Леди Стерва (СИ)

Часть I

Осенью Руслану исполнилось три, а я получила список литературы и узнала дату начала первой сессии.

Может показаться, что все происходило легко и быстро, но я за эти два с половиной года многое пережила и много раз себя ломала. Мне дорогого стоило не биться головой о стену и не выть от отчаяния, понимая, что я потеряла самого дорогого и любимого человека на свете. Мне было больно, по-настоящему больно. Сын стал моим лучиком света, ради которого я продолжала идти вперед и возрождалась, словно феникс из пепла. Ребенок ни в чем не виноват и не должен страдать из-за глупой случайности отобравшей мой смысл жизни. Мне не нужна благодарность или похвала. Я просто хочу, чтобы мой...наш сын вырос полноценным и стал настоящим мужчиной. А для этого нужны средства. Деньги я заработала, но на них одних далеко не уедешь. Ребенку нужно общение со сверстниками. Я не хочу, чтобы Руслан был одиночкой. Самостоятельность и независимость — это хорошо, но много хорошо тоже не хорошо.

Пару дней я перебирала возможные варианты. Садик отпал сразу. Муниципальные вызывали острое чувство брезгливости. Я помнила каково было в таких заведениях мне и сыну такого не желала. Коммерческие драли немыслимые суммы, но от "бесплатных" отличались мало. Боевые искусства — это, конечно, дисциплина, но общения там мало и, в основном, однополое. Музыкальная школа...рано пока и не вдохновляет. Захочет — сам потом попросится и пойдет учиться. В итоге я остановилась на танцах. Набор как раз с трех лет, дисциплина есть, но в пределах разумного и общения хоть ложкой ешь. Я опять зависла в инете на всю ночь и нашла пару вариантов. Утром поехала на разведку. От первой сразу отказалась, хотя она была ближе к дому. Это была скорее цирковая школа, чем танцевальная.

Во второй мне понравилось. Девочек и мальчиков набирали поровну, обучали и классическим танцам, и современным и педагоги мне понравились. Последним аргументом "за" стал развлекательный комплекс выше этажом, куда можно запихнуть ребенка сразу после занятий и спокойно поесть в кафе. Конкурса не было и группа почти сформирована. С учетом стоимости, желающих пристроить туда ребенка было не так уж и много. Им как раз не хватало одного мальчика трех лет и они с удовольствием приняли Руслана.

На следующий день привезла сына в школу и осталась посмотреть на первое занятие, а заодно проверить, как он адаптируется. Нас привели в большую комнату. Бежевые стены, светлый ковер на полу и большие окна. Вдоль двух стен ряд стульчиков. Детей оставили одних и предложили познакомиться друг с другом, а родителей усадили на стульчики. Некоторые детки сразу убежали со сверстниками, кто-то остался рядом с родителем. Руслан попал во вторую категорию. Он просто стоял рядом со мной и молча наблюдал за другими детьми.

— Ты не хочешь с кем-нибудь познакомиться? — спросила я у сына.

Он покачал головой и продолжил наблюдать. Через десять минут большинство детей разбились на группки или пары. Особняком остался только Руслан и еще одна маленькая девочка. Она сидела на коленях у мужчины и не желала слезать. Сын пару минут ее разглядывал, а потом подошел и протянул руку для приветствия.

— Руслан, — спокойно сказал он.

Мужчина пожал протянутую руку.

— Сергей, — в груди неприятно кольнуло при звуке знакомого имени, но я сдержалась и сосредоточилась на происходящем. В конце концов Сергеев много и не стоит так остро реагировать. — А это Анжелика, — продолжил мужчина. — Лика, поздоровайся с мальчиком, — строго сказал он девочке.

— Пливет, — пролепетала она и тоже пожала Руслану руку.

— А это моя мама, — кивнул сын в мою сторону. — ее зовут Катя.

Мужчина с интересом посмотрел на меня. Я кивнула. Он кивнул в ответ и поставил девочку на пол. Руслан взял ее за руку и повел к окну, что-то говоря. Анжелика покорно шла следом и слушала его, открыв рот. Я вздохнула и достала ноутбук. У меня еще часа три свободного времени и нужно потратить его с пользой.

Еще раз пробежав список литературы, я остановилась на истории и ушла в чтение. С этим предметом у меня вечная проблема, так как я плохо запоминаю даты, так что углубилась я основательно, полностью отключившись от реальности, и не заметила, как рядом сел Сергей.

— У Вас очаровательный сын, — тихо сказал он, а я вздрогнула и повернула голову.

— Что?

— У Вас очаровательный сын, — повторил он.

— Да, спасибо. И можно на "ты", — рассеянно пробормотала я и вернулась к тексту.

— Что читаешь? — видимо, ему было скучно. Остальные родители разбились на такие же группки, что и дети, так что Сергей остался в одиночестве.

Я молча повернула ноутбук и мужчина уставился на экран, предоставив мне возможность себя разглядеть. Довольно высокий, примерно метр девяносто, светлые волосы слегка вьются, голубые глаза с серыми крапинками у зрачка, идеальный прямой нос, тонкие губы, тяжелый подбородок, широкие плечи, сильные руки, мощный торс и прямые ноги. Хотя сначала я заметила шрам на смуглой коже, рассекающий левую бровь, дорогие часы на правом запястье, белую футболку, туго обтянувшую тело, побитые жизнью голубые джинсы, классические кожаные ботинки и светло-серую ветровку, небрежно брошенную на колени. Сергей поднял на меня глаза и на лице его было неподдельное изумление.

— Зачем тебе это?

— Учусь, — пожала я плечами. — с историей проблемы...

— Ясно. На кого учишься? — ему действительно интересно, или просто эфир забивает?

— На юриста, — заметив улыбку, я пояснила: — да, знаю я, что адвокатов и нотариусов сейчас как грязи, но надо же получить высшее образование. Мне для галочки.

— А муж что по этому поводу думает? — кивнул он на кольцо.

— Ничего не думает, — брови Сергея поползли вверх. — он погиб два с половиной года назад.

Я сама удивилась тому, как спокойно это сказала и даже взгляда не отвела. Нет, боль не исчезла и не притупилась даже. Просто я как бы раздвоилась. Одна моя часть сейчас билась в истерике, ведь я впервые произнесла это вслух, а другая сохраняла олимпийское спокойствие и вела светскую беседу.

— Прости, я не знал, — пробормотал он дежурную фразу.

— Все нормально. Не переживай, — отмахнулась я, чувствуя как к горлу подкатывает тошнота. — Мне нужно на воздух... - я вскочила и бросилась прочь из комнаты.

Оказавшись на улице, несколько раз глубоко вздохнула и дрожащими руками вытащила сигареты. Рядом щелкнула зажигалка. Я затянулась и подняла глаза на Сергея. Он смотрел на меня очень внимательно и в тоже время сочувственно.

— Не надо, — попросила я сдавленно.

— Чего не надо? — изумился он.

— Ничего не надо. Ни извинений, ни поддержки, ни банальностей. Мои проблемы останутся со мной.

Он хмыкнул:

— Даже не собирался, — немного помолчал. — А ты красивая.

Я выпучила глаза и поперхнулась дымом. Откашлялась и осмотрела себя: строгий брючный костюм черного цвета, балетки (на педали нажимать удобней), темные очки, сейчас сдвинутые на макушку и сумка с ноутом. Из зеркала на меня теперь смотрит брюнетка (вообще-то я рыжая) с серыми глазами, аккуратным носиком, тонкими чертами лица и стройным подтянутым телом. Не дурнушка, но и красавицей меня назвать сложно.

Я совершенно не знала, что ему ответить и как реагировать, так что Сергею пришлось выкручиваться самостоятельно:

— Я не хотел тебя шокировать, просто ты и правда красивая.

Я пару раз моргнула, хмыкнула, затушила сигарету и молча пошла обратно. Если Руслан меня потеряет, то все здание на уши поставит.

Наверху лестницы меня догнал Сергей. Я мысленно поставила ему плюсик. Быстро оправился от шока. Я знаю насколько выбивает из колеи моя нестандартная реакция на дежурные фразы. Улыбнулась ему и получила обаятельную улыбку в ответ. Повернула голову и увидела, как Руслан выводит плачущую Анжелику из комнаты и уговаривает:

— Да, не плач ты, все с ними в порядке. Кофе пошли выпить. Сейчас вернуться. Ты что, никогда одна не остаешься? — девочка замотала головой. — Перестань плакать! Вот твой папа. Говорил же, что они здесь.

Сергей бросился к дочке, а я не спеша подошла к сыну и протянула руку. Пока папа успокаивал дочку, Руслан тихонечко объяснил мне, что Лика очень уж ранимая девочка. А еще сказал, что плакать она начала в последний момент. Так что Русу она понравилась и танцевать с ней будет интересно. В этот момент вернулся педагог и мы все вместе вошли в зал. Детей попросили разбиться на пары мальчик-девочка. Закрепили их такими парами и отпустили всех до завтра. Я предложила сыну сходить в развлекательный центр, но он нахмурился и попросился домой. По дороге заехали в магазин и купили Руслану все необходимое для танцев.

Я лежала в постели и размышляла о завтрашнем дне. Как себя вести с Сергеем? Хотелось бы верить, что теперь Лику на танцы будет водить мама, но вряд ли Госпожа Удача повернется ко мне лицом. В последнее время эта Леди не была ко мне благосклонна. В конечном итоге я решила сделать вид, что ничего сверхъестественного не произошло и установить максимально возможную дистанцию. Главное, чтобы Сергею не захотелось сократить эту самую дистанцию до минимума. Повздыхав еще пару минут, я повернулась набок и уснула.

Утро. Это время суток я просто ненавижу. С самого детства. Промежуток между семью и девятью. В это время меня тянет лечь на диван и притвориться ветошью. А нельзя. В девять нужно выехать, чтобы к десяти привезти Руса на танцы. Благо, мой день начался гораздо раньше. Я, как обычно, подскочила в четыре, успела сделать пробежку, принять душ, запихать в себя завтрак, закончить проект интернет-магазина, доделать и отправить заказчику сайт, пробежаться по ресурсам, которые администрирую и даже почитать ненавистную историю. Сын проснулся в семь. Даша накормила его завтраком. Потом они занимались математикой, учили новую песню и просто играли.

— Руслан, одевайся. Нам пора ехать.

Притормозив у здания школы я заглушила мотор и задумалась. Идти, или не стоит? Рус — мальчик самостоятельный, вход-выход найдет, посижу в машине...

— Мам? — прервал мои размышления сын. — Ты не хочешь его видеть?

Притворяться, что я не понимаю о ком речь я не стала:

— Не хочу.

— А почему? Он тебе не нравится? — заинтересовался сын.

— А должен? — я вздохнула. — Нет, малыш, просто Сергей меня пугает и я даже не знаю чем. Просто предпочла бы с ним не сталкиваться.

— А если Лику мама привела?

Я улыбнулась:

— Пойдем, проверим.

И я вышла из машины. Руслан взял меня за руку, почему-то ему очень нравилось ходить именно так, и мы вошли в здание. До начала занятий оставалось минут пятнадцать и людей было не много, так что я с удобствами расположилась в уголке в кресле и достала ноут. В этот раз комната была другая. Дети оказались в балетном зале, а родители в качестве наблюдателей за стеклом. Ясное дело, что со стороны детей это было зеркало. Большинство родителей не остались смотреть на занятие и в помещении, кроме меня, было всего три женщины. В зале появилась Лика, а в комнатку зашел Сергей. Как только открылась дверь у меня по спине пробежал холодок. Я подняла голову от экрана и встретилась с мужчиной глазами. Он улыбнулся и я заметила, что серые крапинки от этого превратились в расплавленное серебро. Очень хотелось улыбнуться в ответ, но я сдержалась и опять уткнулась в ноут.

Следующие три часа превратились в пытку. Я честно пыталась сосредоточиться на чтении, но смысл прочитанного нагло прятался и никак не хотел откладываться в мозгу ровными стопочками знаний. Я все время ощущала на себе пристальный взгляд Сергея и с трудом удерживалась от того, что бы не передернуть плечами и не ерзать в кресле. Наконец детей отпустили, я буквально вылетела из комнаты и потащила Руса наверх. Мне просто необходима чашка кофе и сигарета. Оставив сына развлекаться с другими детьми, я вышла на террасу, заказала черный кофе с корицей и, отойдя к высокой пепельнице у перил, закурила. Буквально через минуту по позвоночнику пробежало уже почти родное стадо мурашек и я услышала тихий голос:

— Я сделал что-то не так? — мне показалось, или в его голосе проскользнули нотки обиды?

— Нет. Все в порядке, — пожала я плечами, стараясь интонациями не выдать своего волнения.

— Тогда в чем дело? — чуть уверенней спросил он и встал рядом, попытавшись заглянуть мне в лицо.

Я сделала глоток кофе, глубоко затянулась и повернулась к нему.

— А какое, собственно, дело? Сергей, мы знакомы меньше суток. Ты не находишь, что этого маловато для таких вопросов?

