Красное и серое

День второй. После полудня

Я снова переоделась в видавший виды наряд и отправилась на кухню. Едва я спустилась, как навстречу мне кинулась Лавиния.

— Ида! Там… там они…

Мы поспешили за ней в другой конец дома. С нами пошел мэтр, привлеченный криком ведьмочки.

На полу валялась рубашка, которую, судя по всему, рванули на груди. Остальная одежда лежала рядом. Оскалив клыки и подняв шерсть дыбом, рысь приготовилась к прыжку. Лорд Мадрон закатывал рукава.

— Давай, давай, киса, я жду, — угрожающим тоном цедил он.

— Что происходит?! — рявкнул маг.

— Мэтр Джилен, прошу вас, дайте мне разобраться с этой драной кошкой, — не отрывая взгляда от рыси ответил Мадрон.

Казалось бы, мэтр ничего не сделал, но и перед мордой рыси, и перед лицом Мадрона взорвалось по огненному шару.

— Следующие оставят отметины на вас, благородные господа. Остыньте и расскажите нам суть конфликта.

Он собрал одежду Мафина и кинул за стеллаж.

— Приведите себя в порядок, лорд Мафин, и объяснитесь.

Но лорд Мадрон заявил, что ничего объяснять не будет, и пора готовить обед. Мне оставалось лишь проследовать за ним в кухню.

Мы готовили запеченную курицу и картофель с овощами. Я рискнула дать Мадрону нарубить две куриные тушки, и он блестяще справился с задачей, а затем принялся быстро и ловко очищать клубни. У меня от нехорошего подозрения засосало под ложечкой.

Да, мы все предъявили Гудруну документы, которые он проверил артефактом. Но фальшивки с магическими печатями тоже попадаются. И никто из нас не знал виконта Мадрона в лицо.

Пытаясь отвлечься от неприятных мыслей и не выдать их моему напарнику, я спросила:

— Лорд Мадрон, не расскажете, что произошло между вами и лордом Мафином?

— Нет. Но… хм… госпожа Геринот, я уверен, что вы разумная взрослая женщина, и все же… все же хотел бы предупредить вас, что разорившийся аристократ в поисках возможности прожить — не лучшая партия, и даже не лучший кавалер.

— Что вы себе позволяете, лорд Мадрон?!

— Уже ничего. Прошу прощения, если это было лишним.

— Было, лорд Мадрон, можете не сомневаться.

Дальше мы готовили в молчании.

Я нашла муку, сахар, яйца и яблоки, и пока запекалась курица с картофелем, принялась очищать яблоки для яблочной шарлотки. Верней сказать, я попыталась. Ни слова не говоря, Мадрон отнял у меня нож и яблоки, и тонкая шкурка потекла из-под лезвия в миску. Я месила тесто и поглядывала на его успехи. Когда яблоки превратились в очищенные половинки, я взялась, было, их нарезать, но Мадрон посмотрел на толщину ломтиков, снова отобрал у меня нож и принялся шинковать половинки со скоростью долбящего дерево дятла.

До того момента, как все было готово, мы не проронили ни слова, и при этом ничего не сожгли, не засушили и не испортили. Мне стало не по себе от этого мужчины.

За ужином потек легкий разговор, но мы то и дело поглядывали на Гриза в ожидании обещанной истории.

Когда мы с Мадроном разлили чай, а шарлотка разделилась на шесть частей и устроилась на тарелках, Гриз нервно повертел ложечкой, заставил себя успокоиться и признался:

— Я ограбил Большую королевскую сокровищницу.

