Космическая комедия

Глава 10

После завтрака почти весь экипаж собрался в шлюзе.

— Вот возьмите! — профессор достал из кармана горсть серебристых браслетов.

— Что это? — стал рассматривать браслет Федор.

— Местное платежное средство, — Иван раздавал их членам экипажа. — Сделал утром.

— А откуда деньги? — Дринко положил браслет в карман брюк.

— Продал противокорабельную досветовую ракету, — улыбнулся профессор. — Так что денег хватит оторваться с размахом.

— Я присоединюсь позже, — Муси развернулся. — Скорее всего завтра. Что-то у меня нет настроения развлекаться.

— А я горю желанием покинуть этот корабль! — подпрыгнул Простаков. — Наконец-то я хоть куда-то пойду!

— Жаль Дринко ушел! — вздохнула Мадока.

— Ничего, — похлопала ее по плечу Оджилин. — Там ты найдешь себе кавалера.

— Жрать! Трахать! — варвар взмахнул поднятой дубиной.

— Скоро мы соизволим спуститься на землю? — посмотрел на профессора сэр Даллас.

— Да, скоро, — тот пошел к дверям, — как только приедет лифт. Он повезет вас сразу же в город, минуя таможню. Там будут ждать лимузины, — отдав последний терминал, профессор пошел к выходу.

— Вы не идете с нами, профессор? — Тей посмотрела ему вслед.

— У меня много работы, — вздохнул старик. — Нужно многое успеть за то время, которое мы будем находиться здесь, — Иван остановился в дверях. — Кстати, знайте, что если мы пристыковались к свободной станции, то скорее всего, о нас уже знают в конфедерации, так что ожидайте появление их кораблей.

Он скрылся в коридоре, серебристые двери закрылись за его спиной.

— Я уже назначил пресс-конференцию, — к Федору подошел Вонг. — Надеюсь, ты ничего не забыл! — Он схватил юношу за руку.

— Какая пресс-конференция! — возмутился Простаков. — Я только хотел пообедать в самом крутом ресторане!

— Ничего! — сжал руку китаец, — это всего пол часа! И это увеличит твою славу!

— Ну, раз увеличит славу то, пожалуй, да! — кивнул простаков.

— А я поищу себе спутницу жизни, — капитан посмотрел на двери, ведущие наружу.

— Надеюсь, не в зоопарке, — усмехнулась Яна. На нее не обратили внимания.

— Ну, скоро! — вздыхала Анна Менке.

— Оджи, ты подготовила камеры? — обратился к ней Федор.

— Да.

— Запускай!

Девушка достала из кармана маленькие коробочки. Расправив объективы, они взлетели и стали кружиться вокруг Федора.

«Вот родственники обзавидуются, когда я пришлю им это видео!» — подумал Федор, улыбаясь.

Двери шлюза съехали в бок.

Большой город распахнулся перед ними. Каменные дома, длинные улицы, разношерстные прохожие, яркая реклама, пролетающие в воздухе автомобили — атмосфера станции нагрянула на экипаж «Князя Лягушкина». Теплый воздух ударил в ноздри.

Федор поправил фуражку и шагнул на брусчатку. Подняв голову, он рассматривал городок под куполом. Рядом летали камеры, фиксируя каждый шаг Простакова.

Процессия двинулась по улице: трехэтажные кирпичные дома сменяли друг друга, прохожие, увидав гостей, останавливались, гопники робко жались к стенам, при виде легендарной команды.

Федор шел и ликовал в душе. Как же он был счастлив! Он ловил кучу взглядов: восхищенных, непонятливых, пораженных. Прохожие смотрели вслед. Бомж у витрины, увидев его, уронил челюсть, и помятый окурок упал на мостовую.

За Федором шла Оджилин в мантии мага, ударяя посохом по брусчатке. Слева от нее в припрыжку шествовала Мадока, размахивая жезлом. За ней вышагивал орк.

За ними двигались: капитан, приведший в порядок костюм, странствующий рыцарь, варвар. Укутанный в плащ, китаец сверкал темными очками. Процессию завершали три женщины: Яна в костюме ведьмы, Анна с длинной деревянной указкой, откопанной в каюте капитана, и Дженнифер, смотрящая вниз.

Лихтенберг, Мио и Дринко остались на корабле вместе с профессором.

Федор прошел мимо голограммы Игоря Бурдюкова, заунывно поющей балладу. В нее плевало два отрока, испуганно отскочивших в сторону при виде бравой команды.

