Мои чувства, например, чувство несправедливости, привели меня в полицию.

– А ваш отец разве не против?

– К счастью, он предусмотрительно обзавелся еще двумя сыновьями, так что у него есть кому передать империю. К тому же – вдруг я стану шефом полиции? Это важная должность, особенно для семьи, у которой есть кое-какие политические амбиции. Вы бы не могли сесть на козлы? Я хочу ознакомиться с содержимым папки.

– Ох, это не очень хорошая идея… – начал было Диего, но лошади, снова увидев его в непосредственной близости, совсем взбесились. Одна с диким визгом рванулась вперед, другая – вбок и ударила детектива головой в плечо. Он пошатнулся, в утренней тиши грохнул выстрел, и пуля сбила со Скотта шляпу.

– Лечь! – взревел Диего и швырнул Скотта наземь.

Второй выстрел чиркнул по плечу оборотня, распоров рукава сюртука и рубашки. Зарычав сквозь зубы, агент повернулся на звук, выхватил револьвер и ринулся к проулку между домами, из которого и летели пули. Но когда оборотень ворвался туда, ему резанул ноздри запах озона. Неизвестный, атаковавший их, использовал заклятие или амулет для телепортации. Проклятие!

– Диего, где он?!

– Я же сказал – лежать! – рявкнул Уикхем и резко втянул ноздрями воздух.

Ароматы пороха, оружейной смазки, озона, взрыхленной в палисадниках земли, деревьев, других людей забили запах преступника. Диего прошелся по проулку, тщетно его вынюхивая, но чертова гнида еще и курила или жевала табак, так что оборотень не получил ничего, кроме свербежа в носу.

– Ушел? – спросил Скотт; в руке он сжимал табельный револьвер, сущая игрушка по сравнению с новенькой, пока безымянной моделью, специально собранной для оборотня.

– Да. Колдовал, сволочь.

Детектив присвистнул.

«Похоже, Элио прав, – подумал Уикхем, – и Королеву не просто так заперли в доме, как в консервной банке. Но кто же это у нас такой запасливый?»

– Добрый день, – процедил Скотт.

Мистер Финнел, разряженный в пух и прах к какому-то празднеству, в удивлении уставился на детектива и агента, которые вторглись в его кабинет.

– Добрый день, господа. Чем, э, обязан?

Диего переместился к окну, стараясь не дышать. Мистер Финнел, помимо красной орденской ленты, украсил себя новой прической и завитыми бакенбардами, а потому от него нестерпимо разило парикмахерскими помадами и одеколоном.

– Скажите, вы ведете списки всех сотрудников, которые работают сейчас или работали в прошлом в вашем архиве?

– Да… а вам зачем?

– Если вы соблаговолите последовать за мной, – сказал Скотт, – я непременно вам объясню.

Мистер Финнел взглянул на часы, потом – на экипаж, который ждал его у крыльца, вздохнул и смирился.

Уикхем и Скотт отвели его в то же отделение архива, где днем ранее обнаружили пропажу документов. Детектив сразу же затребовал у секретаря отдела нужную опись и предъявил мистеру Финнелу следы преступления.

– Что вы наделали?! – гневно вскричал глава архива. – Как вы посмели… зачем вы вырвали из описи листы?!

– Мы не вырывали, – сказал Диего. – Мы нашли опись с уже вырванными листами и полагаем, что это сделал кто-то из ваших людей.

Мистер Финнел гневно застыл, а потом прошипел:

– Никто из моих сотрудников не способен на такое варварство!

– Тем не менее, это не мы. Обратите внимание, – Скотт поднес к носу Финнела книгу, – преступник исправил номера нескольких листов. Судя по цвету чернил, он сделал это довольно давно и уж точно не вчера.

Глава архива надел на нос пенсне, взял книгу и тщательно изучил корешок, стежки прошивки, несколько обрывков бумаги и номера на листах.

– Возмутительно, – пробормотал он. – Какой-то дикарь!

– То есть вы уверены, что ваш сотрудник не мог так поступить?

– Абсолютно нет!

– Тогда у кого еще есть доступ к описям?

– У вас, – ядовито изрек мистер Финнел. – Любой человек может прийти сюда и запросить документы.

– И у любого человека достаточно знаний о том, как удалить листы максимально незаметно, не повредив сшивку, да еще и подправив номера листов?

– Если ваш человек не полностью слабоумный, то может об этом догадаться.

– Тем не менее, нам потребуются списки всех ваших работников, нынешних и уже уволенных, а также все записи о посетителях этого отдела, – заявил Скотт.

– Но с какой стати…

Детектив снял шляпу и просунул палец в дырку от пули.

– Скажите, вы знаете, что покушение на полицейского при исполнении – тяжелое уголовное преступление?

Глаза мистера Финнела вылезли на из орбит.

– Но… конечно же… но при чем тут…

– Кто-то пытался застрелить меня сегодня утром, и после осмотра места покушения у меня есть все основания полагать, что попытка убийства связана именно с этим делом. Так что вам придется предоставить нам полный доступ к вашей набитой бумагами норе, чтобы мы выяснили, что тут спрятано такого, раз за это можно убить.

– Хорошо, сэр, – покорно прошептал глава архива.

– И еще – пропали не только листы из описи, но и документы, касающиеся владения землей и домом по улице Биргит-лейн, три.

– Это где нашли, эээ… тела?

– Да. А убийство, как вы понимаете, всегда остается убийством. Так что если вы не намерены покрывать убийц…

– Что вы, что вы!

На этом беседа с мистером Финнелом и завершилась. В большом расстройстве он послал своего секретаря в клуб «Рассвет Эсмин Танн» сообщить, что не сможет присутствовать на торжественном обеде в честь юбилея председателя, и отправился раздавать архивариусам указания насчет скорого сотрудничества с полицией.

Скотт отвел Диего в сторону:

– Что вы думаете? Я хочу сегодня успеть в мэрию, взять за шкирку мистера Сиберта и хорошенько потрясти. Вероятно, после этого из него наконец посыпятся интересующие нас ответы. Вы бы смогли остаться тут и проследить за этими бумажными крысами?

– Да, – поразмыслив, ответил Уикхем. – Я вряд ли буду также эффективен в мэрии, как вы.

Скотт улыбнулся:

– О да, запонки с эмблемой некоторых клубов открывают любые двери. Но что насчет вашего руководителя, мистера Романте?

– Он не будет против. Вчера мы обсуждали дело, и он высказал предположение, что у нас может быть не только гора скелетов, но и вполне живой преступник.

– В смысле… кто-то намеренно решил выпустить нечисть? – запнулся Скотт. – Но зачем?!

– А зачем вообще ее призывать? Многие уверены, что это дарует им силу и власть. Если же в городе до сих пор есть потомок того, кому пришла в голову мысль позвать Королеву Магелот, то, вероятно, этот потомок пришел за наследством.

– О господи, – пробормотал детектив. – Слава богу, что я только полицейский!

Диего вернулся в дом гостеприимства к ужину. Элио уже поел и сидел в кресле на веранде, укутавшись в плед, с большой чашкой медового чая. Юноша выглядел спокойным и умиротворенным, и оборотень даже пожалел о том, что ему придется сейчас рассказать.

– Добрый вечер! – Джилах отсалютовал ему кружкой. – Ты как раз вовремя, бараний бок еще не остыл.

Уикхем сглотнул слюну. Бараний бок был именно тем, что ему нужно после такого дня.

– Накрыть тебе стол на веранде или в саду?

– Д-да, думаю, было бы неплохо.

Юноша подался вперед, его глаза подозрительно сузились. Он несколько секунд пристально рассматривал оборотня, а потом встал, ткнул пальцем в его рукав и резко спросил:

– Почему в тебя стреляли?

– Ох, ну…

– Какого черта, – накаляясь, как кочерга в камине, осведомился Булавка, – ты где-то шлялся, вместо того, чтобы прийти сюда или послать за мной?!

– Мы с детективом были заняты…

– В тебя кто-то стрелял, черт подери!

Он схватил Диего за локоть (причем хватка оказалась неожиданно такой цепкой, словно в руку оборотню запустил когти кот) и быстро зашептал заживляющее заклятие.

– Элио, не надо, – сказал Уикхем и положил ладонь на руку мальчика. – Это просто пуля, она не может причинить мне особого вреда, а эта и вовсе задела по касательной. Побереги силы.

– Для чего? Для поисков стрелка спустя полсуток после того, как он выстрелил? – Джилах громко фыркнул, и Диего действительно ощутил, что где-то тут он просчитался.

– Ну зато мы теперь знаем, что ты, скорее всего, прав, и Королеву выпустили намеренно.

– Конечно, я прав! – заявил Элио. – Сиди тут, я сейчас принесу тебе ужин. Будешь есть и докладывать.

Диего покорно вздохнул. В конце концов, глупо было рассчитывать на то, что следы от пули не заметит лучший стрелок Бюро.

Изложение всех произошедших событий много времени не заняло, так что уже вскоре Уикхем молча ел, чувствуя себя все более и более виноватым, а Булавка сидел напротив молча, мрачный, как туча.

Когда совсем стемнело, и наступила теплая весенняя ночь, юноша отрывисто приказал:

– Вставай. Смени одежду, возьми оружие. Едем к дому Линна.

– Может, лучше завтра? Ты вряд ли восстановился…

– Восстановишься тут, с такими идиотами, – процедил Романте.

Диего обиделся.

– Вообще-то я забочусь о тебе!

– Спасибо. Все проблемы в моей жизни начинались с того, что кто-то решал без спросу позаботиться обо мне.

– Ладно, я больше не буду, – буркнул оборотень.

Но все-таки в чем-то юноша был прав. Следовало сразу же пуститься по следу стрелка, и, если бы Диего владел магией так же, как обычный человек, он бы это и сделал.

«Наверное, нужно и впрямь выпросить у шефа Шарло. Нам нужен кто-то на подстраховку».

Правда, высказать эту мысль вслух он не рискнул. Элио и так был не в духе.

Его настроение ничуть не улучшилось за то время, пока они искали кэб и ехали на окраину, где жил мистер Линн. Спрыгнув на землю, юноша уверенно зашагал к переулку, который тщательно описал ему Диего. Оборотень заспешил следом. Чтобы сэкономить джилаху силы, он взял с собой фонарь и зажег его, когда они остановились между домами.

– Никаких физических следов, – спустя некоторое время сказал Элио. – Этот тип даже гильзы с собой унес. Профессионал.

– Он бы не успел их подобрать.

– Мог воспользоваться магией. Здесь, впрочем, нет ни кустов, ни деревьев, где эти гильзы могли застрять. Только стены домов и тротуар. Кстати, ты допрашивал жильцов? Они могли видеть незнакомого человека.

Диего прикусил ус, несколько недовольный тем, как быстро учится юное создание.

– Вообще-то нет. Мы со Скоттом поспешили в архив и мэрию.

– Два дебила, – пробормотал Элио, достал из кармана амулет – каплю из горного хрусталя на длинной цепочке – и стал обходить переулок.

– Если он использовал портал, то жильцы бы его не увидели.

– Тоже верно. Что, впрочем, не отменяет вашей глупости.

– А вдруг бы мы нашли его в мэрии или архиве? От этого типа должно разить табаком, так что по запаху я бы его отыскал.

– Но не отыскал же.

Капля дернулась и застыла, натянув цепочку. Элио присел на корточки над тем местом, откуда стрелок прыгнул в портал.

– Здесь. Я отслежу место назначения. Будь готов.

Диего поставил фонарь наземь, чтобы юноше было удобнее чертить герон, и проверил сначала револьвер с обычными пулями, потом – утяжеленный с «архангелами». Трехгранник в ножнах за спиной тоже был отменно наточен и готов к использованию. На боку чуть покачивалась джамбия, которую оборотню подарил отец.

Джилах начертал на тротуаре герон своим трехгранником, наполнил его знаками и прочел заклятие. Переулок наполнился слабым голубоватым свечением и запахом озона. Знаки поднялись над героном, который стал вращаться, закручивая свет в мерцающую воронку. Наконец она взмыла в воздух и перевернулась. В ее середине сгустилась темная синева с точечками звезд. Озоновая вонь стала невыносимой.

– Прошу, – заявил Элио, достал из кобуры револьвер и первым шагнул в портал. Диего зажал нос и последовал за юношей.

Мгновения головокружительного полета среди мелькающих в холодной синеве звезд завершились приземлением – но отнюдь не в логове злодея, а напротив станции для кэбов. Внутри трепетал огонек большой лампы, двери были открыты, и возницы, дежурящие этой ночью, столпившись вокруг печи, пили горячий чай и глотали картошку с рыбой. Диего с некоторым удивлением взирал на это мирное зрелище, пока Элио не дернул его за рукав и не прошипел:

– Ну, давай, иди расследуй!

Уикхем направился к станции. Кэбмены следили за его приближением без особого восторга.

– Э… добрый вечер, – поздоровался Диего. – Не могли бы вы нам помочь?

– Куда? – буркнул один из возниц.

– Мы хотим знать, – вмешался Элио, – кто из вас и в каком направлении отвез человека, который пришел сюда утром.

– А вы почему спрашиваете?

– Потому что это мой сумасшедший дядя, который сбежал из дома, и мы не можем его найти.

Уикхем не понял, вызвала ли у кэбменов эта история какое-то сомнение или нет, но тот, кто с ними заговорил первым, спросил:

– А как он выглядел и когда это было?

– Около половины девятого утра, – ответил оборотень. – А выглядел… эээ… н-ну… от него должно было крепко пахнуть табаком.

– Вот уж примета так примета! – хохотнул кэбмен. – Мужик, это портовый город. Тут от тучи народу разит табаком так, что топор можно вешать.

– Был какой-то тип, – вдруг сказал другой мужчина, помоложе. – Одет был странно, в плащ до пят и шарф до ушей, еще шляпа такая… как будто велика, до глаз сползала. Воняло от него крепко, купался он в этом табаке, что ли. Заказал кэб до площади Согласия.

– Отвезите нас туда, – потребовал Элио.

Кэбмены лениво переглянулись.

– Мы заплатим по тройному тарифу, – добавил Диего. – И накинем за скорость.

– Лады. – Кэбмен помоложе поднялся и сунул в рот последний кусок рыбы. – Садитесь, домчу с ветерком.

Однако, когда молодой человек высадил их на площади Согласия, Диего постигло глубокое разочарование. Это оказалась большая круглая площадь, вокруг которой веночком выстроились почти все важные общественные здания – от мэрии до банков. Человек в плаще мог войти в любое из них и оказаться либо служащим, либо посетителем.

– Проклятие, – пробурчал оборотень. – Неужели придется допрашивать всех?

– Возможно, не всех. Мэрия. – Элио кивнул на беломраморное здание. – В первую очередь надо проверить, входил ли он сюда. И я думаю, что входил.

– Гм. Тоже верно. Можно устроить это завтра, когда Скотт отправится трясти местных чинуш.

– Отлично. Я планировал посвятить завтрашний день поиску в полицейских архивах. Поскольку Королева Магелот некоторое время провела на свободе, то в архивах полиции должны остаться какие-то сведения о всплеске убийств или исчезновений. Так мы сузим временной интервал. Заодно и отдохну, восстановлю силы и вечером отправлюсь к шефу.

– Вот и хорошо, – с облегчением произнес Уикхем.

Он опасался, что новое напряжение сил может повредить юноше.

Оборотень свистнул кэбмену, который уже задремывал, сидя на козлах:

– Эй! По тройному тарифу – до квартала джилахов!

Глава 7

Работа с архивами всегда приводила Элио в благостное и умиротворенное состояние. Тишина, покой, строгая система и порядок – что еще нужно для удовольствия от жизни? Хорошо бы, конечно, обойтись без преследования со стороны рабов нечисти и стрелков, но, видимо, такова работа агента Бюро.

Юноша провел в архиве весь день, почти двенадцать часов – он приехал к семи утра, а закончил примерно в семь вечера. Хотя в архивах полиции была зияющая дыра, приходившаяся на годы революции и гражданской войны, да и многие из документов дореволюционных лет оказались утраченными, все же результатом трудов Элио остался скорее доволен. К тому же Абернаут после покушения на одного из своих детективов пришел в такую ярость, что даже на агента Бюро стал смотреть как на союзника против общего врага. Он приказал двум старичкам-полицейским, которые вели архив, предоставить джилаху все, что ему потребуется, и оказать любую помощь.

Романте отхлебнул чаю, который ему щедро наливали архивариусы в комнатке для персонала. Перед юношей на столе были разложены записи, копии документов и карта, на которую он вместе с архивариусами наносил пометки. Получившийся узор из красных, зеленых и синих значков определенно кое на что указывал.

Кто-то кашлянул и негромко постучал по приоткрытой двери. Элио обернулся. Там стоял детектив Скотт и с интересом рассматривал карту, он был на удивление спокоен для человека, которому чудом не прострелили голову.

– Добрый вечер. Я могу войти?

Элио сделал приглашающий жест чашкой. Детектив подошел к столу.

– Ваши труды, как я вижу, увенчались успехом?

– При некоторой доле везения, – кивнул юноша. – Мы могли начать с шестидесятого года и двигаться в прошлое, но решили поступить наоборот. Пришлось испортить три карты, но в итоге мы кое-что получили.

– Да, но что именно?

– Зелеными точками отмечены места странных убийств, исчезновений, всплесков насилия без видимой причины. Все они, как видите, формируют спираль, расходящуюся от Джолиет-холла. Нечисть пробовала свои силы постепенно, понемногу расширяя область воздействия на людей.

Скотт склонил голову набок.

– Когда все это началось?

– Зимой тысяча восемьсот двадцать четвертого года. В феврале. А закончилось через четыре-пять недель, в марте.

– А что значат синие и красные точки?

– Для того, чтобы открыть портал и призвать Королеву Магелот, нужно жертвоприношение. Для того, чтобы закрыть – тоже. Красные точки – это места похищений предполагаемых жертв для открытия портала, а синие – для закрытия.

О том, что джилахи могли устроить коллективное самопожертвование, Элио говорить не стал. Детектив и так хмурился, тем более что спираль значков аккуратно огибала джилахскую общину.

– Но этих точек много! Синих больше двенадцати.

– Потому что я не могу определить точно, какие именно исчезновения относятся к нашему делу. Я ограничивал их временными рамками, но это условность. Людей могли держать в доме месяцами. Там очень толстые стены.

– Значит, к тому времени дом уже был перестроен. В восемнадцатом году он еще выглядел как обычно. Однако, – встрепенулся Скотт, – не могли же хозяева дома, кем бы они ни были, проделать такую работу в одиночку!

– Думаете, нанимали строителей?

– Да, и потому у меня есть одна мысль… впрочем, о ней позже. Вы отлично здесь поработали.

– Это не только я, – быстро сказал Элио, который сразу же поладил со старичками-архивариусами и хотел сделать для них что-нибудь приятное, – если бы не синьоры Роуэн и Брин, я бы рылся здесь сутками.

– Хорошо, отметим и их, – кивнул детектив. – Но сейчас – не хотели бы вы составить мне компанию? Мистер Сиберт, заместитель главы департамента образования, наконец-то соизволил уделить нам время.

– Сегодня?

– Сейчас, через сорок минут. К тому времени мэрия закроется, все служащие уйдут домой и точно не будут греть уши у дверей его кабинета.

– Конечно хочу! – обрадовался джилах.

Он аккуратно свернул карту, собрал в папку все документы, копии и записи и убрал их в старенький портфель, который ему одолжил Мерхаив.

Скотт взял одну из копий:

– Какая точность! Как вы это делаете?

– Магией, – нетерпеливо ответил Элио.

– Так поэтому вы главный агент, а мистер Уикхем ваш ассистент? Потому что вы владеете магией, а он – нет?

– Кто вам сказал?

– Мистер Уикхем. Когда я спросил, почему бы нам не отправиться в погоню за стрелком с помощью магии. Кстати, а зачем вам в Бюро человек, который не умеет колдовать?

– У мистера Уикхема немало других, крайне ценных свойств, – сухо сказал Романте.

«Еще бы он не болтал о магии всем подряд – цены бы ему не было!»

Мэрия была темна и пуста, только в двух окнах на втором этаже горел свет. У дверей для посыльных Скотта и Элио встретил секретарь мистера Сиберта и повел к его кабинету. Юноша с любопытством озирался по сторонам. В мэрии он еще не был.

– А, Реджи, входи, входи! – воскликнул мистер Сиберт, когда секретарь впустил их в кабинет. – Как здоровье твоего батюшки?

– Благодарю, неплохо.

– Рад слышать. Оставь своего слугу в приемной и…

– Это не мой слуга, – сказал детектив. – Это консультант полиции синьор Романте. Он специализируется на сложно объяснимых случаях.

Мистер Сиберт недоверчиво уставился на Элио:

– Консультант?! Помилуй боже, ты что, смеешься? Ему же и семнадцати нет!

Джилах в ответ смерил чинушу взглядом, который приберегал для особо отвратительных личностей.

– Не будем тратить время, сэр, – все так же благодушно продолжал Скотт, хотя что-то в его тоне заставило бы насторожиться более проницательного человека, чем мистер Сиберт. – Мы к вам по делу. Скажите, вы помните мистера Линна и его прошения насчет школьной библиотеки?

– О боже, да как же не помнить! Старый дурень всем тут плешь проел насчет этих библиотек. Что поделать, ни жены, ни детей, ни хозяйства, вот и помешался на старости лет. Коньяку?

– Благодарю, сэр, я при исполнении.

– Ну будет тебе, Реджи. Как будто это не мы с твоим отцом провели столько времени за беседами деловыми и дружескими.

– О да, сэр. С моим отцом. Не со мной.

Мистер Сиберт поджал губы и процедил:

– Я согласился побеседовать с тобой исключительно из расположения к твоему отцу и никак не рассчитывал на официальные допросы. Есть ли у вас полномочия на это, детектив?

– Есть. Покушение на убийство полицейского при исполнении – тяжкое преступление, сэр.

– Убийство?! – неубедительно воскликнул мистер Сиберт и выпрямился в кресле. – Но кто пострадал, неужели ты?

Детектив Скотт улыбнулся. Элио несколько забавляло то, с какой серьезностью они относятся к этому закону (в Иларе убийство полицейского было скорее развлечением для какой-нибудь buona famiglia[43] и мало кого могло взволновать, разве что это полицейский был combattente[44] другой buono famiglia). Но главное, что Сиберт верил в последствия для себя – и это заставило его разговориться. А пока он болтал с детективом, юный джилах тишком достал из кармана амулет – золотой шарик, обнаруживающий магию, и принялся обходить кабинет, делая вид, что рассматривает картины, которые его высокопреосвященство счел бы ужасающей мазней.

– Итак, вернемся к нашему мистеру Линну, – произнес Скотт. – Вы отписали ему под библиотеку здание на Биргит-лейн, номер три. Не могли бы вы припомнить, почему именно его?

– Именно это здание? – с недоумением спросил Сиберт. – Да господи, я даже не знаю, что это! Склад или какой-то амбар? Но да, мы вписали в документы именно этот дом.

– Но почему?

– Откуда ж мне знать? – пожал плечами мистер Сиберт. – Мы распоряжаемся только школьными зданиями. На передачу под библиотеку любого другого дома нам в первую очередь потребуется разрешение департамента городского строительства. Видимо, кто-то из чиновников этого департамента и подобрал здание для Линна.

– Но кто это был, сэр?

– Какой-то клерк, которому поручили это дело.

– У нас есть свидетель, сэр, который слышал, как кто-то прямо посоветовал вам отдать мистеру Линну Джолиет-холл.

– Да? – на этот раз с искренним удивлением ответил мистер Сиберт. – Я этого не помню. Но, может быть, когда я поднял вопрос на каком-то совещании, кто-то из коллег дал мне такой совет.

– А вы бы не могли вспомнить, кто именно?

Сиберт задумался. Похоже, он не счел вопросы Скотта опасными лично для себя и потому действительно пытался припомнить имя советчика – но через несколько секунд покачал головой:

– Прости, мой мальчик. Я уверен, что так это и было, я, в конце концов, ни имею отношения к городским зданиям – но кто именно назвал адрес, я уже и не вспомню.

– А протоколы заседаний у вас ведутся? – спросил Элио.

Сиберт вздрогнул и уставился на него как на ожившую мебель.

– Э, да… вероятно, их можно найти в секретариате.

– Отлично, – кивнул Элио, – туда мы и пойдем. До свиданья.

– Сейчас?! – вскричал мистер Сиберт. – Но помилуйте, сейчас же уже почти девятый час!

– Ну и что? Нам нужны бумаги, а не люди.

– Но…

Однако Романте уже решительно направился к двери. Скотт поспешил за ним, скомканно извинившись перед Сибертом.

– Куда это вы собрались? – шепотом возмутился детектив, когда они покинули приемную, где сидел секретарь, недовольный, как сыч, такой задержкой на работе. – Нельзя вламываться в секретариат мэрии без разрешения!

– Не нужен мне их секретариат, хотя протокол заседания можно и добыть, лишним не будет. Мне нужен департамент городского строительства.

– Зачем?

– Он же сказал, – собрав в кулак остатки терпения, объяснил Элио, – что идею насчет Джолиет-холла ему подбросил кто-то из этого департамента. Вот, – он показал полицейскому амулет, – я обошел весь его кабинет и не выявил никаких следов магии.

– Этот шарик на цепочке показывает следы магии?

– Да. У Сиберта ничего нет. Он сам не колдовал и не был заколдован. Но, вероятно, на чиновника из департамента городского строительства кто-то повлиял так, чтобы он назвал адрес нужного дома.

– Но погодите, как это вы пришли к такому выводу? Из слов Сиберта этого не следует.

– Следует! – фыркнул Элио. – Вы что, думаете, это такое удачное совпадение, что Сиберт отдал Линну именно то здание, в котором была заперта нечисть? В вас стрелял человек, владеющий магией настолько, что умеет открывать порталы – и в такие совпадения я не верю!

Скотт задумался. При этом он машинально взял на себя роль проводника – юноша не знал, где тут находится департамент городского строительства, а Скотт ориентировался в мэрии намного лучше. Вскоре он привел джилаха к большой двустворчатой двери на втором этаже. Она, конечно, была заперта, но Элио разобрался с замком при помощи заклинания и нетерпеливо толкнул дверь.

– Ну знаете ли, – пробормотал за его спиной детектив, – это уже взлом и проникновение! В государственный орган!

– Хотите меня арестовать?

– Нет, что вы, продолжайте, – беззаботно отвечал Скотт.

При этом он с любопытством смотрел на золотой шарик в руке Романте. Юноша тут же принялся покачивать амулетом, последовательно обходя огромное помещение, в котором размещались столы клерков. Оно было похоже на улей с сотами, где каждый служащий ежедневно жужжал, как трудолюбивая пчелка – может, даже на благо города и его жителей.

Зал был довольно большим, и у юноши ушло не менее получаса на обход. Амулет ничего не показал, но Элио не собирался на этом останавливаться. Он подошел к дверям, которые вели в приемную начальника департамента и его заместителя.

– Aperite! – шепнул джилах.

Замок послушно щелкнул, и секретарь Бюро вместе с детективом проникли в святая святых.

Элио также тщательно обошел приемную, изучил столы и шкафы двух секретарей, поразмыслил и применил то же самое заклятие к двери в кабинет заместителя – мистера Милна. Стоило юноше переступить порог, как шарик-амулет задергался на цепочке.

Скотт протяжно присвистнул.

– Вот тут-то и оно, – прошептал Элио и последовал туда, куда его тянул шарик, а именно – к креслу заместителя начальника. Едва юноша остановился около кресла, как амулет заметался на цепочке, словно гончая – на поводке.

– Кто-то заколдовал его кресло? – спросил Скотт.

– Да нет же! Тут что-то есть, нужно поймать след и идти за амулетом. – Элио спустил с пальцев кольца цепочки, ухватил ее за самый кончик. Шарик тут же рванулся к дубовой панели и принялся биться о нее, как бабочка – о стекло.

Юноша подошел к панели и понял, что это дверца встроенного шкафа. Скотт пошарил по ящикам стола и бросил джилаху ключ. Внутри оказался небольшой платяной шкаф с вешалками. На одной висел сюртук несколько странного вида, шарик бросился к нему, обвил цепочкой рукав и замер.

– Что это? – Элио вытащил диковинный предмет одежды из шкафа. – Маскарадный костюм?

– Нет, – с улыбкой пояснил детектив, – это клубный сюртук.

– Чего?

– Сюртук, который носят члены определенного клуба.

– Какого клуба?

– Ну, они разные. Это своего рода объединения джентльменов, куда они приходят посидеть вечерком, сыграть партию в бридж или покер, покурить сигары, обсудить политику. Понимаете?

– Нет, – признался Романте, – ни черта не понимаю. Однако именно среди этого сборища кто-то произнес некое заклинание прямо над ухом заместителя начальника этого департамента. Возможно, это было что-то связанное с внушением мыслей.

– А вы можете узнать, кто это сделал?

– Нет. То есть я могу использовать заклятие, чтобы выявить отпечаток личности, но если я сам с этой личностью не знаком, то никак ее не узнаю. К тому же след на сюртуке очень слаб. Это было довольно давно.

– Жаль. Но мы, по крайней мере, сможем прийти в клуб и побеседовать с его членами.

– Вы знаете, что это за клуб? – удивленно спросил Элио.

– Конечно. Как сынок местного богатея и представитель золотой молодежи, я просто обязан знать все клубы в городе. Такие сюртуки носят члены «Рассвета Эсмин Танн». Завтра я вас туда отвезу, если угодно.

– Но почему не сегодня?

– Потому что сегодня моя супруга ждет меня дома и очень волнуется, поскольку я там уже несколько дней не появлялся. А я не хочу ее волновать, в ее положении и ожидании, если вы понимаете, о чем я.

– А, – пробормотал Элио, густо покраснев. Он и не подозревал, что у Скотта есть жена, к тому же беременная. – Ладно. Тогда завтра.

– Не волнуйтесь. Чем дольше этот человек будет считать, что он в полной безопасности, тем лучше. К тому же вряд ли он убежит от своего главного сокровища.

На улице уже совсем стемнело, когда они сели в экипаж. Детектив Скотт любезно решил подвезли юношу до квартала джилахов. Город, однако, не думал засыпать: фонари освещали улицы, по которым сновали толпы народа, спешащие в театры, кафе, рестораны, клубы, музыкальные салоны, из которых доносилась музыка и пение.

Элио с интересом смотрел по сторонам. Было тепло, хотя с моря налетал прохладный ветерок; юноша тишком ослабил галстук, расстегнул одну пуговку на воротнике и вдохнул свежий воздух поглубже.

Но чем сильнее они удалялись от площади Согласия и центра города, тем тише становились улочки и кварталы. Фонари горели и тут, но освещали пустынные улицы, закрытые ставни домов и темно-зеленые купы кустов. Джилаха вдруг потянуло в сон – он не выспался, рано встал, просидел в душном архиве целый день, и теперь мерное покачивание экипажа его убаюкивало.

– Ложитесь, – предложил ему Скотт, – вздремнете по пути. Еще минут сорок ехать.

– Спасибо, – Элио подавил зевок и встал с козел, чтобы перебраться на сиденье, как вдруг уловил какой-то странный запашок, портящий аромат свежей травы и цветов.

Юноша замер, принюхался и схватил Скотта за плечо:

– Вы чувствуете?!

– Что именно?

– Тут воняет трупом!

– Где? – удивился полицейский, принюхался и натянул вожжи. Лошади испуганно всхрапнули и дернулись, словно порывались не останавливаться, а напротив – перейти на рысь.

– Тише, тише, мои славные. Мертвые вам ничего не сделают.

– Это смотря какие, – процедил Романте, сон мигом слетел с него.

Джилах расстегнул кобуру и вытащил револьвер, заряженный «архангелами». Скотт остановил экипаж между фонарями, так что они оказались в полутени, но видели хорошо освещенную улицу впереди и позади. Подкрасться с флангов у врага не вышло бы – между домами не было проходов, ограды перетекали друг в друга.

Элио успел расстегнуть на всякий случай кобуру на бедре, когда перед ними наконец появились две фигуры; трупный запах усилился. Они медленно ковыляли по тротуару, чуть пошатываясь, и направлялись к экипажу. На расстоянии в десяток ярдов они остановились, не вступая в круг света от фонаря, но Элио все равно их разглядел, и у него сжалось сердце. Он узнал двух полицейских, хотя их лица уже были покрыты трупными пятнами.

– Ох боже, – прошептал Скотт. – Это же Элисон и Кид!

– Уже поздно, – тихо сказал джилах. – Простите. Я опоздал.

– Но они же…

– Они уже умерли. Это просто тела.

«Ну зато теперь-то можно стрелять им в башку», – тут же промелькнула у юноши неприлично практичная мысль.

Один из полицейских шагнул вперед, указал на Элио и глухо булькнул:

– Ты!

– Ну, я, – ответил Элио и поднялся во весь невеликий рост. – Чего тебе?

– Выпусти меня! – потребовала Королева Магелот. – Выпусти или заберу их!

– Кого? Эти уже умерли, если ты не заметила.

– Других, – прошипела нечисть. Неподвижный взгляд мертвеца вперился в детектива. – Я знаю их. Я найду их выводки и заберу всех.

– Но если я тебя выпущу, то ты же сделаешь то же самое. Так какой мне резон тебя выпускать?

– Выпусти, и я пощажу… некоторых. Этого, – второй мертвец указал на Скотта, – и его выводок. И может, кого-нибудь еще.

– Нет, – сказал Элио, – сделка мне не подходит. Давай так: я открою проход на ту сторону, ты туда уйдешь и закроешь за собой дверь?

– Открой! – яростно прошипела Магелот. – Я выпущу легион моих детей!

– У нее есть дети?! – пораженно выдавил Скотт.

– Я не выпущу тебя. Никогда.

– Значит, сдохнешь здесь!

Мертвецы прыгнули на экипаж без разбега, словно их подбросило пружиной. Элио вскинул руку и дважды выстрелил в голову и грудь того, что был слева. А потом тот, что прыгнул справа, схватил юношу, и они кубарем покатились по тротуару. Гниющие руки сомкнулись на горле джилаха. От смрада у Элио перехватило дыхание, а потом и вовсе дышать стало почти невозможно.

