Космическая комедия

Глава 5

Гладкая дверь съехала в сторону — шлюз бесшумно открылся. Дринко в белом бронескафандре подошел к проему. Мрачный пейзаж астероида и затмевающая черное небо туша старого корабля — вызывали уныние. В этом мире никогда не было дня — лишь ночь, сплошная ночь. Из пола выехала длинная полоска металла — открытый трап. Уткнувшись в грунт, она подняла мгновенно осевшее облако пыли.

— Пошли! — в наушниках юноша услышал голос Мио.

— Да, пошли! — вздохнул он. — Автоматические пехотинцы, вперед!

Четыре черных силуэта оторвались от пола и вылетели во мрак. Дринко двинулся вперед. Узкий трап плыл под ногами серой полосой. Отойдя на несколько метров от корпуса «Князя Лягушкина», Муси почувствовал, что вышел из зоны искусственной гравитации и одним прыжком долетел до оплавленного грунта у подножья погибшего корабля. Рядом с ним поднялось облако пыли — приземлилась Мио. На поясе ее белоснежного скафандра висели две катаны, сделанные в мастерской корабля.

Из чрева «Князя Лягушкина» на трап вылез паук — робот ремонтник. Он побежал по полоске металла, перебирая многочисленными ногами.

Дринко вздохнул и осмотрелся. Старый корабль покрылся серыми бусинками пыли. Его округлый корпус, уже давно являлся пристанищем пустоты, живущей в космосе. Сколько не смотрел на него юноша, он не видел даже намека на вход. Только кучи порванного и оплавленного железа у основания и гладкая обшивка вверху.

Мио бродила рядом, рассматривая корабли. Чернота вокруг давяще смотрела на них. Только яркие звезды в небе давали надежду на свет в мире тьмы.

— Как нам туда войти? — посмотрел на девушку Дринко.

— Сейчас! — послышался в наушниках голос Ивана Финтоштейна.

— Пошли исследуем борта? — Мио окинула взглядом корпус.

— Минутку, — поднял ладонь юноша.

— Все, я нашел вход, — профессор облегченно вздохнул. Дринко увидел черную тень — робота-паука, идущего вверху по корпусу. Он остановился, блеснул лазер, и дверца шлюза выпала. Кувыркаясь, она поплыла вниз. Робот скрылся внутри. В динамиках ожил голос профессора. — Можете идти!

— Пехотинцы, вперед, за роботом-ремонтником! — юноша посмотрел на черный квадрат. Роботы оторвались от земли, полетев ко входу в старый корабль. Дринко оттолкнулся — ноги оторвались от пыльной поверхности. Мио полетела за ним. Притормозив руками о край дыры, он влетел в шлюз, и искусственная гравитация опустила юношу на пол.

Вторая переборка шлюза уже валялась на пыльном полу, а робот-ремонтник пошел дальше.

— Силовые установки работают, — распрямился Дринко. За спиной приземлилась Мио.

— Я выведу карту на экраны скафандров, — пояснил профессор. На стекле скафандра, чуть сбоку, возникла прозрачная карта.

— Свет! — юноша шагнул вперед. Фонари на головах пехотинцев включились, обнажая следы катастрофы.

Роботы вышли в коридор, где повсюду лежала мелкая пыль. Она взлетала и падала под ногами робота-паука, побредшего к носу корабля.

— Ну пошли дальше? — услышал Дринко голос Мио. Ее катана блестела на свету фонарей. Кончиком лезвия девушка поднимала мелкие осколки с пола.

— Пошли! — юноша жестом, приказал эскорту идти вперед. Роботы двинулись, проверяя путь.

— Интересно, здесь работает система внутренней обороны? — напарница осматривала длинный коридор.

— Нет, — смотрел на поблекшие белые стены Дринко. — Тогда на кораблях не было такой навороченной системы. Даже в новое время были случаи, когда система защиты экипажа, уничтожала его. Тем более, это не военный корабль. Это корабль колонистов. В нижних отсеках, скорее всего, была техника. Вверху — хранилище анабиозных капсул.

— Интересно, мог ли выжить кто-нибудь из экипажа?

— Может быть. Но дожить до сегодняшнего дня — навряд ли.

Дринко остановился. Закрытая сдвижная дверь белым прямоугольником выделялась в стене.

— Теперь нам надо подняться уровнем выше, — юноша перечеркнул дверь указательным пальцем.

Стоящий справа автоматический пехотинец подошел к ней. Фаланга указательного пальца раскрылась. Блеснул красный луч, пролетевший по периметру проема. Толкнув дверь, робот повернул ее и схватил за край. Через несколько секунд дверь аккуратно стояла рядом со входом.