Раньше Федор завидовал Игорю — признанному певцу Медведево. Он убивался от того, что певца знают все триста миллионов жителей планеты, а его Федора Простакова едва ли семьдесят человек. Как унизительно было осознавать это! Что он никто, и имя ему ничто.

Когда-то давно в детстве Федор пошел с семьей на концерт Игоря Бурдюкова. У отца была электронная газета, и тот скоротал как-то три часа. А Федору это было трудно выдержать. Любимый певец матери так его раздражал, что после концерта у него началась истерика, и мать подарила ему месячный аккаунт в новой онлайн-игре.

Но вот триумф! Игорь Бурдюков затмен! Его, Федора Простакова, знают не хуже певца тридцать лет поющего со сцены. И слава пришла мгновенно и на всю конфедерацию. Не каждому удается в одиночку украсть новый военный корабль!

Члены экипажа подошли к пяти белым лимузинам, парящим над брусчаткой в центре улицы. Под любопытные взгляды толпы они погрузились в них. Двери закрылись, белые машины взмыли вверх и понеслись над серыми домами.

Шум оглушил Федора: в большом зале собралась добрая сотня людей. Все — представители местной свободной прессы, улетевшие на край космоса только для того, чтобы жить так, как им хочется. И сегодня они здесь для того чтобы спросить его — нового героя новостей, о том зачем он все это сделал.

Это безумно польстило юноше. Столько людей собралось ради него! Чтобы задать ему вопросы. Раньше он никому и нафиг был не нужен. Его жизнь не вызывала интереса даже у него самого. Но это было раньше. А сейчас… В этот момент он и сам верил, что это он захватил корабль, и что он ведет борьбу против несправедливости.

Военная форма без отличительных знаков отлично сидела на нем. Из-за кулис на него смотрел китаец. Трудно понять о чем он думает — его лицо непроницаемо, а глаза закрыты темными очками.

Пошли вопросы.

— Зачем вы угнали корабль? — спросил один из первых журналистов.

— Это было сделано для того, чтобы показать властям Медведево их несостоятельность! — торжественно произнес юноша. Беседы с китайцем не прошли даром — кое-что успело запомниться. — Конфедерацией управляют далеко не лучшие люди, и я хочу это всем доказать. Я решил устроить революцию, и этот корабль был первый шагом!

Затем опять хор голосов и вопросов. Федор, опьяненный славой, говорит и говорит.

— Что конкретно вам не правиться в политическом устройстве конфедерации? — звучит вопрос.

— Во-первых, это отсутствие социальных лифтов, — не задумываясь отвечает Федор. — Одно это делает власть нежизнеспособной! Всеобщее кумовство. Это вообще бич! Отсутствие общечеловеческой идеи! Пропаганда потребительского образа жизни! Отсутствие адекватного образования!

— Нужно ли свергать парламент?

— Таких целей у меня нет, — вспомнил он заученную формулировку, — но нужно обеспечить всем равный доступ к органам власти!

И он продолжил вспоминать ответы. Им аплодировали стоя.

Через час Федор вышел усталый, но безумно счастливый. Подобной почести ему еще не оказывали ни разу в жизни.

— Хорошо справился! — похлопал по плечу китаец, и они вышли из-за кулис.

Внизу у лимузина его ждала Оджилин.

— А теперь я отобедаю в лучшем местном ресторане! — поднял кулак Федор. — Вперед!

Он с девушкой сел в машину, и лимузин унесся в искусственное небо. Китаец посмотрел им вслед и пошел по делам революции.

Ресторан на вершине небоскреба встретил Федора удивительной вежливостью сотрудников. На пиратской станции роботов оказалось значительно меньше, чем в городах конфедерации и работало много людей.

Их проводили до столика, где, оставшись наедине с Оджилин, юноша уткнулся в голограмму меню. Рядом говорило два капитана, и юнга краем уха услышал их разговор.

— В космосе встретили корабль дьеров, — первый налил стакан вина.

— И что, дрались? — сглотнул собеседник.

— Нет, пили, трахались.

— Неплохо!

— У дьеров оба набора половых органов, — осушил стакан первый капитан.

— Удобно! — кивнул второй.

Федор тут же заказал кучу деликатесов, а маленькие камеры снимали их, никуда не отлетая.

— Интересно, куда ушла Мадока? — юноша посмотрел вниз. Сквозь стеклянные стены перед ним открывалась панорама города. Малоэтажные дома шли районами до самого горизонта. Над ними летали разноцветные машины.

— Пошла по магазинам, — посмотрела на Федора Оджилин.

— Надо будет сразу пойти к терминалам, — Федор смотрел, как официант ставит на стол тарелки с едой.

— Здесь вместо роботов работают люди, — девушка бросила взгляд на другие столики.

