Лёд между нами или Влюблён по должностной инструкции (СИ)

Глава 7

Настя.

Я приехала на игру, хотя Антону сказала, что не знаю, смогу ли я уйти с работы пораньше. Теперь, сидя рядом с Любой, я нервно теребила в руках билет на полуфинал. Мой взгляд был прикован к Антону, который разминался на льду перед игрой. Сейчас он был без шлема и я видела, насколько он сосредоточен.

— Антон очень расстроился, когда ты сказала, что скорее всего не приедешь на игру, — словно угадав мои мысли, сказала Люба.

Я мысленно пожелала любимому удачной игры и скрестила пальцы для пущей уверенности. Антон поднял голову и обвёл взглядом стадион. Задержался на трибуне, где сидели мы с Любой. Я не смогла удержаться, вскочила на ноги и помахала обеими руками Антону. Он заулыбался и помахал мне в ответ. Тут прозвучал сигнал начала игры. Я села на место, но улыбку с лица так и не смогла убрать.

Всю игру меня не покидала мысль о том, что Антон хочет на мне жениться. Вот только он хочет от меня детей. А я никогда не смогу их ему родить. Сколько бы мы ни старались, за прошедшие две недели мы не приблизились к желаемому результату. Хотя цикл у меня и был постоянный, в этом месяце произошёл какой-то сбой. И прошлую ночь мы с Антоном провели в обнимку у телевизора из-за того, что у меня начались месячные. Любимый мужественно перенёс отсутствие секса на сон грядущий и с пониманием отнёсся к этому. Наоборот, он пытался хоть как-то унять мою боль и принёс грелку. Зная мою любовь к сладкому, он ещё и купил мне пару шоколадных батончиков. На следующее утро я убежала на работу, хотя очень не хотелось. Жалко было расставаться с Антоном. Да и он не хотел меня отпускать. Уговаривая своими поцелуями и ласками поваляться "ещё пять минуточек".

Любимый снова говорил о браке, семье и детях. И меня брала такая злость на саму себя, на свой дурацкий организм, что я не могу родить Антону детей. Очень больно было. Осознание того, что даже всей моей любви рано или поздно будет Антону мало, убивало. И тогда он найдёт себе другую девушку, возможно помоложе. Ту, которая будет нормальной, способной к деторождению, которая родит ему ребёнка. Я знаю, что мне будет очень больно. Пережить такое я не смогу. Больной зуб лучше рвать сразу, а не постепенно. Прожить в ожидании конца ещё несколько лет, боюсь я не смогу. Решив, что лучше уйти сейчас, я встала с кресла.

— Ты куда? — на секунду оторвавшись от игры, спросила Люба.

— В туалет, — неправдоподобно бодро ответила я.

Люба только кивнула в ответ и снова повернулась лицом к площадке. Бросив последний взгляд на лёд, где на бешенной скорости носился Антон, где-то среди мелькавших красных маек, я развернулась и стала пробираться к выходу с трибуны. Только выйдя из здания ледовой арены, я смогла глубоко вдохнуть. Выкинув входной билет в урну у дверей, я направилась на трамвайную остановку.

Антон.

Матч мы выиграли и вышли в финал. Теперь остался один шаг до золотых медалей. В приподнятом настроении я вышел из раздевалки, мимоходом дал пару интервью, но глазами всё время искал Настю. Но, сколько бы я не высматривал, её нигде не было. Люба подошла к Мише, что-то прошептала ему на ухо. Тот бросил быстрый взгляд на меня. Взгляд, не предвещающий ничего хорошего. Не нравится мне это всё. Настя пропала, Миша с Любой о чём-то взволнованно перешёптываются. Быстро закончив отвечать на вопросы репортёра, начал протискиваться через толпу к ребятам.

— Чех, ты только не волнуйся, — начал Миша, — Настя куда-то пропала.

— Какого... - я оборвался на полуслове.

Рука как-то сама поднялась и нервным движением прошлась по ещё влажным волосам. Потерев несколько раз лоб, я сжал пальцами переносицу. В голове совершенно не укладывалось, что Настя могла просто взять и уйти. Ничего мне не сказав. Ведь только сегодня утром, мы с ней общались, всё было хорошо. И уж точно, ничего не предвещало беды.

