Лёд между нами или Влюблён по должностной инструкции (СИ)

Глава 8

Полина.

На следующий день я пришла в назначенное время на встречу в ресторан. Пройдя за официантом, который проводил меня до забронированного столика, я села и стала ждать клиента. Когда через десять минут никто не появился, я решила позвонить брату.

— Васька, привет. Что ты там делаешь? — услышал "Аллё" на том конце провода, спросила я.

— Поля, а мы с тётей Люсей мультики смотрим, — бодро ответил брат.

— Ты там не сильно тётю Люсю замучил? — улыбаясь, спросила я. Уж я-то знаю своего братца, своими "почему" и "отчего" любого замучает.

— Поль, я себя хорошо веду. Только ты возвращайся поскорее, — жалобно попросил Васька.

— Я постараюсь, малыш. Ты ложись спать, а я к тебе загляну, когда вернусь, — пообещала я и, попрощавшись с Васей, положила трубку.

Ещё несколько минут прошли в ожидании. Устав ждать, я подозвала официанта и попросила меню. Уставившись на россыпь незнакомых мне названий блюд и слегка обалдев от их цен, я пыталась найти хоть что-то мне знакомое.

— Шеф-повару этого ресторана отлично удаётся утка по-пекински, — от знакомого голоса, раздавшегося из-за плеча, я буквально подпрыгнула на стуле.

Обернувшись, я увидела Пашу, который как всегда держал в руке мотоциклетный шлем. Вот только в сочетании с деловым костюмом это смотрелось несколько комично. С его стороны я тоже подверглась детальному осмотру.

— Хорошо выглядишь, — сделал мне комплимент Паша.

— Что ты тут делаешь? — невежливо спросила я.

— У меня назначена встреча. И я так понимаю, что с тобой, — он улыбнулся своей сногсшибательной улыбкой, и у меня как будто вышибли весь воздух из груди.

Сделав несколько судорожных вздохов, я попыталась взять себя в руки.

— Я... У меня встреча с клиентом назначена, — промямлила я.

— Мне тоже сказали, что надо с клиентом встретиться. Так что нас, похоже, обоих обманули, — хмыкнул Паша, — Пойдём, — и он, схватив меня за руку, потянул за собой.

— А как же ужин? — вяло спросила я.

В этот момент, видимо поняв, что мы собираемся уйти, так ничего и не заказав, подскочил официант.

— Этого хватит? — не считая, Паша бросил несколько крупных купюр на стол и, не дожидаясь ответа официанта, снова повёл меня за руку.

У самого входа стоял его мотоцикл. Если честно, то эти железные звери всегда вызывали у меня лёгкую боязнь. Но, в то же время, всегда хотелось попробовать хоть разок прокатиться на мотоцикле. Паша протянул мне шлем. Я в свою очередь недоумённо уставилась на него.

— Поль, пожалуйста, поехали. Я тебе потом всё объясню, — попросил Паша таким тоном, что я не смогла ему отказать.

— Ты можешь хотя бы сказать, куда мы едем? — предприняла я вялую попытку посопротивляться.

— Хочу тебе показать своё любимое место в городе. Пожалуйста, — после недолгой паузы добавил Паша.

Я кивнула и стала натягивать шлем. Порадовавшись, что на встречу я одела брючный костюм, а не юбку, как я вначале собиралась, я села на мотоцикл и обхватила Пашу руками за талию. Мы рванули с места, обгоняя все машины. Вокруг на бешеной скорости проносились деревья, дома и люди. В начале было страшно, но потом наступило какое-то чувство эйфории. Захотелось отпустить руки, которые до судороги в пальцах, вцепились в тело Паши, и закричать что-то, засмеяться, скинуть шлем и подставить лицо ветру. Крепко прижавшись, насколько это было возможно, к Пашиной спине, я наслаждалась подзабытыми ощущениями его тела под моими руками. Хоть его грудь и была скрыта от моих ладоней рубашкой и пиджаком, я всё равно, даже не чувствуя, помнила, какая у него мягкая и гладкая кожа, как напрягаются мышцы его живота от смеха, как соблазнительной и волнующей дорожкой сбегают волосы на его груди, исчезая за поясом брюк. Не сдержавшись, следуя какой-то блажи, взбредшей мне в голову, я скользнула рукой под пиджак, а там, раздвинув пуговицы на груди, проникла пальцами под рубашку, и едва не застонала от наслаждения. Господи, как же было хорошо, прикасаться к такому любимому и желанному телу! В этот момент я почувствовала, как мы стали снижать скорость, а потом и вовсе остановились.

