Кровь Архов. Книга третья

Глава 18

Я тут же сорвался с койки, отдав приказ поднимать пары сниматься с якоря, команду шхуны отправить на берег, выделив судовую шлюпку. А призовой команде, сниматься с якоря и на парусах за нами. На борту я оставил трёх големов. Для управления этим судном, от силы на четыреста тонн видоизменения, больше и не нужно. Всё это делал, не выходя из каюты, быстро одеваясь. Так что приказы выполнялись и когда я вышел на палубу, кутаясь в шинель, ветер сильный шёл, мы уже снялись с якоря. Время было час дня, в принципе выспался, то обнаружил тут и Лапшина, и писаря нашего. Фамилия у него Круглов. Они оказываться раньше встали и в кают-компании сидели, их кормили и поили чаем. Так что тревога при них зазвучала, вот Лапшин вышел на палубу и в трофейную подзорную трубу и изучал корабли.

– Три дыма, – последовал крик с мачты, и Лапшин подтвердил, вроде три.

Мы уже набрали ход, и направились в сторону дымов. Я не из тех, кто бегает. Глянем кто это там. Тут связь медленная, посыльные в основном, так что что произошло в Варне, а эти трое неизвестных от пролива явно к ней шли, им точно не известно. Будем брать, если турки. Если нет, жаль, не тронешь. Шхуна заметно опаздывала, да и идти почти против ветра приходилось, но тоже двинула, забирая южнее. Там нагонит, уже все паруса поставила, хорошо гнул ветер, но скорость та явно хорошую подняла. А мы быстро сближались с неизвестными, что уверенно пёрли вперёд. Да, три парохода, явно не военные, уверенно шли. Наблюдатель уже чётко видел кто это и сообщил, все три парохода имеют османские флаги, чем изрядно порадовал нас. И сопровождения из кораблей союзников нет, что странно. Ну а дальше просто сближались, команды встречных судов не сразу задёргались, а когда рассмотрели флаги, да пушка дала холостой выстрел, вдруг бросились в рассыпанную. А мы нагоняли. Казаки вели точный огонь из ружей, выбивая команды, так быстро два флага были спущены, мы подходили, с носа группы захвата переходили. И рванули за третьим. Когда его нагнали, и взяли на абордаж, привели к общей группе, там и шхуна стояла, спустив паруса, то я скомплектовал команды. Пока Лапшин с писарем работали, мы двинули к Одессе. А всё, по сути я перевыполнил план, три парохода, причём два чисто грузовые, и один грузопассажирский. Это тот третий, где големы-казаки отлично повоевали во внутренних прощениях, уничтожая всех, кто сопротивлялся. Трупы уже скинули за борт. Все пленные под охраной. У грузопассажирского судна груз новенькие французские ружья, даже сотня швейцарских штуцеров, новинка, порох, капсюли, свинец. Весь трюм ими занят. Одних ружей полторы тысячи.

Хорошая добыча, Военное Ведомство точно выкупит. У второго судна в трюме припасы, также инженерное оборудование и снаряжение. А у третьего, тот что самым первым сдался, в трюме полевые пушки с лафетами, на шесть батарей, а это восемь орудий в батарее, к ним ядра, порох и всё необходимое. Удивительно, где только расчёты потеряли, их не было, на наше и их счастье. Пушки не самые новые, но в порядке, тоже хорошо уйдут, там двух разных калибров, четыре батареи полевых, и две батареи куда мощнее, скорее всего для защиты порта, на береговые батареи. Или осады какого города и крепости. Кстати, именно судно с пушками и было самым скоростным, я уже все три изучал, оно давало десять узлов на максимуме, остальные восемь и девять. Ничего, тоже пригодятся, но первое я собирался сделать своим кораблём. Пушки размещу, станет параходофрагатом, введут в состав флота. Ну я надеюсь. За время пути Лапшин все суда посетил, ведя документацию, оставляя опись трофеев. Не только содержимое трюма, вообще всё, включая сами суда и что в каютах, и даже кладовках. Плотно до самой темноты работали, и остались на том грузопассажирском судне, с роскошными каютами. Кстати, забавно, судя по судовым документам, все три принадлежат одному хозяину. Все куплены за последний месяц, во Франции. Его убили на том третьем корабле где сейчас Лапшин занял лучшую каюту. Когда стемнело, я убрал «Счастливого», и присоединился к Лапшину, в одной из кают спал, пока четыре перегонные команды вели трофеи. Пока «Счастливого» я передавать не собирался, это мой козырь.