Усопшая тварь стискивала его горло, пока Скотт не прыгнул на нее со спины и не вонзил ей в грудь короткую шпагу. Он пробил тело мертвеца с такой силой, что разрезал на Элио сюртук, жилет и рубашку. Укол острием шпаги на миг отрезвил юношу. Хватка мертвеца несколько ослабла – он повернулся, чтобы взглянуть на детектива, а тот от души пнул нежить ногой в голову. Джилах уперся локтем в тротуар, зажмурился и выстрелил.

Голова мертвеца разлетелась, как гнилая тыква, окатив Элио и Скотта градом ошметков. Мертвец медленно сполз с юноши набок. Романте пинками спихнул с себя мерзкую тушу и пустил ей пулю в сердце.

– In ignis, – хрипло прошептал Элио.

Оба тела охватил огонь. На миг джилаха захлестнула волна резко усилившейся трупной вони, но ее тут же смыло запахом горящей плоти. К горлу юноши подкатил комок.

– Что вы делаете?! – закричал Скотт. – Как мы их теперь похороним?!

– Их не надо, – с трудом выдавил Элио сквозь помятое горло. – Нежить… нужно сжечь… чтоб не встала.

Он оперся на ограду. От его одежды еще разило так, что живот крутило узлами.

– Элио, с вами все в порядке? – встревожился детектив.

Он наклонился к нему и положил руку на плечо; от детектива, тоже перемазанного в мертвой плоти, так пахло, что юноша с трудом подавил рвотный позыв.

– Вам дурно? Оно вас ранило? Укусило?

– Нет, – жалобно сказал Элио, – просто меня сейчас стошнит.

Что, в общем-то, тут же и произошло. Юноша только успел броситься к высокой красивой клумбе с розанами. Пока его выворачивало наизнанку, Скотт придерживал его волосы, чтобы не падали на лицо.

– Идемте, – позвал детектив, когда Элио, оставив в клумбе ужин и обед, в полном изнеможении привалился спиной к фонарю. – Вам нужно выпить много чистой воды, чтобы промыть пищевод от кислоты и чтобы не было обезвоживания.

Скотт подхватил юношу под руку и повел к экипажу.

– Откуда вы знаете? – вяло пытаясь высвободиться, спросил джилах.

– Чего только не узнаешь, когда у тебя двое детей, – философски отвечал полицейский. Он помог юноше забраться в экипаж и сел на козлы. – Ехать к моей супруге в таком виде, конечно, нельзя. Поэтому отправимся в мою городскую квартиру. Вы же не отвергнете мое гостеприимство?

Элио уже набрал в грудь воздуха, чтобы отвергнуть, но одновременно с воздухом в него проникло столько омерзительного запаха от одежды, что он сдался и пробормотал:

– Ладно. Но там же ваши дети?

– Мои дети не там. Младший сейчас с моей женой, старший, пока каникулы в школе – с ними же, в имении моего отца. Так что мы никого не побеспокоим, кроме слуг, но им, в общем-то, не привыкать. Служба в полиции – не сахар.

«Зато по крайней мере там в лицо не швыряют разлагающиеся трупы, – подумал Элио. – Ну, хотя бы не каждый день».

Глава 8

Поздним утром Диего с чемоданчиком в руке стоял напротив шикарного дома, в котором снимали апартаменты сливки общества Эсмин Танн. Консьерж сверлил Уикхема подозрительным взглядом, словно намекал, что людей в таких брюках и тем более в таких сюртуках ни в коем случае не допускают в эту обитель утонченной роскоши.

Оборотень хмыкнул в усы и достал из кармана записку. Вчера ее принес в дом тетушки Голды лакей детектива Скотта, и у оборотня отлегло от сердца. Он уже собирался идти на поиски, когда Элио не вернулся к ночи.

Консьерж, разумеется, грудью встал на защиту дома и наотрез отказался пропускать Уикхема внутрь, несмотря на упоминание имени мистера Скотта. Пришлось вызывать слугу достопочтенного джентльмена, и только после этого консьерж с большим неудовольствием позволил Диего войти.

Все это снова вызвало у оборотня опасения, которые еще более усилились, когда камердинер Скотта впустил его в апартаменты. Внутри витал какой-то странный, слабый, но на удивление мерзостный запах.

– Прошу прощения, сэр, – сказал камердинер, заметив, что Диего принюхивается, – у нас произошел небольшой эксцесс.

«Эксцесс?!» – встревожился Уикхем и поспешил за камердинером к гостевой спальне, где разместили Элио.

«Но что могло всего за один день в архиве случиться с юношей? Неужели стрелок и до него добрался? А запах тогда почему?»

Элио сидел в постели, одетый в пижаму, которая была ему так велика, что в нее поместилось бы еще двое таких же мальчишек, и с аппетитом уплетал обильный завтрак, еле умещающийся на подносе с ножками.

– А, Диего! – воскликнул юноша и приветственно помахал булочкой. – Заходи, бери папку и читай скорее. У нас сегодня мало времени.

Оборотень с облегчением перевел дух. На вид джилах был в полном порядке.

– Как ты? – на всякий случай спросил Диего. – Что с тобой вчера случилось?

– Небольшой прорыв в расследовании.

– Это он так воняет в прихожей?

– Нет. – Элио недовольно поджал губы. – Просто полицейские разложились слишком сильно. Не представляю, как Магелот заставила их двигаться.

– Разло… вы что, их нашли?

– Ну в некотором роде.

– И принесли с собой?!

– Частично. Сядь уже, – грозно потребовал Булавка, – перестань меня перебивать и выслушай наконец!

«Ну, с ним определенно все нормально», – хмыкнул Диего, взял папку и принялся листать. Сверху лежала карта, испещренная разноцветными метками.

Элио, не теряя времени, принялся рассказывать о том, насколько плодотворным был вчерашний день. Уикхем мог только ему позавидовать, потому что его день прошел в безуспешных попытках определить, кто же из сотрудников архива вырвал листы из описи. А тут, того гляди, стрелка найдут…

– Да, неплохо вы провели время, – проворчал оборотень, когда юноша закончил, – в отличие от меня. Я без толку проторчал в этом чертовом архиве сутки вместе с полицейскими. Там столько сотрудников, нынешних и уже уволившихся, что искать среди них преступника можно до второго пришествия.

– Ну, не волнуйся, – ответил джилах, собирая булочкой соус в тарелке. – Мы сегодня отправимся в клуб и выясним там, кто шептал заклятия на ушко чинуше из мэрии. Так что трясти архивных крыс уже и не понадобится.

– Ага. Только преступников может быть двое. Как в деле Хилкарнского Душителя, помнишь?[45]

Элио нахмурился.

– Вообще не хотелось бы, – недовольно заметил он. – Лучше, чтоб он был один, без табуна сообщников.

– Конечно. Только я не думаю, что человек, который так метко стреляет, может быть тем, кто кропотливо роется в старых пыльных книгах в поисках заклятий.

– Почему? Я, например, умею делать и то и другое.

– Ну ладно. Твоя карта, – оборотень расстелил ее на коленях, – показывает, что Магелот довольно долго просидела в доме. Что ее могло там удерживать?

– Ну уж точно не сделка со смертным, – фыркнул джилах. – Тех, кто ее призвал, она тут же и съела. Хотя ты прав, для нечисти такое поведение странно, она ведь не боится людей.

– А чародеев – может и опасаться, – заметил Диего. – К тому же в Книге Ишуд она названа «Владычицей путей», то есть нечистью, вполне способной привести в мир других тварей с той стороны.

– И однако более чем за месяц она никого не привела, – пробормотал Элио.

– Рискну предположить, что в городе, вероятно, мог находиться кто-то способный дать Королеве отпор. А судя по тому, что этот кто-то использовал ваши Бар Мирац, судя по тому, что она избегала общины…

– Да, – оборвал его джилах. – Не будем говорить об этом здесь. Я отошлю элаиму записку, чтобы он в своих розысках в документах общины уделил особое внимание двадцать четвертому году.

Диего еще раз внимательно изучил карту. Если Элио не ошибся, то спираль зеленых точек, раскручивающая от дома, подозрительно напоминала приготовления для того, чтобы открыть портал на ту сторону. Только занимался ими не человек, а нечисть.

«Интересно, – подумал Уикхем, – только ли Королева Магелот на такое способна? Или любая нечисть, убивая жертв, делает это, чтобы подготовить проход для своих?»

– Меня еще кое-что беспокоит, – сказал Элио. – Вчера Королева Магелот угрожала добраться до родни детектива Скотта. Поэтому перед клубом мы заедем к Джолиет-холлу, и я проверю, что там с защитным контуром.

– Может, установить защиту вокруг его дома?

– У этого скромного полицейского слишком много домов, – фыркнул юноша, но на его лицо тут же набежала тень. – Хотя ты прав. Нужно предложить ему – хотя бы вокруг того, где сейчас его родители, жена и дети.

– Откуда у этой твари столько сил? – покачал головой оборотень. – Сидит внутри, не ест, не считая четырех полицейских. Проход на ту сторону закрыт. Может, этот тип, стрелок, или тот, кто нашептал чиновнику про Джолиет-холл, тайком ее подкармливает? Приносит жертвы?

– Не знаю, я уже во все готов поверить. Уф! – Юный джилах отодвинул поднос с горой пустых тарелок. – Вкусно! Жаль, десерта нет. Ну все, пора собираться. Ты принес?

Уикхем подтолкнул носком ботинка чемоданчик к кровати.

– Флакон с водой внутри, как ты просил.

– Да. Скотт оцарапал меня шпагой, которой проткнул мертвеца. Я вчера сделал все, что надо, но лучше подстраховаться. Зараза с той стороны непредсказуема. – Элио втянул на кровать чемоданчик, искоса взглянул на оборотня и кашлянул.

– Давай одевайся, – поторопил его Диего. – Скотт назначил время встречи на десять, а уже без пяти.

– Ты бы не мог выйти? – спросил джилах, быстро заливаясь ярко-розовым румянцем.

Диего с умилением улыбнулся в усы, прихватил папку и покинул комнату.

Детектив ждал их на улице в своем экипаже. Он уже успел побывать в полицейском департаменте, доложить Абернауту о гибели двух полицейских и ходе расследования. Сожжение трупов снова накалило отношение шефа полиции к агентам Бюро до весьма высоких температур, так что Скотт со смехом посоветовал им некоторое время в департаменте не появляться.

Элио, впрочем, воспринял это известие совершенно равнодушно. Всю дорогу до Джолиет-холла юный джилах молчал и о чем-то напряженно думал. Уикхем мог только гадать, что заставило Элио погрузиться в размышления и к каким мыслям он в итоге придет.

У Джолиет-холла дежурили двое полицейских. Элио спрыгнул наземь, подошел к ним, о чем-то долго расспрашивал и только после беседы стал обходить защитный контур, выискивая ослабленные места. Скотт с интересом следил за юношей.

– Знаете, – вдруг сказал детектив, – вчера эта ваша нечисть пообещала добраться до моей семьи. Мне следует об этом беспокоиться?

– Пока контур на месте – нет, – ответил Диего. – Но если синьор Романте предложит поставить защиту вокруг вашего дома – то лучше вам не отказываться.

– Надо же, – пробормотал Скотт, – вроде бы потустороннее существо, а замашки – как у обычного бандита.

Элио закончил с осмотром контура минут через двадцать, вернулся к экипажу и хмуро сообщил:

– Езжайте в клуб без меня. Мне нужно доложить обо всем шефу.

– Что-то случилось? – встревожился Уикхем. – Ты что-то нашел?

– Я привел контур в порядок, но мне не нравится, что она так активно его грызет. У нее не должно быть столько сил без питания, иначе и ритуал с дюжиной мертвецов ее бы не удержал. Я считаю, об этом нужно доложить.

– Хорошо, – кивнул Скотт. – Я подвезу вас к дому гостеприимства.

– Спасибо, не нужно. Не теряйте времени. Я сам доберусь. Вечером встретимся и все обсудим.

– Полагаю, что лучше у меня дома, – сказал детектив. – В ближайшие дни вы будете в департаменте персонами non grata.

Клуб для джентльменов «Рассвет Эсмин Танн» был местом во всех отношениях респектабельным. Здесь собирались, как сказал Скотт, самые уважаемые столпы общества, обычно не младше пятидесяти лет, для того, чтобы чинно и приятно провести день – либо вечер. Нельзя было и помыслить о том, чтобы порог этого клуба переступил какой-нибудь сомнительный с точки зрения репутации или внешности тип – и это Уикхем немедленно ощутил лично, когда управляющий клуба наотрез отказался пускать его внутрь – даже как консультанта полиции.

– Простите, сэр, – твердо сказал управляющий мистер Соуги, глядя на Диего с откровенным отвращением, – даже ради сэра Абернаута. Даже ради вашего уважаемого отца.

– Даже если мы вернемся с ордером на обыск? – поинтересовался Скотт, управляющий вздрогнул всем телом и в ужасе уставился на детектива.

– С полицейским обыском?! Сюда?! Сэр!

– А почему бы и нет, – невозмутимо ответил Скотт. – Если след преступления ведет сюда…

– Это совершенно невозможно, сэр!

– … то, значит, полиция может войти. Или вы хотите сказать, – вкрадчиво осведомился детектив, – что на территории вашего клуба допустимо не соблюдать законы государства?

Диего это позабавило. Детектив Скотт, как и юный Элио, каким-то образом ухитрялся выглядеть угрожающе, не делая при этом ничего устрашающего. Правда, Элио смотрел на окружающих снизу вверх, а детектив – сверху вниз, и это добавляло исходящей от него угрозе некоторой весомости, что ли.

– Э… ннууу, – мистер Соуги отступил на шажок вглубь холла. – Конечно нет, сэр, но я бы… мы бы… я бы как представитель клуба не хотел бы, чтобы…

– Ну, если здесь появится полиция, это нанесет репутации вашего заведения куда больший урон, верно? И уж куда сильнее потревожит ваших посетителей.

– Ох, сэр! – с упреком вскричал управляющий. – Что бы сказал ваш достопочтенный батюшка?

– Мой батюшка крыл отборной бранью подрядчиков, которые опоздали с доставкой леса на строительство железной дороги, – хмыкнул Скотт. – Так что уж он-то точно нашел бы, что сказать.

– О господи… хорошо, этот… мистер, – управляющий покосился на Диего, – может пройти в комнату для прислуги.

– Так нам туда и надо! – воскликнул детектив и лучезарно улыбнулся. – Вот с этого и нужно было начинать, старина, мы бы избежали всей этой неприятной сцены!

Оборотень, который все это время стоял молча, заполняя собой большую часть дверного проема, переступил порог, принюхался и направился к помещениям для прислуги. Следом семенил мистер Соуги, все еще готовый броситься грудью на защиту интересов клуба, и неспешно шел Реджинальд Скотт.

Идея насчет обыска прислуги принадлежала ему. Когда Диего указал детективу на то, что по вечерам в клубе намного больше народу, тот возразил:

«Но ведь наш подозреваемый может быть и из числа слуг. А если это так, то мне хотелось бы, чтоб в момент ареста в клубе было как можно меньше людей – то есть потенциальных жертв».

Мысль была здравой. К тому же кто-то из слуг мог что-нибудь заметить.

Слуги хлопотали на кухне, в полуподвальном этаже, но стоило управляющему появиться на пороге, как кипучая деятельность тут же замерла. Мистер Соуги объявил, что у детектива Скотта есть некоторые вопросы, на которые следует отвечать честно, прямо и четко.

Полицейский приступил к допросу, а Уикхем неспешно стал обходить кухню, принюхиваясь к каждому человеку из персонала по очереди. Его действия крайне возмутили управляющего: с кислой миной он следил за каждым движением Диего неотступно, аки коршун, но, слава богу, молча.

На всякий случай оборотень обошел кухню и строй слуг дважды, но результат был разочаровывающий. Скотт быстро взглянул на агента, и тот сокрушенно покачал головой. Детектив только вздохнул, но допрос не прекратил. Диего присел на табурет в углу, с интересом наблюдая за полицейским. Всегда полезно пополнить свой опыт.

Скотт в основном задавал вопросы о том, не помнят ли слуги чего-то странного в последние недели, и не появлялся ли в клубе или около него незнакомый им человек. Диего, который успел весьма подробно ознакомиться с записями, отданными в распоряжение полиции мистером Линном, тоже считал, что будет полезно это выяснить, тем более что временной интервал у них был довольно ясный. Борец за детские библиотеки педантично вел записи по поводу всех переговоров и визитов в мэрию, поэтому у детектива и агентов Бюро была не только дата акта о передаче Джолиет-холла в руки мистера Линна – 5 апреля 1866 года, но и дата совещания, во время которого мистер Сиберт впервые услышал об этом доме – 31 мая.

«Не так уж давно, вполне можно припомнить, происходило ли тут что-то странное».

Но и труды Скотта оказались напрасными. Никто ничего не видел и не слышал. Так что детективу и агенту пришлось покинуть кухню без улова.

Мистер Соуги уже стал питать некоторую надежду на то, что они наконец уйдут, но Скотт уверенно свернул в коридорчик, который вел к кабинет управляющего (видимо, бывал тут уже не раз), толкнул дверь и без приглашения занял кресло напротив рабочего стола. Диего осторожно втиснулся следом в эту каморку и кое-как скрючился между секретером и окном.

– Я могу еще чем-нибудь вам помочь? – с несколько натужной вежливостью спросил мистер Соуги.

– Печально, – сказал детектив, – что ваши слуги ничего не знают.

– Но если бы вы все же назвали причину, по которой вторглись в наш клуб, то, возможно, я бы сумел быть вам полезным?

Скотт постучал карандашом по губам, глядя в блокнот, и вдруг заявил:

– Мне нельзя разглашать это во время расследования, но если вы дадите мне слово сохранить конфиденциальность…

– О, конечно!

«Ну да, ну да», – хмыкнул оборотень.

– Но у нас есть основания считать, что один из членов вашего клуба подвергается опасности.

Управляющий задохнулся, и его голос взмыл к вершинам дисканта:

– Опасности?! Но кто же, боже мой?

– Когда ваш клуб посещает мистер Милн?

– Заместитель главы департамента городского строительства, – прошептал мистер Соуги. – О Господи!

– Мда.

– Мистер Милн оказывает нам честь, посещая нас по вторникам и четвергам вечером, когда подают устриц, и по субботам, когда он проводит у нас обед и время до вечера.

– Хммм… – Скотт пролистал блокнот. – Скажите, а торжественные обеды он посещает?

– Конечно!

– Был ли таковой обед в вашем клубе до тридцать первого мая?

– Минутку, сэр, – управляющий сел за стол и стал рыться в тетрадях с записями. – Да. У меня отмечено, что двадцать восьмого числа глава клуба проводил праздничный обед по случаю двадцатилетней годовщины своего председательства.

– А сохранился ли у вас список рассадки гостей за столом?

Диего поперхнулся. Ему и в голову не могло прийти, что кто-то станет составлять список того, как рассадить гостей во время обеда. Но мистер Соуги не просто его составил – он его еще и сохранил. Из той же тетради управляющий достал потрепанный список с многочисленными правками и протянул его детективу. Уикхем наклонился над его плечом.

Как следовало из списка, слева от мистера Милна сидел шеф полиции Фредерик Абернаут, а справа – Граймс, кто бы он ни был.

– А это что значит? – детектив указал на странную отметку около фамилии Граймса.

– Ах, увы, наш достопочтенный секретарь заболел ангиной, а потому не смог присутствовать на обеде. Поэтому его место осталось пустым.

– Точно? Он ни с кем не поменялся? – спросил Диего.

Мистер Соуги вытаращился на него так, словно оборотень произнес нечто святотатственное.

– Разумеется, нет! Все члены клуба строго соблюдают порядок, который мы устанавливаем! У нас не какой-то кабак, прости господи!

– Спасибо, – сказал Скотт и под потрясенным взором управляющего убрал список в свой блокнот. – Вы нам очень помогли. А теперь я бы хотел вернуться к допросу прислуги. Сидите, сидите, – добродушно добавил детектив, – ни о чем не беспокойтесь. Мы справимся без вашей помощи.

– А теперь, – сказал дядя, – будьте добры, еще раз изложите для мисс Шеридан все, что рассказали мне.

Маргарет устало откинулась на спинку кресла. Ей не очень хотелось слушать доклады о расследованиях после разнообразно проведенной ночи, которая включала в себя провальную погоню за Мальтрезе и взрыв на фабрике пиротехники из-за неудачного применения недавно изобретенного Энджелом амулета. Но Натан настоял на том, что у его секретаря есть какие-то важные сведения, и девушка пришла. Джеймс в это время чистил в конюшне Файзу, которую любил больше, чем некоторые люди – членов своей семьи. Энджел, чтобы немного отвлечься от неприятного прокола с амулетом, читал в «Научном вестнике» статью о новой модели парового двигателя. Оба Редферна были готовы слушать вполуха.

Но стоило секретарю начать доклад, как усталость мигом покинула Маргарет. Она пристально уставилась на юношу, отчего тот сделался еще бледнее, чем обычно, и стал немного заикаться. Энджел опустил газету на колени и тоже впился в Романте взглядом через глаза Маргарет. Джеймс машинально водил щеткой по бархатной шкуре Файзы и напряженно слушал.

– Кое на что похоже, не так ли? – спросил Бреннон, когда Элио закончил и отступил подальше от Маргарет.

– Да, – задумчиво ответила девушка.

Конечно, воочию ни Романте, ни Уикхем запечатанной щели не видели, но описание эффекта очень точно совпадало с тем, что Маргарет и Редферны нашли в гасиенде Вальенте.

«Мальчишка весьма проницателен, – заметил Энджел, – и медведь тоже».

«Не думаю, что стоит обсуждать это при нем, – сказал Джеймс. – Пусть выйдет».

– Элио, вы можете идти, – вслух произнесла мисс Шеридан. – Подождите в приемной.

Юный джилах поклонился и поспешно исчез. Маргарет вздохнула. Ну чем она его так пугает?

– Вы полагаете, что это может быть Ключ? – спросил Натан.

– Весьма похоже по своему действию. Но лучше взглянуть лично.

– Если вы туда поедете, то сразу привлечете внимание Ордена. А мне бы этого не хотелось.

– Тоже верно, – с досадой пробормотала Маргарет.

Вальенте после инцидента с поездом и замком Сен-Мар назначил их врагом номер один, и теперь адепты Ордена внимательно следили за всеми перемещениями мисс Шеридан.

«Вопрос в том, можете ли вы довериться юному Элио и до какой степени», – проронил Энджел.

– Ну, поскольку он мое доверенное лицо, вроде как, то было бы странно ему не доверять, – проворчал Натан, когда Маргарет донесла до него сомнения Энджела.

– Дядя, это не смешно, – строго сказала девушка. – Ключ Гидеона – это не то заклинание, которым следует размахивать, как флагом. Мы бы предпочли, чтобы знания о нем не выходили за пределы нашего круга.

– Да уж знаю я, что вы предпочитаете в любой ситуации. Однако для того, чтобы от агента и моего секретаря был толк, им нужно хоть что-то объяснить. Ну или я их отзову, и мы отправимся туда сами.

«Но как они сумеют определить, что находится в закрытой половине дома? – спросил Джеймс. – Не открывая ее, чтобы не выпустить Королеву?»

– Ну, у меня есть кое-какая идея на этот счет.

«Нет!» – вскричал Энджел.

«Отличная мысль!» – обрадовался Джеймс.

«О господи», – Маргарет поморщилась и потерла висок. Надо бы все же послушаться Энджела и выпить зелье от головной боли.

«Парень явно тут засиделся. К тому же, если он не будет практиковаться в реальных условиях, то ничему не научится», – заявил Джеймс.

«Если он будет практиковаться вне замка, то его снова найдут бартолемиты и уволокут к себе», – возразил Энджел.

«Ну так что же, до конца жизни держать его тут, как у мамки под юбкой? Он так не вырастет мужчиной!»

«Я против того, чтобы давать Ордену малейший шанс его заполучить! Вальенте не станет с ним нянчиться и заставит применять способности к провиденью!»

Маргарет изложила дяде точки зрения Редфернов, пока те продолжали яростно переругиваться.

Экс-комиссар задумчиво погладил бакенбарды, решил:

– Давайте обратимся к свежему взгляду, – и позвонил.

Через секунду на пороге появился Элио. Если бы мальчик не был так хорошо воспитан, мисс Шеридан решила бы, что он подслушивал у замочной скважины.

– Мы обсудили ваш доклад, – сказал Бреннон. – Но прежде чем мы вынесем решение, я бы хотел услышать ваше мнение.

Скулы и уши Элио порозовели.

– Сир, если позволите, то я считаю самым важным установить, что же находится на скрытой половине дома. Возможно, эта странная вещь помешала отправить Королеву Магелот на ту сторону в прошлый раз. Поэтому я думаю, что нам потребуется прибор, которым мы сможем посмотреть сквозь стены или… – немного поколебавшись, джилах закончил: – Или человек, который способен на это. Я имею в виду рекрута Мируэ.

«Мальчишка соображает», – одобрительно заметил Джеймс.

Энджел только фыркнул в ответ.

– Возникнут ли у вас проблемы с рекрутом Мируэ? – спросил Бреннон.

– Никак нет, сир, – холодно отвечал юноша.

Маргарет возвела глаза к потолку. Опыт жизни с пятью братьями подсказывал ей, что эти двое будут цапаться, пока не вырастут. То есть лет до пятидесяти.

«Может, это не такая уж и хорошая идея», – пробормотал Джеймс, уловив ее мысли.

– В таком случае будьте добры вызвать рекрута сюда. Если, конечно, у мистера Редферна нет готового прибора, который видит сквозь стены.

«Он есть, – мрачно ответил Энджел, – только пока что, к сожалению, выжигает глаза тем, кто им пользуется. Я еще не придумал, как исправить сей недочет».

– Прибор еще в разработке, – сказала мисс Шеридан. – Но вы должны твердо обещать нам, что конфликты с рекрутом будут исключены.

– С моей стороны – целиком и полностью, миледи, – уверил ее джилах и поспешил выполнить указания Бреннона.

«Я сделаю Шарлю строгое внушение, – подумав, сообщил девушке Джеймс. – В конце концов, как его прадед, я имею право на воспитательные меры».

Энджел издал скептический смешок и снова погрузился в чтение статьи про паровой двигатель. Бреннон же устремил на Маргарет испытующий взор, и девушка поняла, что сейчас дядя будет о ней волноваться.

– Мне кажется, – начал Натан, – что вам не стоило ввязываться в погоню за Мальтрезе. По-моему, его там и вовсе не было, а все это – подстроенная Орденом ловушка.

– Но ведь никого не поймали, – возразила мисс Шеридан. – А я взяла трех пленных.

– Тебе сдали людей, которые и так уже собирались покинуть Орден, причем Вальенте подозревал об этом их намерении довольно давно, так что особо ценной информации из них не выудить.

– Ну зато акция устрашения вышла впечатляющей.

– А то, – пробурчал Бреннон. – Хорошо хоть, что это была всего лишь фабрика фейерверков. А не военный завод с взрывчаткой.

– Ладно, – вздохнула Маргарет, – я совершила необдуманный поступок. В следующий раз совершу обдуманный.

– И не взрывай больше ничего. У нас и так непростые отношения с Мейстрией.

«Неблагодарные свиньи!» – фыркнул Джеймс.

– Упрямые, как ослы, – проворчал Бреннон. – Хуже только с Дейром, но те-то понятно почему.

Маргарет хмыкнула. Нежелание империи Дейра иметь дело с теми, кого она до сих пор считала предателями и бунтовщиками, было ей совершенно ясно; но вот какого черта Мейстрия так цепляется за звание «самой светской республики»? Можно подумать, Бюро как-то на него посягает!

Элио постучался в кабинет через несколько минут и пропустил перед собой Шарля Мируэ. Юноша за почти два месяца в замке окреп, стал повыше ростом и даже научился общению с людьми. Ну более или менее.

– Добрый день, сэр, – сказал он на риадском с сильным акцентом.

– Добрый. Как твои дела, Шарль?

– Благодарю, сэр, неплохо, – ответил Мируэ и несколько недоуменно покосился на Элио, который все еще стоял рядом, скрестив руки на груди и хмурясь.

– Готов ли ты попрактиковаться в том, чему тебя учили, на настоящем расследовании?

Глаза Шарля загорелись:

– Конечно, сэр!

– Отлично. Нам потребуются твои способности в деле, секретность которого настолько высока, что расследованием занимается лично синьор Романте.

Элио перестал хмуриться и зарделся, как девушка.

– Синьор Романте? – с запинкой пробормотал Шарль. – Этот? Но он же секретарь!

– Он мое доверенное лицо, – поправил Шарля Бреннон. – Вместе с ним ты отправишься в Эсмин Танн, где изучишь объект под названием Джолиет-холл своим зрением. Синьор Романте введет тебя в курс дела. Все, что ты там увидишь, ты опишешь только нам, синьору Романте, агенту Уикхему и никому более. Ясно?

– Да, сэр, но…

Натан поднял бровь.

– Но он что же, будет мной командовать? – полувозмущенно-полужалобно спросил Мируэ.

– Да. Как агент, ведущий расследование. У вас есть какие-то проблемы с субординацией?

– Нет, но он же… он же секретарь!

Элио издал тихий шипящий звук.

– Да. И что?

– Ничего, сэр, – сдался Мируэ, но бросил на джилаха весьма многообещающий взор. Элио ответил холодной улыбкой. – Мне нужно около получаса, чтобы собрать вещи. На сколько я еду?

– Думаю, на один или два дня. Этого тебе хватит для изучения объекта?

– Зависит от того, что там.

– Я расскажу вам подробности, – сказал Элио. – Сир, я составил перечень того, что, возможно, нам понадобится. Я могу получить вашу визу, чтобы мне выдали все по списку?

– Давай сюда, – кивнул Бреннон.

«Скажите юному Романте, – вдруг произнес Энджел, не отрываясь от статьи про новейший вид взрывчатки, – что ему может пригодиться Зеркало Катрионы, если, как он полагает, кто-то подкармливает нечисть жертвоприношениями. Заклятие описано в третьем томе трактата Зиммермана».

Миледи лично открыла для них портал в Эсмин Танн, и он привел их в переулок неподалеку от Джолиет-холла, скрытый от глаз полицейских и зевак. Был уже поздний вечер, потихоньку начинало смеркаться.

– Это он? – с любопытством спросил Мируэ, разглядывая дом. – Выглядит зловеще.

– Да.

– А это, – рекрут перевел взгляд на защитный контур, – ты сделал?

– Да.

– Ого, – завистливо сказал Мируэ, рассматривая сложный узор, в котором Элио с тревогой искал бреши, возможно, проделанные Магелот. – Вот если бы мой отец не занимался со мной всякой ерундой, я бы тоже так умел! Я не старше тебя и ничуть не глупее.

По второму пункту джилах мог выразить сомнения, но решил оставить их при себе. В конце концов, чем быстрее Мируэ справится с делом, тем меньше его придется терпеть.

– Идем, – сказал Элио. – Медальон надел?

– Мне не нужно…

– Надевай.

Рекрут раздраженно вздохнул, но достал из кармана медальон, защищающий сознание, и повесил на шею.

Романте направился к двум полицейским, дежурящим у контура. Зеваки уже потеряли к нему интерес, но не стоило ослаблять бдительность.

– Доброго вечера, сэр, – приподняв шляпу, сказал старший полицейский, грузный, седоусый и чем-то похожий на брата Мануэля.

– Добрый вечер, мистер Кейн. Как тут обстоят дела?

– С Божьей помощью все спокойно. К контуру никто не приближался, и из дома ничего не лезет.

– Как вы себя чувствуете?

– Хорошо, сэр, – ответил полицейский. – Разум ясный. Оно с нами не разговаривает.

– Ладно. Со мной прибыл ассистент. Мы еще раз осмотрим дом и… кстати, детектив Скотт к вам не приезжал?

– Нет, сэр. И ваш первый ассистент тоже.

– Спасибо. Пошли, – кивнул рекруту Элио. Он отвел Мируэ подальше от полицейских и выжидательно на него уставился. – Ну, давай, смотри.

Шарль несколько неуверенно коснулся больших круглых очков с лиловыми стеклами, зажмурился и стянул очки с носа, а потом осторожно приоткрыл глаза.

– Боже! – прошипел он и отшатнулся.

Элио схватил его за локоть:

– Тихо ты! Не показывай им, что боишься! Ну, что ты видишь?

– Души, – после долгой паузы ответил Мируэ. – Там девять душ, они связаны в разомкнутое кольцо, но все еще охраняют ее.

– А чьи это души?

– Откуда мне знать? На них не написано, – огрызнулся Шарль. – Я бы мог с ними поговорить, но не уверен, что они меня услышат.

– Ладно, а еще?

– Я вижу ее, – сказал Шарль. – Она… отвратительная и прекрасная. Почти как миледи.

Элио поперхнулся.

– Она проснулась и в ярости от того, что не может с тобой поговорить. Она чего-то хочет от тебя.

– Знаю я, чего она хочет. Выйти и перерезать всех людей в городе. Это все?

– Здесь всюду следы заклятий. В той части дома, которая за стеной, лежат какие-то предметы, обломки, скелеты… но это не жертвоприношения. Они просто умерли. А еще там есть какая-то странная штука.

– Какая?

Шарль долго молчал, вглядываясь в дом. Наконец юноша сказал:

– Похоже на дерево и щель. Как будто скорлупа лопнула, и по ней пошла сеть мелких трещин, только не плоских, а объемных. Они уходят на глубину, прямо туда.

– Куда?

– На ту сторону.

– Так там провал, что ли?! – вскричал джилах, покрываясь испариной от одной мысли о том, что они его проморгали.

– Да нет же! Слушай, что я тебе говорю! Там что-то вроде бреши, залитой смолой. Я вижу, как в ней переливается та сторона, но трещина запечатана – не войти и не выйти.

– Э… как это? – запнулся Элио.

– Не знаю. Это очень трудно… увидеть и понять еще труднее. Оно, как ветки дерева, оплело все изнутри, но оно неживое, хотя там, в этих… ну, ветках как бы… я вижу пульсирование с той стороны.

