Леди Осень

4

Как и обещала Катерина, за моим выздоровлением она следила пристально. Как по мне, даже слишком. Всю следующую неделю, что я по наставлению лекаря провела в постели, меня ни на минуту не оставляли в одиночестве. Поблизости обязательно кто-нибудь крутился: если не беспокойные родственники, то слуги, прикрывающиеся работой по хозяйству.

Это ужасно раздражало, и я даже не пыталась сдерживать свое возмущение по этому поводу. Но кто б меня еще слушал! Казалось, что в этом доме если ты больной человек, то ты не человек вовсе…

Тем не менее, один положительный момент в данных обстоятельствах все же имелся. Все свежие новости я получала не за совместными приемами пищи во время беседы, как раньше, а сразу же, как только о них узнавал кто-то из членов семьи.

И одна из таких новостей была совершенно неприятной.

— Ох, ну наконец-то! — воскликнула Катерина, вскрывая конверт и читая письмо. — На следующих выходных его величество прибывает в Эльтерес! Мы все приглашены в театр! Будем сидеть вместе с ним и его семьей в одной ложе, — она достала из конверта стопку билетов, разложила их веером и помахала перед лицом, улыбаясь при этом во весь рот.

Я ее радости не разделяла. Напротив, в голове уже рождались трусливые мысли и планы, как бы избежать этого похода. Увы, сказаться больной теперь не выйдет. Да и после этой недели я твердо решила больше ни в коем случае не болеть.

— А мое присутствие там обязательно?

— Ну разумеется! Что за вопросы? Неужели тебе не хочется познакомиться с королем? Ты же все это время так переживала за бедняжку Софию, его дочь.

— Приемную дочь, — машинально исправила я. Пусть он и принял меня в семью, своим отцом я его никогда не считала. — А известно уже что-нибудь о ней? Неужели ее так и не нашли? Глеб вам ничего об этом не писал?

Катерина пожала плечами.

— Ты же знаешь, какой он скрытный. С родными никогда о работе не говорит. Но, думаю, если бы принцессу нашли, Глеба уже отпустили домой. Да и что же ты сама его не спросишь? Я думала, вы регулярно переписываетесь.

Так и было. Глеб писал мне даже чаще, чем я успевала отвечать. Видимо капитану стражи полагается личная почтовая птица — несомненное преимущество данного звания. В каждом своем письме я не перестаю намекать на то, что мне хотелось бы узнать больше о поисках леди Осень. Но либо он совершенно не понимает намеков, либо упорно их игнорирует — в любом случае этой темы всячески избегает.

Если учесть, что с того единственного раза в газетах об этом тоже больше не было ни слова, складывается впечатление, что даже первое упоминание о похищении принцессы вышло по ошибке. Кто-то (возможно, сам король) тщательно скрывал от общественности это известие. Но по какой причине?

— В любом случае, — продолжила Катерина, — ты сможешь узнать обо всем у его величества. Из первых уст, так сказать. Еще одна причина принять приглашение!

С этими словами она протянула мне билет. Недолго думая, я приняла его, хоть и понимала, что вряд ли Леонард так просто возьмет и поведает мне всю правду. Но попробовать разговорить его все же стоило. Бояться мне теперь нечего. В теле Инны он меня не узнает, особенно если буду проявлять осторожность.

Несмотря на то, что до похода в театр оставалось еще несколько дней, Катерина основательно принялась за подготовку уже сейчас. В общем-то основательность — ее второе имя. Поэтому я не особенно удивилась, когда на следующий день после окончания моего постельного режима в поместье нагрянула модистка с целой свитой помощниц.

С процессом создания образа и примерки я знакома не понаслышке. Во дворце было принято каждый новый прием посещать в новом платье, шитом на заказ. А приемов там было немерено. Тем не менее, я предпочитала более простые и удобные готовые платья, за что часто удостаивалась осуждающих взглядов. За одно лишь это леди Осень прозвали эксцентричной юной особой. Это, конечно, не считая всего остального, что я, по их мнению, делала не так.

