Предисловие

Многие ирландцы похваляются тем, что в их жилах течет королевская кровь. Подобное утверждение не всегда оправданно, но и не совсем абсурдно, так как королевской крови в Ирландии был явный избыток. Во многих областях страны племенные короли-вассалы и вышестоящие короли пятин сохраняли власть до конца XVI века, а благодаря ирландской системе престолонаследия и законам о браке, которые приближались к полигамии, правящие династии разрастались за счет низших слоев, так что чиновники королевы Елизаветы жаловались, что большинство ирландцев являются незаконнорожденными, хотя утверждают, будто они джентльмены.

Королевская власть в древней Ирландии представляет собой благодатную область исследований не только для историков, но и для всех ученых, специализирующихся в антропологии, мифологии и сравнительной культурологии. В их распоряжении находится богатый, но довольно трудный для анализа материал, так как ирландцы всегда питали пристрастие к художественному вымыслу. За основу более или менее достоверных сведений мы можем принять анналы и генеалогии, но даже они пропитаны мифами и легендами, и не так много ученых до сих пор занималось серьезным изучением обстоятельств создания этих литературных памятников. С другой стороны, благодаря необычайному богатству ирландской литературы мы имеем возможность пристально рассмотреть и постичь дух и природу раннесредневекового общества, причем нашими проводниками служат не чужеземные наблюдатели, ни даже местное духовенство, мыслившее интернациональными латинскими штампами, а местные авторы, обозревавшие общество изнутри и творившие в рамках литературной традиции, не прерывавшейся с VI по XII век и на самом деле продолжавшейся до XVII века, давшего ирландской литературе такие имена, как Китинг, Мак Ширбис и О'Флаэрти.

Поэтому вопрос исторической истины в определенном смысле теряет свою значимость: сами тексты, каким бы легендарным ни было их содержание, являются памятниками столетий, в которые они создавались, а труды кельтологов за последние пятьдесят лет позволили нам датировать их с высокой степенью уверенности. Я пошел бы еще дальше и сказал, что ранне-ирландскую литературу нельзя понимать иначе как исторический памятник.

Мы вовсе не отрицаем возможность написания исторического повествования в общепринятом смысле слова — в противном случае читатель не держал бы в руках эту книгу. В лучших рукописях анналов содержатся записи, современные описываемым событиям начиная со второй половины VI века. С их помощью, равно как и с помощью генеалогий и списков правителей, мы можем с определенной долей уверенности про-следить историю различных династий и правил наследования. Даже когда историческая достоверность той или иной генеалогии или списка королей вызывает подозрения, подделка и ее мотивы сами по себе представляют собой весьма любопытные исторические факты. К VIII веку политическое устройство Ирландии обрело свою классическую форму, которой суждено будет подвергнуться медленным изменениям лишь в ходе столетий викингских завоеваний. Перед нашим взором предстает четкая и даже довольно подробная картина общества, составленного из христианских и языческих элементов; поистине варварского, но вместе с тем необычайно сложного, самодостаточного и самодовлеющего.

Большая часть псевдоисторических сочинений, написанных в то время светскими составителями генеалогий и сказителями или сведущими в латинской учености монахами, которые из отрывков устных языческих преданий и иноземных книг создавали для ирландцев монархическую традицию, уходящую корнями в такую же седую старину, как и царство Израиля, носила этиологический и дидактический характер: в этих произведениях объяснялось происхождение господствующих династий и оправдывались их современные притязания. Такова истинная причина создания мифа: а именно желание показать, почему положение вещей именно таково и почему оно должно оставаться таковым вечно. Миф, утративший свою значимость для общества, может продолжить существование в форме сказки, но живой миф непременно сопровождается ритуалом, и обряды, сопутствовавшие инаугурации ирландских королей, могут быть такими же древними, как и курганы, на которых они проводились.

Ирландия была страной, в которой архаические индоевропейские установления и, вероятно, еще более древние традиции, сохраняемые потомками строителей мегалитических сооружений каменного века, не были затронуты всестирающим бульдозером римской цивилизации; латинское христианство даровало Ирландии умение писать на двух языках, но само приспособилось к гэльской культуре. Таким образом, мы можем обнаружить даже в Новое время сохранившиеся черты той сакральной королевской власти, которую находили во многих областях мира во многие периоды жизни различных цивилизаций. Ранняя ирландская легенда может пролить свет на пережиток ритуала в Афинах V века; взаимоотношения ирландского короля и богини дополняют скандинавские описания королевской власти в Упсале; награда поэту за инаугурацию короля объясняется в ведическом гимне.