— Когда вы её в последний раз видели? — спросил я у друзей.

— Мы с ней на трибунах встретились. Потом, где-то в середине игры, она ушла. Сказала, что в туалет, но я её после этого не видела, — ответила Люба.

— Чёрт! — ожесточённо прошептал я, — Твою мать! Где она может быть?!

— У меня есть идея! — воскликнула Люба и мгновенно растворилась в толпе.

Мы с Мишей недоумённо переглянулись. Несколько минут Любы не было, и это было одно из самых томительных ожиданий в моей жизни. Вскоре она вернулась. Не одна. Вместе с Семёном Владленовичем. Таща недоумевающего мужчину за собой на буксире, Люба вся просто светилась от радости.

— Вот, — и она кивнула на нашего менеджера, — Семён Владленович всё должен знать.

Мы втроём снова недоумевающее переглянулись.

— Да ну как вы не понимаете! — Люба всплеснула руками, — У него же есть все контакты с агентством, в котором Настя работает. А у них можно выяснить где она живёт!

— Люба, ты гений! — закричал я в восторге, схватил Любу и поднял над полом.

— Э! Аллё! — Миша настойчиво постучал меня по плечу, — Жену мою на планету поставь!

Я поставил Любу на ноги и чмокнул в щёку для пущего выражения своего восторга.

— Пошли, болезный, — Семён Владленович хлопнул по моему плечу, привлекая моё внимание.

Мы с ним вместе вышли в коридор, где шум, царившей в холле, был не так слышим. Семён Владленович достал мобильный, несколько секунд искал телефон в записной книжке и, когда моё терпение уже было на пределе, и я был готов вырвать этот дурацкий телефон у него из рук, он наконец-то нажал на кнопку вызова. Какое-то время он молчал, ожидая пока ему ответят. Ожидание тянулось бесконечно долго. Но ещё хуже стало, когда я мог слышать только половину фраз. Те, которые произносил Семён Владленович. Когда, через несколько минут, разговор наконец-то был закончен, я уже был на взводе.

— Ну, что? Выяснили? — спросил я, готовясь рвануть за Настей.

— Выяснил, — улыбаясь, ответил Семён Владленович и замолчал, испытывая на прочность моё терпение.

— НУ?! — я практически закричал.

— Пошли, отвезу тебя к твоей невесте, — и Семён Владленович развернулся и пошёл к выходу из спортивного комплекса.

Через полчаса мы были у невысокого пятиэтажного дома.

— Третий этаж, 15 квартира, — кивнув головой на окна, сказал Семён Владленович.

Пробормотав слова благодарности, я пулей вылетел из машины и по лестнице побежал на нужный мне этаж. Перед дверью я замер на некоторое время. Переведя дух, нажал на звонок. Через несколько секунд я услышал шорох за дверью. Но потом всё стихло. Судя по всему, Настя посмотрела в глазок и, увидев меня, не захотела открывать дверь.

— Настя, открой! Я знаю, что ты дома! — я стукнул кулаком по полотну двери.

В квартире снова раздался шорох. И опять стало тихо.

— Настя! — уже начиная злиться, я со всей силы приложил кулаком по двери.

Настя завозилась за дверью, а потом раздался звук открываемого замка. Дверь распахнулась, и я увидел любимую. Первое на что я обратил внимание, это заплаканные глаза. Второе — это скомканный платок в руке. Из-за чего она плакала? Может я её чем-то обидел? Но, хоть убей, сейчас я не мог вспомнить ничего такого.

— Настя, что случилось? — осторожно спросил я.

— Ничего. Просто уходи, — выдавила между всхлипами Настя.

— Почему? Я ничего не понимаю! Можешь ты мне всё по-человечески объяснить?! — потребовал я.

В этот момент распахнулась соседская дверь, и оттуда выглянула пожилая женщина. Она на повышенных тонах стала что-то говорить по-немецки. Настя, в свою очередь, что-то ей ответила, после схватила меня за руку и втащила внутрь квартиры. Заперев за мной дверь, она отошла подальше и бросила на меня какой-то затравленный взгляд. Но я был не намерен отступать до тех пор, пока не узнаю всей правды.

— Настя, пожалуйста, расскажи мне, что произошло? — я сложил руки на груди, демонстрируя свою настойчивость.

