Глава 9

Смирившись с неизбежным, София первой из семейства Вебб на следующее утро появилась в холле. Пока она спускалась по лестнице, застегивая на ходу перчатки, ее губы кривила неуверенная улыбка. Следовало ожидать, что Люсилла ухватится за возможность свести Неда с Клариссой, тем более сейчас, когда Нед завладел ее вниманием. А Джек Лестер, бесспорно, являлся в ее глазах надежным сопровождающим. Дети почему-то прониклись к нему особенной симпатией и слушались его с полуслова.

София поморщилась. Она пыталась избавиться от нервного возбуждения, которое нарастало внутри, и твердила себе, что все могло бы обернуться куда хуже, если бы вмешался мистер Марстон.

Погруженная в свои мысли, она не сразу заметила молодого человека, который в эту минуту вышел из библиотеки.

— Софи! Собственной персоной! Как поживаешь?

Не успев ответить, София оказалась в крепких объятиях, скорее свидетельствующих о восторге, чем о сноровке.

— Тоби! — вскричала она, мгновенно узнав молодого человека. — Не помни шляпку, медведь!

— Ты называешь шляпкой эту фитюльку? — Тоби щелкнул пальцем по шапочке, состоящей из фазаньего перышка и кусочка бархата. — Очень она тебе поможет в дождь!

— В твои годы пора бы знать, Тобиас Вебб, что смысл модных вещей не в том, чтобы защититься от непогоды. — Суровый тон Софии разительно противоречил ласковому сиянию ее глаз. — Как ты добрался?

— Очень даже весело, — беззаботно произнес Тоби. — Я приехал вместе с Петерсом и Кармоди.

— Понятно. Ты уже видел родителей?

Тоби кивнул.

— Отец сказал, что вы условились сегодня поехать кататься с Недом Аскомом и мистером Лестером. Я мог бы тоже к вам присоединиться.

— Конечно, — ответила София, обрадованная, что еще одни человек уравновесит присутствие Джека Лестера. — Но они вот-вот будут здесь.

— Я уже сказал, чтобы оседлали мою лошадь, так что нисколько вас не задержу. Только переоденусь в два счета.

Пока София, стоя в холле, смотрела, как Тоби взбегает вверх по лестнице и, столкнувшись на лестничной площадке с Клариссой, здоровается с ней, раздавшийся за массивной входной Дверью цокот множества копыт по мостовой возвестил прибытие не только лошадей, но также Джереми, Джорджа и Эми.

Поприветствовав восторженными криками старше брата, юная компания закружила вокруг Софии, горя желанием поскорее отправиться на свою первую конную прогулку в Парке.

Когда благодушно улыбающийся Минтон впустил в холл Джека, следом за которым спешил Нед, тот застал свою златокудрую головку в сильном волнении. Правда, маска сдержанности на ее лице сказала ему, что она не собирается уступать его надеждам, несмотря на общий радостный настрой.

— Успокойтесь, несносные вы бесенята! — повелел Джек, и бесенята тут же превратились в ангелов.

София твердо сжала губы. Но стоило Джеку встретиться с ней взглядом, и она капитулировала, а губы сами собой сложились в радостную улыбку.

— Доброе утро, сэр. Мы уже почти готовы.

— Почти? — Взяв ее руку, Джек повернулся, чтобы кивнуть Клариссе.

— К нам присоединится Тоби, мой старший кузен. Он пошел переодеваться, — сказала София, прикидывая, как бы повежливее высвободить пальцы из теплой ладони Джека. Несмотря на ее твердое намерение держаться отчужденно, сердце, такой ненадежный союзник, учащенно забилось. — Тоби — заядлый наездник и не захотел пропустить нашу прогулку.

— Это естественно, — согласился Джек, глядя на нетерпеливые лица детей. — Тем более при такой погоде и с такой отважной командой, на которую засмотрится все общество.

Младшие Веббы поддержали его слова радостными криками. София вообразила, какой предстанет их кавалькада другим посетителям Парка. Она вдруг вспомнила, что Люсилла вчера с присущей ей склонностью к недомолвкам не упомянула о детях.

Когда дети пошли надевать свои жокейские шапки и перчатки, София сказала, понизив голос:

— Я вполне пойму, мистер Лестер, если вам покажется, что моя тетя не до конца была с вами откровенна — она ничего не сказала про детей, а вам едва ли захочется показаться в Парке в таком окружении.