Не скажу за других, но меня больше шокировало не то, что Гриз решился на преступление, а то, что это ему удалось. Конечно, Большая королевская сокровищница — не Малая, куда не допускают никого, кроме нескольких членов правящей семьи с проверкой артефактами на кровь. В Большую можно зайти, купив билет за пять золотых — приличная сумма, но не такая огромная, чтоб обеспеченный горожанин не мог себе позволить поглазеть на произведения искусства, мечи, доспехи и драгоценности, принадлежащие Короне. Династия, которая на троне много сотен лет, получила в подарок, купила, заказала у мастеров или добыла в войнах немало интересных вещей. На что же решил покуситься Гриз? И зачем? Кажется, я не слышала о кражах из дворцовой сокровищницы, а это наверняка было бы во всех газетах.

Насладившись шоком, Гриз позволил себе скупо улыбнуться и начал рассказ.

"Это случилось пять лет назад. Ко мне пришел мой друг с младшим братом, чью возлюбленную родители собирались отдать замуж за некоего пожилого богатого баронета. Я знаю, что в наши времена этот атавизм уже отживает свое, и если девушка образована и сведуща в законах, ее очень трудно притащить к алтарю насильно. Но некоторые семьи заходят слишком далеко в желании осчастливить чадо против воли. Не сумев сломить ее сопротивление, родители решили отправить дочь в дальнюю закрытую обитель, пока она не образумится. Вы, наверно, спросите, почему ее кавалер не поднял на ноги полицию и не остановил бы экипаж с обвинением в похищении. Но служанка, которая благоволила к нашей паре и доставляла записки, подслушала, что девушку должны опоить каким-то зельем и везти под видом тяжело больной. Карету будут сопровождать несколько слуг.

Мой друг попробовал поговорить со знакомыми полицейскими, но ничего не добились: семья девушки из аристократов, хоть и нетитулованных, но обеспеченных и уважаемых, и слово моего друга, а тем паче прислуги против их слова ничего бы не стоило.

Они пришли ко мне за помощью неслучайно. Как вы понимаете, у законников достаточно много разнообразных знакомств в различных слоях общества, и многие представители этих слоев благодарны нам за успешные дела. Бывает, что на базарного воришку списывают ограбление особняка, которое никак не могут раскрыть. Бывает, что на пойманного грабителя пытаются повесить три убийства, которые он не совершал, и при старании и доле везения удается доказать, что он всего-лишь отнимал кошельки, а не жизнь. Три года в каменоломнях, конечно, неприятно, но многие оттуда возвращаются, в отличие от виселицы. Бывает, и вовсе рьяные констебли хватают какого-нибудь обитателя трущоб, который всего-лишь отдаленно похож на подозреваемого.

Мне не очень хотелось обращаться с просьбами к кому-либо, кто обязан мне освобождением, но молодой человек выглядел таким несчастным, а записка, которую он мне показал, звучала такими отчаянными мольбами, что я решился.

Поразмыслив, я счел, что грабители и воришки весьма ненадежные личности, и тревожить я их не буду. Наконец, я припомнил дело о растрате, где на племянника одного крупного негоцианта попытались повесить исчезновение изрядной суммы из сейфа. Молодой человек работал в банке и добился немалых успехов в карьере. Это не понравилось сыну банкира, который сам метил на его место, но был слишком ленив. Мне удалось указать дознанию на ошибки и прорехи в доказательствах, и я требовал продолжать дело, пока не вскрылась истина.

У негоцианта была своя охрана, и я понадеялся, что он сможет помочь нам остановить карету и вызволить пленницу. Негоциант согласился, но взамен потребовал помощи в своем деле.

Должен вам сказать, в тот момент я пожалел, что не обратился к грабителям или ворам. Негоциант мечтал провернуть крупную сделку, получив исключительное право на торговлю чаем с одним из южных государств. Вы знаете, в том регионе с две дюжины земель под разными правителями. Надеюсь, вы меня простите, если я сохраню в секрете имена и названия.

Для этой сделки ему не хватало сущей малости — преподнести правителю нечто такое, что сразу склонит чашу весов в его сторону.

