Лёд между нами или Влюблён по должностной инструкции (СИ)

Эпилог

Настя.

Я сидела на кухне и претворялась, что читаю газету, а сама наблюдала за моей маленькой помощницей, которая вызвалась вымыть посуду. Стоя на табуретке она тщательно намыливала каждую тарелку, а потом не менее тщательно смывала с неё пену и осторожно перекладывала в сушилку. Моя малышка была уже мокрая с ног до головы, но я её не останавливала. Если ей нравится, пусть моет.

Я на минутку опустила глаза на статью в газете, как вдруг услышала звук бьющейся посуды. Буквально подскочив на стуле, я положила газету на стол и увидела, что Таня слезла с табуретки и забилась в угол между стеной и дверцей шкафа под раковиной. Я сделала несколько шагов и занесла руку, чтобы погладить малышку по голове, как она сжалась ещё сильнее и заплакала.

— Не надо! Не бей меня! — не своим голосом закричала она.

Я застыла на месте.

— Танюша, не бойся, иди ко мне, — попыталась я уговорить девочку, — Никто и никогда больше тебя не обидит.

Таня тут же подскочила, бросилась ко мне и крепко обняла за ноги.

— Я случайно, правда, — всхлипывая, пролепетала девочка, — Она вся в пене была и... скользкая... и... упала.

— Ты не виновата, я знаю, моя хорошая, — я присела на корточки и крепко прижала малышку к груди, — Знаешь, говорят, что посуда на счастье бьётся.

— Правда? — подняв на меня заплаканные глаза, спросила Таня.

— Правда-правда, — улыбаясь ответила я и поцеловала девочку в щёчку.

Она робко улыбнулась. Я нежно провела пальцем по мягким щёчкам, стирая дорожки слёз.

— Ну-ка, пойдём умоемся, — улыбаясь, сказала я и потянула малышку за собой за руку.

Я включила воду в раковине и поставила Таню на специальную подставку, чтобы она могла дотянуться до крана. Я хотела ей помочь умыться, но она как всегда отрезала своё "я сама!" и с деловым видом закатала рукава. Пока она плескалась, я присела на край ванной и стала наблюдать за своей дочкой.

Вот уже два года мы с Антоном женаты. Но забеременеть я так и не смогла. Полгода назад мы смотрели по телевизору передачу про детей из детского дома. И когда увидели Таню не сговариваясь решили, что мы хотим её усыновить. Она была такой милой, что мы просто не смогли устоять. Сейчас ей уже четыре года, но она никак не может забыть, как жестоко с ней обращались её родители. Она реагировала на каждое резкое движение или звук, пугалась и забивалась в угол.

— Насть, а Антон скоро домой вернётся? — уже вытираясь полотенцем, спросила Таня.

И ещё она никак не хочет называть нас "мамой" и "папой". Но мы на неё не давили и не требовали от неё этого, надеясь, что в скором времени она сама начнёт нас так называть.

— Обещал быть в восемь, — улыбаясь ответила я, когда Таня забралась ко мне на колени.

— А сейчас сколько? — спросила девочка.

— Половина девятого, — выдохнула я.

— А давай его накажем за то, что он опаздывает? — лукаво улыбаясь, спросила Таня.

— И как же вы собираетесь меня наказывать? — услышали мы смеющийся голос из коридора.

Таня тут же соскочила с моих колен и понеслась к Антону. Он подхватил её на руки и несколько раз покружил.

— Почему ты так долго?! — возмущённо пропищала Таня, когда Антон защекотал её.

— Извини, малышка, — ответил Антон и поцеловал её в щёчку, — А что мои любимые девочки делали сегодня без меня?

Таня начала трещать без умолку, как прошёл её день. Подробно рассказывая обо всех событиях, что произошли с ней за сегодня, она радостно прыгала вокруг него. Через пару минут поток её слов иссяк. Она устало присела на колени к Антону и крепко прижалась к груди.

— Я отнесу её в постель, — сказал Антон и, подняв Таню на руки, пошёл с ней в детскую.

— А сказку на ночь? — сквозь дрёму пробормотала малышка.

Я улыбнулась Антону и пошла за ними следом. Когда мы переодели Танюшу в пижаму, она уже сладко посапывала. Я накрыла её одеялом и подоткнула со всех сторон.

