Красное и чёрное[часть 2]

Возвращение Тёмного Лорда

Вечером Северус вернулся домой, рассказал всё жене и сказал, что Гарри останется дома. Уложив сына спать, Северус и Лили ещё долго не ложились, не в состоянии отвести глаз друг от друга, разорвать связь рук, связь губ, связь сердец. Уже пару недель они не были близки и истосковались друг по другу.

— Я люблю тебя, милый… — шептала она словно в беспамятстве, когда он нежно касался её, покрывая поцелуями каждый дюйм её кожи. — Я принадлежу только тебе…

Она взяла мужа за подбородок и притянула к себе, прильнув к его губам. Северус просто растворился в её нежности. Мягкие ладошки её скользили по его спине, заставляя дыхание судорожно сбиваться, а сердце биться всё сильней. Она была ему нужна, как воздух. И воздух был не нужен, когда рядом была она.

Гарри проснулся посреди ночи от грома, последовавшего за яркой вспышкой молнии. Гриффиндорец никогда бы не признался, что испугался грозы, но ему было всего одиннадцать лет и тени прошлого ещё преследовали мальчишку.

Гарри выбрался из постели, вздрогнув от неожиданности, когда ветер принялся стучать в окно и, не найдя тапок, босиком бросился из комнаты в спальню родителей. Далеко не в первый раз он проделывал этот путь во время грозы, но сегодня его шрам вспыхивал от боли, а в душе поселилось сильное беспокойство.

— Мам, пап, вы не спите? — прошептал Гарри, приоткрыв дверь в родительскую спальню.

— Гарри? Почему ты не спишь? — первым проснулся Северус, и его тут же ослепила молния. — А, понимаю, — он взглянул на босые ноги сына, — так ты ещё и босиком? А ну, живо забирайся в кровать!

Дважды говорить не пришлось, мальчишка, шлёпая босыми ножками по холодному полу, подбежал к родительской кровати и забрался в серединку, разбудив при этом маму.

Любовь приподнялась на локте и несколько раз моргнула, соображая спросонья, что происходит, а потом обняла ребёнка.

— Что случилось, Гарри? — спросила она сонным голосом.

— Гроза, мам… И шрам, — мальчик серьёзно взглянул на отца.

— Шрам? — Лили сразу проснулась.

— Что с твоим шрамом? — серьёзно спросил Северус, садясь на кровати и зажигая приглушённый свет.

— Он болит, пап…

Неожиданно оба со свистом втянули воздух сквозь зубы.

— Мерлин! Что происходит? — Лили обеспокоено взглянула на мужа и на сына.

Северус сжал предплечье, на котором вспыхнула огнём метка, а Гарри схватился за шрам, пытаясь унять жжение.

Прошёл год, и в один прекрасный весенний день Северус забирал документы своего сына из школы Хогвартс. Никакие уговоры директора на него не действовали. Снейп решил защищать своего ребёнка самостоятельно.

— Но, Северус, Хогвартс — самое безопасное место, ты же знаешь… — отчаявшись накормить Снейпа лимонными дольками, ласково проговорил Дамблдор.

— Мой сын уже во второй раз подвергся смертельной опасности в этом замке, спасая своего друга. На месте Люциуса я бы сделал то же самое. Драко чуть не погиб от руки Тёмного Лорда. И разве его не учили не совать нос в тёмные артефакты?

— А Люциусу стоило держать такие вещи подальше от ребёнка. Только и всего.

— Но как он смог привезти такую вещь в школу?! В этом виноваты Вы, профессор. Вы слишком мало защищаете замок. Охранных чар недостаточно. Я забираю Гарри. Весь следующий год он будет обучаться на дому. А через год, если ситуация в Хогвартсе изменится, мы вернёмся.

Внезапно резкая боль в предплечье заставила его содрогнуться. Северус ожидал чего — то такого, но не так же скоро… Мерлин! Прошёл всего год с того события с философским камнем, неужели Тёмный лорд уже успел возродиться? Так скоро…

На первой полосе Ежедневного Пророка сияла чёрная метка в ночном июньском небе, а над колдографией был заголовок, который гласил: Нападение на магглов в Девоншире.