К Одессе подходили в рассветных сумерках, меня уже подняли, мы завтракали с Лапшиным, писарь тут же с нами был. Дальше опознались, на охране стоял наш тендер, а в порту и шлюп, который раньше должен перейти. Так что в порту теперь неизвестный капитан-лейтенант командовал. Я не обращал внимание на взлетающие сигнальные флаги с шлюпа, а направил своё судно к пристани, место свободное было, туда уже Купцов спешил, видимо сообщили. А скорее всего слугу выставил в наблюдении. Если что необычное, звать его. Вполне в его духе. Так что пристали к причалу, аккуратно, сбросив сходни. Пока я принимал начальство и докладывал, передавая тому рапорты, к моему судну пристало следующее. А за ним третий пароход. Вот шхуна чуть дальше встала на якорь, там големы на шлюпке направились к нам. Пока Лапшин догладывал, свои записи и рапорты передавая, я всех големов отправил в хранилище. Светить ими вот так я не хотел. Ну а дальше передача пленных конвою, военный комендант города прислал. Да и сам был, в звании генерала. Сюда и прибыл командир шлюпа, капитан-лейтенант Горелов, также выслушал что и как было. Я доложил какое судно сам брал на абордаж, коим и желаю принять командование, согласно уставу флота, вооружив его до вооружённого парохода. Всё же на параходофрегат тот не тянул. Дальше приём грузов. Военный комендант был рад всему, и цементу, и ружьям, и пушкам, и припасам. Всё в дело готов пустить, но тут его остановил Купцов. Сначала оплата, всё пойдёт в казну, потом забирайте. Тот собирался провести конкурс, аукцион по продаже трофеев. Ну насчёт шхуны возражений не было, а вот три парохода всё же решили оставить. Тут Горелов взял слово. Флот всё забирает. Они против парусных судов сто очков дадут, и это все понимали. Мол, от главнокомандующего флота всё зависит, сообщение о трофеях ту же отправят в Севастополь, небольшой скоростной фелукой. Это посыльное разъездное судно. А до возвращения его, с приказом командующего, суда и грузы берутся под охрану, и запрещается трогать. Это Горелов сообщил, на него как на идиота все смотрели. Да его просто послали, только насчёт трёх проходов дали добро, всё равно флот заберёт, потому купцы их покупать не будут. А так началась разгрузка.

Я же пока узнал, что там на тендере. Часть моряков взял, да и прислали со шлюпа, у него ремонт шёл, и начали мобилизовывать гражданских моряков. Так что небольшие команды на всех четырёх трофеев уже были, следили за состоянием. Купцов в радужных надеждах начальству отправлял рапорты, что и как было, жалуясь на моряков что отобрали их призы, так что ему тоже немало перепадёт. За сутки все четыре приза освободили от груза и поставили в порту на якорях. А там и шхуна ушла, аукциона не было, купец через Купцова догворисля. Ну а я пока занимался пароходом, приводил в порядок, и нёс службу на тендере, с меня это никто не снимал. Через три дня в порт пришёл параходофрагет «Бессарабия», с приказом, все трофеи, сопроводить в Севастополь. И все три приза увели, а я продолжал службу. Потому как насчёт меня ничего не сообщали. А это против устава флота, кто первый поднялся на борт приза, тот и принимает его командование. А меня поправили. Я от таможенной службы, а там свой устав и правила. Ладно, буду ждать, когда союзники влезут, там повторю рейд. Похоже этого не так и долго ждать. А результаты всё же были, мне дали «Золотое оружие», кортик, потому как я два судна-то сам брал, идя в первой волне абордажников. Плюс «Святого Владимира» четвертой степени с крестами. В январе получал, а вот чин оставили прежний, мол, ещё рано подавать прошение о повышении. Как я слышал из слухов, все три парохода ввели в строй, вооружив, теперь патрулировали наши берега. Часть грузов, кстати, что военное ведомство выкупило, переправили в Крым. Да и Купцов всё же не успокоился, и все причастные получили и награды, и премии за трофеи. Даже мне солидная сумма пришла. А насчёт судна «Счастливый», я сообщил, что готов передать его в состав флота, но у меня его нет. Команда действует по Чёрному морю. Как вернётся, сразу передам. Насчёт команды информацию выдавать отказался, сообщив что не в курсе кто это. Дали моряков и спасибо, дальше сами.