— Двое идите наверх перед нами. Остальные следуйте за нами, — Дринко Муси посмотрел на лестницу. Сделанные из металлических пластин ступени серели от пыли. Пехотинцы потопали наверх.

Пятна света ходили по стенам с белой обшивкой. Внизу лестница уходила в черноту.

Отряд шел вверх, проверяя на прочность каждую ступень. Двигаться быстро Дринко опасался. Корабль пролежал здесь двести лет, и кто знает, что он в себе таит? К тому же он мог просто обветшать.

Везде пыль… Мельчайшие частички обшивки, отвалившиеся от времени. Все застыло! Как в последний день перед аварией. Вполне возможно, что уже тогда, на корабле не было никого в живых.

— Интересно, тут же есть лифт? — послышался в наушниках голос Мио.

— Лучше не пользоваться ничем на старых и потерпевших крушение кораблях, — вздохнул юноша. — Оборудование старо и ненадежно. Да, и кто знает, не подготовил ли кто-то для нас сюрприза. Поэтому я веду вперед пехоту.

На другом уровне с дверью повторили то же самое. Когда она стала у стены, пехотинцы вышли в коридор, освещая его мощными фонарями.

— Профессор, как у вас там? — Дринко шагнул вперед. Длинный коридор уходил в глубину судна.

— Робот ремонтник продвигается по кораблю, — ответил голос в наушниках. — Пока что нет признаков вторжения на судно.

— Теперь прямо по коридору и дверь слева, — юноша двинулся вслед за роботами. Ровный слой пыли говорил о том, что здесь после аварии никого не было.

На душе юноши помрачнело. Он понимал, что на кладбище. Вот дверь откроется, и они попадут в склеп. В склеп, люди в котором умерли гораздо позднее чем в девяти остальных. Может быть, будь они в сознании, они ждали бы спасения. Но они спали десятки лет, умирая во сне.

Дринко показалось, что он был когда-то в похожем месте. Месте древнем, принадлежащем другой эпохе низких технологий и грубой культуры. Какие-то размытые воспоминания на мгновенье ожили в разуме. Что-то смутное, непонятное, что нельзя вспомнить. Да и то, что совсем не хочется вспоминать. Далекое и в то же время живое. Знакомое… Из раздумья его вывел звонкий голос в наушниках.

— Если срок анабиоза подходит к концу, то тогда система жизнеобеспечения должна его прервать? — подошла к нему Мио.

— По идеи, да, — кивнул юноша. — Но, если корабль попал в аварию, разрушился и послал сигнал бедствия, то она будет работать до последнего, пока человек не умрет в капсуле. Тем более, если снаружи капсулы нет воздуха.

— Ты много знаешь, о кораблях!

— В детстве я хотел быть космическим спасателем, — жестом юноша приказал открыть дверь, отойдя подальше.

Красный луч пролетел по раме. Робот вырезал дверь и поставив ее рядом. Перед ними открылось длинное помещение, наполненное зелеными огоньками — светом лампочек питания капсул. Фонари осветили его. Огоньки поблекли. Перед Дринко открылось хранилище, с обеих сторон заставленное примкнутыми к стенам капсулами.

— Я в хранилище, — Дринко вошел внутрь. — Лампочки питания горят. Жду инструкций.

— Сейчас я подключусь к одному пехотинцу и изучу систему управления капсулами, — пояснил голос профессора.

Пехотинец, стоящий перед юношей подошел к лежащей капсуле. Последняя фаланга среднего пальца правой руки открылась, и на пульт устремился поток воздуха, сдувающий пыль. Она, разлетаясь, оседала на полу.

На «Князе Лягушкине» Федор затащил Оджилин в каюту капитана. Дверь заехала в пазы, отделяя их от коридора.

— Как хорошо, что здесь никого не живет! — улыбнулся юнга.

Форменный бардак царствовал здесь долгое время: никто не убирал каюту капитана после захвата корабля.

— А где живет капитан? — посмотрела на кровать Оджилин Тей.

— В подсобке, возле туалета, — рассмеялся Юнга. — Прошлый капитан любил подвозить дам и у него в каюте шикарная кровать.

— Я это уже поняла! — девушка упала на белоснежную простыню.

— Все же, на кровати совсем другое дело! — куртка Федора упала на пол.

— Я вся твоя, — Тей расстегнула блузку.

Стук в дверь заставил их вздрогнуть.

— Прячемся! — воскликнул Федор. Он схватил Оджи за руку, и они юркнули под кровать.