Прочитав надпись, Любовь содрогнулась от ужаса. Это совсем близко.

Пожиратели Смерти снова активируют свои силы. Многие поговаривают о возвращении Тёмного Лорда, но Дамблдор отрицает своё участие в этом. Ровно год назад величайший маг современности упустил вора в замке Хогвартс. Профессор Квиррелл, который сейчас считается без вести пропавшим, пытался завладеть Философским камнем. Почему нужно было хранить камень в замке, где учатся наши с вами дети, а так же Мальчик — Который-Выжил, никто так толком и не разъяснил. Из одного достоверного источника нам стало известно, что Квиринус Квиррелл был связан с Тем — Кого-Нельзя — Называть в прямом смысле этого слова. Некоторые считают, что Дамблдор нарочно упустил Того — Кто-Не — Может-Быть — Помянут прошлой весной, дабы поддерживать в магическом обществе страх и ввергнуть магическую Британию в состояние войны. Другие утверждают, что это дезинформация. Философский камень — это очень дорогой артефакт. Любой хотел бы заполучить его. Он продлевает жизнь, но ни к чему покойнику, убитому десять лет назад. Так считает и Министерство. Это всё лишь слухи, распространённые одним сумасшедшим манипулятором. Дамблдор лжёт. Он хочет войны, но война нам не нужна.

Лили отложила утренний номер Ежедневного Пророка и погрузилась в раздумья. История повторяется. Так скоро, а они ничего не могут с этим поделать. Но одно она решила точно. Теперь доверять они не будут никому кроме друг друга.

— Ты отказался от меня, Люциусс… — прошипел Тёмный Лорд. — Ты предал меня.

— Что Вы, мой Лорд, я хранил верность Вам и нашему общему делу…

— Ты лжёшь. Ты такой же лживый предатель, как твой дружок Снейп. Когда я доберусь до него, он мне за всё заплатит…

— Мой Лорд, Вы единственный маг на земле, перед кем я показываю своё истинное лицо, если я и считал Снейпа когда — то приятелем, то лишь потому, что думал, что он так же верен Вам, как я. Хотите, я найду его? Я приведу его для Вас, и Вы сможете с ним расквитаться…

Люциус Малфой, блистательный Лорд стоял на коленях посреди зала в собственном поместье напротив кресла, в котором находилось странного вида существо. Получеловек — полупризрак с узкими как у змеи глазами и длинной белой палочкой в костлявых пальцах, формой и цветом напоминающей человеческую кость.

— Не нужно, Люциус, — существо повертело в пальцах палочку. — Нам не стоит заявлять о своём возрождении, пока мы не соберём достаточное количество союзников…

— Мой Лорд, позвольте мне отправится в Хогвартс и забрать сына.

— Нет, — Тёмный Лорд усмехнулся, — пусть Нарцисса заберёт Драко. Да, и он повёл себя очень плохо, испортив мою вещь и подвергая себя опасности. Я буду вынужден его наказать.

— Да, милорд, но Драко — мой сын, позвольте мне наказать его самому.

— Люциус… — Тёмный лорд понизил голос до шепота, — ты помнишь договор? Всё ваше — моё.

— Да, мой Лорд, — Малфой склонил голову с непроницаемым выражением на лице.

— Моя дочь, Люциус, рассказала мне о ваших с ней отношениях. Она вся в меня и своего добьётся, если захочет, поэтому не давай ей повода. Но ты пока ей не нужен, да надеюсь и не понадобишься…

Этот год для Драко выдался не из лёгких. Когда он был дома на каникулах, ему на глаза попался тайник отца, и несколько дней слизеринец думал только о нём. Даже спать не мог по ночам. Что нашло на него, он и сам не знал. И после трёх бессонных ночей, которые теперь давались ему гораздо труднее, чем год назад, слизеринец достал из своего тайника мантию — невидимку и отправился на охоту.