Интерпретация мифологического материала таит в себе множество опасностей и, возможно, никогда не свободна от субъективности. Я считаю справедливым то, что я написал по этому поводу, но вовсе не ожидаю, что это убедит скептиков. Однако само изложение данных может сподвигнуть других исследователей на создание собственных теорий.

С чисто исторической точки зрения, основную тему данного исследования составляет укрепление династической формы правления в Ирландии и возникновение представлений о власти верховного короля, если не о национальной монархии; и хотя в результате у нас остается широкое поле для догадок, общий ход событий вполне ясен. Ирландский трибализм со своими многочисленными небольшими королевствами имеет в глазах историка то преимущество, что он несет с собой огромное количество информации по местной истории, возможно, превышающее объем данных, доступных для любой другой европейской страны в тот период. Ирландская королевская власть уходила своими корнями в саму почву, и этот партикуляризм, эта приверженность к «своему милому неизменному месту» наложила свой отпечаток на ирландскую литературу и перешла в литературу английскую благодаря сочинениям Иейтса и Джойса. Отсюда и необходимость в подробных картах, которые, как мы рассчитываем, будут полезны для студентов, изучающих ирландскую историю, и одновременно окажут практическую помощь читателю.

Важнейшим, хотя и громоздким проводником в хитросплетениях династической преемственности также являются генеалогические таблицы. Они составлялись на основе анналов и генеалогий, и по ходу работы я был вынужден не раз вносить в них необходимые исправления; несомненно, некоторые ошибки остались неисправленными. В некоторых случаях информация носит столь противоречивый характер, что мы могли предложить лишь самую приблизительную реконструкцию; иногда родословная почти наверняка была сфальсифицирована, но тем не менее она воспроизводится в книге, так как сама фальсификация имеет историческое значение. Сложность генеалогических таблиц дает некоторое представление о том объеме информации, который находится в нашем распоряжении и большая часть которого игнорируется историками. Впрочем, мы привели генеалогии только главных династий пяти ирландских королевств: аналогичные таблицы можно составить для большинства королей небольших племен. В двух самых ранних генеалогических рукописях содержится приблизительно 12 000 имен, носители которых жили между V и XII веком, а в более поздних средневековых рукописях можно найти еще большее количество данных, относящихся к этому периоду.

Однако из этого изобилия имен сложно вычленить сведения о той или иной личности. Сообщения анналов чрезвычайно немногословны, а в современных событиям хвалебных стихотворениях и поздних сагах герои изображаются с помощью общепринятых шаблонов, так как цель поэта состояла не в изображении личности отдельного короля, а в описании свойств идеальной королевской власти. Мы вынуждены строить лишь догадки о побуждениях даже тех людей, о которых сохранились достаточно подробные сведения, таких как Бриан Борома и Диармайт Мак Мурхада, подвергая тщательному рассмотрению их поступки, сообщения о которых появляются в анналах. На последних страницах этой книги я поместил краткий очерк о Диармайте в уверенности, что его место в ирландской истории нуждается в пересмотре, и представил свою точку зрения на Бриана, которая отличается от общепринятых взглядов. Однако единственное подробное исследование в книге посвящено Федлимиду, сыну Кримтанна (см. главу X). Сходные краткие биографии можно было написать и о последующих претендентах на верховную власть, но они выходят за рамки данной книги.

Первоначально я планировал посвятить эту книгу верховным королям Ирландии с V по XII век, однако эфемерная природа королевства Тары не позволила представить эту тему стержневой осью ирландской политики в ранний период. Она становится таковой начиная с IX века, но в этот момент меняется сам характер ирландской истории (что я попытался показать в заключительной главе), и от этого пострадало бы единство изложения. Адекватное изучение королевской власти в среднеирландский период вдвое увеличило бы объем нашего исследования и потребовало бы рассмотрения чужеземных королевств Дублина, Уотерфорда и Аимерика и их внешнеполитических связей[1].