Последний раз я так крутилась перед зеркалом в окружении стайки хлопочущих швей перед самой свадьбой… С тех пор прошел уже целый месяц. Месяц, что я должна была провести в статусе счастливой замужней женщины в компании новообретенного супруга. Одного из двух…

— Нет! Нет! Нет! — сквозь размышления до меня донесся раздраженный возглас модистки. — Вы что, не видите?! Этот цвет не подходит оттенку ее волос! У нее не шатен, а медный! Сюда нужно совершенно другое! Так, Инна, — сказала она мне, коснувшись моего подбородка, — посмотри на меня! Вот! Как я и говорила! Совершенно не пойдет!

Она отпустила меня и повернулась к Катерине, переходя на более дружелюбный тон:

— Леди Катерина, вы говорили, ваша невестка кареглазая шатенка, а она оказывается сероглазой рыжей. Мои девочки на это не рассчитывали, везя сюда свои варианты, — она кивнула на ворох разноцветных тканей, занявших почти все горизонтальные поверхности комнаты. — Но не беспокойтесь! Они еще только учатся, и конечно же создание вечернего платья для вашей прекрасной Инны я им не доверю. Теперь я вижу, с чем мне работать, так что все будет готово в срок и по высшему разряду!

— Как и всегда! — улыбнулась Катерина. — Даже не сомневаюсь в этом!

Они еще о чем-то мило щебетали, а я тем временем с недоумением присматривалась к своей внешности. Изменения почти незаметные. Для тех, кто видит меня каждый день, их и правда не уловить. Да и сама я за время болезни редко подходила к зеркалу. А внимательно вглядываться в отражение вообще не приходилось.

Прямые каштановые волосы Инны приобрели чуть рыжеватый оттенок и стали слегка виться. До моего родного цвета, конечно, далеко, но что-то мне подсказывало, что это еще не конец. Пусть медленно и постепенно, но они будут продолжать меняться, пока вновь не станут такими, как прежде.

И с этим необходимо было срочно что-то делать. Лишь одна единственная девушка во всем королевстве обладала таким цветом волос — леди Осень. Уверена, принцессу ищут прежде всего именно по этому признаку.

Но волосы можно покрасить — не беда! В алхимических лавках продаются различные средства для закрашивания седины, например. Менять цвет волос у нас не принято, но при большом желании, можно убедить мастера создать особую краску.

Только вот… что делать с глазами? Карие глаза Инны посветлели и приобрели холодный оттенок. Стали серыми — точь-в-точь такими, как были у меня. Не зря говорят: «глаза — зеркало души, а волосы — цвет магии». И пусть осенняя магия во мне до сих пор не пробудилась, но душа-то моя собственная прямо здесь, в этом самом теле.

На следующий день сообщив всем, что намереваюсь отправиться в галерею немного поработать, я вместо этого поехала искать алхимика, способного мне помочь. Волосы на всякий случай прикрыла платком. В Эльтересе он точно не будет лишним и не вызовет вопросов: в летней части города спасет от солнца, в зимней — от холода, в остальных — от ветра, а на деле — от внимательных прохожих.

Алхимических лавок в городе было множество. Я могла бы войти в первую попавшуюся и просто купить все необходимое, но не спешила этого делать. Краску для волос, без сомнения, сможет создать даже самый неопытный подмастерье алхимика, но мне нужно было не только это.

Разузнать у лекаря подробнее о перемещении душ мне удалось только в последний его визит, когда он проводил контрольный осмотр. Мне невероятно повезло, что в тот день вместо Катерины у моей постели дежурила Дара. Зная, что с минуты на минуту должен появиться лекарь, заранее разговорила ее на тему перемещения душ и завела спор о том, возможны ли они вообще.

Девушка утверждала, что верит в реинкарнацию и в то, что душа каждого из нас проходит свой путь на протяжении нескольких жизней, а после смерти ничего не кончается. Я же, дабы раззадорить ее, настаивала на том, что ничего подобного не существует.