— Да блин, — вздохнул Простаков, — здесь еще и работают. Ужасное место! Не то, что у нас на Медведево. Мой дед никогда не работал. Мой отец никогда не работал. А прадед так, иногда.

— У меня на планете тоже работать — унижение, — согласилась Тей.

— Но здесь видимо не платят социальное пособие, поэтому работать приходиться, — Федор тут же набросился на деликатесы и, громко чавкая, проглатывал их.

Терминал космической связи сухо приветствовал Федора. Там юноша послал записи, сделанные сегодня всем своим одноклассникам и знакомым. Не забыл он и про соседей.

Когда Простаков вносил их имена в список, то представлял, как они охренеют. Как будут с завистью смотреть на него. На героя! Они в своих квартирках вынуждены жить бесславно и бесславно умереть. И лишь компьютер управления пришлет от имени властей соболезнование их детям, когда их не станет. Они серость в сером мире, где нет и не будет никаких перспектив, и стимулов стать лучше. А он, он перешел черту, он вышел из сытой реальности. И весь мир говорит о нем!

Родителям он написал такое письмо. Записанное на этот раз на видео.

— Мама! — сжал он кулаки, — не верь ничему, что говорят обо мне. Я герой! Я сражаюсь за лучшее будущее нашей планеты. За то, чтобы у каждого был социальный лифт. Тогда тебе не придется ходить пешком на четвертый этаж! Когда это наступит, все будет круто. Мы поменяем парламент и органы власти заработают так, как того требуется. Я конечно, не особенно сильно разбираюсь в медицине, посему мало представляю какие органы могут болеть у парламента. Но это нисколько не мешает мне вести мою героическую деятельность! Твой любимый сын Федор Простаков. Капитан универсального крейсера «Князь Лягушкин» — герой ближнего и дальнего космоса. Освободитель угнетенных и отверженных. В общем, во всех отношениях крутой парень.

В просторном номере стоял полумрак. Федор вынырнул из-под одеяла, сев на кровати.

— Уже, наверное, утро по корабельному времени.

— Возможно, — повернулась на живот Оджилин.

— Покажи мне местные каналы! — юноша взмахнул рукой, перед кроватью материализовалась голограмма экрана, там появилась Анна Менке. — Надо же! — вытаращил глаза юнга. — А она здесь популярна!

— Во времена великой депрессии, — говорила Анна, размахивая указкой, — богатые практически не занимались сексом друг с другом. В те времена секс-роботы были обыденностью. Занимались сексом преимущественно бедные люди. В эти времена секс был сведен до простого траха. Муж усталый возвращался домой, набрасывался на жену и трахал ее в той позе, в которой успевал застать. Это уже после, когда человечество начало выходить из депрессии…

— Трахать! — в кадре появился, размахивающий дубиной, варвар. Он отбросил обгрызенную свиную ножку, а затем и оружие. После задрал женщине платье, прижал к столу. Свободная рука освободила длинный инструмент, и дикарь принялся за дело. Зал встретил его восторженными воплями.

— Как он проник сюда? — послышался голос режиссера.

— Он определенно не меняется! — рассмеялась Оджилин Тей.

— А теперь покажи мне национальный канал Медведево, — вперился в экран Федор. — Там сейчас вечер, а значит новости!

Анна и Гарольд исчезли с экрана, и появилась другая передача о готовке еды. Пара смотрела ее, пока не начались новости.

Важные события шли вначале.

— Экстренное сообщение! — прогремел четкий голос ведущей-андроида. — Линкор «Великий князь Слонов» только что уничтожил угнанный крейсер «Князь Лягушкин».

Федор вскочил и уперся в экран.

— Не может быть! — откинулся он на спину, закрывая ладонями лицо.

Тем временем ведущая обрисовывала подробности происшествия.

— Это произошло совсем в другом квадрате, — Оджилин коснулась плеча юноши.

— Как так! — Простаков вперил большие глаза в экран. — Это значит, что они не уничтожали корабль!

— Еще не менее важная новость! — громкий голос ведущей зазвенел у юноши в ушах. — С Федора Простакова были сняты все обвинения.

На экране появился толстый человек.

«Представитель спецслужб Медведево», — прочел надпись Федор.

Представитель начал коротко обрисовывать результаты расследования. Оказывается, Федор был заядлым геймером, не способным угнать корабль. Карта мозга и медицинская карта отмечали «средние умственные способности». Ко всему прочему, значительное время юнга проводил в онлайн-играх. Спецслужбы работают над версией похищения и замены члена экипажа клоном. Это версию подтвердил найденный наручный персональный компьютер Федора Простакова, на космодроме Алазэ планеты Заря.

