Красное и чёрное

Глава 14 Паучий тупик и любовное зелье

Мэри перенеслась к дому, который был штабом Ордена Феникса. Оглядевшись вокруг, она не увидела троих нужных старине Дамблдору людей. Чертыхаясь, она вошла в тишину дома.

Только услышав о пожелании Дамблдора, Снейп решил отправиться именно домой. Альбус не перед чем не остановится. Это Северус знал. А ещё он нехотя понимал, что не сможет отказаться от появившейся у него семьи.

Аппарировав с ними в Паучий тупик, Северус быстро направился к дому, не выпуская руку Любови из своей руки.

— Где мы? — спросила я Северуса, когда мы оказались на незнакомой улице.

Гарри расслабился, и я поставила его на землю.

— Здесь мой дом, мисс, — ответил он и, не выпуская мою руку, повёл нас к невзрачному домику в конце улицы.

Пробормотав заклинание и распахнув дверь, он пригласил нас пройти. Я старалась не показать своего разочарования, когда мы вошли в пыльную прихожую. Казалось, что в этом доме уже много лет никто не жил.

— Что ж, довольно мило, — сказала я и повернулась к мужчине. А Гарри в это же мгновение чихнул.

Северус усмехнулся.

— Благодарю, — сказал он, склонив голову, — следуйте за мной.

Мы прошли по небольшому коридору, и Северус открыл дверь в квадратную комнату совершенно без окон и мебели.

Я удивлённо приподняла брови, когда он закрыл за нами дверь и дотронулся палочкой до нескольких точек на противоположной стене. Открыв рты, мы с Гарри наблюдали за этими манипуляциями. Вскоре стена преобразовалась в массивную дверь. И Северус, открыв её, пригласил нас войти.

— Вот это действительно мой дом, — сказал он, развернувшись, и жестом указывая вокруг. Это был довольно просторный, насколько я могла судить по прихожей, дом. В отличие от предыдущего, здесь всё было чисто убрано и признаки того, что хозяин здесь бывает довольно часто, были налицо.

Дождавшись, пока я осмотрю помещение и верну ему взгляд, Северус сказал:

— Об этом месте не знает никто. Здесь вы с Гарри будете в безопасности.

— А мы в опасности? — удивилась я.

Гарри уже клевал носом. Северус не ответил, а взял на руки мальчика и понёс его к лестнице. Обернувшись на первой ступеньке, он сказал:

— Пойдёмте, я покажу Вам комнату, где Вы сможете расположиться.

Я поспешила за ним.

Единственное, что мне сейчас хотелось, это доползти до кровати.

— Здесь наверху три спальни. Ваша напротив моей. Гарри будет спать в моей бывшей детской.

Гарри не верил своему счастью, когда его «отец» (теперь Гарри разрешил себе так называть профессора Снейпа хотя бы мысленно) взял его на руки и понёс показывать комнату, где он будет спать. Гарри всё ещё размышлял, найдётся ли у профессора подходящий чулан, когда услышал, что он будет спать в бывшей детской «отца».

Северус открыл дверь в детскую. О, Мерлин! Как давно он здесь не был. Домовый эльф держал всё в полном порядке, и Северусу показалось, что он только что вышел из этой комнаты, чтобы вернуться в угрюмый дом в Паучьем Тупике, где он прожил почти всё детство.

Весь сон улетучился. Мальчик спрыгнул с рук «отца» и осмотрелся. Всё здесь было так, как он мечтал. И даже лучше. Небольшое окно было завешено светло — зелёной шторой. Над небольшой кроватью был балдахин того же цвета, что и шторы. На паркетном полу лежал мягкий ковёр. На низком комоде из тёмного дерева стоял игрушечный красный паровоз, почти как настоящий. А рядом хрустальный шар, в котором шёл снег. Гарри застыл в нерешительности.

Справившись с нахлынувшими воспоминаниями, Северус опустил Гарри на пол. Ребёнок огляделся и застыл в нерешительности. Как когда — то Северус осторожно переступал порог этой комнаты, малыш медленно подошёл к кровати, на котором лежал старенький плюшевый медведь, и нерешительно дотронулся до игрушки.

Северус затаил дыхание. Сколько в этом жесте было тоски! Ужасы, которые строило воображение мужчины, оказались реальностью. У мальчишки никогда не было своих игрушек. Гарри обернулся и удивительно спокойно посмотрел в глаза Северусу.

— Гарри, отправляйся в душ и спать. А я найду подходящую пижаму. Медведь, кстати, теперь твой. Как и остальные игрушки в этой комнате.

Мальчишка так поражённо и с благодарностью воззрился на Снейпа, словно это был не Поттер, а эльф, получивший одежду в подарок на Рождество.

Северус проводил мальчика в душ и нашёл для него подходящую рубашку, а сам вернулся к гостье, которая ждала его на пороге детской.

Я стояла в дверях и наблюдала за тем, как Северус суетился над Гарри. Это была такая приятная картина, что я не могла сдержать умильной улыбки. Неподдельный восторг, который я увидела в глазах малыша, наполнил моё сердце теплом. Они двое были похожи на настоящую семью, и мне нестерпимо захотелось остаться частью этой семьи.

