Кровь Архов. Книга третья

Глава 17

Хотя немного неправильно сказал по поводу назначения. Я вошёл в тройку лучших курсантов, хотя это и было не просто. Там настоящая конкурентная борьба шла. Среди прочего, лучшим выпускникам позволяют выбирать где служить. Я имею ввиду какой флот, на месте уже сами разбираются куда назначить молодого офицера. Я и выбрал Черноморский флот, а вот куда направят, не знал, потому и подсуетился с писарями. Для начала мне принесли немалый список, но он не полный был, тут только флот и его подразделения. Чуть позже занесли все списки, где вообще требуются офицеры. Долго изучал, пока не выбрал. Для других худший вариант из всех возможных, а для меня главное, что я там буду командиром. Мной будут командовать, но только те что на суше находятся. Если проще, по прибытию на флот, я войду в состав таможенной службы, приняв под командование тендер. И службу буду нести в порту и на подходе к городу Одесса. При этом я буду числиться как за флотом, так и таможенниками. Для других офицеров, подчиняться гражданским штафиркам, это по сути позор, не каждый на такое пойдёт. А это единственная капитанская должность, что я нашёл. Да, тендер вооружённый, паровой катер, два года как начал службу, десять моряков под командованием, я ещё и выполнять функции таможенника буду, проверяя выборочно суда, но в основном моя задача доставка представителей таможенной службы на борта судов. Вооружён тендер, но чем именно узнаю на месте. А планы у меня не малые. И с этого начать, для меня, самое идеальное. Поэтому я спокойно получил назначение, хотя офицер, что нам выдавал его, в канцелярии нашего Морского кадетского корпуса, был удивлён, даже пытался успокоить, что получу нужный опыт. Пусть каботажного плаванья, далеко от порта тендер не уйдёт, запрещено. Но зато своё командование. Я на это кивал, делая расстроенное лицо, пытаясь скрыть улыбку.

Вот так и отметили мы с графиней мой выпуск в шикарном ресторане. Кстати, часть аристократов, моих коллег, также отмечали тут. Кто с друзьями, кто с родными. А графине я презентовал дорогущее колье. Плюс набор драгоценностей. Целый комплект. Поднял со дна залива. Шикарная работа. Похоже лежал тот там около сотни лет. Древняя работа. Та обрадовалась, впечатлена была. Это моё ей спасибо за всё. Вообще такие украшения, попроще, той регулярно дарил, потому графиня и выполняла свои обязанности опекуна от и до. Пусть и на расстоянии, а тут такой по сути прощальный подарок, та это тоже поняла. В общем, отбывая на юг, я расставался с той в хороших отношениях. Кстати, два года уже как железная дорога на Москву работала, графиня так первым классом и приезжала. Да она вообще в столице в основном живёт, дом её отремонтировали, обживала. Я бывало посещал, в форме курсанта. Задерживаться я не стал, неделю в доме своём пожил, кстати, его также сдавать будут, пока я отсутствую, всё своё, комнату с невесомостью, для прокачки, давно изъял, до того как доступ к Дару потерял, так что отдохнув, содержанку оставил, на юге новую найду, а эту хорошо устроил, оплатив её услуги, та нового себе мужчину стала искать, а я на поезде, один, слуг не брал, попрощавшись со всеми, отбыл на Москву. А оттуда, переодевшись под молодого казака, просто ночами бежал на юг. Ох как я тот рывок от Казани до Москвы вспоминал, свобода пьянила, одиночество и природа вокруг. Мечтал повторить, и решил не упускать возможность, делая это, по дороге на Киев. Сама дорога заняла почти две недели. Сто двадцать километров за ночь, ну и часть светового дня прихватывал, прежде чем на днёвку встать, не предел, меня днём пара казаков охраняла, плюс амулет защиты лагеря. И снова бег. И знаете, не пожалел, добравшись до Одессы за тринадцать дней. В принципе, быстро. Да, штаб флота посещать мне не нужно, назначение прямое.

