Красный Ангел

— Знаю, — отвечаю я. — Но я хотела.

Я затаиваю дыхание, когда Далия подходит к ней.

— Красивая кожа, — комментирует она, впервые обращаясь непосредственно к Фионе.

Фиона мечтательно улыбается, вытягивая шею. Далия не теряет ни секунды; её глаза встречаются с моими, когда она впивается зубами в плоть Фионы. Она жадно пьёт. Я наблюдаю за ней, готовая остановить её, если мне покажется, что она выпивает слишком много. Однако она отстраняется задолго до этого, вытирая губы.

— У неё определённо интересный вкус, — размышляет Далия. — Почти как у вина.

Если я и чувствовала какую-то вину за то, что делаю, то она исчезает из-за готовности Далии обращаться с Фионой так, словно она не более чем предмет. Даже напившись её крови, она всё равно не признаёт её как личность. Это так грубо. Я нахожу салфетку и передаю её Фионе, чтобы она приложила её к шее. Она благодарно улыбается мне.

Дверь кабинета с грохотом открывается, и появляется Мэтт. Его волосы взъерошены, и он выглядит раздражённым.

— Чёрт возьми, Бо! — восклицает он, заметив меня. — Ты могла бы сказать мне, что тебе больше не нужно, чтобы я присматривал за этими людьми!

Я понимаю, что он имеет в виду Браунслоу. Либо Коннор, либо О'Ши, должно быть, дали ему понять, что теперь всё в порядке.

— Извини.

Он бурчит он себе под нос, хотя выражение его лица смягчается, когда он видит Фиону.

— Здравствуйте. Кто вы?

Фиона просто улыбается и подставляет ему шею. Он делает шаг вперёд, но я откашливаюсь.

— На самом деле, она и так потеряла сегодня довольно много крови. Далия была последней. Наверное, лучше пока оставить её в покое.

Мэтт выпячивает нижнюю губу.

— Я провёл с этой долбаной семейкой несколько часов, слушая их непрерывную болтовню. Я проголодался.

Я пытаюсь успокоить его.

— Тогда, может быть, тебе стоит вернуться в особняк и попить от вампетки там. На самом деле, ты мог бы завезти Фиону по пути.

— Я живу в Уондсворте, — говорит она нам, пытаясь быть полезной.

Я вздрагиваю. Это в нескольких милях от особняка Монсеррат, где живет Мэтт. Он недоверчиво смотрит на меня.

— Ты, должно быть, шутишь.

— Иди.

Он сопротивляется указанию, но давнее улучшающее заклинание всё ещё действует, и это заставляет его выполнять мои приказы. Тем не менее, я думаю, что не пройдёт и недели, как он полностью изменится. Рада за него.

Далия морщит нос, когда Мэтт и Фиона уходят.

— В ней всё ещё оставалось много крови.

— Если бы он взял у неё ещё немного, она бы чувствовала слабость несколько дней. Так будет лучше.

Она приподнимает одно плечо.

— Я думаю, ты эксперт, ты же была вампиром дольше, чем я.

Я пытаюсь рассмеяться.

— Не намного дольше. Как ты себя чувствуешь? С тобой всё в порядке?

— Я в порядке. Конечно, беспокоюсь о твоём дедушке.

— Само собой.

Она облизывает губы.

— А ещё я очень хочу пить. Должно быть, это из-за алкоголя. Немного воды поможет.

Я не хочу, чтобы она разбавляла наркотики ещё до того, как они начнут действовать.

— Прежде чем ты это сделаешь, — я замялась, — я хотела узнать, как обстоят дела с Арзо. Ты знаешь, он мне очень дорог.

— Да, — кивает она. — Он тоже очень заботится о тебе.

Она встаёт, чтобы пройти на крошечную кухню. Я встаю и преграждаю ей путь, стараясь, чтобы не слишком бросалось в глаза.

— Он очень сердится? — спрашиваю я. — Ну, знаешь, потому что я обвинила тебя в… этом.

— Он это переживёт. Вот такой уж он. Его так легко обвести вокруг пальца. Может, он и Сангвин, но его характер ничуть не окреп с тех пор, как он был человеком, — она моргает, словно удивляясь собственным словам.

— Так ты думаешь, он слаб? — уточняю я, и моё нутро сжимается, когда становится очевидно, что наркотики начинают действовать.

