— Что такое? — вскидываюсь на кровати и пытаюсь проморгаться, чтобы увидеть Сабурова.
Он стоит перед кроватью уже полностью одетый.
— У тебя три минуты на одевание. Если не успеешь, пойдешь голая, — цедит бандит и, развернувшись, скрывается за дверью.
Я вскакиваю с кровати и несусь в ванную. Там быстро натягиваю на себя вещи, все еще ощущая запах нашего с Дамиром недо-секса. Быстро перерываю шкафчики. Нахожу запечатанную зубную щетку, пасту и как могу быстро чищу зубы.
Успеваю только умыться холодной водой, как в дверь стучат.
— Арина, Дамир Тимурович ждет внизу, — громыхает один из орангутанов Сабурова. — Я захожу.
Он распахивает дверь так быстро, что я едва успеваю от нее отскочить, чтобы меня не пришибло.
— Готова? — спрашивает хмурый громила.
— Да, — киваю и тороплюсь на выход. — А что случилось? Куда мы идем?
— Шагай давай, — бурчит охранник и провожает меня к лестнице.
Мы спускаемся, а потом подходим к деревянной двери, возле которой стоят два клона этого головореза. Они открывают дверь и подталкивают меня войти.
Я опять спускаюсь в подвал на практически негнущихся ногах.
— Это ты, моя прелестная Ариша? — слышу голос Сабурова. — Иди скорее, моя чудная девочка.
Сглотнув, преодолеваю последние пару ступенек и оказываюсь в том подземелье, в котором была вчера. Только мое место на цепях уже занято.
Замираю у лестницы, но верзила, который привел меня сюда, подталкивает пройти дальше.
— Моя маленькая сладкая девочка, — произносит Дамир, склонив голову набок. — Узнаешь? — кивает на мужчину, за руки подвешенного к крюку.
— Максим Романович! — ахаю и зажимаю ладонями рот.
— Он самый, — кивает Дамир.
— Отпустите его! Что вы…
— Он подставил тебя, малышка, — перебивает меня Сабуров.
— Что? — выдыхаю, не веря его словам.
Смотрю на преподавателя. Его рот заклеен скотчем, лицо покрыто пятнами крови.
— В общем, Максимка должен был передать флешку мне, — говорит Сабуров. — Но потом решил, что срубит на ней бабла у конкурентов. Мне сказал, что отдал флешку тебе. Что ты будешь вечером в клубе с подружкой, чтобы передать мне носитель с моей информацией. Ты сказала, что флешки нет. Мы начали ее искать, помнишь?
Сглотнув, киваю.
— Но мне никто не давал никакую… — произношу еле слышно.
Горло сковал спазм от ужаса.
— Это я уже знаю, — кивает Дамир. — Не волнуйся так, девочка, — говорит ласково. Подходит ко мне и, проведя ладонью по волосам, целует в лоб. — Я ни в чем тебя не подозреваю. Тем более, я уже нашел флешку. А Максимка тут ради тебя.
— Ради меня? — выдыхаю в ужасе.
— Да. Я подумал, что ты бы сама хотела наказать нерадивого преподавателя, который пытался подставить тебя.
— Зачем? — спрашиваю дрожащим шепотом всматриваясь в глаза Максима Романовича. — Почему я?
Он смотрит на меня так, будто я — пустое место.
А я ведь чуть ли не в рот ему заглядывала. Считала гением. Мне так сильно хотелось научиться всему тому, что умеет он!
— Хочешь отомстить ему? — спрашивает Дамир, а я качаю головой.
— Не хочу опускаться до его уровня.
Сабуров сверлит меня внимательным взглядом.
— Уверена?
— Да. Могу я… уйти?
— В столовую. Будем завтракать. Уберите отсюда этот мусор. Отдайте Варламову. Скажите, что Максим сам пришел ко мне и сдал его. Что предложил мне сделку. Варламов сам его порешит.
Мой преподаватель начинает мычать и дергаться в своих путах, а мы с Дамиром поднимаемся по лестнице.
— Я предлагаю позавтракать не в столовой, а на террасе. Вид оттуда открывается изумительный. Как ты на это смотришь?
— Что с ним будет? — спрашиваю я.
— Его подельники сами решат, что сделать с Максимом.
— Что было на той флешке? Вы нашли ее?
— Не “выкай” мне. — Дамир подается вперед и обдает горячим дыханием мое ухо. — После всего, что между нами было, самое время перейти на “ты”. Флешку я нашел еще вчера.
— Почему вы… ты меня не отпустил?
— Хотел сначала устранить угрозу, чтобы тебя никто не обидел.
— А сегодня? Ты отпустишь меня?
С надеждой заглядываю в его глаза.
— А ты хочешь уйти?
— Да, — отвечаю тихо.
Правда, я теперь и сама не знаю, хочу ли. А еще не понимаю, почему вообще сомневаюсь.
— Что ж, раз хочешь, после завтрака я отвезу тебя домой.
— Правда?
Дамир кивает, но задумчиво смотрит на меня.
— Я настолько тебе противен? — спрашивает.
В этом вопросе как-то очень много искренности. Даже звучит как-то… необычно. Будто несвойственно для такого бандита, как он.
— Нет, — отвечаю честно. — Совсем не противен. Просто… насильно мил не будешь.
— Я говорил тебе, что не насилую, — отзывается с кривоватой улыбкой.
— Нет, — качаю головой. — Не насилуешь. Но ты…
— Что? — спрашивает, когда я замолкаю. — Говори до конца, Арина. Со мной можешь не бояться говорить правду.
— Ты убиваешь людей.
— Что ж, моя слава бежит впереди меня, — хмыкает он. — Я убил при тебе хоть одного человека? — Качаю головой. — Ты судишь только по словам других людей. А ты попробуй судить по моим поступкам. Давай, куколка, завтрак стынет.
Мы поднимаемся на второй этаж, там проходим по коридору до самого конца и попадаем в еще одну гостиную. Пересекаем ее и оказываемся на огромной террасе со стеклянной балюстрадой.
На ней комплект плетеной мебели. Круглый стол со стеклянной столешницей уже накрыт к завтраку, и мы размещаемся в плетеных креслах, чтобы приступить к еде.
Вид отсюда и правда открывается потрясающий.
Дом стоит на холме, у подножия которого течет река в зарослях кустов и деревьев. Рано утром это смотрится потрясающе красиво.
— Какая твоя самая большая мечта, Арина? — спрашивает меня Дамир, и я перевожу на него взгляд.
— Я… не очень люблю общаться с людьми, но обожаю писать программы и читать, — отвечаю, удивляясь собственной откровенности с малознакомым человеком. — Я бы хотела жить в каком-то удаленном от людей месте. Заниматься любимым делом. По вечерам, завернувшись в плед, провожать закаты, смотреть фильмы, читать книги. Еще мечтаю завести двух собак, которые будут каждый день заставлять меня выходить из дома, — улыбаюсь.
Дамир внимательно слушает меня, а, когда я заканчиваю, слегка прищуривается.
— Этот дом для тебя достаточно удаленное место?
— Что ты имеешь в виду?
— Давай просто пофантазируем. Ты бы жила в таком доме, как этот?
— Думаю… да. Но подвал должен использоваться под хранение еды, а не как место для пыток.
— Принято. Завтра же его переделают.
— Что? Что ты имеешь в виду? — спрашиваю севшим голосом.
— Я приглашаю тебя пожить у меня дома, Арина. На такой срок, на какой ты сама захочешь.