Дверь открылась, и в каюту вошли Анна Менке и Гарольд Ворк.

— Двери открываются совсем не так! — рассмеялась Анна.

— Плевать! — выдохнул варвар.

— Ты такой нетерпеливый, я испугалась, что ты трахнешь меня перед дверью в капитанскую каюту!

— Трахать! — бросился на женщину варвар, и они завалились на кровать. Дверь так и осталось открыта.

Яркий свет освещал помещение до самого конца. Дринко насчитал сорок капсул.

— Да, — вздохнул юноша, — жаль этих людей.

— Мне тоже, — кивнула напарница. Лезвие катаны ловило отраженный свет.

— Я понял, как это работает, — обрадовался профессор. Пехотинец нажал на белую кнопку, ярким квадратом лежащую на панели. Кожух капсулы поехал к торцу, обнажая лежащее под прочным стеклом содержимое.

Юноша бросил взгляд. В лучах яркого света виднелось покоричневевшее человеческое тело. Анабиозная капсула давно продолжала питать мертвеца. На нем виднелись другие следы смерти в анабиозе, в виде черных пятен и волдырей.

— Неприятное зрелище, — отвернулся юноша.

— Умер где-то сорок лет назад, — предположил профессор.

— Я понял, нам надо открыть все кожухи и посмотреть? — он сжал кулаки.

— Именно! — в голосе Ивана послышалось одобрение.

Юноша неспеша подошел к следующий капсуле — кожух съехал. Глазам предстала похожая картина. Мио занялась левой стеной.

Кожух за кожухом открывался, обнажая голые тела коричневого цвета. Одно из них совсем почернило. Дринко медленно ходил от капсулы к капсуле, пока не увидел белое девичье тело. Глаза юноши расширились. Пораженный, он остановился.

— Что такое? — прозвенел в наушниках голос Мио.

— У мня здесь живая, — взволнованный Дринко оторвал взгляд от девушки и пошел к следующей капсуле.

— Живая! — воскликнул профессор. Пехотинец, связывавший его с хранилищем, подошел к капсуле. — Сейчас я исследую капсулу. Да, точно, живая! Нужен ремонтный блок! — робот снял с пояса коробку. Кисть правой руки разложилось, и он поставил туда длинный прямоугольник, откуда выехало несколько стержней. Сняв крышку пульта, робот, с помощью ремонтного блока, подключился к внутренностям капсулы. — Сейчас проанализирую данные!

Пока автоматический пехотинец работал над пультом, Дринко пошел дальше. Кожухи съезжали, обнажая стекла, под которыми, как экспонаты, лежали мертвецы.

Дойдя до конца, он отрапортовал.

— У меня никого живого, кроме этой девушки.

— У меня вообще никого живого, — подтвердила Мио.

— Отлично! — одобрил профессор, командующий операцией. — Я уже нашел способ отсоединить капсулу. Она имеет свою систему обеспечения. Автоматика оценивает ее состояние как рабочее. По идее, она способно поддерживать жизнь еще месяц. Но я сомневаюсь в этом. Поэтому надо немедленно доставить капсулу в медицинский отсек, чтобы проанализировать девушку сканерами и пробудить как можно скорее. Я сам займусь этим. Вы же возвращайтесь на корабль.

Робот дернул за длинный рычаг у стены — капсула отсоединилась.

— Я отправлю одного пехотинца, чтобы он осмотрел остальные хранилища, — Дринко пошел к выходу.

— Я тоже об этом подумал, — ответил ученый. — Но вероятность найти там кого-нибудь равна нулю, поскольку те хранилища не запитаны.

К капсуле подошел еще один робот. Вместе нисколько не накреняя они подняли ее и понесли к выходу.

За капсулой последовали Дринко и Мио. Они молча вышли в коридор, где шествие замкнул третий робот. Оставшийся пехотинец вырезал дверь в другое хранилище.

Идти назад было не так интересно. Проторенный маршрут вывел из корабля, и они поднялись по трапу на «Князь Лягушкин». Нагрянула искусственная гравитация, исчезнувшая на астероиде, и Дринко чуть не упал:

— Хорошо, что в хранилище была искусственная гравитация. А то, я не знаю, как было бы адаптировать спасенную к гравитации корабля.

В пятне света, падающего из открытого шлюза, показался робот-паук. Нагруженный, словно муравей, тремя огромными коробками, перевязанными белой лентой, он резво бежал к трапу.