— Да, — она произносит это слово нечленораздельно. — Как и большинство мужчин.

— А Медичи слаб?

По её лицу пробегает тень страха.

— Нет. Он не такой, — она решительно качает головой. — Он определённо совсем не слабый, — по крайней мере, мы хоть в чём-то согласны. Я собираюсь задать ей ещё один вопрос, чтобы проверить, насколько сильно это на неё повлияло, когда она снова заговаривает. — Он и меня тоже сделает сильной. Он обещал.

Моё тело напрягается.

— Медичи сделает тебя сильной? — она кивает. — Почему он собирается сделать тебя сильной, Далия?

— Потому что я сделала всё, о чём он просил.

— Он просил тебя причинить вред моему дедушке?

— Нет, — чёрт возьми. Но она ещё не закончила. — Он просил меня убить его.

Я перестаю дышать. Хотя в глубине души я в это верила, меня всё равно ошеломляет, когда я слышу, как она произносит это вслух.

— Так это ты его отравила?

— Я, — она с тревогой смотрит на меня. — Он умрёт, не так ли? Лорд Медичи не будет счастлив, если он останется в живых.

Я бросаюсь к ней, обхватывая руками её горло.

— Я так и знала! — выплёвываю я. — Я с самого начала знала, что ты это сделаешь. Ты играла с каждым из нас!

Её глаза выпучиваются, и она цепляется за мои пальцы, издавая хриплый звук, пока она хватает ртом воздух. Я усиливаю хватку. Из её глаз текут слёзы, а ноги начинают дергаться. Я смотрю на её краснеющее лицо; я хочу увидеть, как она умрёт.

Кимчи скулит. Он подбегает ко мне и лижет мою руку. Это скорее робкое движение, чем его обычное обильное одаривание слюнями. Я отрываю взгляд от Далии, чтобы проверить, как он там. Он снова скулит.

— Уходи, Кимчи! — приказываю я. Он поднимает лапу и кладёт её мне на колено. — Кимчи… — я ругаюсь и отпускаю Далию.

Она отползает назад, обхватив себя руками и в ужасе глядя на меня.

— Почему? — шепчет она, едва в силах говорить. — Зачем ты это сделала?

Я провожу рукой по лбу.

— Если ты спрашиваешь об этом, — устало говорю я, — значит, ты не такая умная, какой я тебя считала, — я встаю. — Пошли, Кимчи. Пошли отсюда, — он лает, тыкаясь в меня мокрым носом. — Ты хороший пёс, — говорю я ему.

Я оставляю Далию там, где она есть, и выхожу, мои плечи поникли, а тело отяжелело.

Мы с Кимчи бредём по улице. Он продолжает бросать на меня тревожные взгляды, словно боится, что я побегу обратно и закончу начатое. Вместо этого я почёсываю его за ушами. Накрапывает слабый дождь, ещё больше охлаждая ночь и смывая все наши грехи.

Когда мы доходим до небольшого парка, расположенного в нескольких улицах от нас, я отпускаю Кимчи с поводка. Какое-то время он не двигается с места. Он остаётся рядом со мной. Я легонько подталкиваю его, и он бьёт хвостом, а затем срывается с места и гоняется за невидимыми кроликами.

Я лезу в карман и достаю свой белый камешек. На самом деле это глупая вещь. Я поднимаю его и прижимаю к груди. Ещё одна слеза скатывается по щеке, потом ещё и ещё.

Я сажусь на ближайшие качели и тихонько покачиваюсь. Знакомое детское движение помогает. Когда я, наконец, снова обретаю контроль над собой, я осторожно убираю камешек подальше.

— Ты в порядке, Бо, — говорю я себе. — Ты всё ещё в порядке.

Едва-едва.

Кимчи подскакивает, высунув язык, что, как я могу себе представить, является своего рода собачьим облегчением.

— Давай вернёмся, — говорю я. — Мне нужно в больницу, и я почти уверена, что тебя туда не пустят, — я глажу его по шерсти. — Даже если ты съешь всю мою одежду и мебель, ты всё равно самый лучший пёс на свете.

Он снова лает, и я шикаю на него.

— Нормальные люди спят. Давай будем тактичными, — я улыбаюсь ему, наверное, это первая искренняя улыбка за последние часы. Затем мы вдвоём отправляемся домой.