— Какая же ты все-таки неромантичная! — укоризненно произнесла Дара. — Ты же художница! Значит, должна верить во второй шанс или вечную жизнь.

— Тогда почему мы ничего не помним о прошлых жизнях?

— Ой, да мы и о нынешней-то мало что помним! — отмахнулась она. — Вот скажи, ты можешь вспомнить себя десять лет назад? Во всех подробностях. Какой была, что делала, с кем общалась, о чем мечтала?

Стоило ей задать этот вопрос, как я с некоторым удивлением поняла: да, могу. Причем в мельчайших деталях практически каждый день того периода времени. Поминутно могу расписать, что делала, о чем думала, чего хотела…

Но ей ответила:

— Нет, не могу.

— Вот видишь! И я не могу. Это просто нереально. Наша память не способна вмещать в себя абсолютно все. Десять лет назад я потеряла свою любимую игрушку, но совершенно не помню, как это произошло. Да и вообще плохо помню то время, хотя возраст у меня был уже довольно сознательный. Так что не заморачивайся! Вряд ли найдутся достоверные источники, способные доказать, что я права или ошибаюсь. Здесь главное — вера.

Я сделала вид, что задумалась, и после недолгой паузы сказала:

— Вообще-то, кажется, я знаю того, кто способен разрешить наш спор.

Дара недоуменно посмотрела на меня, но через мгновение озарилась пониманием:

— Лекарь!

— Да-да, слушаю вас, леди Дара, — раздался заинтересованный мужской голос со стороны двери.

Мы обернулись. В комнату как раз вошел лекарь собственной персоной и, не дожидаясь ответа девушки, приступил к осмотру пациентки, то есть меня.

Дара сначала немного помялась, будто не решалась отвлекать человека от работы, но все же не выдержала.

— Вот скажите нам, уважаемый мастер, как профессионал. Как вы считаете, возможно ли перемещение души из одного тела в другое?

— Повернитесь! Не дышите! — сказал он мне. — Так, отлично, можете вдохнуть. Перемещение душ? Что ж, теоретически это возможно. Душа — источник энергии. Выньте из тела душу, и оно перестанет функционировать даже если совершенно здорово. А вот практически… — он пожал плечами. — Сложно сказать. Душа обычно очень крепко сплетена с телом. Энергетические каналы буквально насквозь пропитывают каждую клеточку организма. Вместе душа и тело представляют собой единый механизм. Случаются, конечно, исключения, как например, в вашем случае, леди Инна. Ваше тело абсолютно здорово и работает исправно, внутренние процессы не нарушены. Но при этом по какой-то причине вело себя так, будто отторгало вашу душу, как нечто чужеродное. Весьма интересный случай, должен сказать.

— То есть это действительно возможно? — обрадовалась Дара.

— Вполне. Не могу утверждать с полной уверенностью, но думаю, если бы вдруг кто-нибудь решил взять сейчас душу леди Инны и переместить в другое тело, у него могло бы получиться.

— Но как бы он это сделал? — спросила уже я.

— Если сильно нужно, способ всегда найдется, — усмехнулся лекарь. — А вообще, полагаю, примерно так же, как я воздействовал на вашу энергию, только наоборот: с помощью мазей, настоек, зелий и всего подобного, что способно разорвать связь между телом и душой.

— И такие… препараты существуют на самом деле? — насторожилась я.

— Если есть вещества, способные наладить потоки энергии в организме, то обязаны быть и такие, которые их разрушат.

— Что за страшные вещи вы рассказываете моей больной девочке? — послышался голос вошедшей в комнату Катерины.

— Если вы о леди Инне, то она уже идет на поправку, — ответил мужчина. — Ее жизни теперь ничто не угрожает. Больше нет нужды соблюдать постельный режим. Наоборот, я бы настоятельно рекомендовал побольше двигаться и проводить время на свежем воздухе.