— Я извлек блок памяти из бортового компьютера. Но он такой старый, что боюсь мы не сможем прочесть его. Для этого я вынул один из его автономных модулей, — прокомментировал профессор по внутренней связи.

Через десять минут Дринко вошел в рубку. Его яркая одежда выделалась среди серой серьезности корабля.

Капитан дремал в кресле, лежа поперек.

— Что нового? — посмотрел на него юноша.

— Мы побудем еще сутки, — потянулся Снежный человек. — Я подумал, что на фоне восемьсот метрового корабля колонистов, наш Лягушкин очень незаметен. И лучше места чтобы скрыться нам не найти.

— Я тоже так думаю, — произнес Фриц.

— Где профессор? — Дринко пробежал взглядом по пультам.

— В лаборатории, — ответил бортовой компьютер. — Он и Яна Дренто занимаются девушкой.

— Понятно.

— Ну все, не мешай спать! — отвернулся капитан.

— Спокойно ночи! — Дринко пошел к лифту, уже очищенному роботом-уборщиком.

Большая кровать в каюте капитана поднималась над полом достаточно, чтобы двое могли лежать под ней боком.

— В первый раз в жизни я занялся сексом под кроватью! — усмехнулся Федор.

Варвар и учительница полового воспитания уже ушли, и двуспальная кровать хранила следы необузданной страсти.

— Да, — улыбнулась Оджилин. Ее губы находились совсем близко к губам юнги.

— Она так громко визжала, что я ничего другого не слышал, — вздохнул юноша.

— Сейчас уже наверное ночь, — заметила Тей.

— Да, пошли спать.

Дринко вошел в лабораторию. Там, окутанная несколькими медицинскими сканерами, лежала капсула. Лампочки на ее пульте перемигивались, а экраны горели символами.

— Режим пробуждения, — профессор подошел к юноше.

— Что случилось с тем кораблем? — Дринко Муси посмотрел на старика.

— Судя по моим наблюдениям, на него напали. Я еще не анализировал записи бортового компьютера. Но по увиденному роботу пауком, могу сказать, что корабль атаковали, — ученый параллельно просматривал текст на голографическом экране. Текст шел с такой скоростью, что от взгляда на него у юноши помутилось в глазах. Иван продолжал рассказ. — Могу только сказать, что это были точечные удары. Нанесены в соответствии с расположением жилых отсеков, где в тот момент находились активные люди. Видимо, их нашли по излучению. Поскольку капсулы, не дают такого излучения, их не трогали. Однако, кроме экипажа также была уничтожена система связи и навигации. Тоже точечными ударами — это уже данные полученные Фрицем. Корабль некоторое время летел без экипажа и навигации. Именно поэтому он залетел в такую глушь, где нет ни одной звезды. И там, уже совсем потеряв скорость, столкнулся с астероидом. Скорость была небольшая. Двигателя, расположенные на дне взорвались, и судно прикипело к астероиду. Так же это послужило отключению питаний всех хранилищ. На дне были склады — располагалась техника для заселения планеты и питание. Там все сгорело. Кабеля питания хранилищ, в том числе и резервный, шли, вертикально по шахтам и во время взрыва они выгорели.

— Но как же то хранилище?

— Оно видимо было особым. И имело дополнительное питание от резервного реактора. Это тоже мне сказал Фриц. Он просканировал корабль мощным сканером, — профессор оторвался от экрана, тот исчез. — Найди мы их лет на сорок раньше, мы могли бы спасти этих людей. Но увы, выжила только одна.

— Она будет жить?

— Несомненно!

— Автоматический пехотинец, уже успел осмотреть одно хранилище. Там все мертвы. Температура внутри капсул много ниже нуля. Они замерзли. К утру по собранной информации мы уже установим, кому принадлежал этот корабль, куда он летел и почему это с ним приключилось.

— Понятно.

— Не мешает хорошо отдохнуть, — зевнул профессор. — Я уже задал программу на исследование. Утром посмотрю данные.

— Спокойной ночи! — пожелал юноша, выходя в коридор.

— Спокойно ночи! — бросил профессор. — Кстати, я решил назначить тебя главой штурмового отряда.

— Спасибо! — кивнул Дринко и вышел.

Коричневые тела все еще стояли у него перед глазами. Тяжело вздохнув, юноша пошел к своей каюте. В воображении прокручивался сценарий того, как погиб корабль. И сколько их погибло? Тысячи! Бессчетно много. Они исчезли, осваивая космос, летя в неизвестность, пересекая бездну. И никто не знает, что может случиться там. В неизвестности. Космос хранит молчание. И мало кто может разжать эти холодные уста. Уста бесконечной бездны.