Купи меня. Книга 2

Глава 1

Мэнди

— Это чертовски вкусно. — Я снова облизываю край бокала с «Мартини».

Тиффани фыркает, и это каким-то образом выходит сексуально, как и все, что она делает. Черт, она одна из главных достопримечательностей тут, в казино «Змеиные глаза», ее бурлеск-шоу идет каждый день.

— Я почти уверена, ты сказала, что первый был на вкус как задница.

— Ну, наверное, у них новый бармен, так как этот на вкус, как сладкий рай. — Я доказываю свою точку зрения, допивая оставшуюся часть напитка.

— Хм, может быть и так. Или, может быть, потому, что это уже четвертый бокал, но мы можем согласиться, что это бармен, если ты хочешь. — Улыбаясь поверх своего напитка, она тоже допивает его. Подняв вверх свою идеально ухоженную руку, она сигнализирует, чтобы нам принесли еще два напитка. Молодой симпатичный мальчик с короткими блондинистыми кудряшками торопится, надеясь привлечь к себе внимание Тиффани.

Я бросаю взгляд на свой наряд. Может, я привлеку больше мужского внимания, если соответствующе оденусь. Раньше я этого не хотела. Давным-давно я привлекла внимание неправильного мужчины, но это было много лет назад. Но с тех пор, как двое мужчин, которые взяли меня под свое крыло и вроде как вырастили, влюбились в женщину своей мечты, я чувствую зависть. Когда вижу, что есть у них, я жажду чего-то большего для себя, только, кажется, никто меня не замечает.

Я все еще в том, что надела сегодня на работу, и только что встретилась с Тиффани в одном из баров казино, чтобы выпить. Праздную свой последний день здесь, и Тиффани сказала, что у нас должна быть прощальная вечеринка. Глядя на Тифф, я вижу, что она смотрит на меня.

— Рядом с тобой я выгляжу неуместно. — Я морщу нос, когда сравниваю нас обеих.

— Нет, тебе просто нужно расслабиться. — Спрыгивая со стула, она поправляет свое короткое платье, прежде чем встать передо мной. Огни бара отражаются в ее светлых волнистых волосах. — Можно? — спрашивает она, но прежде, чем я могу согласиться, она все равно делает, что хочет.

Тиффани освобождает мои темные волосы из хвостика, позволяя им рассыпаться по спине. Проводит по ним пальцами, а затем хорошенько встряхивает.

— Вау, у тебя такие длинные и красивые волосы. Почему ты все время собираешь их?

— Так они мне не мешают.

Я очень практична, и конский хвост идеально мне подходит. Он не мешает, а мне нравится, чтобы все было эффективно и логично. И это касается не только моей работы, мне нравится сливаться с окружением. Иногда, когда люди забывают о твоем присутствии, ты можешь в будущем одержать над ними верх. Братья Кортес научили меня всегда позволять другим людям говорить. Они сами выроют себе могилу, и ты в конце концов получишь то, что хочешь, не замарав руки.

Достав из сумочки, она протягивает мне помаду, а затем начинает расстегивать мою блузку.

— Что ты делаешь? — Я отстраняюсь, чтобы остановить ее, но Тифф отталкивает мои руки.

— Выпускаю девочек подышать. О, мило, красный лифчик. Идеально подходит к помаде. — Она расстегивает еще несколько пуговиц, и я должна остановить ее, но не могу найти силы сопротивляться. Четыре бокала сделали меня храбрее. Если она думает, что это выглядит сексуально, то почему бы, черт возьми, нет?

— Хорошо, вставай.

Я спрыгиваю со своего стула и выпрямляюсь на шатающихся ногах. Она смотрит на меня, бросая злобный взгляд.

— Ты и эти каблуки. У тебя невероятные ноги.

Я живу ради каблуков. Это моя единственная слабость. Меня не волнует, что я высокая девушка, все равно ношу их. Они позволяют мне чувствовать себя сексуальной, и я, наверное, спала бы в них, если бы не думала, что порву простыни. Тиффани смотрит на мои ноги, когда официант возвращается со следующей порцией напитков.

— Привет, красавчик. Здесь есть ножницы?

— Конечно, мисс Фокси.

— Как ты обводишь их вокруг пальца? — спрашиваю я, наблюдая, как быстро уходит официант, чтобы сделать то, что просит Тиффани. Вероятно, он надеется заслужить ее благосклонность.

Она закатывает глаза.

— Они влюблены в Фокси Боу — персонажа, которого я играю на сцене, а не в меня. — Слышу раздражение в ее голосе, но она улыбается, пока говорит. С тех пор как узнала ее за последние тридцать дней, я вижу ее насквозь. Я отработала здесь свой контракт, и за это время мы постепенно стали хорошими подругами.