— Ничего, — бросила Настя, по-прежнему не глядя на меня.

— Тогда почему ты ушла? — спросил я.

— Я не хочу портить тебе жизнь, — вдруг любимая как-то воинственно задрала подбородок и дерзко бросила мне в лицо эти слова.

— С чего ты вообще взяла, что можешь испортить мне жизнь?! — я уже с трудом сдерживался от того, чтобы закричать.

— Да с того! — закричала Настя, — С того... Ты же захочешь семью... нормальную, — добавила она после паузы, — Где бы был ребёнок, а может и несколько детей. Я же не могу дать тебе этого.

— Ты же сказала, что у нас вероятность того, что ты можешь забеременеть? — я немного успокоился от осознания того, что я ничего не натворил, а Настя ушла из-за каких-то ей же придуманных проблем.

— Один процент! — яростно прошептала Настя, — Один процент! Это ничтожно мало!

— Но он же есть, — я улыбнулся и сделал несколько шагов к любимой.

— А если я не смогу родить тебе детей? — прошептала Настя в отчаянии.

— Существует масса вариантов. Мы можем обратиться к врачам, есть же искусственное оплодотворение, суррогатное материнство. В конце концов, можно усыновить ребёнка! — я обнял любимую за плечи и крепко прижал к себе, убеждая в своей правоте.

— Но ты же будешь мучиться от того, что это не твой ребёнок! — глядя мне в глаза, сказала Настя.

— Не буду! Родители это те, кто воспитали, а не те, кто родили. Так что, это будет наш ребёнок, даже если он и будет приёмным, — я мягко поцеловал Настю в макушку.

— А как же твои родители? Они же будут против, — спросила малышка, уткнувшись носом в мою грудь.

— Мне всё равно. Они уже разлучили нас пять лет назад, и теперь им этого не сделать вновь! — я снова поцеловал Настю, но уже в щёку, — Настюша, милая! Я люблю тебя! Выходи за меня замуж, пожалуйста! — отчаянно прошептал я.

Настя задрала голову и теперь недоверчиво смотрела мне в глаза. Несколько минут она просто молчала и смотрела на меня. И эта затягивающаяся пауза изрядно меня нервировала. Когда я уже был готов потребовать от Насти ответа, она поднялась на цыпочки и мягко коснулась моего рта своими губами.

— Я согласна, — прошептала она после лёгкого поцелуя и улыбнулась так, что у меня сердце куда-то ускакало от радости.

Я триумфально улыбнулся ей в ответ, а потом поцеловал так, что забыл обо всём на свете. Важна была только эта девушка у меня в руках. Девушка, которая согласилась стать моей женой. И теперь-то уж я был не намерен отпускать её от себя. Никогда. Ничто и никто не мог помешать моему желанию и решению.

Полина.

Прошло уже больше месяца с памятного разговора с маминым лечащим врачом. Тогда он сказал, что осталось два-три месяца. Значит сейчас осталось и того меньше. За всё это время я так и не решилась сказать маме, что ей осталось пару месяцев, если не сделать операцию. Но иногда мне казалось, что она и без слов всё понимала. Смотрела на меня и так понимающе улыбалась, словно знала наперёд всё, что я ей собиралась сказать. А я уже несколько раз приходила к ней с решительным намерением рассказать ей всю правду. Но, стоило мне только посмотреть на неё, как я не могла продолжить своё "мама, я должна тебе кое что сказать".

С трудом уняв трясущиеся руки я постучалась в дверь палаты, в которой лежала мама, вошла внутрь и замерла на пороге. Постель, на которой обычно лежала мама, была застелена и пуста. Я недоумённо оглядела палату, в надежде найти хоть какие-то следы её присутствия. Но даже её вещи, которые обычно лежали на тумбочке, были кем-то убраны. В голове крутились самые ужасные версии того, что могло произойти. Причём, одна хуже другой. Я сделала несколько шагов внутрь палаты и села на стул.

— Ты маму свою ищёшь? — я обернулась на голос и увидела, стоящую в дверях, старушку лет семидесяти.

— Да. Вы знаете где она? Что с ней? — выпалила я.

— Ты не переживай так! — бабуля махнула рукой, — На операцию маму твою забрали.

— Как на операцию?! — закричала я, вскакивая со стула.