Глава 21. Конец

Ещё до того, как мы сворачиваем за угол на нашу улицу, я понимаю, что что-то не так. Я не могу понять, что именно, но по спине у меня пробегает неприятное покалывание. Кимчи рычит. Я прижимаюсь к покрытой грязью стене и оглядываюсь.

Посреди улицы стоят две фигуры и сердито жестикулируют друг на друга. Далия и её Лорд. Тот факт, что Медичи раскрыл её прикрытие, появившись таким образом, может означать только одно. Я не позволю этому случиться; если я не собираюсь убивать её, то и никто другой этого не сделает.

Я наматываю поводок Кимчи на фонарный столб. Он скулит, его большие карие глаза пристально смотрят на меня.

— Прости, приятель, — шепчу я. — Я не хочу, чтобы ты пострадал, — я глажу его по голове и начинаю неспешно идти по центру дороги. Далия продолжает размахивать руками, но Медичи поворачивается, чтобы посмотреть, как я приближаюсь.

— Красный Ангел, — говорит он, как только я подхожу достаточно близко. — Ты пришла, чтобы спасти этот бедный маленький цветочек? — он приподнимает тонкую бровь, глядя на меня.

— Тебе здесь не рады.

Он запрокидывает голову и смеется.

— Это общественное место. Вы не можете помешать мне идти по улице, мисс Блэкмен.

— Бо! — кричит Далия. — Ты должна что-то сделать! Он собирается причинить мне боль!

Мы оба игнорируем её.

— Последний шанс, Медичи. Уноси свою костлявую задницу отсюда.

Он проводит языком по своим сверкающим белым клыкам.

— Или что?

— Просто уйди.

Он делает шаг ко мне, на его лице отражается веселье.

— Нет.

Я бросаюсь на него, опустив голову и выставив кулаки, но он слишком быстр. Единственное, что мне удаётся боднуть головой — это воздух.

Медичи цыкает.

— Ты сразила деймона Какоса. Я думал, ты будешь быстрее.

Я рычу и пытаюсь снова, используя капот автомобиля в качестве опоры, чтобы подпрыгнуть. На этот раз я добиваюсь большего успеха, обвивая ногами его шею. Он хватает меня за икры и поворачивает голову, впиваясь зубами в моё бедро. Я вою, и он сбрасывает меня с себя.

Вскочив на ноги, я снова встаю перед ним лицом к лицу.

— Ты действительно думаешь, что тебе это сойдёт с рук? — спрашиваю я. — Открытая вербовка? Отделение от других Семей?

— Моя дорогая Бо, я уже это сделал.

Я наношу удар, попадая ему в челюсть. Он отшатывается.

— Все против тебя, Медичи. Все четыре Семьи. Они остановят тебя на полпути.

Он демонстративно оглядывает улицу по сторонам.

— Я никого из них здесь не вижу.

Я бью его ногой в грудь. Он хватает меня за ногу и выкручивает, заставляя рухнуть на твёрдый асфальт. Склонившись надо мной, он с любопытством смотрит на меня.

— Как ты это сделала? — спрашивает он. — Как ты убила того деймона? Ты слаба, как котёнок.

Я рычу и хватаю его за лацканы, приподнимаюсь и ударяю лбом о его лоб. Он чертыхается и отступает, спотыкаясь. Я вскакиваю на ноги.

— Я просто разминаюсь.

Медичи вздыхает и выпрямляется. Он рассматривает свои ногти.

— Тебе, должно быть, повезло, — решает он. — Потому что ты всё ещё не более чем жалкая недолетка, — на его лице медленно расплывается улыбка. — Представь выражение лица твоего дорогого Майкла, когда он узнает, что я снёс тебе голову с плеч.

— Хотела бы я посмотреть, как ты попытаешься, — выплёвываю я.

Он пожимает плечами и опускает руку.

— С радостью.

Не успеваю я и глазом моргнуть, как его удар попадает в мою уже разбитую и только-только заживающую скулу. Я кричу от боли. Затем он берёт меня за плечи, разворачивает и притягивает к себе, держа мою голову обеими руками.

— Самое печальное, — шепчет он мне на ухо, — что тебя не будет рядом, чтобы увидеть это.

Я сглатываю.

— А я-то думала, что нравлюсь тебе. В конце концов, ты же сказал своим головорезам из Медичи, чтобы они оставили меня в покое.