Джек взглянул на нее с искренним удивлением.

— Будь я светской знаменитостью, может, и засомневался бы. — Он улыбнулся. — Но уверен, что моя репутация не пострадает, если я покажусь на людях с семейством Вебб. Кроме того, дорогая леди, мне нравятся ваши кузены.

По его мягкой улыбке можно было предположить, что говорит он искренне.

Тоби сбежал вниз по лестнице, охваченный не меньшим нетерпением, чем его младшие братья и сестра. Его представили Джеку, он сердечно пожал протянутую руку, непринужденно кивнул Неду, как своему близкому другу, и предложил отправиться в путь немедленно.

София и Джек последними вышли из дома. Задержавшись на крыльце, она наблюдала внизу настоящее вавилонское столпотворение. К счастью, подошли конюхи, чтобы подержать лошадей. Хорошо зная детей хозяина, они нисколько не удивились, когда те сели в седла, не дожидаясь помощи. София утешала себя тем, что, оказавшись в седле, сможет, наконец, не думать, как совладать со своим волнением из-за присутствия Джека. На лошади она почувствует себя гораздо увереннее.

Когда они подошли к Дульсиме, София поняла что даже в Лондоне верховые прогулки сопряжены с трудностями. Например, такими, как седло на спине очень высокой лошади. Джек, разумеется, не увидел в этом никакого препятствия — он взял Софию за тонкую талию и легко поднял на седло.

Оказавшись на лошади, София попыталась скрыть румянец, неудержимо заливший лицо, и поклялась себе приложить все усилия, чтобы перестать, наконец, реагировать подобным образом на его прикосновения. Сердце ее бешено стучало, напряжение скрутило внутри тугой узел. Она чувствовала на своем лице взгляд синих глаз, но избегала встречаться с ними. Когда она расправила юбки, он уже сидел в седле своего вороного, и вся компания была готова тронуться в путь.

Решив делать вид, что у нее все в полном порядке, София улыбнулась и подняла голову. Джек на своем лоснящемся вороном скакуне подъехал к ее лошади, чтобы замкнуть вереницу, остальные выстроились впереди, и кавалькада двинулась по Маунт-стрит к ограде Парка.

София, радуясь тому, что щеки ее остудил легкий ветерок, смотрела прямо перед собой. Вороной Джека потянулся к Дульсиме, фыркнул и тряхнул гривой, зазвенев сбруей. Дульсима шла неторопливой рысью. Вороной повторил свой маневр, на этот раз ткнувшись мордой в шею кобыле. София нахмурилась. Через некоторое время вороной снова потянулся к Дульсиме. Кобыла заржала и протестующе вскинула голову.

— Мистер Лестер. — София почувствовала солидарность со своей лошадью. Повернувшись к Джеку, она указала на вороного. — Придержите коня, сэр.

Джек натянул поводья и, наклонившись вперед, потрепал гладкую холку вороного.

— Ничего, приятель. Хорошо воспитанных леди всегда непросто завоевать. Они делают вид, что не замечают тебя. Но я понимаю, каково это.

София на миг растерялась и, почувствовав на себе веселый взгляд Джека, сердито взглянула на него. Потом вскинула голову, невольно повторив движение своей лошади, и устремила взгляд вперед, всей своей позой подтверждая правоту слов Джека.

К счастью, они уже были у ворот Парка. Они въехали внутрь и неспешно поскакали по аллее, наслаждаясь солнцем, которое продолжало игнорировать все прогнозы. Воздух здесь был густо приправлен запахом теплой земли. В кронах деревьев, образовавших длинный сводчатый тоннель, вовсю заливались птицы.

Поглядывая на Софию, Джек улыбался про себя. Поглощенный досадными сомнениями, он больше не звал ее кататься. Но вчерашняя прогулка придала ему уверенности, несмотря на то что стоило ему наклониться к ней, как она тут же отстранялась. Конечно, дело просто в женских нервах. Ему надо только выждать, дать ей время привыкнуть к нему, и она почувствует себя более непринужденно в его обществе.

Заставив своего беспокойного скакуна идти степенно, он ехал рядом с Софией, но вступившая в свои права весна не волновала его. Он думал о том, какие истории станут рассказывать о нем в клубах нынче вечером. Он утешал себя тем, что, занятый ухаживанием за Софией, он в этом сезоне не будет их активным посетителем.