— Как, как, вот так! — проворчала старушка беззлобно, — Час назад её увезли. Очень она переживала, что дочке не сказала, что на операцию её забирают. Вот, просила тебе передать. Ты ведь дочь её, так ведь?

— Да. Ой, господи! — я вскочила на ноги и куда-то понеслась, — Спасибо вам, бабуля, — уже в дверях крикнула я и побежала по коридору к кабинету главврача.

Наплевав на все правила приличия, я без стука ворвалась в кабинет. Главврач сидел за столом и заполнял какие-то бумаги. Не обратив ни малейшего внимание на то, что я даже не потрудилась постучаться, он спокойно поднял голову и посмотрел на меня.

— Я не понимаю! — закричала я с порога.

— Я пока что тоже не понимаю, — с улыбкой сказал врач.

— Вы же сказали, что таких операций у нас не делают. И что деньги на неё нужны. А я вам ещё не заплатила, — пролепетала я, пристыженная внимательным, но, в тоже время, ироничным взглядом.

— Вы не платили, но заплатил спонсор, — ответил мужчина.

— Кто? Какой спонсор?! — я вытаращила на главврача глаза.

— Он просил, чтобы его личность не разглашалась, — мужчина посмотрел на меня поверх очков, — Но вам я, так и быть, назову его имя, — он сделал эффектную паузу, — Павел.

— Павел, — онемевшими губами повторила я за врачом, как зачарованная.

— А насчёт операции вы не волнуйтесь, — продолжал главврач, — Её делает сам профессор.

— Но... подождите... - я запиналась от того, что в голове мысли путались и разбегались в разные стороны, — Вы же сказали, что у нас в стране таких операций не делают.

— Я прекрасно помню, что говорил. Пока ещё старческим маразмом не страдаю, — доктор снова укоризненно посмотрел на меня, а потом улыбнулся, — Но ваш спонсор, — он как-то особо выделил голосом последнее слово, — обо всём договорился. У нас тут знаете какая шумиха началась! Всех на уши поставили, сам профессор ведь приезжает! В общем, спонсор ваш оказался человеком с большими связями.

— А когда... - я не смогла закончить эту фразу, настолько потрясённая известиями последних минут.

— Через час операция закончится. Вы идите, погуляйте, чаю попейте. А через часик приходите, мама ваша уже будет в реанимации. И я вам расскажу, как она себя чувствует, — ответил доктор, подхватывая меня за локоть и выпроваживая в коридор.

Паша.

Зайдя в кабинет начальника, прошёл к бару и щедро плеснул себе виски в стакан, а потом плюхнулся на диван. Устало потёр переносицу, пытаясь хоть как-то снять напряжение последних дней.

— Ты договорился в больнице? — услышал я голос Геннадия Дмитриевича.

— Договорился, — я сделал большой глоток напитка из стакана и поморщился.

— Настя знает? — снова обратился ко мне босс.

— Я просил не рассказывать, — коротко ответил я и снова приложился к стакану.

Начальник только кивнул и снова углубился в свои бумаги.

Я мысленно обратился, не знаю к кому, богу или к кому бы там ни было, чтобы операция прошла успешно. Хорошо, что знакомые у Геннадия Дмитриевича есть в, так сказать, врачебной элите. А деньги собрать было не так уж трудно. С каждой зарплаты я откладывал понемногу, чтобы прокачать байк. За несколько лет накопилось там много, но на операцию не хватало какой-то малости. Недостающую часть оплатил босс.

— Хочу чтобы ты завтра вечером съездил на встречу одну вместо меня, — вырвал меня из размышлений голос Геннадия Дмитриевича.

В подробности вдаваться не хотелось, так что я просто кивнул в знак согласия. Узнав только время и место встречи, подобрал шлем и поехал домой на вызванном такси.

Полина.

— Девушка! Девушка! Я к вам обращаюсь! — услышала я над ухом.

Подняв голову увидела мужчину, лет пятидесяти. В белом медицинском халате, а сверху зелёный хирургический фартук.

— Вы что тут делаете? — снова обратился он ко мне.

— Сижу, — глубокомысленно выдала я.

— Я вижу, — усмехнулся мужчина, от чего из уголков его глаз разбежались тоненькие лучики морщинок, — Вы почему в не приёмные часы и без бахил?