Я резко отдёрнула руку и покраснела от страха быть пойманной на месте преступления. Но Паша и вида не подал. Будто и не почувствовал, как я гладила его обнажённую кожу и прижималась к нему. Обозвав себя дурой, я стянула шлем и, перекинув ногу, слезла с мотоцикла. Огляделась. Мы стояли на мосту. Внизу неспешно текла река, теряясь где-то в темноте вечера. А вокруг, переливаясь разноцветными огоньками, сиял город. В ночи, словно сотни светлячков, горели огни домов, фонари и фары машин. Паша, не глядя на меня, слез с мотоцикла, подошёл к балюстраде и посмотрел вниз на реку. Я молча подошла и встала рядом.

— Прости меня, Поль, — через несколько минут молчания, услышала я.

— Я... - даже и не знаю, что я хотела сказать, но закончить мне не дали.

— Подожди, не перебивай, пожалуйста. Я и сам собьюсь, — попросил Паша, по-прежнему не глядя на меня, — Я... Когда меня попросили присмотреться к тебе... Я ведь тогда не знал какая ты добрая, милая, любящая, заботливая и нежная. Ты просто была для меня заданием. И лишь потом, только после того, как ты сама сказала мне, что ты не продавала информацию, босс сказала мне, что затеял это всё только для того, чтобы свести нас. И никто ни у кого ничего не крал. А я не знал и... Я, как с тобой познакомился, и не верил, что ты можешь это сделать. И потом, я не хотел, честное слово не хотел с тобой спать. Ну... Может и хотел, но не для того, чтобы что-то выведать, понимаешь? — Паша наконец-то повернулся ко мне и с каким-то отчаянием посмотрел мне в глаза.

— Понимаю, Паш, — я сделала несколько шагов к парню, — Понимаю.

Паша снова отвернулся от меня и посмотрел на огни ночного города. Я увидела, как его руки крепко, так крепко, что даже костяшки пальцев побелели, сжал парапет. Я, не имея больше сил терпеть, крепко прижалась к Пашиной спине, желая показать, что я больше не сержусь. Я потёрлась щекой о его спину. И через несколько секунд я почувствовала, как Паша крепко сжал мои ладони своими. Потом поднял их и поцеловал, прижался щекой. А потом резко повернулся, прижал меня к своей груди, а под спиной я почувствовала холодный камень ограждения.

— Я люблю тебя, — как-то отчаянно и яростно прошептал Паша мне в губы и, не дожидаясь моего ответа, крепко поцеловал.

— Я тебя люблю! — так же неистово прошептала я в губы любимому мужчине.

Паша.

Я крепко прижал Полю к груди, словно боясь, что слова, произнесённые друг другу, разлетятся в разные стороны. Её признание добило меня окончательно. Когда я понял, что люблю её? Трудно ответить на этот вопрос. Но вот когда она полюбила меня? Это совершенно не укладывалось в моей голове. Я никак не мог понять, за что она могла полюбить меня? Но всё равно я был счастлив. Так счастлив, что был готов сделать всё что угодно, лишь бы удержать Полю рядом с собой. Лишь бы каждый день слышать её признание.

Я, обхватив её затылок ладонью, повернул Полину голову так, чтобы видеть её лицо. Она посмотрела на меня и мягко улыбнулась. Я не смог удержаться, и коснулся таких сладких и любимых губ лёгким поцелуем.

— Как себя чувствует мама? — спросил я.

— Она в порядке... — Поля замолчала на середине фразы, — Паш, я тебе обязательно деньги верну, только не сразу, ладно.

Я приложил палец к её губам, призывая Полю замолчать.

— Не говори глупости! — отрезал я, всё ещё закрывая её рот, — Я не хочу, чтобы ты мне возвращала эти деньги!

— Но... - выдавила Поля сквозь преграду из моих пальцев.

— Никаких "но", — я наотрез отказывался принимать деньги, — Скажи мне лучше вот что, ты будешь со мной встречаться?

Господи, как в первом классе фраза прозвучала! Поля хихикнула, в подтверждение моих мыслей.

— Ты спрашиваешь, буду ли я с тобой встречаться?! — снова засмеялась она, — А не поздновато ли ты задаёшь мне этот вопрос?