Вдобавок к ухаживаниям за избранницей, он добровольно взялся предостерегать от ошибок Неда Аскома.

— Наверное, все ваши мысли занимает сейчас предстоящий вам первый бал, мисс Вебб, — обратился он к Клариссе, чтобы положить конец беседе, которую Нед вел, на его многоопытный взгляд, в прежнем провинциальном духе.

Нед, вспомнив о роли, которой должен был следовать ради собственного блага, виновато взглянул на Джека.

— Ну, разумеется, — с готовностью ответила Кларисса. — Маменька обо всем позаботилась. Моя тема будет классическая, хотя я предпочла бы Приход Весны. Но мама говорит, что это уже всем до смерти надоело за последние годы.

Она взглянула на Неда.

— Я уверен, что миссис Вебб знает, как будет лучше, — заявил тот.

Кларисса насупилась. А когда со стороны Неда и далее не последовало чутких слов понимания, она умолкла и устремила взгляд прямо перед собой.

Джек усмехнулся и отъехал, уверенный, что по крайней мере сегодня Неду уже не удастся впасть в привычный ему панибратский тон с Клариссой.

— В Парке ведь разрешено скакать галопом? — спросил Тоби, догоняя Джека на гнедом гунтере.

Сероглазый, в каштановыми волосами, в свои двадцать лет наделенный врожденной грацией, присущей его матери, Тоби показался Джеку вполне склонным к веселым юношеским проказам и не так подверженным меланхолии, как его гоняющиеся за модой сверстники. В глазах молодого человека уже ясно отражался здравый смысл. Джек подумал, что он, видимо, унаследовал его от своего отца.

— Вам с вашими младшими братьями и сестрой это можно, но мисс Вебб и мисс Винтертон лучше не отваживаться на такой подвиг.

Тоби сморщился:

— И здесь действуют эти ханжеские правила?

— Именно, — подтвердил Джек.

Тоби повернулся к Софии и увидел, что она улыбается. Он посмотрел на нее с сочувствием.

— Как жаль, Софи! — И, обратившись к младшим, взмахнул арапником и крикнул: — Скачем до того дуба в конце дорожки! Кто придет последним, отчитается маме обо всем, что случится сегодня.

Трое младших откликнулись немедленно — секунда, и все четверо умчались.

Обменявшись снисходительными улыбками, София и Джек пустили лошадей неторопливой рысью. Нед и Кларисса последовали за ними. Когда они приблизились к повороту дорожки и замедлили темп, София отметила, что они привлекают повышенное внимание. Она сделала вид, что ничего не замечает, но поняла, что на лицах всех встречных джентльменов ясно читается удивление.

Она повернулась к своему спутнику, словно бы вопрошая. Джек улыбнулся:

— Боюсь, что мне еще не приходилось выводить на экскурсию в Парк такую шумную компанию.

— А… — протянула София неуверенно.

— Я нисколько не жалею, — заверил ее Джек. — А скажите, мисс Винтертон, если дать вам выбор, вы предпочли бы деревню или город?

— Деревню, — ни секунды не раздумывая, ответила София. — В городе свои радости, конечно, но… — Она помолчала, склонив голову набок. — Но в нем приятно побывать недолго, для разнообразия. — Спустя мгновение она стряхнула с себя задумчивость и снова пустила Дульсиму рысью. — А вы, сэр? Вы много времени проводите в деревне?

— Большую часть, — ответил Джек. — И вполне добровольно, хотя вы можете мне не верить. Поместья требуют постоянного присмотра. Когда сестра уехала от нас, то оставила мне список необходимых усовершенствований с руку длиной! — Джек посерьезнел — предмет разговора для него был слишком важен. — Боюсь, что при Леноре я мало вникал в дела. Она ведала нашими семейными финансами, а это уже немалый подвиг. Мы с братьями предоставляли ей решать, какие меры следует принимать. Я ни в коем случае не виню ее, но мне следовало раньше понять, что не в ее возможностях контролировать всё. Зато она досконально входила в проблемы Холла, и теперь наш отчий дом в превосходном состоянии. Но я потратил бы деньги в первую очередь на развитие хозяйства. — Он добавил, покосившись на Софию: — Я собираюсь вдохнуть в поместья новую жизнь. Я уже хорошо представляю, с чего следует начать, осталось только взяться за дело.

Стальные тиски сжали сердце Софии. Прикрыв глаза, склонив голову, она сосредоточенно внимала каждому слову Джека.

