Куколка для криминального авторитета

Глава 8

Дамир с рычанием подхватывает меня на руки и выносит из ванной комнаты. Идет, оставляя следы на паркете, до самой двери. Распахивает ее и направляется в свою спальню. Я стыдливо прячу лицо в изгибе его шеи.

— Нас могут увидеть, — бормочу.

— Я всех прогнал. Все внизу. На улице. Умерли. Уехали. Плевать. Сейчас только мы, — отвечает и заносит меня в свою комнату.

Укладывает на кровать и нависает сверху.

— Мы намочим простыни, — хихикаю я, притягивая Дамира ближе.

— Мы в любом случае их намочим, — подмигивает он и снова целует.

Жарко, жадно, неистово, порывисто. Так, как умеет только он. Уверена, никто на свете больше не способен целовать так, будто я — это кислород, который у него заканчивается.

Горячие поцелуи спускаются ниже. По шее к груди, которую Дамир сжимает своими огромными ладонями и по очереди ласкает ртом. Зализывает чувствительные укусы, от которых в пах простреливает жгучим удовольствием.

Я не в силах терпеть эту пытку.

Вцепляюсь пальцами в волосы Дамира и тяну. Он стонет напротив моей кожи и прикусывает низ груди. Вскрикнув, выгибаю спину, но Дамир не дает от него сбежать. Держит крепко и продолжает спускаться вниз своими невероятными губами.

Целует лобок, а потом языком раздвигает нижние губки.

Я расслаблено опадаю на одеяло.

Зачем сопротивляться или пытаться что-то изменить? А, главное, зачем врать самой себе, если мне безумно нравятся ласки Дамира?

Он отыскивает языком мою чувствительную кнопочку и начинает играть с ней. Я извиваюсь на кровати, пока Дамир терзает мой клитор то усиливая напор, то ослабляя. Удерживает меня на грани оргазма, заставляя то и дело покрываться мурашками от нестерпимого удовольствия.

Меня затапливает жаром. Я мечусь от желания почувствовать Дамира в себе и страхом перед тем, как он войдет в меня.

— Дамир, — выдыхаю хрипло. — Пожалуйста.

— Да, моя девочка, — произносит, на мгновение оторвавшись от меня, а потом возвращается к своему занятию.

Вылизывает меня так долго, что у меня перед глазами темнеет. Все тело как будто скручивает от удовольствия. Меня обдает жаром, каждое движение языка Дамира заставляет задыхаться. А когда он вводит в меня два пальца, я взлетаю и рассыпаюсь на миллиард осколков. Мелких, словно пыль.

Я вся дрожу, а перед глазами плавают цветные круги и взрываются яркие фейерверки.

Сквозь дурман удовольствия слышу, как шуршит фольга. А потом Дамир раздвигает мои ноги шире и укладывается сверху.

— Посмотри на меня, — говорит хрипло. Распахиваю глаза и моргаю, чтобы навести резкость. Впиваюсь взглядом в практически черные глаза Дамира. — Я люблю тебя, — шепчет он и одним рывком проникает в меня.

Глушит мой вскрик поцелуем. Замирает и дает мне отдышаться и привыкнуть к новым ощущениям. Не сильная, но жгучая боль ощущается до самых коленей, которыми я сжимаю крепкие бедра Дамира.

На глазах выступают слезы.

— Дыши, малышка, — ласково говорит он. — Сейчас пройдет. Только дыши. Черт, как же тесно внутри тебя, — сдавленно добавляет Дамир. — Посмотри на меня. — Открываю глаза, и наши взгляды снова сталкиваются. — Вот так. Умница. Расслабляйся. Эта боль кратковременная. Потом будет только удовольствие. Как ты?

— Жива, кажется, — выдыхаю и хихикаю.

— Попробуем еще?

— Да, — отвечаю, а Дамир целует меня.