— Уж больно хочется услышать твоё "да", — я улыбнулся моей девочке.

— Ладно. Тогда, да, — и, не дожидаясь моих дальнейших действий или слов, Поля поднялась на цыпочки и прижалась к моим губам своими.

— Ой, мне же к Ваське надо! — резко оторвавшись от меня, протараторила Полина.

Мы сели на мотоцикл и скоро уже были у Полины дома. Я остановил байк у подъезда. Поля пригласила меня зайти. Я стал отказываться, но она настояла, аргументируя это тем, что Вася будет рад меня видеть.

— Дядя Паша! — похоже, Васька действительно был рад меня видеть.

Парень выбежал из комнаты и, едва завидев меня, с громким криком бросился ко мне на руки.

— Так, Вася! Ты почему ещё не в постели?! — строго начала отчитывать брата Поля.

— Поль, так ведь мы с тётей Люсей тебя ждали, — закричал довольный мальчик мне на ухо, — А ты ещё и с дядей Пашей приехала! Я же говорил тебе, что он хороший. Он ведь тебе понравился?

Мы оба уставились на Полю. Я не смог удержать ехидную ухмылку, расплывшуюся у меня на лице. Уж очень хотелось услышать её ответ.

— Хороший, хороший! — отмахнулась Поля, — Так, а теперь марш в кровать!

Вася с недовольным стоном слез с моих рук и, понурив голову, пошёл в ванную умываться. И только в этот момент я заметил Полину подругу, которая стояла в дверях гостиной и удивлённо смотрела на нас.

— Люсь, спасибо тебе! — сказала Поля, подходя к подруге, — Ой, а как же ты домой поедешь? А хочешь, можешь у нас остаться?

— Нет, Поль, спасибо, но я лучше домой поеду, — заговорщицки улыбаясь, Люся переводила взгляд с меня на Полину, — Такси я себе уже вызвала.

Мы втроём пошли на кухню, чтобы выпить чай, пока машина не приехала. Через несколько минут на кухню пришёл Вася.

— Поля, я умылся, — подойдя к сестре, парень протянул ей руки ладошками вверх.

Видимо эта процедура осмотра была ежедневной, судя по тому, насколько отлаженными были движения брата и сестры. Поля как раз заканчивала осматривать Васины ладони, когда у Люси зазвонил мобильный. Звонили из диспетчерской. Такси уже стояло у подъезда и ждало её. Все стали прощаться и я вызвался проводить Люсю до машины. Обувшись и накинув пиджак, я проводил девушку на улицу, усадил в машину и вернулся обратно в квартиру. Дверь я оставил открытой, когда уходил, так что теперь я беспрепятственно вошёл в квартиру. Разувшись, я пошёл обратно на кухню.

— Поль, а дядя Паша правда тебе нравится? — услышал я приглушённый дверью Васькин голос.

— Правда, Вась, — я услышал смешинки в голосе Поли.

С детства меня учили, что подслушивать не хорошо, но сейчас, когда речь шла обо мне, я не мог не замереть на пороге кухни у прикрытой двери и послушать разговор брата и сестры.

— А может ты его любишь? — снова серьёзным тоном спросил Вася.

— Может и люблю, — уже смеясь, ответила Поля.

Я не смог удержаться и улыбнулся, от ощущения того счастья, что накрыло меня. Я тихонько приоткрыл дверь и увидел, что Вася сидит на коленях у сестры спиной ко мне. Поля подняла голову и, увидев меня, замерла, а потом улыбнулась так тепло и нежно, что у меня внутри словно что-то растаяло. Растаяло от её улыбки, от настолько домашней картинки. Мне, почему-то, сразу представилось, как Поля вот так же сидит на кухне и держит на руках нашего ребёнка.

— Пооооль, — снова протянул Вася.

— Мммм? — в тон ему ответила Поля.

— А, если ты любишь дядю Пашу, то можно он останется? — спросил Вася, глядя на сестру, задрав голову.

— Ну, это надо у него спросить, — глядя на меня с улыбкой, ответила брату Полина, всем своим взглядом выражая немой вопрос.

— Дядя Паша не против, — улыбаясь ей в ответ, сказал я.

Вася подпрыгнул у Поли на коленях, а потом повернулся ко мне лицом.

— Дядь Паш, а ты правда останешься? — умоляюще глядя мне в глаза, спросил мальчик.