— Я надеюсь, с душем Гарри справится. Пойдёмте, Любовь, — с трудом выговорил мужчина моё имя, — я покажу комнату для Вас.

Я пошла следом за ним. Северус распахнул передо мной дверь. Я вошла в небольшую комнату, оформленную в пастельных тонах.

— Вы можете воспользоваться одеждой из этого шкафа. Мама всегда держала про запас новые вещи.

— Благодарю Вас.

В нише у кровати висела странная картина. Я задержала взгляд на ней. Она изображала какую — то комнату и пустое кресло.

— Это портрет моей матери, — неожиданно сказал Северус.

Я обернулась на его голос.

— Портрет?

— Вы видели живые портреты в Хогвартсе?

— Да…

— Она ушла из этого дома, как только ожила на холсте. И больше не появлялась. Должно быть, теперь живёт в своём фамильном доме, который должна была бы наследовать, если б не вышла замуж за моего отца… пойду, посмотрю, не натворил ли чего мальчишка, — оборвал себя Северус и оставил меня одну.

Северус вышел из комнаты и затворил за собой дверь. Он никогда не мог долго находиться в той комнате, но сегодня что — то изменилось. Северус никогда ни с кем не говорил о своей матери. Меньше всего он хотел, чтобы память потери снова всплыла на поверхность его души. Со дня смерти матери прошло двенадцать лет.

/Восьмого июля тысяча девятьсот семьдесят восьмого года Северус сказал матери, что собирается жениться на Лили Эванс. Магглорождённая невестка не входила в планы женщины. Давно разочаровавшись в любви и в магглах, Эйлин Принц мечтала, чтобы её красавец — сын женился на чистокровной и оправдал её страдания. Тогда родители Эйлин отдали бы наследство внуку. Но сердце негодника решило иначе. Миссис Снейп, в девичестве Принц, решила встретиться с будущей невесткой и любыми способами покончить с недостойной связью сына. Не зря же она настаивала, чтобы Северус пошёл в Слизерин, где учатся только чистокровные. А мальчишка выбрал соседскую девчонку. Эйлин пригласила Лили в один паб, что в Косом переулке. Но беседы не получилось, потому что на паб напали тогда ещё молодые Пожиратели Смерти. Лили удалось скрыться, а в Эйлин попало шальное заклинание одного молодого аврора. С того дня Северус остался совсем один, не считая отца, который давно бросил их и ушёл в другую семью.

Гарри тщательно вымылся. Он никогда так чисто не мылся. Малышу хотелось быть самым лучшим сыном. Мальчик надел чистую рубашку и осторожно, чтобы минимально смять бельё, лёг в мягкую кровать. И только он закрыл глаза, как дверь осторожно отворилась, и в комнату тихо вошёл «отец».

— Гарри, ты спишь? — прошептал Северус.

Вместо ответа мальчик вскочил с кровати и, в доли секунды преодолев расстояние до «отца», обхватил его талию руками и ткнулся носом ему прямо в солнечное сплетение.

— Спасибо за комнату, за кровать, за игрушки и за то, что ты такой добрый,…

Гарри хотел сказать: «папа», но вовремя прикусил язык.

Северус, ошарашенный этим представлением, несколько минут не мог пошевелиться. Неуклюже похлопав мальчишку по плечу, мужчина скривился и сказал:

— Не за что, ребёнок. А сейчас спать.

Мальчишка не посмел ослушаться и вернулся в кровать, а на лице паршивца играла блаженная улыбка. Снейп выключил свет, оставив только маленький светильник, как когда — то делала его мама. И, закрыв за собой дверь, вышел в коридор. Переведя дыхание, и окончательно успокоившись, Северус отправился к себе, чтобы избавиться, наконец, от этой дурацкой пижамы.

Я открыла шкаф и нашла там довольно приличный женский халат.

Переодевшись, я подошла к окну. Луна освещала мирный загородный пейзаж. Я заметила, что я больше любуюсь ночной природой. И луна меня заворожила. Лес вдалеке показался мне чёрной стеной, а поле, ровное английское поле, плавно переходило в берег небольшой речки, поблёскивающей в лунном свете.

Осторожный, но настойчивый стук в дверь прервал мои размышления ни о чём.

— Войдите, — обернулась я.

— Хорошо, что Вы ещё не спите, мы должны поговорить сейчас. Завтра я рано утром оставлю вас. Кофе? — Северус уже переоделся, и я заметила, что чёрный — это то, что ему действительно идёт.

— Если разговор будет долгим…

Мы спустились в гостиную, а оттуда прошли в кухню.

— Присаживайтесь, — сказал он, указав мне на стул у небольшого столика.

Несколько манипуляций палочкой и передо мной стоял горячий чёрный кофе.

— Спасибо, — я сделала небольшой глоток и поморщилась. Не люблю я горький кофе.

— Любите послаще? — улыбнулся Северус и левитировал сахарницу из шкафчика.

— Как я понимаю такую магию, Гарри совершил обряд родственного соединения, и мы теперь магически связаны с ним, как отец и мать. Он же и считает нас таковыми, — стал объяснять мне Северус.