Он хмыкнул:

— Но вполне достаточно для такого поведения?

— Какого? — обманчиво-ласково спросила я.

— Будто ты меня не знаешь, но уже ненавидишь и боишься! — выпалил он и замер.

В глазах вспыхнул огонек понимания и он трогательно покраснел. Я улыбнулась:

— А вслух это звучит как бред, правда? В мыслях, наверняка, было иначе, — он потупился, а я резко сменила тему: — Сергей, а где мама Лики? — он поднял голову и вздернул бровь. — Ты здесь единственный представитель мужского пола, не считая детей.

— Она беременна. Пятый месяц, — пояснил он и опять покраснел.

Ой, как это мило! Мальчика оставили без секса и он решил завести интрижку, но я оказалась строптивой и не поддалась. Обидно до соплей! Сейчас заплачу от умиления! Я не выдержала и прыснула. Сергей посмотрел на меня со смесью ярости и обиды.

— Что смешного?

— Ты бы видел свое лицо! — в голос засмеялась я. — Сергей, а ты не думал, что мне от тебя ничего не нужно? Что ты меня вообще не интересуешь? Шел бы ты к жене. В моей жизни уже есть мужчина и мне хватает.

Он вдруг встрепенулся и спросил:

— Кто?

Я опять засмеялась. Какой же он забавный! Еще ничего не было, а уже ревнует! Поплакала бы, если бы не распирал хохот.

— Руслан. Других мужчин в моей жизни не будет.

Я затушила сигарету и отправилась искать сына. Домой пора. Мне показалось, или за спиной облегчено вздохнули?

Дома я опять засела за работу. Только пару раз отвлекалась, чтобы поесть с сыном и уложить его спать. Всю ночь изучала историю и сама себя экзаменовала. К утру мозг кипел, но с главной задачей я справилась — не дала себе возможности думать о Сергее.

Утро прошло в обычной суете. Я даже завтрак приготовила и с удовольствием наблюдала за Дашкой, уплетающей блинчики.

— Лопнешь, — не выдержала я, глядя как девушка запихивает в себя десятый блин.

— Вкусно же! — воскликнула она, прожевав, и потянулась за следующим.

Я только улыбнулась и ушла к компу. Нужно проверить электронный кошелек и на Forex заглянуть. Рынок меня затянул основательно и я чуть не проворонила все на свете. Благо Дашка была начеку и напомнила, что Руслана нужно на танцы отвезти. Я встрепенулась и помчалась к машине. Чуть не уехала без сына. Только затормозив у здания школы, поняла, что почти сутки старательно прячусь от самой себя. И чем этот мужчина так меня зацепил? Почему я его боюсь? Он мне не безразличен — это точно. Но и отрицательных эмоций я к нему не испытываю, иначе не боялась бы. Даже если бы я никогда не была замужем и встретила Сергея, я бы не стала заводить роман с женатым мужчиной...стоп! Роман? Какой, к черту, роман? В голове образовалась каша из ненужных мыслей.

— Мам? — голос сына заставил вынырнуть из размышлений и сосредоточиться на реальности. — Ты меня проводишь, или будешь прятаться от Сергея?

— И то, и другое. Я провожу тебя в зал, а сама пойду в кафе. После урока сам поднимешься, ладно? — сын кивнул.

Не увидев в зале Лику, я обрадовалась, что план удался и отправилась в кафе. Заказала чай и достала ноут. Сегодня мне захотелось почитать что-нибудь приятное и я выбрала социологию. Этот предмет всегда давался мне легко.

Однако расслабилась я рано. Через десять минут на стол упала тень и над головой раздался знакомый голос:

— Не помешаю?

Я посмотрела на Сергея и решила схитрить.

— А если я отвечу положительно? Ты просто уйдешь?

— Конечно, — улыбнулся он и припечатал, не дав мне насладиться легкой победой. — нет.

Мужчина сел напротив, а я пожала плечами и вернулась к чтению. Какая разница кто сидит рядом? Мне учиться нужно, а присутствие Сергея меня ни капельки не беспокоит. Совсем. Точно не беспокоит. То есть абсолютно. Черт, что я только что прочитала? Пробегаю глазами по строчками и понимаю, что ничего не понимаю...

— Опять история? — и тон такой заинтересованный! Актер! Позер! Надоел!

— Не угадал, — буркнула я, закрывая крышку и поднимаясь.

— Уже уходишь? — удивился он. — Я тебе так быстро надоел?

— У тебя завышенная самооценка, — бросаю деньги на стол и поворачиваюсь к террасе. — просто хочу курить.

— Курить вредно, — упрекнул меня Сергей, протягивая зажигалку.

Я глубоко затянулась, выпустила дым в сторону и внимательно на него посмотрела. Поморщилась, заметив его ехидную улыбку.

— Тебя забыла спросить, — я ему грублю...а зачем? Чтобы ушел, или чтобы боролся? А я откуда знаю?!

Он хмыкнул и тоже закурил. Я вздернула бровь и посмотрела на него, как на предателя, но сдержалась и ничего не сказала.

Спорить, да и просто продолжать разговор, желания не было. Хотелось тишины и покоя. А еще, чтобы рядом никого не было. Я вообще люблю одиночество. Всегда любила и всегда буду любить. Муж был единственным, кто мог находиться рядом и при этом не нарушать моего уединения. Пока он был рядом я даже стихи писала. Теперь перестала. На лирику и сопли меня никогда не тянуло, а ничего другого после его смерти не пишется. Так что я просто загоняю плаксивые строчки поглубже и переключаюсь на что угодно, лишь бы не начать писать этот бред. Кому может быть интересна моя боль? Никому. Мне самой она не интересна. В ней нет смысла. Сергея это не вернет и никто его мне не заменит.

— О чем задумалась? — нарушил тишину Сергей.

— Не твое дело, — поморщилась я, лучше бы он молчал. Ага, а через пару минут я бы сидела в машине и, сцепив зубы до боли и впиваясь ногтями в ладони, старалась сдержать слезы.

— А все-таки? — и чего пристал? Не видишь, девушке плохо!

— Не обольщайся, не о тебе, — странно, но при таких мыслях тон у меня спокойный и даже голос не дрожит.

Я затушила сигарету и развернулась, собираясь уйти. Не тут-то было! Сергей схватил мое запястье и удержал на месте. Я медленно повернулась и уставилась на его конечность. В душе образовалась дикая смесь из беспокойства и возмущения. По телу галопом помчались мурашки, поднимая дыбом волоски.

— Руку убери, — от моего тона мог и ад замерзнуть, а он только вздрогнул и поймал взгляд.

— Опять колючки выпустила, — вздохнул он, но руку убрал. — Неужели настолько не нравлюсь?

На этот вопрос я уже отвечала, поэтому просто ушла. Спустилась на этаж ниже, решив подождать Руса в комнате для родителей. Села в кресло, облюбованное в прошлый раз и уткнулась в ноут. Сергей так и не пришел, а я никак не могла понять — обрадовало меня это, или расстроило.

Руслан, если и удивился моему настроению и желанию поскорее оказаться дома, то никак этого не прокомментировал. Молча сел в машину, пристегнулся и кивнул, давая понять, что готов ехать.

Я пришла к выводу, что Сергея проще всего будет игнорировать. Этим и занялась. Садилась в кресло в углу, утыкалась в ноут и старательно изображала мебель. Мужчина обиженно сопел, сверлил меня тяжелым взглядом, от которого у меня по спине бегали уже привычные и родные мурашки, но подойти ближе и заговорить не пытался. Так я продержалась до конца недели. А на выходных мы с Русланом поехали в парк аттракционов. Лучше бы на природу его отвезла, или сестру навестила!

Погода стояла относительно теплая, солнышко припекало и в парке оказалось довольно много народа. Организаторы расстарались на славу и разделили аттракционы по секциям, чтобы не дразнить и не расстраивать детей помладше. У каждой секции был отдельный вход и относительная изоляция. Для детей до трех лет была самая маленькая секция: комната смеха, вагончики для сафари, мини-рыбалка, карусель, качели, вертолет, машинки и три вида горок. В принципе, не так уж и мало, но там ведь очередь на все!

Только я решила расстроиться, как увидела своего давнего друга с которым уже лет пять не созванивалась.

— Привет! — радостно закричал он, заключая меня в медвежий капкан, именуемый им "обнимашки". Не давил, говорил, что сломать боится, но вывернуться не представлялось возможным.

— Леха, ты меня задушишь! — пискнула я по старой памяти и засмеялась.

— Поцелуешь — отпущу, — как раньше заявил он. — Кстати, ты же, вроде как, замуж вышла? А раз сюда пришла, знакомь с ребенком!

Я чмокнула его в щеку, после чего получила свободу и стала искать глазами сына. Руслан нашелся возле машинок. Он разговаривал с какой-то девочкой...с какой-то! Как же! С Анжеликой он разговаривал! Я вздохнула:

— Пойдем знакомиться с сыном и здороваться с теми, от кого хотелось отдохнуть...

Лешка тактично пропустил последнюю фразу мимо ушей, потому что точно знал мою нелюбовь к банальностям и лишним вопросам. И в самом деле, зачем спрашивать кого я не хочу видеть, если сам сейчас все увидит и поймет? Зато он задал другой, еще более неприятный, вопрос:

— Во мужик! Мало того, что женился на лучшей девушке, которую я знаю, так она ему еще и сына родила! Счастлив, наверное?

— Был, — тихо сказала я не оборачиваясь.

Друг опять промолчал. Он меня слишком хорошо знал, чтобы пытаться лезть в душу. Раз не стала уточнять причину, значит не хочу говорить. Когда мы еще с ним часто общались, я была очень веселой и общительной. Однако тайны умела хранить всегда. И свои, и чужие. Его тайну я тоже храню до сих пор. Кстати, о ней.

— А ты женился на своей девочке? — уже почти дойдя до сына, спросила я.

— Не-а. Я все тебя ждал. А она не вытерпела и вышла за другого. Не любят меня девушки, — притворно грустно закончил он и присел на корточки перед Русом. — Ну, здравствуй. Меня Леха зовут, а тебя?

— Руслан, — они пожали друг другу руки. — А Вы друг мамы?

— Да. И можно на "ты". Я не настолько старый и умный, чтобы мне "выкали".

Я шутливо отвесила другу подзатыльник и поздоровалась с Ликой.

— Здлавствуйте, тетя Катя, — вежливо ответила девочка и дети возобновили прерванный разговор.

Мы с Лешкой отошли в сторонку, чтобы им не мешать.

— А ты чего тут делаешь? — заинтересовалась я. — Неужели потомством обзавелся? Или твоя нынешняя пассия впала в детство?

— Все гораздо проще, — улыбнулся он. — Это мой сектор.

— В каком смысле? — не совсем поняла я.

— Ну, эта часть парка принадлежит мне. Заскочил проверить как дела и увидел тебя. Не мог же я просто уйти?

Я улыбнулась, глядя в его потрясающие глаза. Вообще внешность у Лешки очень запоминающаяся: больше двух метров роста, три метра в плечах, гора мышц, жгучий брюнет, темно-зеленые глаза, чувственные губы, тяжелый подбородок и великолепная улыбка, на которую невозможно не ответить. В этом человеке столько обаяния и тепла, что хватило бы человек на десять и еще на НЗ осталось бы. Правда наши общие знакомые его почему-то побаивались.

— Так тебе бежать надо? — отчего-то загрустила я.

— Надо. Но пол часа я тебе уделю. Пойдем в кафе посидим, — я оглянулась на сына и Лешка все понял.

Подозвал какого-то парня из персонала, вручил ему крупную купюру нерусских денег и строго наказал не спускать глаз с Руса. Потом шепнул что-то на ухо и взял меня под локоток.

— Что ты ему сказал? — хихикнула я, глядя на озадаченное лицо парня.

— Что через пол часа твой сын должен быть сытым, довольным и уставшим. Так что сейчас его протащат по всем аттракционам, накормят до отвала и покажут что-нибудь запрещенное, но весьма интересное и абсолютно безопасное.

Мы с другом расположились в дальнем углу помещения за ширмой (которую специально для нас принесли и установили за две минуты) и мило поболтали ни о чем и обо всем. Предусмотрительный Лешка даже номер моего телефона не забыл уточнить, о чем я напрочь забыла ввиду того, что не меняла его уже лет десять.

— А на личном фронте у тебя как? Помимо того, что невеста бросила.

Тут надо пояснить, что кроме дружбы между нами ничего и никогда не было. Нам хватало просто приятного общения и не хотелось портить отношения сексом. Лешка искренне считал меня настоящей леди и, хотя не раз признавался в вечной любви, попыток перевести наши отношения в горизонтальную плоскость не делал. Я, в свою очередь, очень дорожила нашей дружбой и даже не думала о нем, как о мужчине. Он мне очень нравился, но именно как человек и не более. Встречаться с таким оболтусом я бы не смогла. Иногда мне в голову закрадывалось подозрение, что дурачится он только при мне, потому что все остальные считали его очень серьезным и обстоятельным. Я гнала от себя глупые мысли, считая, что рядом со мной он просто расслабляется и ведет себя естественно.