— Спокойной ночи, Танюш, — прошептала я и поцеловала в лобик.

— Спокойной ночи, мам, — сонно ответила она.

Я застыла посреди комнаты. Впервые за полгода Таня назвала меня "мамой"! От этого на глаза навернулись слёзы. Выйдя из комнаты, я прикрыла за собой дверь и, повернувшись, неловко покачнулась от того, что закружилась голова. Антон тут же схватил меня за локоть и прижал к себе.

— Насть, ты в порядке? — взволнованно глядя мне в глаза, спросил он.

— Да, всё нормально, — прошептала я, стряхивая навалившуюся слабость.

— Ты какая-то странная в последнее время. Может тебе к врачу сходить? — неуспокаивался он, — То ты в обморок падаешь, то тошнит тебя весь день, а потом и крошки в рот не берёшь, а то ешь всякую дрянь подряд.

Вдруг Антон замер и прищурившись посмотрел на меня.

— Подожди-ка... - подозрительно протянул он, — Ты... Ты случайно не беременна?

— Случайно, нет. А вот специально, да. Кажется... - неуверенно закончила я.

— Но... - недоумённо глядя на меня сказал Антон.

— Что "но"?! Что "но"! Мы уже несколько лет не предохраняемся, а ты удивляешься, как малое дитя! Будто не знаешь, что от этого дети бывают! — видимо, это мои гормоны вступили в действие.

— Это точно?! — Антон даже встряхнул меня слегка, будто надеясь вытрясти из меня правду.

— Точно. Я у врача недавно была. Срок — чуть больше месяца, — устало ответила я.

— Но ты же сказала, что... ты не можешь... - всё ещё вопросительно глядя на меня, сказал Антон.

— Я и сама так думала. Но, как врач сказала, природа и не такое вытворяет, — я вяло улыбнулась.

— Господи, малышка моя! Как же я тебя люблю! — закричал Антон и схватил меня в объятья, — Тебе срочно надо в декрет! Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось!

— Да что со мной может случиться?! — возмутилась я, не желая, чтобы мои права ограничивали.

— Много чего! Теперь тебе надо быть осторожной. Ты же теперь не только за себя, но и за малыша отвечаешь, — Антон скользнул ладонью на мой живот и погладил.

— Эм... - я хотела ответить, но мне не дали.

— И даже не думай спорить! Мы так долго этого хотели, что теперь надо быть очень осторожными, — всё ещё поглаживая мой живот, проворковал Антон, — Я же говорил тебе, что стоит только усыновить малыша, как появится свой.

— Эм... Про это я и хотела сказать. Мы, в таком случае, немного обсчитались, — неуверенно начала я.

— В смысл... — Антон замер на середине фразы с открытым ртом, — Ты хочешь сказать, что у нас будет не один ребёнок?

— Угу, — счастливо улыбаясь, только и смогла ответить я.

— Так значит будут близняшки? — ошарашено спросил Антон.

— Двойняшки, но их всё равно будет двое, — улыбаясь, я погладила ошалевшего мужа по голове.

Он крепко прижал меня к своей груди и поцеловал.

— Ты знаешь как я тебя люблю, жена?! — жарко прошептал он.

Я только довольно улыбнулась ему и потянулась за новым поцелуем. Я уже почти коснулась его губ, как за спиной Антона хлопнула дверь.

— Мам, пап, вы же тут не ссоритесь? — сонно потирая глаза кулачком, спросила Таня.

Антон бросился к Тане и поднял её на руки.

— Сегодня самый счастливый день в моей жизни! — закричал он, — Танюш, ты кого хочешь братика или сестричку?

— А можно и того, и другого? — улыбаясь, спросила она.

— Можно, — и Антон крепко прижал нас обоих к себе, — Подожди, как ты меня назвала?

10 лет спустя.

Полина.

— Петя! Быстро иди и вымой руки! — строго приказала я своему семилетнему сыну.

— Но маааам... - протянул он и состроил умилительную рожицу.

— Нет, дорогой мой! На меня подобные штучки уже не действуют! — я бросила строгий взгляд на мальчика и тот, вздохнув, подчинился.

В этот момент в коридоре хлопнула дверь.

— Папа вернулся! — закричали сразу три голоса и трое наших детей бросились обнимать любимого отца.