Воодушевленный ее вниманием, он коротко перечислил усовершенствования, которые считал абсолютно необходимыми.

— Наверное, дело в том, что земля теперь принадлежит именно мне, — подытожил он. — Как только это случилось, я почувствовал и ответственность, и тягу к хозяйству. Гарри, например, наверняка чувствует то же самое к конному заводу, который однажды станет его собственным.

София кивнула, словно деревянная кукла, судорожно сжимая поводья. Она хорошо помнила, как ее отец относился к своим поместьям, и знала цену стремлений Джека. Его слова ложились ей на сердце свинцовым грузом.

Их беседа была прервана самым неожиданным образом.

Кто-то громко окликнул их сзади. Натянув поводья, они повернулись и увидели мистера Марстона, догонявшего их на жеребце мышиного цвета. Когда он подъехал, София невольно отметила, что мистер Марстон верхом на лошади смотрится гораздо выигрышнее. Но все же не настолько, чтобы заставить ее сердце забиться быстрее.

Теперь после всех надежд, которые она успела связать с Джеком Лестером, она знала твердо, что этого никогда не случится.

— Добрый день, мистер Марстон. — С царственным спокойствием София протянула руку, не считая нужным расцветить сухое приветствие притворным радушием.

— Дорогая мисс Винтертон!

Филипп Марстон отважился проделать рискованный трюк, склонившись к ее руке, но вынужден был тут же выпустить ее, потому что его лошадь заартачилась. Нахмурясь, он сдержал норовистое животное и с явной неохотой кивнул Джеку:

— Лестер.

Джек ответил на кивок дружелюбной улыбкой:

— Марстон.

Мышастый жеребец продолжал гарцевать. Филипп Марстон, как мог, не обращал на это внимания — как и на то, что его жеребец не выдерживал никакого сравнения со спокойным, послушным вороным, на котором восседал Джек. Он мрачно кивнул Неду и Клариссе и устремил взгляд бесцветных глаз на Софию.

— Я решил взять напрокат лошадь и присоединиться к вам, дорогая. Вы знаете, что я нечасто бывал в столице прежде, но уверен — вам будет спокойнее в обществе человека из вашего привычного окружения.

София, как ни была возмущена, все же решила не выказывать этого и подыскивала достойный ответ. Но появление радостно гикавших младших Веббов, чьи лица сияли бурным восторгом, спасло ее из затруднительного положения.

Филипп Марстон угрюмо насупился.

— Вы просто дикари! Это вы так-то себя ведете, когда вас не видят ваши родители!

Притихнув, дети взглянули на Джека. Он успокоил их улыбкой.

— Чепуха, Марстон! — произнес он спокойно. — Парк в этот час вполне допустимое место, чтобы молодежь могла выпустить пар. Ближе к вечеру на такое поведение, возможно, и посмотрят косо, но теперь, когда здесь в основном гуляют семьи с детьми, нет ничего предосудительного в хорошем настроении, выраженном таким образом.

Приунывшая было троица волшебным образом ожила. Благодарно взглянув на Джека, дети пристроились поближе к нему и как можно дальше от мистера Марстона. София на мгновение позавидовала им, но тут же прогнала это чувство.

Филипп Марстон выслушал наставление Джека с вытянутым лицом. Его сжатые губы и насупленные брови ясно выдавали его чувства. Неприятный момент все длился, и София изо всех сил напрягала ум, пытаясь придумать безопасную общую тему для разговора — задача нелегкая с такими собеседниками, как мистер Марстон и Джек Лестер, — но тут какой-то демон побудил Марстона сказать:

— Уверен, Лестер что, не будучи человеком семейным, вы слабо представляете значение дисциплины в вопросе воспитания детей.

Джек в совершенстве владел лицом. Он обратил на Марстона вежливо-вопросительный взгляд. Как он и рассчитывал, Филипп Марстон с важностью продолжал развивать мысль, не замечая упорного молчания Софии.

— Но это в порядке вещей — ведь дисциплина совсем не в вашем духе. Я имею в виду, — торопливо добавил он, — что, не испытывая в ней потребности сами, вы едва ли можете понять, что другие живут по иным законам.

— Вот как? — спросил Джек со скучающим видом. — Признаюсь, я не считаю, что моя жизнь сильно отличается от жизни остальных представителей моего круга.

Филипп Марстон снисходительно рассмеялся.

