Контракт с боссом

Глава 27

Соня

Как бы я ни хотела, чтобы проблемы решались мгновенно, мне пришлось задержаться в гостях у семейной черты Савицких.

Мне казалось, что прошел год! Но календарь показывал, что минула лишь неделя.

За это время нам так и не удалось добиться разрешения увидеться с Демьяном. Меня не пускали, Савицких — тоже!

Александра это безумно сильно задело. Он считал, что его имя откроет любые двери, но, как оказалось, решетки казенного заведения распахнуть не так просто.

У меня голова шла кругом от обвинений в адрес Демьяна… Какие еще махинации?! Откуда?!

Я ничем не могла помочь Демьяну и это убивало напрочь. Снова чувствовала себя совсем бесполезной.

— Тебе не стоит так сильно убиваться, — сказала Марика.

Я пыталась отвлечься на игру с Танюшей, дочерью Марики и Александра, но дурные мысли и тревога никак не хотели отступать.

Ответом послужил мой вздох.

— Алекс сказал, что ты в положении, — осторожно добавила Марика. — Демьян знает?

— Нет. Я сама узнала о беременности уже после его задержания. Он не знает и… Не уверена, что хочет знать, — поделилась страхами.

Марика удивленно округлила глаза.

— Что ты такое говоришь?!

В ответ я продемонстрировала руку. Швы уже сняли, но еще была немного заметна тонкая ниточка шрама в том месте, где я себе раскроила руку.

— Когда это случилось, Демьян признался, что вообще не думал о детях, не планировал их заводить.

— Хм… Дай-ка подумать! Кухню Демьян заказывал еще в момент, когда не то что не жил с тобой, но даже не был с тобой знаком! — всплеснула руками. — Тогда он жил совсем иначе, менял девушек, как перчатки. Разумеется, он даже не думал о серьезных отношениях! И если этот разговор начался, то могу сказать, что он вообще не думал, что у него будут серьезные отношения с кем бы то ни было. Как-то давно Демьян сказал, что в его возрасте уже не находят единственную, но пользуются тем, что попадается на пути. Однако потом он встретил тебя и его словно подменили. Я давно не видела, чтобы он так сильно переживал и злился из-за каких-то мелочей и ссор, как в то время, когда он не мог найти с тобой общий язык. И…

— Что и…

— Как только он узнал, что вы никакие не родственники, сразу признался, что у него к тебе есть чувства.

— Да неужели? — пробормотала растерянно, но со счастливой улыбкой.

— Да. Поэтому не думай о плохом и ради бога, дождись Демьяна, чтобы сообщить ему о беременности. Он достоин знать, что станет отцом. Алекс делает все возможное, чтобы поскорее вытащить Демьяна. Ждать сложнее всего, но это единственный выход.

Через некоторое время мне позвонил следователь и назначил встречу, чтобы взять показания.

Я не стала отказываться, желая как можно скорее обелить имя Демьяна, приехала навстречу, искренне веря, что мои показания помогут.

Приезжаю по нужному адресу. Стены кажутся слишком мрачными, а узкий коридор видится еще более тесным из-за целой вереницы девушек, которые, по всей видимости, тоже ждут встречи со следователем.

Мыслей нет, только тревога.

Жду, пока меня вызовут.

Внезапно среди гула женских голосов и смешков я слышу знакомый, капризный голос.

Замираю.

Потому что узнала обладательницу этого голоса!

Аврора!

Скриплю зубами…

Не знаю, зачем она здесь. Но точно знаю, что видеть ее не желаю!

Пусть она оказалась в этом самом месте просто из-за случайного совпадения.

Но…

Цокот каблуков все ближе.

Через секунду на плоское деревянное сиденье приземляется ее сумочка с грохотом.

Меня обдает волной дурманящего, сладкого аромата.

Аврора садится, одергивает мини-платьице, оглядывается по сторонам.

— О, и ты здесь, — мяукает изумленно, поправляет сиськи в низком декольте. — Тоже вызвали для дачи показаний по делу Каминского?

— Да, — отвечаю коротко.

— И меня вызвали, — говорит с гордостью. — Здесь, — добавляет громким шепотом. — Собрались все…

Показывает пальцем в стойку девушек напротив.

— Все, с кем у Демьяна были шашни за последние полгода.

Меня едва не выворачивает наизнанку.

— Как видишь, девиц набралось немало! — заявляет с ядом. — Ты для него не единственная!

Я вскакиваю.

Слышала шепотки девиц!

Догадывалась, что это девушки из числа его окружения, но не думала, что их будет так много!