Разговор окончательно ушел прочь от темы перемещения душ, но мне было достаточно и того, что удалось узнать. Вряд ли лекарь способен дать какие-то практические советы по поводу того, как вернуть мою душу обратно в родное тело. Да и сама я еще не решила, нужно ли мне это. Но тем не менее, я бы предпочла точно знать, можно ли что-то сделать и если да, то каким образом. А расспросить об этом стоит людей, специализирующихся на создании зелий и ядов.

Именно за этим я теперь здесь, у магазина алхимика, товары которого, по мнению местных, считаются самыми действенными и качественными.

Один лишь тот факт, что алхимическая лавка занимала целый двухэтажный дом, когда хозяева прочих торговых лавок, бывало, впятером делили между собой один угол первого этажа какого-нибудь жилого дома, говорил о многом. Кого-то это убедит в высоком уровне доверия граждан к хозяину лавки, кого-то — в его популярности. А меня — лишь в том, что за дополнительную плату мастер охотно поможет разобраться даже с самой невыполнимой проблемой.

Как раз то, что нужно!

Войдя внутрь, я осмотрелась. Посетителей было очень много, и все они выстраивались в несколько очередей к разным продавцам — вероятно, то были ученики и помощники хозяина лавки. Понять, кто из них является тем самым знаменитым мастером-алхимиком не составило труда — очередь к нему была самой длинной.

Довольно долгое время я просто бесцельно кружила по магазину, делая вид, что разглядываю витрины. Дождавшись, когда людей в помещении немного поубавится, и нужный мне алхимик освободится, я подошла к прилавку.

— Добрый день, леди! Чем могу помочь? — приветливо улыбнулся он.

— Здравствуйте, мастер! У меня… довольно деликатная проблема… — я указала на волосы под платком и понизила голос до шепота. — Представляете, этим утром я обнаружила у себя несколько седых волосков! В моем-то возрасте! Мне необходимо избавиться от них как можно скорее, пока муж не заметил это безобразие!

Алхимик понимающе улыбнулся.

— Не переживайте, леди! Такое бывает, — успокоил он меня. — Это дело поправимое. Достаточно закрасить их специальным составом. Какой ваш натуральный цвет волос?

Я молча вытащила из-под косынки еще не успевшую поменять цвет прядку и показала ему.

— Хорошо, я вас понял! — мужчина склонился, разыскивая что-то под прилавком, а затем протянул мне баночку. — Вот, возьмите! Наносите на влажные волосы и спустя десять минут смывайте.

— Спасибо большое! — я заплатила за средство и, видя, что посетителей пока не прибавилось, поспешила добавить: — А вот скажите, мастер. Вы ведь настоящий профессионал в алхимии. В этом городе нет никого, кто мог бы с вами сравниться. Уверена, вы, как никто другой, сможете ответить на мой вопрос!

— Именно так, — уверенно ответил он. — Если вопрос хотя бы косвенно связан с алхимией, я непременно на него отвечу.

Я немного помялась, решая, как бы завуалировать вопрос так, чтобы не выдать себя прямо, но и наиболее точно передать суть. Не сомневаюсь, что алхимик бережно хранит тайны своих клиентов, особенно тех, кто щедро ему платит. Но мало ли кто может проходить мимо и случайно подслушать наш разговор, а потом сложить некоторые факты и… нагрянуть в поместье Февральских со стражей. Возможно, я перестраховываюсь, но осторожность еще никому не вредила.

— Недавно я прочитала один увлекательнейший фантастический роман, — тщательно подбирая слова, начала я. — Там описывалось, как главного героя отравили, после чего его душа перенеслась в тело другого человека. Представляете, насколько это невероятно!

Я ждала, что меня высмеют и откажутся помогать, но мастер терпеливо молчал, ожидая продолжения.

Тогда я спросила:

— Так вот, как по-вашему он смог перебраться обратно?