— Так вот где я его потерял! — Простаков схватился за волосы. — Мне пришлось потом выслушивать кучу нравоучений от капитана!

Дальше уже другие люди приводили записи допроса капитана «Князя Лягушкина». Основываясь на показаниях об изменении поведения, они делали далеко идущий вывод: все это операция враждебных нам цивилизаций.

Федор Простаков по версии экспертов вероятнее всего был уничтожен. Правительство Медведево признало его мертвым и распорядилось имуществом в соответствии с завещанием. Правительство конфедерации рекомендовало любые материалы, записи, письма и прочий контент от имени Федора Простакова — считать проделками подражателей.

Эта фраза просто убила юношу — он повалился лицом на кровать и вцепился в волосы.

— Теперь я никто! — сорвалось с его губ. — Выключи! — изображение исчезло. Юноша вскочил и, спрыгнув с кровати, осмотрелся. Китель цвета хаки валялся на полу. Маленькая рация, пристегнутая к воротнику, быстро очутилась у него в ухе. — Фриц, соедини меня с профессором!

— Секунду! — в ухе прогремел голос бортового компьютера.

— Алло! — послышался спокойный говор старика.

— Почему Слонов уничтожил Лягушкина? — мышцы на лице Федора напряглись, оскалив зубы.

— Ха-ха-ха! — повисло молчание. — Ты на самом деле верил, что линкор придет за нами? — опять рассмеялся профессор.

— Да, вы же сами говорили?

— Да, я говорил, но не думал. Это для того чтобы вы не расслаблялись.

— Но как же так? Что это за заявления? — голос юнги дрожал.

— Ты на самом деле думал, что лучший экипаж Медведево попрется за тобой на край космоса, чтобы уничтожить какой-то угнанный универсальный крейсер? — профессор рассмеялся. — Все эти заявления о погоне, были только для того что бы выпендриться перед войсками других планет, показать какие на Медведево крутые солдаты. Ни один нормальный адмирал не отправил бы в погоню корабль в одиночку, пускай и самый крутой. Никто не собирался рисковать, да и это не такие люди — это элита Медведево. Они слишком хорошо живут, чтобы погибать в битве против одинокого угнанного корабля. А это непременно случилось, поскольку я уже придумал хитрый план, как уничтожить этот корабль. И представь, чтобы было если бы «Князь Лягушкин» уничтожил бы звезду флота Медведево «Великого князя Слонова» — это был бы позор всего космического флота планеты. Никто на такое никогда не пойдет!

— Но как они собираются оправдываться, если появимся мы?

— Очень просто, — голос профессора дышал уверенностью. — Они всегда смогут сказать, что другой корабль взял идентификаторы уничтоженного Лягушкина. Такое бывало не раз. Корабль реплицировали, и так далее… Можно еще придумать что угодно!

— Понятно, — Федор упал на кровать.

— Развлекайся и ни о чем не беспокойся!

Связь прервалась.

— Почему ты так испуган? — начала одеваться Оджилин.

— Раньше я был кем-то! Да не просто кем-то, а конфедеративным преступником! Я вырвался из круга неизвестности. Где неизвестные люди рождаются, живут и умирают. Я чувствовал себя супер-злодеем из фильма. Я был крут. А теперь, я узнаю, что вдруг я стал никем! — он закрыл лицо руками. — Никем! Я уже не герой революции, которого боится конфедерация, а никто. Просто никто — безымянная жертва пришельцев-захватчиков!

— Ну, те люди, которых мы встречали вчера, верили в то, что ты Федор Простаков — герой революции.

— Да… Но сколько их. Тридцатикилометровый диск в космосе с миллионом человек. И все… А того же Игоря Бурдюкова знают миллиарды!

— Когда я училась в школе мне нравилась суперзвезда-андроид — Элесто, — похлопала по плечу Тей. — Вот это популярность — миллиарды фанатов.

— Да, андроиды-звезды популярны! — рассмеялся Федор сдавленным смехом. — Ведь ни один человек не может отвечать каждую секунду на сто тысяч писем, знать десять миллиардов фанатов в лицо. Спрашивать у них при встречах о их проблемах, и так далее. Ни один человек не может разучить миллион песен, и даже запомнить лица двадцати тысяч людей, пришедших на его концерт. А для андроида — это не проблема…

Его смех раскатами прокатился по номеру.

— Пошли пройдемся, — поднял он бледное лицо, — я хочу посмотреть на город вблизи.

Федор взял с пола военную форму и, стряхнув пыль, положил на мятую кровать.