К ней тянутся всевозможные мужчины, обещая мир богатства и всего, что она пожелает. Она всегда отвергает их, не желая ничего из этого. Я немного завидую тому, как легко ей удается привлекать внимание мужчин, но теперь вижу, что с другой стороны это не так мило. Большинство мужчин фантазируют о ней, но никто не знает, какая она на самом деле. Первая ошибка большинства мужчин — обещать ей деньги. У нее самое популярное шоу на Стрип, Тифф ни в чем не нуждается.

— Извини. — Я стараюсь предложить ей утешение, но не хочу подталкивать. Если она захочет поговорить об этом, то сделает это. Я лучше всех знаю, что иногда вы не хотите говорить о прошлом, которое преследует вас. Лучше оставить прошлое в прошлом.

— Я не хочу быть чьим-то трофеем, — это все, что она говорит.

Официант быстро возвращается с ножницами в руках. Опустившись передо мной, Тифф начинает работать над моей юбкой-карандаш, отрезая снизу несколько сантиметров и добавляя разрез на бедре с обеих сторон.

— Черт возьми, Мэнди. Ты выглядишь безумно сексуально.

От ее слов я чувствую на лице тепло, но, может быть, это из-за алкоголя в моем организме. Снова взглянув на себя, не могу не улыбнуться.

— Допивай. Группа начинает примерно через тридцать минут, и тебе нужно столько выпивки, сколько потребуется, чтобы выйти на танцпол.

Я чувствую себя так расслабленно и сексуально, сидя на стуле, разрезы на юбке демонстрируют мои бедра. Делаю большой глоток из моего нового бокала и слизываю остатки сахара с ободка. Может быть, я должна сказать, что мне не нужно больше, чтобы пойти танцевать, но не успеваю это сделать: как только в баре начинает играть первая песня, я забираюсь с Тифф на стол, и она учит меня некоторым моим любимым движениям из ее шоу.

Посетители бара радуются, когда мы теряемся в музыке. Не помню, когда в последний раз мне было так весело или я чувствовала себя такой свободной… никаких обязанностей, давящих на мои плечи. Завтра новый день. Я просто не могу заставить себя думать о чем-то другом, кроме этого момента. Откинув голову назад, закрываю глаза и позволяю музыке захватить меня. Пока заклятие не разрушается проклятием моего существования.

— Спускайся немедленно.

Я открываю глаза и вижу мистера Таунсента. Он выглядит злым, как никогда. Впервые в жизни я на самом деле выше его, потому что стою на столе. Благодаря моему росту и любви к каблукам мужчины не часто возвышаются надо мной, но только не он. Не заметить этого было невозможно, особенно когда он следил за каждым моим движением, пока я работала на него. Он вел себя так, будто я некомпетентная идиотка, которая не знает, как выполнять свою работу. Он давал мне проекты, которые я могу выполнить с закрытыми глазами, и все же контролировал каждый мой шаг. Он никогда ни в чем мне не доверял, и это раздражало меня каждую секунду последних тридцати дней.

Прошедший месяц был пугающим. Сначала я прикусывала язык, потому что он был моим боссом, но потом несколько раз не смогла удержаться и сделала несколько ехидных замечаний. Ему это понравилось, но я решила его игнорировать. Это трудно было сделать, потому что, хотя у меня несколько раз в день появляется желание ударить его по яйцам, он привлекателен. Нет, «привлекательный» — неподходящее слово. Он жесткий и грубый — так что это не традиционная красота. Влечение, которое я испытываю к нему, действует мне на нервы. Чувствую тягу к нему, но ненавижу это. Как я могу хотеть мужчину, который думает, что я идиотка?

— Заставьте меня, сэр, — выплевываю обращение, которое он так ненавидит. Каждый раз, когда я использую его, он меня поправляет. Ну, он не мой босс, так что максимум, что он может сделать, это выгнать меня из казино. Все равно утром уеду, так что, какая мне разница?

— Тиффани. Вниз, — огрызается он на Тифф, но не спускает с меня глаз. Как и все вокруг, она быстро выполняет его приказ.

— Ладно. — Я закатываю глаза, прежде чем неловко спуститься со стола. Плюхаюсь на стул, делая вид, что Чарльза рядом нет. Беру выпивку, делаю три больших глотка и допиваю. Почему бы мне не делать это почаще? Чувствую тепло и легкость во всем теле. Кажется, что весь стресс и напряжение, что я обычно испытываю, покидают мой организм с каждым бокалом, который выпиваю.

Как и всегда, когда я игнорирую его, он сам вталкивает себя в мое личное пространство.