«Хорошо, что мы туда не пошли», – мелькнуло в голове Элио, и он спросил:

– Ты знаешь, что это?

– Нет. Но, видимо, это тот секретный объект, о котором нам никому нельзя говорить.

– Ладно. Зарисуй все, что увидел, – велел Романте, он знал, что Шарлю давал уроки рисования брат Джованни, как раз для того, чтобы одаренный сверх меры рекрут мог еще и пользу приносить. – А, погоди! Ты можешь определить, как Королева Магелот портит мой защитный контур?

– Никак, – удивленно ответил Мируэ. – Она пытается прогрызть его изнутри, вот как сейчас, потому что ты ей чем-то не нравишься. Но у нее не получается.

– А ты уверен? – усомнился Элио. – Кто-то несколько раз портил контур, ослаблял защиту, и мы решили, что это она.

– Ты решил, – ехидно поправил его Шарль. – И попал пальцем в небо. Это не Магелот.

– А кто же тогда?

– Ну, хочешь – взгляну.

– И сможешь узнать, кто это?

– Нет. То есть если я лично с ним познакомлюсь – то да, узнаю.

«Ну и какой тогда смысл?» – разочарованно подумал Элио. Если все это работает так же, как обычное распознавание личности чародея по созданным им чарам – найти-то отпечаток всегда можно, а вот опознать – только если это кто-то знакомый.

Но Шарль уже отвернулся от дома и осматривал защитный контур. На лице рекрута снова появилось выражение плохо скрытой зависти. Романте фыркнул. Он-то рисовал свои первые героны, когда этот заносчивый придурок еще только начал в башне сидеть!

– Это человек, – вдруг сказал Шарль.

– Чего?!

– Того. Я вижу следы человеческих чар. Никакой нечисти или нежити.

Элио открыл было рот, закрыл, обдумал услышанное еще раз и сказал:

– Когда закончишь с рисованием, поедешь со мной на окраину города. Я хочу, чтобы ты взглянул на еще один след магии.

– Милое местечко, – заметил Шарль, оглядывая квартал, где жил мистер Линн. – А что мы тут делаем?

Элио едва его слышал. В кэбе по пути к дому несостоявшегося библиотекаря он изучил рисунки Мируэ, и это вселило в него смутную тревогу. Он хотел как можно скорее вернуться в квартиру детектива Скотта, где они условились встретиться вечером, и обсудить это все с Уикхемом и самим детективом. Но сначала нужно занять делом рекрута.

– Иди сюда, – Романте направился к проулку, где укрывался стрелок. – Вот, посмотри здесь. Тут был человек, который использовал амулет или заклятие для портала. Сможешь определить, это тот же, кто кромсал мой контур, или другой?

Мируэ снял очки и оглядел проулок, а затем фыркнул:

– Ты бы еще через два месяца меня сюда привел! Следов уже почти не осталось, – он ступил в проулок, провел пальцами по стенам домов, долго смотрел себе под ноги и наконец пожал плечами: – Я бы сказал, что это тот же самый. А что?

Элио не ответил – его занимали другие мысли. Сумеет ли Мируэ разглядеть что-нибудь в клубе «Рассвет Эсмин Танн», ведь времени прошло еще больше? А в мэрии? Или в архиве? Может, рекрут найдет по смутному отпечатку личность преступника? Хотя их же все равно ни в клуб, ни в мэрию не пустят без Скотта… да и с ним тоже вряд ли после всего, что они уже там устроили…

– Эй! – Шарль встряхнул Романте за плечо. – Булавка! Очнись!

– Отстань! – огрызнулся Элио и оттолкнул его руку. – Я думаю!

– Прямо посреди улицы?

– Да! Отличное занятие, рекомендую когда-нибудь попробовать!

Глаза Шарля сузились.

– Не забывайся, джилах, – процедил он. – Я тебя слушаю только по приказу шефа, а не потому, что ты такая важная персона.

– О, конечно, – ответил Элио. – Чего от тебя еще ждать. Идем.

– Идем? Опять? Я не твоя собака, чтобы таскаться за тобой по всему городу, выполняя команды! Объясни мне хоть что-нибудь!

– Ты уже получил все объяснения, которые тебе требуются. Ты знаешь более чем достаточно, чтобы сделать выводы самостоятельно. Если есть чем.

– Ах ты! – задохнулся рекрут и сжал кулаки.

Элио повернулся на каблуках и направился к самой широкой улице квартала, чтобы найти кэб. Мируэ постоял у дома мистера Линна, громко выругался на мейстрийском и поспешил следом.

– Я с тобой в замке разберусь, – сквозь зубы пообещал Шарль. – Ты всего лишь секретарь, а не настоящий агент, джилах, вот и не зарывайся!

– В этом твоя проблема, – холодно ответил Романте. – Если ты действительно агент Бюро – то тебе должно быть все равно, кто нуждается в твоей помощи и кто твой соратник – джилах или нет. А если ты намерен делить людей на достойных и недостойных, то что ж… Орден будет рад тебя видеть.

– Ах так? Ну тебе бы тоже не мешало быть повежливей с соратником. – Шарль ядовито подчеркнул последнее слово.

– С чего бы мне быть повежливей с тем, кто не считает меня таким же человеком и спрашивает в столовой, добавляют ли в мою кашу кровь христиан для вкуса?

Мируэ замер – похоже, не ждал, что Элио узнает, кто это говорил – а потом негодующе вскричал:

– Но это же всего лишь шутка! У тебя что, нет чувства юмора?

– Нет, – отрезал джилах и протяжно свистнул.

Кэб, виднеющийся на том конце улицы, покатил к ним.

– Но я же не имел в виду ничего такого… – растерянно начал Шарль.

– Как мило. Попробуй еще пошутить при Диего про камнепад, религиозных фанатиков и его родителей. Вот он-то посмеется.

Они условились встретиться на квартире Скотта в восемь вечера, но ни самого хозяина, ни Уикхема там не оказалось. Камердинер, тем не менее, распорядился накрыть для Элио и Шарля ужин, а затем предоставил в их распоряжение гостиную, чтобы они подождали возвращения детектива и агента. Шарль очень вежливо попросил почитать книгу, а джилах устроился за столом в эркере и принялся снова рассматривать рисунки.

Все это внушало ему сильное беспокойство. Расположение тел и их состояние указывало на то, что в тайной части Джолиет-холла произошла схватка между двумя или тремя группами людей – причем у некоторых были ранения от пуль и клинков: на одном из рисунков Мируэ изобразил череп с дырой от выстрела посреди лба. Определить точно, сколько было участников битвы, Элио не мог – скелеты изрядно рассыпались за минувшие годы, но судя по более или менее целым скелетам, их было не менее дюжины.

Часть тел лежала вокруг ствола «дерева» – неизвестного юноше объекта из странной, похожей на черное стекло субстанции. Здесь останки представляли собой веер осколков, в которых с трудом опознавались куски берцовых костей. Все остальное так перемололо, словно люди стояли вплотную к взрыву. Но при этом никаких повреждений стен и пола Мируэ не отметил. По ним однако тянулись лозы и корни «дерева», оплетая камень и кирпич густой сетью.

Пока по всему выходило, что некоторое количество людей ворвалось в Джолиет-холл и вступило в драку с его обитателями, вызвавшими Магелот. При этом одновременно кто-то успел устроить ритуал с жертвоприношением двенадцати человек и запечатать портал на ту сторону этой странной штукой.

«Или нет, – нахмурился Романте, раскладывая листы так и эдак, как диковинный пасьянс. – Может, часть людей устроила драку, часть – заманила Магелот в дом, затем произошло запечатывание портала, а уже после уцелевшие провели ритуал. Иначе трудно понять, почему Королева не перебила всех. Значит, что-то или кто-то ее сдерживал».

И в целом получалось, что в тысяча восемьсот двадцать четвертом году в Эсмин Танн жили как минимум двое довольно сильных чародеев, имевших сторонников: один вызвал нечисть, а другой – запечатал ее в доме.

Элио кисло фыркнул. Похоже, что наследником обзавелся только первый. Но сколько же лет этому наследнику? Если он в сознательном возрасте застал бойню в Джолиет-холле, то это уже должен быть старик лет шестидесяти или чуть старше. Гм. Не такой уж и преклонный возраст – вот взять, к примеру, его высокопреосвященство, мистера Бройда или мистера Двайера, который в свои шестьдесят ломает пальцами подковы.

А если наследник моложе, то тем более вполне способен и метко стрелять, и тратить кучу сил на магию одновременно…

– Булавка, – тихонько раздалось над ухом Элио.

Он вздрогнул и очнулся от размышлений. Над ним склонялся Мируэ.

– Чего тебе?

– Уже половина десятого, а никого нет. Как ты думаешь, с Диего все в порядке?

– Да что с ним сделается, – буркнул джилах, хотя его все же царапнула тревога.

Детектив ведь обычный человек – а что, если чародей перешел от выстрелов к более радикальным мерам? Правда, оборотня убить очень трудно, да и магия на него почти не действует. Так что пока Скотт рядом с Диего – он более или менее в безопасности. И с момента стрельбы у дома Линна новых попыток не было…

– Вероятно, задержались где-то по делам расследования. Скотт хотел устроить допросы в клубе, а там толпища народу – и слуги, и джентльмены, и их кучера с лакеями. На допрос даже вдвоем уйдут часы.

– Но, может, лучше поискать их?

Рекрут явно был обеспокоен, и Элио смягчился. К тому же Диего Уикхем и его сестра были единственными близкими друзьями Мируэ (что неудивительно при таком-то нраве и почти полной изоляции в башне до восемнадцати лет).

– Я думаю, ничего страшного с ними не случилось, – сказал Романте. – Через час-другой они приедут. Однако не стоит злоупотреблять гостеприимством детектива. Я вернусь в общину, а ты можешь снять номер в ближайшей гостинице. Встретимся здесь же, утром, часов в десять.

– В гостинице? – запнулся Шарль. – А можно мне с тобой?

– Куда? – поднял бровь Элио. – В дом гостеприимства к джилахам?

– Я заплачу, – торопливо сказал Мируэ. – Мне выдали суточные. К тому же пока Диего нет, я могу занять его комнату.

«Вот же напасть на мою голову», – подумал Элио.

Но может и впрямь не стоит выпускать сверхценного рекрута из-под присмотра.

– Ладно. Только не вздумай отпускать свои милые шутки.

– Хорошо, хорошо! О господи, сколько ты будешь об этом помнить?!

– Всегда, – ответил Элио и позвонил.

На зов явился камердинер детектива, и юноша отметил, что слуга был совершенно спокоен. Похоже, длительное отсутствие Скотта было ему не в новинку.

– Мы отправимся в общину, дабы не обременять вас сверх меры, – сказал камердинеру Элио. – Когда мистер Скотт вернется, предупредите его, что мы приедем к десяти утра.

– Хорошо, сэр. Я распоряжусь насчет экипажа.

– Вы повезете нас в джилахскую общину? – удивленно спросил Элио.

– Если вы остановились там, то да, сэр, – невозмутимо ответил камердинер. – Мистер Скотт распорядился заботиться обо всех ваших нуждах.

Глава 9

Утром чья-то цепкая рука безжалостно вырвала Элио из объятий сладкого сна. Рука трясла юношу за плечо, а кто-то шипел:

– Булавка! Элио! Просыпайся!

Романте с трудом приоткрыл веки и сквозь ресницы узрел источник шипения – узкое очкастое лицо. Он бы предпочел увидеть очковую змею.

– Чего тебе? – буркнул Элио.

– Вставай! Что-то случилось! Диего так и не пришел!

– Ну не пришел и не пришел, – пробубнил джилах, переворачиваясь на другой бок. – Наверное, остался у Скотта. Детектив – человек гостеприимный.

– Не остался он у твоего Скотта! Он бы записку прислал, хоть с лакеем, хоть как!

– Может, забыл. Поздно вернулись и все такое.

– А может, их застрелили?!

Романте вздрогнул и наконец проснулся.

– Да вставай же ты, лежебок! Уже восемь, будешь дальше валяться – и мы опоздаем! – Мируэ схватил одеяло и попытался стянуть его с Элио.

После недолгой борьбы секретарь Бюро сдался, сел в кровати и сердито спросил:

– Какого черта тебе не сидится? Ведешь себя как нервная барышня! Ничего страшного не произошло, а ты уже паникуешь. Они до позднего вечера были с допросом в клубе и устали.

– Ну, может быть. Но я хочу услышать об этом от Диего, а не от тебя.

Элио взял часы. Они показывали восемь, так что тут Мируэ был прав – пора вставать, чтобы не опоздать на встречу, тем более что джилаху тоже уже хотелось успокоиться уже насчет Скотта и Уикхема, а еще – поскорей узнать, что же они выяснили в клубе.

– Ладно, иди вниз, спроси у тетушки Голды, готов ли завтрак.

– Уже варится. Кстати, она тоже Диего не видела. Он точно не приходил.

Все-таки исчезновение детектива и оборотня тревожило джилаха все сильнее. Поэтому он быстро умылся, побрился, оделся и поспешил вниз, с горечью размышляя о том, сколько же лет нужно скрести лицо бритвой по утрам, чтобы к тебе стали относиться как к мужчине.

Тетушка Голда накрывала обильный, как всегда, завтрак. Мерхаив прикатил на своем кресле, и Романте с некоторым беспокойством заметил, что элаим выглядит уставшим, хотя и воодушевленным.

– Моя просьба насчет архива не слишком вас тяготит? – тихо спросил он на родном языке.

– Вот точно, – проворчала тетушка Голда, – он уже который день из пыльных бумажек не вылезает!

– О, что вы, ничуть! – радостно ответил элаим. – Помимо того что я нашел в архиве немало интересных вещей, о которых и сам не знал, дело продвигается весьма неплохо. Особенно после того, как вы узнали нужный год. Думаю, еще день-два, и я смогу рассказать вам кое-что весьма любопытное.

– Вчера еще приходил человек, – сказала тетушка Голда. – Вас не было, а ждать он не стал. Но оставил эту… как ее… карточку.

– Человек? – радостно встрепенулся Элио.

Весточка от Диего, наконец-то!

Хозяйка дома скрылась в гостиной, а вернулась, неся в вытянутой руке прямоугольную визитку. Юноша взял ее и с некоторым разочарованием прочел: «Рональд Галлахер, глава строительной компании «Галлахер и сын». На обратной стороне строитель мелко написал:

«Прошу аказать мне честь пасищением моего дома. Есть свединья. С ув. Р.Г.»

«Ну ладно, – подумал джилах и спрятал карточку в бумажник. – Посмотрим, что у него за «свединья». Но позже. Сперва надо разобраться с Диего и детективом».

– Спасибо, тетушка, – сказал он. – А лакей от детектива Скотта не появлялся? Или полицейский?

– Никого, – покачала головой тетушка Голда.

Мируэ заерзал на стуле. Рекрут не понимал ни слова на джилахском, и его это нервировало, но он держал себя в руках.

Ему это удавалось, даже когда они ехали в кэбе к дому, где жил детектив Скотт. Консьерж, смирившийся с тем, что в дом постоянно проникают подозрительные личности, но все еще беспокоящийся о судьбе дорогих канделябров, проводил юношей до дверей квартиры, которую занимал детектив.

Им открыл камердинер, и после его слов иголочка тревоги впилась в Элио с утроенной силой:

– Мистер Скотт и мистер Уикхем не возвращались, сэр.

Мируэ дернул джилаха за рукав.

– Как не возвращались? – спросил Элио. – А куда же они делись?

– Не могу знать, сэр. Обычно мистер Скотт посылает записку с полицейским, если остается в департаменте по делам службы.

– А экипаж? Мистер Скотт, если я правильно помню, вчера правил своей упряжкой.

Камердинер покачал головой.

– Если они вернутся, то сразу же пошлите за мной… за нами. Я, то есть мы, будем в полицейском департаменте.

– Хорошо, сэр. Могу ли я предложить вам тот же экипаж, что и вчера?

Ни голос, ни выражение лица камердинера не выдавали беспокойства, но что-то в этом во всем Романте не нравилось. На всякий случай он начертал защитный знак от злых сил на двери квартиры.

– Ну что, убедился? – прошипел Шарль. – С ними точно что-то случилось!

«Неужели они нашли… но не так же быстро! Не за один допрос в клубе! Чародей просто не может быть настолько неосторожен, – подумал Элио. – Он ведь уже знает, что не один владеет магией!»

Экипаж довез их до департамента, где никакой паники пока что не наблюдалось. Элио поблагодарил кучера, повторил просьбу сразу же послать за ними, как только детектив объявится, и вошел в просторный холл. Пробившись к дежурному, юноша справился у него насчет детектива Скотта.

– Он еще не приходил, – буркнул дежурный.

– Может, присылал записки? Рапорт?

– Ничего.

– А ему что-нибудь присылали? Конверты, бандероли, коробки?

– Нет.

Мируэ оттащил джилаха за локоть от конторки дежурного и спросил:

– Ну что, убедился? Их нужно найти! Где этот чертов клуб?

Элио раскрыл блокнот и нашел страничку с адресом, но тут ему пришла голову другая мысль. Чем ломиться в клуб, куда их точно не пустят (тут джилах только фыркнул) – не лучше ли применить к делу магию?

– Мы сделаем по-другому. Возвращайся в дом гостеприимства и возьми какую-нибудь вещь Диего, расческу или носовой платок, только бери использованный. А я поеду к Скотту. Встретимся там.

Вывести оборотня из строя довольно трудно, и Диего невольно ощутил нечто вроде уважения к человеку, которому это удалось. Видимо, удар дубиной одинаково эффективен для всех – и людей, и оборотней. Другое дело, что человеку удар такой силы размозжил бы череп, а оборотень отделался шишкой и головной болью.

Поморщившись, он пошевелился, втянул носом окружающие запахи и замер; волосы на загривке встали дыбом.

Во-первых, он был в сырой пещере с мокрым полом, в которой к тому же воняло морем и водорослями, а пещеры не вызывали у Диего никаких теплых чувств.

А во-вторых – где Скотт?!

Уикхем дернулся – его с головы до ног опутывала какая-то сеть из толстых, грубых и жестких веревок, судя по запаху и заскорузлости – рыбацкая. С приглушенным рычанием агент Бюро разорвал сеть, отшвырнул прочь обрывки и сел. Кругом было темно, хоть глаз выколи, и мокро. Диего втянул в себя сырой затхлый воздух, пытаясь различить отдельные запахи. Тут пахло мокрым камнем, водорослями, морской водой, воняла рыбацкая сеть, несло рыбной тухлятиной, но еще в этой мешанине слабо ощущался запах человека. Живого. И это, слава богу, был детектив – но где же он?

Диего, ведя руками по каменной влажной стене, поднялся. Потолок ему нащупать не удалось – значит, пещера достаточно велика. Стены ее были неровными и явно никем никогда не обрабатывались. Так как же он с полицейским тут оказался?

«Огоньку бы», – подумал Уикхем. Вот Диана или Элио в два счета справились бы!

Ох ты ж черт! Элио! Неужели преступник добрался и до мальчика?!

После быстрого, почти панического принюхивания оборотень понял, что юным джилахом в пещере не пахнет, но это отнюдь не успокаивало. Проклятый чародей мог утащить мальчишку в другое место. Может, даже принести в жертву Магелот.

«Ладно, надо выбираться отсюда», – решил Уикхем, напряг волю, желание, воображение и глухо пробурчал:

– Lumia.

С первого раза, конечно, не получилось, но к четвертой попытке оборотню удалось создать розоватый светящийся шар размером с кулак. Свет озарил большую пещеру, потолок которой терялся во тьме, как и противоположная стена. Но зато Диего в свете шара различил два тоннеля – один широкий, из которого сильно пахло морем, а второй – поуже, который вел в недра горы.

Агент остановился перед более узким тоннелем и сглотнул. Запах Скотта тянулся оттуда. Но Уикхему категорически не нравились тоннели в горах. Он почти физически ощущал, как они готовы обрушиться ему на голову, стоит только шевельнуться. Он крайне редко видел кошмары – но если уж они снились, то всегда были одними и теми же: грохот камнепада и глыбы, закрывающие ночное небо.

«Ну ладно, – подумал Диего, ощупал стену и собрался с духом. – Вроде прочная…»

Он ступил под свод тоннеля, который вел в глубину горы. Чем дольше он шел, тем отчетливее становился запах детектива, хоть и приглушенный все еще морской вонью.

«Интересно, почему в горной пещере так пахнет водорослями и рыбой?»

При мысли о рыбе в желудке голодно забурчало. Проклятый чародей! Неужели не мог подождать до обеда…

Тоннель вывел оборотня в еще одну пещеру. Слева от входа было два ответвления, ведущих глубже в гору, а справа лежал Реджинальд Скотт, тоже опутанный рыбацкой сетью и крепко спящий. В воздухе реял запах озона от портала, который недавно открыли и закрыли.

«Вот как он нас сюда затащил. Странно, почему разделил? Опасался, что я все же очнусь быстрее?» – Диего опустился на колено перед детективом, разорвал сеть и принялся трясти жертву заклятия, повторяя все громче и громче:

– А ну-ка просыпайтесь, сэр! Время вставать! Хватит спать!

Скот несколько раз прерывисто вздохнул, пробормотал: «Дорогая, ну дай еще минуточку» и попытался повернуться набок.

– Я не дорогая, – пророкотал Уикхем.

Детектив вздрогнул, уставился на оборотня, протер глаза и спросил:

– Это вы? Где мы?

– Где-то тут, – Уикхем обвел пещеру жестом гида, показывающего достопримечательности. – Какая-то нора под землей.

– Но как… как мы тут оказались?

– Магия.

– Черт. Такое волшебство мне не нравится, – проворчал Скотт и, опираясь на плечо Уикхема, поднялся на ноги.

Полицейского все еще немного пошатывало, но на светящийся шар он, как всегда, уставился с детским любопытством.

– Так, раз уж мы очнулись, то вы сумеете перенести нас отсюда в департамент?

– Нет.

– Как это – нет? – удивился Скотт. – Вы же агент Бюро. Вы разве не должны сделать как-то так, – он щелкнул пальцами, – и решить нашу проблему?

– Нет. Я не такой агент.

– А, вспомнил. Вы мне уже говорили. Чертов колдун, голова просто раскалывается!

– Элио смог бы, – пробормотал Диего, все более тревожась за Булавку.

– Проклятие! А где мальчик?!

– Рядом со мной его не было. Здесь тоже нет.

– Господи, ну может хоть до Элио он не добрался.

– Я бы не надеялся. Раз этот тип взялся за убийство агента и полицейского – то наверняка намерен довести дело до конца. Идемте. Нужно выбираться.

– Идемте, – согласился Скотт. – А куда?

– Туда, – Диего кивнул на выход, – откуда сильнее всего пахнет морем и водорослями.

– Морем и водорослями? – повторил детектив, принюхался и тихо выругался, а затем вцепился в локоть Уикхема и потащил его к выходу. – Скорей!

– В чем дело?

– Море, водоросли и пещеры! Мы в Дагдахольме!

– В чем? – на всякий случай насторожился Диего.

– Это система прибрежных пещер к югу от гавани Эсмин Танн.

– Так мы, значит, недалеко…

– Я бы на вашем месте не радовался. Во время прилива все пещеры Дагдахольма полностью заливает морская вода.

– Вот же сукин сын! – вырвалось у оборотня. – А сколько до прилива?

– Понятия не имею. Он украл у меня часы.

Элио развернул карту, которую им любезно отдал камердинер Скотта. Ветер тут же затрепал ее, словно хотел вырвать из рук. Судя по карте, портал привел их на южное побережье Эсмин Танн, к месту под названием «Дагдахольм». Это был высокий и крутой скалистый берег, из-за множества пещер похожий на пчелиные соты.

– Ты уверен, что они здесь? – спросил Мируэ.

– Уверен.

– Ты какой-то бледный, – заметил Шарль. – С тобой все в порядке?

– Да, – процедил джилах.

Заклятие поиска и создание портала отняли немало сил, но поручить это рекруту, который всего пару месяцев как приступил к обучению, не представлялось возможным.

«Наверное, нужно было оставить его в городе, – с некоторым беспокойством подумал Элио. – Он же еще ничего не умеет!»

– Они внутри, – вслух сказал он. – Где-то в этих пещерах.

Шарль взглянул на продолговатый кристалл горного хрусталя. Он, натягивая цепочку, указывал на одну из пещер, с высоким и узким сводом, напоминающим вход в церковь.

Романте свернул карту, сунул ее за ремень и велел:

– Дай мне руку.

– Зачем?

– А как ты собираешься добраться до пещеры без левитации?

– Я и сам могу, – надулся Шарль.

– Я не хочу объяснять миледи, почему ты утонул или разбился о скалы. Давай руку или вали пешком в город.

– Отчего ты такой злой? – обиженно спросил Мируэ. – Как собака стал за последние пару часов!

– Потому что я волнуюсь, – буркнул Элио.

Он не хотел об этом говорить – тем более с рекрутом, который наверняка понял бы это как слабость.

– За Диего? – помолчав, спросил Шарль.

– И за детектива.

– Но почему?! – изумленно воскликнул рекрут. – Ты же знаешь его всего-то неделю!

– Потому что его дома ждут двое детей и беременная жена, – отрезал Элио. – Этого тебе недостаточно, чтобы волноваться?

Мируэ задумчиво нахмурился, словно это было для него не вполне ясной причиной, и взял Элио за руку.

Джилах шепнул:

– Volare mea.

Они взлетели. Преодолевая сопротивление ветра, Элио направился к пещере. Порывы ветра усиливались, над морем клубились тучи, и это тоже тревожило юношу. Нужно убраться отсюда до того, как начнется шторм. Уж слишком низко пещеры находились над морем.

Молодые люди приземлились на мокрый пол, и Шарль тут же оправдал опасения джилаха: рекрут поскользнулся, так что они оба чуть не навернулись со скалы вниз.

– Осторожней, ты, остолоп! – рявкнул Элио и поволок его к пещере.

Там тоже было мокро, сыро, а еще темно и воняло. Но хрустальный амулет уверенно тянулся в самую тьму.

– Создай свет, – приказал Элио рекруту.

Шарль пробормотал «Lumia». Затем, багровея под пристальным взором Романте, еще и еще раз, пока наконец не получилось нечто вроде шарообразной кляксы.

– Ну, оно же светится! – с вызовом заявил Мируэ.

– Ладно, – вздохнул Элио, напомнив себе про снисходительность к чужой неопытности, – хоть так. Идем.

– Погоди! Давай я лучше сначала посмотрю, что там?

– Давай.

Шарль снял очки, всмотрелся в черный зев пещеры и вдруг схватил Элио за руку:

– Она жилая!

– В смысле?!

– Там кто-то есть, – прошептал Мируэ. – И это не животное и не человек.

– Вы так уверенно идете вперед, – сказал детектив. – Вы точно знаете, что выход – там?

– Судя по усиливающемуся запаху моря – да.

– Гм, в чем-то это логично. Но имейте в виду, что Дагдахольм – это настоящий лабиринт, так что запах может быть обманчивым.

– Спасибо, – мрачно пробурчал Диего. – У вас есть идеи получше?

– К сожалению, нет.

Уикхем не знал, сколько времени они шли – у него не осталось ни часов, ни оружия, как и у Скотта. В глубине души Диего эгоистично порадовался, что драгоценную джамбию, подарок отца, оставил в доме гостеприимства. Однако все же чутье подсказывало оборотню, что они на верном пути. Главное – выбраться до начала прилива и вернуться в город до того, как с Элио случится что-нибудь страшное.

Вдруг в малоприятное амбре, наполняющее пещеру, вплелся новый запах. Диего остановился и несколько раз шумно втянул носом воздух.

– Что случилось? – быстро спросил Скотт.

Уикхем положил руку ему на плечо и оттолкнул назад.

– Вы что, передумали идти?

– Мы не одни, – негромко сказал оборотень. – Тут есть кто-то еще.

– Тут? – недоуменно нахмурился детектив. – Откуда тут взяться жильцам? Эти пещеры полощет морской водой дважды в сутки. Мало кто вынесет такие ванны.

– Тише. Оно может услышать.

– Ну, вдвоем-то мы отобьемся от животного, если только это не акула.

– Это не животное. – Диего еще раз вдохнул воздух пещеры. – Это тварь с той стороны. Ни с чем эту вонь не спутать.

– Но я ничего не чувствую!

– Потому что вы человек.

– А вы что – нет? – ошеломленно пробормотал Скотт, невольно делая шажок в сторону от агента.

Уикхем искоса взглянул на него. Всю дорогу он старался держаться в свете шара так, чтобы детектив не заметил, как горят в темноте его глаза.

– Идемте, – сказал оборотень. – Нет времени искать обходной путь. Держитесь за мной. Я сумею вас защитить.

– Благодарю, – сухо ответил Скотт. – Но я как-нибудь сам. Я не дама в беде, черт побери.

– Вы часто встречались с тварями той стороны?

– Э… нет. А что это?

– Так просто не опишешь, – буркнул Диего. – Но как увидите – сразу и поймете.

Он оттолкнул шар вбок и, стараясь ступать неслышно, двинулся по запаху вперед, навстречу выходу и нечисти. Он не знал, что его там ждет – нечисть могла быть и довольно разумной, как Королева Магелот, и совершенно безмозглой, но все равно бессмертной и неубиваемой тварью, избавиться от которой можно, лишь отправив обратно на ту сторону через трещину.

Запах становился все сильнее, а вскоре Диего услышал, как она ворочается в пещере впереди. Осторожно ступая, он приблизился к входу – и конечно же тварь тут же их заметила. Массивная туша повернулась к агенту и детективу и вперилась в них холодным злым взглядом десятков глаз – мелких красных бусин, которыми была усеяна сердцевина… этого.

– Господи, что это?! – выдохнул Скотт.

– Альфея Львиная Грива, – выдавил Уикхем и быстро затолкал детектива обратно в тоннель.

Существо, заполнявшее собой тесную пещерку, было шарообразным, около десяти футов в ширину и высоту, и состояло из множества беспрестанно извивающихся щупалец – от массивных, толстых, с присосками, как у осьминога, до тонких, словно травинки, усеянных мелкими шипами и с ядовитыми жалами на конце.

– Что это такое? – прошептал полицейский, дернув Диего за рукав.

– Нечисть, – упавшим голосом ответил оборотень. – Неразумная, но очень опасная.

Альфея тут же это подтвердила, хлестнув щупальцами по проему так, что едва не зацепила незваных гостей. Диего и Скотт попятились.

– Нам мимо нее не пройти. Давайте искать обходной путь.

– Бесполезно, – тяжело вздохнул Диего; проклятие, такой же хороший костюм! Был… и ботинки жалко. – Она нас учуяла и будет гнать, пока не поймает.

– Да она не протиснется в эту щель!

– Это не животное, черт побери, а нечисть! Она способна так менять форму, что вы и представить не можете!

Щупальца полезли в тоннель, вынуждая отступить их еще дальше.

– Так что же нам делать? – деловито спросил Скотт.

– Встаньте у стены, – велел Диего, – и не бойтесь. Я людей не ем.

– Э… что?..

Оборотень склонил голову. Жгучее пламя зародилось в глубине груди и, словно волна лавы, вырвалось на волю, обжигая до невыносимой боли. Он закричал; его тело плавилось, как в горне, и через мгновение крик перешел в рев. Эхо раскатилось по пещерам и тоннелям Дагдахольма. Когда звук затих, на пол пещеры на все четыре лапы опустился огромный черный медведь.

– Господи боже! – просипел Скотт.

Диего оскалился и зарычал. Альфея опасливо отдернула щупальца. Тварь с той стороны почуяла, что он – не человек.

Уикхем оглянулся на детектива, который прижимался к стене так, словно хотел сквозь нее пройти, и мотнул башкой в сторону пещеры. Скотт отлип от стены и, кое-как передвигая ноги, пошел следом за оборотнем.

Диего ступил в пещеру и снова огласил ее громким свирепым ревом. Альфея отодвинулась, опасливо глядя на зверя кучей красных глазок. Уикхем направился вдоль стены к выходу, глухо ворча и прикрывая боком детектива. Нечисть несколько минут не двигалась, но она чуяла присутствие человека – желанной добычи, наверное, довольно редкой в Дагдахольме. И она, разумеется, не смогла удержаться.

– Что это? – шепотом спросил Элио.

– Не знаю, – растерянно ответил Шарль. – Мы еще такое не проходили… оно большое, круглое, из кучи щупалец, и ядовитое!

– Это нежить?

– Нет, – поежился Мируэ. – Оно чужое. Оно совсем не отсюда.

– С той стороны?

– Д-да… я еще ни разу не видел…

– Но где оно?

– Прямо там, – рекрут протянул руку во тьму, словно Элио увидел бы существо, если на него указать. – В пещере в конце этого тоннеля.

– Ладно, – Романте облизнул губы. – А обходной путь ты видишь?

– Я могу поискать, – Шарль напряженно вгляделся в темноту. – Но тут все запутанно, настоящий лабиринт. И они идут прямо на нее.

– Они? Диего и детектив?! – вскричал джилах.

– Ну да. Я вижу их – как тени позади нее, позади этой штуки.

– С ними все в порядке?

– Ну, они живы и могут двигаться.

– Это ненадолго, – процедил Элио, достал из набедренной кобуры револьвер с «архангелами» и протянул рекруту: – Возьми. Ты же умеешь как-нибудь стрелять?

– Конечно да! – негодующе воскликнул Шарль.

– Вот и хорошо. Жди меня здесь, если нечисть двинется к тебе – стреляй.

– П… погоди, – запнулся Мируэ. – Ты что, пойдешь туда один?

– Да.

– Но я же могу пойти с тобой! Я уже знаю заклинания! Некоторые, – подумав, добавил Шарль.

– Ты не можешь, – стараясь говорить помягче, ответил Элио и вытащил из наплечной кобуры второй револьвер с «архангелами». – Ты рекрут, а не обученный агент. Я отвечаю за твою жизнь и не могу тобой рисковать. К тому же ты слишком ценный.

– Я? Я ценный, а ты – ты, значит, нет?! – крикнул Мируэ и схватил его за плечо.

– Не такой ценный, как ты.