С последними словами я пристально посмотрела алхимику в глаза, стараясь даже не моргать, чтобы не пропустить его реакцию. Вместе с этим незаметно протолкнула на другой конец прилавка мешочек с деньгами, в четыре раза превышающие стоимость баночки с краской. Надеюсь, этого будет достаточно.

Мастер остался невозмутим, но улыбаться перестал. Мельком взглянув на мешочек, он забрал его и ответил:

— Полагаю, так же, как и попал туда. С помощью того же самого средства.

Окрыленная, успешным началом диалога, я поторопилась со следующим вопросом:

— А что, их может быть несколько?

Ответ был ожидаем:

— Не знаю, леди, — подчеркнуто равнодушно пожал плечами мужчина. — Вы же понимаете, что это всего лишь фантастика, чей-то вымысел…

Вздохнув, я выложила на прилавок еще один мешочек, который тут же исчез в карманах мастера.

— Средство одно, — сказал он. — Но может употребляться в разном виде, а значит, и с разной дозировкой и длительностью. Порошок для достижения результата принимается с едой в течение минимум двух приемов пищи. Чайные листья завариваются в литре кипятка, который должен быть полностью употреблен, иначе нужного эффекта не достичь. Есть еще курительные смеси, испускающие фиолетовый дым. Его нужно вдыхать каждый день по сорок минут на протяжении недели.

От обилия вариантов голова пошла кругом. Судя по всему, перенос души в другое тело достаточно распространенная практика. И я вовсе не единственная жертва этой страшной отравы. А может, некоторые даже намеренно этим занимаются? Так и вижу, как группа каких-нибудь фанатиков, мечтающих о вечной жизни, запирается в темной комнате, наполненной фиолетовым дымом и спустя неделю их души оказываются в более молодых и сильных телах, а из той комнаты наружу выползают растерянные дряхлые старики… Или уже не выползают… Жуть…

— Есть еще концентрированный раствор, который вкалывают под кожу, — добавил алхимик. — Как именно ваш герой был отравлен?

Я задумалась, пытаясь вспомнить тот день.

Было утро. Я так волновалась, что даже позавтракать нормально не смогла. Потому порошок, чай и дым отменяются. А вот позже…

Капля алой крови на белом платье, такая незаметная на фоне всех этих пестрых цветов…

Проколотая кожа за несколько минут до церемонии и обморока…

Неужели это Лана меня отравила? Она ведь сама вызвалась помочь приколоть цветы к фате.

Нет! Не может быть! Лана — моя лучшая подруга, которая меня всегда поддерживала, которая всегда была рядом, которая… искренне верила в то, что я увела у нее любимого… Значит, все-таки она?

Мне не хотелось в это верить, но других вариантов не находилось. В попытке оправдать лучшую подругу я чуть было не задала еще один вопрос: «Как много времени должно пройти, чтобы средство подействовало?» Ведь может быть такое, что мне что-то подлили за несколько дней до этого. Но я вовремя вспомнила, что мешочков с деньгами осталось всего два, и один из них — на обратную дорогу.

К тому же, нетрудно догадаться, что концентрированный раствор, попавший в кровь, подействует почти моментально.

Поэтому ответила:

— Иглой, — и протянула деньги. — Беру.

В этот момент в лавку вошло сразу несколько человек, и одним из них был незнакомый стражник. Я невольно напряглась, что не укрылось от цепкого взгляда человека в форме. Но к счастью, он быстро утратил ко мне интерес, окликнутый кем-то из толпы.

Оборачиваясь к алхимику, я обнаружила, что все деньги с прилавка уже исчезли, а сам мастер протягивает мне крошечный флакончик темно-синей жидкости.

— Воистину увлекательнейший роман, леди!

— Рада, что вам понравилось, мастер! — натянуто улыбнулась я, пряча флакон. — Благодарю за приятную беседу! До свидания!

— Буду с нетерпением ждать от вас нового фантастического сюжета!

«Ну уж нет! Надеюсь, ничего «фантастического» в моей жизни больше не произойдет!» — мысленно проговорила я и вышла на улицу.