— У нас встреча в семь часов, а вы в стельку пьяны, мисс Берч. — Его голос полон раздражения. Будто ему пришлось прийти сюда и нянчится со мной. Это происходит каждый раз, когда я остаюсь где-то после работы и немного отдыхаю. Он всегда появляется и начинает раздавать приказы всем, кто со мной. Или задает мне миллион вопросов о своем расписании, на которые легко мог найти ответы, если бы открыл свой дурацкий телефон и посмотрел. Несколько раз он даже выслеживал меня, когда я ужинала, и без спроса присоединялся ко мне, чтобы задавать бессмысленные вопросы о том, что он уже знал!

— Нет, это у вас встреча в семь, — отвечаю я, поправляя его. Он мне больше не начальник. Не-а. Контракт завершен. Контракт, на который я согласилась только потому, что меня попросили братья Кортес, а я сделаю для них практически все. Они появились в моей жизни, когда я нуждалась в ком-то, и мы создали свою маленькую импровизированную семью. Мы можем не быть родственниками по крови, но они мои братья. Я работала их ассистенткой шесть лет, и когда они пришли ко мне с просьбой о тридцатидневном контракте с мистером Таунсентом, я согласилась. Для них это многое значило, и у Чарльза, должно быть, было на них что-то. Я не спрашивала, а они не говорили. Зная, что он шантажировал их, я еще больше разозлилась на этого человека. Но это неважно. Время вышло. Я отработала тридцать дней, и теперь свободна. Мне больше не нужно быть милой.

— И что, черт возьми, это должно означать? Куда я иду, туда и ты. — Он злится и стоит так близко, что я чувствую тепло его тела позади. Он действительно заставлял меня везде ходить с ним, потому что не доверял мне делать что-то правильно. Он должен был контролировать каждую деталь всего, что я делала. Смотрю на Тиффани и снова закатываю глаза. Но она продолжает смотреть на нас с шокированным выражением лица. Я не виню ее за то, что она не встревает в разговор, ведь она все еще здесь работает.

— Больше нет. Контракт закончился. — На моем лице самодовольство, когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть в его темные глаза. Я заметила, что многие избегают этого, но не я. Он ближе, чем я думала, наклоняется над местом, где сижу. Высокий стул позволяет мне быть на уровне его глаз, и я наблюдаю, как его взгляд опускается к моему рту.

— Сахар, — говорю я, имея в виду сахар, который он, вероятно, видит на моих губах. Я облизывала все «Мартини», что заказывала сегодня вечером.

— Сахар? — повторяет он, отрывая взгляд от моих губ.

Я не знаю, что мной движет, может быть, притяжение, которое чувствую к нему, или, возможно, алкоголь. Черт, может, я просто хочу взбесить его и посмотреть, что он сделает. В любом случае послезавтра я больше никогда его не увижу. Вегас — небольшой город, но я могу избегать встреч с ним. Думаю, что все эти причины вместе взятые заставляют меня прижаться к нему губами.

Сначала я не думаю, что он ответит, его губы напротив моих тверды и непреклонны. Но когда я в смущении отстраняюсь, чувствую, как одной из рук он зарывается мне в волосы, стягивая их в кулак и удерживая меня на месте, когда сам начинает целовать меня.

Это не нежно — его поцелуй именно такой, как я и предполагала. Все в нем жесткое и сильное, такое же, как и поцелуй сейчас. Взяв контроль, он крепче сжимает мои волосы, и с моих губ срывается стон, заставляя их раскрыться. Он толкается языком внутрь, будто жадно поедает мой рот. Меня так захватывает поцелуй, что я даже не уверена, что целую его в ответ.

Слишком скоро он отрывается от моих губ только для того, чтобы перейти на мою шею. Он проводит губами по шее к уху, будто не может насытиться мной. Использует свою хватку у меня в волосах, чтобы обнажить мою шею и взять то, что хочет. Мое тело, кажется, оживает, и чувства омывают меня, как никогда раньше. Желание. Это чистая похоть, и что-то, что я не привыкла чувствовать.

— Охренеть. — Я слышу, как говорит Тифф, и это разрушает мой наполненный возбуждением пузырь.

Возвращаюсь к реальности и осознаю, что я в баре, где каждый смотрит на нас. Ведь владелец казино просто набросился на девушку посреди комнаты. Не похоже, что Чарльза можно не заметить. Он занимает много места, и все знают, кто он. Один из богатейших людей Вегаса.

За время, что с ним работала, я никогда не видела Чарльза с женщиной. Они бросались на него, но он всегда вел себя так, будто ему это было неприятно. Может, он не смешивает бизнес и удовольствие, или, может быть, он женат.

Я никогда не видела кольца на пальце, но это Вегас. Мужчины тут думают, что могут делать все, что хотят, и многие жены не возражают, пока продолжают жить той жизнью, к которой привыкли. Если бы я когда-нибудь вышла замуж, хотела бы быть для своего мужа всем. Как мои братья со своей будущей женой Стеллой.