По прибытию, переоделся в форму, два чемодана и саквояж, нанял пролётку, поймал на окраине и доехал до нужного ведомства, к которому теперь и причислен. Оформили меня быстро, за час, жалуясь, что тендером командует кондуктор, машинный унтер, уже четыре месяца, с момента как прошлый командир ушёл на повышение, а нового так и не прислали. А командовать всё же офицер должен. Должность как раз для мичмана. Для начала я снял комнату в частном доме, оставив вещи. Мне сутки дали на обустройство. А на следующий день посетил порт, и отдельную пристань, где и стоял тендер, на борту шли ленивые работы, явно работали с паровой машиной, разобрали, дым из трубы не шёл. Я был представлен молодым чиновником, тому лет двадцать пять было, титульным советником Лопухиным, команде. Кстати, теперь мой прямой начальник надворный советник Купцов, а Лопухин его зам. Вот так и принимал катер. Был тот в удручающем состоянии, немало сил нужно, чтобы привести в порядок, да и вытащить на берег стоит. Вооружён одной вертлужной пушкой на носу, трёхфунтовый фальконет. В принципе, всё. Вот так я и стал обустраиваться. Мне неделю дали привести тендер в порядок, правда выделив средства, тут проблем нет, катер вытащили на берег, я нанял мастеровых, и брал расписки куда и сколько уходило средств, чтобы потом подбить баланс и закрыть вопрос. В указанное время уложился, за неделю справились и спустили катер на воду, попробовав на ходу. Восемь узлов давал на пределе, но это максимум возможного. Да и не стоит так гонять, всё же механизмы не новые, износ имеется. Сам я изучал инструкции, устав и свои должностные полномочия. Надо сказать, бюрократии много, но осваивал. Зато стал посещать чаще медкапсулу, разум прокачивая. Девять месяцев уже у меня Камень, три месяца осталось, даже чуть больше, и всё, воздействие прекратится, Дар вернётся, а пока так.

Я насторожено следил за событиями в мире, но пока тишина, полноценной войны не было. Так местные дела. Неужели я ошибся во времени? А у меня служба пошла, да как пошла, побежала, благодарности так и сыпались. Я сканером видал все контрабанды, и при проверках находил, вскрывая тайники, а Лопухин всё оформлял, зачастую штрафуя команду. Один раз даже было конфисковано судно и арестован капитан, подсудное дело по контрабанде оказалось. Причём, так работал, что даже надворный советник Купцов, моё начальство, вызвав, советовало притормозить такое рвение. Похоже ему серьёзно занесли, вот тот и пытался придержать меня. В принципе Купцов нормальный мужик, за эти два месяца службы мы с ним хорошо познакомились, и понял, что с ним стоит дружить. А с ним можно договориться. С его сменщиком, если того сдам, поди знай получиться или нет? А планы шикарные. Так что мы серьёзно поговорили, я в принципе не против притормозить, тот будет давать списки какие суда проверять поверхностно, но и я надеюсь на ответную благодарность. Не взятки, я богат, меня это не интересует. А выполнение некоторых моих просьб. Тот подумал, не видел причин в отказе, и мы ударили по рукам. Так что те купцы что проплатили доставку контрабанд, спокойно её получали, а вот их конкуренты влипали по полной. Хотя это и недолго продлилось, они тоже Купцову занесли, он в Одессе главный таможенный начальник, и дальше служба моя пошла вольготно и легко. Была бы магия, големов бы строгал, но чего нет того нет. Зато остатки пустых накопителей заполнил. И убрал в медальон-хранилище все амулеты зарядки.

Жаль по Чёрному морю я не хожу, но у меня шёл капитанский стаж. Как не крути, я командир корабля, вооружённого, пусть это и катер, и получал опыт и стаж именно командира, что мне и нужно было. Начался сентябрь, я ярко справил своё семнадцатилетние в ресторане Одессы. Многие знакомые пришли, что успел за это время обзавестись, начальство тоже присутствовало, не без этого. Даже морские офицеры были. А в порту стоял шлюп, на котором недавно начал службу мой сокурсник, мичман Васильев. Мы с ним нормально общались, не сноб. Я его приглашал, а тот всех офицеров привёл. Впрочем, я не против, так что хорошо отметили. Пусть морские офицеры лица кривили, с презрением на меня поглядывая, гражданским подчиняюсь, но отдыхали от души. При этом офицеры попадали часто в неловкие и смешные ситуации, которые, честно, устраивал я, подговорив официантов. Мне их взгляды не понравились, так что над теми от души смеялись все. Поначалу сдерживались, чтобы не оскорбить, но те сами смеялись друг над другом, так что повеселились хорошо. Однако, сентябрь прошёл, ясно уже что с годом ошибся, хотя точно помню, на большом каландре у сына в комнате, где была эпичная битва на суше, дата именно эта стояла, 1853-1856. Месяца нет, но год этот. Странно. Ладно, ждём. Служба шла, иногда Купцов подкидывал задачи. Мол, должна быть контрабанда, но не известно на каком судне, сообщал что искать, обещая солидную премию. Я находил, получая благодарность и премии. Так что неплохо вышло. В конце сентября, за блестящие достижения в службе, был своим начальством представлен к ордену «Святой Анны» четвёртой степени. Это от Купцова благодарность, что я не конфликтую, на сделки иду. То есть, со мной можно договориться. Да и объёмы контрабанд головы кружили. Купцову вон тоже повышали ранг, и орден обещан.