– Неправда! – вспыхнул рекрут, и тут пещеру сотряс мощный медвежий рев, так что юноши даже присели от неожиданности – а потом, переглянувшись, бросились в тоннель. Однако вскоре медвежий рев раздался снова, причем усиленный тоннелем звук буквально вжал их в стену.

– Злится, – прошептал Мируэ.

– Что ты умеешь? – спросил Элио, когда зубы перестали стучать.

– Огонь! – оживился рекрут. – За огненные заклятия у меня семь баллов из десяти!

– Не пойдет. Выжжешь здесь весь воздух, чем мы будем дышать?

– Ну… могу молнию. Недавно выучил.

– С ума сошел? Тут мокрые пол и стены!

– И что?

– И ничего, физику учи, кроме магии! Знаешь Razor?

– Н-ну… да, наверное.

– Тогда приготовься. Бежим!

Они ринулись вперед, туда, откуда лился слабый розоватый свет. Элио обогнал рекрута, первым ворвался в пещеру и на миг замер от увиденного. Гигантский черный медведь с горящими красным огнем глазами разрывал когтями и клыками щупальца твари, а детектив Скотт, бледный, как мертвец, по стенке пробирался к выходу. Нечисть, в которой Романте узнал Альфею Львиную Гриву (на картинке она была не такая жуткая), тянулась к человеку и одновременно боролась с медведем.

– Сюда! – крикнул Элио. – Детектив! Скорей!

Скотт повернул голову на звук и кинулся к юноше.

– Gladii in Ignis! – джилах взмахнул рукой, целясь так, чтобы горящие лезвия не задели Диего.

Они впились в плоть Альфеи, тварь яростно взвизгнула. Десяток красных глазок обратился к Элио. Они вспыхнули от злобы, и щупальца метнулись к новой добыче.

– Scu… – начал было юноша, но тут детектив с невнятным криком прыгнул к нему, схватил в охапку и прикрыл широкой спиной от нечисти. Щупальца обвились вокруг плеча, руки и бока полицейского. Он не мог даже вскрикнуть от боли – его лицо побелело, глаза закатились, и Скотт рухнул на пол, подмяв под себя Элио.

– Razor! – отчаянно завопил Мируэ.

Длинное кривое лезвие отсекло щупальца и впилось в тело нечисти, в самую гущу щупалец. Альфея отпрянула, ударившись об стену. Уикхем спрыгнул с нее и одни могучим скачком оказался прямо перед Элио и детективом.

– Скорей! – прошипел юноша.

Вдвоем с Мируэ ему удалось поднять Скотта и взвалить на спину медведя. Тот помчался к тоннелю и скрылся в нем прежде, чем нечисть, гневно вереща, хлестнула щупальцами по стене. Шарль толкнул Элио перед собой с возгласом «Scutum!» Но не рассчитал размер – щит прикрыл только джилаха, и тонкое шипастое щупальце, скользнув по гладкому щиту, оплело ногу рекрута.

У него вырвался пронзительный крик. Тварь поволокла добычу к себе. Элио взмахом руки поднял щит, обрушил удар острой грани на щупальца, что елозили по полу, и прошептал:

– Motus!

Удар щита перерубил щупальца, а заклятие бросило Мируэ чуть ли не в руки к джилаху. Элио другим щитом заткнул проход и быстро отполз от него, волоча за собой Шарля. Тот стонал сквозь зубы и дрожал. Нога его онемела до самого бедра.

Испуская пронзительные вопли, Альфея принялась колотить в щит всеми щупальцами. Элио поднял Шарля, перекинул его руку через плечо и прошипел:

– Volare mea.

Увидев, что потенциальный ужин стремительно удаляется по тоннелю к выходу из Дагдахольма, нечисть взвыла и ударилась в щит всей тушей. У Романте закружилась голова: ему нужно было поддерживать сразу два заклятия и притом следить, чтобы во время полета не биться об стены. Несмотря на холод, по лицу и телу юноши уже катился пот, и, едва разглядев прямо по курсу высокий серый проем, Элио перестал заботиться о щите и ринулся вперед.

Он вылетел из тоннеля, как ядро из пушки, упал вместе с Мируэ на скользкую площадку перед пещерой и осознал, что над Дагдахольмом разразился шторм. Струи дождя хлестали море и скалы; хотя беглецов немного прикрывал от воды с неба скальный карниз, вода с моря уже поднялась так, что переливалась через площадку. Над морем в темноте сверкали молнии, озаряя тяжелые, черно-серые тучи.

– Что мы будем делать?! – прокричал Мируэ.

Диего с надеждой уставился на Элио. Медведь как-то ухитрился положить детектива на камни и обвился вокруг него клубком, защищая от воды.

Джилах смахнул дождь с лица. Из тоннеля все отчетливее слышался визг Альфеи – тварь выбралась из пещеры и приближалась. Оставалось только одно – сфера и заклятие левитации, а там – надеяться, что штормовой ветер не унесет слишком далеко.

– Булавка, ты в порядке? – Шарль схватил его руку. – Скажи мне заклятия, я помогу!

Но рекрут был так бледен от боли, и к тому же его взгляд так плавал, что Элио решил справиться своими силами. Он собрал все, что еще оставалось, сосредоточился, открыл рот – но над площадкой внезапно расцвел золотой овал портала.

Из него появилась высокая женщина в сером платье и алом плаще. Она схватила Шарля и швырнула его в портал, как котенка. Затем железная рука сомкнулась на плече Элио и также легко отправила его в полет туда же. Юноша кубарем покатился по полу в гроте над озером, и портал захлопнулся.

Едва лишь портал закрылся, как из пещеры показалась Альфея Львиная Грива. Увидев людей и оборотня, она зашипела и выбросила вперед толстые мощные щупальца. Вокруг миледи, словно лепестки цветка, распустились кольца Цепи и встретили выпад нечисти ответным ударом. Прозрачные, сверкающие алмазными гранями звенья переплелись с щупальцами и после небольшого усилия оторвали их от тела твари.

Свод пещеры потряс дикий визг, от которого очнулся детектив Скотт. Приподнявшись на правом локте, он уставился на миледи и потрясенно прошептал:

– О боже мой, кто это?

Диего заботливо прижал его лапой к камню, чтоб не бросился на помощь даме. Мисс Шеридан, окруженная кольцами Цепи, парила над площадкой между ними и нечистью. Она швырнула оторванные щупальца в пещеру и вскинула руку. Повинуясь ее жесту, Цепь взмыла в небо и поймала молнию. Альфея ринулась вперед, оплетенная молнией Цепь врезалась в нее и обвилась вокруг ее туши. Небесный огонь прошил тварь насквозь и испепелил все ее щупальца. Раздался еще один пронзительный, но быстро оборвавшийся вопль.

Жалкий ошметок плоти выскользнул из витков Цепи и пополз к щупальцу, что валялось неподалеку в пещере. Он влез на щупальце и стал медленно с ним сливаться, остальные, подергиваясь, устремились к нечисти. Миледи кончиком Цепи подпихнула Альфею глубже в пещеру.

– Оно… оно там… – бессвязно пробормотал Скотт. – Оно же сейчас снова…

Кольца Цепи скользнули прочь от нечисти, взвились к своду пещеры и обрушили на него град ударов. По своду побежала первая трещина, которая за считаные секунды расползлась в целую сеть. Миледи усилила натиск, и наконец на пол посыпались камни. Останки нечисти панически заметались под градом осколков, но было поздно – еще мгновение, и свод рухнул, запечатав пещеру так, что не осталось ни единой щели.

– Ну, пока что хватит, – сказала мисс Шеридан.

Цепь исчезла, а Диего вдруг понял, что за это время на них не упало ни единой капли дождя, потому что миледи успела накрыть площадку, как зонтиком, непроницаемым куполом. Наверное, не любила мокнуть под дождем даже во время битвы с нечистью.

Детектив со слабым стоном распластался по полу. Его белое лицо было усеяно потом, как бисером. Диего слышал все более замедляющиеся удары его сердца и слабеющее дыхание. Медведь громко и жалобно заскулил.

– Скажите… – с усилием выдавил Скотт. – Элис и детям… я только ради них…

– Куда вы так торопитесь? – спросила мисс Шеридан, опускаясь на камень около детектива. – Время еще не вышло, а вы уже завещание оглашаете, – она положила руку ему на лоб, прикрыла глаза и нахмурилась.

Диего с надеждой смотрел на нее.

– Ладно, попробуем так, – пробормотала миледи и зашептала длинное заклинание на языке, которого Уикхем не знал.

Тонкие пальцы мисс Шеридан рисовали вспыхивающие золотом круги и знаки над телом Скотта. Золотистая сеть накрыла детектива, и тот вдруг умиротворенно вздохнул и расслабился.

Диего всполошился – уж не умер ли?! – и быстро обнюхал лицо Скотта. Но тот был жив и удивленно смотрел на миледи из-под полуопущенных век. Мертвенная бледность сходила с его кожи, хотя, может, так казалось из-за теплого мерцания знаков и кругов. Мисс Шеридан положила руки поверх них и принялась речитативом читать другое заклинание. Знаки стали погружаться в тело детектива, вспыхивая напоследок, как угольки в камине.

– Ari! Ari! Arismar! – нараспев воскликнула миледи. Золотое сияние угасло, она отодвинулась от пациента и утерла пот со лба: – Вот и все.

Скотт сел и недоверчиво уставился на свою руку. Там, где нечисть схватила его, одежду разъело, как от кислоты. По коже протянулись длинные багровые шрамы. Они оплетали левую руку, плечо, бок и спину детектива.

– Простите, – сказала мисс Шеридан. – Это так и останется. Я не настолько хороша в целительстве, как моя тетушка.

– Я прекрасно себя чувствую, – уверил ее Скотт, попытался встать, пошатнулся, охнул и опустился обратно на бок медведя. – Кажется, я переоценил свои силы. Но, боюсь, нам все же нужно что-то предпринять, – полицейский кивнул на воду, которая все сильнее заливала площадку. – Пока нас не смыло.

– Надеюсь, вы готовы к небольшому полету, – сказала миледи, с некоторой опаской взглянула на грозовые тучи и пробормотала: – Как бы в нас тоже не попала молния.

Столь резкая перемена обстоятельств оглушила Элио, как удар по голове, и он несколько секунд молча таращился на озеро в тихом, спокойном гроте, где не было ни молний, ни грома, ни ливня, ни Альфеи Львиной Гривы. Слышалось только едва уловимое, умиротворяющее журчание воды, а с потолка лился мягкий свет, словно в гроте всегда царили летние сумерки.

Романте встряхнул головой, сел, огляделся и тут же бросился к Мируэ. Взгляд рекрута совсем поплыл, лицо стало бледным, как у трупа, а руки плохо слушались. Хотя Шарль пытался расстегнуть пуговицы на жилете, но уже не очень понимал, что делает. Джилах, не церемонясь, выхватил из ножен клинок, вспорол на рекруте одежду и поволок его к озеру, куда и спихнул. Элио обдал фонтан брызг, и юноша с облегчением привалился спиной к изящной колонне, которая поддерживала свод грота, а затем сполз по ней вниз и, запрокинув голову, прикрыл глаза. Белый мрамор приятно холодил затылок. Прохлада немного умерила головную боль и усмирила сумбур в мыслях.

Интересно, как давно нечисть поселилась в Дагдахольме? После открытия портала для Королевы Магелот или задолго до этого? Если Альфея появилась из того же портала, то неудивительно, что преступный чародей знал о ее существовании и о том, где она укрылась. Но как он ухитрился похитить оборотня? Полицейского-то еще ладно, но Уикхема?

Элио вспомнил огромного злобного медведя и поежился. А ведь с виду такой добродушный, уравновешенный мужчина!

И почему миледи вернула их в замок? Неужели результат их работы настолько ее разочаровал, что она решила взяться за дело сама? Или причина в особой ценности рекрута? Кстати, уж не утонул ли он часом?

Но Элио уже был так измотан, что даже эта мысль не вызвала в нем желания шевелиться. Только когда рядом раздался плеск, и спасенное сокровище Бюро подергало его за полу сюртука, джилах неохотно открыл глаза.

– Булавка? – встревоженно спросил рекрут, глядя на него снизу вверх, из прозрачной воды, наполненной серебристыми искрами. – Ты как? С тобой все в порядке?

– Да.

– Ты как-то не очень выглядишь. Оно тебя тоже укусило?

– Нет.

– Может, лучше окунешься?

– Нет.

– Если бы не ты, я бы умер, – помолчав, сказал Шарль.

– Если бы не ты, я бы тоже, – ответил Элио. У него прошел холодок по спине при мысли, что было бы, если б он отправился в пещеры Дагдахольма один. – Спасибо.

– Обращайся. Пить хочешь?

«Чаю! – со страстью подумал Элио. – Горячего! С сахаром, мускатным орехом, корицей и лимонной цедрой!»

Но увы, тетушка Голда и ее бодрящий чай остались в Эсмин Танн. Мируэ вылез из озера, завернулся в пушистый халат, который тут всегда лежал на случай неотложной надобности, вот как сейчас, и набрал в стакан воду из питьевого фонтанчика, который недавно обустроили в глубине грота.

Вода была вкусная и прохладная. Она утолила жажду и как будто влила в джилаха немного сил. Мируэ сел на скамейку рядом. Халат ему был так велик, что больше напоминал палатку.

– Ну, что будем делать? – спросил рекрут.

– Не знаю, – честно ответил Элио: ему было лучше, но в меру. Не настолько, чтобы сразу переходить к принятию решений.

– Они там остались с этой тварью, – рекрут поежился.

– С ними миледи. Она разберется.

– Приятно, что ты так в нее веришь, – сухо сказал Мируэ. – Она сама-то от этой твари не особо отличается.

– Что, думаешь, скормит ей детектива и оборотня на обед и сядет пить с ней чай с плюшками?

Ответить Шарль не успел: на лестнице послышались шаги, и в грот вошли шеф Бюро и один из джентльменов – так агенты называли Редфернов в те редкие моменты, когда доводилось их видеть.

При появлении Бреннона и Джеймса Редферна Элио тут же поднялся на ноги и с некоторым возмущением заметил, что Мируэ так и остался сидеть. Он ткнул рекрута кулаком в плечо, и тот нехотя сполз с лавки.

Джеймс подошел в ним первым, окинул Шарля долгим взглядом и повернулся к джилаху.

– Благодарю, – изрек джентльмен. – Мы обязаны вам спасением этого юного, но уже крайне баламутного создания.

Шарль недовольно нахохлился.

– Спасибо, сир, – пробормотал Элио. Джеймс Редферн внушал ему не такой страх, как Энджел или миледи, но все равно было боязно.

– Как сам? – спросил шеф, нависая над джилахом, словно вопросительный знак. – Ранен?

– Нет, сир, со мной все в порядке. Я готов доложить… только мы оставили папку с рисунками рекрута в доме детектива Скотта.

– Я и так могу рассказать, – пожал плечами Шарль и подтянул сползающий халат. – В доме есть куча скелетов…

– Можно идентифицировать двенадцать человек по черепам и частям черепов, – перебил Элио, морщась от такого небрежения.

– И какая-то странная черная штука, похожая на дерево из смолы или стекла, но только не дерево…

– Странный объект, который выглядит так, словно запечатывает трещину на ту сторону.

– Интересно, – проронил Джеймс. – И что же, после обнаружения этого «дерева» на вас сразу напали?

– Не совсем, этот тип, который стрелял в Диего, не мог узнать, что мы заглянули в дом, – сказал Шарль.

– Но он похитил детектива Скотта и агента Уикхема, которые в ходе допросов персонала и посетителей в клубе «Рассвет Эсмин Танн» подобрались к нему слишком близко, – раздраженно добавил Романте.

– Так, вот что, молодые люди, давайте по очереди выступайте, – решил Бреннон. – А то мы так до утра будем разбираться. Начинай, – кивнул шеф рекруту.

Шарль постарался подробно описать все увиденное в Джолиет-холле, причем Элио заметил, что по мере рассказа Мируэ глаза у мистера Редферна засверкали, как у манула. Затем пришла очередь Элио, но, хотя мистер Бреннон слушал его внимательно, интереса от аудитории в лице Редферна юноша не добился.

– Любопытно, конечно, – задумчиво заключил экс-комиссар. – Что вы теперь планируете делать?

– Вернуться в Эсмин Танн, узнать, что выяснили детектив и агент Уикхем, и принять меры. Думаю, они по меньшей мере установили имя того, кто шепнул название Джолиет-холла чиновнику из мэрии.

– Хорошо. Рекрута Мируэ, конечно, придется оставить здесь…

Шарль издал возмущенный вопль.

– Цыц! – строго сказал шеф. – Двух месяцев обучения еще явно слишком мало, чтобы выпускать тебя против человека, который едва не ушатал оборотня.

– Но сир, – начал было Элио, – зрение рекрута может оказаться полезным и дальше…

– Может. Но я думаю, что теперь вы справитесь и без него. В конце концов, детектив скажет вам, какое же имя он узнал. Судя по тому, как быстро этот человек принял меры, это имя и есть то, что вы ищете.

– Но тогда я бы попросил вас об усилении.

– Кого хочешь?

– Агента Диану Уикхем, – подумав, сказал джилах и украдкой бросил немного извиняющийся взгляд на Мируэ, который мрачно дулся в сторонке. Элио уже стал к нему привыкать.

– Здравая мысль, – кивнул шеф. – Она так активно осваивает новые огненные заклятия, что хорошо бы ее куда-нибудь отправить, пока мы не проснулись на пепелище.

Уже наступила ночь. Шторм над морем превратился в затяжной сильный ливень над городом.

Диего лежал на полу в гостиной детектива Скотта, свернувшись массивным клубком, и радовался, что миледи позаботилась о водонепроницаемости сферы, в которой они летели. Путь дался им нелегко – штормовой ветер едва не угнал сферу в открытое море, и пару раз они чудом избежали удара молнии.

Но все же они добрались до дома Скотта и под покровом невидимости, который набросила на них мисс Шеридан, проникли внутрь. Консьерж внизу отделался легким испугом, когда увидел, как сама собой открылась дверь, а затем ступеньки лестницы прогнулись под весом медведя. А вот камердинера едва не хватил инфаркт: перед дверью в квартиру детектива миледи сбросила с них покров. Несчастный слуга вышел встречать своего господина и со сдавленным воплем сполз по стене, узрев в темноте холла Диего. Оборотень, виновато сопя, кое-как протиснулся в квартиру и забился в угол в гостиной, чтобы не переломать тут ничего.

Но в конце концов они собрались у жарко пылающего камина. Его разожгла мисс Шеридан и уютно устроилась в кресле, листая рисунки, которые нашла в портфеле на столе. На том же столе все еще была разложена карта с нарисованным героном, носовой платок Диего и расческа детектива Скотта – все то, с помощью чего Элио и Шарль нашли их в пещерах. В воздухе реял озоновый запах портала.

Сам детектив отвел слугу в его комнату, переоделся и вернулся в гостиную, с трудом удерживая поднос с лимонадом и большую миску с молоком. Силы к Скотту возвращались поразительно быстро.

«Нечасто встретишь среди людей такую живучесть», – подумал Уикхем.

Детектив с несколько сконфуженным видом предложил ему миску с молоком, где плавали куски меда, и оборотень не стал отказываться. Хотя лучше бы, конечно, получить баранью ногу…

– Интересно, – пробормотала мисс Шеридан.

Скотт кашлянул:

– Прошу прощения, мэм, но нас все еще не представили должным образом. Думаю, нашего немного озверевшего друга можно за это извинить, но я бы все же хотел узнать, как я могу к вам обращаться.

– Вы можете называть меня миледи, как и все остальные, – с усмешкой сказала мисс Шеридан.

– Но кто же вы?

– Я руководитель Бюро.

Глаза детектива немного вылезли на лоб. Уикхема позабавила такая способность удивляться даже после всего увиденного.

– О, гм… не сочтите за непочтительность, но, кажется, я слышал, что глава вашего Бюро – мужчина.

– У нас несколько глав. Это, можно сказать, семейное дело.

– Вот как… А откуда вы берете агентов?

– Оттуда, откуда же и все, – улыбнулась миледи. – А почему вы спрашиваете?

– Я бы хотел вступить в ваши ряды.

Диего громко булькнул молоком.

– Вы еле выжили после встречи с Альфеей Львиной Гривой, а уже хотите вступить?

– А, так вот что это было! А что это? – тут же спросил Скотт.

– Это нечисть. Выходец с той стороны.

– Ах да, мистер Уикхем упоминал… но, как я понимаю, на другие мои вопросы вы не ответите, пока я не стану одним из агентов?

– То есть вы хотите к нам присоединиться только из любопытства? – со смехом воскликнула миледи.

– В основном, конечно, из-за него, но вообще мне бы хотелось приносить какую-нибудь пользу обществу. И поскольку опасность этих существ, как я вижу, намного выше, чем от преступников, то и пользы от меня в вашем Бюро будет больше.

Миледи с интересом его разглядывала. Скотт был умен, наблюдателен, разбирался в людях, а еще – высок, широкоплеч, силен и, как убедился Диего, очень вынослив. Элио также говорил ему, что детектив недурен в драке и бился с одержимыми Магелот вполне успешно.

– Нет, – наконец сказала мисс Шеридан, – я вынуждена вам отказать.

– Потому что я уже стар? – резко спросил детектив. – Или потому, что у меня нет таких особенностей, как у мистера Уикхема?

– Нет. У вас двое детей, а мы не берем семейных. Наши агенты занимаются слишком опасным делом. Вы и сами могли убедиться.

– Да, и верно, – со вздохом согласился Скотт. – Ну что ж… останусь скромным детективом, так и быть.

– Не огорчайтесь. К тому же, если мы будем забирать всех лучших себе, то с кем же мы будем сотрудничать в полиции?

Детектив улыбнулся:

– Вы немного подсластили пилюлю, миледи, но будем считать, что в этой лести есть и доля правды. Мы с вашим агентом действительно выяснили кое-что прелюбопытнейшее.

Диего поурчал, чтобы внести вклад в беседу. Миледи погладила его по макушке.

– Да, я уже вижу, что вы времени не теряли. Я сниму копии с этих рисунков, чтобы у Элио остались оригиналы, – мисс Шеридан поднялась. – Благодарю вас за гостеприимство и указания во время полета. Без вас мы бы никогда не нашли дорогу.

– Погодите, – озадачился детектив, – разве вы не хотите выслушать доклад?

– Но я же не шеф полиции, – ласково сказала мисс Шеридан, – и вы не обязаны передо мной отчитываться. К тому же мне бы не хотелось, чтобы вы сочли, будто я вмешиваюсь в вашу работу. И я уверена, что агент Уикхем и синьор Романте не станут ничего от меня скрывать, – добавила она.

– Но постойте, а как же мистер Уикхем?! Он же до сих пор медведь!

– Ну и что? Он вполне в состоянии справиться с этим и без моей помощи. Только дайте ему что-нибудь кроме молока с медом. Он изрядно проголодался, пока спасал вас от нечисти.

Глава 10

На этот раз портал для них открыл лично мистер Энджел Редферн, что наводило Элио на некоторые мысли о том, насколько ценно для Бюро то, что он с Шарлем обнаружил в Джолиет-холле. Но Мируэ остался в замке, несмотря на все свое возмущение, а с джилахом отправилась мисс Уикхем, что несколько его смущало. Он не знал, что ей сказал шеф, но когда девушка выбежала из его кабинета, то схватила Элио, расцеловала в обе щеки, пылко поблагодарила и умчалась, оставив секретаря освещать приемную пламенеющей физиономией.

Портал доставил их к дому гостеприимства, где Романте собрал в чемоданчик одежду Диего, а затем в компании Дианы отправился к дому Скотта – именно там миледи оставила спасенных от Львиной Гривы детектива и агента.

Консьерж проводил девушку и юношу суровым, пронизывающим взглядом; кажется, детектив Скотт очень низко пал в его глазах.

На втором этаже Элио позвонил в дверь. Им открыл камердинер. Бедолага выглядел так, словно недавно перенес тяжелейшее испытание, но все же пытался держаться с достоинством, подобающим слуге из хорошего дома, и пригласил их в гостиную, где ждал полицейский.

В гостиной Элио заметил несколько осколков фарфора на ковре и покосившийся комод. Мистер Скотт поднялся им навстречу и поклонился даме.

– Это мисс Диана Уикхем, сестра Диего Уикхема и агент Бюро, – представил девушку джилах.

Детектив удивленно на нее посмотрел, но ничего не сказал, и пожал руку, которую ему протянула Диана.

– О, вы тот самый детектив Реджинальд Скотт? – радостно воскликнула мисс Уикхем. – Я читала о вас в отчетах Элио!

– Ну, право же, тот самый… едва ли я заслуживаю такого эпитета, – улыбнулся Скотт и кивнул на чемоданчик в руке Романте: – Хорошо, что вы позаботились об одежде, потому что моя мистеру Уикхему мала, а послать в дом гостеприимства мы еще не успели.

Он позвонил, чтобы камердинер проводил девушку к брату, а Элио, вручив ей чемоданчик, поспешил к столу, где лежал его портфель с рисунками.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Скотт.

– Благодарю, все в порядке. Миледи отправила меня в замок. Вы уже посмотрели рисунки?

– Да. Но, признаться, я не очень понял смысл изображенного. И как же вы смогли узнать, что находится на тайной половине дома?

«Он, наверное, не заметил рекрута», – подумал Элио и решил не вдаваться в подробности:

– Мне предоставили в распоряжение прибор, который позволяет ненадолго посмотреть сквозь стены.

Детектив восторженно присвистнул:

– Какая полезная вещь! Но что это такое все же?

– Это, насколько я понял пояснения моего руководства, последствия применения некоего заклятия, которое буквально запечатало трещину на ту сторону, откуда явилась Магелот.

– Мда, – после паузы сказала Скотт, – нехорошо. Как же вы теперь затолкаете ее обратно?

– Вот в этом-то и проблема, – процедил Элио, пересматривая рисунки. – Мы не знаем, как эту штуку распечатать, ни я, ни более опытные агенты, ни даже руководители.

– Как это – они не знают?

– Никто не может знать о магии все, – пожал плечами юноша. – А открывать новый провал на ту сторону – весьма чревато, не говоря уже о том, что для открытия, а потом для закрытия обязательно требуется человеческое жертвоприношение.

– Погодите, – встревожился Скотт, – так вы хотите сказать, что не сможете изгнать эту Королеву? Вы же не собираетесь…

– Обычно именно для этого агенты и ловят того, кто уже открыл провал, – холодно ответил Романте. – Он становится той жертвой, с помощью которой мы его закрываем.

Детектив шокированно на него уставился:

– Но послушайте, это же полное варварство!

– Увы, у нас нет другого пути. Нечисть бессмертна и неуничтожима. Так что человек, который запечатал трещину заклятием, буквально лишил нас возможности ее изгнать.

– Но… но вы же не собираетесь оставлять ее здесь! Или вы все-таки намерены…

– Я намерен еще раз изучить «Книгу Ишуд», – сказал Элио. – А также трактат Зиммермана. Ну и конечно – услышать от вас, что же вы узнали вчера в клубе.

Вообще-то любопытство сжигало юношу с самого утра. Пока он завтракал в своей уютной комнате в замке (скорей бы в нее вернуться!), он перебрал в уме все возможные и невозможные варианты – но так и не пришел к определенному выводу.

Как раз в эту минуту к ним присоединились агенты Уикхемы.

Диего обошел по дуге комод и пробасил:

– Благодарю за гостеприимство. И извините за комод и вазу. Они, наверное, дорогие, я заплачу…

– Даже не думайте! – воскликнул Скотт. – Что значит какой-то комод или ваза! Здесь, увы, для вас было слишком тесно.

– Что там с клубом? – вмешался Элио, которому сразу надело слушать эти вежливые излияния взаимной благодарности. – Вы узнали имя?

– О да! – со смехом воскликнул Скотт. – Вы просто не поверите… простите, а юная мисс, она… э… агент, которому можно это все слушать?

– Я совершенно такой же агент, как мой брат, – ответила Диана с очаровательной улыбкой. – Я уже прочла все отчеты, так что можете не стесняться.

– Ну, в общем, мы, точнее, мистер Романте, предположил, что кто-то сделал чиновнику из мэрии магическое внушение в клубе «Рассвет Эсмин Танн». Потому мы – я и ваш брат – отправились туда и довольно быстро выяснили, что в день, когда это могло произойти, в клубе проходил праздничный обед. А в таком случае управляющий клуба составляет списки приглашенных, которые усаживаются за обеденным столом в строгом порядке. Мы заполучили этот список и схему рассадки…

– Вы заполучили, – поправил Диего. – Я ничего и не делал.

– И так-то мы и выяснили имена тех, кто сидел слева и справа от мистера Милна, который и предложил Джолиет-холл в качестве библиотеки.

– Ну и?! – нетерпеливо вскричал Элио.

– Слева сидел мистер Абернаут, шеф полиции и мой непосредственный начальник, – сказал детектив Скотт, – а справа, через один стул, потому что кое-кто из членов клуба заболел – мистер Финнел, глава городского архива.

– Ч-то? – пролепетал джилах.

– Да. Мы были потрясены не меньше вашего. После этого мы покинули клуб, чтобы обсудить дальнейшие действия без стен, где есть уши, но увы…

– Похоже, чародей следил или за нами, или за клубом, – сказал Диего. – Он тут же принял меры.

– Да. Я помню, что мы остановились около моего экипажа, потом что-то мелькнуло, и я очнулся в пещере, в прелестном обществе Альфеи Львиной Гривы.

– Ох, – прошептал Элио и опустился на диван. – Это я! Это я виноват!

– Как виноваты? В чем? – недоуменно спросил Скотт.

– Это я, – повторил юноша. – Я же был в этом переулке! Я знал Финнела и Абернаута! Если бы я тогда прочел заклинание… вы чуть не умерли из-за меня! – он закрыл лицо руками.

– Я не очень понимаю, в чем дело, – признался детектив. – За что вы так себя корите?

– Элио имеет в виду заклинание, с помощью которого можно распознать другого чародея, – пояснила Диана. – Чары несут на себе отпечаток личности. Поэтому вы можете узнать того, кто колдовал, если, конечно, с ним знакомы.

– Я должен был! – прошептал Элио. – Должен был! Но я подумал, что все равно его не знаю, и поэтому…

На его плечо легла тяжелая лапа оборотня. Джилах вздрогнул, и Диего обнял его. Волна жгучего стыда захлестнула юношу, и он почти не слышал, что еще говорили Диана и детектив. Всего-то надо было просто прочесть заклинание – и ничего бы этого не было! Как можно быть таким никчемным идиотом! Элио съежился. Вот она – расплата за вранье!

– Элио, – вдруг раздалось у него над головой; Скотт коснулся его руки, – послушайте. Если бы вы узнали того, кто в нас стрелял, он бы напал на вас так же, как на меня и мистера Уикхема. А нам было бы куда труднее вас найти, и что было бы, если б мы опоздали в Дагдахольм?

– Вообще-то это довольно серьезная ошибка, недопустимая для агента, хотя ты… – начала было мисс Уикхем.

– Ну, Диана, – укоряюще проворчал оборотень, крепче прижав к себе джилаха.

– Но ты же сделал все, чтобы ее исправить, и в итоге никто не погиб.

– Ну и что? – горестно ответил Романте. – Какая разница? Если бы не я, никто бы и не пострадал. Я вернусь в замок, расскажу шефу. Он пришлет настоящего агента. Я вам солгал, – добавил он, опустив глаза. – Я не агент Бюро, я просто секретарь шефа.

– Я знаю, что вы не агент, – невозмутимо сказал Скотт. – Для агента, который должен вести расследование, вы были на редкость несведущи в ведении собственно расследования.

Лицо джилаха снова запылало.

– Но зато вы весьма сведущи в магии, хотя вы всего лишь секретарь, а это именно то, что нам сейчас нужно. Пусть я и не понимаю, зачем секретарю такие знания… но в эту тайну меня вряд ли посвятят, – хмыкнул Скотт и тут же мягко добавил: – И я на вас не сержусь.

Элио вздохнул. От того, что на него не сердились, ему было только хуже.

– Итак, нам нужно выяснить, кто же из этих двоих имеет отношение к происходящему. Если мы вернемся к месту засады, вы поймете, кто это был?

– Нет, – покачал головой джилах, снова проклиная себя за тупость; даже Мируэ едва смог что-то там разглядеть. – След уже рассеялся.

– Тогда нам придется разделиться, вот только я пока не понимаю как, – сказал Скотт. – Я и мистер Уикхем не владеем магией, а вы один.

– Еще есть я, – напомнила ему Диана, что привело полицейского в крайнее замешательство.

– О, конечно, мисс, но разве вы не будете ждать нас дома? Я имею в виду, вы, разумеется, агент, но отправляться к опасному преступнику…

– А зачем меня еще сюда отправили? Чтоб ему жизнь медом не казалась. В общем, я и Диего поедем к этому Финнелу, – деловито заявила Диана, – а вы с Элио – к вашему начальнику. Вероятно, по его физиономии все сразу и поймете.

– Боже мой, – пробормотал детектив, – я, наверное, совсем уже отстал от жизни. Десять лет назад, когда я женился, юные леди еще не были столь энергичны.

Прекрасная гнедая пара стремительно мчала по Эсмин Танн, еще укутанной утренними туманными сумерками. Экипаж, которым правил детектив Скотт, катил к департаменту полиции, разбрызгивая воду из луж, благо на улицах еще не было никого, кроме фонарщиков и молочников.

Элио сидел рядом с полицейским, нахохлившись и обхватив себя руками. Его грызло неутолимое чувство вины, хотя юноша пытался заглушить его, усиленно размышляя над тем, что нужно сделать, дабы помешать Абернауту (если это он) атаковать их снова.

«Если он еще в департаменте, а не дал деру», – мрачно подумал юноша.

Дорогу экипажу преградила череда телег, нагруженных овощами, фруктами и прочим товаром, который крестьяне везли на городской рынок. Скотт натянул поводья и повернулся к джилаху:

– Не волнуйтесь, мы успеем. Если его нет в полиции – поедем к нему домой.

– Угу.

– Даже если он сбежал из города еще вчера – мы все равно найдем след.

– Да.

Скотт наклонился ниже и взглянул юноше в лицо; тот поспешно отвел глаза.

