Контракт с боссом

Глава 20

Демьян

О каком долге идет речь?! Совсем ничего не понимаю.

Возможно, это что-то из прошлого, из той части жизни девочек, когда меня еще не было рядом…

— О долге за разбитую машину, — поясняет Соня.

Смеюсь! Я же со всем разобрался сам.

— Ты что такое несешь, Сонь? Глупости! Алина-то тут при чем?!

— При том, что… Постой! — округляет глаза. — Хочешь сказать, что она меня кругом надурила, что ли?

— Я понятия не имею, о каком долге ты говоришь. Так что расскажи. Все расскажи! — требую. — Без утайки!

— Когда я попала в больницу, ко мне пришла Алина. По большей части, она пришла затем, чтобы сказать, что замки сменила, и…

— Стоп! Какие замки она сменила?!

— В доме. В том доме, где мы живем. Она вещи мои вынесла. Мой побег ее сильно расстроил.

Подскакиваю и делаю круг по кухне, долбанув кулаком ни в чем не повинный холодильник. На дверце остается вмятина.

— Так, мартышка. Я жажду знать все подробности. Все слова. Все, понимаешь?!

Картина складывается не самая приятная.

Да, я уже понял, что Алина меркантильная.

Но в какой-то миг решил, что это лишь временное явление, когда внезапно появившимся богатством мутит рассудок. У многих башню срывает, хапают все подряд, потом успокаиваются.

Вдруг и у моей дочери было бы так же?

Лишь временное явление…

Я хотел бы в это верить.

Но последние события говорят о другом.

Алина — дрянь подлая. Я еще не уверен целиком, зачем ей подставлять Соню так низко и гадко в моих глазах.

Может быть, по незнанию? Есть вероятность, что это случайность.

Но должен признать, что вероятность слишком крохотная!

Слишком уж много “удачных” пересечений нюансов в одной маленькой точке.

— Соня, — смотрю на часы. — Давай, не молчи. Я жду.

Мартышка послушно складывает руки на колени и рассказывает.

Волосы дыбом.

Снова с губ срывается мат.

— Я все понимаю. Ты открытая и честная душа, не запачканная. Но… Почему ты молчала, а?

Соня призналась, что Алина вышвырнула ее из дома в прошлом.

Вышвырнула из дома.

Мне же Соня тогда сказала, что сама захотела уйти и жить самостоятельно. Мы с ней постоянно грызлись, будучи обиженными и нервными из-за невозможности получить желаемое.

Я все ее слова принимал за чистую монету. Потому что она постоянно жалила меня злыми словами, а я игнорировал в ответ свои чувства к ней.

Злился, что не мог получить желаемое.

Она — наивная девочка, я же… Не знаю, как себя назвать. Наверное, только кретином!

Вмиг ослепшим.

— Окей, мартышка. С домом мы разобрались. Дальше… — сжимаю ее колено пальцами. — О каком долге шла речь?

— Алина сказала, что лишь чудом ей удалось уговорить не писать заявление родителей парня, чья машина пострадала. Мол, она хорошо потратилась.

— Брехня! У меня был с ней разговор. Да, Алина сильно переживала. Но переживала за себя, боялась, что ей придется тебе помогать. Понимаешь? Она не хотела в это лезть, даже поддерживать тебя на уровне простого сочувствия. Сказала, пусть Соня сама выгребает! И нет, Соня, она ничем не разрулила ту ситуацию! Ничем. Со всеми разговаривал я сам. И с родителями парня, чью машину разбил этот упырь Макар, и с…

Перехватываю свои слова. Соня смотрит на меня потрясенно.

— Алина солгала мне?

— Да.

— Черт!

Соня закрывает ладошками лицо, прячась за ними.

— Ну, не плачь. Иди ко мне, глупая мартышка! — обнимаю за плечи, прижав к своему телу. — Не плачь.

— Она соврала, гадина. Еще сказала, что я буду ей должна! Именно поэтому я и согласилась подменить ее на вечере “официанткой”!

— Официанткой, как же…

Качаю головой.

— Да, — краснеет Соня. — Алина мне сказала, что просто обслуживает вип-банкеты. А я поверила ей… Я не хотела идти, честно. Но Алина надавила, напомнила о долге…

— Ясно.

Слова даются мне с трудом.

Я уже давно не строю иллюзий насчет людей, но всегда тяжело разочаровываться в близких.

Особенно, в родной дочери.

Я-то думал, что стану папашей года, но, кажется, стал оленем года. Пусть до Нового года еще далеко, но у меня на ушах уже красуется та еще гирлянда из разноцветной лапши.

— Я хочу с ней увидеться.

— Не надо, — качаю головой. — Не сек расстраивать еще больше. Тебе не стоит лезть в эту грязь. С Алиной я поговорю сам.

Пора решить эту проблему.

Раз и навсегда.

Внутри разгорается яркое желание расквитаться с подлостью как можно быстрее, уничтожить эти пятна грязи, стереть их с репутации моей любимой мартышки.

Хочу увидеться с дочкой. Вот так подарочек!..

Я слышал, что непросто быть родителем, но почему никто не говорил, что будет так тяжело узнавать новость о предательстве?!

Как будто мне в душу насрали тонну говна, и никак не получается от него избавиться.

Я не спешу покидать Соню после завтрака сразу же.

Просто не хочу оставлять ее надолго одну и не желаю уходить поспешно.

