КРИЧИ В СИМФОНИИ

— Ты когда-нибудь менял ковер в тюремной комнате Саксон? — спрашивает Нико. — Подожди. Сколько раз ты заливал все спермой в хозяйской спальне?

Кейдж смотрит на него в упор.

— Нахрена тебе это знать?

Он пожимает плечами.

— Потому что тогда, может, я смогу уговорить Ро отдать мне эту комнату вместо другой.

Плюхнувшись на диван рядом со мной, Кейдж запрокидывает голову на подушку.

— Ты видишь, на что ты меня толкаешь? Я оставляю это место тому, кто, скорее всего, сожжет его дотла, прежде чем мы доедем до Род-Айленда.

— Ну, технически ты оставляешь его Роману, — возражаю я.

Кейдж наблюдает за Нико, который растягивает рулетку по гостиной. Хотя это место было домом Кейджа много лет, Роман решил, что, когда он вступит во владение, оно станет чем-то вроде штаб-квартиры. Чезари, Нико и он будут жить здесь, а солдаты будут сменять друг друга.

— Они развалят это место в ноль, — стонет Кейдж.

Нико незаметно закатывает глаза, а я усмехаюсь.

— Ты так думаешь буквально о каждом, кто не ты.

— Это неправда, — спорит он. — Меня все устраивало, когда я думал, что здесь будет всем заправлять Бени.

— Бени должен быть рядом с тобой, — вступаю я. — Вы двое более созависимы, чем мы.

Он глубоко вдыхает и быстро выдыхает.

— Черт, я совсем размяк. Посмотри на меня, уезжаю за сотни миль ради какой-то девчонки.

— Какой-то девчонки, — язвлю я. — Хочешь попробовать еще раз?

Взглянув на меня, он видит, как я сжимаю кружку, и мой взгляд. Он поджимает губы, а затем усмехается мне.

— Зависит от обстоятельств. Где те туфли-заточки?

Я фыркаю.

— Будут у тебя в яремной вене, если продолжишь в том же духе.

Он кивает.

— В таком случае, я хотел сказать, что уезжаю за сотни миль ради женщины моей мечты. Абсолютной богини.

— Угу.

Нико притворно кашляет.

— Подкаблучник.

— Как, блядь, ты меня назвал? — рычит Кейдж.

Он усмехается и подходит, плюхаясь на диван.

— Смирись, бро. Ты именно такой ежик, каким тебя Саксон называет.

Брови Кейджа взлетают чуть ли не до линии волос.

— Как она меня называет? — Он поворачивается ко мне. — Гребаным ежиком?

Я смеюсь, но прежде чем я успеваю объяснить, меня опережает Нико.

— Ну, знаешь, выглядит страшно, а на самом деле плюшевый мишка.

Выражение лица Кейджа только усиливает мой смех. Я ставлю кружку на журнальный столик и собираюсь убежать, когда он обхватывает меня руками за талию. Я визжу, когда он притягивает меня обратно.

— Тсс, — говорит он мне. — Разбудишь маленького негодника.

Я толкаю его локтем в ребра.

— Не называй нашего ребенка негодником.

— Членоблокатором? — предлагает он.

Сжав переносицу, я усмехаюсь и качаю головой.

— Мило.

— Что? Это лучше, чем то, как его называет Виола.

Ладно, в этом он, может быть, прав. С тех пор как Хаос родился шесть месяцев назад, все в него влюбились. И поверьте мне, нет ничего забавнее, чем наблюдать, как все эти безжалостные мафиози сюсюкаются с младенцем.

— Я, между прочим, знаю, что ты любишь этого маленького негодника.

Он мгновенно смягчается от моих слов.

— Как я могу не любить? Он наполовину ты.

— Видишь? — указывает Нико. — Абсолютный ежик.

Если бы Кейдж мог метать кинжалы глазами, Нико был бы сейчас полностью уничтожен. Я была так близка к тому, чтобы отвлечь его, и Нико не понимает, что это было для его же блага, а не для моего. Они сблизились с тех пор, как мы отомстили за смерть Раффа, но я не думаю, что они когда-нибудь достигнут того же уровня, что мы с Виолой. Они слишком разные.

Входят Бени и Роман, Ро держит коробку среднего размера, завязанную лентой. Когда Бени видит Кейджа, который все еще представляет гибель Нико, он останавливается и склоняет голову набок.

— Что с ним? — спрашивает он.

Нико усмехается.

— Я просветил его насчет любимого описания Саксон.

Ро хихикает.

— Про ежика?

— Какого хрена? — Кейдж всплескивает руками. — Все знают об этом?

Вместо того чтобы отвечать ему, Ро выбирает то, что считает более безопасным вариантом, и смотрит на меня.

— Привет, Си.

Я вскидываю на него бровь.

— Не надо мне тут «привет, Си». Какого хрена в коробке?

Он тяжело сглатывает и передает коробку Бени.

— Твоя коробка. Я видел, что бывает с теми, кто у нее в немилости.

— Вы все трусы, — усмехается Нико.

Проходит две с половиной секунды, прежде чем Ро бьет его по затылку, а Кейдж кидает подушкой ему в лицо. Внезапное нападение заставляет его свернуться калачиком, пока мы с Бени смеемся.

— Вот, — Бени ставит коробку перед Кейджем. — Это может помочь с этим.

Я хмурю брови, глядя то на них, то на коробку, и усмешка Бени совсем не успокаивает. Кейдж, кажется, понимает раньше меня и усмехается, снимая крышку с коробки, обнажая щенка боксера. Страх поселяется у меня в животе, когда Кейдж забирается внутрь и достает его.

— Ты подарил мне собаку.

Бени улыбается.

