10

Семен позвонил Корнилову только вечером, домой.

- Успехов ноль, товарищ подполковник. - Голос у него был усталый. - Беседа прошла в обстановке корректности и лицемерия. Никакого стремления к сотрудничеству.

- А поконкретнее нельзя?

- Нельзя, Игорь Васильевич. Из автомата звоню, а на очереди суровая женщина.

- Твои на даче? - спросил Корнилов. - Приезжай ко мне, накормим куриными котлетами.

Через пятнадцать минут повеселевший Бугаев уже сидел за столом в квартире Корниловых.

- Я так понимаю приглашение вашего сурового супруга, Ольга Ивановна, - говорил он жене подполковника, накрывавшей на стол, - отныне в Ленинградском уголовном розыске наступила новая эра. Для особо отличившихся сотрудников начальство устраивает персональные приемы.

Корнилов только головой покачал. Он хотел сначала услышать доклад о деле, но жена воспротивилась:

- Человек весь день без корки хлеба. А тебе только бы о своих мазуриках поговорить.

- Если бы о мазуриках, - вздохнул Корнилов.

- Так что же все-таки Шарымова? - не утерпел он, когда Бугаев расправился с тарелкой борща.

- А-а! - помрачнев, махнул рукой Семен. - Сфинкс, а не женщина. Но красива, я вам скажу, Ольга Ивановна. Карие глаза в меня вперила, словно в гляделки играть собралась…

- Сеня, вы же сами оказались свидетелем ее трагедии, - укорила Бугаева Оля. Она уже знала от Корнилова о происшествии.

- У хорошей жены муж стреляться не будет. В тот вечер Шарымова куда-то исчезла, и, судя по рассказу соседки, муж, не застав ее дома, уехал на поиски. Спросите: куда? Он знал куда! Небось Иван Иванович подтвердил, что около дачи Горина следы от его машины обнаружили? И «пальчики», обнаруженные в доме, его?!

Корнилов кивнул.

- А почему зонтик Веры Сергеевны у старпома в машине оказался?

- Погоди, погоди, - остановил Бугаева Игорь Васильевич. - Надо еще опознание провести.

- Не сомневайтесь в результате, - горячо сказал Семен. - Интересно, почему только один зонтик там был? Куда она сама делась? Уж лучше бы…

- Семен, поменьше эмоций! - сказал Корнилов.

- Намек понял, товарищ подполковник. Только когда я Веру Сергеевну про зонтик спросил, она заявила, что все ее зонтики дома. И показала мне штуки три… Барахольщица!

- Вот с какими сотрудниками мне приходится работать, - мрачно сказал Корнилов. - У них эмоции забивают все остальное.

Оля засмеялась:

- А Юра Белянчиков? Уж такой рационалист!

- Это я в домашней обстановке расслабился, - улыбнулся Бугаев. - Но если уж говорить без эмоций, так Вера Сергеевна на вопрос о том, из-за чего произошла у них с мужем ссора, отвечать не стала. «Это касалось только нас двоих», - она твердила эту фразу в течение всей беседы. А вечером третьего июля у нее разболелась голова, и до двенадцати ночи она гуляла по городу. Одна.

- Откуда у мужа пистолет? Ты не спросил? - поинтересовался Корнилов.

- О пистолете она ничего не знала. Впервые увидела. А марка - браунинг. Заглядение, а не машинка, - сказал Бугаев и поежился.

Больше они этой, темы не касались. Корнилов рассказал о том, как вчера побывал у Васи Алабина.

- Что-то я замечаю, Варвара над ним усиленное шефство взяла? Уж не к свадьбе ли дело?

- У них уже год как дело к свадьбе катится, - усмехнулся Бугаев. - Да вот ранение… А вы будто не знаете?

- Ну почему же не знаю? - слукавил Игорь Васильевич. Ему не хотелось признаваться, что он раньше ничего не замечал. - Знаю, но не думал, что так всерьез.

Бугаев посмотрел на него с недоверием.

Вошла в комнату мать. Увидев Бугаева, разулыбалась. Всех сослуживцев сына она хорошо знала.

- Как живете, Сенечка? Здоровы?

- А что нам сделается? - Семен поднялся, поздоровался за руку. - Семейство на даче. Я один процветаю. Борщ, правда, некому приготовить. Так вот начальство позаботилось.

Старушка посидела минут пять в кресле, пожаловалась на погоду, пожелала всем спокойной ночи и ушла к себе.