— Привет мои хорошие! — он обхватил сразу троих руками и стал целовать в розовые щёчки, пока малыши визжали и пищали от восторга.

Я, вздохнув, поднялась со стула в кухне и вышла в коридор. Я остановилась на пороге, глядя на то, как мой любимый муж тискает наших детей. Он, я была уверена, что не увидев, а почувствовав меня и мой взгляд, поднял голову и улыбнулся.

— Привет, милая, — улыбаясь так, что у меня колени подогнулись, сказал Паша.

— Привет, — улыбнулась я ему в ответ.

— Так, ну-ка быстро всем мыть руки. Сейчас будем ужинать, — напустила я строгости и дети, вздохнув, наперегонки бросились в ванную.

— А что жена даже не поцелует своего любимого мужа? — стягивая куртку и ботинки, спросил Паша.

— Ну, не знаю насчёт любимого... - лукаво улыбаясь, протянула я, — Но за не имением такового готова поцеловать и тебя.

Приподнявшись на цыпочки прижалась к губам мужа. Он, довольно вздохнув, прижал меня к своему телу. Крепко, но очень нежно и осторожно. Оторвавшись от меня, он ласково провел ладонью по моему округлившемуся животу.

— Как тут мои любимые девочки? — промурлыкал он мне на ушко.

— Нормально. С чего ты взял, что это девочка? Я ведь только сегодня была на УЗИ, — удивилась я.

— А я подкупил твоего гинеколога, — улыбаясь, ответил Паша, потираясь носом о мою шею, — Теперь он мне звонит и докладывает после каждого твоего посещения.

— Ненавижу тебя, шпийон несчастный! — улыбаясь, беззлобно прошептала я, — А я-то хотела тебе сюрприз сделать.

— Не расстраивайся, малыш. Я очень рад в любом случае, — улыбаясь и легонько целуя меня, ответил Паша.

— А ты не... - начала я, но договорить не успела.

В этот момент из ванной выскочили трое наших детей. Быстро чмокнув меня в губы, мой любимый муж подхватил сына и младшую дочь на руки и пошёл на кухню. Вслед за ними побежала и наша старшенькая — Зоя — которая считала себя уже слишком взрослой для подобных нежностей. Ведь ей уже девять, утверждала она. Она уже учится в третьем классе и, в отличии от своего брата семилетки Пети, который ходит в первый класс, и четырёхлетней сестры Юли, которая вообще ещё только в детском саду, она уже выросла из всех этих детских игрушек. Это она так утверждала. Но я-то видела, как ей нравится, когда папа тискает её, щекочет до икоты, дурачится или играет.

Улыбнувшись своим мыслям, я пошла за своими родными на кухню, где все уже занимали положенные им места. Паша, снова чмокнув меня, усадил меня рядом с детьми, а сам принялся наполнять наши тарелки.

После ужина, дети отправились в комнату, чтобы немного поиграть перед сном. Пока Паша мыл посуду, я стояла в дверях и наблюдала как трое моих детей играют вместе. Засмотревшись, я не услышала, как Паша подкрался ко мне сзади. От неожиданности я вздрогнула, когда он положил мне руки на талию.

— Люблю тебя! — прошептал он мне на ушко и поцеловал в шею, от чего по всему телу побежали мурашки удовольствия и предвкушения. Будто бы и десяти лет брака не прошло.

— Всегда мечтала иметь большую семью, — прошептала я в ответ, — Люблю наблюдать как они играют вместе. Такие дружные и... Чёрт!

— Я разберусь, — муж поцеловал меня в щёчку и побежал разнимать дерущихся Петю и Юлю, которые не поделили какую-то игрушку, хотя вокруг валялся ещё десяток им подобных.

Быстро успокоив разбушевавшихся детей, Паша отвел всех умываться. Зоя, которая до этого времени тихонько сидела на диване, читала книжку и только изредка бросала презрительные взгляды на своих "мелких" брата и сестру, пошла за ними следом.

Скоро, облепленный двумя детьми, Паша вышел из ванной комнаты и направился в детскую. Зоя же, выйдя из ванной, направилась в свою отдельную "взрослую" комнату. Я пошла следом за ней. Мы всегда любили пошептаться и посекретничать перед сном.