— Ты же просил, помнишь?

Я перевожу все внимание на Кейджа.

— Что ты сделал?

Мой муж запрокидывает голову, смеясь.

— Это было больше года назад, когда Нико провел пять гребанных дней, воруя внимание того, что принадлежит мне. Я сказал, что сдеру с него кожу заживо и скормлю его глазные яблоки собаке, но Бени заметил, что у нас нет собаки.

— Та-да! — острит Бени. — Теперь у нас есть собака.

Кейдж ставит щенка на пол и указывает на Нико.

— Фас.

Словно этот невинный малыш выглядит недостаточно безобидно, растерянно глядя на Кейджа, Нико подпрыгивает, стараясь, чтобы ни одна часть его тела не касалась пола.

— Почему я? Иди за ней. Это она начала с дурацким прозвищем.

Кейдж смотрит на меня, и я подмигиваю, заставляя его игриво закатить глаза.

— Она компенсирует свои недостатки в спальне. К тому же, мне нравится, когда мой член на месте, а если я пойду за ней, его не будет.

— Мудрое решение, — говорю я, когда из радионяни раздается плач Хаоса. Я встаю, чтобы забрать его, но останавливаюсь, увидев, как Кейдж гладит собаку. — Ах да, и мы не оставляем его

— Что? — Бени и Кейдж одновременно в шоке переспрашивают.

— Вы слышите это? Это звук нашего ребенка. Я не собираюсь заботиться и о ребенке, и о щенке. Подумайте о всей той моче и какашках, которые будут не только в нашем новом доме, но и которые Хаос может найти, прежде чем мы увидим. Он только начинает ползать.

Двое взрослых мужчин дуются как дети, пока я иду в детскую. К тому времени, как я добираюсь туда, Хаос уже сидит в кроватке. Он ярко улыбается, когда я подхожу ближе и беру его на руки.

— Привет, малыш, — радостно приветствую я его. — С Рождеством!

Он, конечно, понятия не имеет, что это значит, но он счастлив, потому что счастлива я. Я быстро меняю ему подгузник и наряжаю в костюмчик, в котором он похож на маленького эльфа. Когда я возвращаюсь в гостиную, Кейдж все еще гладит собаку и хмурится, но я знаю, что он просто надо мной подшучивает. Он хочет ответственности за щенка еще меньше, чем я.

— Взбодрись, Соник, — дразню я его.

Парни фыркают, а Кейдж пытается скрыть свое веселье.

— Ой, да ладно. Я хотя бы Шэдоу.

Я склоняю голову набок.

— Правда?

Он прикусывает щеку изнутри и бросает на меня взгляд, слишком соблазнительный для того, чтобы я в этот момент держала на руках нашего сына. К счастью, именно в эту секунду в парадную дверь входит Виола. Звук ее каблуков приближается, пока она не заходит в гостиную — раскрасневшаяся, но все равно прекрасная.

— Тьфу, — дрожит она. — Зимы в Нью-Йорке — это просто отстой.

— В Род-Айленде будет не лучше, — указывает Кейдж.

Она поворачивается и смотрит на меня.

— Тебе обязательно было переезжать в свой маленький секретный городок? Почему не куда-нибудь потеплее, например, во Флориду?

Это не тот спор, который я хочу вести. Особенно на Рождество. Ей не обязательно следовать за нами, но она не хочет быть вдали от Хаоса, а Бени не хочет быть вдали от Кейджа. И я не могу их за это винить. Поэтому я делаю то, что умею лучше всего, и убиваю двух зайцев одним выстрелом.

— Смотри, Ви, — взволнованно говорю я ей. — Бени подарил тебе на Рождество щенка!

Головы Кейджа и Бени резко поворачиваются ко мне, а Виола роняет сумку на пол и закрывает рот руками, начиная плакать. Она медленно обходит диван, пока не замечает малыша. Его маленькие лапки подпрыгивают на ковре, когда он идет к ней, и она опускается на колени.

— О Боже, — ахает она. — Он прелесть!

Кейдж смотрит на меня, а Бени не может сдержать смешка.

— Отличный ход, Камикадзе. Отличный, блядь, ход.

Все в этой комнате знают, что у него не хватит смелости сказать ей, что собака предназначалась Кейджу. Ни у кого, кроме, может быть, самого Кейджа, но если он хочет, чтобы я продолжала компенсировать свои недостатки в спальне, он будет держать рот на замке.

Пока Виола тараторит о том, какой Бени замечательный парень, я встаю и подхожу к Роману, передавая ему Хаоса.

— Подержи племянника. Мне нужно позвонить.

Он охотно берет его, а Кейдж внимательно смотрит на меня.

— Все в порядке?

Я киваю и зловеще улыбаюсь.

— Мне нужно позвонить в тюрьму. Нельзя же оставлять Нессу без подарка.

Я сдержала свое обещание сделать так, чтобы у нее не было ни одного спокойного дня до конца жизни, и Рождество не исключение. Сегодня ее изобьют, и, поскольку этот праздник напоминает мне обо всем, что я чуть не потеряла из-за нее, я сделаю так, чтобы это было что-то особенное.

Пока я подношу телефон к уху, Нико кивает на Хаоса, который счастливо сидит на коленях у Романа.

— Знаете, он был зачат в хозяйской спальне, — говорит он Ро, и Кейдж начинает смеяться. — Только представьте, сколько спермы было в той комнате. Но не волнуйтесь. Я возьму удар на себя и сделаю ее своей комнатой.

Роман не отрывает взгляда от Хаоса и улыбается.

— Дядя Нико сумасшедший, да? Да, сумасшедший. Вот подожди, когда он узнает, что будет спать в сарае.