— Правда, если Полина мне разрешит, — я улыбнулся Васе, а потом перевёл взгляд на Полю.

— Полина разрешает! — за сестру ответил Вася.

Мы с Полей рассмеялись. Вася спрыгнул с коленей сестры, подскочил ко мне и обнял за пояс.

— Ура! А ты споёшь мне песенку? — попросил мальчишка.

— Пойдём, я тебе лучше сказку расскажу, — ответил я и, взяв Васю за руку, повёл его в детскую.

Через полчаса мальчик уснул. Я получше укрыл его одеялом, выключил свет и пошёл к Поле в спальню. Закрыв за собой дверь, я прислонился к ней спиной. Полина как раз расстилала постель. Она оторвалась от своего занятия, подняла голову и с ласковой улыбкой посмотрела на меня.

— Спасибо тебе за всё! — прошептала она.

— Не за что, любимая, — я подошёл к Поле и крепко прижал её к себе.

Она, чмокнув меня в губы, выскользнула из моих объятий и вышла из комнаты. Через какое-то время она вернулась, молча вынула полотенце из шкафа и протянула его мне.

— Я быстро, — практически на бегу бросил я и выскочил из комнаты.

Быстро приняв душ, буквально за несколько минут, я вытерся полотенцем, а потом, за неимением чистого нижнего белья, обернул его вокруг пояса. В таком виде я и появился в Полиной спальне. Любимая уже лежала в постели. Когда я вошёл, она подняла голову и, улыбнувшись мне, откинула край одеяла, приглашая меня присоединиться к ней. Я, скинув полотенце и получив одобрительный и оценивающий взгляд от Поли, забрался под одеяло и прижал Полину спиной к своей груди. Она несколько раз пошевелилась, пытаясь устроиться удобнее, а потом затихла.

— Спокойно ночи, любимая, — поднявшись на локте, прошептал я Поле на ухо и почувствовал, как разбежались мурашки по нежной и чувствительной коже моей девочки.

— Но... А как же... - недоумённо сдвинув брови, Поля посмотрела на меня, перевернувшись на спину.

— Потом, всё потом, — уже погружаясь в сон, прошептал я в ответ.

Настя.

Я снова проснулась в объятьях любимого. И снова он придавливал меня к кровати так, что я с трудом могла дышать. Да ещё и какие-то странные ощущения выдавал мой организм. Меня тошнило, а где-то внутри живота как-то странно потягивало. Вроде бы месячные уже прошли. Новый рвотный позыв накрыл меня и я с трудом сдержалась, чтобы не испачкать ковёр в номере. Растолкав соню, я вылезла из-под одеяла и, как была нагишом, бросилась в туалет. Склонившись над унитазом, я смотрела, как наш с Антоном вчерашний ужин, расстаётся с моим желудком. Может это морепродукты, которые мы вчера ели на ужин, просто были несвежие? Я ухватилась за эту мысль, как за спасительную соломинку. Но тут в голове будто что-то щёлкнуло. Есть конечно одна мысль... Но этого не может быть! Завернувшись в полотенце, сорванное с ближайшего крючка, я опустила крышку унитаза и села сверху. Глупая мысль! Да нет! Этого не может быть!

Я рассмеялась, вспомнив, как вчера Антон после нашего занятия любовью, во время которого мы не предохранялись кстати, заставил меня лечь и задрать ноги на стенку. И причитал: "Плывите, мои сперматозоидики! Плывите, мои безмозглые!". Будто бы от этого мои шансы забеременеть увеличатся. Вычитал он, видите ли, в каком-то журнале!

Я снова рассмеялась и поправила сползавшее полотенце на груди. В этот момент меня снова затошнило и я, поскорее сползя с унитаза, склонилась над ним. Когда в очередной раз я прощалась с содержимым желудка, почувствовала мягкое прикосновение ладони к спине. Потом кто-то, конечно Антон, лёгким движением убрал волосы с моего лица.

— Настюш, ты чего? — любимый озабоченно посмотрел на меня.

Я несколько минут молчала, но потом выдала ответ, которого, если честно, я боялась больше всего.

— Я беременна... кажется... - пропищала я.

— ЧТО?! — Антон уставился на меня так удивлённо, будто не он сам настаивал две недели назад на том, что мы больше не должны предохраняться.

— Я сказала, что я... - снова начала я.