Удивительно конечно, но спасибо, поблагодарил. Так что ждём, когда прошение удовлетворят, пока этого не было. А так как Дар вернулся, как раз через три дня после дня рождения, то я поработал. В свободное время, что при службе не так и много, создавал новые големы, а также сделал два медальона-хранилища, маны на это хватало. Почти все запасы спустил. И снова заработали амулеты зарядки. Между прочим, на один голем уходит десять накопителей. Точнее маны что в них, чтобы голема запустить, дальше тот сам набирает маны. Закрыл свою ошибку, создал голема-врача, большая часть знаний от меня и местного врача, совместил их. К нему в помощники двух фельдшеров и четырёх санитаров. Так, на всякий случай. Ведь как, это сейчас я под таможней, а во время войны, все военные суда и корабли мобилизуются и входят в состав ближайших подразделений флота. Нас по предписанию введут в состав северного узла обороны, в Очаковскую флотилию. Тендер за ними так и так числится. Хотя в Одессе особо их нет. Даже сторожевого корабля. Разве что кто зайдёт пресной воды полнить запас и припасов. Да с посланиями. Впрочем, если нас и переведут в состав флота, что сто процентов, то мы так и останется в Одессе, с поставленной задачей по защите. В основном от десанта, против боевых кораблей мой катер не пляшет. Так что готовился. Сделал медиков, продолжил клепать големов. Запас морёного дуба у меня был. Ну и пока готовлюсь, опишу судно что купил, а то мельком сообщил, да как-то подзабыл. Оно в хранилище, в медальоне, сейчас вполне доступно, однако, пока не доставал. Так вот, это был пароход, но и паруса имеет, скорость тринадцать узлов, для этих времён ну очень неплохо, хороший ход. Гребные колёса по бокам. С судном я тайком купил пять новейших морских пушек. Три шестифунтовых и два девятифунтовых. Ну и запас пороха и ядер с судном же пришёл, в его трюме. Пушки модернизировал, увеличив дальность и точность на порядок. Судно я при регистрации назвал «Счастливый», проведя всё положенные регистрации, порт приписки Питер, но храню его в медальоне. Именно для войны и покупал, пока судно без пушек.

Катер, и это судно, это в запас для меня, ведь я собираюсь развернуть войну на Чёрном море, и сделаю это без сомнений. Бить буду ночами. Там полностью моё преимущество. Как командир, я могу ходить в рейды. Правда без приказа тронуть тендер не смею. Так оставлю его, с кондукторов Машковым под временным командованием, мой помощник, а сам на «Счастливом», вооружив, в рейд. И постараюсь привести в Одессу то, чем приму командование. В идеале параходофрегат. Сейчас это считается самым современным боевым кораблём. У нас на Черноморском флоте их мало, всего шесть, как я в курсе. А на нас нападёт несколько государств, так что разница будет существенна. Моя задача пускать на дно боевые корабли, но главная цель, транспорты с войсками. Добыв пароходофрегат, если не прикажут перегнать его в Севастополь, до его блокировки, то имея базу у Одессы, тут хватало укромных мест, я на тендере ходил, ловил контрабандистов, все знаю, можно имея базу совершать налёты. Это будет шикарная война. А всего пять големов-матросов сделал, в артиллерийские расчёты, после медиков, когда сначала слух пошёл, потом в газетах запестрели яркими заголовками. Началась война, но пока только с турками. Нет, война началась раньше, в начале лета, ещё до моего прибытия, когда наши войска двинули на Бухарест, освобождая земли, от турецкого владычества. Это всё шло, я с интересом следил, но никто из заграницы не вмешивался, вот в чём дело. И только октябре, турки начали вести боевые действия, началась война. Потом в ноябре произошло Синопское сражение, а это и позволило союзникам турок вставить ультиматум. Началась подготовка к войне. А в декабре, мне уже две недели как вручили орден «Святой Анны», торжественно, при построении, военный комендант Одессы, те ввели свои корабли в Чёрное море. Вот этого я ждал. А нас пока не мобилизовали, чего-то ждали. Этим я и решил воспользоваться, раз у нас с Купцовым контакты вась-вась.