Переодевшись, Зоя легла в кровать, а присела с ней рядом на одеяло. Около двадцати минут мы болтали о делах в школе, об уроках, Зоиных подружках и о занятиях в музыкальной школе. За стенкой, где находилась детская, вскоре стало тихо. Значит, всё-таки, наш папа справился, как и всегда, со своей задачей и уложил детей спать.

— Маааам, — протянула уже полусонная Зоя, когда я собиралась уходить.

— Что, родная? — шёпотом спросила я, возвращаясь к кровати.

— А тебе в школе кто-нибудь нравился? — после нескольких минут нерешительной тишины, чуть слышно прошептала Зоя.

— Да, — я улыбнулась воспоминаниям, — Мне в детском саду, а потом с первого по девятый класс нравился один мальчик. Его звали Максим Токарев. Мы с ним жили в соседних домах, гуляли вместе на одой площадке, учились в одном классе.

— А он что? — чуть покраснев и смущённо улыбаясь, спросила дочь.

— Он? — я снова улыбнулась, — Называл меня зубрилой и дразнил за то, что я носила очки.

— Маааам... - снова нерешительно протянула Зоя.

— Ммм? — я ободряюще улыбнулась и сжала ладошку своей девочки, подталкивая её к признанию.

— Мне Вася нравится, — ещё больше покраснев, прошептала Зоя.

— Вася Карманов? — удивилась я.

— Да, — спрятавшись с головой под одеяло, ответила моя маленькая трусиха.

— Зой, он же хулиган, — улыбаясь, я стянула одеяло с головы дочери.

— Нет, мам. Он хороший... - мечтательно улыбаясь, ответила дочь.

— Ладно, — я погладила её по волосам и поцеловала в макушку.

— Мам, а тебе папа сразу понравился? — спросила дочь.

— Папа? — я снова улыбнулась, предавшись воспоминаниям, — Нет. Мы с ним сначала не поладили. Даже ругались. Сильно.

— Ругались? — удивилась Зоя.

— Угу, — я снова чмокнула малышку в макушку, — Спокойной ночи, зайчонок.

— Спокойной ночи, мам, — ответила Зоя, когда я выключала ночник.

Едва я вышла за дверь, как меня тут же схватили в объятья.

— Значит Максим Токарев?! — грозно сдвинув брови, спросил мой муж, таща меня в спальню.

Я рассмеялась и поцеловала своего ревнивца. Он поставил меня на пол в комнате, чтобы запереть дверь, а потом снова крепко прижал к себе.

— Значит я тебе не понравился?! — ещё строже проворчал Паша.

Я снова рассмеялась, удивлённая резкой сменой темы.

— Значит подслушивал? — шутливо укорила я его.

— У нас очень хорошая слышимость, — попытался увильнуть муж.

— Ну-ну, — улыбаясь, ответила я.

— Я люблю тебя, ты знаешь? — поцеловав меня в щёку, спросил муж.

— Знаю, — я погладила его по щеке, — И я тебя люблю.

— А теперь иди умывайся, чисти зубки и спать, — тоном строгого отца, велел он мне.

— Ну, пааапааааа! Зачем мне ещё раз чистить зубы?! Я уже умывался сегодня утром! — изобразила я своего сына.

Паша улыбнулся мне и, чмокнув, подтолкнул в сторону ванной. И сам направился следом за мной. Я решила поддразнить мужа и, раздевшись под голодным взглядом Паши, открыла дверцу душевой кабины.

— Не хочешь ко мне присоединиться? — соблазнительно улыбаясь, бросила я через плечо.

— Малыш, тебе нельзя заниматься сексом в таких неустойчивых позах, — бросая на меня обжигающие взгляды, ответил Паша.

— А кто говорит про то, что мы будем заниматься сексом? — улыбнулась я, — Просто приглашаю помыться.

— Поля! Не искушай меня! — едва себя сдерживая, прорычал Паша, — А то я тебя сейчас отшлёпаю!

— Обещаешь? — громким шёпотом спросила я и, не дожидаясь ответа, зашла в душ.

Сквозь матовое стекло кабины, я наблюдала за тем, как несколько минут Паша стоял на месте, явно борясь сам с собой. Потом, я увидела, как он отвернулся и, наклонившись над раковиной, стал умываться. Закончив, он снова бросил быстрый взгляд и вышел из ванной.