— Да что вы! Возможно, вам будет в новинку услышать, что большинство из нас проводят многие месяцы в своих имениях, разрешая проблемы арендаторов, занимаясь такими скучными предметами, как севооборот и споры с управляющим. — Заметив на щеках Софии красные пятна, он продолжал с новым жаром: — Не все могут позволить себе прохлаждаться в Лондоне и просаживать деньги за карточными столами, без удержания прихлебывая из чаши земных наслаждений.

Для Софии это было уже слишком.

— Мистер Марстон! — Она посмотрела на него с холодным негодованием. — Меня удивляет, сэр, что вы вообще имеете понятие о таких вещах, как земные наслаждения.

Собственные слова, такие несвойственные ей, язвительные, удивили ее саму, но она нисколько о них не пожалела. К тому же сразу же стало ясно, что мистер Марстон ничуть ими не раздавлен. Он вкрадчиво улыбнулся.

— Именно так, дорогая. Подобное времяпрепровождение не прельщает меня. Но кое-кому оно гораздо больше по вкусу. — Он остановил бесцветные глаза на лице Джека. — Не сомневаюсь, Лестер, что сопровождать на прогулках невинных младенцев — не очень-то вам по душе. Не в вашем стиле разыгрывать няньку перед оравой невоспитанных чад. — Пылая негодованием, он воззрился на Джека. — Я слышал, что миссис Вебб навязала вам эту прогулку. А не то вы предпочли бы оказаться совсем в другом месте. И поскольку у меня нет более приятного занятия, я буду только рад избавить вас от такой ответственности.

Нед, Кларисса и Тоби, который некоторое время назад присоединился к ним, подъехали ближе. Они, затаив дыхание, в не малой степени потрясенные, смотрели на Джека, как и все остальные.

— Все наоборот, Марстон, — медленно произнес Джек. — Вы явно пребываете в заблуждении. Поверьте, для меня нет ничего приятнее, как сопровождать эту компанию невинных младенцев. На самом деле, — произнес он с задумчивым видом, — если вы немного поразмыслите, то поймете, что именно такой, как я… знаток земных наслаждений, является наиболее надежным провожатым.

Все, кроме Филиппа Марстона, вздохнули с облегчением. Джек широко улыбнулся:

— На самом деле, Марстон, я ни за какие блага не отказался бы от сегодняшней прогулки.

Филипп Марстон в замешательстве взглянул на Софию. Ее холодное лицо определенно родило в его голове некоторое подозрение. Он дернул поводья. Его конь, который все это время вел себя довольно спокойно, теперь конечно же взбрыкнул и отскочил в сторону, Марстон попытался совладать с ним, чертыхаясь сквозь зубы.

С усилием сдерживая смех, София ухватилась за возникшую тему:

— Мистер Марстон, кажется, вам лучше поскорее вернуть эту лошадь назад в конюшни. Ее поведение заставляет меня сильно нервничать. — Она изобразила чисто женский испуг.

Мистеру Марстону не оставалось выбора. Он угрюмо кивнул и поскакал прямиком к воротам Парка.

Тоби присвистнул.

— Не хотел бы я оказаться на месте того конюха, у которого он арендовал эту лошадку.

Это замечание вызвало общий смех, и напряжение исчезло как не бывало. Дети, к которым вернулось прежнее настроение, снова ускакали. Некоторое время спустя компания по общему согласию решила двинуться по следам мистера Марстона.

София какое-то время собирала детей, выстраивала их в должном порядке, присматривала за ними во время движения по оживленной улице, но когда они свернули на Маунт-стрит и дети уехали вперед, она подняла глаза на своего спутника. Его лицо было спокойным, он выглядел полностью довольным.

— Я хочу извиниться за поведение мистера Марстона, сэр.

Джек взглянул на нее:

— Глупости, дорогая моя. Разве вы за него в ответе? И кроме того, — он внимательно посмотрел на нее своими синими глазами, — ведь вы его ни в коей мере не одобряете.

— Боже избави! — содрогнулась София и, увидев, как на лице Джека появилось выражение удовлетворения, тут же пожалела, что не выразилась сдержаннее. Разве Джека Лестера касается, кого она одобряет, а кого нет? Спеша укрыться за спасительной банальностью, она проговорила: — Кажется, балы наконец-то начинаются.

Он кивнул, подхватывая новую тему:

— Да, наконец-то. Ваша кузина будет представлена одной из первых. Ваша тетушка опередила всех.

