АРАБ ШАМИЛОВ КУРДСНИЙ ПАСТУХ

НАШИ ИГРЫ

Время от времени пастушата разрешали себе удовольствие: пригоняли свои стада поближе друг к другу и с увлечением играли. Некоторые из этих игр были знакомы нам с детства, а другие мы сами выдумывали. Игры заключались преимущественно в танцах и пении. Например мы брались за руки и становились в круг; один из участников был запевалой, а другие хором пели одну из любимых наших песен, делая ритмические движения и двигаясь по кругу. Для примера приведу отрывки из наших песен:

Мы пели также старые народные песни о героях, которые храбро сражались, чтобы захватить для своего племени лучшие пастбища и кочевки, и сложили свои головы в неравном бою. Знали мы и другие народные песни, более недавнего происхождения; в них воспевались герои, которые отдали жизнь за народ в борьбе против турецкого ига и против русского правительства — и не только умершие герои, но и живые, которые где‑то там, далеко от наших пустынных гор, продолжали борьбу за свободу своего народа.

Играли мы еще в особую, чисто пастушескую игру «зе-зе», которая заключалась в следующем: каждый из играющих ставил вертикально на ступню нож или палку и изо всей силы отбрасывал этот предмет далеко в сторону; один из играющих должен был, повторяя все время «зе–зе–зе…» и не вдыхая в себя воздуха, быстро собрать все брошенные предметы; если он вдыхал воздух, не успев их собрать, то считался проигравшим.

Иногда мы устраивали борьбу: выбрав из каждого стада самых крепких, драчливых молодых барашков, мы наталкивали их друг на друга, и между ними начинались драка. Выигрывал тот, чей баран выходил победителем из борьбы.

Эти совместные игры устраивались украдкой от хозяев, которые не позволяли нам собираться близко со своими стадами. Нам было строго приказано держаться подальше друг от друга, чтобы овцы — имели больше травы, быстрее откармливались и жирели. Мы лишь изредка нарушали этот запрет и чаще всего находились на далеком расстоянии друг от друга; в одиночестве главным нашим развлечением была свирель, на которой все мы играли довольно искусно.

Свирель, по–курдски «блур», служила нам для разных целей: так например одной определенной мелодией мы собирали баранов в стадо, другой — звали их на водопой, третьей—собирали заблудившихся. Мы постепенно приучали их различать звуки и мелодии. Когда барашки были еще совсем маленькими, мы уже гнали их на водопой под особую мелодию, которой в других случаях никогда не наигрывали. Когда мы давали им соли, чтобы они побольше ели травы, это делалось опять‑таки под определенный мотив, который означал, что они должны быть в сборе и пастись; в других случаях они этого мотива не слышали. Наши барашки быстро привыкали к звукам свирели и хорошо разбирались в том, какой именно мотив мы играем и что он означает. Среди барашков у нас были любимцы, которым давались ласковые прозвища: «каве», «ккурре», «карккаше».