– Почему вы так переживаете? – спросил детектив. – Вы же знаете меня не больше недели.

– Ну и что? – ответил Элио, отвернувшись. – Из-за меня ваши дети остались бы сиротами. Нет ничего хуже, – тихо добавил он, – чем потерять родных.

Скотт помолчал, внимательно глядя на Романте; последние телеги со скрипом проезжали мимо.

– Вы давно в Бюро?

– Да.

– С вами хорошо там обращаются? – вдруг спросил детектив.

Элио удивленно на него уставился.

– Да, конечно! Мой шеф лучше всех!

– Вот и славно, – кивнул Скотт и хлестнул коней. – Впрочем, Эсмин Танн всегда была гостеприимна, имейте в виду.

Лошади всхрапнули и ринулись вперед. Элио изумленно смотрел на детектива, который, насвистывая, правил гнедой парой. Но в конце концов джилах решил ничего не говорить.

Лошади у детектива были отличные и домчали их до департамента меньше чем за полчаса. Там уже менялись дежурные смены, двор кишел полицейскими и офицерами; кто-то крикнул:

– Эй, Реджи! Где тебя черти носят? Абернаут вчера тебя обыскался!

– Дела, все дела, – ответил Скотт и спрыгнул наземь. – Но теперь самое время уделить внимание и начальству, раз уж оно так беспокоится.

Шеф полиции, похоже, и правда беспокоился о своем подчиненном, а потому не стал томить их в приемной и сразу же пригласил в свой кабинет, точнее, рявкнул: «Скотт! Сюда!» и заодно испепелил грозным взором Романте.

Детектив прикрыл дверь, незаметно для начальника защелкнув замок.

– Где вы шлялись вчера весь день? Вас не было на рабочем месте!

– О, сэр, у меня была более чем уважительная причина. Преступник похитил меня и мистера Уикхема, и мы только к ночи сумели спастись.

– Как это – похитил? – ошеломленно пробормотал Абернаут.

Скотт сбросил сюртук, расстегнул запонку на левом рукаве рубашки и закатал его, демонстрируя багровые шрамы, напоминающие веревки:

– Вот небольшое последствие.

– Какого черта? – Абернаут поднялся и навис над столом. – Что он с вами сделал?

Скотт приступил к красочному рассказу, а Элио достал из кармана амулет-шарик и принялся неспешно обходить кабинет, подбираясь к шефу полиции, пока все его внимание было приковано к детективу. Если Абернаут вчера открывал и закрывал порталы, то сегодня от него должно было разить магией, как от золотаря – после насыщенного трудового дня.

Однако амулет спокойно висел на цепочке и ни на что не реагировал, даже когда джилах приблизился к полицейскому начальству вплотную, так что едва не ткнул его под ребра.

– Вы еще что делаете?! – внезапно гаркнул Абернаут, поворачиваясь к Романте.

– Исключаю вас из числа подозреваемых, – холодно ответил юноша, поднял руку с амулетом и покачал перед лицом шефа полиции.

– Подозреваемых?! Да вы забываетесь!

– Боюсь, сэр, у нас есть причина, – сказал Скотт и достал из кармана сюртука записную книжку, а из нее – сложенный лист со списком гостей, который изъял у мистера Соуги. – Видите ли, злоумышленник похитил нас не просто так, а потому, что мы наконец почти узнали его имя.

– Что значит – почти? И при чем здесь я?

– Терпение, сэр, история сложная и требует вашего внимания. Элио?

– Он чист, – сказал юноша. – Никаких следов магии ни на нем, ни вокруг него.

– Ну что ж, тогда начнем, – решил Скотт и перешел к изложению всего, что привело его и агента Уикхема в клуб «Рассвет Эсмин Тан» и к списку рассадки гостей за столом.

– И я бы, возможно, подумал, что основания слишком шаткие, а улики только косвенные, если бы наш преступник не принял меры немедленно, – подытожил детектив. – А значит, мы подобрались очень близко.

– Как вы могли подумать, что это я? – спросил Абернаут.

Скотт пожал плечами:

– У нас было только два варианта, сэр.

– Но боже мой! В этом клубе собираются все столпы общества!

– Ну и общество у вас, если в нем такие столбы, – пробормотал Элио.

Шеф полиции метнул в него гневный взор.

– Я не могу поверить в то, что мистер Финнел – уважаемый член нашего сообщества, человек высоких принципов и мораль… какого черта еще надо?! – прорычал Абернаут в ответ на бешеный стук в дверь.

Она распахнулась, и в кабинет ввалился полицейский – мистер Кейн, который, судя по его виду, чудом спасся от стаи диких обезьян.

– Господи боже, что с вами?! – воскликнул Скотт.

Полицейский, тяжело дыша, привалился спиной к стене.

– Они, сэр, – выдавил он, снял фуражку и утер пот со лба. – Люди, сэр!

– Какие люди?

– Вы велели, сэр, – мистер Кейн взглянул на шефа полиции, – докладывать лично вам, ежели вокруг черного дома чего произойдет. Ну так вот оно произошло.

– Какое оно? – похолодев, спросил Элио.

– Там люди, сэр. Как взбесились, ей-богу! Громят, крушат, кидаются друг на друга, как одичали вмиг! Мы с Брианом еле ноги унесли!

– Вы сбежали вместо того, чтобы усмирить толпу? – процедил Абернаут.

– Вдвоем, сэр? Простите, но нас и так едва не разорвали. Боже, боже, – прошептал полицейский, – я бы никогда не подумал, что эти люди способны так беситься!

– Это она, – упавшим голосом сказал джилах. – Это Королева Магелот.

Проклятие! Значит, преступник не ударился в бега, как они оптимистично предположили, а отправился к защитному контуру, отвел глаза полицейским и разрушил все, что мог.

– Отправляйтесь в лазарет, – приказал Кейну шеф полиции. – Где Бриан?

– Там уже, сэр. Ему камнем по башке… простите, по голове так дали, что я волок беднягу на себе.

– Идите. Дежурный запишет ваши показания.

Когда полицейский, шатаясь, вышел из кабинета, Абернаут повернулся к Элио:

– Она?

– Да. Нечисть в доме. Королева Магелот насылает безумие на людей. Он… мистер Финнел, пока мы занимались освобождением детектива Скотта и агента Уикхема, пробрался к защитному контуру, который я установил и который сдерживал Королеву и… ну и вот, – устало закончил Романте.

– Что вы намерены делать?

– Вернуться к Джолиет-холлу и восстановить контур.

– Вернуться? – поднял бровь Скотт. – Помилуйте, вас разорвет беснующаяся толпа. Вот, даже отсюда видно, – он отдернул штору от окна.

В голубое весеннее небо над кварталом, где был дом, поднимался густой дым, в котором сверкали всполохи огня.

– Все понятно, – заявил Абернаут. – Скотт, собирайте ударный отряд. В городе бунт. Выдвигайтесь на усмирение, а я доложу мэру и прибуду к вам на подмогу. Постараюсь выбить национальную гвардию или, на худой конец, морскую стражу.

– Мне потребуется зеркало, – сказал Элио.

– А цирюльника вам не прислать? Черт побери, мы заняты делом…

– Я тоже, – холодно ответил юноша. – Мне нужно зеркало для связи с шефом. Как вы собираетесь выставить полицейских, беззащитных против Королевы, которая уже захватила сознание жителей квартала?

– Эээ… гм…

– Кейн и Бриан спаслись только благодаря медальонам, которые я им дал. Я запрошу запас у шефа, но чтобы их переправить сюда, мне нужно большое зеркало в полный рост.

– Ладно, – проворчал Абернаут, – я пошлю за зеркалом в мою цирюльню. А вы, – он кивнул Элио, – отправитесь туда вместе с детективом и под прикрытием полиции доберетесь до этого вашего контура. Чтоб к вечеру в городе были тишь, гладь и божья благодать, ясно?

По адресу, что дал им детектив Скотт, располагался небольшой, но уютный особнячок в дорогом респектабельном квартале. Кэб остановился у кованых ворот, увитых розами. За воротами лежала небольшая, усыпанная гравием площадка, а вокруг нее и самого дома благоухал ухоженный, цветущий сад.

– Мда, – заметила Диана, – отличное логово для чернокнижника.

Диего шумно принюхался, но пахло только растениями. Он подошел к воротам и дернул за веревку колокола. На звон из сторожки выглянул дряхленький привратник и подслеповато уставился на визитеров.

– Мы от детектива Скотта, – сказал Уикхем и через решетку сунул привратнику под нос визитку, запасом которых их снабдил полицейский.

Привратник долго вчитывался в мелкие буквы, потом наконец сложил их все воедино и с кряхтением выбрался из сторожки, чтобы открыть гостям калитку.

– Хозяин дома? – спросила Диана.

– Никак нет, мэм. Уехал по делам в город.

– Давно?

– Со вчерашнего вечера не возвращался.

Брат с сестрой переглянулись. Интересно, беспокоит ли это семью мистера Финнела?

Дворецкий, который им открыл, тоже с виду был совершенно спокоен, правда, Уикхем заметил, что его нисколько не удивила предъявленная карточка детектива Скотта, словно в доме чего-то такого и ждали.

Слуга сразу же проводил их в гостиную, куда через несколько минут спустилась высокая пожилая дама. В руке она сжимала платок, а на ее лице были заметны следы слез.

– Добрый день, мэм, – сказала Диана; детектив уже рассказал им, что мистер Эгберт Финнел, старый холостяк, делит дом со своей незамужней сестрой, мисс Этель Финнел.

– Вас прислала полиция? – приглушенно спросила леди, даже не поздоровавшись и не предложив гостям сесть.

– Да, мэм.

– О боже, – она прижала платок к глазам, – значит, вы уже знаете. Ну, говорите, где же он?

– Кто он, мэм? – спросила Диана.

– Мой брат! Он исчез вчера, и больше я его не видела!

– А у него нет привычки уезжать на некоторое время?

– Конечно нет! – гневно вскричала мисс Финнел. – Что за глупый вопрос! Эгберт – респектабельный, уважаемый человек, глава городского архива, он не может покинуть свой ответственный пост и уехать, никому ничего не сказав!

– Значит, каждый вечер он возвращался домой? – спросил Диего.

Мисс Финнел повернулась к нему, вздрогнула от отвращения, поскольку единственный приличный костюм оборотня сгорел в пещере при превращении, и процедила:

– Именно так. Мой брат вел размеренный образ жизни, подобающий джентльмену его круга и образа мыслей.

– Вот про образ жизни хотелось бы поподробней, – кивнула Диана. – Например, вчера. Что он делал вчера?

– Вы что, вздумали допрашивать меня, юная леди? – негодующе осведомилась мисс Финнел. – Как вы смеете! Вас прислали, дабы отыскать мистера Финнела, а не подвергать оскорбительным допросам членов его семьи!

– А как еще нам узнать, что он делал вчера и не беспокоился ли он о чем-нибудь?

– Меня ни в малейшей степени не волнуют эти ничтожные трудности, – отчеканила сестра достойного джентльмена. – Занимайтесь этим где-нибудь еще и будьте добры немедленно приступить к вашей работе. И я непременно пожалуюсь детективу Скотту!

Диана с некоторым удивлением рассматривала даму старой закалки, и Диего поспешил задать следующий вопрос, прежде чем сестра высказала бы свое мнение насчет пожеланий мисс Финнел:

– У вашего брата есть камердинер, мэм? Мы бы хотели поговорить с ним.

– В комнатах прислуги, будьте добры, – холодно отвечала хозяйка дома. – Я не потерплю ничего подобного здесь, на нашей половине.

– Хорошо, хорошо. Где они, эти комнаты?

Мисс Финнел позвонила. На зов явился дворецкий, которому леди приказала отвести «этих людей» в комнаты МакНейра, который и служил камердинером при главе архива.

Камердинер встретил их куда любезнее. Он был явно взволнован тем, что не видел своего хозяина уже больше суток. Под чай с розовым сахаром МакНейр подробно ответил на все вопросы Уикхемов.

Вчера мистер Финнел, как обычно, встал в семь, помолился, умылся, оделся и спустился к завтраку, а затем пил кофе и читал газеты до девяти тридцати, после чего отправился в городской архив. Там он обычно пребывал до шести-семи вечера. Тем не менее, когда почтенный джентльмен отсутствовал уже более трех часов, из архива приехал один из служащих с интригующим вопросом – а где же, собственно, его глава? Так и выяснилось, что из дома мистер Финнел ушел, а до архива не доехал. И с тех пор он не возвращался ни на работу, ни домой.

– По дате совпадает, – заметила Диана на эсмеранском, пока МакНейр вел их в комнаты мистера Финнела. – Ему наверняка потребовалось время, чтобы подготовить все для нападения.

– Вот уж этот тип – последний, на кого бы я подумал, – досадливо ответил ее брат. – С виду доброжелательный бодренький старичок, а ты глянь, какая гнида.

– Разве ты совсем ничего не заметил?

– Он редко попадался нам на глаза.

Мистер Финнел занимал в доме спальню, собственную небольшую гостиную и кабинет, где раз или два в неделю работал над книгой воспоминаний о гражданской войне и революции.

Диана отправила камердинера за кучером, который вчера вез мистера Финнела на работу, а Диего принялся осматривать и обнюхивать комнаты. Вскоре он уловил весьма характерный запах, тонкой струйкой сочащийся между двумя панелями, которыми были обиты стены в кабинете.

– Диана, это здесь.

Девушка подошла, осмотрела панели, понажимала на них, пробормотала заклинание и, немного поразмыслив, повелела:

– Ломай.

– А там точно ничего нет? – опасливо спросил оборотень.

– Никаких опасных для тебя чар, трусишка.

– А для тебя?

– Со мной все будет в порядке, – уверила его мисс Уикхем. – Я спрячусь за тобой.

Успокоившись на этот счет, Диего взял короткий разбег и впечатался в тайную дверь плечом. Против его ожиданий, та оказалась совсем хлипкой – всего от одного удара по двери протянулась трещина сверху вниз. Уикхем сунул в нее руки и рванул остатки двери в обе стороны. За пределами кабинета послышался чей-то топот.

– Ну ты бы хоть круг тишины кинула, – укорил оборотень свою сестру.

Девушка шепнула «Motus», захлопнула дверь и запечатала ее щитом. Диего тем временем сунул голову в узкий проход и принюхался. Изнутри доносился концентрированный запах магии.

– Понастроили тут, – проворчал Уикхем, кое-как боком, головой вперед протискиваясь в проем, предназначенный для каких-то мышей.

За фальш-стенкой находилась небольшая комнатка, под завязку набитая всем, что только может найти тайно практикующий чародей: книги, свитки, амулеты, баночки с зельями (причем изготавливал их Финнел явно где-то в другом месте, поскольку ни реторты, ни перегонные кубы тут бы просто не поместились). С потолка свисали связки сушеных трав и грибов, а полки стеллажей ломились от коробок, полных всевозможных вещиц. И конечно же, две стены занимали полки с книгами.

Диана протяжно присвистнула:

– Ты только посмотри! Ваш старичок знает толк в магии!

– Я здесь сейчас задохнусь, – пожаловался Диего.

– Потерпи немного, – Диана зажгла свет (мистер Финнел позаботился о газовой лампе) и стала осматривать полки. – Смотри-ка, он кое-что унес с собой. Тут пустое место, и тут, и здесь, и вон там!

– Немало же он утащил, – заключил оборотень после нескольких минут изучения полок. – С чемоданом должен был уходить.

– Необязательно. Если он, как ты говоришь, практикует такую мощную магию, то вполне способен воспользоваться заклятием уменьшения. Странно. – Диана наклонилась к одной из полок, подвигала книги, потом подняла взгляд выше. – Тут очень много трудов на джилахском. И среди амулетов есть какие-то непонятные, я таких раньше не видела, но тоже с джилахскими значками.

– Черт! Это плохо!

– Но он же мог их просто купить!

– Ну и что? Кто будет разбираться в том, купил он их или получил в наследство от джилахского дедушки? В общем, не говори никому об этом. Только Элио. Он расстроится, – мрачно добавил Диего. Элио и так уехал в очень невеселом расположении духа, а тут еще и это.

– Интересно, что лежало здесь. – Мисс Уикхем повернула вокруг своей оси высокую подставку для книги. Подставка была пуста, но книга, лежавшая на ней, представляла такую ценность, что Финнел пристегивал ее цепью.

– Может, Книга Ишуд. Может, даже не копия, как у нас, а оригинал.

В этот миг слуги достопочтенного семейства принялись яростно колотить в дверь, из-за которой к тому же раздавался негодующий голос мисс Финнел.

– А, там же кучер, – припомнила Диана и пошла открывать.

Оборотень поспешил за ней – ему казалось, что воздух в каморке вот-вот кончится.

Вдруг щит, которым девушка запечатала вход, задрожал и звонко лопнул. Дверь распахнулась, и в гостиную кубарем вкатились трое слуг. От одного разило лошадьми, так что это был искомый конюх. За ними в комнату вбежала мисс Финнел. На ее пальцах все еще посверкивали искры магического тока.

Леди бросила всего один взгляд в кабинет брата и мигом все поняла. Ее губы зашевелились, над ладонью стала сгущаться шаровая молния.

– Stailc Elf! – крикнула Диана.

Мисс Финнел пошатнулась и осела на ковер. Молния рассеялась, не успев сформироваться.

– О господи! – прохрипел конюх и перекрестился. Два лакея молча таращились на происходящее.

– Где вы вчера высадили вашего хозяина? – деловито спросила мисс Уикхем, пока ее брат со всей деликатностью на всякий случай связывал пожилую леди шнурами от штор.

– Так это… у отеля «Теобальд Великий», – пробормотал конюх, задом отползая к двери. – Они там хотели кофию испить…

– Ясно, значит, съездим туда. Ваша мадам арестована за соучастие в преступлении, а ваш мистер – беглый преступник, – заявила Диана; глаза мисс Финнел яростно сверкнули, но она ничего не могла возразить – «эльфийский удар» лишил ее возможности двигаться и говорить. – Мы продолжим обыск…

– Диана! – встревоженно позвал сестру Уикхем.

Пока он снимал шнуры со штор, то посмотрел в окно и увидел два густых столба дыма и всплески пламени над кварталом, где стоял Джолиет-холл.

Девушка, едва взглянув на эту картину, побледнела и сжала кулаки. Пожары в Виллере были еще слишком свежи в ее памяти.

– Ладно, – отрывисто сказала она. – Мы доставим эту особу в полицию и поедем туда. А вы, – она обернулась к слугам, которые уже почти пересекли порог гостиной и готовились спасаться бегством, – сидите дома, и, если я узнаю, что хоть кто-нибудь вышел отсюда – этот кто-нибудь крупно пожалеет!

Элио сидел в фургоне рядом с детективом Скоттом, окруженный полицейским отрядом. Детектив провел инструктаж во дворе департамента, пока юноша раздавал медальоны, и теперь фургон тряско катил к Джолиет-холлу. Пока что безумие не выходило за границы небольшого квартала – наверное, у Королевы Магелот еще не хватало сил на то, чтобы захватить большое число людей.

«Но когда жертв станет достаточно много…» – с тревогой подумал Элио, и тут его слуха и обоняния коснулись те самые звуки и запахи, которые он не ощущал с тех самых пор, как перебили половину джилахской общины в Романте.

Юноша замер; впереди все громче и громче раздавались дикие крики, треск и грохот, а в фургон просочились запахи гари, крови и тлеющей плоти.

– Элио? – Детектив положил руку ему на плечо и с тревогой взглянул в лицо. – С вами все в порядке?

– Да, – ответил джилах и прикрыл глаза.

Ему было всего шесть, но это невозможно забыть, сколько бы лет ни прошло…

Фургон остановился. Вопли и вонь заполнили его изнутри.

Элио открыл глаза.

– Выходим, – скомандовал Скотт. – Помните: наша цель – доставить мистера Романте к кругу перед домом, а не битва с мирными жителями. Вперед!

Полицейские распахнули двери фургона и посыпали из него, как горох. Романте вытащил револьвер с обычными пулями и спрыгнул на землю. За ним последовал детектив и еще четверо человек.

Три полицейских фургона встали треугольником на самой границе охваченного безумием квартала, и большой отряд стражей порядка собрался под прикрытием фургонов. Впереди творился сущий ад: горожане жгли дома, кусты и деревья в палисадниках, били стекла, ломали ограды и убивали друг друга всем, чем могли найти, а те, кто не смог – действовали голыми руками. Прямо перед Элио, в промежутке между двумя фургонами, были видны три женщины, катающиеся по земле, как дикие кошки, и с визгом разрывающие друг друга на куски. Кровь заливала булыжники, но женщины не останавливались, хотя у одной уже не было лица, а у другой – глаз.

– Господи боже, – прошептал полицейский рядом с юношей и перекрестился пистолетом, – что же это такое?!

– Это нечисть, – сказал юноша; его начинала бить слабая дрожь, и он крепче сжал оружие. – Они все одержимые.

– Но зачем она это делает? – воскликнул Скотт. – Почему они кидаются друг на друга?

– Жертвоприношение. – Элио сглотнул; к горлу уже подкатывала тошнота. – Королеве нужны жертвы, чтобы поглотить их, набрать силу и захватить новых. Чем больше жертв – тем она сильнее.

– Ясно, – кивнул детектив. – Ну все, парни, не будем заставлять даму ждать!

Полицейские собрались клином вокруг Скотта и джилаха и ринулись вперед, в самую гущу погрома, которому со страстью предавались мирные жители. Элио бежал, опустив глаза, чтобы не видеть все это снова – как тогда, в общине Романте, когда он метался под ногами взрослых, пока не упал в открытый винный погреб и не забился в самый узкий угол между каменной стеной и бочками с вином.

Внезапно впереди со звоном вылетели стекла на втором этаже красивого особняка. Большое окно выбил клубок человеческих тел и рухнул вниз. Чей-то череп разлетелся от удара о мостовую, но остальные люди – даже трудно было понять, сколько их – этого даже не заметили и буквально грызлись между собой, словно гиены. Мимо с дикими завываниями промчался человек в рваной сутане, размахивая выломанным из ограды длинным штырем. Увидев нескольких своих прихожан, дерущихся в разбитом фонтане, он бросился к ним и принялся вонзать в них штырь и истерично хохотать. Кто-то из полицейских стал громко молиться, и Элио зажмурился.

Они бегом пересекли квартал минут за десять – но, как ни странно, ни один из одержимых не обращал внимания на отряд полиции, пока тот не достиг Джолиет-холла. Хотя число мирных жителей постепенно сокращалось, они не собирались останавливаться, и чем ближе полицейские подбирались к эпицентру, тем яростнее кипела вокруг резня. Но стоило им приблизиться к погасшему контуру, как все прекратилось, и внезапно на залитые кровью улицы опустилась полная тишина.

– Охо-хо, – пробормотал Скотт, – кажется, сейчас начнется.

Одержимые медленно двинулись к ним. Полицейские сомкнули кольцо вокруг детектива и джилаха, ощетинились пистолетами и дубинками. Элио не мог сосчитать, сколько горожан их окружило, но вид их так напоминал ему одновременно растерзанные трупы и пирующих среди них стригов, что ноги подкосились. И запах, снова этот запах, заползающий всюду…

– Нам в них стрелять, сэр? – спросил один из полицейских.

– Да чего тут ждать, – проворчал сержант из второго фургона. – Это ж уже не люди!

– Погодите. Может, мистер Романте…

– Да как им жить-то потом, даже если он их расколдует?

– Они не будут жить, – с трудом выдавил Элио. – Она выпивает их всех…

Он, пошатываясь, направился к контуру. Полицейские расступились, и он сразу же увидел тусклый голубоватый рисунок, запорошенный пылью, окрашенный кровью и ошметками внутренностей. Посреди контура высился, как скала, черный дом, а на пороге стояла высокая пепельно-серая фигура, окутанная туманом, как платьем. Сквозь сероватую фату туманной дымки сверкали огромные сине-зеленые глаза, темные, как подземные озера.

Элио достал из ножен трехгранник и переступил контур. Одержимые, издав зловещий стон, качнулись к полицейским. Юноша глубоко прорезал трехгранником ладонь от большого пальца до мизинца и поднял руку. Фигура в доме подалась вперед, но порог все еще держал ее внутри. Глаза Магелот загорелись.

– Смотри, – тихо сказал Элио на джилахском, – чистейшая девственная кровь. Хочешь?

Нечисть испустила громкий вздох и жадно заскребла пальцами по воздуху. Юноша направился к дому.

– Эй, что вы делаете? – очнулся детектив и устремился за Романте.

– Ко мне! – прошелестела Королева; Элио впервые услышал ее голос – значит, она уже набрала достаточно силы хотя бы для частичного воплощения.

– Хочешь? – повторил он, остановившись за несколько шагов до крыльца. Кровь стекала по его руке и капала наземь; Магелот жадно следила за каплями.

– Ты из тех, – вдруг сказала она, и в ее глазах вспыхнула дикая радость. – Из тех, кто запер меня тут!

– Да. Отпусти их всех, – Элио кивнул на кольцо одержимых, – не трогай других горожан – и получишь все. Всю мою кровь.

– Оссссссстальныххххххх? – прошипела Магелот. – В тебе слишком мало крови, чтобы выкупить всех!

– Я приведу тебе в полночь еще двух жертв. Тебе хватит, чтобы открыть проход на ту сторону. Отпусти всех, кто еще жив, не трогай больше никого и жди.

– Вы, смертные, лживые твари все до единого, – отвечала Магелот. – Смотри!

Она взмахнула рукой, и все одержимые застыли, словно статуи, только глаза их напряженно следили за каждым движением полицейских.

– Они останутся здесь. Они будут следить за тем, чтобы ты сдержал слово. И если ты не придешь в полночь, – прошептала Королева, – я отпущу их всех в твой город.

– Клянусь своей кровью, что приду, – сказал Элио.

Королева алчно уставилась на его ладонь, наполненную кровью. Юноша вылил ее наземь и побрел прочь.

– Что вы ей пообещали? – спросил Скотт.

– Свою кровь, – устало ответил Элио и прижался виском к прохладному стеклу в дверце кареты. – И еще двух жертв для того, чтобы она открыла портал.

– Но вы же не собираетесь ей все это давать, верно?

– Верно, – пробормотал юноша и закрыл глаза.

Диана взяла его за руку и раскрыла ладонь. Элио зашептал рану, но след остался.

– Не трогай, – сказал джилах. – Должен быть след от договора.

– Она ничего тебе не сделала? – спросил Диего.

Элио покачал головой и закрыл глаза. Он выглядел совершенно опустошенным, и оборотень оставил его в покое, хотя его состояние тревожило Диего все сильнее.

Они встретились на границе захваченного Королевой Магелот квартала. Уикхемы доставили в полицейский департамент мисс Финнел, объяснили детективам, в чем дело, и от них же узнали, что случилось в Ан Сорне. Агенты вместе с подкреплением из полицейских добрались туда одновременно с Фредериком Абернаутом – шефом полиции, который привел отряд национальной гвардии.

Абернаут хмуро выслушал объяснения Элио, посмотрел на часы и поинтересовался, включает ли его договоренность с нечистью уборку трупов. Юноша ответил, что лучше не рисковать – Королева вполне может захватывать и мертвые тела. Шефу полиции это не понравилось, как и перспектива стоять в карауле вокруг квартала, полного одержимых, но с помощью детектива Скотта они все же убедили его подождать со следующим актом резни, и Абернаут даже предоставил в их распоряжение свою карету и кучера. По пути в джилахский квартал Диего видел, как горожане постепенно стекаются к границе Ан Сорны, чтобы узнать, что произошло и чем им это все грозит.

– Это все я, – вдруг прошептал Элио. – Это я во всем виноват.

– Ну что ты… – начала было Диана.

– Я так хотел защитить общину… и вот что вышло. Если бы я не солгал, если бы сразу проверил, кто стрелял – никто бы сегодня не умер.

– Если бы не вы, – сказал Скотт, – они бы умерли все. И не только они, но и многие другие. В конце концов, если бы вы сразу нашли Финнела, он бы отправил и вас, и мистера Уикхема в пещеру и сделал бы тоже самое, только кто бы смог вмешаться и остановить эту тварь?

Элио только тихо вздохнул – кажется, его это не убедило.

В общине их встретили джилахи. Он собрались перед домом гостеприимства и встревоженно перешептывались. Элаим Мерхаив и его сестра, тетушка Голда, тоже были здесь.

Элио первым выбрался из кареты, подошел к элаиму и заговорил с жителями общины на джилахском. Диего не знал этого языка и мог только гадать, о чем им рассказывает секретарь шефа. Люди слушали внимательно, изредка перешептываясь и поглядывая на агентов и детектива. Когда Романте замолчал, из толпы раздалось несколько вопросов, но, судя по голосам, те, кто их задал, не были напуганы. Элио ответил, затем элаим тоже веско произнес несколько фраз и указал на Скотта, а затем – на Уикхемов. Послышались вздохи облегчения, и люди стали расходиться.

Элаим подкатил ближе к агентам и Скотту. Элио что-то негромко сказал главе общины и скрылся в доме. Диего проводил его обеспокоенным взглядом.

– Добрый день, – поприветствовал их Мерхаив, с удивлением поглядывая на Диану. – Могу ли я предложить вам немного воды и пищи в доме нашей общины?

– Благодарю, – кивнул Скотт. – Надеюсь, вы сказали жителям, что община в безопасности?

– Да. Пока что они в это поверили.

«Пока что», – подумал Уикхем и переглянулся с сестрой. Будут ли другие жители Эсмин Танн также проницательны или джилахам подсказывает ответ их печальный опыт?

В доме тетушка Голда накрыла для гостей стол. Элио не спустился, и хозяйка отнесла ему в комнату хлеб, горшочек с куриной лапшой, медовое печенье и кувшин горячего чаю со специями.

– Мне бы хотелось узнать, если, конечно, вам не запрещено говорить, что же именно произошло в Ан Сорне? – спросил Мерхаив. – Это связано с тем самым домом?

– Да, – ответил детектив. – Мы примем меры к урегулированию ситуации. Кстати, а мы знаем, какие именно меры мы примем?

– Ну, если мы поймаем Финнела, то у нас будет уже две жертвы, а не одна, – ответила мисс Уикхем, – то есть мы сможем и открыть портал на ту сторону, и закрыть.

Детектив поперхнулся пирожком с курицей. Глаза Мерхаива полезли на лоб:

– Вы что же, намерены устроить жертвоприношение?!

– Ну, не хотелось бы, но другого способа запихать нечисть обратно пока не придумано.

– Есть компромиссные варианты, – поспешно добавил Диего, толкая сестру под столом в колено. – К тому же вряд ли у нас есть время на поиски Финнела.

– Погодите, а почему вы говорите, что у вас уже есть одна жертва? – спохватился элаим. – У этого человека, Финнела, был сообщник?

– Да, и как раз сообщника мы повязали. До полуночи я успею ее допросить, – сказала мисс Уикхем.

– Ее? – пробормотал глава общины.

– Но успеем ли мы настичь Финнела и вернуться с ним в город до полуночи? – с некоторым сомнением спросил Диего. – Я бы на его месте бежал, не останавливаясь.

– А что за компромиссные варианты у вас есть? – поинтересовался Скотт.

– В основном они связаны с пленением нечисти. Но поскольку нечисть бессмертна, то это не очень эффективно – она все время будет пытаться вырваться на волю.

– Гм. Не сочтите за эгоизм с моей стороны, но, как житель Эсмин Танн, я бы предпочел, чтобы вы ее все-таки пленили и увезли, а жертвоприношения с открытиями и закрытиями путей на ту сторону устраивали где-нибудь в другом месте, более для того подходящем. Посреди пустыни Асханар, например.

– Не могу не согласиться с этой точкой зрения, – сказал элаим. – Та сторона, это, как я понял, ваше название Ицфиота, места, где по мнению мирац-аит, живут такие твари. Не хотелось бы, чтобы портал туда находился в нашем городе.

– Не говоря уже о жертвоприношениях людей, – вставил Скотт, которого этот факт явно очень беспокоил. – По нашему уголовному кодексу это вообще-то убийство.

Мерхаив согласно закивал.

– Ох, ну ладно, – недовольно пробурчала Диана. – Посмотрим, что скажет Элио. Надеюсь, он найдет ответ в Книге Ишуд. Но пока он ищет, я бы все-таки допросила сообщницу этого деятеля, мистера Финнела.

Диего поднялся к Элио и с тревогой заглянул к нему в комнату. Юноша читал Книгу Ишуд, время от времени выписывая что-то на листочки бумаги. Заметив пустой горшочек от куриной лапши и россыпь крошек на тарелке, где было печенье, оборотень с облегчением перевел дух. По крайней мере, джилах не стал морить себя голодом в порыве покаяния.

Уикхем кашлянул. Элио поднял глаза от Книги.

– Мы поедем в департамент, допросим мисс Финнел, пока ты занят.

– А! Хорошо. Я провожусь здесь несколько часов, не меньше. – Элио сунул руку в нагрудный карман сюртука, который висел на спинке стула, достал бумажник и протянул Диего карточку. – Можете еще съездить к Галлахеру, строителю. Он обещал предоставить какие-то сведения.

– Ладно. А ты? – осторожно спросил Диего. – Ты как?

– Нормально.

Вид у юноши был бледный и несчастный, но оборотень не знал, что ему сказать. Глупо уверять, что все будет хорошо или что ничего не случилось. Поэтому он только коснулся плеча Элио и вышел.

За дверью его поджидала тетушка Голда, и Диего попросил ее приглядывать за парнишкой. Диана и детектив Скотт уже ждали оборотня внизу, и он сразу же показал им карточку, которая вызывала у него подозрения.

– Откуда у строителя могут быть какие-то сведения насчет этого всего?

– Ах, это из-за меня! – воскликнул Скотт. – У меня еще на заре расследования появилась идея насчет мистера Галлахера. Строители в нашем городе – это своего рода закрытый клуб, где все знают друг друга. А построить такую стену, какую мы видели в Джолиет-холле, довольно затруднительно без их помощи. Так что я попросил мистера Галлахера поискать среди коллег тех, кто, быть может, припомнит что-то о таком заказе. Но затем мистера Галлахера одолела эта странная хворь, а потом и нам стало как-то не до того.