Вспомнив о продуманной расчетливости Люсиллы, София улыбнулась.

— Так и есть. Она твердо решила извлечь из этого сезона максимальную пользу.

Кларисса на своей кобыле поравнялась с Джеком.

— Вот именно, — заявила она бойко. — Мама задумала устроить в честь моего выхода в свет до невозможности многолюдный прием.

София с Джеком обменялись сдержанными улыбками. Джек, повернувшись к девушке, выразительно поднял бровь:

— В самом деле? А что вы знаете о приемах вообще, мисс Вебб?

Кларисса покраснела и неопределенно взмахнула рукой.

— Софи мне о них много рассказывала.

— Ну-ну. — У Джека дрогнули губы.

Веббы-младшие уже вошли в дом, оставив лошадей на попечение конюхов. София позволила Джеку Лестеру снять себя с седла, выдержав это испытание с похвальной стойкостью.

Взглянув на него, она увидела, что он понимающе улыбается.

— Ну как, дорогая леди, насколько прогулка со мной показалась вам сносной?

София порозовела, но решила не сдавать позиций. Вскинув подбородок, она посмотрела ему прямо в глаза:

— Она была вполне приятной, сэр.

Джек хмыкнул:

— Это хорошо. Потому что, насколько я понял, ваши кузены хотят, чтобы она повторилась, и не раз.

София кивком выразила согласие. Джек, удерживая ее руку в своей, посмотрел на нее, в его взгляде читался вопрос.

— Значит, до встречи на приеме, который устраивает ваша тетушка, мисс Винтертон? Я уверен, что, несмотря на море гостей, которое нас разделит, я все-таки сумею к вам пробиться. — И он склонился над ее рукой с озорной улыбкой.

Сдержанно кивнув, София поспешила подняться на крыльцо, противясь сильному желанию оглянуться.

На углу улице остановились двое джентльменов верхом на лошадях. Они вроде бы обсуждали погоду, но на самом деле их интересовало нечто другое.

— Какое облегчение! Лестер-старший наконец-то сделал свой выбор, вы подумайте! — Хьюберт, лорд Мальтреверс, подмигнул своему приятелю. — Но наверное, бурная ночь и безбожно ранний подъем подействовали мне на мозги. Дьявол меня возьми, если я понимаю, почему именно она.

Капитан Теренс Гарнард усмехнулся:

— Дело тут в его подпорченной репутации. Веббы слишком пекутся о своей птичке, чтобы позволить ей угодить в его силки. Но племянницу, возможно, они вполне готовы ему отдать.

— Странно. — Его светлость нахмурился. — Я полагал, что ее ситуация самая банальная. Ты понимаешь, о чем я, — ее наследство в неопределенном будущем. Мне казалось, Лестеру надо нечто более существенное.

— Значит, нет. Меня, слава богу, это не касается. Если только он не положил глаз на мою сочную маленькую сливку, так пусть забирает себе хоть весь Лондон. Поехали, пора. Мы и так видели все, что хотели.

Бок о бок джентльмены двинулись по улице к дому Хьюберта. Напоминающее мешок тело его светлости то и дело сползало на бок, но красивый широкоплечий гвардеец сидел в седле прочно, как скала.

— Знаете, Гарнард, я вот что думаю…

— Мне казалось, вы не занимаетесь этим до полудня.

Хьюберт фыркнул:

— Я говорю серьезно. Ваша эта затея, неужели нет другого пути? Вы же можете попробовать, спросить ведь не повредит.

— В данном случае боюсь, что это как раз может повредить. — Гарнард поморщился. — И очень сильно.

Хьюберт хотя и с трудом, но понял, наконец, смысл сказанного.

— Эге, — произнес он. — Вас, значит, уже взяли на заметку?

— Скажем так, один-два кредитора могут навязать мне свое общество.

— Гмм, — сморщился Хьюберт. — Это может сильно ограничить ваши варианты. — Когда они свернули на Пиккадилли, он добавил: — А есть шанс, что ваш этот последний партнер согласится отсрочить долг?

Теренс Гарнард медленно повернул голову и посмотрел в глаза своему приятелю.

— Мой последний партнер был Мельхем.

Хьюберт побледнел.

— О, — произнес он. — Вот как, — и, переведя взгляд на дорогу, кивнул. — Тогда понятно. И когда же свадьба?

Загрузка...