Глава 4 Появление золотого снитча

В начале XII века среди волшебников стала популярной охота на сниджетов. В наши дни золотой сниджет (см. рис. Б) относится к числу охраняемых видов, а в те времена эта птица встречалась повсеместно в Северной Европе. Маглы ее не замечали, поскольку золотой сниджет прекрасно умеет прятаться и летает с огромной скоростью.

Сниджет отличается крохотными размерами и поразительной способностью удирать от преследователей — тем больше чести тому, кто его поймает. В Музее квиддича хранится гобелен XII века с изображением сцен охоты на сниджета. Часть охотников изображена с ловчими сетями в руках, другие, видно, пускают в ход волшебные палочки, третьи пытаются поймать сниджета голыми руками. На гобелене отражено и то, что охотникам нередко случалось раздавить пойманного сниджета. В финальной сцене мы видим, как волшебник, изловивший сниджета, получает в награду мешок с золотом.

Охота на сниджета — дело непохвальное во многих отношениях. Каждый волшебник, будучи в здравом уме, наверняка осудит уничтожение этих безобидных птичек ради спортивного азарта. Кроме того, охота на сниджета происходила обычно в дневное время, а это повышало риск для охотников, сидящих на метлах, попасться на глаза маглам. И все же тогдашний Совет волшебников не смог противостоять распространению этого вида спорта. Как мы увидим далее, члены Совета и сами не видели в таком развлечении ничего плохого.



Охота на сниджета пересеклась с квиддичем в 1269 году во время матча, на котором присутствовал глава Совета волшебников, Барберус Брагге. Об этом событии свидетельствует мадам Модести Рэбнотт из графства Кент в письме своей сестре Пруденс[4], проживавшей в Абердине (письмо также находится в экспозиции Музея квиддича). По рассказу мадам Рэбнотт, Брагге принес на игру клетку со сниджетом и объявил, что вручит сто пятьдесят галеонов[5] игроку, который поймает сниджета во время матча.

Мадам Рэбнотт пишет, что было потом.

Игроки, как один, поднялись в воздух, позабыв о квоффле и кое-как уворачиваясь от блажиров. Оба вратаря бросили свои посты у корзин и присоединились к охоте. Бедный маленький сниджет метался по полю, ища пути к бегству, но толпа волшебников всякий раз возвращала его обратно с помощью Отгоняющего заклинания. Ты знаешь, Прю, как я отношусь к охоте на сниджетов и какова я бываю, когда чем-нибудь сильно возмущена. Я выбежала на поле с криком: «Глава Совета, так нельзя! Это неспортивно! Отпустите сниджета и давайте посмотрим благородную игру в квиддич, ради какой все мы ее знаем!»

И можешь ли ты поверить, Прю? Этот зверь только засмеялся в ответ и швырнул в меня пустую птичью клетку. Взор у меня заволокло красной пеленой — честное слово, Прю, я не преувеличиваю! Когда бедный маленький сниджет оказался поблизости, я пустила в ход Манящие чары. Ты знаешь, как хорошо я владею этим заклинанием, Прю. Конечно, мне и целиться было легче, поскольку я в ту минуту не сидела на метле. Птичка тут же влетела мне в руки.

Я спрятала ее за пазуху и бросилась бежать, как одержимая.

Что ж, меня схватили, но прежде я успела вырваться из толпы и отпустила сниджета на волю. Глава Совета Брагге был очень зол, и я уж думала, что он превратит меня в рогатую жабу или еще в кого похуже. К счастью, советники его успокоили, и с меня всего лишь взяли штраф в десять галеонов за нарушение хода игры. У меня, конечно, десяти галеонов отродясь не бывало, так что домик пришлось продать.

Хорошо хоть гиппогрифа не отобрали! Так что вскоре я перееду жить к тебе, дорогая Прю. И знаешь, что я тебе скажу, будь у меня право голоса, за Брагге я бы голосовать не стала.

Любящая тебя сестра, Модести.

Пусть отважной мадам Рэбнотт и удалось выручить из беды одного сниджета — всех она спасти не могла. Выдумка главы Совета Брагге навсегда изменила игру в квиддич. Вскоре уже на каждом матче выпускали золотого сниджета, и одному игроку в каждой команде (ловчему) поручалось его поймать. Как только птица была убита, игра прекращалась и команда ловчего получала дополнительных сто пятьдесят очков, в память о награде, объявленной Брагге. Зрители, в свою очередь, не давали сниджету сбежать, выталкивая его на поле при помощи Отгоняющего заклинания, о котором упоминает мадам Рэбнотт.

К середине следующего столетия численность золотых сниджетов настолько сократилась, что Совет волшебников, к тому времени возглавляемый более просвещенной Эльфридой Клегг, взял сниджета под защиту. Отныне закон запрещал убивать сниджетов и использовать их для игры в квиддич. В графстве Сомерсет был создан заповедник сниджетов имени Модести Рэбнотт. Велись лихорадочные поиски заменителя для сниджета, который позволил бы квиддичу и дальше существовать в том виде, какой он к тому времени обрел.

Честь изобретения золотого снитча принадлежит волшебнику по имени Боумен Райт из Годриковой впадины. Пока игроки в квиддич по всей стране разыскивали птицу, способную заменить сниджета, Райт, искусный заклинатель металла, поставил перед собой задачу создать мяч, в точности повторяющий поведение сниджета. Это ему блестяще удалось, о чем свидетельствуют оставшиеся после его смерти пергаментные свитки (ныне они хранятся в одной из частных коллекций). В этих свитках записаны заказы, которые Боумен Райт получал со всех концов страны. Золотой снитч, как Боумен назвал свое изобретение, — это шарик размером с грецкий орех, весом в точности как сниджет.

Серебристые крылышки крепятся к нему на вращающихся шарнирах, подобных суставам сниджета, что позволяет снитчу мгновенно изменять направление полета. В отличие от сниджета, снитч заколдовывают, чтобы во время игры он не покидал пределов поля.

Можно смело сказать, что появление золотого снитча завершило процесс, начатый тремя столетиями раньше на Квирдитчском болоте. Наконец-то родился настоящий квиддич!

Загрузка...