Мы как раз вернулись с дежурства, весь день у входа в порт бултыхались на крупной зыби, движение практически прекратилось, в порту полтора десятка торговых судов стояли, ожидали окончания войны, куда им теперь уходить, ждать пока всё не закончиться. Выйдут, станут призом какого вражеского корабля. Кстати, в Одессе я оказался старшим флотским офицером. Прибыл посыльный, сообщив, что на охране порта будет стоять шлюп, тот самый, где мой однокурсник службу несёт. Его командир стает старшим флотским командиром в Одессе, но тот пока ещё не прибыл. Хотя время уже вышло, похоже что-то случилось. Направился я к Купцову домой. У того в Одессе собственный дом, и не на окраине, в центре, вполне неплохой район. На службу смысла идти нет, там кроме дежурного служащего, обычно их набирают из отставных солдат, никого не было. Мои ожидания оправдались, тот дома был, как раз ужинать сел, ну и меня понятно пригласили. После ужина, пока супруга надворного советника выгуливала их дочерей, вечерняя прогулка, мы пообщались у того в рабочем кабинете.

– Что вы хотите сделать? – сделал вид, что не расслышал хозяин дома, хотя тот взял таким образом паузу, чтобы обдумать что я сказал.

Дал её ему, почему бы и нет? Тот этот трюк не в первый раз использовал. Вот и повторил своё предложение:

– Я хочу выйти в открытое море. Провести крейсерские действия на коммуникациях противника. По возможности уничтожить максимальное количество транспортов, а если повезёт, ещё и захватить парочку с ценными грузами, чтобы привести их в порт.

Специально на возможную добычу напирал, для таких как Купцов это что красная тряпка для быка. Вон как глаза загорелись.

– Как вы это себе представляете? – прямо спросил тот.

– Тендер конечно брать нельзя, да и нет его в планах. Кондуктор Машков меня заменит, тем более кое-какой опыт всё же имеет. У меня есть своё судно, по сути можно на раз два превратить параходофретат. Порт приписки Санкт-Петербург. Несколько недель как пришло, в одной из бухт стоит. Команда опытная, также мне знакомые выделили сорок военных моряков, включая артиллеристов, пять пушек и даже отряд казаков в качестве абордажной команды. Я уже обо всём договоримся. Ну и конечно я буду командовать в этом выходе. А вы как мой непосредственный начальник, вполне может дать такой приказ.

По мере того как я говорил, лицо Купцова становилось заинтересованным, выслушал, покивал и сказал:

– У меня нет возможности отдавать вам такой приказ. Какие крейсерские действия? Мы таможня.

– Вам это ничего не стоит, помните, как я предложил заключить сделку? В нужный момент выполнить мою просьбу. Это как раз она. А отдать вы приказ можете, раз у вас под командованием есть боевой корабль. Я про тендер. По бумагам он именно так значится. Просто выполняться приказ будет на моё усмотрение и на другом судне, но это уже не важно. Просто отдадите приказ прогнать противника, например, дым замечен на горизонте. А кто там, противник или нет, не важно. Как и то, что я ушёл далеко, чуть не к проливам. Это дело второе, там уже на моё усмотрение, напишу в рапорте что гнался за противником, там и оказался. Я умею правильно составлять рапорты.

– Ну раз так, препятствий не вижу. Гоните вражеской корабль прочь. Когда хотите выходить… Что, прямо сейчас?

– Почему нет?

– Думаю с вами отправиться, – задумчиво проговорил тот.

– А вот это никак невозможно. На вас наши тылы, будут отбивать претензии от штаба флота, если вдруг оттуда придут. И продавать трофеи, и суда, что приведём, будете тоже вы, ведь всё санкционировано и проведено таможенной службой.

– Как вы сладко всё описываете. Ладно, я согласен. Но Лапшина возьмёте. Сами понимаете, он как интендант, что будет принимать добычу, незаменим.

– Вот тут, ничего против не имею. Ему стоит прибыть в бухту в хутора Рыбачий, там судно на якоре и стоит, шлюпку я вышлю за ним.

