Контракт с боссом

Глава 18

Соня

Все как в кошмарном сне.

Ссора с Демьяном.

Мы постоянно ссоримся, почему мы не можем просто поговорить?!

Почему мой язык норовит выплюнуть гадость и обязательно ту, что настроит его против меня еще сильнее?!

Почему…

Хочу уйти…

Пусть не через черный вход, но через парадный — смогу.

Меня должны выпустить, вызову такси…

Я с трудом держусь на ногах. Моя жизнь кажется испорченной навсегда и грязной.

Я не знаю, как жить дальше с тем, что Демьян видит во мне обманщицу и заядлую тусовщицу, охотницу за толстыми кошельками. Не могу думать о том, что сестра могла так гнусно меня подставить.

Разве это сестра? Гадина…

Мне становится плохо. Кажется, грязь обвинений въелась под кожу.

Не могу отделаться от чувства, что я самая большая неудачница.

Я не сразу заметила, что за мной по пятам идет тот самый мужчина, с которым мы фотографировались.

Неужели он меня выслеживал? Нашел добычу и не захотел отпускать — здоровый, сильный и очень злой.

Не знаю, что было бы, если бы в последний миг не вмешался Демьян.

Я до сих пор не могу успокоиться и плачу.

Почти ослепла от слез и совсем не заметила ни дороги, ни того, как мы оказались в доме Демьяна.

Он проводит меня в ванную комнату, почти ничего не говорит, но действует осторожно.

— Вода теплая.

Демьян опускает руку в воду, намочив рукав рубашки.

Кажется, он тоже слегка не в себе. Или ему просто плевать на испорченную рубашку?

Я даже не помню, как он включал воду в ванной и набирал ее.

— Полотенца на полках. Вот здесь… — открывает шкаф. — Чистое белье и футболки. Там же среди белья должны быть домашние шорты на шнурке. Стянешь, чтобы шорты не упали с тебя.

Вытираю слезы. Боюсь даже в зеркало на себя посмотреть.

— Я не хотела быть на той вечеринке! — выпаливаю.

— Сонь, потом…

— Нет, сейчас! Меня достало, что ты видишь во мне только плохое. Я не такая… Меня просто подставили! Близкий человек попросил подменить на работе. Она сказала, что работает официанткой на вип-уровне, и я поверила! Поверила! Когда поняла, что речь идет не об этом, хотела уйти, но охрана не позволила!

— Отличная у тебя подруга. Я так и знал, что она на тебя дурно влияет! — рявкает Демьян. — С этого дня ты с ней больше общаться не будешь! Забудь!

— Меня попросила поработать за нее не подруга, — мотаю головой. — Это была сестра. Алина.

Демьян застывает.

С его лица стекают все краски. Оно становится серым, безжизненным.

— Что ты сейчас сказала?! — спрашивает потрясенно.

— Это была Алина.

Демьян мотает головой из стороны в сторону, словно не верит!

Я слишком долго молчала и едва не стала жертвой насилия.

— Алина попросила ее подменить. Сказала, что не может пойти, заболела, а работа прибыльная. Она не хотела терять хорошее место и попросила меня ее подменить!

— Алина?!

Мой язык просто перестает держаться за зубами.

Я обещала Алине, клялась, что не подведу, что верну долг. Но она обманула меня. Наверное, Алина узнала, кто будет среди приглашенных и не хотела показывать Демьяну, что прожигает жизнь на тусовках в поисках богатеньких мужчин! Подставила меня. Гнусно. Расчетливо. Она взяла с меня клятву, что я буду держать язык за зубами. Я обещала. Но не хочу испортить отношения с Демьяном из-за этой подставы.

— Ты не хотел меня слушать, поэтому я наговорила лишнего. Но я так больше не могу! Клянусь, я не хотела быть на вечеринке! Алина меня затащила обманом…

— Алина, — повторяет мертвым голосом Демьян.

Похоже, я разбила ему сердце.