— Встречаюсь с одной крошкой, — он внезапно погрустнел. — Боюсь ее до одури. Она еще более хрупкая чем ты. Позволяю себе только поцелуи — поломать боюсь. А она меня все время провоцирует. Не поверишь, как мальчишка себя веду! Она меня заведет, а я ее домой закину и в душ.

— Ты?.. — я выпучила глаза. — Мой самый темпераментный знакомый занимается самоудовлетворением? Вот это девушка! — друг очень мило покраснел и понурил голову.

Я засмеялась в голос. Лешка наткнулся взглядом на часы и вскочил.

— Прости, Анахсунамун, но мне бежать пора. Развлекайся. Сына береги. Я позвоню и приеду за подробным рассказом.

Он осторожно прикоснулся к моей щеке губами и умчался. М-да, при следующей встрече я буду плакаться ему в жилетку — это точно. Допив чай, я встала из-за стола и отправилась искать сына. Вышла из кафе и первым увидела...Сергея! Ну, что за день?!

— Привет! — радостно воскликнул он, подходя ближе. — А я смотрю, Руслан здесь, а тебя нет. Уже решил, что обознался...

Я нахмурилась, не понимая причины такого поведения. Особенно раздражала показательная радость от встречи со мной. Раньше он так глупо себя не вел. Приставал, но не красовался. Что в этот раз иначе? Люди вокруг другие? Выпить успел? Соскучился по моему лицу? В последнее время он видел меня только в свете экрана ноута...мысль резко оборвалась. К Сергею подошла...даже не знаю, как ее описать. Самым примечательным в ней была беременность. Кроме живота, взгляду не за что было зацепиться. Блеклые голубые глаза, будто подернуты дымкой, мышиного цвета реденькие волосы, собранные в куцый хвост, тонкие губы, маленький носик, худенькие плечики, тонкие ручки и ножки...она даже одета была во все серое! Меня муж беременную наряжал, словно куклу. Я святилась счастьем от одной мысли, что ношу ребенка самого любимого человека! А она будто и не живая.

— Это моя жена. А это мама Руслана, о котором все время говорит Лика. Оксана. Катя.

Выражение лица у Сегея при этом было такое, что я, не удержавшись, хихикнула. Посмотрела в глаза Оксане и оторопела. Она воззрилась на меня с такой неподдельной ненавистью...никогда бы не подумала, что можно так сильно ненавидеть человека, которого ни разу не видел!

Поняв, что он здесь лишний, Сергей ретировался под предлогом присмотра за детьми. Я взяла себя в руки и как можно приветливей улыбнулась его жене. Она только поморщилась, но взгляд не отвела.

— Оксана, — осторожно начала я. — я чем-то Вас обидела?

— Вот только не надо! — зашипела она.

— Чего не надо? — совсем растерялась я.

— Строить из себя невинную овечку! — повысила она голос и в нем прорезались ехидные нотки.

Голос у нее, кстати, был великолепный. Глубокий, ровный с мурлыкающими нотками...с таким голосом в сексе-по-телефону работать нужно. И откуда у такой хрупкой женщины такой голос? Я вообще люблю слушать мелодии чужих голосов. У меня самой голос до сих пор звонкий и яркий, как у ребенка. Я даже в экстренные службы звоню с опаской — а вдруг опять решат, что дети балуются и не приедут?

...Помню когда мне восемнадцать исполнилось, друзья предложили устроить шашлыки на природе. Пока ребята занимались костром я решила прогуляться до родника, который помнила и любила с детства и услышала стон из кустов неподалеку. Заглянула и обнаружила там мужчину в луже крови. Хотела было заорать, но заметила, что он дышит и схватилась за мобильник. Так дежурная три раза трубку бросала и требовала, чтобы я шутить перестала! Пришлось бежать к костру...врачи приехали, но опоздали буквально на две минуты, которые понадобились мне на пробежку до стоянки. М-да, никогда не забуду тот "праздник"! С тех пор при разговоре по телефону я специально меняю тембр голоса, чтобы за ребенка не принимали...

— Я никого и себя не строю. Не имею привычки притворяться тем, кем не являюсь, — спокойно объяснила я.

— А спать с чужим мужем и нагло улыбаться его жене — это как называется? — язвительно поинтересовалась женщина.

Я выпучила глаза и пару минут хватала ртом воздух. Досчитала до десяти, успокоилась и решила сразу прояснить ситуацию:

— Не знаю, да и не хочу знать, что у вас там в семье происходит, но я не имею привычки спать с чужими мужьями! Тем более с Вашим!

Настала ее очередь удивляться:

— Почему тем более?

— Потому что ненавижу мужчин не понимающих слово "нет", — отрезала я и собралась уйти, но Оксана внезапно засмеялась, легко и радостно. — И что же такого смешного я сказала?

— Сергею? Отказала? — она зашлась в диком хохоте и схватилась за живот. — Теперь понятно почему он такой пришибленный всю неделю ходит!

Оксана внезапно замолчала и поморщилась. Я проводила ее до лавочки, села рядом и сказала:

— Мне жаль, что ты переживала из-за нашего знакомства.

— Не бери в голову, — махнула рукой Оксана. — Он все время гуляет. Без перерыва. Но всегда возвращается домой и ведет себя одинаково всегда. А тут изменился. Вчера вообще где-то всю ночь шлялся.

— Так может у него еще одна любовница есть? — осторожно намекнула я.

— Нет, — отрезала женщина. — Он хоть и бабник, но принципиальный. Любовница всегда одна.

— Так я и не любовница...

— А какая разница? — пожала она плечами. — Он на тебя глаз положил и пока не добьется — не успокоится и другую не заведет.

— Оксана, а сколько вы женаты? — стало очень интересно по какой причине они поженились.

Женщина вдруг смутилась и тихо сказала:

— Два года.

— Так Лика?..

— Нет. Лика его дочь. Просто Сергей вообще не верил, что у нас был секс... - последнюю фразу она произнесла на грани шепота, а потом и вовсе замолчала.

— А поподробней? — не выдержала я через пару минут.

Оказалось, что они были соседями и всю жизнь прожили рядом. У их комнат даже общая стена была, хотя лучше бы не было. Вопреки законам жанра, Оксана не влюбилась в Сергея в раннем детстве. Дело в том, что Сергей раньше был гадким утенком, а вот сама Оксана была просто очаровательным ребенком. Влюбилась она уже в старших классах...но сама к тому моменту уже давно не была самой популярной. В тот момент она сильно пожалела, что не подружилась с парнем, пока была такая возможность.

— Сколько раз я лежала в своей постели и глотала слезы, слушая стоны в соседней комнате! — вздохнула она.

А четыре года назад она возвращалась из института и увидела Сергея сидящим под своей дверью. Пьяный, побитый и грязный он сжимал в руке ключи от своей квартиры и матерился на родителей, которые зачем-то сменили замки. Оксана молча подошла и открыла дверь. Парень посмотрел на нее мутными глазами и...повалил прямо на пол в прихожей.

— Хорошо, что родителей на тот момент дома не было! Сопротивляться я не стала, но и самым лучшим сексом в моей жизни я тот раз не назову. Я Сергея потом с трудом из дома вытолкала! Пришлось провожать и спать укладывать. А через месяц поняла, что беременна.

Сергей безапелляционно заявил, что не мог напиться до такой степени, чтобы переспать с Оксаной. Она хотела аборт сделать и не смогла. Черт с ней, с обидой, но лучше одной с ребенком, чем на всю жизнь остаться одинокой.

— Лике годик исполнился. А Сергей все это время смотрел на меня с презрением — все думал, что я соврала. И тут его папа увидел меня с дочкой на улице. Подошел спросить как у меня дела, а я вдруг разревелась и все ему рассказала. Сергею надавали по голове, сделали анализ ДНК и отправили нас в ЗАГС.

Я сидела рядом с Оксаной и молчала. Не зря я шарахалась от Сергея. Не мужчина, а урод какой-то. За что его жена любит? Я бы убила его давно и ни за что не согласись за него замуж выходить. А она еще и переживает, не хочет чтобы он ушел.

Мы довольно мило поболтали ни о чем еще минут десять.

— Приходите с сыном завтра к нам в гости, — неожиданно предложила Оксана.

— Зачем? — не поняла я.

— У меня день рождения. Ты мне нравишься. У меня никогда подруги не было, все за Сергеем бегали, а я не могу общаться с женщиной, которая пускает слюни на моего мужа, или с ним спала.

Я пожала плечами и кивнула. Подошел Сергей с Ликой. Через минуту появился замученный Рус.

— Мам. Я домой хочу. Поехали, а? — я кивнула и мы вернулись домой.

Оставив сына на попечение Дашки я отправилась на поиски подарка, не забыв купить сувенирчик для ребенка. Домой вернулась уставшая (ненавижу шопинг!), но весьма довольная своим выбором.

Всю ночь я просидела в сети, пытаясь научиться пользоваться всем накупленным. Вот как-то не верилось, что Оксана когда-нибудь покупала себе такие вещи. Хуже всего было то, что некоторые покупки были строго профессиональными и не предназначались для домашнего использования. Но где наша не пропадала? Девушка я общительная (ага, кого угодно раньше уболтать за две минуты могла), так что порылась в старых контактах и нашла среди них нужного человека, живущего в другом часовом поясе. Парень, естественно (у него было около девяти вечера), не спал и с удовольствием мне помог. Правда взамен пришлось пообещать с ним поужинать когда он посетит мой город. Но я не особо волновалась. Человек он занятой и вряд ли приедет в ближайший год, а там и вовсе обо мне забудет.

Спать я легла уже под утро и моментально отключилась. Разбудил меня сын. Он залез на мою подушку и осторожно потянул прядку волос, выбившуюся из косы.

— Мамочка, мы опоздаем в гости... - тихий шепот на ушко и я все же открываю глаза.

Рус, почуяв угрозу, попытался ретироваться, но не тут-то было! Я резко схватила его поперек живота, подтянула к себе, заломила руки за спину и резко выдохнула горячий воздух в живот. Мальчик зашелся в приступе смеха и начал что-то кричать, а я, отпустив его руки, стала просто щекотать сорванца. Через две минуты в комнату зашла Дашка и строго сказала:

— Руслан! Я тебя по всему дому ищу! Марш завтракать!

— Так ты что, еще не ел? — нахмурилась я.

Рус замотал головой и рыбкой выскользнул из моей постели. Они ушли завтракать, а я отправилась в душ.

Особо наряжаться к празднику я не стала, просто сменила привычный черный цвет, на стальной, упаковала сына в синий костюмчик и отправилась в гости. Судя по адресу, Оксана с Сереем тоже живут в частном секторе, только на другом конце города. Перед отъездом я позвонила и уточнила много ли будет гостей. Оказалось, что будем только мы с Русом и она с Ликой. Сергей уехал по делам до вечера, а подружек у нее нет. Я сделала еще пару звонков и решила, что такого дня рождения Оксана точно не ожидает. На лице расплылась довольная улыбка и не покидала меня весь день.

Домик оказался довольно милым. Не такой большой, как мой, но все же достаточно просторный. Я поздоровалась с женщиной, отправила Руса вручать подарок Лике, а сама открыла багажник и стала выгружать покупки.

— Это что? — вытаращила глаза Оксана, глядя, как растет гора коробок и пакетов.

— Это все тебе и не спорь. Сейчас мы будем развлекаться! Бери пакеты и топай в дом! — скомандовала я, хватая стопку коробок.

Через двадцать минут мы перетаскали и сложили все подарки в гостиной. Сели на диван с кофе и расслабились.

— Ну, что? Приступим? — подмигнула я, допив кофе.

Оксана кивнула и мы стали вскрывать коробки. Первым был извлечен массажный стол, потом маникюрный набор, набор для ухода за лицом и массажная ванночка для ног. Дальше пошли пакеты. Крема, скрабы, маски, краски, косметика, лаки для ногтей...короче все для души и еще немного для душа. Когда я вынула массажное масло, оказавшееся в последнем пакете, глаза Оксаны больше походили на отполированные до блеска серебряные блюдца.

— Ты с ума сошла! — воскликнула она. — Это же кучу денег стоит!

— И что? — пожала я плечами. — Дороже встанет отбиваться от твоего мужа. Лучше я сделаю из тебя настоящую красотку и пусть он за тобой теперь побегает!

И я, словно фокусник, достала две книги. В одной были секреты обольщения мужчин, а вторая...ну, строго говоря, это была инструкция. Ага, она так и называлась "Что делать с мужчиной" и не только перечисляла, но и в картинках показывала, что нужно делать с мужчиной.

Пока женщина разглядывала книжки, мой телефон запел "Pretty Women". Я взяла трубку и, разговаривая, направилась к двери. Я впустила в гостиную лучшего мужчину, которого только может пожелать беременная женщина — мануального терапевта! Если бы не он, я бы вообще Руса не родила — повесилась бы раньше. Пока Оксана стонала на массажном столе, я расставляла баночки и скляночки на журнальном столике, подключала приборчики и перемигивалась с массажистом.