Спустившись на этаж вниз, Драко добрался до библиотеки, и, пройдя мимо стеллажей с книгами, добрался до небольшой двери в старый кабинет своего деда, там он и обнаружил тайник несколько дней назад. Что — то словно звало мальчишку заглянуть туда. Тайник был несколько банален. Один из книжных шкафов открывался, если достать определённую книгу. Войдя в открывшуюся комнату, Драко выругался. Это была совершенно пустая квадратная камера. Юный слизеринец знал много о секретах Малфой — Мэнора. Эта комната по своим свойствам напоминала шкатулку с двойным дном, но чтобы попасть в тайник, нужна была кровь Малфоя. Драко не был уверен, что у него получится. Вернее он был уверен в обратном. Слизеринец вздохнул и провёл рукой по камню. Рисковать не стоит. Неизвестно, какие здесь расставлены ловушки.

— Ссс… — Драко втянул воздух сквозь зубы, порезавшись об острый камень. — Салазар! Нет! — парень бросился из комнаты, но не успел.

Неожиданно перед ним открылся проход в тайник, и всё оставалось в полном порядке. Дрожа от страха и не веря своим глазам, мальчик осторожно перенёс ногу в проход, тут же отдёрнув обратно, но ничего не произошло. Дом принял его или то, что говорили ему полный бред. Драко вздохнул и вошёл в тайник. Там оказалось много вещей, которые выглядели зловеще. Он словно опять оказался в магазине Лютного переулка. Глазки у мальчишки загорелись, он с интересом осмотрел всё это. Там были и яды, и зачарованные орудия пыток, от одного вида которых мальчишку бросило в дрожь, какие — то артефакты, но одна вещь его буквально притягивала. Скромная книжица в чёрном переплёте. Она так и просилась взять её. И Драко взял.

— Приветствую, — написал Драко.

Запершись в своей комнате, он открыл книгу и понял, что это зачарованный дневник.

— Приветствую. Как тебя зовут? — неожиданно проявились буквы.

Драко задумался, а вдруг на том конце узнают, кто он и сообщат отцу.

— Рон Уизли, — написал мальчишка, посмеиваясь. — А Вас?

— Я — Том Реддл, — ответил загадочный хозяин дневника.

Весь следующий год Драко жил только своим собеседником Томом Марволо Реддлом, который чуть не погубил его, и только Гарри удалось его спасти. Когда гриффиндорец узнал, что Драко Малфой в беде, он пошёл спасать друга, несмотря на то, что слизеринец почти весь год его игнорировал и не просто игнорировал, а не переставал находить поводы для скандалов.

Последней каплей был вечер, когда Малфой обозвал Гермиону грязнокровкой. Тогда Драко пришлось отправляться в больничное крыло со сломанным носом, как и после матча по квиддичу.

Снейп тоже удивлялся такой перемене в Драко, но решил, что это влияние Люциуса и не стал беспокоиться из — за пустяков.

Потом пришлось поволноваться за сына и устроить ему взбучку за то, что он, не обратившись к отцу, поспешил самостоятельно спасать друга, да ещё и сам чудом не погиб в схватке с древним чудовищем.

Но теперь всё было позади. И, почувствовав нестерпимую боль в метке, Северус отказался от своего решения. Что не говори, а противопоставить Тёмному Лорду пока можно только силу Дамблдора.

— Хорошо… — с трудом проговорил Северус, сделав глоток заранее приготовленного на всякий случай обезболивающего зелья, — хорошо, мы остаёмся, — закончил он, переведя дыхание.

Дамблдор обеспокоенно взглянул на мужчину.

— Он?

— Да…

— Это в первый раз?

— Так сильно в первый.

— Покажи мне руку.

— Не нужно…

Дамблдор дёрнул его за руку с силой, недоступной старику его возраста, и отдёрнул рукав. От прикосновения воздуха метка словно вспыхнула огнём, и Северус с трудом устоял на ногах, заскрипев зубами.