— Ты куда-то спешишь, Сонечка?! — Аврора встает следом за мной, хватает за локти. — Останься, мы поболтаем по-дружески. У нас так много общего. Целый один мужчина… — улыбается злобно, с ядом, понижает голос до трагического шепота. — Расскажешь о его темных делишках?

— Ничего такого не знаю! — чеканю. — Но зато знаю, что он с тобой никогда не спал. Зря стараешься!

— Со мной не спят! — закатывает глаза. — Занимаются кое-чем поинтереснее!

— Демьян отправил Алину в рехаб. А нужно было отправить тебя… Но только не в рехаб, а в психушку. У тебя навязчивая идея, преследуешь Демьяна, фантазируешь о разном. Обследоваться пора… — вырываю руку из захвата.

Хочу уйти.

Но…

Слышу, как следователь называет мое имя и фамилию.

— Я здесь! — отвечаю, вырываясь из тисков пальцев Авроры.

— Зайдите!

Следователь сначала тщательно рассматривает мой паспорт, словно проверяет, не поддельный ли он. Потом диктует сведения девушке в полицейской форме, которая быстро-быстро печатает на клавиатуре.

— Итак. Волнуетесь, София? — бросает угрюмый взгляд.

— Нет.

— Колени дрожат. Пальцы тоже. Волнуетесь. Почему вы волнуетесь в кабинете следователя? Вам есть что скрывать?

— Нет, просто… — смахиваю холодный пот с висков. — У меня была не самая приятная встреча.

— Какие отношения вас связывают с Демьяном Каминским?

— Личные. Близкие.

— Очень близкие?

— Да. Я его девушка.

— А вот здесь написано… — намеренно медленно возит пальцем по экрану сенсорного телефона. — Вот здесь написано, что до недавнего времени невестой Демьяна считалась Аврора Нарзакян. Некой Софии приписывается другая роль! Охотница за богачами…

Удар ниже пояса. Вот как это называется!

С трудом нахожу слова.

— Вы позвали меня затем, чтобы обсудить сплетни из желтой прессы? Не думала, что отечественная полиция выстраивает обвинения на основе газетных “уток”. Если уж на то пошло, вы меня собираетесь обсуждать или Каминского? Я запуталась.

— Вижу, что запутались. Какие отношения у вас с Каминским?

— Близкие.

— Но вы работаете на него?

— Да.

— И как совмещаете? — смотрит с ухмылкой.

— Успешно.

— Выполняете все поручения? Как начальника или как мужчины, с которым спите?

Начинаю задыхаться от потока вопросов, каждый из которых крутится лишь вокруг того, на что я готова ради Каминского.

Даже когда я отвечаю четко по делу и не нервничаю, взгляд следователя в ответ пробирает до мурашек — недоверчивый, с липкой грязью на дне.

— Следующую пригласи! — вздыхает он в сторону. — А вы, София, свободны.

Подскакиваю резко, быстро направляясь в сторону выхода.

— На сегодня свободны, — добавляет.

— Что это значит? — замираю у двери.

— Еще побеседуем. Сегодняшняя встреча была предварительной… — опускает взгляд в бумаги. — Следующую пригласите. Аврора Нарзакян… Нарзакян! — кричит со своего места.

Я сталкиваюсь с ней в коридоре у самой двери. Аврора улыбается со счастливой и мстительной улыбкой.

Она может и оболгать Демьяна! В отместку!

Стискиваю пальцы в кулачки. Хочется вытолкать взашей эту мымру! Или сказать, чтобы не наговаривала лишнего! Но кажется, так я могу только усугубить ситуацию…

Аврора вглядывается в мое лицо с мстительным удовольствием, даже дверь распахнула пошире, чтобы сидящие в кабинете могли услышать скандал.

Хочет больше грязи?! Не доставлю ей такого удовольствия.

Прохожу мимо Авроры, подняв подбородок повыше.

Покинув серые стены мрачного здания, прогуливаясь по дорожкам, я заняла место на лавочке, в тени деревьев. С этого места хорошо просматривается парковка. Не тороплюсь вызывать такси.

Я отказалась от сопровождения с водителем Савицких, приехала на такси. Марика настояла, чтобы такси было премиум класса, из проверенной фирмы.

Савицкий обо мне заботятся. Не знаю, как повернулась бы ситуация, если бы не они!

Наверняка мне пришлось жить в старом доме Марины… Это мелочи, по сравнению с тем, в чем обвиняют Демьяна.