– Нам и сейчас не до того, – сурово заметила Диана. – Финнел удаляется от города с каждым часом! А мы все еще не знаем, в каком направлении!

– Но почему бы и не расспросить строителя? – предложил Диего. – Помнишь, нас учили – любая информация будет козырем при допросе подозреваемого. Как говорил мистер Бройд, они охотнее начинают говорить, когда думают, что нам и так все известно.

– Мистер Бройд, старый сыч, – добродушно сказал Скотт. – Он плохого не посоветует. Вы проходили у него стажировку?

– Да, – ответил Диего, решив не уточнять, что она проводилась в купе поезда, в течение одной поездки из Блэкуита в столицу.

– Ох, ну ладно, – вздохнула Диана. – Съездите к вашему строителю, а я займусь мисс Этель Финнел.

К радости Уикхема, мистер Галлахер выглядел вполне здоровым и даже бодрым, хотя все еще был очень худым. Он принял гостей, сидя в кресле у камина, и радушно предложил чай, кофе и пироги, испеченные по особому рецепту миссис Галлахер.

– А мистер Романте нас не посетит? – с некоторым огорчением спросил строитель.

– Увы, но нет, его отвлекли неотложные дела, – ответил Скотт.

– Мда, слышал, слышал, – задумчиво сказал Галлахер. – Дрянь-то какая произошла. Сколько у нас осталось друзей в Ан Сорне – и ни слуху ни духу о них с самого утра.

– Мы делаем все, что в наших силах, – уверил его детектив. – Однако, как вы понимаете, времени у нас немного, так что мы бы хотели узнать, какие сведения вы собирались сообщить мистеру Романте.

– Сведения, значит… – Строитель пригладил пышные усы и взял блокнот, лежащий на столике у кресла. – Задачку вы мне задали не из простых, хотя, когда вы год сказали, дело получше пошло. Однако сорок с лишним лет – это не кот чихнул. Мне-то тогда было три года, а тем, кто может чего припомнить, сейчас уже не меньше шестидесяти.

– Но вам удалось их найти? – нетерпеливо спросил Диего, придвигая к себе поднос с ореховыми пирогами на меду.

Галлахер еще раз пригладил усы.

– В том-то и дело, что нет.

– Как – нет? – удивился Скотт. – Неужели никто не строил стену в том доме?

– Кто-то, само собой, строил, но из тех, кто сейчас работает, я таких не нашел. Правда, я смекнул кое-что еще поискать. – Строитель открыл блокнот. – Я решил расспросить самых старых, помнят ли они еще кого-нибудь, кто работал бы в годы их юности.

– Чем нам это поможет, если они уже давно померли или разъехались кто куда, – пробурчал Уикхем.

– Так-то оно может и ничем, но всплыла одна байка, которую давно еще рассказывали друг другу наши отцы и деды – о пропавшей бригаде.

– А ну-ка! – встрепенулся Скотт. – Расскажите и нам!

– Суть ее в том, что один из городских строителей взял заказ, а когда закончил, то все члены его семьи стали умирать один за другим от странной болезни, так за пару месяцев никого и не осталось – ни жены, ни детей, ни братьев. А рабочих, которые на него работали, никто больше не видел. Байка ходит и про них – что некие господа, на которых они работали, позвали их на угощение, и все они там сгинули, потому что господа те были проклятые и поставляли души сатане.

Диего даже перестал жевать и уставился на Галлахера. Но тот молчал.

– Ну так! – поторопил его оборотень. – Чем все закончилось?

– Этим и закончилось, – пожал плечами тот. – Впрочем, такие историйки везде ходят – у моряков про проклятый корабль, у горняков – о проклятых шахтах, ну и так далее. Может, и у вас, полицейских, есть, про проклятые улики.

– Не удивлюсь, если кружевницы за чашкой чая рассказывают о проклятых кружевах и бесследно исчезнувших мастерицах, – хмыкнул Скотт. – Но в нашем случае есть на что опереться. По крайней мере, если это правда, то многое объясняет.

– Вот потому-то я решился порасспросить поподробнее, – Галлахер перелистнул страничку. – А еще послал старшего в архив, чтоб он там поискал в копиях лицензий на строительное дело, кто в те года этим тут занимался.

От слова «архив» Уикхем вздрогнул, а Скотт быстро спросил:

– С вашим сыном ничего не случилось?

– Нет, а что могло там с ним случиться, в пыльных-то бумажках? Ну, он нашел и составил мне список, а я уж стал расспрашивать по нему остальных. И вот отыскались кое-какие фамилии, о которой никто ничего после двадцать четвертого года не слышал. Я тогда еще раз отправил старшего на кладбище, и он нашел там семью, что за один двадцать четвертый год вся полегла, как от мора. Это МакКелли. – Галлахер протянул полицейскому блокнот. – Тут все написано. Старший у меня получше пишет, чем я.

– Вот это да! – восхищенно присвистнул Скотт. – Да вам бы в детективы пойти!

– Ну уж, в детективы, – отвечал строитель, явно польщенный. – Так, стараемся помаленьку.

Старший сын мистера Галлахера даже зарисовал в блокноте могильные камни и кресты, которые подписал именами всех членов семьи МакКелли. На другой странице были данные о лицензии строителя, выданной Роджеру МакКелли и его сыну Эммету. Все остальное тоже было записано с большой тщательностью и всеми подробностями.

– А рабочие? – спросил Диего. – Есть какие-то сведения о том, что они пропадали?

– Тут уж вам никто не поможет. Мы, строители, нанимаем их на работы, и кто-то остается на годы, а кто-то бродит от города к городу. А в то время, когда МакКелли получал лицензию, не нужно было подавать в мэрию список рабочих.

– Он немолод, – заметил Скотт. – В двадцать четвертом ему уже было шестьдесят два. Его сыну Эммету – тридцать восемь. Гм. А есть ли среди ваших коллег те, кто еще помнят этих людей?

Галлахер покачал головой:

– Единственное, что знаю – лицензию дали на адрес Беккет-стрит, а это было в Ан Сорне, пока революция не отгремела. Сейчас такой улицы нет.

– Ну и семейка, – пробормотал Уикхем, изучая записи. – Я имею в виду живших в Джолиет-холле. Убивают всех, кто на них посмотрит.

– Нда. – Скотт поскреб бакенбарды. – Вы уверены, что ваша сестра в безопасности?

– Не уверен, – хмуро ответил оборотень. – Хотелось бы поскорей добраться до департамента.

– Что ж, тогда поспешим, – детектив протянул руку мистеру Галлахеру: – Благодарю вас. Вы собрали ценнейшую информацию для расследования. Если раздумаете строить дома – ждем вас в полиции.

Мистер Галлахер смущенно закряхтел и пожал руку Скотту.

– Чем могу, чем могу…

– А, да, у меня еще вопрос. Скажите, мы можем взять с собой по кусочку пирога?

– Ах, боже мой, – отвечал Галлахер, – да берите весь!

По счастью, когда они привезли мисс Финнел в департамент, то буквально на пороге столкнулись с шефом полиции, Фредериком Абернаутом. Он хоть и смерил Диану недоверчивым взглядом при словах «агент Бюро», но все же велел полицейским принять подозреваемую и отправил своих людей в дом Финнелов, чтобы арестовать и допросить прислугу, а также провести обыск.

Диана строго наказала полицейским не трогать ничего подозрительно магического и не заходить в потайную комнатку мистера Финнела – но в целом надежды на их благоразумие у нее было мало. Ладно, может, все смертоносные артефакты глава архива унес с собой…

Мисс Уикхем ступила в комнату для допросов, где полицейские посадили Этель Финнел на табурет, прислонив ее к стене. Сестра архивариуса все еще была опутана по рукам и ногам чарами «эльфийского удара», потому не могла ни сидеть, ни говорить, но зато яростно сверкала глазами на полицию и агента Бюро.

Полицейские вышли. Диана достала из саквояжа браслет, блокирующий магию, надела его на руку мисс Финнел и повесила себе на шею цепочку с белой жемчужиной. Затем агент уселась за стол напротив и жизнерадостно сообщила пленнице:

– Ну что ж, пора и делом заняться! Раньше начнем – раньше кончим. – И ослабила чары, чтобы мисс Финнел могла ответить.

Та не замедлила воспользоваться предоставленной возможностью и прошипела:

– Noli respicere!

– Ну будет вам, – с мягким упреком сказала Диана. – Во-первых, не подействует, во-вторых, я же ничего дурного вам не сделала. А могла бы вручить ведьме для развлечения. Так что давайте не затягивать. Быстренько признаемся во всем и по домам. Хорошо?

– Даже если бы я что-то знала, то ничего бы не сказала, – гордо ответила мисс Финнел и презрительно добавила: – Тем более вам.

Диана рассматривала ее, склонив голову набок. Мисс Финнел было на вид лет пятьдесят пять или пятьдесят семь, и она выглядела вроде бы так же, как многие риадские леди столь уважаемого возраста: высокая, худощавая, седовласая, с двумя полосами черных волос над висками и орлиным профилем. Но все же мисс Уикхем казалось, что ее собеседница непохожа на уроженку Риады. Какое-то едва уловимое различие…

«Потом разберусь», – решила Диана и сказала:

– Меня, собственно, интересуют пока только две вещи – где ваш брат и были ли вы его пособницей во всей этой затее. Впрочем, по второму пункту у меня почти нет сомнений. Вы слишком лихо размахиваете заклинаниями, и к тому же, судя по показаниям кучера, ваш брат не успел бы напасть на детектива Скотта и агента Уикхема. Значит, это были вы.

– Да вы бредите, – ответила мисс Финнел. – Как я могу справиться с такими сильными мужчинами?

– Например, с помощью магии.

– Что за чушь, девушка! Магии не существует.

– То есть это не вы при свидетелях пытались швырнуть в меня шаровой молнией и прямо вот сейчас зачитали заклинание «не дыши»?

– Никто не поверит в эту ерунду. Ни вашим словам, ни словам прислуги.

– Ну моим-то, может, и нет, – беззаботно ответила Диана, – а вот словам полицейских – да. Одни наблюдают за нами прямо сейчас, пока другие потрошат ваш уютный домик с норкой, набитой всяческими колдовскими штучками.

Мисс Финнел немного изменилась в лице.

– Так что давайте-ка чуток посотрудничаем. Где ваш брат?

– Не знаю.

Диана с большим разочарованием поняла, что это правда, поскольку жемчужина осталась белой. Значит, братец предусмотрительно не сказал сестре, куда направляется.

– И вы даже не спросили у единственного родственника, куда это он собрался?

– Нет.

– Жаль, – вздохнула мисс Уикхем. – Придется принять меры.

Она придвинула к себе саквояж и зарылась в его темные глубины. Диг, как всегда, все переложил на свой манер, ничего не найти!

– О каких бы «мерах» вы ни говорили, – холодно изрекла мисс Финнел, – от вашего произвола меня защищает закон.

– Больше нет. Вот если б вы булку в магазине украли, – (тут мисс Финнел негодующе зарделась), – тогда да, закон защищал бы ваши права на адвоката и что у вас там еще… неприкосновенность, что ли… А поскольку вы выпустили в мир нечисть, то увы.

– Никакой нечисти не существует. Все ваши обвинения – плод больной фантазии. Я потребую моего адвоката…

– Ну потребуйте, – пожала плечами девушка, более увлеченная поисками нужной коробки. – Потребовать-то вам никто не запрещает.

– Каждый, кто находится в руках полиции, имеет право…

– Имеет, имеет. Только я не из полиции. О! Наконец-то нашла! – Мисс Уикхем выудила из недр саквояжа набор для взятия образцов и принялась возиться с замочком.

– А откуда же вы? – спросила мисс Финнел, глядя на нее уже с некоторой опаской.

– Скоро вы туда отправитесь и сами узнаете, – уверила ее Диана, открыла набор, раскупорила флакон со спиртом и продезинфицировала лезвие маленького скальпеля.

– Что вы делаете?! – воскликнула мисс Финнел.

– Ну, вы же, надеюсь, именно сестра беглого архивариуса, а не его тайная жена?

– Как вы смеете!

– Если жена, то лучше сразу скажите, – заботливо предупредила девушка и прополоскала спиртом пробирку для проб.

– Я никогда не жила во грехе, тем более с моим братом!

– А, тогда ладно, – мисс Уикхем ловко полоснула подозреваемую по запястью и подставила пробирку для сбора крови.

– Убийца! – пронзительно крикнула мисс Финнел, но привлечь внимание публики в лице полицейских в соседней комнате ей не удалось.

Агент убрала пробирку, защелкнула крышечку и пробормотала заклинание. Ранка тут же затянулась.

– И незачем так паниковать. Странно, конечно, что любящий брат вас не убил. Наверное, не знал, что можно искать не только по его крови, но и по вашей. А теперь скажите-ка, откуда у вас Книга Ишуд и кто научил вас ею пользоваться?

Это был выстрел наугад, но, судя по тому, как дернулась щека мисс Финнел, Диего оказался прав.

– Я ничего не знаю ни о какой книге, – процедила сестра архивариуса.

– Ну в смысле, есть же куча, просто куча самых разных книг, чар и магических практик. Почему именно джилахские? Вы ведь не джилахи.

– Слава богу, нет, – фыркнула мисс Финнел. – В наших жилах течет чистая и благородная кровь. В иные времена с вас бы шкуру содрали за один лишь непочтительный взгляд!

– Хорошо, что эти времена давно прошли, – радостно кивнула Диана. – И мы можем спокойно побеседовать без всяких кровавых эксцессов! – Она тщательно вытерла скальпель салфеткой и еще раз ополоснула спиртом.

– Как же вы не боитесь, что мой брат найдет вас, – помолчав, сказала мисс Финнел.

– Хорошо бы поскорее, у меня не так много свободного времени, чтобы тратить недели на его поиски. Ну да ладно. Как в ваши чистокровные руки попали джилахские магические трактаты и прочие игрушки?

Мисс Финнел сжала губы.

– Мы их уже все нашли, ну кроме тех, что ваш братец уволок с собой. Неужто вам не было противно трогать все эти мерзкие нечистокровные вещи, а? – добродушно спросила Диана.

– Джилахи – презренные твари, которых едва ли можно назвать людьми, – процедила мисс Финнел, – но в искусстве чар они бесспорно хороши. Мы лишь взяли лучшее, чтобы вернуть то, что принадлежит нам по праву.

– Джолиет-холл? Такая буча из-за какой-то старой груды кирпичей?

– Джолиет-холл! – пренебрежительно ответила пленница. – Вы, со своим куцым мозгом, как и свойственно черни, едва ли способны осознать, чего на самом деле добивался мой отец.

– Знаете, – доверительно сказала Диана, – мне почти то же самое про чернь говорили девочки в пансионе. Но им-то было десять лет, а вам куда как больше. Кстати, а что это вам принадлежит по праву, что для возвращения нужно призывать нечисть, да еще такого калибра, как Королева Магелот?

– Если бы вы прочли хоть одну книгу в своем пансионе, то уже поняли бы.

– Ну, давайте прикинем. Вряд ли вы относитесь к дейрским аристократам, которых во время революции попросили вон, потому что Королеву призвали за двадцать лет до этих событий. – Девушка покачалась на табурете, прикидывая кое-что в уме. – Однако задолго до этих событий была еще одна революция – в Мейстрии. Вам, наверное, было пять или семь лет в это время. Неужели вы это помните?

– Да. Это невозможно забыть. Революция, – с горечью добавила мисс Финнел. – Что вы об этом знаете?! Это был ад на земле, и демоны испугались бы того, что делали эти скоты, возомнившие себя людьми! Они убивали других тысячами, и если бы только убивали! Если бы не наш отец, не его мудрость и мужество, если бы не мои братья и дядя – они чудом вывезли нас из этой пропасти! Там погибло все, – прошептала мисс Финнел. – Весь мир! Вы говорите о ней так спокойно, потому что и понятия не имеете, что это такое на самом деле!

– Вы приехали в Риаду?

– Нет. Мы бежали в Эсмерану. Годы скитаний и нищеты – а ведь все мы были из благороднейшего древнего рода! Отцу, дяде и братьям и даже моей старшей сестре пришлось пойти на службу и работать!

– Какой ужас! – пробормотала Диана. – Но как вы смогли, скитаясь и нищенствуя, в результате купить такой дорогой особняк в Риаде?

– Дорогой, – с досадой ответила мисс Финнел. – Какая-то конура по сравнению с нашими дворцами! Мы все были рождены, чтобы править, а не…

– Да-да, а купили-то как?

Мисс Финнел вдруг замолчала и подозрительно уставилась на Диану, отчего у девушки мигом возникла мысль, что богатство эта семейка приобрела сразу после магических знаний.

– Видимо, – хмыкнула мисс Уикхем, – нашелся какой-то доброй души джилах, который поделился с вами некоторыми знаниями насчет превращения пыли в золото?

На щеках мисс Финнел появился бледный румянец.

– Один из них как-то раз оказал нам услугу необычного свойства, и наш отец… проявил интерес к его умениям.

– Но ведь мирац-аит не обучают не джилахов… о господи, только не говорите, что вы его ограбили!

Пленница сжала губы и пробуравила мисс Уикхем гневным взором.

– Ладно, а у вашего благородного семейства есть какая-нибудь фамилия?

– Я из рода Флери, – сказала мисс Финнел с такой гордостью, какую Диана видела разве что у самых спесивых аристократов Эсмераны.

– Итак, вы приехали в Риаду со свеженажитым богатством, купили тут дом, освоили Книгу Ишуд и решили призвать нежить. Вас не смущало, что для этого нужно человеческое жертвоприношение?

– Это была чернь, – быстро ответила мисс Финнел. – Какие-то строители, жадные до бесплатной выпивки. Один из них посмел заговорить со мной!

В тот же миг она поняла, в чем призналась, и вскричала:

– Я не принимала в этом участия!

– Еще бы, жертвоприношения довольно неприглядны. И к тому же незаконны. Но ладно, Королеву вы успешно выпустили, и она сразу же закусила некоторыми из вас. Это вас, кстати, тоже не смутило?

– Я не знаю, – пробормотала мисс Финнел. – Я не присутствовала…

Диана взглянула на жемчужину, но решила, что уличить даму во вранье можно и попозже. В конце концов, сейчас этот вопрос непринципиален.

– Итак, нечисть вы добыли. На каком этапе что-то пошло не так?

– Она оказалась трудноуправляемой, но разумной. Мы уже начали с ней договариваться, но…

– Но?

– Проклятые джилахские твари, – процедила мисс Финнел. – Ворвались в наш дом, вмешались в то, что их не касалось!

– Ну да, не считая того, что нечисть буйствовала буквально по соседству с их общиной.

– Какая разница?! Они даже не христиане! Из-за них мы снова потеряли все! Они убили всю нашу семью – всех, кроме меня и Антуана. Отец велел ему увести меня в укрытие, потому что… – мисс Финнел сглотнула. – Мы были самыми младшими. Он хотел спасти хотя бы нас!

– Трогательно. Так вы пересидели всю драку с джилахами в этом вашем укрытии? – с некоторым разочарованием спросила мисс Уикхем. В этом пленница не лгала, что весьма снижало ее ценность как свидетеля.

– Мы были в подполе, который отец устроил в сарае. Его потом снесли… Когда мы выбрались из него на рассвете, в доме не осталось никого живого. И мы больше не могли войти на скрытую половину. К тому же джилахские выродки нас обворовали – вынесли из дома все книги, свитки, амулеты, все до последней нитки!

«Ого, – подумала Диана. – Но куда же они тогда все это дели? Неужто зарыли где-то на территории общины?»

– К счастью, – с горькой улыбкой продолжала мисс Финнел, – мой брат догадался взять с собой в укрытие самое ценное – Книгу Ишуд. Мы забрали из дома деньги и драгоценности и уехали. Сколько лет ушло на то, чтобы вернуть себе хотя бы часть!

– Новую порцию нищеты и скитаний можете пропустить. Как вы додумались до того, чтобы выпустить эту гадину снова?

– Мы имеем право на наше наследство! – гордо ответила мисс Финнел. – Имеем право вернуть все, что у нас украли – и здесь, и в Мейстрии! Много лет Антуан практиковался в джилахском искусстве, но мы никак не могли вернуться в дом, не привлекая внимания. Вокруг построили целый квартал, будь он проклят! К тому же мы слышали, что появились какие-то люди, следящие за чародеями. – Она смерила девушку полным возмущения взглядом. – Что за наглость – вторгаться в частные дела других!

– Угу. Зато как это интересно! Но вы проявляли разумную осторожность, пока…

– Однажды Антуан услышал в клубе, что какой-то учитель ищет здание для библиотеки, и понял, что у нас появился шанс вернуть себе то, что у нас украли.

Жемчужина переливалась оттенками серого, и Диана с усмешкой отметила, как ловко аристократка переваливает вину на брата. Наверняка хитроумный план был как минимум плодом коллективных усилий – а то и принадлежал ей одной.

– Что ж, на этом пока остановимся, – решила мисс Уикхем. – Потому что дальнейшие события нам уже известны. Сейчас вы тихо-мирно заснете, а проснетесь в уютной, маленькой, одиночной камере.

– Но послушайте! Я же могу предложить вам…

– Altum somnum, – сказала Диана.

В дверь допросной уже стучали, а в зарешеченном окошке мелькала встревоженная физиономия ее брата.

– В общем, этот ваш Эгберт Финнел – на самом деле Антуан Флери, беглый аристократ из Мейстрии, – закончила мисс Уикхем и, усталая, но довольная, откинулась на спинку кресла.

Мерхаив только покачал головой:

– Надо же, какие дела творятся порой на свете…

– Чего только не бывает, – согласился детектив. – Но мне бы хотелось вернуться к проблеме с ее величеством.

– У нас есть кровь сестры Флери, так что я могу его выследить, хотя это и сложнее сделать, чем по его собственной крови. Он предусмотрительный гад, – досадливо заметила Диана, – уничтожил все свои следы в доме, вплоть до белья и чашек, из которых пил.

– Не факт, что мы успеем его найти за оставшееся время, – возразил Диего. – К тому же он будет сопротивляться, а он, знаешь ли, чародей не из последних.

– Ну, можно вызвать подкрепление…

– А что вы намерены с ним сделать, когда поймаете? – спросил Скотт.

Оборотень вздохнул. Правила Бюро на этот счет были однозначны, вот только детектив категорически не одобрял их применение на своей территории.

– Ну, мы можем допросить его, надавить на него, используя жизнь его сестры, отправить к нечисти в ее логово…

– Ничего из этого мы делать не будем, – резко сказал Элио, который все это время только молчал, глядя в свой блокнот. – Все это пустая потеря времени. Что будет с городом, если мы не успеем догнать и скрутить Финнела до полуночи?

– Элио прав, – прогудел Диего. – Сейчас уже за полдень. Времени все меньше.

– Поэтому, – продолжал джилах, бросив благодарный взгляд на оборотня из-под ресниц, – мы используем заклятие, чтобы загнать нечисть в сосуд и запечатать там.

– И что нам это даст? – спросила мисс Уикхем. – Она же все равно останется здесь!

– С этим разберемся позже. Сейчас главное – избавить от нее город и очистить дом.

– Я полностью поддерживаю эту идею! – воскликнул Скотт. – Но что вы имеете в виду под сосудом?

– Юный Элио имеет в виду некий предмет, в котором, как в сказках халифата, заточают нечисть, словно джинна, – пояснил элаим. – Я читал о том, что некоторым, наиболее просвещенным мирац-аит удавалось сделать нечто подобное, но полагал это легендами.

– Это не легенды, – сказал Элио. – Но сосуд должен быть достаточно прочным, чтобы никто не смог случайно его разбить. Так что зеркало или кувшин не подойдут.

– Но что же тогда? – задумался Диего.

– Нож? – предложила Диана. – Брильянт?

Элио положил на стол платок и развернул.

– Камень?! – разочарованно воскликнула девушка.

– Это один из самых прочных видов гранита. Элаим пожертвовал нам один из экземпляров своей коллекции.

Неказистый кусок черного камня с беловатыми прожилками был размером с кулак Дианы и оказался довольно увесистым.

– По-моему, вполне подходит, – сказал оборотень. – Это же временное хранилище. Доставим его в замок и э… решим проблему за пределами Эсмин Танн.

– Да-да, очень хотелось бы, – с большой живостью воскликнул детектив. – Отличная идея! Я ее полностью поддерживаю как представитель городского сообщества!

– И джилахская община тоже, – поспешно добавил элаим.

– Ну раз так, то дело решенное… да, Диана?

– Ну хорошо, хорошо, – с явным неудовольствием сказала девушка. – Я не сторонница этих полумер, но раз уж вам так нравится, то что ж. Осталось обсудить тактику нападения на Магелот.

– Я доставлю вас к дому, – предложил Скотт, – отвлеку ее внимание на себя, а тем временем…

– Извините, – сказал Романте, – но вы с нами не пойдете.

– Почему это? – даже обиделся полицейский. – Я не настолько бесполезен, как думает Абернаут!

– Вы не владеете никакой магией, – как можно мягче пояснила Диана. – Вы никогда не видели такую нечисть, как Королева. Вы не знаете правил охоты и безопасности во время охоты.

– Но вы же можете мне рассказать!

– Охоте обучаются, и при том очень долго. Почему, как вы думаете, Бюро сначала набирает рекрутов, а только потом они становятся агентами?

– Но ведь Элио вдвое младше меня, – возразил детектив, которого это все явно задевало.

– Но я и начал рано, – ответил джилах. – В шесть лет.

Скотт поперхнулся и умолк.

– Нам придется все время защищать вас, тем более что на вас она нападет первым, – продолжала Диана. – Никто из нас не хочет рассказывать вашей семье, почему им нельзя будет даже вас похоронить.

– И вы готовы на такое? – несколько подавленно спросил Скотт. – Когда приходите в Бюро?

Диего пожал плечами:

– Мы знаем, что нас вряд ли ждет долгая, счастливая жизнь и смерть в своей постели. Но кто-то же должен, верно?

– Ладно, – вздохнул детектив. – Пусть так. Я довезу вас до границы оцепления.

Элио кивнул, подошел к Мерхаиву, опустился на колено перед его креслом и что-то тихо сказал. Элаим положил руку на голову юноши и забормотал молитву.

Они прибыли к Ан Сорне около шести вечера. К огромному облегчению и не меньшему удивлению Уикхема, Королева Магелот сдержала слово: захваченные ею люди все еще не спускали глаз с полицейских, национальной гвардии и морской стражи, однако никуда не двигались. Других захваченных тоже не было. Людей из кварталов по соседству вывезли, вокруг домов построили баррикады – как будто это могло помешать нечисти.

Их встретили Фредерик Абернаут, капитан гвардии и майор морской стражи. Два последних с недоверием рассматривали Диану и Элио, пока Скотт вполголоса докладывал шефу полиции обо всем, что произошло. Тот хмуро слушал, потом потер висок и махнул рукой. Кольцо оцепления распалось, освобождая проход для агентов Бюро.

– У меня в левом кармане сюртука лежит записка, – вдруг пробормотал Элио. – На случай, если со мной что-то случится.

Диего сжал его плечо, а Диана взяла за руку. Так они и направились мимо солдат и полицейских к кольцу одержимых. Те тоже медленно расступились, и агенты пересекли остатки защитного контура. Впереди чернел Джолиет-холл с темно-серым провалом двери. Ядовитый плющ нависал над ней, словно живой дракон.

Они подошли к крыльцу. Серый туман, заполняющий дом изнутри, поредел и рассеялся, открывая узкую тропу, которая вела к лестнице. Диана пробормотала: «Lumia», и в свете большого золотистого шара они ступили в дом. Завеса плюща с шелестом опустилась за их спинами.

Диего сразу понял, что Магелот ведет их к той самой двери, которую он нашел в свой первый визит в дом. Туман расступался ровно настолько, чтобы они видели путь вперед – но все остальное было полностью скрыто, словно никакого дома вокруг них уже не было.

Когда они добрались до двери, то она уже была приоткрыта. Диего напряженно застыл, втягивая носом воздух. Раз нечисть сумела открыть дверь – то скопила уже достаточно силы. Неужели это только от поглощенных ею жизней? Но пока что открытым провалом на ту сторону не пахло.

Элио тихонько толкнул дверь и переступил порог. Когда Уикхемы вошли следом, то дверь сама захлопнулась, отрезав их от нормального мира.

– Lumia magna, – прошептала Диана.

Светящийся шар раздулся и загорелся ярко, как маленькое солнце. Он озарил стены, покрытые извивами странного, темного материала, похожего на стекло. Внутри него что-то струилось, но у Диего заболели глаза, когда он попытался всмотреться. Эти извивы, словно ветви, тянулись по всему полу, стенам, потолку, обвивали черепа и кости, лохмотья истлевшей одежды и обломки каких-то предметов. Все ветви стягивались в одно место – длинную узкую щель, застывшую в воздухе, запечатанную, как смолой, точно таким же черным веществом. Перед щелью покачивалась над полом Королева Магелот. Задумчиво склонив голову на руку, она смотрела на щель, как будто не замечая гостей.

Королева уже обрела достаточно зримую плоть. Ее длинные, черные, вьющиеся волосы все еще рассеивались в воздухе, словно недорисованные художником, но серовато-сизая кожа, четыре руки, узкое красивое лицо с огромными зелено-синими глазами – без зрачков, но в малахитовых узорах, платье, похожее на колышущийся туман – все уже стало реальным и ощутимым. Наконец Магелот повернулась к новоприбывшим и улыбнулась.

– Жертвы, – прошелестела она. Серое щупальце вдруг выстрелило вперед, схватило Элио и подняло вверх, почти к самой щели.

– А ну пусти! – завопила Диана.

– Оставь мальчика! – прорычал оборотень.

Королева провела длинным ногтем по щеке джилаха, взрезая кожу, слизнула кровь и блаженно прижмурилась. Элио не издавал не звука и даже не шевелился, только глядел на нее широко раскрытыми глазами.

– Вкусно, – прошептала нечисть. – Удовольствие надолго! – Она коснулась пальцем щеки юноши. Голова у него дернулась, словно от разряда магического тока; царапина исчезла.

– Ты знаешь, что это? – вдруг спросила Магелот и поднесла его поближе к щели.

– Нет, – ответил Элио, – понятия не имею. А ты?

– Вот и я тоже, – сказала нечисть и жалобно добавила: – Оно заперло меня тут! Держит и не пускает!

– Она что, рассчитывает на нашу помощь? – прошептала мисс Уикхем.

Диего не ответил. Все здесь пробуждало в нем глухую ярость, желание перекинуться и разрывать когтями и клыками эту тварь, пока от нее даже клочка не останется. Разум туманило, как в кошмарном сне, и эти стены как будто сжимались вокруг, сходились над головой, точно каменный обвал.

– Диего!

Звонкий окрик сестры немного разогнал морок. Королева Магелот возвышалась над ними, сжимая в щупальце Элио – он казался хрупким, почти стеклянным в ее хватке.

– Жертвы! – повторила нечисть; в ее глазах заплясал синий огонь от радостного предвкушения.

– Razors! – крикнула Диана.

Несколько невидимых лезвий прорезали щупальце, и оно вместе с джилахом покатилось по полу. Диего кинулся разрывать плоть нечисти, чтобы скорей высвободить юношу. Магелот свирепо взвыла и обрушила на них удар целой дюжины щупалец.

– Scutum dome! – успел выдохнуть Элио.

Полукруглый щит возник между ними и Королевой. Щупальца плотно облепили его, так что не осталось даже щели, и принялись сдавливать, как скорлупу ореха.

– Ты обещал мне жертв! – пророкотал над щитом голос Магелот.

– Ну да. Но насчет того, что они не будут сопротивляться, уговора не было!

Нечисть зашипела.

– Что будем делать? – деловито спросила Диана.

Шар остался за пределами купола, так что внутри было темно даже для оборотня.

– Продолжим, – ответил Элио. Щит тихонько затрещал. – Ух! Ну и силы же она набралась!

– Ладно. Давно уже хотела попробовать, – сказала девушка. – Зря, что ли, столько времени это все учила! Давай на счет три. Диего, хватай его.

– Раз, два, три! – выдохнул Элио, щелкнул пальцами, и щит лопнул, разорвав несколько щупалец. Оборотень тут же сгреб юношу в охапку и кубарем укатился влево.

Мисс Уикхем отпрыгнула вправо и воскликнула:

– Catena Ignis Sancti!

Вокруг нее вспыхнули две дюжины огненных шаров и по мановению ее руки оплели щупальца и тело нечисти. Магелот пронзительно взвизгнула и забилась в путах. Но чем яростней она рвала цепь, тем мельче становились ее звенья-шары, тем длинней делалась сама цепь и тем глубже прожигала плоть Королевы.

– Ignis Securis! – продолжала Диана.

Узкое пылающее лезвие длиной в шесть футов пронеслось над Диего и Элио и отсекло руку Магелот.

– Ух ты, работает! – восхитилась мисс Уикхем.

Вдруг пышные волосы Королевы оплели лезвие. Оно вспыхнуло и высвободилось, но новые пряди сгустились из темноты и снова его опутали, и снова, и снова, сколько бы лезвие их не сжигало. С отчаянным возгласом Диана рассеяла заклятие.

Внезапно из темноты выстрелили серые щупальца. Диего взвыл, забросил на плечо Элио и бросился к сестре. Он успел оттолкнуть девушку за миг до того, как огромное щупальце врезалось бы в нее со страшной силой. Оборотень отшвырнул джилаха и получил в грудь такой удар, что врезался в стену всем телом и пластом рухнул на пол. В голове звенело так, что он даже не слышал голосов девушки, Элио или Королевы.

Сквозь боль в спине и голове он смутно ощутил прикосновение сухой теплой ладони ко лбу и чьей-то руки к хребту между лопатками. Что-то вспыхнуло так ярко, что Диего увидел свет даже с закрытыми веками, а потом боль отступила. Он приподнялся на локте и повернул голову. Рядом с ним, положив на него руки, стоял на коленях Элио и бормотал что-то на джилахском. Диана удерживала над ним щит, в который колотили щупальца и скреблись длинные когти. В ее поднятой руке наливался огненным светом стеклянный факел.

– Диего, как ты? – спросил Элио.