— Господин Гриз, — сказал он. — Я думаю, что пользуясь доверием подзащитных вы узнали немало секретов проникновения в самые закрытые места. В Большой Королевской сокровищнице на всеобщем обозрении лежит перстень, который носили предки нужного мне человека. Двести лет назад во время визита в наше королевство предок, не привыкший к употреблению крепких напитков, оказался несколько не в себе после пира и вручил этот перстень нашему королю. Традиции не позволили попросить подарок назад, но утрата одной из регалий до сих пор огорчает правящий дом. Если вы обещаете мне добыть перстень, я с радостью выполню вашу просьбу. У меня в охране есть сноровистые парни, которые смогут помочь вам.

Мне… кхм… кхм… стыдно вспоминать, что произошло после нашего разговора. Я переселился в особняк к негоцианту и готовил ограбление. Единственной радостью была встреча с моим другом, который сообщил, что охрана моего знакомого помогла вызволить девушку. Брат со своей возлюбленной тайно поженились и отправились на Саворийские острова, где, как вы знаете, достаточно развитые колонии.

Иногда я сомневаюсь, был ли я в здравом уме, когда соглашался на подобную авантюру. Боюсь, что нет.

Вы простите мне, если я не буду пускаться в подробности?… кхм… понимаю, не простите. Что ж, раскрою вам все тайны.

Меняя внешность я посетил сокровищницу несколько раз. Я рассматривал устройство комнат и расспрашивал про разные вещицы. Действительно, история перстня оказалась именно таковой, причем служитель поведал мне, что тогдашний король очень гордился тем, как выманил у гостя родовую ценность. Кажется, служитель и сам считал это ловким делом.

В наружной двери три замка, и у нее стоят четыре охранника. Дальше путь по западной галерее дворца, где тоже ходит охрана. Негоциант сообщил мне из своих источников, что охранных артефактов в сокровищнице два. Один стоит у наружной двери, второй — у вентиляционной шахты. Внутренняя дверь обладает одним магическим замком. Охрана есть и внутри, но она уходит на ночь. Охранников набирают из большого отряда, стараясь не ставить вместе слишком хорошо знакомых, чтобы они не проводили ночи за игрой и разговорами. Тщетная попытка, как по мне, но нам это было на руку. За последние полсотни лет на Большую Королевскую сокровищницу не случилось ни одного покушения, и охранники выглядели скучающими и недовольными назначением.

Между внутренними и внешними дверями было пять шагов. Как и внутри сокровищницы, стены были украшены колоннами и барельефами. После одного из моих посещений на барельефе слева от двери появилось лишнее яблоко, но никто этого, разумеется, не заметил. Один из моих подзащитных таким образом украл у баронессы бриллиантовые серьги. Заметив пропажу она приказала обыскать весь дом и всех слуг, не предполагая, что ее украшение прячется в фальшивой лепнине. Через несколько дней ловкач снял тайник и преспокойно покинул дом. Но найти скупщика, который не был бы связан с полицией, у него не хватило ума. Все это он, разумеется, рассказал только мне в обмен на то, что я добьюсь для него общественных работ. Денег у незадачливого воришки так и не прибавилось.

Негоциант, должно быть, потратил целое состояние на артефакты, которые я собирался применить в моем неблаговидном деле, а сколько он заплатил портному, я и представить боюсь. Тот долго колдовал над сюртуком, который должен был превратиться в форму охранников, и у меня ушло некоторое время, чтобы наловчиться тянуть за шнурки, которые укорачивали полы сюртука и выпускали эполеты. Затем я включал невероятно дорогой артефакт, который менял цвет. Я, конечно, не такой хороший актер, как один мошенник, которому я помогал составить прошение об искуплении грехов службой на благо королевства, но принять личину охранника было не самой сложной задачей. В конце концов, это всего-то рядовой.