— Я слышал, — перебил меня Антон, — Ты беременна? — снова ошарашено спросил он, — Ты беременна! — уже совершенно другим тоном закричал он и, схватив меня в объятья, закружил.

Естественно, комната тут же поплыла у меня перед глазами, а живот снова скрутило новыми спазмами.

— Господи, меня сейчас стошнит! — через силу выдавила я, практически не разжимая зубы, и Антон тут же поставил меня обратно.

Очень вовремя, так как я снова склонилась над унитазом. Через несколько минут мне полегчало и я, умывшись, вернулась в кровать. Антон неотрывно следовал за мной, заглядывая в глаза, будто боясь, что мне снова может стать плохо. Я уставилась в потолок и попыталась хоть немного успокоить свой разбунтовавшийся желудок.

— Ты правда беременна? — восторженно спросил Антон.

— Нет, блин! Это я шучу так! — разозлилась я, — А если серьёзно, — добавила я через несколько минут, когда успокоилась, — то сейчас рано о чём-то говорить. Надо сначала к гинекологу сходить.

— А я уверен, что ты беременна! — Антон улыбнулся, а потом поцеловал в щёку.

Он лёг рядом и обнял меня, крепко прижимая к себе. Я уже почти заснула, как где-то на тумбочке зазвенел будильник.

— Вот чёрт! Мне на тренировку надо, — с сожалением отстраняясь от меня, прошептал Антон, — Может поспишь ещё? — укладывая меня на подушки, спросил он.

— Я просто полежу, ладно? — любимый согласно кивнул, чмокнул меня в нос и убежал в душ.

Днём, когда мне стало легче, я решила пойти на приём к гинекологу, отпросившись с работы. Я хотела отбросить все сомнения, убедиться и быть уверенно на сто процентов, что я беременна. Или нет. Дождавшись своей очереди, я разделась и забралась в кресло. Через некоторое время, доктор поднял голову и посмотрел на меня.

— Ну, что же, душечка. Я даже и не знаю, что вам сказать. По вашему виду мне трудно понять, стоит ли мне поздравить вас с тем, что вы не беременны или огорчиться вместе с вами, — сказал врач после небольшой паузы, — И, боюсь, что все предыдущие прогнозы были правдивы. Ваши шансы забеременеть действительно очень малы.

Я готова была разрыдаться прямо на месте. Я так и знала! Так и знала, что никогда не смогу родить Антону ребёнка! Я молча оделась, вышла из кабинета и поехала обратно в гостиницу. В номере я упала на кровать и разрыдалась. Когда слёзы закончились, и я просто лежала и тихо всхлипывала, с тренировки вернулся Антон. Я почувствовала, как прогнулась кровать под его весом, когда он, встав на одно колено, наклонился ко мне.

— Значит нет, — горько прошептал он, скорее даже утверждая, а не спрашивая, будто заранее знал ответ. Он сказал это так горько, что захотелось разрыдаться ещё сильнее.

Я только отвернулась от Антона в противоположную сторону, потому как смотреть ему в глаза сейчас было выше моих сил.

— Насть! — грозно сказал Антон, будто почувствовав все мои страхи, — Повернись ко мне, пожалуйста!

Я нехотя повернула голову на подушке и посмотрела на любимого. Он заставил меня сесть и прижал к своей груди.

— Не сомневайся в том, хочу ли я тебя такую. Мы будем стараться, чтобы у нас появился ребёнок, — говорил он, слегка покачивая меня из стороны в сторону и прижимаясь губами к моей макушке, согревая её своим дыханием, — А если мы не сможем, то мы найдём другой способ, чтобы у нас появился ребёнок. Я люблю тебя и никому не отдам. И даже не думай сомневаться, нужна ли ты мне такая! Ты меня слышишь?! — и для убедительности Антон слегка встряхнул меня.

— Угу, — только я смогла выдавить я из себя, а потом снова уткнулась носом ему в грудь.

На следующее утро наша сборная должна была сыграть в финале. Вся команда была на нервах, но, давая многочисленные интервью различным журналистам, ребята держали марку и не показывали своё волнение, чем вызывали у меня гордость за них и вселяли уверенность в их победу.