– Охо-хо, – отвечал оборотень и перекатился на бок, а потом кое-как сел, опираясь рукой на пол.

– Приготовься, – шепнул юноша. – Тебе надо меня подбросить, помнишь?

– Угу, – сумрачно откликнулся Диего. Последнее, чего ему хотелось – это бросать юношу прямо в объятия Магелот. А что еще делать…

– Я готова, – сказала Диана. – Диг, ты в порядке?

– Сейчас. – Уикхем покряхтел и поднялся.

Его шатнуло, и Элио испуганно схватил его за руку. Это как будто придало оборотню сил. Он глухо зарычал, встряхнулся и превратил руки в лапы. Плащ и свитер лопнули на раздавшихся вширь плечах. Тлеющая в сердце ярость окрасила мир вокруг в красноватый.

– Давай! – взревел оборотень и подхватил Элио.

Диана рассеяла купол и крикнула:

– Flammae Lampada Sancta!

Факел в ее руке полыхнул и залил дом алым огнем, словно закатное солнце, выжигая все, что встречалось на его пути. Щупальца Магелот обратились в пепел, сама Королева с воем отпрянула и завертелась на месте, пытаясь сбить огонь со своих одежд, волос и рук. Диана со слабым вздохом осела на пол. Диего, улучив момент, когда пламя, пляшущее на Королеве, стихло, метнул Элио, как снаряд, прямо ей в руки.

И Магелот его поймала. Она выставила вперед руки, словно человек, инстинктивно закрывающийся от удара, но сразу же схватила добычу и стиснула так, что у Элио вырвался крик. Королева отпрянула вместе с ним к щели на ту сторону, держа двумя руками, а затем вдруг полоснула юношу третьей рукой по локтю. Из ладони Романте выпал камень элаима и покатился по полу.

– Ох нет… – прошептала Диана.

– Вздумал обмануть меня, маленькая тварь? – прошипела Магелот. – Я учуяла заговоренный камень сразу же, как вы вошли!

Она подняла Элио над головой, и вдруг на губах юноши появилась слабая, но торжествующая улыбка. Из ножен, скрытых в его правом рукаве, выскользнул узкий клинок, который он всадил себе в грудь и тут же выдернул. Кровь щедро хлынула на лицо Королевы, и она слизнула ее длинным синим языком.

– Ана ахаф лехле хаклиль, – тихо произнес джилах. – Икат лезавит!

– Боже мой, – выдохнул Диего. – Что ты делаешь?

Кровь, льющаяся из раны Элио на лицо, руки и тело Королевы, внезапно засветилась и превратилась в золотистые пятна, которые расцветили нечисть, словно фольга. Свечение усиливалось с каждой секундой, прожигая плоть потусторонней твари. Магелот поперхнулась, попыталась выплюнуть кровь и отбросить джилаха, но было поздно. Сияние оплело их обоих тончайшими нитями, и эта паутина становилась все гуще, пока за золотым маревом не исчезли и тонкий силуэт юноши, и высокая темная Королева. Диего поднял руку, чтобы прикрыть глаза от бьющего в них света, а он неожиданно мигнул, как огонек свечи, и втянулся в одну фигуру. Юный джилах парил в воздухе, закрыв глаза и уронив голову на грудь.

И все остальное тоже исчезло. Не осталось ни единого следа нечисти – ни тумана, ни щупалец, ни удушающе тяжелого воздуха. Только черные ветви все еще оплетали стены, пол и потолок, и стеклянно поблескивала запечатанная неведомой магией брешь на ту сторону.

– Элио? – позвал оборотень.

Юноша открыл глаза – такие же светлые, зеленовато-голубые, как и раньше. Его раны затянулись – остались лишь разрезы на одежде там, где их наносил нож или когти Королевы.

Элио опустился на пол. Диего настороженно смотрел на него. Вдруг лицо джилаха болезненно исказилось, и он со стоном скрючился, прижав обе руки к груди, будто что-то разрывало его изнутри.

– Элио! – воскликнула Диана и вскочила на ноги. – Что ты наделал!

– Стой! – крикнул Романте. Он попятился от них, крепко обхватил себя руками, замотал головой, а потом снова замер. Его плечи судорожно подергивались. Диего осторожно, крадучись, направился к юноше, бесшумно ступая по полу, усыпанному пеплом. Оборотню это все не нравилось.

– Д-д-диаааанааа, – протянул Элио. Его голос дрожал от мучительной боли.

– Я здесь, – быстро ответила девушка.

– Усыпи меня! – потребовал джилах.

– Что?..

– Усыпи меня! Скорей!

Диана в смятении оглянулась на брата. Элио выпрямился и замер. Его глаза потемнели до сине-зеленого цвета, а лицо стало алебастрово-белым.

– Давай же! – крикнул Диего и бросился на юношу. Он схватил Элио, но тот рванулся с такой нечеловеческой силой, что едва не выдернул лапы оборотня из суставов. Уикхем взвыл.

– Altum somnum! – крикнула Диана.

Элио зашипел. Оборотень из последних сил стиснул его в объятиях, но тело юноши было как стальное – он просто разжимал лапы Диего руками, так что у агента кости трещали.

– Ох боже… – прошептала девушка. – Mortiferum Somnum!

У Элио вырвался вздох, и юноша безжизненно повис в лапах оборотня. Диего опустился на пол. Диана подбежала к ним и схватила руку джилаха. Но Диего уже знал и так – хотя сестра использовала заклятие смертельного сна, Элио почему-то был жив. Оборотень слышал стук его сердца, и легкое дыхание юноши щекотало его лицо. Алебастровая белизна отступила, сменившись бледными, но куда более естественными красками.

– Слава богу, – прошептала мисс Уикхем, нащупав пульс на тонком запястье Элио. – Живой!

– Это я, – горестно пророкотал Диего. – Это я не уследил! Это я виноват! Он же был такой странный, такой тихий все это время, а я ничего не понял, не помешал…

Его лапы превратились в руки, медвежья холка – в человеческий хребет, и Диего прижал Элио к себе. Юноша был совсем невесомым. Диана положила руку на плечо брата, а потом, вспомнив о просьбе Элио, вытащила из кармана его сюртука аккуратно сложенную записку.

Первый абзац был написан на иларском и предназначался кардиналу, третий – на джилахском и, видимо, был адресован элаиму Мерхаиву. А второй абзац Элио написал на риадском:

«Пожалуйста, не жалейте обо мне. Я знаю, что делаю. На мне лежит вина за гибель многих людей, и это мой гилат – обет искупления. Его преосвященство, который был для меня как отец, научил меня тому, что следует делать, и братья инквизиторы тоже. Скажите мессиру Бреннону, чтобы он не расстраивался. Я благодарен мессиру Бреннону за все, и я рад, что был рядом с ним и с вами. Спасибо».

Диана шмыгнула носом, сложила записку и убрала в свой карман. Диего баюкал юношу на руках, словно от этого он бы проснулся, как будто ничего и не было.

– Идем, – сказала девушка. – Я открою для вас портал в замок, только отдохну чуток. Может, шеф, миледи или джентльмены что-нибудь придумают. Они должны придумать! Иначе… иначе это несправедливо!

– Да. – Уикхем поспешно поднялся. – Идем! Как ты?

– Устала немного. Эти огненные заклятия высасывают силы, как вампиры – кровь.

Диего устроил Элио на руках так, чтобы голова юноши лежала у него на плече. Диана шла, опираясь на локоть оборотня, и поскольку руки у него были заняты, то сама толкнула дверь, что вела из скрытой части дома в некогда жилую. Дверь, как и полагается старой, рассохшейся двери на ржавых петлях, повернулась с трудом и скрипом.

Весь туман в доме рассеялся, а серый песок исчез. Теперь Джолиет-холл выглядел как обычный, старый, заброшенный особняк – пыльный, грязный, пустой, но без малейшего следа зловещего присутствия нечисти. Даже воздух в нем стал таким же, как в обычных домах, где никто не убирал много лет. Хотя уже наступил вечер, внутри больше не было той странной дымки, из-за которой казалось, будто в доме всегда намного темнее, чем должно быть.

– Спроси еще, можно ли нам выпустить души этих людей, – сказала мисс Уикхем, когда они спустились в холл и прошли мимо стены, в которой скрывались ниши с телами.

Диего кивнул. Ему было тяжело говорить.

Снаружи царило неожиданное оживление. Как только Королева исчезла, то все одержимые тут же освободились. Некоторые упали замертво, но большинство выжили, и когда агенты Уикхемы вышли из дома, то полицейские, гвардия и спешно вызванные врачи хлопотали над несчастными людьми, которые едва могли говорить от пережитого ужаса. Туда-сюда сновали носильщики труповозок, вынося тела тех, кто не пережил короткое царствование Магелот.

Все были так заняты, что не сразу заметили, как агенты покинули дом. Первым на них обратил внимание детектив Скотт и с невнятным возгласом бросился им навстречу. За ним поспешил шеф полиции.

– Что случилось?! – воскликнул Скотт и склонился над Элио. – О господи, только не…

– Дом очищен, – объявила мисс Уикхем. – Нечисти в нем больше нет.

– Слава богу, – сказал Абернаут. – Но что с мальчиком?

– Мы отвезем его в замок. Там ему помогут.

Абернаут посмотрел на юного джилаха, тяжело вздохнул и опустил плечи.

– Зачем это все, – пробормотал он, – если опять в жертвах – дети?..

– С ним все будет в порядке? – с тревогой спросил Скотт. – Он как будто дышит, но…

– Миледи поможет, – ответил Диего.

Детектив пощупал лоб юноши, его пульс и только вздохнул.

– А вы? Вы тоже пострадали.

– Я? Нет. Только свитер и плащ.

– Мы можем снести этот чертов дом? – спросил Абернаут.

Диана покачала головой:

– Ни в коем случае. Дом следует окружить стеной и следить, чтобы никто в него не заходил. Я помогу вам с отпугиванием любопытных чуть позже.

– Разве там еще опасно?

– Брешь, через которую выбралась нечисть, плотно запечатана. Но мы не знаем, что будет, если вы снесете дом. Поэтому, если вы не готовы санкционировать парочку жертвоприношений…

– Ни в коем случае!

– То придется оставить все как есть.

– Ну ладно, – проворчал Абернаут. – Это все еще лучше, чем то, что было.

– Сколько жертв? – спросил оборотень.

– Пока ведем подсчеты. Сейчас вынесли около тридцати тел.

– Я бы на вашем месте подумала насчет жертвоприношений, – сухо сказала мисс Уикхем. – За смерть тридцати человек Финнел, который все это устроил, все равно получил бы повешение. А так хоть пользу принесет.

– Я провожу вас к карете и отвезу в джилахский квартал, – поспешно вмешался Скотт.

– Спасибо. Дело еще не закончено, – добавила Диана, – пока мы не поймаем Финнела. Так что у вас есть время поразмыслить.

Глава 11

Диего вошел в портал, открытый миледи сразу после рапорта Дианы, и оказался в небольшой полутемной комнате, примыкающей к лаборатории Энджела Редферна, что находилась на верхних этажах одной из башен замка. Здесь уже ждали шеф, мисс Шеридан и оба джентльмена. Уикхем, прижимая к себе Элио, неуверенно замер под их взглядами.

– Скорей, – поторопил его Бреннон. – Несите его сюда!

Редферны и миледи расступились, и Диего подошел к столу из белого мрамора, на который опустил джилаха. Шеф заботливо подложил ему под голову подушку. На стол падал свет из большого круглого окна в потолке, но углы комнаты тонули в полумраке.

Бреннон положил руку на плечо джилаха, взял его запястье, чтобы подсчитать пульс, и сокрушенно покачал головой.

– Простите, сэр, – прогудел оборотень. – Это я виноват, я не уследил…

– Он поступил так, как мы учим поступать наших агентов, – сказал Джеймс Редферн. – Но, к счастью, он все еще жив.

– Вы можете что-нибудь сделать? – быстро спросил шеф.

Миледи и джентльмены обменялись долгими взглядами; у Диего иногда возникало чувство, что они общаются мысленно, и от этого пробегал холодок по спине. Они были не очень-то похожи на обычных людей.

– Ради Бога! – воскликнул Бреннон. – Мы должны что-то сделать! Ему же всего девятнадцать!

– Он превратил себя в сосуд для пленения нечисти, – произнес Энджел Редферн и наклонился над юношей, пристально разглядывая его. – Если сосуд повредить, то она освободится. Если его разбудить – то снова возьмет верх.

– Но ведь ее же можно как-то переместить в другой сосуд?

– Нечисть – это не зерно, чтобы без проблем пересыпать ее в другой горшок, – покачала головой миледи. – Она попытается вырваться или разбудить Элио, чтобы захватить власть над ним.

– Мы можем попробовать способ, который использовал Ясин Аль-Кубби, – вдруг сказал Джеймс Редферн. – Я помню, что мистер Лонгсдейл применял этот ритуал и притом успешно.

– И вы сможете его повторить?

– Да. Но все же для большей надежности я бы сначала сверился с книгой Аль-Кубби.

– Аль-Кубби, – неодобрительно сказал Энджел. – Нельзя создавать такие предметы.

– Я тоже не в восторге, но не знаю, что еще можно для него сделать. Все другие варианты сомнительны – как с точки зрения эффективности, так и выживаемости. В конце концов, пока мальчик живет в замке – мы всегда успеем принять меры.

– Ладно, – проворчал Энджел, – не оставлять же его в таком положении. Встретимся здесь же через полчаса, когда мы подготовим все, что нужно для ритуала.

– Хорошо. А вы, – шеф повернулся к Уикхему, которому эти туманные намеки не особо понравились, – идите сдайте в починку вашу одежду и возвращайтесь.

– Но, сэр, а Элио…

– Я за ним присмотрю.

Когда Диего вернулся, то вокруг юноши уже кипела бурная деятельность. Энджел Редферн, сидя на столе и сверяясь с большой старой книгой на парящей в воздухе подставке, рисовал заточенным грифелем узоры или надписи на столе, окружая вязью левую руку джилаха. Рукава сюртука и рубашки были на ней высоко закатаны.

Миледи тем временем примеряла на палец Элио кольца из шкатулки, а шеф под руководством Джеймса Редферна обустраивал все, что нужно для ритуала. Оборотень поспешил к юноше, но тот все еще мирно спал. Королева Магелот, запертая в его теле, не давала сну перейти в смертельный.

«Хоть какая-то польза от этой твари», – подумал Уикхем и присел на стол рядом с Элио, чувствуя себя совершенно бесполезным.

– Вот это подойдет, – наконец сказала мисс Шеридан.

– Отлично, – кивнул Джеймс. – Мы уже закончили. Можем приступать, как только формула Аль-Кубби будет завершена.

Энджел отложил грифель, взял кисть и баночку чернил, макнул в нее кисть и продолжил узор на тыльной стороне запястья Элио.

– Думаю, лучше его обездвижить, – заметила миледи. – Как только я сниму заклятие смертельного сна, она попытается вырваться или схватить его.

– А если не снимать? – заволновался Диего.

– Тогда он умрет, как только нечисть покинет его тело, – пожала плечами мисс Шеридан.

– Используйте эльфийский удар, – сказал Энджел. – Чем проще, тем надежней. А вы, – он указал на оборотня, – на всякий случай держите его покрепче. Черт знает, на что способна эта особь.

Диего положил руки на плечи Элио, мрачно предчувствуя гибель еще одного свитера. В полумедвежьем виде Уикхем был намного сильнее – и то в прошлый раз еле управился.

– Ну что ж, начнем, – решил Джеймс.

Он придвинул подставку к себе. Шеф занял позицию справа от джилаха и тоже приготовился держать.

Миледи произнесла заклятие эльфийского удара и слегка прижала правой рукой левую руку юноши к столу.

Энджел сел в ногах Элио и сказал:

– Мы готовы.

Джеймс начертал трехгранником сложный знак над книгой и затянул напевный речитатив на одном из древних языков халифата – шихре. Диего, который вырос на юге Эсмераны, часто слышал его в заселенных тафирами кварталах – но только во время их сборов на молитву. Слов, которые произносил Джеймс, он не знал.

– Табал! – вдруг воскликнул Редферн, кольнул себя трехгранником в ладонь и капнул кровью на страницы книги. Раздался легкий шелест, как шорох песка, и со страниц книги взмыла целая вязь символов шихры вперемешку со знаками, которые использовали халифатские чародеи.

Вязь скользнула к телу Элио и стала оплетать его с ног до головы. Мерцающие темно-алые письмена и знаки пульсировали, словно в них текла кровь. Джеймс продолжал читать, и тут неожиданно тело джилаха конвульсивно дернулось.

– Держите его! – крикнул Энджел и навалился на ноги юноши.

Бреннон придавил Элио к столу слева, Маргарет – справа, Диего вцепился в его плечи, но тонкое худое тело, даже опутанное чарами, извивалось на столе с такой силой, словно эльфийский удар был для него детской игрушкой. Широко распахнувшиеся глаза, заполненные зелено-синей тьмой, немигающе глядели на оборотня, и от этого у него волосы на затылке зашевелились.

– Держите руку! – приказал Энджел.

Миледи вжала ее в стол своей железной рукой, и, несмотря на все яростные рывки, сбросить ее хватку Королеве не удалось. Зато она отвесила такой пинок Энджелу поддых, что тот задохнулся и едва не выпустил ноги юноши.

– Эй! – гневно рявкнула мисс Шеридан.

– Я в порядке, – просипел Энджел.

– Ана атрудал! – тем временем провозгласил Джеймс.

Знаки вокруг руки Элио налились темным огнем. Вязь из шихры и знаков заструилась под кожей юноши, вспыхивая рубиновым огнем. Постепенно его сопротивление стало слабеть, он уже не столько вырывался, сколько отчаянно дергался в удерживающих его руках, но и эти движения понемногу замедлялись, словно Элио погружался в сон. Пронзительный взгляд Королевы, впивающийся в лицо Диего, поплыл, а темнота в глазах джилаха начала таять, уступая место естественному светлому цвету.

Алая лента слов и знаков перетекла на левую половину тела юноши и устремилась к его руке. Оказавшись внутри круга, которым была очерчена ладонь Элио, вязь стала скручиваться в плотный клубок, а затем в одно мгновение нырнула в кольцо, подсветила его рубиновой вспышкой и исчезла.

Юноша расслабленно вытянулся на столе, сонно посмотрел на Диего, моргнул несколько раз и закрыл глаза. Голова джилаха бессильно склонилась набок, и у оборотня сердце замерло от ужаса. Он поспешно прижал ладонь к груди Элио и через мгновение с облегчением ощутил мерные удары сердца.

– Живой, – пробормотал Уикхем.

– Все, – хрипло объявил Джеймс, – ритуал завершен. Можете отпустить.

– Боже ты мой, – сказал шеф и первым выпустил юношу. – Ну и зрелище!

– С ним все будет в порядке? – взволнованно спросил Диего.

– Посмотрим, – ответил Джеймс. – Если проснется.

Он проснулся в каком-то странном месте, где свет лился с потолка. Элио чуть приподнял веки, чтобы солнце не било в глаза, и сквозь ресницы смотрел на большое, круглое, куполообразное окно с изящными витражными узорами по краю. Это было очень приятно – видеть свет после долгого тяжелого сна, в котором иногда, как вспышки, появлялись кошмарные видения.

И еще боль. Он больше не чувствовал разрывающей грудь боли, которая пришла к нему вместе с Королевой.

«Ох! Королева!» – Элио резко сел. Голова закружилась, а на плечо тут же легла тяжелая теплая лапа оборотня, и он басовито прогудел:

– Ну-ка, тише, тише, не надо так резво вскакивать.

Все еще прижимая руки к груди, джилах повернулся на звук. Диего стоял над ним и с затаенной тревогой осматривал с высоты своего роста.

– Как ты? – спросил он.

– Хорошо, – ответил Элио, обдумав свои ощущения.

Но почему? Ему не должно быть хорошо!

На руке было еще что-то непривычное. Взглянув на нее, юноша увидел кольцо из позолоченного серебра с нежной кремовой камеей. Это не его вещь, и он потянулся ее снять, но Уикхем схватил его за запястье с возгласом:

– Ты что! Не надо!

– Это мое кольцо, – раздался еще один голос, и из кресла, скрытого в полутьме, поднялась миледи; Элио сглотнул. – Надеюсь, вы меня извините. Все остальные кольца оказались вам слишком велики, и подошло только это.

– Кольцо? – недоуменно спросил Элио.

Миледи приблизилась и взяла Романте за руку. Ее пальцы были холодными, словно из стали, и он вздрогнул. Одновременно отворились двери, и в комнату вошли два джентльмена и шеф.

– А, очнулся, – довольно сказал он. – Ну как самочувствие после подвига?

– Мы что, в замке?! – воскликнул джилах.

– Ну да, – ответил Уикхем. – Я принес тебя сюда после того, как ты поймал Королеву. Чтобы они тебе помогли. Надо же было что-то делать!

– Ну и деяние вы совершили, конечно, – продолжал шеф. – Мало кто из агентов до такого додумался бы.

– Я бы сказал, мало кто на такое способен, – поправил его Энджел.

Элио покраснел и пылко воскликнул:

– Сир, я готов снова, если нужно!..

– Спасибо, в следующий раз лучше воздержитесь, – хмыкнул Джеймс. – Нам и одного хватило.

Он приблизился к юноше и указал на кольцо:

– Королева Магелот отныне заключена здесь, и потому вам нельзя его снимать. Нам удалось перенести ее в новый сосуд только потому, что мы связали его с прежним, то есть с вами.

– Мы постараемся что-нибудь придумать, чтобы освободить вас, – уверила юношу мисс Шеридан. – Но пока что вам придется его носить.

– Хорошо. Спасибо, миледи.

– Благодарите не меня, а мистера Редферна, вот этого, – она кивнула на Джеймса.

Он, как и Энджел, рассматривал юношу с каким-то новым, только что пробудившимся любопытством, и Элио невольно придвинулся ближе к Диего. Энджел наклонился к юноше, взял за подбородок и повертел его голову туда-сюда, словно искал признаки поломки.

– Я буду давать вам уроки раз в неделю, – непреклонно заявил джентльмен. – Как только вы закончите расследование.

– Спасибо, мессир, – пробормотал джилах, неуверенный в том, награда это или карательная мера.

– Кстати о расследовании, – сказал шеф. – Что вы намерены делать дальше?

– Я хочу вернуться в Эсмин Танн, – ответил Диего. – Мистер Финнел сбежал, и его нужно поймать.

– Элаим Мерхаив из общины нашел в архиве некие любопытные сведения, но не успел ими поделиться, – добавил Элио. – Нам все еще ничего не известно о том, каким образом была запечатана брешь на ту сторону. Может, в этих сведениях есть ответ.

– Хорошо, – решил Бреннон. – Возвращайтесь. Мисс Уикхем, конечно, хороший агент, но девушка пылкая и может натворить дел без присмотра. Отправитесь, как только будете готовы.

Энджел Редферн открыл для них портал в переулок за домом элаима, чтобы никто не заметил. Однако за ними пристально следили – не успел Диего позвонить в колокольчик, как дверь распахнулась, и им навстречу вылетела Диана. К ужасу Элио она повторила ровно тот же самый фокус – стиснула его в крепких объятиях и расцеловала в обе щеки, а затем бросилась к брату, уступив место тетушке Голде. Едва юноша высвободился из объятий тетушки, как на крыльцо выкатился Мерхаив – но он, по счастью, ограничился рукопожатием и взволнованным взглядом.

– С вами все в порядке?

– О да, более чем, – пробормотал Элио, чувствуя себя помятым плюшевым мишкой.

– Разговоры! – воскликнула тетушка Голда. – Все разговоры после обеда! Все за стол!

– Вот видишь, я же тебе говорил, – тихо сказал оборотню юноша, – а ты еще хотел обедать в замке!

Хотя Бреннон и следил за тем, чтобы рекрутов и агентов кормили отлично, ничто не могло превзойти в глазах Элио куриный суп с лапшой от тетушки Голды и ее медовое печенье.

В первые полчаса за столом царило молчание – все отдавали должное кулинарному мастерству хозяйки. Только когда опустошенные блюда сменились чаем со специями и десертом, Мерхаив наконец вернулся к вопросу, который очень занимал Элио:

– Скажите, когда у вас появится немного времени? Я разыскал в архиве кое-что очень любопытное, но мы никак не можем это обсудить.

– Как только мы поймаем мистера Финнела, – ответил Романте. – Кстати, мы консультировались с начальством насчет замурованных в Джолиет-холле тел. Их можно извлечь и похоронить.

– Надо организовать все это незаметно, – нахмурился элаим. – Если люди увидят, что мы выносим что-то из дома или тем более хороним тела на нашем кладбище – пойдут нежелательные разговоры.

– Мы об этом позаботимся, – пообещала Диана, – сразу после поимки Финнела. Что у нас по этому вопросу?

– Я использую зеркало Катрионы, как советовал мистер Редферн, – сказал Элио. – У вас в доме есть старое, ненужное зеркало?

– У меня было припрятано в сундуке, – тетушка Голда поднялась. – Пойду поищу.

– А я займусь пробиркой крови мисс Финнел, – сказала Диана. – Зайдем с двух сторон. Этот мерзкий тип, – с досадой добавила она, – вычистил свой дом до блеска, нигде не оставил ни волоска, ни подштанников.

Мерхаив закашлялся.

– Он мог уже далеко забраться, – произнес Диего. – За это время, прыгая из портала в портал, успеешь и до Мазандрана доскакать.

Откровенно говоря, поиски Финнела не внушали Элио каких-либо надежд на успех. Он бы предпочел изучить то, на что уже не первый раз намекал элаим, но раз шеф велел найти чернокнижника – то что ж, придется искать.

– Может, наливки в честь вашего выздоровления? – спросил Мерхаив, приподнимая бутылочку с золотистым напитком.

– Нет, благодарю. От нее меня клонит в сон, а я уже выспался. – Элио вскочил и нетерпеливо спросил: – Ну, ты доел?

Оборотень поспешно проглотил печенье и встал. Для использования зеркала Катрионы нужно было поехать к Джолиет-холлу, а Романте не хотел появляться там один. Он не знал, как поведет себя заключенная в кольце Королева, если он приблизится к дому и бреши на ту сторону.

Правда, пока Элио никак не ощущал ее присутствия – но еще до открытия портала Энджел отвел его в сторону и сказал: «Кольцо будет представлять для вас постоянный соблазн – надеюсь, вы понимаете, о чем я говорю?»

Под его пристальным взглядом юноша съежился. Что он мог ответить? Только: «Я справлюсь, мессир».

И все же Элио запоздало сообразил, что брат и сестра, после всех этих событий, хотели бы провести время вместе, а потому быстро прошептал:

– Ты точно можешь поехать к дому со мной? Я бы хотел…

– Конечно, – ответил Диего. – А зачем тебе именно старое зеркало?

– После заклятия в нем навсегда отразится только одна картина. Зачем портить новую, хорошую вещь?

– А что за зеркало? – заинтересовалась мисс Уикхем. – Можно мне посмотреть?

– Конечно. Я сейчас принесу книгу Зиммермана и приступим, как только тетушка Голда найдет свое зеркало.

Заклинание Катрионы оказалось несложным, и уже через полчаса Диего и Элио с зеркалом, завернутым в темное полотно, ехали в кэбе к Джолиет-Холлу. Там все еще стояли в оцеплении полицейские, и с ними был Реджинальд Скотт.

Едва завидев джилаха и оборотня, он бросился к ним, так что Элио даже отступил за спину Диего, опасаясь новой порции удушающих объятий. Но детектив только крепко пожал ему руку и спросил:

– Надеюсь, с вами все в порядке?

– Да, благодарю. Там все спокойно? – Юноша указал на дом.

– Вполне. Хотя, само собой, мы не заходили внутрь, и я велел не снимать медальоны, которые вы нам дали.

– Благоразумно, – пробормотал Элио и неуверенно оглянулся на Диего. Нужно было зайти в дом и проверить, как там что, но юноша не хотел к нему приближаться.

Уикхем тут же сказал:

– Я проинспектирую Джолиет-холл, пока мистер Романте будет изучать остатки защитного контура.

– А это не опасно – заходить туда? – спросил детектив.

– Ну вот сейчас и узнаем.

К контуру никто не приближался, хотя зеваки уже курсировали вокруг оцепления. Но все, что произошло вчера, так напугало местных жителей, что они предпочитали только тихо переговариваться, стоя за оцеплением. Когда оборотень вошел в дом, у толпы вырвался общий вздох. Элио и Скотт остановились около защитного контура. Синеватые линии еще виднелись в пыли, но уже потеряли всякую силу. И все же шанс кое-что узнать еще был.

– Что вы хотите сделать? – поинтересовался полицейский.

– Если Финнел прокрадывался сюда и колдовал, чтобы ослабить контур, то можно выявить хотя бы слабые следы. А нам очень нужны любые следы, потому что Финнела-то мы так и не поймали.

– Начальство зверствует? – сочувственно спросил Скотт.

– Ну не то что бы, но шеф хочет, чтобы чародей перестал делать то, чем занимался все эти годы. В конце концов, Финнел ведь может и в другом месте провертеть дыру на ту сторону.

– Логично, – признал детектив.

Элио развернул тряпицу, присел на корточки и поднес зеркало к контуру. Затем юноша прошептал заклинание, приведенное Зиммерманом, и поводил зеркалом туда-сюда. Знаки, которые он нанес на поверхность, помутнели и погрузились в глубь зеркала.

Некоторое время ничего не происходило, и тогда Элио решил обойти контур по кругу. Может, Финнел подбирался к нему с какой-нибудь другой стороны. И действительно – через несколько футов в зеркале наконец отразилась темная, размытая фигура. Джилах радостно встрепенулся и зашагал быстрее. Чем сильнее он приближался к тому месту, где Финнел взламывал контур, тем отчетливее становилось изображение и…

– Да это же не он! – воскликнул Скотт. – Это она!

Элио разочарованно уставился в зеркало. Там отражалась высокая и худощавая женщина, окутанная какими-то чарами (видимо, покровом невидимости) и водящая руками над контуром.

– Это же мисс Финнел, – сказал детектив. – Неужели она тоже знает все эти штуки? Тогда хорошо, что мисс Уикхем переправила ее в другое место содержания.

«Проклятие!» – подумал Романте.

Конечно, хорошо заиметь еще одно доказательство против этой шустрой особы, но теперь из всех ниточек у них осталась только пробирка крови в руках мисс Уикхем.

– Ладно, – мрачно буркнул Элио. – И это лучше, чем ничего.

– Но что же вы теперь будете делать?

– У мисс Уикхем есть еще кое-что в запасе. А мы пока что, как только мистер Уикхем закончит с осмотром дома, поедем к Финнелам. Все их магические книги, инструменты и прочее надо конфисковать. Вот, – Элио достал из внутреннего кармана сюртука письмо, которое спешно подготовил под диктовку шефа. – Если у мистера Абернаута возникнут сомнения, то можете передать ему послание от моего руководства.

– Хорошо. Но все же, скажите – Джолиет-холл опасен для города и жителей?

Элио вздохнул.

– Пока никто не попытается еще раз открыть брешь – нет. Конечно, хорошо бы закрыть брешь, но для этого нужно жерт…

– Понял, понял, – поспешно сказал Скотт. – Я уведомлю начальство. По дороге к нему отвезу вас в дом Финнелов.

На крыльце показался Диего. Вид у оборотня был довольный.

– Внутри все спокойно, – сообщил он, когда подошел к детективу и Элио. – Никаких следов той стороны, магии или нечисти. А у вас что?

Юноша показал ему зеркало.

Уикхем похмыкал в усы:

– Ну, ожидаемо. Наверное, Финнел стал готовить побег сразу после того, как понял, что мы узнали его имя. Его кучер указывал, что высадил хозяина у отеля «Теобальд Великий». Вы проверили, что там?

– Да. Мистера Финнела действительно видели тем утром в кофейне при отеле, где он испил чашечку кофею с булочкой, а потом бесследно исчез. Официанты не заметили, куда и как он вышел.

– Чашка! – обрадовался Элио. – Можно ее найти и…

– Поздно, – охладил его пыл Уикхем. – Они ее давно помыли. Наверняка этот тип вышел в уборную и воспользовался прыжковым амулетом. Давай-ка я съезжу к Финнелам и конфискую все, что они себе нагребли, а ты – в отель, поищешь следы магии.

Романте кивнул: мысль ему нравилась.

– Тогда встретимся у элаима часа в четыре.

– Но что же делать мне? – огорченно вопросил Скотт. – Я бы хотел сопровождать вас обоих… погодите, я сейчас подброшу монетку и буду в полном вашем распоряжении.

Они вышли из портала на юге от Бресвейн, напротив станции пассажирских дилижансов. Точнее, вышли Элио и агенты Уикхем, а детектив Скотт скорее выпал. Шатаясь, он отполз подальше от места высадки, привалился спиной к ограде ближайшего дома и в полном изнеможении простонал:

– Больше ни за что!

– Да ладно вам, – сказала Диана. – Ничего страшного ведь не произошло.

– А что, могло?! – ужаснулся детектив.

– Ну, бывает всякое при неудачном входе или выходе…

– Как вы вообще ими пользуетесь? – пробормотал Скотт. – Так же можно последнего здоровья лишиться, не говоря уж о здравом рассудке!

– Не будем терять время, – нетерпеливо сказал Элио и поправил винтовку на ремне через плечо. – И так уже потеряно достаточно. Судя по всему, Финнел намеренно вышел из портала здесь, чтобы сесть в дилижанс.

Как и предполагал Диего, бывший глава городского архива воспользовался амулетом для прыжка в пространстве, что, конечно, вызывало некоторые вопросы насчет того, где он его взял. Если сделал сам – то им предстояло столкнуться с очень хорошо обученным и одаренным чародеем.

Тем не менее, Элио смог определить, куда вел прыжок. А вот у Дианы возникли некоторые трудности с точностью – ведь в ее распоряжении была кровь сестры, а не самого Финнела. Потому на совете в доме Мерхаива они решили отправиться по следу прыжка, чтобы девушка подобралась поближе к Финнелу.