- Ну что, товарищ доктор, - сказал Игорь Васильевич жене. - Может быть, ты нам и по сигаретке разрешишь выкурить?

Она махнула рукой, включила телевизор.

Корнилов с Семеном сели друг против друга в кресла, закурили.

- А вы почему меня к Шарымову послали? - поинтересовался Бугаев. - И про зонтик просили выяснить… Капитан?

Корнилов кивнул.

- Они друзья. Шарымову только что кто-то рассказал про его жену и Горина. А капитан с рыбалки никуда не отлучался. Это сразу сняло подозрение, хоть и у него «Жигули», и курит он «Филипп Моррис». Я сопоставил все, решил Шарымова проверить.

- Да… - сокрушенно покачал головой Бугаев. - Проверочка получилась, я вам скажу… Не проверка, а разведка боем.

- Давай теперь в подробностях, Семен. С самого начала.

Бугаев стал рассказывать, стараясь не упустить ни одной мелочи. Корнилов, как обычно, требовал все детали: как вела себя соседка, открывшая дверь, где были остальные жильцы, во что был одет Шарымов, не нашел ли Бугаев каких-нибудь писем?

- Каких все-таки писем?

- Ну мало ли… - пожал плечами подполковник. - Я думаю, Шарымов но зря на даче у старпома все перерыл. Может быть, нашел что-то, письмо жены, например…

- Вы думаете, он после того, как Горина ухлопал, стал письма искать? - удивился Семен. - Оправдательные документы?

- Кто тебе сказал, что он старпома ухлопал?! Дачу взломал - это мы знаем. И застрелился. А Горин?.. - Корнилов стукнул себя кулаком по колену. - Да и некому, выходит, было убивать старпома, - Игорь Васильевич развел руками. - Мы же всех проверили. Капитан рыбачил, никуда не отлучался, стармех в больнице, директор ресторана сидел дома у телевизора, пассажирский помощник и один из штурманов были в ресторане…

- С собственными женами, заметьте, - вставил Бугаев. - Но остается еще один - штурман Шарымов. Где он был в одиннадцать вечера - никому не известно.

- Сенечка, - задумчиво сказал Игорь Васильевич, - ты самый непоследовательный человек в уголовном розыске. Не могу отрицать, что иногда у тебя проскальзывают умные мысли. Но ты не можешь делать из них правильные выводы.

- Игорь Васильевич, почему так сурово? И несправедливо.

- Ты только что удивился, зачем понадобилось Шарымову, устроив катастрофу старпому, ехать к нему на дачу и взламывать ее? Ну действительно, зачем? Искать письма жены? Подтверждения ее измены? Если уж он решился убить Горина, так считал, что оснований у него на это достаточно…



- Логично, - согласился Бугаев. - Но все равно: ехать взламывать дачу из-за писем?! Да почему они обязательно должны быть, эти письма? Можно и без них прекрасно обходиться.

- Ты прав. Я думаю, что Шарымов предполагал застать свою жену с Гориным. И убить старпома. Иначе браунинг зачем? Не дождался их - взломал стол. Может быть, нашел письма… Дома объяснения, скандал! А тут уголовный розыск явился.

- Что ж, выходит, приди я в другое время - несчастья бы и не случилось? - с беспокойством спросил Бугаев.

Корнилов не ответил.

- Игорь Васильевич! - настаивал Семен. - Вы и правда так считаете?

- А кто, Семен, знает, что бы произошло? Раньше пришел, позже… Гадать на кофейной гуще не входит в наши обязанности. Опоздай ты - может, Шарымов и жену бы застрелил…

- Да уж лучше бы! - буркнул Бугаев. Он был явно расстроен словами шефа.

Корнилов заметил его состояние.

- Милый Семен, выброси все это из головы. Ты тут ни при чем. Слишком много навалилось на этого молодого штурмана - измена жены, предательство Горина, взлом дачи… - Корнилов сказал так, а сам подумал: «И я бы мучился. Знал, что не виноват, но мучился».

- Когда с живыми людьми дело имеешь, никогда не знаешь, как все обернется, - сказал он Бугаеву. - Поступки наши иной раз никакой логике не поддаются. А с Шарымовым, по-моему, все ясно. Его намерение расправиться со старпомом - лучшее алиби. Если бы он Горину в машину камень запустил, тогда не торчал бы всю ночь на его даче…

Загрузка...