Я толкаю его грудь, и он отрывается от моей шеи, выпуская мои волосы.

— Пора идти. — Это его классический приказной тон, который он использует для всех своих сотрудников. Еще раз, он забыл, что я больше не одна из них.

— Нет. — Я поворачиваюсь на стуле, отмахиваясь от него. Беру свой напиток, но потом понимаю, что держу пустой бокал. Я уже все выпила? Хм!

— Давай, Мэнди, пойдем отсюда. — Тифф хватает свою сумочку, и я могу поспорить, что Чарльз стреляет в нее взглядом позади меня.

— Почему? Мне весело, и он не может заставить меня уйти, пока не вышвырнет из своего казино. Ты выгоняешь меня из своего казино? — Я вынуждена снова повернуться, чтобы посмотреть на него, и не могу остановить желание, которое чувствую, когда вижу пятно красной помады, что оставила на его губах. Он всегда такой задумчивый, и я не могу не наслаждаться тем, что испачкала его, несколько ослабляя эффект его строгости. Должно быть, мои губы выглядят так же.

Он изучает мое лицо, прежде чем на его губах появляется дерзкая ухмылка, давая мне знать, что он на два шага впереди меня. Кивнув одному из охранников, снующих вокруг, он наклоняется и шепчет ему что-то на ухо. Охранник исчезает в бурлящей массе танцующих на танцполе.

— Я бы никогда не выгнал тебя из своего казино, — спокойно говорит Чарльз.

Внезапно диджей останавливает музыку.

— Внимание, дамы и господа. В настоящее время бар закрыт. Приносим извинения за доставленные неудобства. Все открытые счета в баре покрывает мистер Таунсент.

Толпа приветствует бесплатные напитки, но я просто стреляю в Чарльза смертоносным взглядом.

— В этом казино есть несколько баров, Чарльз. Ты не можешь закрыть их все.

— Я закрою все чертово казино, — огрызается он, сжав челюсть.

Я ненавижу это, потому что знаю, что он просто показывает, кто тут главный. Он выиграл, так что я покину бар. У меня нет сил бороться с ним сейчас, потому что чувствую действие выпитых напитков.

— Спокойной ночи, Чарльз. Мои тридцать дней подошли к концу, и точно так же, как и последние тридцать дней, ты испортил и этот тоже. Ты победил. Я не знаю, почему или что заставило моих братьев согласиться на контракт, но я сделала это. Оставь их в покое, а меня тем более. Я уеду завтра утром.

Спрыгнув со стула, я немного покачиваюсь от воздействия алкоголя. Когда прохожу мимо него, он хватает меня за руку, останавливая, но я не смотрю на него.

— Отпусти.

Он игнорирует мой приказ.

— Что я такого сделал, что ты меня так невзлюбила?

Шантажировал моих братьев, заставлял меня хотеть тебя, когда не должна, был холоден со мной, относился ко мне, как к идиотке… это все вертится на кончике моего языка, но в чем смысл? Это больше не имеет значения.

— Это не важно.

— Это важно для меня. — Я встречаюсь с его взглядом и вижу в нем то, что раньше никогда не видела. Может быть, это мартини сыграл надо мной злую шутку, потому что, когда я моргаю и снова смотрю, это выражение уже исчезло из его глаз.

— У тебя был шанс узнать меня, Чарльз. Я скажу тебе еще раз, время вышло.

На этом выдергиваю руку из его хватки и ухожу. Я должна попрощаться с Тиффани, но уверена, что она поймет. Поднимаюсь в свой номер и беру телефон, потому что завтра все изменится.

— Саманта?

Листок бумаги с нацарапанным на нем номером теперь смят и трясется в моих дрожащих пальцах.

— Да, это Саманта. Чем я могу вам помочь?

— Эм, это Мэнди. Мне дала твой номер Стелла.

— О, да, как она? Хорошо устроилась, я уверена.

Я улыбаюсь, потому что это правда. Если бы только мне так повезло. Я хочу то, что есть у нее и моих братьев, и пришло время мне выбраться из своей коробки и попробовать что-то новое.

— Да, у нее все замечательно. Вообще-то, я хотела поговорить на свой счет. Я много лет работала на братьев Кортес, вы могли меня видеть.

Пытаюсь вспомнить, могла ли видеть ее раньше, но ее образ никак не всплывает у меня в памяти.

— Да, конечно, я помню тебя. Чем могу помочь?

— Мне интересно, нет ли свободного места в вашем аукционе. — Мой вопрос неуверенный и звучит немного испуганно. Я в ужасе, но не в отчаянии.

Я практически слышу ухмылку в ее голосе, когда она спрашивает:

— Тебе нравится Хэллоуин?