Он смеётся.

— Тогда я думал, что от этой глупой женщины может быть какая-то польза, — он поворачивает мою голову к Далии, которая едва держится на ногах. Она вцепилась в почтовый ящик и смотрит на нас широко раскрытыми глазами. — К сожалению, она такая же бесполезная трата времени, как и ты.

Я пользуюсь моментом и падаю на колени, увлекая за собой Медичи и опрокидывая его на спину. Секунду спустя я обхватываю его торс ногами и рычу:

— Теперь я не такая уж пустая трата времени, не так ли?

У меня не так много времени. Несмотря на все мои красивые слова, нельзя отрицать, что Медичи намного сильнее меня. Единственный способ победить — застать его врасплох. Прежде чем он успевает высвободиться, я делаю ложный выпад правой рукой, а левой вытаскиваю пистолет Арбакл из-за пояса. Я нажимаю на спусковой крючок, когда Далия бросается на меня. Выстрел проходит мимо цели.

— Что, чёрт возьми, ты делаешь? — кричу я. — Он собирается убить тебя! Я пытаюсь помочь!

Её колени подкашиваются, и она оседает на пол. Её лицо бледнеет, и она беспомощно смотрит на меня. Я проклинаю её; она действительно предана Медичи.

Он снова начинает смеяться, поднимаясь на ноги. Он раскидывает руки в стороны.

— Видишь? Все меня любят.

Я стреляю снова, но я упустила свой шанс. Молниеносным движением Медичи бросается на меня, хватает за запястье и заставляет бросить оружие. Плавным движением он поднимает его и прижимает дуло к моему лбу.

— Какой позор, — воркует он.

Я стискиваю зубы.

— Сделай это.

Медичи пожимает плечами.

— Хорошо.

Я зажмуриваю глаза. Раздаётся оглушительный треск, когда пистолет снова стреляет. Боли, однако, нет — если не считать продолжающейся пульсации в щеке. Забытье тоже не приходит. Я снова открываю глаза. Медичи ухмыляется и отводит пистолет в сторону, и я провожаю его взглядом. Дерьмо в адской корзинке. Далия лежит на животе, голова повернута набок. Её глаза широко раскрыты и смотрят в пустоту.

— Знаешь, — комментирует Медичи, — большинство вампиров могут достаточно легко избежать выстрелов. Но вы, недолетки… — он качает головой. — Вы просто недостаточно быстрые.

— Зачем? — ахаю я. — Зачем убивать её?

Его глаза сужаются.

— Она подвела меня, — он лезет в карман пиджака и достаёт носовой платок, методично протирая пистолет. Затем он берёт меня за руку и кладёт мой указательный палец на спусковой крючок. Я пытаюсь нажать на курок, чтобы выстрелить в него, но у него слишком сильная хватка. — Я собирался убить и тебя тоже, — говорит он. — Я действительно собирался. Но теперь, я думаю, будет веселее понаблюдать, как ты пытаешься выкрутиться, когда остальные твои приятели из «Нового Порядка» думают, что ты хладнокровно убила её, — его губы кривятся в мерзкой улыбке. — Мне нужно немного добродушного развлечения, — он отбрасывает пистолет в сторону. Я беспомощно смотрю на него; он слишком далеко, чтобы я могла до него дотянуться.

— Если ты меня отпустишь, знай, я снова приду за тобой! — кричу я, пытаясь спровоцировать его на очередную ошибку. Это все, что у меня осталось.

— И я снова побью тебя, — говорит он. — Потому что я всегда буду сильнее тебя.

— Они не поверят, что я убила её! — в отчаянии говорю я. — Я не убийца.

— Мы оба знаем, что это неправда.

Я смотрю ему в глаза. На мгновение мне кажется, что Медичи понимает меня лучше, чем кто-либо другой в мире.

Он снова смеётся, его взгляд устремлён куда-то вдаль.

— Похоже, я не единственный, кто жаждет вашей крови, мисс Блэкмен. Я бы хотел остаться, но у меня много дел. Я оставлю вас ему.

Медичи движется так быстро, что я едва успеваю за ним уследить. Затем я медленно оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кто ещё появился. Это хуже, чем я себе представляла: это чёрный ведьмак с Чёрного Рынка. И он не один.