Крепко поцеловав меня на прощание, Антон уехал на предматчевую тренировку, а я отправилась на работу, которой и так у меня в последнее время было мало. Но на работе было очень трудно сконцентрироваться. Весь город будто сошёл с ума, в связи с грядущим финалом. Болельщики, уже заранее подготовившись к матчу, бродили по городу с раскрашенными лицами и некоторые распевали кричалки. Моё волнение сказывалось на экскурсии. Я то забывала какой-то факт, то дату или нужное имя. В общем, к вечеру, я уже с трудом держала себя в руках, такое было напряжение. Волновалась я за ребят, и конечно больше всего за Антона, страшно. Добравшись до спортивной арены, где должен был проходить финал, я с трудом протиснулась через толпу и нашла Любу, с которой мы ещё утром договорились встретиться. Мы, пройдя все необходимые проверки и досмотры, прошли на наши места на трибуне. Зал гудел, как разбуженный улей, что ещё больше подогревало моё нетерпение и волнение. Вскоре на площадку вышли хоккеисты. Антон поднял голову и посмотрел в нашу сторону. Не знаю, видел ли он моё лицо, но я улыбнулась ему, пытаясь хоть как-то ободрить.

Когда наконец судья дал свисток к начале матча и выбросил шайбу, зал буквально взорвался. Напряжение было на пределе, финал всё же. Восторженные вопли доносились то со стороны болельщиков за одну сборную, то за другую, когда кому-то из игроков удавалось прорваться к воротам соперника. Забитые голы встречались громкими криками. К концу матча я буквально охрипла, так сильно я переживала и болела за нашу команду.

Счёт был 5:4 в пользу нашей сборной. До конца матча оставались считанные секунды, но команда соперников не хотела сдаваться. На последних секундах команде противников удалось пробраться к нашим воротам, нападающий уже сделал замах для удара, но в этот момент раздалась финальная сирена, извещающая о том, что игра закончена. Вот только шум сирены заглушили громкие крики наших болельщиков, которые радовались победе. Мы с Любой присоединились ко всеобщему ликованию.

Когда празднования и чествования команды-победителя были завершены, я наконец-то смогла обнять своего героя. Бросившись к Антону, я фактически запрыгнула на него, но он, даже не шелохнувшись и не дрогнув под моим весом, схватил меня и закружил. Когда я уже с трудом различала где верх, а где низ, меня бережно прижали к груди и крепко поцеловали. Попрощавшись со всеми в холле гостинице, уже ближе к утру, мы поднялись на свой этаж и, ежеминутно останавливаясь, целуясь и хихикая, как школьники, добрались до своего номера.

Но, не смотря на построенные ранее грандиозные, но весь и весьма неприличные планы, едва мы очутились на кровати, как заснули. Утром я проснулась от того, что меня целуют и всячески ласкают. Я, ещё не до конца проснувшись, слепо потянулась к источнику наслаждения. Запутавшись пальцами в волосах Антона, я притянула его к себе для утреннего поцелуя, и мы начали воплощать в жизнь всё, что не успели сделать вчера.

После нескольких часов изнурительной нагрузки, я в изнеможении откинулась на подушки. Антон пошёл в душ и звал меня с собой, но я отказалась от такого заманчивого предложения, потому что хорошо знала чем всё это закончится. Несколько минут спустя, я собралась с силами и встала с кровати, что уже было подвигом, после утреннего секс-марафона.

Забравшись в кресло и укутавшись в плед, я включила телевизор и бесцельно щёлкала пультом, перескакивая с одного канала на другой. Когда я наконец-то остановила свой выбор на какой-то комедии, названия которой я даже не запомнила, раздался стук в дверь. И тут же она распахнулась. В номер ввалился Семён Владленович менеджер сборной. Он сиял буквально, как начищенный самовар.

— Антоха! — заорал он с порога, но, увидев меня, замер на месте, — О! Настя! А где твой жених?

— В душе, — улыбаясь, ответила я.

— Ладно. Тогда передай ему, что сегодня вечером он должен встретиться в ресторане отеля с менеджером одной команды из НХЛ. Будут обсуждать условия его контракта. Поедешь с ним за океан? — криво усмехаясь, спросил мужчина.

Моя улыбка тут же погасла. Так и не дождавшись от меня ответа, Семён Владленович вышел из номера, захлопнув за собой дверь. Я буквально вжалась в сидение кресла. Ещё несколько минут назад казавшееся таким удобным, оно буквально впивалось подлокотниками мне в рёбра, сжимало и давило. Желая вздохнуть полной грудью, я вскочила на ноги и, обняв себя руками, подошла к окну. Из окна открывался очень красивый и живописный вид на город, но мне сейчас было всё равно. Я слепо уставилась перед собой, ничего не видя.