Через полтора часа я усадила вялую и довольную Оксану на стул, рассовала ее ноги и руки по ванночкам, а сама занялась лицом и волосами.

Еще через три часа сходила к машине и принесла платье. Нарядила женщину и пустила к зеркалу. Она взглянула на себя и...мне пришлось осторожно вернуть ее нижнюю челюсть обратно на лицо.

— Это я? — тихо спросила она минут через пять.

— Конечно! — подтвердила я, разглядывая свое творение.

Перед зеркалом стояла рыжая девчонка, с огромными глазами и кругленьким животиком, запакованная в зеленый шелк. Кожа стала гладкой и будто светилась изнутри, накрашенные губки буквально требовали поцелуев, правильно выщипанные брови сделали лоб более низким и сгладили острые скулы. Картинка, а не женщина! Будь я мужчиной, сама бы в нее влюбилась!

Взглянув на часы, я поняла, что скоро вернется ее муж.

— Ладно, мне пора. Потом расскажешь, как все прошло, — заторопилась я.

Оксана только кивнула, все еще находясь под впечатлением от своего отражения, и мы с Русом отправились восвояси.

Дома я уселась за работу, предоставив Дашке разбираться с моим, обожравшимся сладкого, сыном. Что-то мне вдруг расхотелось везти ребенка в школу танцев...точнее, мне совершенно не хочется видеть Сергея. Страшно. Мало ли, как он отреагирует на новую жену. Но если честно, я не была уверенна, что мужчина отстанет от меня. Я совершенно того не желая, пробудила в нем охотничий азарт и вряд ли он откажется от меня только потому, что его жена теперь выглядит ничуть не хуже. Но я сделала все, что могла...

Заиграл телефон, оповещая, что кто-то жаждет услышать мой голос. Я покосилась на экранчик и, увидев кто звонит, схватила трубку:

— Лешка! Не ожидала, что ты так скоро соскучишься.

— Я недалеко от твоего дома. Не против, если заеду? — что-то у него голос грустный.

— Конечно, я не занята ничем особо важным. Буду рада тебя видеть. Сейчас ворота открою.

Я повесила трубку и отправилась встречать друга.

Вот уж каким я никогда не видела и не ожидала увидеть Лешку, так это подавленным! Он вышел из машины и понуро поплелся в дом. Мы расположились в гостиной на диване и молчали. Я думала, что в следующую нашу встречу сделаю из него жилетку, но похоже Лешка решил поменять нас местами. Друг о чем-то задумался и, вроде, вообще не замечал где находится и что вокруг происходит. Я хотела было его растормошить, но передумала и молча сходила за бутылкой коньяка, оставшейся еще с шашлыков.

Пробовали пить коньяк в тишине натощак? Нет? Эффект потрясающий! Бутылка на двоих и ты вдребезги пьян! Последнюю рюмку я в себя уже буквально кулаком заталкивала, понимая, что если сейчас не напьюсь до бессознательного состояния, то просто разрыдаюсь и буду жалеть себя еще очень долго. А напротив сидел мой друг, которого вообще сложно напоить, пьяно моргал и смотрел на меня как на спасательный круг. В комнату зашла Дашка, сказала что Рус спит, забрала пустую бутылку и рюмки и принесла кофе. Горячий напиток слегка прояснил мысли и я решила, что устала молчать.

— Может расскажешь, что случилось? — язык не заплетался, но вопрос прозвучал ядовито, хотя должен был с понимаем.

Лешка поднял на меня измученные глаза, а я поняла, что он абсолютно трезв! Вот так всегда! Меня напоил, а сам...эх.

— Я чудовище... - тихо сказал он и опять замолчал.

Я подождала еще минуты две и уточнила:

— Из чего сделан такой вывод?

— Она меня бросила... - покачал головой и залпом выпил кофе.

— Лешка, я понимаю, что тебе трудно найти себе девушку, но так вести себя из-за...

— Не смей! Я бы на ее месте себя вообще убил, а она просто бросила, — не припомню, чтобы друг выходил из себя и, тем более, орал на меня. Видно, и правда плохо человеку, надо бы с ним поосторожней.

— Леш, я ничего не понимаю. За что она должна тебя убить?

— Я ей два ребра сломал... - еле слышно выдавил он.

— За что? — выпучила я глаза, моментально протрезвев.

— Нечаянно, — он потер руками лицо и посмотрел на меня глазами в которых плескалась боль. — Она меня укусила и я потерял контроль...

— Во время секса, что ли? — наконец дошло до меня. Друг кивнул. — Фи, тоже мне трагедия! Мне тоже руку во время секса ломали и синяков сколько было! И жива, как видишь.

— А легкое сломанное ребро тебе не протыкало? Черт, Катька! — а вот теперь я верю, что он не в себе — впервые назвал меня настоящим именем. — Я себя такой тварью чувствую!

— Перестань. Девочка хрупкая, ты у нас мальчик не слабенький. Заявление на тебя не накатает и ладно...

— Да, не в этом дело! — рявкнул он.

— А в чем?

— Я не кончил!

— ???

Эм...ну...черт, я даже не знаю, что ему сказать. Поломал девчонке ребра, отправил на операционный стол и волнуется о том, что не кончил? Я все правильно поняла? Точно, правильно?

— Прости? — все же стоит уточнить. Вдруг с пьяных глаз послышалось.

— Не кончил я... - уже тише повторяет друг. — весь день просидел перед операционной, потом ждал пока ее наркоз отпустит, потом слушал, что это не для нее и нам лучше расстаться, потом к тебе ехал...и все это время у меня стоит! Я даже думаю с трудом.

— Леш, а от меня ты чего хочешь в связи с этим? — голос мой дрожит от страха. Я не хочу потерять лучшего друга так! Не хочу!!!

— Помоги мне, — просит на грани слышимости и низко опускает голову.

— Леш, я...

— Пожалуйста.

Черт! Черт! Черт! Что мне делать? Я ведь точно знаю, что после секса наша дружба кончится. У меня после мужа никого не было. Я не могу, просто не могу...примерно это я и озвучиваю другу:

— Леша, я не смогу...больше двух лет никого и вот так...ты ведь мой друг... - что я несу? Он ведь даже не слушает!

А Лешка и правда не слушал. Медленно встал и подошел ко мне, встал на колени и поймал мой взгляд.

— Анахсу...Катенька, я тебя очень прошу...мне это нужно...ты мне нужна.

— А как же?.. — мямлю я, сама уже не зная чего хочу.

— Я останусь просто другом. Ничего не изменится, если ты этого не захочешь.

Черт! Черт! Черт! Я. Не. Могу. Не могу и все! И тут Лешка сделал подлость. Он подался вперед и коснулся моих губ своими, еще не целуя, но предлагая поцелуй. Я издала тихий стон полный отчаянья. Мне очень не хочется терять друга...но. Всегда есть это маленькое "но", которое весит так много, что его невозможно просто взять и отбросить в сторону. У меня этих "но" было целых два. Во-первых я живая и у меня очень давно не было мужчины и во-вторых это была не просто просьба, а просьба лучшего друга.

Однако я все еще не могла решиться на что-то. Я положила руки на плечи друга, так и не определившись: оттолкнуть его, или обнять. Но Леша решил все за меня. Он провел языком по моим губам, открывая их и скользнул внутрь. В его поцелуе было столько скрытой боли и в тоже время нежности, что я сдалась. Соскользнула с кресла, падая в его объятия и прижимаясь всем телом. Ощутила всю степень его желания и вдруг осознала, что хочет он вовсе не меня. Меня будто током ударило. Я дернулась в его руках и попробовала отстраниться, но Лешка этого даже не заметил, только сильней впиваясь в мои губы.

Домашние штаны затрещали в его руках и бесформенной тряпкой полетели в сторону. Я осталась в одних трусиках и тонкой футболке, прижатая к разгоряченному телу мужчины, который с трудом себя контролировал. Но я не хотела быть заменителем. Отчаянно не хотела. Он мне не простит. Я сама себе этого не прощу! Леша просил помощи и я ему помогу, но безликой заменой я не стану!

С трудом отрываюсь от требовательных губ и мягко толкаю друга на пол. Мужчина покорно ложится на спину, но при этом тянет меня за собой. Как можно мягче, чтобы не спровоцировать на слишком активные действия и применение силы, уклоняюсь от рук и качаю головой. Медленно и плавно расстегиваю ремень на джинсах, вытягиваю его из петель и отбрасываю в сторону. Расстегиваю пуговицу и тяну молнию вниз. Когда я начинаю стягивать с него лишнюю одежду, Лешка, рыча от нетерпения, старается одновременно и помочь мне, и схватить за руки. Я опять уворачиваюсь и наконец избавляю его от джинсов и боксеров. Беру в руку возбужденную плоть и осторожно поглаживаю. Лешка рычит и пытается сесть. Я понимаю, что он с моими правилами игры не согласен и быстро вскакиваю. Несусь на второй этаж в свою спальню. Черт! Я все же его спровоцировала! Судорожно пытаюсь найти выход из положения...и не нахожу. Боже, какая же я дура!

Дверь распахивается, а у меня в голове все так же пусто. Никаких идей. В итоге я действую по наитию и оказываюсь права. Пока Лешка осматривает спальню, я тихо подхожу сзади и, взяв его за запястья, прижимаюсь всем телом к напряженной спине. Нежно целую между лопаток и стараюсь достучаться до затуманенного сознания:

— Леш, — почти шепчу, потому что голос меня не слушается. — я не могу. Просто не могу. Позволь мне помочь тебе иначе, только не делай того, о чем потом пожалеешь...

Он дернулся, будто от удара, и обмяк. Повернулся ко мне и опустился на колени, уткнувшись лицом мне в живот. Нежно поцеловал в пупок и кивнул:

— Прости. Делай, что считаешь нужным, только не прогоняй.

Тяну его вверх и веду к постели. Лешка покорно ложится и позволяет привязать свои руки с спинке. Конечно, если он по-настоящему заведется, это его не удержит, но...я успею сбежать, пока он будет крушить мою постель. Я не стала раздеваться. Просто опустилась между его ног и обхватила жаждущую разрядки плоть губами. Как только мой язык коснулся головки, Лешка громко застонал и взорвался. Но этого было явно мало. Мне понадобилось больше часа, чтобы он обессиленно откинулся на подушку и задышал ровно.

Я с трудом сползла с постели и поплелась в душ. Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько грязной! До мужа у меня был парень с которым мы расстались друзьями. Я даже пару раз после этого ночевала у него. Но у нас изначально были другие отношения. Сейчас же...это было предательство. Я предала саму себя. Друзей не надо иметь! С друзьями надо дружить! Примеряло с действительностью только одно — если бы я не поимела его, то он поимел бы меня и это было бы в сотни раз хуже. Я не оправдываюсь, просто констатирую факт. Я пала низко, но не окончательно.

Собрав разбросанную одежду и отвязав Лешку от постели, я ушла спать во вторую спальню, почти уверенная, что утро будет отвратительным. Но несмотря на это уснула мгновенно и впервые за долгое время спала без сновидений. Будто падала в бездонную пропасть...очень долго падала. А утром я обнаружила в своей спальне аккуратно заправленную постель и записку, которая гласила: "Анахсунамун, я был не прав. Как только будешь готова меня выслушать — позвони!". Я хмыкнула, убрала записку в стол к остальным нужным, и не очень, бумажкам и отправилась умываться. Как оказалось, спала я непростительно долго, так что повезла Руса на танцы на голодный желудок. Проводила ребенка до зала и помчалась в кафе. Кофе! Я хочу кофе! Помимо черного напитка я запаслась творожниками, котлетой и картофельным пюре. Собрала разбегающиеся мысли в кучку, сфокусировала взгляд и погрузилась в общественное право.

— Стерва, — раздалось сверху минут через сорок.

Я подняла голову и вздернула левую бровь:

— Обоснуй.

— Что ты сделала с моей Ксюшкой?! — рявкнул он так, что остальные посетители оторвались от тарелок и разговоров и с интересом на нас уставились.

Я поставила локти на стол, положила подбородок на сцепленные пальцы и стала разглядывать Сергея. Похоже, у кого-то была бессонная ночь и отвратительное утро.

— Что, быть женатым на женщине, вместо тряпки тебе не понравилось? Не способен соблазнить собственную жену? — ухмыльнулась я. — Ксюша...с клушей рифмуется...так ты к ней относился? А тут вдруг Оксана...и привлекательная, и желанная, но почему-то такая чужая!

Я откровенно над ним потешалась, а мужчина багровел от злости, но...сделать ничего не мог! Сжал кулаки и вперил в меня полный ненависти взгляд. Я улыбнулась еще шире, чуть повернула голову и постучала указательным пальцем по челюсти, предлагая ударить. Естественно, он не стал этого делать. Резко выдохнул сквозь сжатые зубы и сел напротив.

— Чего ты хочешь? — выдавил он.