Настаивать не стали, просто два дополнительных рапорта написал, объясняя ситуацию, и всё. Награды я получил, причём пришлось посещать Севастополь, где я и получил награды, золотое оружие и два ордена. В принципе всё, можно сказать потрепали за щеку и отпустили. Да, за обстрел Варны, а это в рапорте было, да и пленные описали тот ужас что там был, их после моего рейда взяли, мне капнула ещё одна награда. Уже орден «Святого Станислава» четвёртой степени, с крестами. Тут же получил и его, потому и два ордена. На этом и вернулся, на посыльном судне. А у меня служба продолжалась, служил на тендере, охрана порта на двух судах, шлюп и мой тендер. Правда, шлюп чуть позже отозвали, я один остался, там другой прислали. В марте наконец Англия, Франция и Сардинской королевство объявили России войну и их вооружённые силы, и флот, начали участвовать в войне. В этот раз Купцов не мог мне приказывать, всё, ошибку учли, я числюсь в Очаковской флотилии. На мне оборона города с моря. Да уж, я со своим тендером прямо всех врагов разгоню. С испугу убегут едва нас увидев, таких грозных. Правда, два малых парусных судна контрабандистов и три больших шлюпки были задержаны и отведены в порт. Хоть что-то. Однако присутствие флота нужно показать, у нас военно-морской флаг на флагштоке колыхал. Вот и выполняем. В море гремят бои, даже захваченные мной пароходы поучаствовали, с переменным успехом, это ещё с турками, а там ситуация резко осложнилась. Подумав, я прямо на тендер направился к командиру шлюпа «Верный», капитан-лейтенанту Уфимцеву. Раз он тут мой прямой командир, стоит пообщаться. Подошли, нам трап сбросили и забортный мешок, чтобы катер к борту прижался, и я поднялся на борт, козырнув флагу, и направился в каюту капитана, вестовой сопровождал. С Уфимцевым спокойно поздоровался, всё же тот рейд меня прославил, в газетах писали. Причём почему-то славили именно обстрел порта Варна, там османы очень много имущества потеряли, кораблей и всего разного, четыре трофейных судна, это так, мельком сообщили, дав описание какие грузы.

Поэтому я и пользовался заметным уважением у молодых офицеров, пообщался с двоими на палубе. Уфимцев встретил меня в каюте, того явно бил озноб, мелкие капли пота на лбу, попивая чай, с малиновым вареньем, тот кивнул, когда я поздоровался, сам на койке сидел, велел устроиться на стуле и вопросительно посмотрел на меня.

– Война началась, – сообщил я.

– Да в курсе, уже четыре дня прошло как объявили во всех газетах.

– Вот именно. Чёрное море теперь не так безопасно, у наших заметно меньше сил. Хочу поработать по транспортным коммуникациям противника.

– «Счастливый» наконец нашёлся? Три месяца не было и появился?

– Появился, – осторожно подтвердил я. – Команда отдохнула, готова к работе. Судно скоростное, от опасностей сбегу, слабого потоплю. Приказ только вы можете отдать. Вот и пришёл с прошением об этом.

Я лист с прошением протянул, тот взял, быстро изучив, и отложив на стол, задумчиво глянул на меня.

– Ты же знаешь приказ, как появиться «Счастливый» сразу отправить на базу флота в Севастополь.

– Да, был такой приказ.

– Так выполняйте, мичман.

– Не помню где судно стоит, просто стёрлось из памяти, – потёр я виски.

– Понятно, – ставя стакан на стол, сказал капитан шлюпа. – Мичман, вам никогда не стать адмиралом.

– Даже в мыслях такого не было. Я и в моряки пошёл чтобы поучаствовать именно в этой войне.

– Это как?

– Я лет за пять узнал, что она будет, а дальше готовился.

– Любопытно. Знаешь, приказ я тебе отдать не могу, прямо так скажу, и командир нашей флотилии не отдаст его. Тебе в Севастополь нужно. Пока тут тихо, посетишь его на разъездном судне, я дам разрешение.

– Благодарю, господин капитан-лейтенант.

– Всё, иди.