Значит Антон уезжает в Америку. Главная мечта всей его жизни, мечта его родителей, да и мечта просто любого хоккеиста воплотится в жизнь. Его пригласили играть в высшую лигу хоккея. Больше и мечтать не о чем. Какая это возможность для развития его карьеры. Однажды, пусть и не по своей воле, он уже отказался от меня в пользу карьеры. Откажется ли он от меня сейчас? Наверно, если бы он не хотел уезжать, он бы уже давно сказал бы мне, что ему предложили заключить контракт. И даже если он и узнал об этом совсем не давно, то почему ничего не сказал?! Если он согласится переехать жить в Штаты, то буду ли нужна ему там? Первые несколько месяцев ему будет особенно тяжело. Зачем ему ещё в довесок молодая жена. Да и будет ли ему вообще нужна жена после такого предложения? Да и потом, у меня же здесь работа.

— Красивый вид, — я вздрогнула от неожиданности, когда моё ухо защекотало дыхание Антона, а на талию легли его ладони.

В своих размышлениях, я даже не услышала, что вода в душе прекратила литься, а любимый подошёл ко мне. Я слегка подалась ему навстречу, но всё ещё была поглощена своими невесёлыми мыслями. Почувствовав прикосновения губ к шее, я резко выдохнула. Прикосновения Антона всегда доставляли мне удовольствие и разжигали внутри жгучее желание, но сейчас, почему-то, мне совершенно не хотелось заниматься с ним любовью. Я развернулась в объятьях любимого и легонько чмокнула его в щёку.

— Прости. У меня что-то голова болит, — мысленно попросив прощения, соврала я.

Антон заглянул мне в глаза на несколько томительных секунд, и я уже было подумала, что мою ложь раскусили. Но любимый только кивнул и поцеловал меня в лоб.

— Иди ложись, я тебе сейчас таблетку принесу, — он поцеловал меня ещё раз в лоб, а я, разрываемая чувством стыда за свой обман, поплелась к кровати.

Антон вышел из номера. Я, раздевшись до пижамы, забралась под одеяло и легла на бок. Когда через несколько минут я услышала, как хлопнула входная дверь, я закрыла глаза и постаралась поправдоподобнее притвориться спящей. Рядом с кроватью раздались шаги Антона, потом я почувствовала, как прогнулся матрас, когда любимый сел рядом со мной. Антон несколько раз провёл ладонью по моим волосам, а потом, наклонившись, мягко и нежно поцеловал меня в губы и встал на ноги.

Утром я проснулась от того, что услышала стук в дверь. Первым встал Антон и, чмокнув меня в щеку, пошёл открывать. До меня доносились приглушённые звуки голосов, но что конкретно обсуждали Антон и гость мне не было слышно. Устав бороться с сонливостью, я снова прикрыла глаза, как я говорила себе "только на минутку" и снова уснула.

Второй раз я проснулась от того, что Антон гладил меня по лицу. Обведя скулу, он скользнул пальцем по носу, а потом ласково погладил по губам. Ещё не до конца проснувшись, я приоткрыла один глаз и сонно посмотрела на любимого.

— Доброе утро, соня, — Антон улыбнулся так, что мне захотелось схватить его в охапку и, как минимум, до полудня не выбираться из постели.

— Доброе, — пробурчала я.

— Вставай. Мне надо с тобой кое-что обсудить, — всё ещё улыбаясь, сказал Антон.

У меня тут же потяжелело где-то в груди. Он узнал, что я от него вчера скрыла про контракт с НХЛ? Или понял, что я боюсь его снова потерять? Это его "надо кое-что обсудить" зародило у меня в голове кучу вопросов и сомнений.

Нехотя я вылезла из-под одеяла и пошла умываться. Глянув на своё несчастное отражение в зеркале, я ожесточённо принялась вытирать лицо полотенцем, чтобы оно хоть немного порозовело.

— Всё будет хорошо, — попыталась успокоить я своё отражение, — Всё будет хорошо!

— Насть, что-то случилось? — за чтением своей утренней мантры, я не заметила, как в ванную вошёл Антон, — Ты какая-то странная сегодня.

— Нет, всё нормально, — я попыталась улыбнуться, но вышло не очень, — Просто...