— Я? — я выпучила глаза. — Ничего. Я это делала не для себя или тебя, а для нее. Пусть почувствует себя желанной. Ты же столько от нее гулял! Как-то добивался всех этих женщин...попробуй соблазнить свою жену. Заодно от меня отвяжешься.

— Значит все же для себя... - тихо сказал Сергей, но с явной неприязнью в голосе.

— А я ничего не делаю просто так, но в данном случае я старалась больше для нее. Моя свобода от тебя явилась побочным эффектом. Приятным, но не обязательным.

— Стерва, — повторил он и ушел.

Я облегченно вздохнула. Одной проблемой меньше. Только настроение безвозвратно испорчено. Захлопываю ноутбук и иду курить. После третей затяжки набираю номер и считаю гудки. На пятом мне ответили:

— Не думал, что так скоро тебя услышу... - я молчу. — Я бы приехал, но занят очень. Давай вечером? — все еще молчу. — Понятно. В семь буду.

— В девять, — и вешаю трубку.

Совершенно не хочу чтобы он извинялся при Русе.

До вечера я успела и поработать, и поучиться, и ужин приготовить, и даже накормила сына с Дашкой. Прогулялась по дому и расположилась на балконе с чашкой чая и книгой (правда электронной, но кто-же виноват, что мои любимые авторы не печатаются, а читать хорошие книги с экрана неприятно?), ожидая друга. Хочется верить, что все еще друга. На дороге появился уже знакомый Grand Cherokee 11-го года выпуска и я нажала на пульте кнопку, открывая ворота, а затем закрывая их. Спустилась вниз и впустила мужчину в дом. Лешка вошел, не поднимая головы и не поздоровавшись. Мы расположились в той же гостиной. Дашка принесла чай, я кивнула ей, отпуская, и стала ждать.

— Я все испортил? — наконец спросил Лешка, когда я уже допивала чай.

— Смотря что...я не хотела бы терять нашу дружбу.

— Значит испортил, — вздохнул он.

— Леш, объясни по-человечески. Я тебя не понимаю, — чуть не хныча, попросила я.

Попросила и получила. Из Лешки слова сыпались градом, а я слушала и не верила, что все это происходит со мной. И если сначала друг(?) говорил громко, то постепенно голос становился все тише и последние фразы он почти шептал. На продолжении всего монолога так ни разу и не взглянул на меня, даже в мою сторону старательно не смотрел.

— Ты для меня сплошная тайна! Я с первого дня знакомства пытался хоть как-то привлечь твое внимание и все в пустую! Я был просто другом! Пустым местом! Ты меня обнимала, целовала, но будто не замечала. Я улыбался только тебе, только для тебя все бросал и мчался утешать, только тебе рассказывал все, был настоящим, никогда не прятался за масками и все впустую. Сначала ты будто не замечала особого к себе отношения, потом просто воспринимала его как должное, а потом взяла и вышла замуж. Я повесится был готов. Но вспомнил наш разговор о суициде и борьбе за счастье и отказался от этой идеи. Я ждал когда ты наиграешься в семейную жизнь и придешь ко мне плакаться. Долго ждал. Когда я узнал, что ты родила — это был конец. Мой мир рухнул. Я впервые в жизни умудрился напиться. Пол года старался и у меня получилось. А потом сел за руль пьяным и поехал к тебе чтобы во всем признаться или попрощаться...

Лешка замолчал. Словно был не в состоянии продолжать. У меня в голове возникла дикая мысль, но я не могла в это поверить. С трудом выдавила одно слово, но его хватило:

— Леша?..

— Я знаю. Пьяный, ночью, за руль и к тебе...это был верх глупости. Я даже не заметил фары встречной машины. Мы свернули одновременно, но в разные стороны. Я просто съехал с дороги, а он попал лобовым стеклом на ветку. Водитель умер мгновенно. Я просто сбежал. Сел в машину и уехал. Я не мог не узнать водителя. И опять ждал. Ждал случайной встречи. Даже с девушками встречался. Мне правда нравилась та рыжая девчонка. И только сидя в больнице перед операционной, я понял как сильно она похожа на тебя. Тебя прежнюю. Вот только мне плевать, как ты выглядишь. Я всегда любил тебя...и всегда буду любить...

Последние слова доносились до меня, как сквозь вату. Ветка в лобовое стекло. Мгновенная смерть. Господи, только не это!!!

Меня затрясло, по щекам покатились слезы. Потерять любимого мужа больно и потерять друга больно, но потерять их обоих одновременно...невыносимо. Я так не могу! Не могу и не хочу! Не хочу в это верить! Не хочу знать! Не хочу слышать! Не хочу жить так! Не хочу!!!

Дальше я помню все обрывками. События будто вспышки...

Вспышка. Я начинаю рыдать в голос. Меня колотит, как в лихорадке, а из горла вырываются нечленораздельные звуки и дикий вой...

Вспышка. Лешка меня обнимает, что-то шепчет и гладит по голове, а я стараюсь вырваться и продолжаю орать. Колочу его кулаками в грудь. В этот момент я его ненавидела. Больше всего на свете, мне хотелось, чтобы это он свернул не туда и напоролся на эту чертову ветку. Кажется, именно это я и кричала...

Вспышка. Испуганное лицо Дашки. Лешка что-то ей объясняет и девушка кидается к телефону...

Вспышка. Мне делают укол. Вокруг люди в белых халатах. Лешка качает головой и что-то им объясняет. Я постепенно успокаиваюсь, тело наливается тяжестью. Наверное, так действует лекарство...

Вспышка. Я лежу в своей постели, а Лешка гладит меня по голове, его губы шевелятся, но слов нет. Я просто не хочу его слышать и не слышу. Да, и зачем мне пустые слова? Сергея этим не вернуть. Мою жизнь уже не склеить из осколков...

Вспышка. Я падаю в черноту без надежды увидеть свет. А внутри разрастается пустота. В моей жизни ничего не осталось. Незачем больше жить. Не за что бороться. Издалека слышу тихий, жалобный голосок. Руслан...

Вспышка. Я распахиваю глаза и вижу Лешку. Снова закрываю глаза. Лучше беспросветный мрак, чем его лицо. Что угодно, только бы не видеть его. Никогда его больше не видеть...

За окном день. Я лежу в своей постели. Рядом в кресле сидит Леша. Глаза закрыты, дышит ровно. Спит. Осторожно выбираюсь из-под одеяла и бреду в ванную. Мне нужна вода. Я хочу смыть с себя прошлое. Смыть настоящее. Смыть будущее в котором мне придется жить, зная правду. Это больно. Вот теперь мне по-настоящему больно. Знать, что твоего любимого человека, человека, который изменил твою жизнь, убил лучший друг, друг, который не давал утонуть в боли и страхе прежней жизни. Теперь мой мир рухнул окончательно. Я снова сгорела. Смогу ли я вновь возродиться из пепла и жить дальше? А это будет жизнь? Или иллюзия? Подобие жизни. Существование ради сына. Опять. Все с начала. Несколько фраз отбросили меня на два года назад и умножили мою боль в несколько раз.

И я замыкаюсь. Закрываю все эмоции на замок и заталкиваю их поглубже. Не хочу чувствовать. Не хочу думать. Теперь я оболочка. Я просто пройду этот путь до конца и не сдамся. Ради Руса. Ради последней частички, оставшейся от Сергея. Никто больше не увидит моих слез. Никогда.

Выхожу из ванной.

— Как ты себя чувствуешь? — пожимаю плечами. — Ты спала три дня. Есть хочешь?

— Леша, а где Рус? — голос звучит, как воронье карканье. В горле пересохло и каждый звук царапает мне не только тело, но и душу. Пусть искалеченную, пусть уже холодную, но все еще кровоточащую...

— На танцах. Его Даша повезла, — он криво усмехнулся. — Мне уйти?

Киваю:

— Мне работать надо. Я три дня пропустила. Отстаю от графика.

— Я, все таки, тебя потерял? — шепотом спрашивает он и смотрит мне в глаза.

Столько боли в его обычно счастливом взгляде...но мне гораздо больнее. Было. Теперь нет ни чувств, ни эмоций. Он все убил. Убил вместе с Сергеем. Я его не виню, но и простить не могу. Теперь уже мои губы кривит усмешка:

— А меня у тебя никогда и не было. Ты потерял лишь свои иллюзии, а у меня отобрал друга. Ты был моим солнцем, а стал воплощением тьмы.

— Солнцем? — и это все, что ему интересно?

— АмонРа — Стоящий у Солнца, Стражник Света. Так по-настоящему переводится это имя. Только для меня оно потеряло смысл. Ты отобрал мое солнце, а потом погасил свет. Оставь меня одну.

— Катя...

— Не надо. Если я найду в себе силы тебя слушать, позвоню. Но не сейчас. Только не сейчас, — и он ушел.

А я села работать. Пусть мой мир рухнул, но мир Руса я удержу, пока он сам не сможет его держать. Сломаюсь, но сына не предам. Руслан — это все, что у меня осталось. Маленький осколочек прежней жизни, наполненной счастьем и светом. Из этого кусочка мне предстоит собрать целый мир. Это будет мир Руса и ему в нем жить. В этом мире нет места моей боли и моим ошибкам. Я предам всех и вся, сломаю все стены и убью в себе любые эмоции, ради нашего сына. Если есть цель, значит к ней нужно стремиться, а пока есть к чему стремиться — есть смысл жить. И я буду жить. Жить с этой болью. Жить с правдой, которую не просила и не желала. Правильно написано в одной хорошей книге: "Никогда не говори, не делай и не думай о том, о чем тебя не просят!". Я не просила правды, но узнала ее. Но меня никто не просил думать о ней и страдать. Значит я не буду думать. Пусть я стану механизмом, но этот механизм выполнит поставленную задачу. Любой ценой.

С тех пор Дашка стала возить Руса на танцы, а я просто перестала выходить из дома. Мне никого не хотелось видеть. Зачем? Зачем слушать пустые слова, лживо улыбаться, притворяться, что у тебя все отлично и вести себя "естественно"? Сейчас для меня было бы естественно забиться в угол и жалеть себя. Но я не стану этого делать. Я просто спряталась от всего мира. Знаю, это тоже не лучший выход из положения, но пока это максимум на что я способна. Думаю, со временем я выползу на свет и постараюсь вернуть себе подобие жизни, но не сейчас. Единственное, на что меня хватило — это не забросить учебу. Я все еще готовлюсь к сессии.

Прошло два месяца и моя жизнь, можно сказать, пришла в норму. Я даже перестала прятаться в доме. Никому до меня нет дела, никто не лезет с вопросами и смысла прятаться дальше я не видела. Большим прорывом вперед я посчитала поездку в школу танцев. Но Сергей сделал вид, что мы не знакомы и я стала постоянно возить сына сама. Оксана тоже не звонила. Я так понимаю, что у них все отлично, или по-старому, но мне до этого уже нет дела.

Зима решила в этом году поторопиться и укрыла город снегом в ноябре. Сугробы по колено мало кого порадовали, но я была довольна. Я люблю зиму. И все бы ничего, но через неделю после снегопада мне позвонил Ахиллес. На самом деле Пашка, но познакомил нас Лешка и я как-то привыкла звать его Ахиллесом.

— Катька, спасай! — заорал он в трубку, забыв поздороваться.

— И тебе добрый день, — ехидно ответила я.

— Да, какое там "добрый"?! Спасай, говорю!

— Ты не говоришь, а орешь и я пока ничего не поняла. От чего тебя спасать? — похоже, и правда что-то серьезное, обычно парень так не шутит.

— Не меня. Всех. И Лешку в первую очередь! — отчаянно заголосил Ахиллес.

Здрасьте, приехали! Интересно, почему он решил, что я стану спасать Лешку? Он что, ничего не знает? Или знает и именно поэтому звонит мне?

— И с какого перепугу я должна спасать этого засранца?

— Не понял. Вы что, поссорились? — от изумления Пашка даже тон снизил.

— Я не желаю это обсуждать и спасать никого не буду. Кто бы меня спас...

— Я сейчас приеду! — рявкнул парень и бросил трубку.

Вот и как это называется? Достали! Сбежать, что ли? Или просто не пускать его в дом?..

Пока я перебирала варианты, к дому подкатила Toyota Crown и стала дико сигналить. Ворота открылись, пропуская машину. Дашка. Она же и в дом этого гада настырного пустила. В комнату влетел белобрысый вихрь. Худощавый парень, прилично накачанный, но все равно накормить хочется, пухленькие губки, прямой нос, приятные черты лица. Его можно было бы назвать смазливым, если бы не глаза. Стальной цвет и жесткий взгляд отпугивали большинство девчонок. Вика его тоже боялась и шарахалась, но Пашка проявил настойчивость. Когда он смотрит на свою девушку, сталь глаз будто плавится, превращаясь в серебро, а улыбка придает лицу мальчишеское выражение. Сейчас губы плотно сжаты, а взгляд способен поджечь что угодно. Я бы испугалась...но мне плевать.

