Кто такие ленинцы и чего они хотят?

Кто воспользуется работой ленинцев?

Из всего предыдущего уже вполне ясно, что работа, которая разрушает единство революционной демократии, которая всюду вносит смуту в умы, раскол, разложение, взаимное недоверие, подозрительность и озлобление, что такая работа может быть полезна только врагам революции, только сторонникам старого порядка.

Черная сотня не сложила оружия; она тихонько готовится, понемногу подымает голову и ждет случая, чтоб нанести первый удар революции.

Помещики, деревенские кулаки и черносотенные батюшки, толстосумы, трактирщики в городах, все отставные крупные чиновники и генералы, все придворные, все попрятавшиеся охранники, мобилизованные полицейские и жандармы, все это, как вороны падали, ждет начала гражданской, внутренней, междоусобной войны. И когда ленинцы с пеной у рта нападают на революционное правительство, обвиняя его во всех преступлениях, когда ленинские не по разуму усердные агенты кричат, что министры-социалисты продались буржуазии, что Церетели получил взятку в 10 миллионов, что даже Всероссийский съезд Советов и тот подкуплен, — черная сотня потирает себе руки и шепчет лукавые речи наивным, измученным и озлобленным людям. И ползут уже шепоты по деревням и городам, у хлебных хвостов и среди безработных. Ленинцы обещают мир и хлеб. Но и черносотенцы охотно наобещают чего угодно.

И не то еще страшно, что черносотенцы пользуются в своих целях агитацией ленинцев, чтобы посеять недоверие к революции, к новому строю; не то страшно, что они тайно начинают и распространяют тучи ядовитых прокламаций, что они тихонько вооружаются. С черносотенцами, прямо агитирующими за царя, легко бороться.

Гораздо страшнее те, кто кричит громче всех «левые» речи, кто выдает себя за ленинцев. чтобы лучше скрыть свои волчьи зубы. А кто этого теперь не делает? Дезертиры выдают себя за принципиальных противников войны, бывшие городовые и жандармы на фронте произносят самые революционные речи и требуют немедленного мира.

Подозрительные прапорщики и подпоручики, никому не ведомые, неожиданно выплывшие, иногда до революции явные черносотенцы, вдруг начинают пылать любовью к солдатам и подстрекают их к неповиновению, к аресту офицеров и т. д. Самозваные агитаторы, темные личности надевают матросскую форму, называют себя кронштадцами. И вся эта нечисть расползается по казармам, агитирует без всякого контроля, и нет возможности отличить настоящего ленинца от самозваного, так как слова у них одни и те же.

Вот эти черносотенцы и провокаторы, идущие под левым флагом и выдающие себя за ленинцев, примазавшиеся к ленинцам, они то и есть самые опасные, так как их опознать трудно.

А ленинцы, так мало думающие о последствиях своей агитации, хотя они не раз могли воочию видеть, к чему приводит эта агитация среди темных, малосознательных людей, ленинцы не очень то разборчивы ни в средствах ни в людях. Было бы лишь сказано погорячей, а остальное мол само приложится.