Уничтожила веру в родную дочь.

От осознания этого становится еще гаже.

Я только все порчу, причиняю вред другим и себе…

— Прости. Прости, что так вышло…

Я должна была сразу сказать. Должна была заподозрить подвох.

— Прости, что наврала! — реву. — Я просто хотела как можно скорее забыть о долге перед Алиной! Прости меня!

— Тебе не за что извиняться. Напротив, я должен был догадаться.

Демьян осторожно опускает руку на плечо. Я вздрагиваю.

— Извини, — медленно убирает ладонь. — Я не имел в виду ничего дурного. Не бойся меня. Я уже ухожу…

— Нет, я тебя не боюсь. Просто… — оттягиваю в сторону жесткий бортик платья, показывая ссадину. — Тот урод меня дернул и кожа сильно жжется.

— Хорошо, — сглатывает. — В любом случае, я выхожу и приготовлю тебе кровать в спальне. В той, где ты была в прошлый раз, — уточняет он.

Ах да, он привел меня в свою комнату и я нахожусь в его ванной комнате.

— Оставлю тебя, — направляется к двери.

— Я быстро.

— Не торопись, — говорит напоследок Демьян. — Можешь быть здесь столько, сколько понадобится.

В ванной я проторчала час, может быть, даже больше. В отражении увидела себя с сильно опухшими глазами, красным носом…

Красавица, что еще сказать.

На полке нашла мазь от ссадин и синяков, осторожно нанесла на поврежденную кожу, зашипев, потому что жжется.

Переоделась в футболку Демьяна и натянула шорты, которые опустились на мне ниже колен, как шаровары.

На голове тюрбан, под которым скручены влажные волосы.

На мне нет белья под мужской одеждой.

Выхожу осторожно. Демьяна нет в спальне.

В коридор. Нахожу ту спальню, что он для меня приготовил.

Он опускает на тумбу стакан, наполняя его водой из графина.

— Спасибо за одежду, — мнусь на пороге.

Демьян едва взглянул в мою сторону, протягивает мне ладонь, на которой лежат две таблетки.

— Это легкое успокоительное, поможет уснуть. Вот упаковка, если не доверяешь, — достает из кармана брюк блистер, на котором можно прочесть название таблеток.

— Я тебе доверяю.

Вместо того, чтобы взять таблетки пальцами, наклоняюсь и снимаю их с горячей, шершавой ладони ртом. Демьян вздыхает коротко и торопливо протягивает стакан с водой.

— Запей. Спокойной ночи, Соня.

Два больших глотка. Босс смотрит на меня неотрывно.

— Спокойной ночи, Демьян.

Кивает.

— Постой, — хватаю его за руку. — У тебя вот здесь кровь… — трогаю засохшую кровавую ниточку возле левого уха. — Тебе больно?

— Ерунда, — усмехается взглядом. — Оно того стоило, поверь. Ложись, тебе нужно отдохнуть.

Остаюсь в комнате одна.

Хожу по ней кругами.

Пусто. Холодно. Одиноко. Страшно.

Кровать расстелена, одеяло гостеприимно сдвинуто в сторону. Демьян позаботился обо всем, кроме одного: мне вдали от него плохо. Рядом — ничуть не легче. Но вдали — вообще жить невозможно.

Плюнув на все, выхожу и решительно направляюсь в спальню Демьяна. Наверное, я ему навязываюсь. Выгляжу как собачонка, вешаюсь… Понимаю, что могла все загубить. Даже если убрать в сторону подставу, я все равно выставила себя в дурном свете, соврав о болезни, позволив Демьяну думать, будто мне плохо, заставив его переживать.

Дура, дура, ругаю себя.

Все испортила! Подорвала доверие…

Глупо требовать после такого провала, чтобы Демьян хотел со мной серьезных отношений.