— Так вы поругались, значит? И теперь тебе плевать на судьбу своего лучшего друга?! Так, да?! — с места в карьер начал Пашка.

Я поморщилась и махнула рукой на кресло. Парень сел, но воинственности не растерял.

— Во-первых, кончай орать. Я не глухая и не тупая. Во-вторых, мы не ругались. Просто нашей дружбы больше нет, хотя я сомневаюсь, что она вообще была. И в-третьих, да, мне плевать. Я не полезу в его жизнь ни за какие пряники.

— Ты не понимаешь, — я вздернула левую бровь и наклонила голову набок. — она из него тряпку сделала и ноги вытирает, а тебе плевать.

— Это только твое мнение, или все окружающие тоже так считают? — ухмыльнулась я. — Хотя, мне плевать. Ему давно пора было влюбиться.

— Он не влюбился. Он просто прогнулся. Катька, не важно, что там случилось, но ему сейчас по-настоящему плохо. Только ты его можешь спасти...

Я не выдержала:

— Спасти, говоришь? То есть он разрушает мою жизнь, заметь, дважды, а я должна его спасать? С какой стати? Да, пусть его хоть на поводке со стразами по улицам водят! Я и пальцем не пошевелю!

Ахиллес икнул и посмотрел на меня внимательней:

— Что-то ты не похожа на человека, у которого разрушена жизнь. Тем более дважды.

— А я должна биться головой об стену и рыдать? Или ты себе это как-то иначе представляешь? Я предпочитаю страдать в тишине, без зрителей и утешения, — в голос все же просочился яд и в горле встал ком, так что говорила я сдавленно.

Видно было, что Пашка и правда ничего не знает. Он усиленно пытался убедить меня в том, что спасти Леху могу только я.

— Кать, он тебя любит, — я кивнула. Это я без него знаю. — Ты не поняла. Тебя он любит по-настоящему, а эту дрянь...он будто нарочно прикидывается влюбленным. Любой ее каприз. АмонРа все сделает. А она это знает и пользуется. Ты бы видела как он на нее смотрит, когда думает, что никто не видит. Он ее задушить готов, но терпит! Он ей руку сломал в первую их ночь, так она ему вместо скандала повинную устроила. Нашла, блин, персональное средство передвижения!

— Паша, еще раз и медленно: МНЕ ПЛЕВАТЬ. Не понятно? Я не желаю его видеть, слышать, знать, не желаю чтобы он опять появился в моей жизни и уж, конечно, я не полезу в его жизнь!

— Катька, ты его столько раз предавала. Ты его не замечала, а он ждал и верил. Смотрел на твоих парней, стискивал зубы и ждал, что ты его заметишь. Ты вышла замуж — он стерпел. Ему было очень хреново, но он терпел. Ты родила и он просто умер в тот день. Ты себе не представляешь насколько он страшен, когда напьется!

Я грустно улыбнулась:

— Ошибаешься. Я знаю.

— Так он все таки добрался до тебя в тот раз? — я покачала головой. — Тогда откуда?..да, объясни ты толком!

А я что? Я ничего. Взяла и объяснила. И про мужа, и про его девушку в больнице, и про признание. А Пашка сидел и смотрел на меня огромными глазами и не верил. Похоже, я нашла его слабое место...интересно. Было бы. Но мне плевать.

— Катя... - тихо и жалобно прошептал он.

— Не надо. Жалость унижает, а сочувствовать ты не умеешь.

Он поднялся и ушел, а вздохнула с облегчением. Зря. Через пол часа он вернулся и не один. Этот придурок притащил ко мне Лешку! И как только умудрился? У них весовые категории разные. Хотя, скорее всего, Пашка просто соврал. Сказал, что я готова выслушать и простить. АмонРа всегда верил в сказки и в этот раз поверил. Потому что хотел поверить. Но такое не прощают! Я уже хотела наорать на Ахиллеса, но он просто впихнул Лешку в дом и ретировался. А я осталась один на один с кошмаром моей жизни.

Лешка...нет, сейчас он полностью соответствовал своему прозвищу! АмонРа стоял возле двери и внимательно меня рассматривал. Я тоже стояла молча и прикидывала как бы половчее избавиться от проблемы. Выходило, что придется либо закатывать истерику, либо поговорить с ним. На истерику сил не было. Я кивнула в сторону второго этажа и направилась в свой кабинет. По дороге думала с чего бы начать разговор, но в голове было пусто. Если меня сейчас стукнуть по черепушке, эхо будет знатное.

Я устроилась в кресле у камина вполоборота к двери, а Лешка замер у двери и не двигался. Я указала на второе кресло, но он только головой покачал, оставшись на месте. Присмотрелась повнимательней и ужаснулась. В глазах плещется не просто боль, отчаяние. Ему здесь находиться ничуть не легче, чем мне. За все время нашего знакомства я никогда не думала о нем. Лешка был моим спасательным кругом, моей жилеткой, моим другом, моим кошмаром...а кем я была для него? Любимой девушкой, которая его не замечала и причиняла боль на каждом шагу, даже не замечая этого? Так кто же из нас был большим кошмаром? Я причиняла ему боль и эта боль возвращалась ко мне. А если бы я с самого начала...нет, я не жалею, что встретила мужа и родила сына, но если бы я сразу заметила Лешку, Сергей был бы жив. Черт! Опять я думаю о себе! Да, какая разница был бы он жив или нет, если бы мы так и не сблизились? Я не причинила бы столько боли Лешке!

Я подтянула колени к груди и обхватила их руками. Сама не заметила, как из глаз покатились слезы. Сквозь пелену слез заметила, как АмонРа вздохнул, стремительно пересек комнату и опустила передо мной на колени. Осторожно коснулся моего лица, стирая слезы.

— Не плач... - шепнул он. — если хочешь, я уйду. Только не плач.

Он начал подниматься и я поняла, что он сейчас уйдет. Совсем уйдет и не вернется. Если я его отпущу, то никогда не узнаю...я схватила его за руку.

— Останься, — выдохнула я еле слышно.

Он опять опустился на колени и заглянул мне в глаза. Не знаю, что он там увидел, но губы Лешки дрогнули, обозначая подобие улыбки, а через секунду он уже целовал меня. А я отчаянно ответила на поцелуй, боясь, что он все равно уйдет.

Смутно помню, как он подхватил меня на руки и отнес в спальню. В постели я оказалась уже без одежды. Лешка покрывал мое тело поцелуями и все время что-то шептал. По телу растекалось жидкое пламя, но не обжигало, как раньше, а согревало и успокаивало. Я таяла от его поцелуев и прикосновений, кусала губы в кровь и не верила в происходящее. Лешка проложил дорожку поцелуев от груди к животу и замер. Я запустила пальцы ему в волосы и почувствовала, как он вздрогнул. Осторожно приподняла его за лицо и заглянула в глаза.

— Что случилось? — осторожно спросила я.

— Я люблю тебя, — выдохнул он. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю! Ты моя маленькая Тайна...моя?

Я улыбнулась и кивнула. Не представляю, как он может меня любить. Я причинила ему столько боли, а он все еще меня любит. Немыслимо!

Лешка улыбнулся в ответ и снова поцеловал меня, осторожно лизнул. Я задрожала и он впился в меня поцелуем, заставляя судорожно вцепиться в простыни и застонать.

Я уже забыла эти ощущения. Забыла, каково это, когда тебя любят. Когда хотят быть максимально близко. Я потеряла счет времени, остались только ощущения. Живот свело от боли. Я чувствовала себя пустой. Стоило Лешке на секунду от меня оторваться и я тут же потянула его наверх. Поцеловала в губы.

Слух неприятно резанул посторонний звук. Прервала поцелуй и опустила глаза. Лешка надевал презерватив. Хотела его остановить, но вспомнила про другую девушку и передумала. Пробежалась пальцами по его плечам и спине, притянула к себе. Лешка снова стал меня целовать. Легким толчком вошел. Я вздрогнула всем телом и обхватила мужчину ногами. Внутри все сжалось и я услышала стон, только не знаю чей. Лешка начал плавно двигаться внутри, а я вцепилась в его плечи и потянулась за поцелуем. Он застонал, приник к моим губам и задвигался чуть быстрее. Я задвигалась ему навстречу. Несколько судорожных толчков и меня накрыло волной наслаждения. Внутри все пульсировало, заставляя стонать и сильнее прижимать к себе мужчину.

Еще толчок и Лешка замер, перекатился на спину, притянув меня к себе на грудь. Я свернулась клубочком на нем и зевнула. Он погладил меня по голове и шепнул:

— Люблю тебя, моя Тайна. Спи, — я ощутила поцелуй в макушку и провалилась в сон.

Проснулась я от тихого хлопка. Ничего не понимая, открыла глаза и полетела с кровати. Приземлилась у стены, больно ударившись спиной. Судя по ощущениям, меня схватили за волосы и двинули в челюсть. Тряхнула головой и осмотрелась. В спальне стояло трое посторонних. Я этих субъектов раньше никогда не видела. Вид у них какой-то отмороженный. У одного в руке был пистолет с глушителем. Перевела взгляд на постель...черт! Мать твою! Вот, что за хлопок! У Лешки на лбу красовалась аккуратная дырочка, подушка стремительно меняла оттенок с ярко-голубого на фиолетовый. Значит, на вылет. Меня начало трясти от злости, медленно перерастающей в глухую ярость.

— Тебе привет от папочки, — заржал тот, что со стволом. — Сейчас с тобой развлечемся и пойдем посмотрим на твоего сына...

Я не особо его слушала. Из этой комнаты они выйдут только вперед ногами. Протянула правую руку к спортивной сумке (благо меня швырнули прямо к ней), нащупала метательный нож и нунчаки, немного подумала. Потом медленно выдохнула, успокаиваясь перед атакой, бросила нож и вскочила на ноги уже с нунчаками в обеих руках. Четыре взмаха, два тела на полу. Тот, что убил Лешку повалился на мою постель с ножом в горле и хрипел. Подошла ближе. Чуток промазала и не зацепила артерию. Этот гад растянул губы в улыбке и выстрелил в меня. Я на автомате приложила его нунчаками в голову и почувствовала резкую боль в левом плече при возвратном движении. Опустила глаза. По руке быстро бежит струйка крови. Рот наполнился соленой жидкостью с медным привкусом. Сплюнула кровь на пол (все равно теперь тут ремонт делать буду) и потянулась к телефону. Эскулапы, или менты? Стало трудно дышать. Похоже, легкое зацепил. Значит, скорая. Набираю номер, диктую адрес и ФИО, сообщаю о ранении, прошу позвонить в милицию. Ощущая, как мозг погружается в туман, зажимаю кнопку быстрого набора. Уже проваливаясь в черноту слышу взволнованный голос Дашки:

— Екатерина Викторовна, что случилось? — следом сдавленный писк и я потеряла сознание.

Отходняк после наркоза — то еще удовольствие. Несколько минут ничего не соображаешь, голова раскалывается, все звуки раздражают, зрение играет в шарады.

Пока организм был в отключке, мозг усиленно работал. Я предполагала, что меня оперируют, но открыть глаза и вынырнуть из темноты не могла. Мне не нравилось пребывать в небытие, но выбора не было. Радовало, что я физически пока ничего не ощущаю. Что-то мне подсказывает, что без обезболивающего жизнь мне совсем не понравится. Хотя она и так мне не особо нравится...

Итак, что мы имеем? Лешка мертв. Хотелось бы верить, что все это было сном, но во сне не чувствуют боли. Что еще? Я убила двоих человек и одного покалечила. Веселую троицу смертников ко мне послал папочка. С учетом обстоятельств, я могу в ближайшем будущем отправиться в места не столь отдаленные на неопределенно (пока) долгий срок.

Мозги стали ватными и боль впилась в них тысячами иголочек. Я знала, что уже могу открыть глаза, но делать это положительно не хотелось. Услышала хлопок двери, игла в вене пошевелилась и боль сдалась под натиском лекарства.

— Позовите меня, когда она проснется, — тихий женский голос. — нужно узнать, как она себя чувствует после операции.

Похоже, у меня посетитель. Наверняка, Дашка. Ответа на просьбу медсестры не последовало и я решила, что ей просто кивнули. Пошевелилась, проверяя физическое состояние, и тихо позвала:

— Дайте воды...

Губ коснулась трубочка, набрала в рот немного воды, прополоскала и с трудом проглотила. Челюсть двигалась со скрипом. М-да, по лицу меня приложили основательно. Представляю какой оттенок сейчас у моей моськи...

— Как Вы себя чувствуете? — спросила медсестра.

— Терпимо, — осторожно ответила я.

Она задавала стандартные вопросы, я тихо отвечала. Через несколько минут она не выдержала и поинтересовалась:

— Почему Вы не открываете глаза?

— Не хочу. Терпеть не могу черно-белый мир. Посплю и открою.

Девушка хмыкнула. Опять хлопнула дверь. Я поняла, что она ушла и уже хотела попробовать уснуть, но почувствовала, как кто-то взял меня за руку. Ладонь явно мужская. Интересно, кого это пустили ко мне?