— Я... Маму жду, — ответила я.

— Её оперируют? — спросил доктор.

— Угу, — и для большего подтверждения я кивнула головой.

— Ясно, — протянул мужчина и задумчиво посмотрел на меня, — Пойдёмте, — через какое-то время выдал он.

— Нет! Я не уйду! Я тут останусь. Там же... - начала я, но договорить мне не дали.

— Не волнуйтесь вы так! Я вас просто в ординаторскую приглашаю. Я вас там чаем буду отпаивать, — снова улыбнулся врач.

— Нет, — я упрямо мотнула головой.

— А у меня конфетки есть, — соблазнительно предложил мужчина.

— С коньяком, — ещё соблазнительнее протянул он.

Я недовольно поджала губы и оценивающе взглянула на него.

— А вдруг её привезут, а меня тут не будет, — сказала я.

— Я сейчас всё узнаю, — сказал врач и куда-то пошёл.

Через несколько секунд он вернулся ко мне.

— Пойдёмте, — он потянул меня за руку за собой.

— Но... - начала я.

— Там работы ещё на полчаса, а то и час. Так что вам тут бесполезно сидеть, — он продолжал тащить меня на буксире.

В ординаторской меня усадили за стол, поставили передо мной кружку и вазочку с конфетами. Когда чайник звонко дзынькнул, извещая о том, что вода закипела, доктор налил мне в чашку заварки, а потом разбавил её горячей водой. Несколько минут мы просидели в тишине. Я нервно сжимала руки в кулаки, переживая за маму.

— Ну что вы так волнуетесь? — спросил у меня врач, — Операция сложная, это да, но ведь выполнимая. Вот был у меня один случай... - и следующие полчаса я слушала забавные истории из жизни работников медицины.

Весёлые истории на какое-то время отвлекли меня от грустных и тревожных мыслей. Сорок минут спустя очередной рассказ моего собеседника прервала мелодия моего мобильного.

— Поленька, прости, что тревожу тебя сейчас, но у меня к тебе есть огромная просьба, — услышала я голос начальницы.

— Да, Ирина Юрьевна, я вас слушаю, — настороженно ответила я.

— Понимаешь, завтра у нас очень важная встреча, а я поехать не смогу. Умоляю, съезди вместо меня. А я тебе премию выпишу, — уговаривала меня начальница.

— Да ну что вы! Какая премия, — отмахнулась я.

— Так съездишь? — обрадовано воскликнула Ирина Юрьевна.

— Съезжу, — я улыбнулась невидимой собеседнице.

Я записала на листочке бумаги время и адрес, по которому будет происходить встреча.

Женщина поприветствовала секретаря и без стука вошла в кабинет. Проскользнув мимо всех предметов мебели, она подошла к мужчине, сидевшему за столом, обняла его сзади за плечи и поцеловала в затылок.

— Ты сказал Паше, чтобы он завтра был в ресторане? — шепнула она на ушко мужчине.

— Да. А ты сказала Поле, чтобы она приезжала в ресторан? — спросил мужчина, поворачиваясь всем корпусом в кресле, от чего женщина оказалась сидящей у него на коленях.

— Сказала, — промурлыкала она в ответ и нежно, как кошечка, потёрлась щекой о грудь мужчины.

— Всё-таки хорошо, что мы их свести задумали, — мечтательно протянула женщина, после паузы.

— Хорошо. Вот только все шишки мне достались, — усмехнулся мужчина, — Паша знаешь как на меня тут орал.

Женщина только усмехнулась и нежно погладила мужчину по щеке.

— Как ты думаешь, он ей сделает предложение? — женщина снова первой нарушила молчание.

— Если не сейчас, то где-то через полгода точно сделает. Не выдержит просто, — рассмеялся мужчина, — Ты-то когда за меня уже согласишься выйти, м? — мужчина даже слегка встряхнул женщину для убедительности.

— Скоро, Ген, скоро, — женщина ласково улыбнулась своему мужчине.

— Всё ты меня завтраками кормишь, Иришка! Вот как возьму, свяжу тебя и насильно в ЗАГС привезу, — шутливо пригрозил мужчина.

Женщина только улыбнулась в ответ и нежно поцеловала мужчину в губы.