Но нужно решать проблемы. Они и так увеличились, превратившись в огромный снежный ком.

— Мне пора, мартышка. Сегодня сиди дома и никуда не уходи, хорошо?

— У меня совсем нет одежды.

— Она тебе и не понадобится.

Соня в ответ очаровательно краснеет.

— А если говорить серьезно, то держи… — выкладываю на стол карту. — Безлимит. Можешь заказать себе что-то через интернет, с доставкой на дом. Потом вместе соберемся погулять и устроим тебе шоппинг мечты.

— Безлимит, — крутит между пальцев карточку. — Ты настолько мне доверяешь? Вдруг я окажусь транжирой?

— Плевать. Ты же будешь моей сладкой транжирой. Расплатиться всегда успеешь, — целую.

— Я подумаю, — отвечает уклончиво, опустив ресницы, и откладывает карточку в сторону, как безделушку.

Оставляю Соню дома одна, уверенный в том, что она, даже если оставить рядом с горой бесхозных деньжищ, не станет хапать себе все.

Такая уж она — чистая и совсем бескорыстная.

Занимаю место за рулем автомобиля, собираясь с мыслями.

Набрасываю в голове план, выделяя главные составляющие.

Что в первую очередь? Пожалуй, разобраться с дочуркой.

К сожалению, на данном этапе хорошей семейной истории у нас не получилось.

Придется принимать кардинальные, драконовские меры.

Не всегда удается стать хорошим родителем. Видит бог, я старался наладить контакт с дочкой. Но наверное, от меня в ней только капля спермы, а все остальное — от Марины, от воспитания и бог знает от чего еще.

Набираю номер приятеля…

Того самого, на чьей вечеринке случился казус.

Крестовский не отвечает, но перезванивает сам.

— Каминский?! Слушай, ты, чего ты так рано?! — хрипит в телефон.

— Рано? Дружище, уже середина дня.

— Да, но после вечеринки я всегда просыпаюсь не раньше шести вечера следующего дня. Сейчас только середина дня. Для меня очень рано! Если у тебя не вопрос жизни и смерти, я тебя урою! — обещает гневно, но тихо.

Слишком тихо.

— А чего ты шепчешься? — удивляюсь я. — Телок своих разбудить боишься?

На заднем фоне вякает детский голосок.

— У тебя там ребенок? — удивляюсь я.

— Тебе показалось!

Но я точно слышу, как на заднем фоне кто-то активно мамкает.

— Похоже, ты всех незамужних и бездетных дамочек уже перебрал, Кирилл. До мамаш добрался.

— Все не так. И вообще, не твоего ума дело! — отвечает раздраженно, как будто смущен.

Крестовский смущен. Это событие года…

Я бы обязательно пошутил на эту тему, но откровенно говоря, настрой у меня совсем иной, а дела, требующие решения, не могут ждать.

— Я к тебе по делу вообще-то.

— Весь в внимании.

— Помнишь, ты рассказывал о ком-то из своих приятелей, который открыл клинику по реабилитации?

— Да. Конечно. Знаю. А что?

— Есть нужда срочно поместить туда одного человека. На длительный срок. Строгое содержание. Без телека, общения с внешним миром и прочих излишеств…

— Оу, — фыркает Кирилл. — От бывшей избавляешься, что ли? Я слышал, многие так делают. Еще справочку выписывают…

— Нет. Не от бывшей. Но нужно кое-кого приструнить, а сделать это я могу лишь так. Увы…

— Окей, я сейчас наберу, переговорю. Скину тебе контакты, обрисуешь ситуацию, сам обсудишь сроки, условия содержания и тому подобное.

— Место далеко?

— А черт его знает! Приятель адрес не сообщал. Только похвастался, что у него сервис с доставкой. Если надо, заберут откуда бы то ни было. В общем, все серьезно, но и недешево.

— В последнее время я только это и слышу. Устроить жизнь без проблем всегда стоит недешево. Но спокойствие стоит намного дороже. Так что звони. Я буду ждать от тебя ответ.

Крестовский перезванивает примерно через полчаса, скидывает мне контакты приятеля. Не откладывая дело в долгий ящик, звоню по нужному номеру сразу же, узнаю нужную информацию и прошу подготовить одну из комнат в центре на длительный срок.

По разговору чувствуется, что мужик серьезный и лишних вопросов не задает, как и я не задаюсь вопросом о законности применяемых методов.

Я в такой ситуации, что пофиг кому молиться: богу или черту, лишь бы подействовало и сняло хоть часть груза, который свалился на мои плечи! Хочу решить эту проблему, как можно скорее, в этот же день.

Сегодня же, чтобы гангрена не расползлась еще дальше.

Хватит! Довольно я с дочкой цацкался и был добрым.

Пора показать и другую сторону своей натуры, которая не подсвечена радугой.

За срочность придется доплатить. Откровенно говоря, я уже перестал считать деньги. Готов на любые затраты, лишь бы как можно скорее решить проблему.

Вношу предоплату на счет, распечатываю типовой договор на лечение “пациента”.

Потом звоню на домашний телефон Алине. Она снимает трубку, значит, находится дома.

— Алло? — спрашивает она. — Алло! Говорите, я вас слушаю.

Сбрасываю звонок и направляюсь прямиком к ней, чтобы застать дочку дома.

Заодно сообщаю адрес и говорю, чтобы сотрудники реабилитационного центра выехали по тому же адресу.