Несмотря на это, мы оставили полные генеалогические таблицы, доведенные до XII века, с тем чтобы обозначить последующую судьбу династий, набравших силу между V и VIII веком, а также потому, что в тексте содержится множество ссылок на королей среднеирландского периода. В совокупности они впервые составляют перечень правителей основных ирландских королевств в донорманнский период. Даже фальсифицированные родословные обладали такой важностью, что невозможно понять карьеру ни одного ирландского короля в отрыве от ее генеалогического контекста: королевские амбиции окрашивались славой или безвестностью предков, правление короля омрачалось присутствием родичей, обладавших столь же законными правами и притязаниями, а его доброе имя после смерти зависело от успеха его потомков.

Источники сообщили этой книге некоторые присущие им качества. Начиная с IX века ход политической истории приобретает все большую отчетливость, и краткий ее обзор читатель найдет в заключительной главе. В остальном начальные главы посвящены определению социального фона, за которым следует обсуждение мифологического значения Тары и легенд о происхождении Уи Нейллов, которые притязали на титул «королей Тары». Глубинные представления о королевской власти часто выражались в мифологической форме даже в тех случаях, когда короли являлись несомненно историческими личностями, поэтому довольно значительное внимание было уделено распутыванию сложного клубка мифологических мотивов и вплетению нитей из него в ткань архаического ирландского общества. Затем мы совершаем подобие ритуального обхода Ирландии от крайней северной до крайней западной точки, перемещаясь вслед за солнцем (deiseal)[2], как принято у ирландцев, так как наиболее достоверные ранние материалы относятся к Ульстеру и срединным областям, и только потом в анналах начинают постепенно появляться сведения о южной и западной частях страны. Фундаментальное единство ирландской культуры и институтов явилось результатом усилий образованного слоя, сохранявшего стандартный литературный язык и не слишком обремененного узами племенной верности. И все же мы обнаружим, что каждой пятине свойственен свой особый стиль королевской власти, отраженный в природе дошедших до нас литературных и исторических свидетельств.

Эти свидетельства говорят сами за себя в переводах различных ученых. Иногда тот или иной текст впервые появляется в английском переводе. Многое уже хорошо известно интересующимся древнеирландским языком, но заслуживает внимания и более широких кругов читателей. Впрочем, лишь малая часть этих материалов до сих пор изучалась в качестве исторических свидетельств об ирландской истории или обществе.

На данный момент не существует учебника по раннеирландской истории, и поэтому было сложно написать книгу для широкого круга читателей по вопросам, не освещенным в ученом труде, которому можно было бы придать популярную форму. Многие подумают, что я хотел усидеть на двух стульях, но я пытался свести воедино специализированные исследования многих ученых и предложить некоторые собственные толкования, надеясь привлечь новых исследователей к этой находящейся в пренебрежении сфере ирландской истории и побудить несогласных со мной изложить свои взгляды. Я избегал обширных примечаний, считая, что они мало что скажут читателю-неспециалисту и что студенты, заинтересовавшиеся оригиналами, найдут необходимое в библиографической справке. Само собой, в указателе содержится внушительное количество собственных имен, и я добавил краткое руководство по их написанию и произношению.

Из самого текста и библиографии совершенно очевидно, что я многим обязан как здравствующим, так и ушедшим от нас ученым. Со многими я не согласен, у всех я учился. Из прежнего поколения особого упоминания заслуживают Эойн Мак-Нейлл, основатель раннеирландской истории как академической дисциплины, и Т. Ф. О'Рахилли. Преемник Мак-Нейлла и мой предшественник: преподобный Джон Райен из Общества Иисуса — пробудил во мне интерес к этой области истории, которую он столь хорошо знает, а покойным Джерарду Мерфи и отцу Фрэнсису Шоу из Общества Иисуса я обязан посвящением в кельтологию. Другими современными учеными, так или иначе оказавшими значительное влияние на создание этой книги, были Д. А. Бинчи, Майлз Диллон, Джеймс Карни, Алвин и Бринли Рис, а также мой коллега по дублинскому Университетскому Колледжу Проншиас Мак Кана. Я хотел бы поблагодарить моих коллег по историческому факультету Университетского Колледжа за их постоянную поддержку и моих учеников за толчок к написанию книги. Особенную признательность я хотел бы выразить профессору Р. Дадли-Эдвардсу за терпение, с которым он читал машинописный текст на всем протяжении работы, и за его проницательные замечания.

Университетский Колледж, Дублин

24 августа 1971 года


Загрузка...