Детектив Скотт увязался за ними, хотя джилах сомневался в его полезности. Скотт сразу сказал, что действовать на чужой территории как полицейский может только на свой страх и риск, а переписка с Бресвейн по поводу его командировки займет слишком много времени. К тому же детектив не знал ни одного заклинания. Но в конце концов Диана заметила, что хоть какой-то представитель власти будет им полезен – мало ли, что их ждет.

Итак, они стояли перед станцией дилижансов, вдали виднелась столица Риады, и нужно было решать, как действовать дальше. Самым очевидным ходом было зайти на станцию и расспросить местных служащих.

Каждая станция в сети, основанной по приказу первого президента Риадской республики Френсиса О’Бэнниона, располагала конюшней, сараем для дилижансов и двухэтажным зданием, где снизу была конторка служащего в комнате с учетными документами, а за ней – зал, где приезжие могли подождать дилижанс, закусить и выпить чаю. На втором этаже находились комнаты для персонала.

Скотт галантно пропустил мисс Уикхем вперед, но сам проследовал мимо конторки, за которой сидел служащий, в зал. Агенты и Элио пошли за детективом. Когда он остановился около прилавка, который протирал тряпкой впечатляющих размеров мужчина в фартуке, Романте дернул Скотта за рукав и прошипел:

– Почему вы не показали портрет Финнела служащему? Он наверняка его узнает!

– Потому что здесь у меня есть полицейский значок, но нет полномочий. Я не могу вести допрос в чужом полицейском округе без разрешения местного шефа полиции.

– Но всего один вопрос…

– А если я спрошу у конторщика о приезжем, который оплатил место в дилижансе, то это выходит официальный запрос сведений. Вы даже не представляете, какую склоку, сопоставимую с феодальной войной, это породит.

Тем временем мужчина за прилавком перестал тереть его тряпкой и хриплым басом спросил:

– Мисс желает чаю и пирожного?

Тон, которым был задан вопрос, был одновременно спокойным и угрожающим. Диего выдвинулся вперед, но Диана безмятежно сказала:

– Ах, конечно! Дорога была так утомительна, что я бы не отказалась от чашечки чаю с сахаром и самой свежей булочки.

Мужчина за прилавком несколько расслабился. По крайней мере, он перестал сверлить новоприбывших таким взглядом, словно подрабатывал на станции вышибалой, причем с куда большим удовольствием. Едва он выдал девушке заказ, как Скотт небрежно оперся локтем о стойку и положил на нее портрет Финнела.

– Скажите-ка, уважаемый, пока наша спутница подкрепляет силы – не видели ли вы этого достойного джентльмена?

– А вам-то что? – настороженно спросил мужчина.

– Ну, допустим, это наш любимый дядюшка, который в приступе свободолюбия сбежал из дома, где за ним присматривали санитары из-за некоторых особенностей его душевного здоровья. Мы очень обеспокоены и…

– Нет.

– Совсем нет?

– А вы кто такой, чтобы спрашивать?

– Заинтересованное лицо.

Мужчина за стойкой фыркнул:

– Лицо! Ну, может, если бы я увидел лица парочки фрэнки, то вспомнил бы и это!

Элио нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Он был уверен, что в таких беседах кратчайший путь к истине обеспечивает револьвер, а не болтовня.

– Ах, фрэнки, – задумчиво повторил Скотт и достал бумажник. – Конечно, у меня есть друзья, но моя должность и закон о взятках… А впрочем, – встрепенулся он, – мистер Уикхем!

– Да, – отозвался Диего.

– Я обязан вам жизнью, – проникновенно изрек детектив, – и потому намерен в присутствии не менее чем трех свидетелей сделать вам официальный подарок. – Он вытащил из бумажника такую стопку купюр, что у мужчины за стойкой глаза полезли на лоб. – Прошу! Примените их правильно!

Уикхем взял деньги, положил на стойку и принялся считать. Лица президентов Френсисов О’Бэннионов так и замелькали перед взором продавца булочек. Он облизнул губы.

– Ну так что, – спросил Диего, сложив купюры аккуратной пачкой, – вам заплатить за завтрак с чаевыми или нет?

Деньги, которые так щедро выделил детектив Скотт, быстро распределились между продавцом и конторщиком, который, старательно не глядя на полицейского, передал Диего листочек с копией записи из учетной книги. Затем агенты, детектив и джилах дождались дилижанса, следующего тем же маршрутом, что и оплаченный Финнелом, и уже к восьми часам вечера стояли на станции дилижансов в оживленном районе Бресвейн.

Прямо перед ними тянулась широкая улица, полная магазинов, кафе, ресторанов и отелей, за ней лежал сквер с лавочками и фонтанчиками, а за ним был спуск к вокзалу. Неподалеку располагалась небольшая площадь, забитая кэбами. Отсюда беглец мог умчаться куда угодно – не говоря уже о том, что Бресвейн была крупнейшим портом в заливе, и из ее гавани корабли уходили во все части света.

Элио, глядя на это все, приуныл. Ему все больше казалось, что он опозорится еще сильнее и снова приползет к начальству, жалобно скуля и прося о помощи. О, будь у него хоть волосок Финнела! Но увы. Полагаться приходилось только на пробирку с кровью его сестры.

– Что мы теперь будем делать? – спросил Уикхем.

– Я ненадолго вас оставлю, чтобы посетить банк и разжиться деньгами, – сказал Скотт. – Затем снимем номер в ближайшем отеле, и мисс Уикхем попробует еще раз.

– У вашего отца есть банк? – заинтересовался Элио.

Детектив улыбнулся:

– Нет, что вы. В Риаде нет частных банков.

– Как это?! – потрясенно вскричал джилах.

– Вот так. Наш президент счел, что банкиры слишком безжалостно угнетают народ, поэтому все банки Риады – государственные. Впрочем, они делают ровно все то же самое, что и частные, а у моего отца есть счета в каждом крупном банке. Мне понадобится не более получаса.

Спустя еще полчаса они сидели в номере отеля, оплаченном детективом. Диего расстелил на столе карту севера Риады, купленную в ближайшем магазине. Диана снова достала пробирку, капнула из нее на продолговатый кристалл горного хрусталя и принялась покачивать им над картой, бормоча заклинание, чтобы усилить действие амулета. Он работал совсем не так хорошо, как если бы у них была кровь Финнела – но все же спустя несколько минут хрусталь сместился к району на востоке от станции дилижансов и коснулся карты. Сердце Элио замерло: неужто им повезло, и Финнел все еще здесь?!

Но уже через пару секунд кристалл пополз по карте в сторону банка, повисел там еще немного, а затем, спотыкаясь, перебрался к порту, поерзал по нему и наконец лег на той точке, откуда, видимо, отплыл Финнел.

– Проклятие! – прошипела мисс Уикхем. – Ну давай же! Работай!

– Может, он все еще на корабле? – предположил Диего.

– Маловероятно, – покачал головой Скотт. – Если он двинулся в путь сразу, как только узнал, что мы установили его причастность, то его корабль уже давно успел бы отплыть. И я бы на месте этого типа отправился куда-нибудь в сторону Южного Полюса.

Элио протянул руку над картой и прошептал заклятие, которое нашел в одной из старых джилахских книг. Оно было по сути таким же, как и то, которым воспользовалась Диана, и юноша ни на что особо не надеялся, но вдруг кристалл зашевелился, скользнул по проливу, разделяющему Риаду и Дейр, и замер на большом порте на южной оконечности Дейра.

– Харрингдон? – удивленно сказал Диего. – Какого черта он потащился туда?

Они склонились над картой. Крупный имперский город-порт лежал практически напротив Бресвейн. Но зачем преследуемому чернокнижнику ехать туда, если перед ним открыт путь куда угодно и как можно дальше от Риады?

– Вы можете переправить нас туда этим своим способом? – спросил Скотт.

Мисс Уикхем сосредоточенно нахмурилась и, обдумав вопрос со всех сторон, сказала:

– Я могла бы, но это очень рискованно.

– Почему? Слишком далеко?

– Нет, расстояния не имеют значения. Дело в том, что перемещаться в совершенно незнакомое место всегда очень опасно. Я же не знаю, что там, на местности, и могу случайно открыть портал прямо в дерево или камень.

– И мы впаяемся в них, как в жидкий металл, – мрачно добавил Элио.

– Но вы же прыгнули к станции дилижансов!

– Потому что я проложила путь по следу Финнела. А тут еще и огромный город. Даже думать не хочу, что будет, если мы попадем в стену дома или в человека.

– Когда Диана открывала портал в одну деревушку, где у нас была миссия, – сказал оборотень, – то сначала я купил все открытки с изображением этого места, какие смог найти.

– Ладно, – помолчав, произнес детектив. – Воспользуемся родительскими богатствами еще раз. Идемте.

На улице он свистнул кэбмену и велел ехать в порт. В порту Скотт уверенно направился к докам и шел до тех пор, пока не добрался до небольшого здания, которое стояло слева от ворот, отделяющих частный док от остальных. Охранники почтительно его поприветствовали.

Элио переглянулся с Уикхемами, но у них не было возможности задать вопросы – Скотт весело поздоровался с охраной, но шел очень быстро, не сбавляя шага, пока не достиг гавани, где на волнах покачивалась большая темно-алая яхта. Рабочие подновляли цвет надписи на борту: «Рианнон».

– Вот, – сказал детектив, – прошу.

– Что это? – спросил Элио.

– Самая быстроходная яхта в Риаде.

Джилах изумленно уставился на детектива:

– Она ваша?!

– Нет, она моего отца. Но он не расстроится, если мы возьмем ее прокатиться.

– Но… но… но мы же можем купить билет на корабль!

– Да, но вы не можете заставить корабль отчалить немедленно. А даже если и найдете такой – то больше времени потратите на поиски. И в любом случае ему не догнать «Рианнон». На ней мы прибудем в Харрингдон на семь часов раньше, чем на пассажирском судне. А при хорошей погоде – и на восемь. Будем в порту уже к одиннадцати утра.

– О господи, – потрясенно пробормотал Диего. – Но почему вы…

– Большие деньги иногда должны приносить пользу хоть кому-то, кроме их владельца, – беззаботно отвечал Скотт. – Идемте.

– А почему она «Рианнон»? – спросила Диана. – Что это за слово?

– О, у моего отца есть некоторая слабость к древней истории. Если бы не железная воля моей матушки, меня бы тоже звали Диармайд или как-нибудь эдак.

Скотт взбежал по сходням, ему навстречу уже спешил капитан яхты – на удивление молодой мужчина лет двадцати пяти. Но агентов и секретаря Бюро в нем поразило вовсе не это и даже не глаза странного синего цвета. Элио и Уикхемы молча таращились на молодого капитана, пока Скотт с ним беседовал, а затем детектив подвел его к ним и представил:

– Это мои друзья, сэр, мисс и мистер Уикхем, мистер Романте. Капитан Найджел Бреннон, господа.

– Боже ты мой, – пролепетала Диана; ее брат даже отступил на шажок за спину сестры. Сходство было пугающим.

– Д-добрый вечер, сир, – выдавил Элио, взяв на себя долг вежливости, и протянул капитану руку.

– Мистер Скотт сообщил мне о вашей срочной надобности, – сказал капитан, глядя на них с некоторым удивлением. – Вы можете занять каюты, вас сопроводит стюард. Страдаете ли вы от морской болезни?

– Нет, – ответила девушка.

Диего помотал головой.

– Мне помогают мятные леденцы, – добавил Элио.

– Хорошо. Я пошлю за леденцами и за горничной для леди в отель мистера Скотта. Надеюсь, путешествие доставит вам удовольствие. С вашего позволения, джентльмены. Леди, – капитан поклонился Диане, украдкой бросил на нее быстрый взгляд и отбыл по своим капитанским делам, а Скотт строго спросил:

– Что с вами такое? Вам чем-то не нравится наш капитан?

– О нет, совершенно все в порядке, – поспешно сказал Элио. – А… гм… откуда он у вас?

– Что значит – откуда? Из мореходки, как и все нынешние моряки. Он сын старого Кеннета Бреннона, одного из лучших моряков на юге Риады, но что за странный вопрос?

– А вас не удивило сходство фамилии вашего капитана и нашего шефа?

– Нет, – пожал плечами Скотт, – Бреннонов много, это не то что бы редкая фамилия. Однако к нам спешит стюард. Займем каюты, а потом обсудим дальнейшие действия.

– Я бы хотел разместиться в одной каюте с мистером Уикхемом, – быстро сказал Элио.

Когда детектив отошел, чтобы дать указания стюарду, Диего наклонился к юноше и пробасил:

– С тобой все в порядке? Она… не беспокоит тебя?

Джилах покачал головой:

– Я ничего не чувствую. Ни ее, ни кольца. Но я еще ни разу не спал сам, без заклятий, с этим. – Он сжал левую руку в кулак. – Я не знаю, что будет, когда я усну. Лучше, чтобы за мной кто-то присмотрел.

– Хорошо. – Оборотень положил руку ему на плечо, и Элио сразу же стало спокойнее. – Я буду рядом.

Глава 12

Ночь прошла спокойно – Элио после бурного дня уснул, едва коснувшись головой подушки, и спал так крепко, что даже не шевелился во сне. Диего тоже позволил себе заснуть через пару часов.

Утром им подали превосходный завтрак, и после того, как стюард унес тарелки, детектив Скотт развернул на столе карту Харрингдона. Город уже виднелся на горизонте, как светло-серое облако. Капитан сказал, что они войдут в порт в начале двенадцатого.

– Какого черта ему надо в этом Харрингдоне? – проворчал Уикхем, пока его сестра готовила амулет.

– Вполне здравая мысль, – возразил Элио. – В большом городе легко затеряться, и к тому же, пока Финнел окружен гражданскими, у нас связаны руки. Мы не можем причинить вред обычным людям, так что он будет прикрываться ими, как щитом.

– Он уже мог отплыть, – сказал детектив. – Он прибыл раньше нас.

Диего обеспокоенно посмотрел на карту. Огромный порт был воротами ко всему миру – но, с другой стороны, Бресвейн ни в чем ему не уступала. Почему же Финнел решил плыть в Харрингдон?

– Вероятно, он рассчитывает на защиту дейрского правительства, – пробормотал Скотт. – Между нашими странами все еще, гм, сложные отношения.

Диана и Элио повторили заклинания, чтобы усилить свойства амулета, и после долгих томительных минут, пока он хаотично качался над картой, наконец-то они увидели следующую цель. Хрусталь уперся в гостиницу в самом центре Харрингдона.

– Он еще здесь, – прошептала Диана. – Но тут уймища людей! Его надо выманить!

– Посмотрим, где он будет, когда мы пришвартуемся, – сказал Элио.

Но, к растущему удивлению и даже недоумению Диего, к без четверти двенадцать, когда капитан сообщил, что они могут сойти на берег, Финнел все еще сидел в гостинице посреди делового центра – Харрингдон Сити.

Детектив нашел отделение банка на набережной, обменял республиканские купюры на имперские, с профилем королевы, и друзья взяли кэб, чтобы добраться до центра города. Благо язык Дейра был для Дианы и Диего родным, у Элио тоже с ним проблем не было, а Скотт кое-как, но мог на нем изъясняться.

Они нашли гостиницу, в которой остановился Финнел, и Диана спросила:

– Ну что? Будем брать его в номере или выманим?

– Он может сбежать или схватить заложников… – начал было Диего, но тут Элио ткнул его локтем в бок и прошипел:

– Смотрите!

Из дверей гостиницы вышел Эгберт Финнел, осмотрелся и жестом подозвал кэб. В этом квартале они всегда были в изобилии, а потому достопочтенный джентльмен ждал недолго. Скотт застучал в стенку их кэба, высунулся из окна на двери и приказал кэбмену следовать за преступником.

Путь их был коротким – минут через десять кэб Финнела остановился перед зданием банка, бывший глава архива спрыгнул наземь и нырнул в двери.

Элио подтолкнул Диану к дверце:

– Иди за ним! Он знает нас всех, кроме тебя!

Девушка выбралась из кэба и последовала за Финнелом. Но джилах не смог вытерпеть неизвестности дольше пяти минут. Он прошептал заклятие невидимости, схватил за руку Диего и поволок за собой. Скотт поспешил следом, и юноша накинул покров и на него.

Однако они все же не решились подходить слишком близко. Если Диана села на лавочку совсем рядом с Финнелом, то детектив, агент и секретарь Бюро остались стоять чуть в стороне от двери, чтобы на них не натыкались входящие и выходящие люди. Финнел мог распознать магию – но вскоре Диего засомневался в том, что экс-архивариусу было до этого дело.

Он сидел за конторкой банковского клерка и яростно переругивался с последним, причем, судя по обрывкам фраз, это была не первая их схватка. Клерк вяло огрызался, Финнел размахивал пачкой каких-то документов и требовал денег.

– Деньги, – прошептал Элио, – ну конечно, вот почему он тут торчит! Он хочет забрать свои деньги!

– Видимо, размещал их на счетах нескольких стран, – пробормотал Скотт. – Не клади все яйца в одну корзину, как говорится. А сейчас он хочет обналичить счет.

Диего прислушался. Слух у него был намного острее, чем у людей, так что он быстро уловил суть проблемы.

– Клерк ему не верит, – сказал оборотень. – Счета были открыты на имя Сесиль Флери, его сестры. Финнел требует управляющего.

– Ну, тогда можем не волноваться, это надолго, – заключил детектив. – Интересно, почему он не применяет магию.

– Боится, что его выследят, – пожал плечами Элио. – Хотя, если прижмет, применит. Идемте.

– Куда? Нам нужно его караулить!

– Нам нужно разработать план его поимки, и у меня есть идея на этот счет.

– А твоя идея включает еще одно самопожертвование? – поинтересовался Диего, уши джилаха покраснели. – Если да, то ты лучше предупреди нас заранее, чтобы мы хотя бы морально подготовились.

– Нет, не включает, – процедил Элио. – Мы должны взять его тихо, без фейерверков посреди страны, враждебной Бюро, и не дать Финнелу шанса устроить бойню. Позови Диану и пойдем. У нас мало времени.

Элио, укутанный покровом невидимости, поднимался на чердак четырехэтажного дома, расположенного напротив банка. Замки не представляли для юноши никакого препятствия, его больше волновало то, удастся ли его спутникам выполнить все задуманное.

Добравшись до чердака, джилах заперся изнутри, окружил себя Silentium Circul и сбросил с плеча ремень винтовки. Это была особая модель, изготовленная по чертежам Энджела Редферна, его преосвященство с присущей ему бурной фантазией тут же предложил назвать ее Иезавель. Винтовку можно было заряжать и обычными патронами, и специальными – с парализующим составом.

Элио зарядил винтовку, открыл чердачное окно и лег перед ним. Погода была ясная и безветренная. В прицел он поймал двери банка. Финнел не выходил долго – наверное, бился за свои деньги, как лев. Но все же в конце концов он появился на крыльце, неся в руке небольшой чемоданчик.

Банк был трудным местом – вокруг него постоянно сновали тучи клиентов, мелькая в прицеле, а потому Элио дождался, пока Финнел спустится по ступенькам. Мисс Уикхем, которая рассматривала шляпки в витрине соседнего магазина, повернула голову в сторону экс-архивариуса. Он уже замахал рукой, чтобы поймать кэб; поток людей тек по оживленной центральной улице – но вдруг в этом потоке появился просвет, и Элио выстрелил. Отдача толкнула его в плечо.

Он точно знал, сколько времени летит пуля с парализующим ядом. В прицел он все еще смотрел на Финнела, когда тот вдруг покачнулся, как от удара. На нем был темный костюм, и никто не увидел бы крови. Разве что случайные брызги задели бы прохожих.

Финнел зашатался, стал оседать на тротуар, и тут рядом появилась мисс Уикхем. Она поймала пожилого джентльмена под руку, как любимого дядюшку, и подставила ему плечо, благо Диана ростом не уступала мужчине. Элио перевел прицел ниже и увидел, как ловко девушка застегнула на руке чернокнижника браслет, блокирующий магию. Из переулка между банком и магазином шляп вынырнули Диего и Скотт. Финнел уже не мог стоять, так что они подхватили его и, ловко лавируя в толпе, скрылись в переулке вместе с мисс Уикхем.

Элио убрал палец со спускового крючка, выпустил винтовку, привалился спиной к подоконнику и закрыл глаза.

Вот и все. Всего лишь несколько минут и один выстрел.

Никакой магии, никакого поединка с чернокнижником, никаких жертв. Никто не умер. Никто даже ничего не заметил.

По его телу прошла слабая дрожь. Наконец-то это все закончилось!

«Больше никогда, – подумал Элио. – Больше никогда никаких расследований!»

Ясным и солнечным весенним утром Элио шел по улице джилахского квартала к дому гостеприимства и едва не насвистывал от радости, и, хотя прохожие подозрительно косились на винтовку за его плечом, ничто не могло испортить его настроения. У него с плеч свалилась огромная гора, и Романте все еще не мог до конца поверить в такое счастье.

Вчера, когда он нашел детектива и агентов Уикхемов в переулке, Эгберт Финнел уже не мог ни сидеть, ни стоять, ни говорить, так что они его уложили на заднее крыльцо магазина шляп. Однако, стоило юноше приблизиться, как глаза чернокнижника вспыхнули от неукротимой ярости. Он испепелял джилаха взглядом, полным такой ненависти, что Элио даже забеспокоился, не хватит ли задержанного удар. Эгберт Финнел (он же Антуан Флери) уже ничем не напоминал добродушного, славного джентльмена старых правил, каким его запомнил Романте по нескольким коротким встречам.

Реджинальд Скотт предложил свою яхту для перевозки арестанта, но Диана уверила детектива, что они не станут проносить на борт яхты всякий мусор, и достала амулет для перемещения в замок.

На этом они расстались с девушкой и Финнелом и отправились в гостиницу, чтобы обыскать номер бывшего главы архива. Элио провел своих спутников под покровом невидимости, который едва с них не сполз, пока юноша возился с защитными заклинаниями, установленными Финнелом вокруг его временного убежища.

Из номера Романте отправил в замок Диего со всем, что им удалось найти. Они не прощались – предстояло сделать еще многое: окончательно очистить дом Финнелов от всей магии, установить вокруг Джолиет-холла барьер, чтобы держать подальше любопытных, вынести оттуда останки джилахов. А потому Элио согласился вернуться в Бресвейн на яхте Скотта. Ну и еще потому, что юноше очень понравилось плавание, и он не прочь был повторить морскую прогулку, тем более в такую прекрасную погоду. К тому же капитан возбуждал у него жгучее любопытство – но Романте так и не нашел предлога, чтобы заговорить с ним.

В Бресвейн они прибыли утром двадцатого апреля, и Элио предложил детективу пройти через портал вместе. Скотт переменился в лице и уверил юношу, что предпочтет путешествие в товарном вагоне с углем. Так что в портал Элио вошел один, предоставив детективу добираться до Эсмин Танн своими силами.

На террасе дома гостеприимства сидели брат и сестра. Тетушка Голда вязала очередной бесконечный шарф, элаим читал газету. Едва они увидели Элио, как тетушка взволнованно вскочила, а Мерхаив опустил газету на колени.

– Добрый день, – сказал юноша.

– Почему вы один? – спросил элаим. – С вашими друзьями что-то случилось?

– Все в полном порядке. Это все закончилось.

– Закончилось?

– Да. – Элио опустился на скамеечку у перил и вытянул ноги. – Мы его взяли. Диего и Диана везут его… туда, где держат таких, как он. Все закончилось, – повторил джилах. Наконец-то! – И никто больше не пострадал, – тихо добавил он.

Тетушка Голда сжала его руку. Элио с благодарностью ей улыбнулся.

– Раз так, – сказала тетушка, – думаю, нам всем стоит выпить чаю с медом и капелькой ореховой настойки по рецепту нашей бабушки.

– Хорошая мысль, – согласился элаим. – А мы наконец сможем обсудить то, что я давно хочу вам рассказать. Но вы, наверное, устали?

– Вовсе нет! – Элио поспешно поднялся. – Я только отнесу винтовку к себе и сразу же спущусь к вам в кабинет.

Кабинет элаима был таким же уютным и захламленным, вызывающим у Элио жгучее желание немедленно засучить рукава и взяться за наведение порядка. Имелись, впрочем, и новшества: к окну придвинуто кресло и столик, на котором лежали две книги.

– Прошу, прошу, – Мерхаив покатил к окну и жестом указал юноше на кресло. – Садитесь. Тут немного беспорядок, прошу прощения. Я искал в архивах общины что-нибудь полезное, и когда вы назвали мне точный год, тысяча восемьсот двадцать четвертый, дело пошло на лад.

Элио сел в кресло, с любопытством глядя на книги – один увесистый пыльный том в черной коже и одну тетрадь в клеенчатом переплете.

– Наши архивы почти не пострадали во время битвы за Эсмин Танн с имперской армией, – продолжал Мерхаив. – Так что я могу со всей уверенностью сказать, что в конце двадцать третьего года элаимом нашей общины был достопочтенный Цемах. Ему было семьдесят два года, и здоровье его так ухудшилось, что он начал искать нового элаима.

Элио несколько нетерпеливо поерзал в кресле.

– В Риаде, как вы могли заметить, очень мало джилахов, настолько мало, что нет даже дихаб ит элаи – дома мудрости, где они могли бы обучиться, да и собрать совет из семи элаимов для присвоения этого звания довольно трудно. Собственно, благодаря этим обстоятельствам я и могу рассказать вам одну историю.

Элаим взял увесистый том с несколькими закладками и открыл. Сердце юноши застучало чаще – он понял, что это. Это была «Бикуд ит элаимизис» – книга записей всех элаимов, одна из важнейших реликвий любой общины.

– Здесь племянник почтеннейшего Цемаха под его диктовку изложил все затруднения нашей общины. А затем, – Мерхаив перелистнул страницу, – в нашу общину прибыл человек из Мейстрии. По обычаям джилахов из этой страны он взял себе мейстрийское имя, Мишель Агьеррин, но мы узнали его как Арье. Он был элаимом, со всеми документами, подтверждающими это звание, и Цемах тут же понадеялся, что сможет уговорить его принять нашу общину. Так значится в этой записи от двадцать девятого декабря двадцать третьего года.

Мерхаив положил поверх книги тетрадь в клеенчатом переплете.

– Много лет Цемах вел дневники. К концу жизни их писал под его диктовку племянник. В самом начале двадцать четвертого года он записал, что Агьеррин отказался от предложения Цемаха, потому что приехал в Риаду по важному делу. Он искал людей из Мейстрии, которые ограбили его, когда он пытался им помочь.

В висках Элио застучало. Он уже понял, к чему идет дело.

– Слово за слово, и Арье наконец признался нашему элаиму, что он – мирац-аит, и те люди укради у него предметы и книги, наделенные, как писал Цемах, «мистической силой». Цемах попытался отговорить Арье преследовать их, тем более что он назвал имена весьма уважаемых горожан – хотя фамилию Цемах не указал, но она, я так полагаю, нам уже известна.

– Да, да! – вскричал Элио. – Но что было дальше?

– Сначала Цемах ему не поверил, но затем… – Мерхаим полистал дневник. – Вы же можете отличить почерк разных людей?

– Ну да.

– Взгляните. Вот страницы, написанные под диктовку, а вот – рукой самого Цемаха. Смотрите, начиная с восьмого января, он снова сам ведет свой дневник, потому что Арье «продемонстрировал ему доказательства мирац-аит». Единственное, что Цемах об этом пишет – что усилиями Арье его болезнь отступила.

– А потом? – жадно спросил Элио.

– Потом записи стали редкими и лаконичными. Цемах пишет, что Арье стал кое-чему учить родственников элаима, но не указывает – чему именно. А потом произошло то, о чем вы мне рассказывали, – элаим горестно вздохнул. – Эта нечистая тварь вырвалась на свободу. Цемах указывает, что город в опасности, хотя община пока что под защитой. А еще несколько позже… – Мерхаив пролистал дневник и замолчал. Он напряженно смотрел на страницу, словно хотел отыскать ответ на какой-то мучающий его вопрос.

Элио осторожно коснулся руки элаима и негромко спросил:

– Потом они ушли в этот дом?

Мерхаив снял пенсне и протер глаза.

– Я не знаю, как он их убедил, – пробормотал он. – Цемах не пишет, что Арье им говорил. Он пишет только, что «они ушли ради всех». И список имен.

Элио сжал его руку.

– Из них, – подавленно сказал Мерхаив, – вычеркнуты все, кроме имен Элиу и племянника Цемаха. Значит, почти все не вернулись.

– Мы перенесем их останки из дома, я обещаю, – прошептал юноша.

Элаим тихо вздохнул.

– После этого Цемах пишет, что они ночью, под тайным покровом принесли в дом некие заранее изготовленные под руководством Арье вещи – вероятно, те самые панели с узорами из знаков Бар Мирац, о которых вы говорили. Последняя запись об этом деле – что после окончания «дел» в доме Арье уехал в полном отчаянии и большом горе. Но напоследок он сказал Цемаху, что опасность – он так и пишет, опасность – запечатана, дом стал ее сосудом, и он, Арье, закрыл ей дорогу ключом, созданным не мирац-аит.

Элио с невнятным возгласом выхватил из рук Мерхаива дневник и впился взглядом в строчки.

Цемах, как и подобает образованному джилаху, писал на идмэ, языке предков, но юноша без труда перевел запись: «ключ, созданный человеком, но не мирац-аит, замыкающий пути к Ицфиоту навеки».

Романте задохнулся:

– О… вы… вы даже не знаете…

– Я разрешу вам сделать копии, – с улыбкой сказал Мерхаив.

– Спасибо! – выдохнул Элио, прижимая к груди драгоценную тетрадь.

Эпилог

– И вчера я вместе с агентами Уикхем перенес останки джилахов на кладбище общины, – закончил Элио. – Рекрут Мируэ оказывал нам помощь в опознании, а детектив Скотт – в транспортировке.

– Ну что ж, неплохо, неплохо, – сказал шеф и бросил Кусачу полоску бекона. Пес поймал ее на лету, сжевал и просительно завилял хвостом. – Вы справились с делом и к тому же добыли для нас ценнейшие сведения насчет Ключа Гидеона.

Джилах глотнул воздуху.

– Но я не справился, сир. Почти всю работу сделали агенты и детектив, а я… из-за меня погибло столько людей…

Шеф внимательно на него посмотрел, и Элио опустил голову от стыда.

– Тем не менее вы постарались искупить этот поступок, хотя я бы настоятельно попросил вас больше так не делать.

– Слушаюсь, сир.

– Что же касается наказания с моей стороны, о котором вы спрашивали, – продолжал Бреннон, – то я строжайше запрещаю вам в дальнейшем вести любые расследования. Ясно?

– Да, сир, – с облегчением ответил Элио. – Благодарю. Я могу идти?

– Да. Через четыре дня нас посетит небольшая делегация консультантов из Скадеборга, займитесь подготовкой к их визиту. Также недавно мне прислал письмо один из визирей халифа Абу Джамина. Мне нужны справки насчет этих деятелей.

– Слушаюсь, сир. Я подготовлю ее завтра к утру.

– Хорошо. Ступайте, – кивнул шеф, придвинул к себе стопку эскизов значков для агентов и коробку с сигарами. – Да, и закажите еще сигар.

– Да, сир, – Элио поклонился и вышел.

В приемной его уже ждали.

– Ну что? – спросил Мируэ. – Зверствовал?

– Нет. Запретил мне лезть в расследования.

Шарль громко фыркнул:

– Посмотрим, надолго ли тебя хватит!

Элио возмущенно поперхнулся, но рекрут уже вскочил с его стола, схватил сумку с книгами и небрежно бросил:

– Ну все, мне пора, занятия и все такое. Если хочешь – встретимся на стрельбище. Пока. – С чем и умчался навстречу знаниям.

Элио сел за стол.

– Ну как ты? – спросила Диана. – Все хорошо?

– Да.

– А кольцо?

– Нормально, – ответил Элио.

Во сне прошлой ночью к нему пришли туманные и странные видения – но об этом, если такое повторится, он решил поговорить с мистером Энджелом Редферном, который выполнил свою угрозу насчет уроков и ждал юношу утром двадцать пятого числа.

– Я рада, что все в порядке. А ты не спрашивал у шефа насчет его родичей на юге Риады?

– Нет, конечно! – возмущенно вскричал Элио. – Как я могу такое у него спрашивать!

«А так охота!» – тут же подумал он. Но набраться такой наглости мог разве что Мируэ… и то бы наверняка получил взбучку.

– Но так интересно, – прошептала мисс Уикхем. – Вот бы узнать!

– Диана, – с укором сказал оборотень.

– Ох, ну ладно, ладно, – поморщилась девушка и тоже встала. – У меня есть дела и поважней. Преосвященство просил у меня отчет по поводу применения огненных заклятий, и у меня есть, что сказать.

Элио остался наедине с Диего. Оборотень смотрел на него и смущенно покряхтывал. Юноша подошел к нему и взял обеими руками его огромную, как лопата, ладонь.

– Спасибо, – сказал Элио и несмело улыбнулся. – За все. Если бы не ты – ничего бы не получилось, а я стал бы игрушкой для Магелот.

– Ну уж ничего… не скромничай. Ты это, – помолчав, произнес Диего, – если тебе будет скучно – приходи к нам, второй этаж, комнаты двести шестнадцать и двести семнадцать. Мы будем рады. Чай и это вот…

Элио покраснел.

– Спасибо.

– И если хочешь – то я иногда хожу бродить в лесах или скалах вокруг замка. Рыбалка, то-се. Можешь составить компанию, когда не занят.

– Да, было бы неплохо.

Оборотень потрепал его по плечу и тоже ушел.

Элио снова сел за стол. Там еще лежала полуразобранная сумка, с которой он приехал из Эсмин Танн. Юноша вытряхнул ее на стол, и поверх всех вещей из сумки выскользнула брошюрка, о которой он уже и забыл – «Методы допроса: практические рекомендации», с запиской от шефа: «ОБЯЗАТЕЛЬНО прочти», «обязательно» подчеркнуто два раза.

Элио задумчиво на нее посмотрел. Раз его отстранили от расследований – то читать, наверное, уже необязательно. Хотя шеф ведь может спросить – прочел или нет. И вообще интересно же, что там внутри.

Элио открыл книжку, взял блокнот с карандашом для заметок и углубился в чтение.

14.05.24–28.10.24