Уклончиво намекают, прямо ничего не говорят…

Голова начинает гореть от мыслей…

Перебираю в уме все сказанное следователю. Пытаюсь быть объективной: можно ли мои ответы истолковать превратно? Я старалась держать себя в руках и не говорить лишнего, не сыпать личным.

Каких-то полгода назад я бы вспылила и точно вцепилась в волосы Авроре. Но сегодня смогла просто пройти мимо.

Пожалуй, я здесь сижу слишком долго! Поднимаюсь и разворачиваюсь, на ходу доставая телефон, чтобы вызвать такси.

— Почему так долго?! — звучит справа грубый мужской голос.

За линией подстриженных кустарников. По ту сторону дорожки.

Вздрагиваю и сразу же замираю, пригибаясь к земле.

Голос мужчины мне знаком.

Даже очень!

Этот урод лапал меня на вечеринке и хотел утащить силой! Если бы не вмешательство Демьяна, для меня все могло кончиться очень и очень плохо!

Кажется, девочки из агентства назвали его Потеховым?!

Я осторожно выглядываю.

Да, это он!

Здоровяк, жирдяй… Сегодня на нем костюм песочного цвета и бирюзовая рубашка.

— Милый, я никак-никак не могла освободиться пораньше! — щебечет еще один знакомый голос.

Аврора.

Что она делает рядом с этим жирдяем?! Они обнимаются, милуются…

— Ты злишься на меня, пупс? — спрашивает она игривым голосочком.

— Я опаздываю на обед! — возражает он.

Тебе бы жрать поменьше, здоровяк!

— А по мне ты не проголодался? — мурлыкает Аврора.

Через миг слышу противные чмокающие звуки. Целуются.

Они вместе, что ли?!

— Поехали… — говорит жирдяй, тяжело дыша.

Судорожно ищу диктофон, включаю его.

Парочка удаляется, разговаривая. Я иду на полусогнутых, как шпион, по ту сторону кустарников.

Аллея длинная.

Вдруг услышу что-нибудь интересное?!

— Торопишься?

— Мне здесь светиться нельзя. Как прошло?

— Как по маслу, — воркует Аврора. — Твой приятель задавал правильные вопросы, я отвечала, как по бумажке.

— Умница! Ты такая сладкая куколка, оказывается…

— Надеюсь, скоро все закончится!

— Я от тебя без ума.

— А я от тебя, милый. Если ты попросишь моей руки у папы, то я… — зашептала ему что-то на ухо.

Мужчина довольно загоготал.

— Проказница!

— Только поторопись, пупс. Вчера поползли слухи об аресте Демьяна, папа как-то странно на меня посмотрел.

— Думаешь, заподозрил?

— Не знаю. Но я давно мечтаю избавиться от этого тирана! Представляешь, хочет отправить меня учиться… — начинает плакаться дрогнувшим голосом.

Если бы не имела дел раньше с этой змеей, меня бы тронул ее печальный голос.

— Зачем тебе учиться? Ты красивая, этого хватает!

— Вот именно! — возражает капризно.

Дальше идти некуда.

Парочка сворачивает налево, к парковке.

Я замираю.

В голове мелькает мысль, окончательно оформившаяся.

Демьяна подставили! Эти двое сговорились!

У обоих есть причины желать Демьяну зла.

Не тратя ни одной лишней секунды, отправляю запись Александру Савицкому и звоню сразу же, торопливо делясь подозрениями.

— Это все они виноваты!

— Успокойся, тебе нельзя волноваться. Мои люди все проверят. Возвращайся к Марике. За тобой прислать машину?

— Нет, я поеду на такси.

— Уверена?

— Да.

Мне вдруг захотелось оказаться как можно дальше. Не только от серых стен казенного заведения, но даже ехать домой к черте Савицких не было никакого желания.

Увидеться с подругой?

Но Ксюша уехала на неделю, отдыхать на Кипр вместе с родителями.

Знаю, что в доме Савицких меня ждут, встретят тепло, найдут слова ободрения. Но без Демьяна мне совсем плохо!

Савицкий сказал, нужно ждать.

И я жду…

Но мне сложно находиться в подвешенном состоянии!

На меня навалилось слишком многое.

Новость о беременности, в том числе, а вместе с ней — огромное количество тревожных мыслей, которым совсем не место в моей голове.

Но они лезут отовсюду.

Стоит лишь на секунду ослабить контроль, как дурное набрасывается без сожаления, поднимая со дна муть сомнений.