Мошенник, у которого я взял идею, одно время изображал дознавателя, присоединившись к поискам самого себя. Представьте, он даже написал протокол допроса, будто он сам себя допросил и пришел к выводу, что он невиновен. Выдала его случайная небрежность: когда он уже собирался покидать Комиссию по дознанию навсегда, туда зашел разносчик из трактира, который наш мошенник любил посещать в своем обыкновенном виде. Будучи в личине дознавателя, он уловил краем глаза знакомое лицо и не подумавши бросил "Привет, Пит". На что простодушный парень, присмотревшись, громко удивился: "Господин Н, зачем вы надели парик и усы?"

Простите, отвлекся. Если я доживу до тех лет, когда сведения из моих дел никому не смогут повредить, клянусь Пречистыми, напишу книгу и непременно прославлюсь.

Итак, назначенный день настал. На входе я замешкался, будто вытряхивая что-то из ботинка, опираясь на створку внутренней двери, и вложил в замок кусочек пробкового дерева, который воспрепятствовал бы язычку выйти наружу. Это довольно известный среди воров прием, и удивительно, что он все еще работает.

Передвигаясь по сокровищнице я рассматривал коллекцию оружия, рядом с которой находилась витрина с дамскими украшениями. Улучив минуту, когда на меня никто не смотрел, я уронил небольшой артефакт.

Когда охрана зашла внутрь, чтобы объявить, что сокровищница скоро закрывается, раздался хлопок и крики — артефакт выпустил длинный шлейф черного дыма с двумя горящими шариками, после чего сгорел сам. Дымная "змея" привлекла всеобщее внимание. Не мешкая я встал за стеллаж и преобразил свой костюм. Теперь я был одним из охранников.

Суматоха со "змеей" улеглась, ее сочли выходкой скучающих шалопаев, и публика потянулась к дверям. Вместе с другими охранниками я проверял многочисленные ответвления, ниши и закоулки. Осмотрев один из рядов я кивнул другому охраннику, что все в порядке, и когда он прошел дальше, затерялся за шкафами. Я услышал, как дверь захлопнулась, звуки стихли, и через какое-то время рискнул выйти наружу. Благодаря кусочку пробки внутренняя дверь осталась незапертой. Я снял фальшивую лепнину, и вынул из нее перстень-подделку. Там же лежал артефакт для плавления — маленький, на один раз, но другой бы не уместился. Нож для стекла я спрятал в сюртуке, для такого плоского предмета место нашлось.

Я быстро вскрыл стекло, подменил перстень на копию и запаял стекло артефактом, после чего сложил всё в лепнину и пристроил "яблоко" на место, к барельефу корзины с фруктами.

Вернувшись в сокровищницу я вынул кусочек дерева из замка, позволив дверям запереться. Теперь ни у кого не возникнет подозрений.

Я уже приготовился провести всю ночь, просиживая рядом с бесценными экспонатами, как услышал шум, и дверь стала открываться. Признаться, я запаниковал и убежал в ближайшее же ответвление, где забился за стеллаж, в довольно узкое пространство. Позже я сам удивлялся, как мне удалось туда уместиться. Увы, я это сделал так быстро и так неловко, что вывернул ногу в неудачное положение, и мое колено прострелила боль.

Некие королевские чиновники вели по сокровищнице иностранных гостей. К счастью, рядом с ними шли охранники, не меньше дюжины. Я быстро покинул убежище и пристроился в "хвост". Выбираться мне пришлось в спешке, пока никто не заметил, и я едва не закричал от боли. Стеллаж не желал отпускать меня, впившись острым обитым металлом уголком в ногу. Мне пришлось вырываться из его объятий буквально с кровью. Штанина не очень пострадала, чего нельзя сказать о моей ноге. Я шел за последним охранником, и когда меня заметили, то приняли за своего.

К счастью, гости ходили недолго, и я покинул сокровищницу вместе со всеми, а затем и западное крыло. Мне удалось отстать, когда гостей повели в сад, я сменил форму на партикулярное платье и со стоном упал в кэб.