Со знанием дела директор осмотрел его руку.

— Всё ясно, мальчик мой… — порывшись по каким — то полкам, директор выудил баночку со странного вида, напоминающую ртуть, мазью. — Сейчас станет легче, — он снова отдёрнул рукав, который Снейп уже успел опустить обратно и стал медленно втирать в метку, отчего та успокаивалась и даже теряла свою яркость.

— Что это за зелье? — удивился Северус со знанием дела.

— Ты же знаешь, насколько чудодейственна бывает кровь единорога…

— Что?!

— … отданная добровольно.

— Салазар Вас побери, Альбус, вам говорили, что Вы умеете напугать до полусмерти?

Дамблдор добродушно посмеялся.

— О чём ты говоришь, мой мальчик? — директор протянул ему флакончик с мазью на крови единорога. — Возьми, до сентября должно хватить, а там посмотрим. Видно, он всерьёз за тебя взялся… Не хочешь лимонную дольку, Северус?

Северус устало прикрыл глаза.

Мэри расположилась в кресле в главной гостиной Малфой — Мэнора со стаканом апельсинового сока в одной руке и книгой по тёмной магии в другой. Она по — детски болтала ножкой, когда в дверном проёме прошелестела мантия отца.

Но даже когда он подплыл к ней и встал прямо за спинкой её кресла, она не оторвалась от своего занятия.

— Меропа, чем ты занимаешься, дочь?

— Пытаюсь найти обряд, который поможет Вам окончательно возродиться, папа, — улыбнулась Мэри, так и не взглянув на отца, — и, прошу Вас, отец, не называйте меня этим ужасным именем. Я привыкла к тому, что все меня зовут Мэри и точка, — она подняла взгляд только для того, чтобы встретиться с взглядом красных глаз в чёрном туннеле капюшона.

— И тебе нравится это маггловское имя? — удивлённо прошипел Волдеморт.

— Да, папа, — она захлопнула книгу, подложив вместо закладки перо, и воззрилась на отца. — Вы, мой любимый папочка, оставили меня совсем одну, когда мне было всего десять лет. В столь юном возрасте мне пришлось самой устраивать свою судьбу. Слава Салазару, я успела выучить все три непростительных, и это было не так трудно. Но жить, не боясь за свою жизнь, я могла только инкогнито и только в мире магглов. Надеюсь, Вы знаете, что это такое, отец? Я чудом попала в Дурмстранг. Я смогла сделать это только скрывая свою личность. Твой Каркаров отказался от тебя сразу, как только ты пропал. Да — да, отец. С тонущего корабля сначала бежали только крысы. Малфой заявил, будто ты его держал под Империо. Не говоря уже о Нотте, Паркинсоне и Забини. Все они хороши. Те, кто действительно верен тебе, все попали в Азкабан или ушли в подполье или уже мертвы.

— А почему ты молчишь о Снейпе?

— Пожалуйста, не произносите при мне этого имени, отец. Терпеть его не могу…

— Что же он тебе сделал? — в шипении Волдеморта послышалась заинтересованность. — Ты же была без ума от него раньше…

— Теперь всё в прошлом, отец. Снейп предал нас. Он, оказывается, задолго до твоего исчезновения перешёл на сторону Дамблдора. Он был любовником Лили Эванс и Гарри Поттер теперь, оказывается, его сын.

— Я знаю. И это ничего не меняет. Снейп меня предал, пошёл против меня. Значит, пророчество относится к его сыну. Я убью Гарри Поттера, как только заполучу своё тело. А Снейп будет страдать так, как ему и не снилось. Снейп потеряет свою семью. Он будет молить меня его прикончить. Но я, милостивый Тёмный Лорд, не стану его убивать… Это сделает его самый близкий человек, — красные глаза блеснули. — Он умрёт с мыслью о том, что она остаётся и что её участь незавидна.