— Утром приходил Семён Владленович, сказал, что вчера вечером он уже был у нас, — начал Антон и я была готова сквозь землю провалиться, — Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Я нервно сглотнула и подняла глаза на любимого. Он выжидательно смотрел на меня. Вот только в его взгляде совсем не было того, чего я ожидала: раздражения, злости или обиды. Наоборот, он смотрел на меня с нежностью и пониманием. Словно он уже наперёд знал все мои страхи.

— Насть? — снова позвал меня Антон.

— Я... - залепетала я, но Антон сделала несколько шагов ко мне и крепко прижал к своей груди.

— Ты боишься, что я снова уеду и словом с тобой не обмолвившись? — спросил он, уткнувшись носом мне в макушку.

Поскольку лицом меня уткнули в грудь, а всё остальное тело было зажато в крепких объятиях, то я смогла только едва заметно кивнуть. Пару секунд мы оба молчали. Потом Антон вдруг резко отстранил меня от себя.

— Пошли, — и он, схватив меня за руку, потащил к входной двери.

Я безропотно следовала за ним. Антон протащил меня через весь коридор до лифта и затащил внутрь, когда двери открылись. Несколько человек, стоявших в лифте, недоумённо уставились на странную парочку: одна в халате, а другой вообще в одних тренировочных штанах. Но Антону, похоже, было всё равно. Когда мы доехали до первого этажа, он снова схватил меня за руку и, не обращая внимание на те взгляды, что бросали на нас окружающие, протащил до ресторана, где завтракала сборная. Подойдя к одному из столов, он наконец-то замер. Выглянув из-за плеча Антона и потирая немного болевшую руку, я увидела мужчину лет сорока. Он улыбаясь, смотрел на нас, а потом жестом пригласил сесть рядом с ним.

— Полагаю, что вы обдумали моё предложение, мистер Чехов? — спросил мужчина по-английски.

— Не могли бы повторить его ещё раз, — попросил Антон.

— Мы предлагаем мистеру Чехову переехать в Америку и играть там в Национальной хоккейной лиге, — глядя на меня, сказал мужчина, — Вы готовы дать свой ответ? — уже у Антона спросил он.

— Всё зависит от моей невесты, — улыбаясь и хитро глядя на меня, ответил Антон.

Невесты? Я, совершенно потрясённая и растерянная, немигая уставилась на него в ответ.

— Что ты скажешь, Настюш? — уже по-русски спросил у меня Антон, — Я хочу, чтобы ты поехала со мной, но, если ты не хочешь, то я откажусь от этого предложения.

— Но ведь это была мечта всей твоей жизни играть в НХЛ, — прошептала я.

— Да, но жить и растить вместе с тобой детей, я хотел гораздо дольше — сжав мою ладонь, ответил Антон, — А ты, насколько я помню, всегда хотела, чтобы дети росли дома, а не в чужой стране, чтобы говорили на родном языке.

— Я... я не знаю. Я не могу позволить тебе отказаться от твоей мечты, — качая головой, сказала я, — Мы согласны, — ответила я по-английски за Антона, снова обращаясь к мужчине, сидевшему напротив.

— Я отказываюсь, — услышала я рядом.

— Но..! — собиралась было запротестовать я, но мне мягко, но уверенно зажали рот рукой.

— Что ж, я так и знал. Во всяком деле ищите женщину, — улыбаясь ответил мужчина.

Он вытер рот уголком салфетки и бросил её на стол, а после поднялся на ноги.

— До свидания, и мои поздравления. Если вы всё же передумаете, то вот моя визитка, — и мужчина положил маленький кусочек картона на стол.

Антон кивнул ему и проводил взглядом, а я не могла оторвать глаз от любимого.

— Зачем ты это сделал?! — практически закричала я, — Ты же всегда хотел этого!

— Тссс! — шикнул на меня Антон, — Ещё и жениться не успели, а она на меня кричит как заправская жена, — улыбаясь, сказал любимый медленно собирающимся вокруг нас членам сборной, а потом поцеловал меня так крепко, что из головы у меня тут же выскочили какие-либо возражения. Да у меня, кажется, вообще все мысли из головы выскочили.

Команда, которая к этому моменту уже была в полном сборе, засвистела и радостно закричала, а после бросилась поздравлять. Только мне одной кажется, что мне ещё не сделали предложения?