Я начинаю прокручивать в голове слова Демьяна, что он не планировал заводить детей…

Неосторожность в первую ночь и утро дала свои результаты. Вдруг он не захочет детей?!

Втайне я начала мечтать, что у нас однажды будет семья, что первой родится дочка…

Но это лишь мои мечты!

Мы с Демьяном ни разу не поднимали тему семьи и брака.

Может быть, ему вообще не нужны такие обязательства и штамп в паспорте?!

От таких мыслей стало еще горше на душе и почти невозможно даже думать о том, чтобы находиться в доме Савицких. Они счастливы в браке, Александр ревностно оберегает семейное спокойствие, выкраивает время в плотном графике, чтобы поиграть с дочкой и уделить внимание жене, а я…

Смотря на семейную идиллию, начинаю нагнетать, что я бы этого очень сильно хотела, но не уверена, что того же хочется Демьяну.

Он взрослый, успешный холостяк.

Наши отношения очень страстные и взаимные, но он не вел разговоры о большем.

Даже не сказал, что любит в ответ, когда я призналась ему в чувствах.

Может быть, бурный страстный роман — это наш максимум?

Неожиданно для себя я набираю номер человека, чье имя совсем недавно появилось в списке контактов моего телефона.

Алексей Николаевич, мой настоящий отец…

— София? — отвечает почти мгновенно.

Я не очень люблю, как звучит мое полное имя, но мне нравится, как мое имя произносит отец. Оно звучит как-то мягко, по-особенному.

— Да, это я, — голос немного дрожит. — Как у вас дела?

— У тебя все хорошо? — с тревогой интересуется отец. — Голос звучит странно.

— Да, все хорошо, — глотаю слезы.

— Ясно. Куда приехать?

— Нет-нет, все хорошо. Просто…

— Я слышу, насколько все хорошо. Я же не просто так дал о себе знать, но готов общаться. Прошедших лет не вернуть, но я хочу наладить отношения сейчас. Позволь приехать?

— Хорошо, — называю адрес.

Нервничаю.

Не знаю, что из этого выйдет. Мы с отцом изредка общаемся по телефону, я узнавала его понемногу, но все же держала чувства под контролем, не позволяя желанию иметь семью затмить все остальное.

Я уже доверяла слепо не тем людям. Ничем хорошим это не кончилось.

Поэтому в общении с появившимся отцом придерживалась границ, несмотря на то, что испытывала желание познакомиться с ним поближе.

Он приехал довольно быстро, через полчаса уже был рядом и обнял осторожно, сунув мне в руки большой тканевый платок. Я думала, что такими уже никто не пользуется…

— Вытри слезы. Расскажи, что случилось. В такие места… — кивает на здание за моей спиной. — Не ходят по доброй воле, я знаю, о чем говорю.

— Вы правы, я здесь не по доброй воле. Меня “пригласили” дать показания.

— Кого-то из близких “замели”? — интересуется деловито.

— Демьяна. Его обвиняют в махинациях.

— Обвиняют? Или… он в этом может быть замешан?

— Нет-нет, ничего такого! Я точно знаю, потому что работаю вместе с ним… Я бы знала. Демьян точно бы рассказал.

— О мутных делах иногда даже самым близким не рассказывают, — осторожно замечает отец.

— Ясно, — усмехаюсь сквозь слезы. — Вы мне не верите! Извините, что побеспокоила! — порываюсь уйти.

— Обидчивая и взрывная. Твоя мама была такой же.

Слова отца заставили меня остановиться.

— Я ничего дурного не имею в виду, София. Сказал лишь несколько расхожих фраз. О Демьяне я мало что знаю, только навел справки, что он успешный делец. Мы виделись всего однажды, у меня сложилось впечатление, что он очень… кхм… в тебе заинтересован.

— Да. У нас серьезные отношения!

— По всей видимости, реальные. Ты сильно переживаешь, по лицу видно. Давай ты не будешь обижаться на меня за общие фразы? Поговорим, тебе нужно успокоиться. Ты обедала?

— Нет еще. И не завтракала.

— Плохо, — мрачнеет отец. — Ты похудела. Переживать — это нормально, но нужно есть.

— Я не только из-за переживаний не хочу есть. Я беременна, — признаюсь внезапно.

Отец застыл, моргнул несколько раз, посмотрел на меня внимательно.

— Я, что ли, дедушкой стану?! — спросил удивленно севшим голосом. — Ребенок от Демьяна?

— Да. И я… Я не знаю, как он к этому отнесется! — даю волю слезам. — Он еще не в курсе!

Отец осторожно обнимает меня за плечи.