— Привет, — услышала я голос Ахиллеса.

— Привет, — подумала немного и шепнула: — Прости.

— За что? — удивился он.

— Не уберегла Лешку... - по щеке скатилась предательская слеза.

Пашка сжал мою ладонь и пробормотал:

— Это он тебя не уберег...

— Сколько я здесь?

— Четвертый день. Вчера были похороны...

Я заплакала. Почему все так? Я не достойна счастья? Мне нельзя просто любить и быть рядом с любимыми? Если бы не я, Лешка не страдал бы от безответной любви и сейчас был бы жив. Сергей был бы жив, если бы я сразу заметила Лешку. Мама осталась бы жива, если бы я не забрала ее к себе. Вокруг меня умирают люди. Люди, которых я люблю.

— Оставь меня одну, — попросила я.

Когда Ахиллес ушел, я повернулась на бок, подтянула колени к животу и завыла в голос. Вся боль, накопившаяся за последние три года, выходила из меня с жутким воем и слезами. Я опять горела в своем личном аду.

Через минуту прибежала медсестра и сделала укол. Я опять провалилась в бездну, где не было ничего, кроме меня и моего отчаяния.

У каждого человека есть запас прочности. Я свой, похоже, исчерпала. Меня поглотила тоска. Жить не хотелось, думать больно, дышать противно. Убить себя не смогу при всем желании. Просто не смогу и все. Мы однажды разговаривали об этом с Лешкой. Суицид — это высшая степень эгоизма, но не это главное. Не я дала себе жизнь и не имею права ее отбирать, пусть и у себя самой. Я не верю в судьбу, но верю, что каждому отмерено определенное время и мы не в праве сокращать срок своей жизни. Смерть сама придет за мной тогда, когда посчитает нужным. Я могу лишь перестать хотеть жить.

И я перестала. Просыпалась и билась в истерике, расходились швы, прибегали врачи и я опять проваливалась в сон. Снилось мне одно и тоже. Сначала Лешка, потом мама и следом муж. Они грустно улыбались и смотрели на меня с любовью. Я бежала к ним и что-то кричала, но их фигуры отдалялись от меня, медленно растворяясь в черноте сна.

Еще ни разу я не проснулась в одиночестве. Чаще всего рядом оказывался Ахиллес и тогда я начинала рыдать сразу же. Было непередаваемо больно смотреть в его обеспокоенное лицо и понимать, что его лучшего друга убили из-за меня. Пару раз приходил старший брат мужа. Он гладил меня по голове, говорил что все будет хорошо и уходил. А я опять сворачивалась клубочком и выла в голос. Один раз видела племянницу мужа, его внучатых племянниц и племянников, двоюродных и троюродных сестер и братьев. Флегматично отметила, что мои родственники меня не посещали. Оказалось, что семья покойного мужа, с которой я почти не общалась и при его жизни, волнуется обо мне гораздо больше моих родных.

Не знаю, сколько все это продолжалось, но я была просто не способна что-либо изменить и потому даже не пыталась. Я боролась, долго боролась, но смерть Лешки стала последней каплей. Я сдалась. Ни разу за все время моего пребывания в больнице я не вспомнила о сыне. Мозг усиленно блокировал мысли о Русе. Наверно, я просто не выдержала бы мысли о том, что кто-то во мне нуждается и я просто обязана взять себя в руки и жить...

Проснулась я как-то резко. Обычно я с трудом разлепляла глаза, а тут распахнула их и поняла, что больше не хочу спать. Повернула голову и...уронила челюсть на грудь. Рядом стоял парень...нет, не парень. Это была картинка. Черные волосы, глаза настолько насыщенного синего оттенка, что радужка сливалась со зрачком, идеальной формы губы, прямой нос, широкие плечи, высокий, накачанный, в стильном костюме за несколько тысяч американских рублей...картинка! Так, стоп! Это куда у меня мысли поскакали?

— Не смей! — рявкнул он.

Голос у него глубокий, с легкой хрипотцой и настолько властный, что я просто замерла, сдерживая уже начавшие подступать слезы.

— Увижу слезы — опять тебя усыплю на неделю. Помучаешься кошмарами, а потом все равно со мной поговоришь.

Я опешила. Это кто? Какого черта он на меня орет? Я ему что, девочка?!

— Меня зовут Андрей. Я твой личный психолог на ближайшую неделю. И ты будешь делать то, что я говорю, — он что, мысли читает? — У тебя все на лице написано. И вообще, все люди мыслят одинаково.

— А если я не хочу чтобы ты копался у меня в голове? — уточнила я.

— Окажешься в психушке. Причем довольно скоро. Как бы ты не старалась, но рана зажила и через неделю тебя выписывают. Либо ты выйдешь отсюда здоровой и душевно и физически, либо отправишься в психушку, а твой сын в детский дом.

А он умеет уговаривать. Интересно, на что еще он меня уговорит? Перевела взгляд на правую руку. Кольцо. И как его жена терпит?

— А никак, — хмыкнул он. — я в разводе, — я выпучила глаза. — Ты вслух спросила. Кстати, не оригинально.

— Если все люди мыслят одинаково, откуда взяться оригинальности? — изумилась я.

— А ты сообразительная, — похвалил(?) он.

— Я бы тоже с тобой развелась! — буркнула я, отворачиваясь.

— Это я с ней развелся. Женщина с отсутствующим материнским инстинктом не способна удовлетворить нормального мужчину.

Я развернулась обратно и внимательно на него посмотрела. Зачем он это сказал? Ведь слышу же, что врет. Я тоже посещала курсы психологи, хоть и детской, но там давали азы манипуляций. Так вот, мной в данный момент пытались манипулировать. Слова про нормального мужчину здесь явно для полноценности высказывания и никакой смысловой нагрузки не несут. Остается "неспособность" и "материнство". Это он так ласково намекает, что я плохая мать? А разве хорошая? Сколько я тут? А где все это время мой сын? Но раскрывать душу этому парню я не желаю. Давайте поиграем в кошки-мышки.

— А разве можно употреблять частичку "не" при разговоре с психами? — ехидно поинтересовалась я, точно зная, что сморозила глупость.

— Это не сеанс гипноза и не собеседование о приеме на работу. И не надо этого делать.

— Чего? — невинно захлопала ресничками. Мне начинает нравится эта игра. Весело.

— Меня пригласили именно потому, что ты разбираешься в психологии и влезть тебе в голову будет довольно сложно...

— Но ты сможешь? — улыбнулась я.

— Нет. Я просто не стану этого делать. Ты и так все про себя знаешь, так что покажу тебе то, чего ты не знаешь, — он поставил на постель пакет. — Одевайся. Нам нужно прогуляться.

Он вышел из палаты, а я вывалила содержимое пакета на колени. Мой любимый черный костюм тройка и зимние ботинки. Даже про нижнее белье не забыл. Ну, надо же! Я быстро оделась и вышла из палаты. Андрей стоял у окна и разговаривал по телефону. Увидев меня, быстро попрощался и направился в мою сторону. Я внимательно его разглядывала и не удержалась от колкости:

— Нельзя врать пациентам, — он удивленно приподнял брови. — Ты не разведен и очень любишь свою жену.

— Из чего сделан такой вывод? — уточнил Андрей.

— А зачем бы еще тебе понадобилось так срочно ей звонить и извиняться? Ты не мог успокоиться, зная, что оскорбил ее, пусть и для пользы дела, но необоснованно. Психолог с комплексами, — хмыкнула я. — Уверен, что ты будешь лечить меня, а не наоборот?

Он улыбнулся. Обворожительная улыбка. Если бы еще глаза при этом не оставались такими холодными...

— А вместе никак?

— Никак, — отрезала я. — Мне не нужна твоя помощь и лечение не нужно. Я вполне уравновешенна.

— Боязнь психологов?

— Нет. Личная неприязнь к отдельно взятому индивиду.

— Чем же я так плох? Тем, что занят?

— Нет, тем что врешь. Я верю людям до первого вранья. Ты соврал, я поймала. Я не желаю с тобой больше общаться.

— Но жить ты теперь хочешь?

— Я и раньше не собиралась умирать. Жизнь, конечно, говно, но жрать придется в любом случае.

Он внимательно меня разглядывал. Ничего нового не увидел и улыбнулся, на этот раз искренне.

— Чтож, тогда я могу считать тебя своей лучшей пациенткой. Поехали, тебя дома сын ждет. Целых два месяца маму не видел. Новый год без мамы — это отвратительно.

— Могу себе представить, — улыбнулась я.

Не удержалась и взяла из его руки телефон. Посмотрела на дату. Десятое января. М-да, наверстать нужно много и срочно.

Пока Андрей оформлял бумаги на мою выписку, я залезла в последние вызовы и выпучила глаза. Лучше бы он забрал свой телефон обратно. Последний раз он звонил абоненту "сестренка". Интересно получается. Либо он соврал мне дважды...либо трижды. Любопытство не порок, а большое свинство. Побуду свиньей. Набрала номер. Два гудка и счастливый женский голосок:

— Любимый, ты уже соскучился? Так быстро?

Я сбросила вызов. Миленько так. Психолог, который спит со своей сестрой. Точно больной. Родная, или двоюродная? А кольцо от настоящего брака осталось, или это просто чтобы показать всему миру, что он занят? Попробовать покопаться в его голове?

Подошел Андрей и в этот момент в моих руках завибрировал телефон. "Сестренка". Я протянула аппарат владельцу.

— Внимательно, — сухо сказал он, а потом улыбнулся. Послушал пару минут и повесил трубку. Внимательно на меня посмотрел. — И что ты себе напридумывала? — я пожала плечами. — Объяснять?

— Попробуй.

— У меня гостит сестра. Телефон жены разрядился...

— Ага, а домашнего нет, — перебила я. — Только я тебе больше не верю, а проверить твои слова не могу. И на самом деле мне не важно, какие тараканы в голове у врача-неудачника.

Андрей поджал губы и молча пригласил меня на выход. Высадил меня у ворот моего дома и уехал. Может быть он говорил правду, а может и врал, но какая мне, в сущности, разница? Это его жизнь, пусть сам в ней разбирается. Мне своих проблем хватает.

Хотя в одном Андрей мне помог. Он своим поведением настолько меня шокировал, что я на несколько минут забыла о своих проблемах. Именно это мне и было нужно. Может быть, он не столько плохой специалист? Ведь ему же удалось вернуть мне интерес к жизни? Или не ему?

А, к черту все! Я соскучилась по сыну! И по Дашке тоже. Вдохнув полной грудью морозный чистый воздух, я позвонила и стала ждать, когда мне откроют калитку.

Дашка была на седьмом небе от счастья, когда увидела меня на пороге и чуть не задушила в объятиях.

— А я уже начала думать, как оформить опеку над Русом, — плакала она.

Хорошая девочка. Учится, работает и детей любит. Надо будет ей подарок купить. Хотя, лучше зарплату повышу и пару выходных дам. Может она с парнем познакомиться и личную жизнь наладит? Но Дашка, услышав о выходном, разрыдалась и сказала, что ей никто не нужен, кроме Руслана.

— Долго тебе его ждать придется, — улыбнулась я, но оставила девочку в покое.

Руслан, как настоящий мужчина, своих эмоций на людях не проявлял. Только когда мы остались наедине, он крепко меня обнял и заплакал:

— Я очень скучал по тебе, мамочка! Не уходи больше так на долго!

Я гладила его по голове и обещала, что больше никогда его не брошу. Какая же дрянь! Заставила своего ребенка страдать!

Прошел еще месяц. Я загрузила себя работой так, чтобы не осталось времени думать о чем-либо еще. Хватит. Я два месяца себя жалела. Пора заняться чем-то полезным. Я усиленно готовилась к сессии, работала и каждую свободную минутку проводила с Русланом.

В первый же вечер ко мне явились люди в погонах, но я была к этому готова и встретил их мой адвокат. Обвинения мне так и не выдвинули. Они было заикнулись о превышении допустимой самообороны, но Скляр напомнил им об огнестрельном ранении, о трупе в моей постели, о взломе, о том, что это был заказ и припечатал состоянием аффекта и тем, что они угрожали жизни ребенка. В итоге папочка оказался в одиночной камере до конца дней, а я на свободе. Даже компенсацию за моральный и физический ущерб получила. Мелочь, а приятно.

Началась сессия. Первым, кого я увидела, зайдя в аудиторию, был...Сергей! Это что, шутка такая? Или он издевается? Я решительно пошла в его сторону, желая разобраться в происходящем.

Подойдя к парню вплотную, я зашипела не хуже змеи:

— Ты это специально?

Сергей внимательно на меня посмотрел и уточнил:

— Что?

— Я спрашиваю, ты издеваешься, или это шутка такая? — рыкнула я.

— А что я, собственно, такого сделал? — и начал озираться по сторонам, ища причину моего гнева на свою персону. Не нашел и уставился на меня, явно ожидая пояснений.