Я и не жду. Ничего не требую. Я не претендую и даже на поцелуй не рассчитываю, хотя очень сильно хочется. Просто побыть рядом. Совсем немного. В последний раз, я так решила…

Лишь бы дверь была не заперта. Открыто.

Демьян лежит в кровати. Не разделся, так и не стер кровь. Просто смотрит в потолок. Полумрак затягивает, пленяет. Еще больше меня дурманит вид мужчины, по которому я схожу с ума. Его профиль соблазняет. Я облизываю враз пересохшие губы и делаю шаг вперед.

— Соня? — отзывается хрипло. — Что ты здесь делаешь?

Он сжимает челюсти, смотря на меня потемневшим взглядом.

— Я не хочу быть одна. Мне страшно. Можно я просто побуду здесь? С тобой…

Переступаю с ноги на ногу. Боюсь, что он меня вышвырнет. Но я даже за дверью готова постоять, лишь бы слышать его дыхание и знать, что он рядом.

— Не плачь. Иди ко мне… — хлопает по кровати ладонью.

— Не плачу, — сделала шаг вперед.

— Еще как плачешь. Ревешь…

Демьян поднимается с кровати и быстро настигает меня, опустив руки на талию.

— Я хочу, чтобы ты перестала плакать. Но боюсь, что хочу не только этого.

— Не надо играть в джентльмена. Я хочу быть с тобой.

Я сама подставляю губы под его поцелуй. У меня подкашиваются колени. Хватаюсь за широкие, рельефные плечи, чтобы не упасть. Чувствую их жар и силу под пальцами, и меня просто уносит.

Демьян

— Все будет хорошо. Веришь?

Стираю пальцами слезы со щек Сони. Ее слова об Алине разбили мне сердце. Я еще должен проверить сказанное, но в глубине души чувствую, что это правда. Есть много всего, но я не хочу думать ни о чем. Не хочу думать ни о ком.

Кроме Сони.

Она плачет, глупышка добрая. Готова помочь всем, даже во вред себе.

Разве можно быть такой доверчивой?

Я хотел дать Соне время на отдых, чтобы она не бросалась в омут с головой.

Не знаю, почему мне так важно, чтобы Соня понимала, на что идет.

Наверное, дело в возрасте и в моих чувствах к ней.

С другими мне плевать, я сразу переходил к близости. Но с ней каждое прикосновение — это откровение.

Каждый поцелуй — океан больших возможностей. Я уже в ней утонул, с одного поцелуя, так глубоко еще ни в ком не увязал и хочу, чтобы она поняла: это навсегда.

Если она шагнет за грань, дороги назад не будет. Я не отпущу. Ни за что. Даже если она в силу своего возраста и легкого характера решит, что нам не по пути, не смогу отпустить.

Наверное, моя сестра была права. Во мне есть что-то от деспота и тирана. Именно Соню, эту девочку я ждал с открытым сердцем, сам того не зная, и, дождавшись, запру ее там навсегда. Жадно смотрю, как она улыбается мне доверчиво.

— Подумай хорошенько. Хочешь ли ты быть моей девушкой?

— Да.

— Я тоже. Но предупреждаю, что ты не уйдешь. Заруби себе это на носу.

— Мне стоит испугаться?

— Тебе стоит довериться мне.

— Да.

— Да, — повторяю, не веря своему счастью.

Да.

Еще раз, увереннее, смакуя эти чертовы две буквы, которые наоборот читаются как “ад”.

Ее “да” — мой персональный ад.

Одно короткое слово наполняет меня ощущением, которое всегда возникало у меня в груди рядом с ней.

Чувство одновременной легкости и наполненности. Как будто сердце привязано напрочь, сковано тяжелыми цепями, но одновременно с этим есть чувство полета и жажда нового.

Жажда открытий пленяет.

— Моя мартышка.

— Не называй меня так.

— Буду называть. Ты мне не запретишь. Теперь ты от меня не уйдешь… — целую ее, она отвечает мне пылко.

Мы окончательно теряем голову…