Вот так и покинул борт шлюпа. Кстати, подлечив капитана, скоро ему легче станет, а я в порт. Я уже продал пятьсот тонн пороха, как пушечного, так и ружейного, всё военное ведомство купило, развозя по крепостям или отдельным батареям, но просили ещё. Вот решил ещё столько же отдать. Остальное в Крыму продам. А что, я его купил, за сколько взял, за столько и отдам. Навариваться не буду, но и терять доход тоже. Хотя по сути, может благотворительностью займусь, передав его флоту и армейцам безвозмездно. Всё же чему-то меня в этом времени научили, честь и достоинство не пустым звуком стали.

***

Открыв глаза, я провёл языком по зубам, и довольно хмыкнул. Отлично, новое тело. Да нет, Землю я сам покинул, причём добровольно. Ну, почти. Когда тебя ищут, самый разыскиваемый человек на планете, это начинает подвешивать. А когда ты довёл разные государства до ручки, то по тебе могут подряд отработать восемью термоядерными зарядами, как со мной было. Может зарядов и больше было, но я только семь пережил благополучно, восьмым добили. Каким бы ты крытым магом не был, всё же дубинку против тебя найти можно. Я серьёзно достал землян, если они даже Париж не пожалели, испарили его вместе со мной. Я ещё и вести себя незаметно не могу, сменил внешность, а всё равно рано или поздно вычисляют. А во время высоких технологии и множества камер видеонаблюдения, найти тебя, и ударить, не сложно, так меня и убили. Хотя всё что хотел сделал, о чём не желаю. С Нахимовым я тогда договорился, банально купил его, выдав тысячу пудов пороха, «Счастливый», что оставил это название, вошёл в состав флота, в дивизион пароходофрегатов. Команду выдали, неделю тренировал, и вот пошёл в первый рейд. Причём оставаясь мичманом. У меня на борту было шесть офицеров, все мичманы, все куда старше возрастом. Нахимов обещал, прогремит мой рейд, даст лейтенанта, хотя таким кораблём должен капитан-лейтенант командовать, но не лейтенант, однако договорились. Я тренировал команду, расчёты, в общем доводил до идеала. Хотя наводчики из моих големов, я ввёл их в состав. Корабль получился десятипушечным. Пять дополнительных пушек я также модернизировал магией. Но что там успеешь за неделю?

Да, меня перевели в Севастополь, тендер принял другой офицер. Хорошо с вещами был, возвращаться не надо. И вот наконец вывел корабль, в одиночное плаванье. Я сообщил адмиралу что вижу хорошо, а расстреливать издали вражеские суда, не подходя близко, прячась в темноте, мне не сложно, серьёзно сокращу так его тоннаж. В общем, оба рисковали. Ну а дальше мы работали. Да так, что это уже по сути бойня была. Мощные ядра проламывали толстые борта линейных кораблей. Пыхали стопушечные корабли, фрегаты, даже пароходофрегаты. Только за первый рейд, мы отправили на дно тридцать семь боевых кораблей, где всего один был османским, и двадцать два транспортных, расстреляли крепость в проливах, мощные снаряды разносили стены, там часть стен рухнули, пожары были, потери несли серьёзные. Однако закончились ядра, и порох, потому и вернулись, приведя пять призов, два английских пароходофрегата и три транспортных судна с важными грузами. Отсутствовали шесть дней.

А встречали нас серьёзно. Мы ведь не столько били, но и доказательства собирали, двадцать пленных. Все офицеры, поднятые с воды, среди них один французский адмирал. Они и описывали что было. И я получил, не лейтенанта, а чин капитан-лейтенанта, на ступень перескочили, орден «Святого Георгия» третьей степени, с мечами. Правда, если звание вскоре получил, там быстро решили, то орден через два месяца. Когда я ещё два рейда совершил, ночами уничтожая противника. Расстреливая даже тех, что прятались в порту. Пожары такие, светло как днём было. Расстрелял крепости у проливов, причём делал это не раз. Усиленные магией снаряды, ну или ядра, наносили просто сокрушающее повреждения. На тот момент я уже командовал отрядом из трёх пароходофрегатов. В одну из ничей мы даже тихо прошли проливами и начали топить османские суда и их союзников в Мраморном море. Расстреливая порты. Пожаров было множество. А потом уже в Средиземное и опустошили побережье Французской республики и Сардинского королевства. Пожары в Марселе и Ницце не стихали несколько дней. Нам везло брать караваны, пополняли запасы угля, пороха и ядер, да продовольствия с водой. Потом прорвались обратно, но состав кораблей у меня увечился на два пароходофрегата. Пришлось тасовать команды трёх, но зато группировка мощной вышла. У французов добыли эти оба корабля, довольно мощные. Неплохие. Я быстро рос в званиях, хотя шучу, войну закончил капитаном второго ранга, командиром дивизиона пароходофрегатов из шести вымпелов. Сам уже кораблём не командовал, но флагман у меня «Счастливый».