На уголке стеллажа остался след крови, я был в этом уверен. Если кража раскроется, у лекарей будут вызнавать, не обращался ли кто с ранами, особенно на ноге. Кэб довез меня до особняка негоцианта, когда я едва мог говорить от боли. Тот пообещал обеспечить мне такого лекаря, которого никто и ни о чем спрашивать не будет. И, действительно, вскоре его привезли. Это был своеобразный лекарь — лекарь для зверей. Госпожа Ида, вы почти угадали про коновала. Он и занялся моим коленом и сделал все, что мог, но увы, для человеческой ноги его умений не хватило.

Если бы я знал, что кража никогда не откроется, я бы так не осторожничал. Но судя по тому, что никаких поисков не было, Большая Королевская сокровищница до сих пор считает, что обладает настоящим перстнем.

На следующий день негоциант сам сходил в сокровищницу и вернулся с фальшивым яблоком, где был спрятан подарок правителю чайной страны."

Закончив рассказ, Гриз смущенно улыбнулся. Да, надо сказать, что законник, который блестяще ограбил Корону, вызывает уважение.

— Господин Гриз, — произнесла я, придя в себя от рассказа. — Прошу вас непременно заглянуть в нашу лечебницу с коленом. Мы приведем его в порядок. Странно, что вы не сделали этого раньше. Уже столько лет прошло.

Господин Гриз смутился:

— Мне кажется, ломать неправильно сросшееся будет… м… неприятно.

Я вздохнула. Не первый раз я встречаю страх перед лекарями даже среди самых достойных и образованных людей.

— Уверяю вас, мы все сделаем в лучшем виде и применим самые сильные обезболивающие зелья и чары.

— Господин Гриз, если вы не пойдете к лекарям, — вступила в разговор ведьмочка, — я напущу на вас чесотку! И не забудьте зайти ко мне на магтерапию после лечебницы.

— За лекарей и тех, кто их не боится! — Мадрон поднял чашку чая, будто это бокал.

* * *

После обеда и чая с шарлоткой Мадрон снова выставил меня из кухни — на этот раз в самом что ни на есть прямом смысле слова. Не проронив ни звука он вынес меня за порог и закрыл двери. Я пожала плечами и пошла ловить Мафина.

— Что вы устроили? Вам игристое в голову ударило?

— Ида… Позволь мне не отвечать.

— Не позволю. Ты и так многое скрывал.

Мафин замялся, но наконец, решился признаться.

— Мадрон заподозрил, что я хочу жениться на тебе, чтобы поправить свои дела. Поверь, даже если бы у нас что-то могло сложиться, я бы этого никогда не сделал. Я бы для начала постарался встать на ноги.

— О. Но зачем ты полез в драку?

— Это не я полез, это он полез. Я не хотел выдавать наше прошлое… твое прошлое, поэтому ответил, что ты взрослая женщина и способна разобраться со своей жизнью без его советов, после чего он решил… м… вразумить меня физическим путем.

— О-ох… — я схватилась за голову.

— Ида, послушай меня. Я не сказал бы тебе этого, если бы у меня оставался хоть призрачный шанс, но между нами все закончено, и я принял это, как и многие другие не лучшие изменения в моей жизни. Поэтому… Ида, не суди Мадрона строго. Все не то, чем кажется.

— Хм. И Мадрон может оказаться вовсе не Мадроном, ты хочешь сказать?

— Я уверен, что это виконт Мадрон, сын Черного Лиса. Остальное… я надеюсь, он сам тебе расскажет.

— А если нет? Ты объяснишь?

— Только если будет необходимо.

Наверное, безделье вместе с неизвестностью подействовало на меня плохо, и я превратилась из закаленного лекаря в кисейную барышню, но поднявшись в комнату к нам с Лавинией я внезапно упала на кровать и проспала добрых два часа.

Проснувшись, я нашла Лавинию в кресле у книжных полок. Мью развалился посреди ковра, где бежевым и черным были вытканы разнообразные животные. Он сам казался бы частью рисунка, если бы не его рыжая масть. Лавиния подняла голову от книги, когда я приближалась, и заметила фамильяра.