— Ты действительно популярная леди, — восклицает он, держа беспомощное тело Коннора перед собой. — Теперь я рад, что проявил терпение, когда снова увидел тебя на рынке. Так гораздо веселее. Сначала я хватаю твоего хнычущего дружка, который в панике убегает, а потом смотрю, как другой кровохлёб разбивает тебе лицо.

В лужах отражается серебристый лунный свет, создавая жутковатый отсвет, который усиливает опасную атмосферу. Я подхожу к ведьмаку.

— Отпусти его, — кричу я ясным и твёрдым голосом.

Его хватка на горле Коннора усиливается.

— Не думаю, что я это сделаю, мисс Блэкмен.

— Он не имеет к тебе никакого отношения.

Ведьмак смеётся. В этом есть что-то маниакальное, от чего по мне пробегает волна страха. Я не смогу его переубедить.

— А Эрик Кент не имел никакого отношения к тебе?

Я в замешательстве качаю головой.

— Кто?

— Ты уже забыла? — шипит он. — Твоё высокомерие не знает границ.

Я прикусываю губу.

— Чёрный ведьмак, которому ты угрожал, — говорю я, вспоминая дрожащего ведьмака, который съёживался у его ног перед Чёрным Рынком много ночей назад. Он не может иметь в виду никого другого.

— Я не угрожал ему. Он был членом моего ковена, и я преподавал ему урок, чтобы он оставался в рамках. А потом вмешалась ты и всё испортила. Ты понимаешь, каким слабым ты меня выставила?

— Ты втянул меня, — кричу я. — Ты сам бросил мне вызов.

— Ты должна была поджать хвост и уйти. Ты думаешь, что ты такая особенная, потому что ты — хит сезона. Красный Ангел, — издевается он. — Любимица страны. Наша кровохлёбка-спасительница. Что ж, я собираюсь дать публике ещё один повод для размышлений.

У меня скручивает желудок, когда я понимаю, что он собирается сделать. Коннор поворачивает ко мне лицо, его веснушки резко выделяются на бледной коже, а голубые глаза полны паники и страха.

— Прости меня, Бо, — шепчет он. — Мне очень, очень жаль.

Я пристально смотрю на ведьму.

— Если ты это сделаешь, я убью тебя. Я разорву тебя на части.

Он наклоняет голову, на его щеке пульсирует тёмная татуировка.

— Давай, — затем он сворачивает Коннору шею.

Я издаю крик и бросаюсь вперёд. Ведьмак бросает обмякшее тело Коннора и поднимает ладони, и в мою сторону устремляется поток тёмной магии. Я падаю на землю, чтобы избежать удара, откатываюсь в сторону и вскакиваю на ноги. Я бросаюсь к ведьмаку, врезаюсь в него и отбрасываю его тело назад. Он издаёт хриплый гогот.

Я хватаю его за волосы и тяну за них, прежде чем изо всех сил ударить его затылком о землю. Он кряхтит от боли, но всё ещё в сознании. Он вздёргивает голову вверх и бодает меня. Я отступаю, перед моими глазами пляшут искры. С кончиков его пальцев срывается ещё одна струя магии, на этот раз она попадает мне в плечо и причиняет жгучую боль. Моя рука превращается в лёд и безвольно падает вдоль моего бока. Я чувствую, как холод распространяется вниз, растекаясь по моим венам. Пройдёт совсем немного времени, и он достигнет моего сердца.

На лице ведьмака написано самодовольство.

— Не так уж ты и хороша, — выплёвывает он.

Он прав, не так уж я и хороша. Я позволила Далии умереть, я позволила Коннору умереть, я позволила Медичи уйти, даже не прихрамывая. Но я не совсем бесполезна. Я падаю на колени.

— Я тебя прикончу, — говорит мне ведьмак с улыбкой.

— Нет, — печально отвечаю я, — не прикончишь, — я тянусь к брошенному пистолету. Одним быстрым движением я поднимаю ствол и стреляю. На этот раз рядом нет никого, кто мог бы помешать мне прицелиться.

Сила отдачи отбрасывает меня в сторону, и я падаю на спину. Я приподнимаюсь на локте. Ведьмак стоит на коленях, прижав руки к сердцу. Он кажется ошеломлённым. На его губах появляется крошечный пузырёк крови.

— Ты застрелила меня, — выдыхает он. — Это так… по-человечески, — его глаза закатываются, и он падает.