— Но как это могло произойти?

— Я бы тоже хотел это знать. Когда мальчик назвал Вас матерью?

— Мы ехали в автобусе, Гарри уснул у меня на плече. Ему приснился кошмар, и я его разбудила, тогда он и назвал меня мамой.

— Ничего странного Вы не заметили?

— Я видела какое — то свечение. Вы не хотите сказать, что…

Ко мне пришло понимание. Теперь магически я являюсь матерью Гарри. Северус словно прочитал мои мысли.

— Магическая связь такая же сильная, как родственная. Теперь фактически Вы приходитесь ему приёмной матерью.

— А Вы?

— А я не представляю, как мальчишка мог получить моё согласие.

— Значит, я должна позаботиться о нём.

— Мы должны.

— Вы понравились ребёнку сразу. Он даже не испугался Вас в парке.

— В отличие от Вас…

— Меня? Я не испугалась, я просто была немного не в себе.

Северус левитировал из шкафа тарелку с печеньем и предложил мне.

— Вы поживёте пока в этом доме.

— Но мне нужно домой.

— Я понимаю, что Вам всё здесь в новинку. Не хочу Вас снова пугать, но я должен убедиться, что мои домыслы не имеют ничего общего с правдой и Вам ничего не угрожает. Но пока Вам лучше остаться здесь, где Вы в безопасности.

— Я в опасности, — то ли спросила, то ли утвердила я, — Мне угрожают те люди?

— Какие люди?

— Те, что похитили меня.

— Нет или не только они.

— Но кто тогда?

— Пока я ни в чём не уверен, я не могу говорить об этом. Если Вам нечего бояться, я приду за вами завтра вечером, и Вы сможете отправиться домой одним из магических способов, которые гораздо более совершенны, чем маггловские.

— А если нет?

— А если Вам угрожают, я постараюсь помочь Вам, — раздражённо сказал мужчина, отставив пустую чашку.

Я удивлённо вскинула брови.

— Вы не обязаны помогать мне, если Вам этого так не хочется, — я тоже отставила наполовину выпитую чашку кофе и отвернулась.

Пауза в разговоре была более чем продолжительной, и тишина вязкой магией расползалась по кухне.

Я уже пожалела о сказанном.

Северус скучающе отметил, что ему следовало бы следить за своим тоном. Он не на уроке с гриффиндорцами.

Вздохнув, Северус снова наполнил чашки кофе и стал ждать, когда его собеседница успокоится и вернётся к разговору. Только он поднёс чашку к губам, как она обернулась и немного виновато посмотрела на него.

Пожалев о сказанном, я начала думать, как мне исправить свою ошибку. И, не найдя оправдания, я решила просто извиниться. Обернувшись, я увидела, что моя чашка уже наполнена новой порцией кофе и пар, идущий из неё, источает какой — то божественный аромат. Я улыбнулась.

Машинально сделав глоток кофе, Северус понял, что сделал это зря.

— Не пейте это, — сказал он, отставляя свою чашку.

— Почему? — удивилась я.

Северус выхватил чашку у меня из рук и вылил содержимое в мойку.

— Римми, — позвал он.

— Римми здесь, хозяин Северус, сэр.

Посреди кухни появилось странное маленькое лопоухое существо. От неожиданности я потеряла дар речи. Проследив за моим взглядом, Северус сказал:

— Не бойтесь, это домовой эльф.

Будто это могло смягчить моё удивление. Я кивнула, всё ещё продолжая рассматривать «домового эльфа».

— Что ты, негодница, подложила в кофе? — начал Снейп отчитывать эльфа. — Поставлю вопрос иначе. Что моя полоумная мать попросила тебя, глупая домовиха, подложить нам в кофе?

— Я не могу сказать, сэр. Римми — эльф Вашей матери и Римми не может ослушаться её, сэр.

— Всё ясно, — Северус облегчённо вздохнул и вернулся за стол, — а теперь слушай мой приказ очень внимательно. Если он пока не противоречит приказу моей матери, ты не можешь меня ослушаться.

Эльф кивнула, а её большие уши качнулись, словно паруса.

— Да, хозяин.

— Пока эта девушка и мальчишка, который спит наверху, живут здесь, ты будешь слушаться так же и их, потому что они гости твоего хозяина. Это ясно?

— Да, сэр.

— Ты не будешь таскать ни мои, ни материны запасы зелий, чтобы подлить им в пищу.

— Римми поняла, сэр.

— Теперь можешь идти и передай своей хозяйке, чтобы она не вмешивалась в мою жизнь. Мне и живых воспитателей хватает.

Домовой эльф с хлопком исчезла.

— Акцио, антидот, — сказал Северус и через несколько мгновений в его руке оказался флакон с зельем.

— Что это было? — просила я, поглядывая на чашку с кофе.

— Всего лишь амортенция, любовное зелье, — бархатным голосом сказал он. — О, уже действует.

Северус выпил антидот и потряс головой. Его взгляд стал полностью осмысленным, и он улыбнулся уголками губ.