Да противник даже высадку в Крыму не предпринял, они такие потери понесли в кораблях, что обеспечить это в безопасно, стало невозможно. А я ещё пустил два транспортных каравана на дно, три французских и одна английская пехотные дивизии рыб кормят. Не зря Нахимов ставку на меня сделал. Черноморский флот уверено действовал по всему морю, зачастую просто блокируя многие порты, доставляя припасы и поддержку на кавказский театр военных действий. Вот честно, я бы ещё повоевал, но осенью пятьдесят четвёртого, было подписано перемирие, англы и французы выходили из войны. Потери те серьёзные понесли, что есть, то есть. Самое главное, я получил такое удовольствие воюя против них, что просто не передать. Не зря готовился всё это время. И никакого привкуса досады не имел, что разницы велика. У меня усиленный магией корабль, снаряды доработаны, ночью использую. По сути я устраивал бойню противнику. По мне так полностью заслужили. Меня вывели в запас по ранению, локоть перестал гнуться, случайная пуля, война уже закончилась. Я сам это всё обеспечил. После лечения, и выхода в отставку как герой Крымской войны, вернулся в столицу где и проживал. Графиня со мной вела себя уже по-другому, привечала с теплотой, часто на её балах бывал. Там та меня и познакомила с девушкой из хорошей семьи дворян, и она мне действительно понравилась. Через год сыграли свадьбу. К тому моменту я приобрёл два хороших поместья в Подмосковье, рядом, объединив их, хорошо развернул животноводство. Например, помните купил хутор у Питера, где казаки тренировались? Так вот, сейчас там большая пасека, семью выкупил, договорившись, пять лет отработают и получают свободу, вольную. Также набрал работников и в болотах начали добывать торф. Два десятка телег на торфоразработки и работали даже зимой, торф в столице скупали весь, да ещё просили. Доход хороший. Правда, больше ничего не покупал.

Два дома имею, в Питере и Москве, торфоразработки, пасеку и вот два поместья. Вполне завидный жених, да ещё герой войны со множеством наград. От императора получил титул барона. Это за прорыв в Средиземное море и опустошение берегов Франции и Сардинского королевства, что много шума наделало. Так что пользовался заслуженной славой. Ну а вокруг меня крутились подозрительные люди. Я и днём вёл огонь по английским или французским кораблям, а их командование заинтересовало, как это с запредельной дистанции наносить точные повреждения, без промахов, а у меня ядра с самонаведением, да ещё такие разрушения, вот шпионы и крутились. Впрочем, мои големы их быстро закапывали, но те не переводились. Тут ещё и власти РИ мной интересоваться начали. В основном подкупленные нашими заклятыми врагами. В шестьдесят первом, будучи отцом двух детей, я всё оставил своей вдове и детям. Жену я не особо любил, милая девушка, хорошая жена, уважал да, но не любил. Теперь та сама себе хозяйка, богатая вдова, как я красиво изобразил свою гибель. Да одного прощелыгу-шпиона лекарским амулетом превратил в свою копию. Изобразил нападение бомбистов, его и похоронили. Красиво получилось, даже сам слезу пустил, присутствуя в толпе, что провожала меня прошлого в последний путь. А сам перебрался в САШ. Воевал на стороне конфедерации, три года воевал, пока Конфедерация не победила. Да северяне такие потери понесли, а я занял место одного из генералов конфедерации, тот в хранилище, управляя войсками так мастерски, что бил северян везде.