— Поехали, тебе нужна компания. И поесть тоже надо. Тошнит по утрам сильно?

— Недавно началось и никак не прекращается! Почти ничего есть не могу, от всего выворачивает.

— Значит. В кафе не пойдем… — отец улыбается с едва заметной грустью. — Вспомнил твою мать во время беременности. Она тоже с трудом переносила токсикоз в первый месяц. Но кое-что очень любила, уминала за обе щеки. Вдруг и тебе понравится?

Спустя час я сижу на кухне в доме отца. У него небольшой, но очень опрятный, ухоженный домик, где чувствуется рука заботливого, чистоплотного хозяина.

С интересом осмотрелась. Нахожу свое детское фото, в формате увеличенного портрета, на видном месте. Сердце застучало чаще.

— Держи…

Отец придвигает ко мне большую кружку. В ней чай с молоком и медом, в горячей жидкости тает кусочек сливочного масла.

На деревянной доске нарезан батон из ржаной муки. Отец берет один кусочек, накладывает на него кусок брынзы и сверху тонкими кружочками нарезает соленый огурчик.

С сомнением смотрю за всеми этими приготовлениями.

— Приятного аппетита, — протягивает странный бутерброд.

— Это что-то несочетаемое, па! — вырывается само по себе.

Руки отца дрогнули, едва не выронив бутерброд, глаза сверкнули.

— Попробуй, — говорит изменившимся голосом. — Знаю, что несочетаемое, но твоя мама так ела.

Худшее, что может случиться — меня стошнит. Но меня и так постоянно тошнит!

Осторожно пробую.

Неожиданно кажется вкусно. И бутерброд, и чай, который больше похож не на чай, а на наваристый бульон…

В желудке заурчало.

Я буквально проглотила бутерброд за один присест!

— Вкусно.

— Сейчас еще сделаю, — сияет радостно отец. — Срок у тебя небольшой?

— Да, — отвечаю, снова приходится вернуться к острой теме. — Я узнала о беременности в день, когда задержали Демьяна. Он не знает, а я… не представляю, как он к этому отнесется. Он как-то сказал, что не планирует маленьких детей.

— Прямо о таком спрашивала?

— Нет, он сам сказал вскользь, когда…

Незаметно для себя я оказалась втянута в разговор.

Рассказала отцу о многом и совершенно без стеснения, которого можно было ожидать в такой ситуации.

Наверное, потому что я его совсем не знала, и он меня узнает заново именно такой, достаточно взрослой и со своими сложностями в жизни.

Можно было, конечно, умолчать о многом, дать понять, что я лучше и способнее, чем есть на самом деле.

Но правда в том, что я по глупости много раз вляпывалась в разные ситуации…

Даже вопрос о грязных слухах мы обсудили как-то спокойно.

Я уверенно чувствовала себя, сказав, что это ложные наговоры, без лишних страхов.

Можно даже сказать, я ощущала себя в безопасности, когда открыла такие подробности и не ждала подвоха. Интуитивно не ждала.

— Можешь не объяснять, я знаю, что это ложь.

— Откуда? Ты же меня совсем не знаешь. Вдруг я вру?

— Я хорошо чувствую, какой ты стала, и просто знаю, что это были происки завистников, — отвечает он. — Так и получилось.

После этих слов у меня становится спокойно на душе и легко. Даже появляется вера в лучшее, пробивается лучик надежды…

Савицкие много раз говорили мне, что все решится и наладится, я соглашалась с разумными доводами. Но на сердце было тревожно.

Только сейчас, после разговора с отцом я всей душой поверила сказанному…

Зеваю, прикрыв ладошкой рот.

Смотрю на стол, смутившись, что за время разговора умяла целый батон, большой кусок сыра и половину банки огурцов. Сколько чая выпила, даже подумать страшно!

— Я засиделась в гостях. Наверное, мне пора.

— Отдохни немного, потом поедешь, — остужает пыл отец.

— Наверное, я тебя от работы отвлекаю?

— Не переживай. Я оставил цех на помощника, он надежный человек.

Отец включает телек в гостиной, садится рядом на диване. Рассказывает о себе, о том, как живет, обещает познакомить со своей пассией. Я пишу смску Марике, что задержалась, буду позднее. Меня клонит в сон, буквально рубит.

Я даже не помню, успела отправить сообщение или нет, меня накрывает чем-то теплым и безумно мягким…

Сквозь сон слышу обещание отца:

— Не переживай, все будет хорошо. Чтобы ни случилось, твоего малыша мы вырастим…