Когда я присоединилась к своему мужу в постели, он уже засыпал. Боясь его разбудить, я попыталась потихоньку залезть под одеяло, но с моей слоновьей грацией, я случайно толкнула Пашу, который тут же распахнул глаза.

— Маленькая соблазнительница, — прошептал он, осторожно накрывая своим телом сверху, и крепко поцеловал.

Когда у меня уже перед глазами закружились разноцветные звёздочки от недостатка кислорода, мой любвеобильный муж наконец-то оторвался от моих губ. Проведя несколько раз по ним большим пальцем, он лёг на спину и притянул меня к себе на грудь. Пока ещё я была в состоянии так лежать, поскольку большого пуза ещё не было. Забравшись рукой под пижамную рубашку, Паша поглаживал мой слегка округлившийся живот.

— Так что ты там перед ужином мне хотела сказать? — я уже начала засыпать, разморенная в тепле и ласке, и слегка вздрогнула от неожиданно прозвучавшего вопроса.

— Что? — ещё не до конца очнувшись, хрипло переспросила я.

— Ты начала говорить что-то вроде "а ты не...", — подсказал Паша.

— Ах это, — я зевнула, прикрыв рот рукой, — Ты не жалеешь, что у нас снова будет девочка? Я считала, что мужчины всегда хотят мальчиков.

— Глупенькая моя! — нежно ответил муж, — Я живу в таком цветнике! А ты мне "жалеешь"! Нет, конечно! И, вообще, я слышал, что чтобы получилась девочка надо обладать завидной точностью во время...

— Я поняла, — я прикрыла мужу рот ладошкой, — Честно говоря, мне немного страшно. Я ведь уже не девочка. Мне скоро сорок стукнет. Поздновато уже рожать.

— Не бойся, милая, — сдвинув мою ладошку, Паша зажал её в своей руке, — Всё будет хорошо. Ты у меня самая молодая и самая красивая.

Я фыркнула на его слова, подвергая их сомнению, за что заслужила неодобрительной взгляд.

— А знаешь чего я боюсь? — снова уложив мою голову обратно себе на грудь, сказал Паша.

— Чего? — опять зевая, спросила я.

— Придётся моим зятьям ещё попотеть, чтобы доказать, что они достойны моих девочек, — я буквально почувствовала, как он улыбался, хотя и не видела его лица.

— Ну, ты же не будешь сильно зверствовать? — сонно спросила я, уже практически теряя нить разговора.

— Буду, малыш, буду. Вдруг, они окажутся самовлюблёнными засранцами, — ответил Паша.

— Нууу... Знаешь, как говорят? — улыбнулась я сквозь сон, — Дочери обычно выбирают в мужья мужчин, похожих на своего отца.

— Намекаешь, что я был самовлюблённым засранцем?! — шутливо возмутился муж, сознавая, что я права.

— Ты и сейчас у меня засранец, — приподнявшись на локте, ответила я, улыбаясь.

— Ну всё! — наигранно сурово зарычал любимый и опрокинул меня на спину, — Сейчас я тебе покажу "засранец"! Приготовьте, мадам, свою попку! Сейчас я кого-то отшлёпаю!

— Ты же говорил, что у нас слышимость хорошая, — отбиваясь от Пашиных рук, выдавила я сквозь смех.

— Тогда придётся тебе вести себя потише! — наклоняясь к моим губам, ответил Паша и поглотил мой стон, когда его руки добрались до моих бедёр.

А через пять месяцев у нас родился мальчик. Паша долго смеялся над моим недоумением в роддоме. "Троих родила, а тут удивляется!" — смеялся он. Сына мы назвали Костей. На выписку приехала вся семья. Даже родители Паши, которые жили за границей, примчались к нам, чтобы поздравить с рождением ребёнка. Моя мама плакала, как и все три предыдущих раза. А довольный Вася, снимал своего племянника и всю его свиту на камеру.

P.S. Дорогие друзья! Спасибо вам за то, что вы есть! Спасибо, что были вместе со мной всё это время. Спасибо, что ждали и хоть иногда, но заглядывали ко мне на страничку. И, надеюсь, до скорой встречи в новом романе. Всех люблю и целую!