Сколько те покушений пытались провести, не передать, в моей охране больше сотни стрелков было, но победа за нами, САШ стали полностью Конфедерацией. КАШ. Тут я тоже изобразил ранение головы, как достал настоящего генерала, которому диагностировали амнезию. Но он стал героем. А я, под видом молодого паренька, начал жить во времена ковбоев. Я упивался своей свободной жизнью, месяцами жил на природе, такие красивые места. С индейцами вполне мирно общался. Хотя не всегда, совсем не всегда. Сам не раз уничтожал тех, что пытались их убить. А искать меня начали, когда я не дал совершится развалу РИ, уничтожающая заговорщиков, не было Гражданской, Революции, вот тогда мной и заинтересовались. Там я выступал великим князем, заняв место одного из них. Просто убрав в аурное хранилище, изменив облик под него, и дальше серьёзно помогал Николаю строить империю. Да, Николай Первый прожил до семидесятых, ещё в шестьдесят пятом передав государство своему сыну Александру. А я в пятьдесят пятом проник во дворец и его награды, Николая, превратил в амулеты. Лекарский, чтобы того даже отравить нельзя было, и лечил, потом защиты. Два покушения выдержали. Кстати, делал немало чтобы Николай Александрович не стал императором, но история не знает отклонений, тот всё равно им стал. Ладно в супруги другую взял, дети не больны. Я разозлился на попытки меня ликвидировать и косой смерти прошёлся по банкирским семьям. Те же Ротшильды и Рокфеллеры так совсем перестали существовать. Виндзоры и Морганы были серьёзно прорежены, по сути одни дети остались, ещё шесть семей банкиров. И вот тут пошла охота, что длилась сто лет. Я даже с армиями воевал, часть континента КША были уничтожены, ушли под воду. А подловили меня в конце тридцатых двухтысячных годов. Засветился, и начали гонять, уйти не смог. Те боялись, что снова скроюсь, уже известно, что я маг, и начали бить ядерными зарядами. Да и Париж им было не жаль, арабское гетто.

Вот так я и получил столько ностальгии, что хоть попой ешь. В смысле, больше эта ностальгия меня не теребит. Вообще она была о двухтысячных, так я терпеливо жил до этого времени и дожил. Вот только так растоптал эту чёртову бабочку, что так и не дождался рождения Толи Полякова, я для него Камень Архов приготовил. Да что он, даже отца его не было. История так изменилась, что всё перемешалось, и просто пошла по другому пути. Впрочем, я не жалею. На момент моей гибели Российская Империя всё ещё существовала. А Британия нет. Там королевство Ирландия теперь располагается. Ну да, тоже моя рука поработала. И Франция распалась на три независимых государства. Как видите, а неплохо я так пожил, а? Вот лежу на спине, шум вокруг похожий на крики. Голубое небо с двумя мелкими облачками. Тут на виду показался парнишка. Ну лет пятнадцати от силы, лицо полное торжества, злой взгляд, искривлённые губы, тут занёс кулак выше плеча, и с разворотом, чтобы усилить удар, пытался меня ударить. Бить лежачего?! Отреагировал я мгновенно. Ногами подсёк ноги того, сделал «ножницы». И пока тот заваливался, я вскочил на ноги, тело на удивление легко подчинялось, и осматриваясь, наклонившись к парню, одним движением свернул тому шею. А я только из боя, воевал с полицейским спецназом, что не вовремя так притормозил. А вокруг стояли парни и девушки, в однотипной одежде с гербами у сердца на рубахах и камзолах. Похоже какое-то учебное заведение с одним типом одежды. Правда у девушек юбки до земли. Любопытно. Вот так я стоял над поверженным противником, морщась потирая ребра с правой стороны, как бы не сломаны, когда один из парней вдруг сказал:

– У него аура другой стала.

Тот стоял в трёх метрах, в принципе в дальности работы магического зрения. Например, у меня не более трёх с половиной метров, средний результат, видимо у того также. А вот по словам я понял, что вокруг ученики-одарённые, сам пока не имею доступа к Дару, инициацию нужно провести, и что я понимаю говорившего. Для начала этого языка у меня в памяти нет. Он на ауре сохранён. А раз я понимаю, да и сам могу говорить, значит доступ к знаниям на ауре имею, сохранились после перерождения. Отлично. Ну а язык мне знаком, поэтому осматриваясь, кивнул сам себе:

– Хлоя.

– Убийца!!! – раздался чей-то визг и я понял, что у меня проблемы. Вырубило быстро, я же не инициирован, защиты не имею, магией ударили. И ещё, в этом мире священники Единого магов в рабах, на Острове Магов, не держат. Тут по-другому история идёт, и маги влились в социум.