Я едва могу встать, то ли спотыкаюсь, то ли подползаю к нему и проверяю пульс. Он мёртв. Я бросаюсь к телу Коннора и обхватываю его лицо руками. Слов нет. Ничто не сделает эту ситуацию лучше. Коннор мёртв.

***

Не знаю, сколько времени я так пролежала, прижав одну руку к груди Коннора. Какой-то инстинкт подсказывает мне, что я должна составить ему компанию; я не могу оставить его вот так. Ледяное заклятие ведьмака подействовало на мой левый бок, поразив мой организм, как инсульт. Мне всё равно, я просто остаюсь там, бесполезно цепляясь за Коннора, как будто могу вернуть его из могилы.

Почему-то я не удивляюсь, когда появляется тень, закрывая луну от моего взгляда, и лицо Икса плывёт прямо ко мне.

— Что же это за мир, в котором мы живём, Бо, если на улицах убивают невинных детей?

Я не отвечаю ему. Он нежно берёт меня за руку и тянет вверх. Я замечаю, что Кимчи стоит рядом с ним и с тревогой наблюдает за мной.

— Ну и что? — спрашивает Икс. Я ничего не говорю. Я даже не киваю. Он уже знает мой ответ. — Ты не пожалеешь об этом, — говорит он мне.

Я собираю достаточно сил, чтобы сунуть руку в карман и крепко сжать камешек. Я чувствую, как в груди нарастает боль от непролитых слёз, затем достаю его и позволяю ему упасть. Он падает на землю и, подпрыгнув несколько раз, останавливается рядом с головой ведьмака. Я не поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, я просто позволяю Иксу помочь мне уйти спотыкающимися шагами. Я даже не оборачиваюсь, когда слышу визг шин и подъезжает другая машина. Открывается дверь, и Майкл выкрикивает моё имя. Уже слишком поздно.

По крайней мере, о Конноре позаботятся.

Эпилог

Трое мужчин сидят за маленьким столиком в углу. Стулья слишком малы для них, и им приходится сгорбиться, чтобы взять свои напитки. Зрелище может показаться комичным, но я не улыбаюсь.

Я наблюдаю за ними в зеркало. Они так заняты поздравлениями друг друга, что не замечают меня. Идиоты. Может, я и надела бейсболку и тёмные очки, но это слабая маскировка. Им действительно стоит быть повнимательнее.

Я потягиваю свою колу и жду.

Когда они, в конце концов, встают на ноги и уходят, на их столе валяются пустые стаканы и пакетики из-под чипсов. Я допиваю свой напиток и тоже ухожу. Уже достаточно поздно, чтобы улица за окном опустела. Не то чтобы меня это особенно волновало; это произойдёт независимо от того, есть свидетели или нет.

Я иду позади них, слушая их оживлённую болтовню.

— Деньги должны быть где-то. Нам нужно набраться терпения.

— Да. Я с нетерпением предвкушаю несколько деймонических миллиардов.

Я хлопаю ближайшего из них по спине, и он поворачивает голову. Я хватаю его за волосы и впиваюсь зубами в горло. Брызжет кровь, когда я разрываю ему яремную вену. Он падает.

Двое других нападают на меня с двух сторон. Я подпрыгиваю и делаю сальто, приземляясь в стороне от них. Первый из них спотыкается о тело своего приятеля; второй приходит в себя быстрее и разворачивается, чтобы снова напасть на меня.

Я поправляю манжеты, и из них выскакивают два кинжала на пружинах. Достаточно одного взмаха, чтобы перерезать ему горло. Затем я перехожу к последнему. Это тот болтун, который заговорил первым. Я снимаю кепку и встряхиваю волосами, аккуратно снимаю очки и кладу их в карман. Он поднимает на меня глаза.

— Это ты.

Я смотрю на него сверху вниз.

— Привет.

— Ты же не хочешь этого делать. Раньше ты не хотела причинять нам боль. Почему сейчас?

Я смотрю на него, склонив голову набок, как будто воспринимаю его вопрос всерьёз. В конце концов, я пожимаю плечами.

— Я передумала, — я наклоняюсь и делаю то, что нужно.

Это не занимает много времени.

Продолжение следует…

Чтобы не пропустить перевод дальнейших книг серии, подписывайтесь на наши сообщества:

ВК: https://vk.com/vmrosland

Телеграм: https://t.me/rosland_translations