— Мью, ты опять лежишь на проходе. На тебя снова наступят, негодник.

Кот приоткрыл один глаз, повернул в ее сторону ухо, но не пошевелился.

— Говорили мне, что в фамильяры нужно брать ворона, или сову, или собаку, или большую сашельскую жабу, но я все тянула, тянула… а потом взяла это рыжее недоразумение.

Мью фыркнул, не поднимая головы. Ведьмочка повернулась к нему с наигранно серьезным видом.

— Собака бы меня, по крайней мере, слушалась! А жаба не топталась бы по мне ночью! А сова не тыкала бы мокрым носом в лицо с утра!

Казалось, что Мью усмехнулся.

— У-у… нечисть рыжая, — в голосе ведьмочки не было ни капли злобы.

— Давно он у тебя?

— Полгода. Когда я была маленькой, отец получил место в комендатуре Саворийского архипелага, мы переехали, и я выросла на островах. Полгода назад отец выехал на побережье по делу и подобрал этого беднягу, несчастного, замерзшего, с раненой лапой. Наверное, кто-то его выгнал, или сам потерялся, а ночью штормило, волны заливали берег. Ветер, дождь… Как только выжил. Я собиралась перебраться в метрополию, попробовать пожить самостоятельно, не как дочь своего отца, и мне нужен был фамильяр, чтобы быстрее связать с силы с местной природой. — Лавиния вздохнула. — Если бы нас собирались сослать на Саворийские острова, я бы не переживала. Там устроенная жизнь, от провинции на материке не отличишь, только теплее. Там мои родители… Но в ближние колонии ссыльных больше не возят, только каторжников на каменоломни иногда отправляют. А Фасбенд… — она удрученно покачала головой.

Мью поднялся с ковра и прыгнул хозяйке на колени, потерся о ее руку и замурлыкал. Я пожалела, что фамильяры бывают только у природных магов. Может, был бы у меня такой кот, я бы и не думала о замужестве.

Впрочем, похоже, вопрос личной жизни решится сам собой: мы так и не приблизились к разгадке убийства Депта. Если среди нас есть убийца, он очень хорошо скрывается. Значит, нас всех либо упекут в тюрьму, либо раскидают по глухим поселениям в дальней колонии, и там придется решать совсем другие проблемы.

Как бы я ни старалась гнать мрачные мысли, как бы я не надеялась, что маглекари — ценные работники в любом уголке королевства, все же угроза перемен меня угнетала и нервировала.

Я выбрала том из "Собрания рассказов путешественников", надеясь привыкнуть к мысли, что где-то там, вне благоустроенной и цивилизованной части королевства тоже есть жизнь. Не могу сказать, чтобы мне это помогло. Путешественники, стараясь развлечь читателя, живописали трудности и злоключения так ярко, что вместо успокоения чтение принесло лишь новые тревоги. И все же я просидела над книгой, пока в промежутке между книжными полками не замаячил один брюнет с молчаливым намеком, что пора готовить ужин.

Я прошла в кухню с настроением отвести душу скандалом, но повод все не находился, и это злило больше всего. Мадрон ждал указаний.

— Лорд Мадрон, во-первых, прошу вас достать перченых колбас и передать мне доску для сырого и нож. Во-вторых, я была бы благодарна, если бы вы начистили картофель из расчета две штуки на каждого и порезали бы их на кусочки для похлебки. В-третьих, если вас не оскорбит такая просьба…

Неожиданно Мадрон положил на столешницу нож и вышел из кухни. Я перевела дух и принялась за готовку. Так даже проще. Я вполне управлюсь с ужином на шестерых сама. Интересно, что его оскорбило? Простонародность блюда или мой тон?

Но Мадрон вернулся с бутылкой вина, одной из тех, что мы открыли вчера, и двумя бокалами. Плеснув в оба он протянул мне один.

— Мир?

Пришлось согласиться.