Его бедра приходят в движение. Он медленно выходит из меня и плавно погружается. Потом снова и снова, и снова. Да, никакого оргазма и острого удовольствия. Но ощущения от того, что внутри меня любимый мужчина, перекрывают весь дискомфорт.

Мне снова жарко. Сладко. Так тягуче приятно, что глаза закрываются сами собой.

Мы целуемся так долго, что саднят губы.

Кусаемся, ласкаем друг друга, гладим, шепчем нежности.

И все это время Дамир скользит в меня и наружу, чтобы снова и снова заполнить собой до отказа. Растянуть меня, заклеймить, сделать своей.

— Да, — шепчу ему на ухо. — Еще. Боже, как мне нравится чувствовать тебя внутри.

— Моя маленькая, — отвечает он хрипло и так сильно сжимает в своих объятиях, что рискует сломать. — Никому тебя не отдам. Никогда не отпущу. Ты моя, слышала? Только моя.

— Только твоя, — отвечаю, когда он ускоряется. — Я люблю тебя. Люблю.

Мой стон тонет в нашем горячем поцелуе, и Дамир кончает.

Погружается в меня до упора и взрывается.

Я чувствую, как пульсирует его член, накачивая презерватив спермой. И мечтаю, что когда-нибудь он сделает так без защиты, чтобы через девять месяцев я подарила ему красавца-сына с такими же черными пронзительными глазами, как у его отца.

Немного придя в себя, Дамир перекатывается на спину и, стащив презерватив, бросает его прямо на пол.

Обнимает меня и притягивает к своему боку.

— Знаешь, я так сильно боялась тебя, — шепчу через несколько минут, когда наше дыхание наконец выравнивается.

— А я сразу понял, что никогда тебя не отпущу. Веришь, просил высшие силы, чтобы ты меня обманывала, и у меня был повод удерживать тебя рядом с собой.

— Ты бы тогда пытал меня?

— Только удовольствием, — хмыкает он. — Я говорил тебе, что не насильник. И девушек не обижаю. По крайней мере, таких лапочек, как ты.

— Я лапочка? — переспрашиваю и смеюсь.

— Лапочка, — отвечает он с улыбкой в голосе. — Самая лапательная из всех лапочек.

Со смехом шлепаю его по груди, а он еще сильнее прижимает меня к себе.

— Каким-то шестым чувством понял, что ты моя. Еще тогда, в клубе. Мне не сразу сказали, у кого флешка. Но я наблюдал за тобой с того самого момента, когда ты с подружками вошла в клуб. Ты слишком сильно отличалась от других девушек.

— Чем?

— Не знаю. Своей внутренней и внешней красотой. Ты… как будто излучаешь свечение. И оно слишком заметно среди посредственностей, которые тебя окружали. Поэтому моя охрана отгоняла всех парней, которые пытались приставать к тебе.

— Так вот почему даже те, кто хотел со мной потанцевать, куда-то исчезали? — догадываюсь и, подняв голову, смотрю на Дамира, а он с улыбкой кивает.

— Я организовал фейс-контроль. Ни один из этих яйценосцев его не прошел.

— О, боже, — закатываю глаза. — Зачем?

— Говорю же, я уже тогда знал, что ты моя. Родишь мне сына?

— Как-то все слишком быстро, — улыбаюсь растерянно, хотя сама еще несколько минут назад думала о таком же желании.

— Жизнь слишком коротка, чтобы размениваться на мелочи, куколка, — отвечает он и касается кончиком указательного пальца моего носа.

— Куколка? — усмехаюсь.

— Именно ее ты мне напомнила, появившись в клубе с целомудренным бантиком на волосах. Кстати, где он? Хочу, чтобы в следующий раз ты была в нашей постели голая и с тем бантиком. Ух, сколько фантазий у меня на этот счет, — добавляет Дамир и, перекатив меня на спину, нависает сверху и снова целует.

Долго. До головокружения. Пока я не соглашаюсь родить ему сына.