Дальше обговорили большую часть моментов, и Купцов написал мне приказ, оформленный как положено, всё что нужно у того было. Также приказ Машкову временно заменить меня, нести службу в прежнем режиме. Точнее вот что было оформлено, я написал рапорт, что заметил дым неизвестного корабля, тот вёл наблюдение за Одессой и портом. Потом скрылся. Предположив, что это османский разведчик, подал рапорт Купцову. Тот по этому рапорту дал задачу мне, лично мне, не как командиру тендера, обеспечить погоню и уничтожение разведчика. Тендер использовать запрещается, можно временно мобилизовать гражданское судно. Тут я предъявил судовые документы на «Счастливого», и Купцов оформил временную мобилизацию, в планах этой операции. Вот и всё, и он задницу прикрыл и я. Так что всё поставлено на победу. Тот слугу к Лапшину послал, а я на выход, уже часа два как стемнело, так что поспешил в порт, там у пристани казарма, где жил экипаж тендера, один вооружённый матрос у борта корабля, вахтенный на охране, смена каждые два часа. Так что поднял Машкова, передал ему приказ, объяснив действия в ближайшее время, да то же самое чем мы занимались в последние дни, тем более крупных судов не было из-за войны, каботажники в основном. Сам же поспешил прочь, достав своего верхового коня, и галопом помчался к нужной бухте. Тут километров семь будет. А конь всё хорошо видел, для него специально амулет ночного виденья сделал. Опцию дальнего не ставил, ему она без надобности.

Даже заметил, как коляска выехала из города, кроме Лапшина там был ещё штатный писарь нашего отдала. Быстро они, явно торопились. В принципе правильно, помощник тому нужен, трофеи я собираюсь немалые взять, как официально, со сдачей. Так и неофициально с помощью магических хранилищ, не зря же столько сделал. Так что в бухту я прибыл первым. Поводил коня, чтобы дыхание выровнял, прибрал. И на шлюпке, там четыре матроса, отплыл. Ну и достал «Счастливого». Глубина позволяла. Хорошо нырнул, но вынырнув, сбрасывая с себя воду, замер, а мы подошли к борту. Команда, да на борту команда из големов, тридцать два матроса и унтеры, забортный трап спустили, пока другие один якорь спускали, по-моему приказу, а то судно дрейфовало под ветром. Я тут же отправил шлюпку обратно, у судна горели стояночные огни, так что знали где лучше к берегу подъехать. А там и шлюпка подошла. Лапшин опознался, крикнул со «Счастливого» ли? И получив подтверждение, с вещами, отпустив пролётку, в шлюпку. А там к нам. Судно готовили к выходу, пушки стоял на местах, артиллеристы ими занимались. Медиков достал, им выделили кают-компанию, там размещались. Медикаментов я тоже накупил, в кладовку. Хотя живых всего трое на борту. Просто на всякий случай. Казаки на палубе устраивались, оружие проверяли. Вот так с хорунжим, и встретил пассажиров, те по трапу поднялись, так что козырнув, всё же начальство, как не крути, по табеле о рангах Лапшин меня старше, ну и отправил с вахтенным матросом тех заселяться. Каюта для Лапшина, сам я капитанскую занял, а писаря к унтерам в кубрик. Всё согласно статусу. К этому моменту шлюпку уже поднимали на борт. А она судовая, и «Счастливый», снимаясь с якоря, дав ход, и на десяти узлах выйдя в открытое море, направился в сторону Варны.

К сожалению, война у нас пока с турками, планы Англии и Франции своими кораблями защищать порта и суда Османской империи. Так что охота чисто на османские. Пока нападать на противника, даже ночью, не стоит. Да и всё корабли противника у турецких берегов, у Крыма их пока нет, раз до войны пока не дошло, нечего им там делать. Моя же задача действовать именно против турецкого пароходства, топить, захватывать. Вот честно, стоит подождать пока Англия и Франция вступят, но уже просто не могу, итак сколько ждал. Я и на турках прославлюсь. А шли мы в Бургас, где довольно активное движение должно быть. В Варну заглянем, те же пока тоже под османами. Я отдыхал, вахтенный поднимет. У меня старшим старпом был, он и вёл судно, големы в готовности, часть в команде управляли, остальные вели наблюдение. Лапшин спал у себя в каюте, вахтенный принёс тазик воды умыться, так что освежился и спать лёг. Вот так и шли, подняв давление, увеличив скорость до двенадцати узлов. Вообще в данный момент наш флот вполне успешно действовал в Чёрном море, но как союзники османов ввели корабли, блокируя любые попытки навредить туркам, просто вставая между нашими и ими, то становиться ясно, что всё это ненадолго. Скоро начнётся полноценная война. А пока есть возможность и решил пощипать турок. Вояки те конечно так себе, больше известный своей жесткостью. Но для меня это не важно. Я же был поднят перед рассветом, написал рапорт, что лично наблюдал что неизвестное судно, принятое за разведчик, после всей ночи преследования, вошло в порт Варны. Заходим следом.

Лапшин упал с койки, дёрнувшись, когда загрохотали орудия «Счастливого», причём все пять, артиллеристы просто невиданную скорострельность подняли, десять выстрелов в минуту из дульнозарядных орудий, работая фугасами, осколочно-фугасными и плазменными снарядами. Последние больше по кораблям, пока мы крутились у входа в порт, сканер показывал фарватер, ведя точный огонь по противнику, обстреливая также береговые батареи и крепость, включая порт. Склады полыхали. Снаряды летали во все стороны, пожары уже десятками стояли, ярко освещая порт.

– Что случилось? – выбежав на палубу, подбежал ко мне Лапшин, я стоял у штурвала и в бинокль изучал порт, пока пушки продолжали работать.

Лапшину знал фациальную версию о погоне, вот я её и дополнил.

– Разведчик которого мы преследовали. зашёл в порт, мы зашли следом. У меня приказ, нагнать и утопить. Кстати, приказ выполнен, вон его мачты у пристани видны. Попрошу позже засвидетельствовать в рапорте. Уходим!

Мой крик передал дальше один из унтеров и «Счастливый», развернувшись, покинул бухту. В порту оставалось только два линейных французских корабля, да один фрегат, и три фрегата под британскими флагами. Те только снимались с якорей, готовили пушки, а мы уже ушли. И да, на флагштоке не военно-морской флаг, а гражданский, мы были мобилизованы, точнее судно мобилизовано, таможенной службой. Военно-Морской флаг вывешивать не имеем право, вот такой правовой казус. Выскользнув наружу, Лапшин уже освоился, с кормы жадно изучал разрушения в Варне, рядом его писарь стоял. А мы было двинули дальше как наблюдатель засёк спрятавшееся у берега парусное судно. Видимо на дальнюю пальбу и пожары отреагировало, но уйти не успело и встало на якорь у берега.

– Идём к купцу, абордажной команде готовиться, – сразу стал я командовать, отдавая приказы.

Лапшин с помощником не торопились уходить, и удивлённо наблюдали, как мы носом аккуратно прижались к борту парусного судна, боком не выйдет, там колёса, это шхуна была под османским флагом, и на борт попрыгали казаки, и шесть моряков. Убивать никого не стали. Пусть на судне военные грузы обнаружили, но команда чисто гражданских моряков. Лапшин, уже руки потирал, видимо обещан процент, с писарем на борт шхуны, а мы взяли ту на буксир, паруса сложены, двинули дальше. Я в курсе что в трюме, сканер показал, а Лапшин вёл подсчёт. Вот так и шли дальше. Бросать трофей я не желал. Судно явно свежее, уйдёт за хорошую сумму. Хотя желательно паровые суда приводить, их с руками оторвёт купечество Одессы. Впрочем, и на шхуну найдётся свой покупатель. А груз такой, специфичный. Весь груз, это цемент в бочках и связки арматуры. Это и Лапшин понял, изучив и судовые документы. Команду пока спустили вниз, они под охраной. Тут и светать начало, но мы шли дальше, на Бургас. Этот порт турками тоже серьёзно использовался, но подошли к берегу и встали на отдых. Я так Лапшину и сообщил, что вернулся на борт «Счастливого», мы действием только ночью. Что по якобы разведчику, то понятно его не существовало, а обозначил просто первое попавшееся судно, что мы потопили у пристани. Там вообще три десятка судов и пять боевых кораблей на дно ушли. Плазма – вещь. Тем более оно паровое, с трубой. Будем считать, что скоростной разведчик, если мы его только тут догнали. Место удобное, тут у берега движения судов нет, они дальше в море проходят, отстоимся, и следующей ночью дальше будем работать. А команду шхуны отпустим перед уходом, нам она не нужна. Даже если обнаружат, сбежим, или просто расстреляем с дальней дистанции, пушки у меня дальнобойные, скорострельные и расчёты не мажут.

Сон хороший был, каюта замечательная, но разбудил крик наблюдателя:

– Дымы в море!