И тут я обратила внимание на одну деталь. У парня зеленые глаза! А у Сергея они голубые. В остальном они похожи, как две капли воды. Вот только этот выглядит младше на пару лет и взгляд не такой наглый и самоуверенный.

Я поняла, что сделала глупость. Причем не одну. Стою тут, как последняя идиотка и пялюсь на парня, а перед этим еще и нахамила ему. Отступать было поздно, так что я решила выкрутиться иначе. Протянула руку и с улыбкой заявила:

— Екатерина.

— Артур, — автоматически ответил парень и пожал мне руку.

— Приятно было познакомиться, — еще шире улыбнулась я и, развернувшись на сто восемьдесят, попробовала ретироваться.

Меня крепко схватили за запястье и дернули обратно.

— А теперь объясняй.

Я вздохнула:

— Да, нечего объяснять. Просто ты очень уж похож на одну мерзкую личность.

Я ожидала чего угодно, но только не искренней улыбки и слов:

— Я так понимаю, что ты откуда-то знаешь моего братца, — парень о чем-то задумался ненадолго и продолжил: — Но судя по тому, что ты не дала мне пощечину и не улыбаешься, как идиотка, могу сделать вывод, что ты та самая стерва, которая заставила его серьезно побегать за собственной женой.

Я открыла рот от изумления. Потом захлопнула его и уточнила:

— И как?

— Что как? — не понял он.

— Догнал? — улыбнулась я.

— Кого? — опешил Артур.

— А за кем бегал? — решила позабавиться я.

— Кто? — окончательно запутавшись в нашем разговоре, прошептал парень.

— Сергей.

И тут до него все же дошло. Он заразительно рассмеялся, от чего моя улыбка тоже стала шире, и кивнул:

— Догнал. Теперь ни на шаг ее не отпускает и каждый час повторяет, как сильно ее любит.

Я удовлетворенно кивнула:

— Я рада, — и снова вознамерилась ретироваться.

Может быть у меня и вышло бы что-нибудь, но Артур все еще крепко держал меня за руку и явно не собирался отпускать. В данный момент парень с интересом меня рассматривал, а мне вдруг стало холодно, будто меня раздели.

— Может все же отпустишь меня? — не выдержала я.

— Куда?

— Учиться? — предположила я.

— А ты хочешь? — ну, что за еврейская привычка отвечать вопросом на вопрос?

— А у меня есть выбор? — я решила не брыкаться и играть по его правилам.

— Хорошо учишься? — прищурился он.

Так, теперь я потеряла нить разговора. Ладно, попробую выкрутиться.

— Вообще-то я здесь первый раз. Но все, что было нужно, прочитала.

— И как?

— Что как?

— Интересно было? — уже откровенно смеялся парень.

— Через раз, — пожала я плечами.

— А запомнила много?

— Да, все! — рявкнула я. — Теперь я могу идти?

— Конечно, — ответил он и дернул меня на себя, делая шаг в сторону и ловко усаживая на скамейку. Сам пристроился рядом и опять улыбнулся: — Я ни черта не читал, так что будешь подсказывать.

Я только фыркнула и приготовилась к долгому дню. Мои ожидания не оправдались. День прошел быстро и легко. Артур оказался довольно приятным парнем и мы почти подружились. После занятий я прогрела машину и поехала домой. Проезжая мимо автобусной остановки заметила знакомую фигуру и притормозила:

— Тебя подвезти?

— Куда? — уточнил Артур.

— Не знаю. Домой, наверное.

— К кому? — не унимался парень.

— А к кому надо? — хихикнула я.

Этот парень слишком часто заставляет меня улыбаться. Надо с этим что-то делать.

— В гости зовешь? — улыбнулся он. — Мне мама запрещает к незнакомым тетенькам в машинки садиться, — состроив грустную рожицу, пропищало это недоразумение.

— А мы знакомы, — засмеялась я. — Садись. Куда скажешь, туда и отвезу.

Артур уселся рядом со мной и, пристегнувшись, скомандовал:

— Трогай!

— Кого? — выпучила я глаза.

— Ну, не меня же!

— А на тебя только смотреть можно? Трогать ни-ни? — засмеялась я, плавно вливаясь в поток машин.

— А ты забавная.

— Рада, что тебе нравится. Так куда ехать?

— К тебе.

Я хмыкнула, но спорить не стала. А что? Дашка нас ужином накормит, а этот мальчик глянет на моего сына и попросится домой. Лучше хороший друг и одногруппник, чем герой-любовник на один раз. Хотя...

— Слушай, а тебе лет-то сколько? — решила я прощупать почву.

— Неприлично такие вопросы задавать! — жеманно отозвался Артур. Я хмыкнула и он сдался: — Ладно, все равно ведь выяснишь. Двадцать мне. И Сергей мне не родной брат. Просто наши папы — близнецы. Наверное, поэтому мы так сильно похожи.

— Надо же сколько информации за раз! Ты меня удивляешь. Я всего лишь возраст твой уточнить решила, а получила чуть ли не досье.

— Кстати, а откуда ты моего братца знаешь? — встрепенулся парень. — То есть я знаю, что он к тебе подкатывал, а ты познакомилась с его женой, провела с ней один день и с тех пор Сергей тебя ненавидит, Оксанке запрещено с тобой общаться, а у них в семье теперь идиллия. Но вот обстоятельства вашего с ним знакомства он не афишировал.

— Сейчас приедем и все узнаешь, — предвкушая его реакцию на Руса, пообещала я.

Стоит уточнить, что мой сын пошел комплекцией в отца и в свои три года выглядел на все пять и вел себя соответственно. Если к этому приплюсовать то, что сын у меня откровенный блондин с голубыми глазами, очаровательной улыбкой и морем обаяния...девочкам, которые будут за ним бегать, я не завидую.

Ворота открылись, пропуская машину во двор. Я загнала транспорт в гараж и заглушила мотор.

— На выход! — скомандовала я и выпорхнула из машины.

Через две секунды была заключена в объятия и ощутила на губах страстный поцелуй. На мгновение замерла, а потом коротко ткнула парню кулаком в солнечное сплетение и приложила в челюсть, как только он слегка отстранился.

— Никогда так больше не делай, — спокойно сказала я и направилась к двери в дом. Обернулась: — Идем ужинать.

Артур с трудом отдышался и появился в доме, когда я уже садилась за стол. Увидев гостя, Дашка мигом организовала еще один прибор.

— Даша, Артур, мой сын Руслан, — представила я всех присутствующих и спокойно принялась за еду.

Руслан у меня мальчик понятливый, поэтому он просто кивнул парню и уткнулся в свою тарелку, стараясь побыстрее справиться с ужином и сбежать к себе в комнату. Воцарилась тишина, только мы с сыном поглощали пищу телесную. Я подняла голову и осмотрелась в поисках катастрофы, заставившей Дашку и Артура отказаться от еды. Эти двое стояли друг напротив друга и, встретившись взглядами, глупо улыбались. Я пожала плечами, подмигнула Русу и, подхватив наши с ним тарелки, ретировалась в гостиную. Поиграла с сыном. Уложила его спать. Поработала. Перевела взгляд на часы. Почти полночь. Чем они там занимаются?

Спустилась в гостиную. Дашка с Артуром расположились на медвежьей шкуре (натуральной) перед камином и увлеченно целовались. Я решила, что моя гостиная — не самое удачное место для первого свидания и осторожно кашлянула. Никакой реакции.

— Ребятки, я все понимаю, но хотела бы сегодня еще успеть поспать, так что Артуру пора домой, — и, не глядя на парочку, пошла в гараж прогревать машину.

Сейчас мне будут рассказывать подробности, но лучше бы он молчал и улыбался, а я потом, если будет желание, узнаю все от Дашки.

Артур сел в машину минут через двадцать. Я к тому моменту успела не только прогреть двигатель, но и выгнать транспорт во двор. Спросила адрес, он ответил. Мы поехали. Все. На этом общение закончилось. Я не видела смысла делать вид, что дико люблю Дашку и волнуюсь за нее. А потому не стала рассказывать, какие кары его постигнут в случае, если он обидит девушку. Не маленькие — сами разберутся. Интересоваться же насколько у них все серьезно после одной встречи, когда дальше поцелуев дело не зашло, было бы совсем глупо.

— Приехали, — спокойно сказала я, остановив машину у типичной пятиэтажки.

Парень открыл дверцу, но потом резко развернулся и чмокнул меня в щеку.

— Спасибо.

— За что? — спросила я точно зная ответ.

— За то, что довезла, — он немного подумал и добавил: — И за ужин.

— Это к Дашке, — отозвалась я. — Готовила она.

Артур кивнул и вышел. Мы оба знали, что поблагодарил он как раз за девушку. Входя в подъезд он потер челюсть в том месте, куда попал мой кулак. Ага, значит за то, что отшила, он меня тоже поблагодарил. Хороший мальчик. Повезет Дашке, если она его удержит.

Дома было тихо. Дашку я нашла перед камином, задумчиво смотрящую на огонь, с мечтательной улыбкой на губах и без проблеска мыслей в глазах. Осторожно взяла девушку под локоток и отвела к ней в комнату. Похоже, завтра у нас опять будут гости...

День прошел в суете. Утром работала, потом отправила Дашку с Русом на танцы, а сама поехала учиться. Артур был задумчивым и постоянно с кем-то (интересно, с кем?) переписывался в телефоне. После занятий посмотрел на меня жалобно. Я махнула рукой:

— Поехали! Все равно ведь не отвяжешься...

Дашка была счастлива. После ужина я подхватила сына и сбежала подальше от сладкой парочки. В полночь спустилась вниз и разогнала их по комнатам. Ехать никуда не хотелось, так что Артур остался у нас ночевать. Стоит ли удивляться, что утром парень "незаметно" пробирался обратно в гостевую спальню? Я сделала вид, что ничего не заметила.

К концу сессии Артур уже буквально жил у меня в доме, а точнее в Дашкиной комнате. Сессию мы оба сдали на отлично, благо у парня оказалась феноменальная память на даты и он помог мне сдать историю.

Перед последним экзаменом ко мне в гости наведалась сестра с семейством. Артур как раз играл с Русом в гостиной и открыл им двери. Дашка готовила обед, а я с головой ушла в работу. Сдавать предстояло социологию, а мы с парнем знали ее отлично, так что даже не готовились особо.

Я освободилась только через час. Сели обедать. Вера настороженно наблюдала за парнем, который не замечал ничего и никого вокруг, полностью поглощенный моим сыном. Артур дико хотел своих детей и очень нравился Руслану. Они вообще сильно сдружились за последние полтора месяца. Отношения с Дашкой прошли стадию дикой влюбленности и стали более спокойными, так что эти двое уже не пожирали друг друга глазами и могли спокойно находиться в одном помещении.

После обеда мы с сестрой и детьми вышли в сад погулять.

— И давно ты перешла на мальчиков? — насмешливо спросила Вера.

— В каком смысле? — изумилась я. — Меня, вроде, девочки никогда и не интересовали...

— Он же ребенок совсем! Насколько этот Артур тебя младше? — не унималась она.

— Ах, вот ты о чем! Я с ним не сплю. Это Дашкин парень. Мы с ним просто вместе учимся.

— А здесь он что делает? — округлила она глаза.

— Живет, — просто ответила я и пожала плечами.

Сестра похлопала ресницами, но промолчала. А что, собственно, она могла сказать? Что это неправильно? Бред. Я не хотела увольнять Дашку, но и постоянно отпускать ее на свидания тоже не вариант, а Русу нужно общение с мужчинами. У него нет отца и это сказывается на развитии. Мальчику нужен пример. Мы обе это понимали и обсуждать здесь было нечего.

Уже вечером, перед отъездом, Вера ошарашила новостью:

— Мы переезжаем и Питер, — поцеловала меня в щеку и ушла.

А я стояла в холле, хлопала глазами и не могла понять, что это было. Вот так просто. Переезжают. А я? Мы и так не часто виделись, а теперь...хотя, может, это и к лучшему. Чем дальше от меня будут люди, которых я люблю, тем безопасней. Слишком часто дорогие мне люди умирают. Не хочу потерять еще и сестру. Лучше она будет далеко, но я буду уверенна, что у нее все хорошо. Телефон и интернет еще никто не отменял — не потеряемся. Питер, конечно, далековато, но не край света и не глушь.

Мне было грустно и тоскливо, но не обидно. Главное, чтобы Вера была счастлива.

В начале весны я решила дать Дашке внеплановый выходной и отправила парочку в кино, правда попросила захватить с собой Руса, потому что мне нужно было прокатиться к заказчику и забрать кое-какие документы.

Припарковавшись у кинотеатра я вышла из машины. Зазвонил телефон. Что еще ему от меня нужно?! Этот дядька меня уже достал!

Заказчик нес какую-то чушь, а я наворачивала круги по стоянке и пыталась вникнуть в суть его "проблемы", когда услышала истошный сигнал и визг шин. Обернулась и...уронила телефон. Бросилась к затормозившей машине со всех ног и впечаталась в какого-то мужчину. Он крепко схватил меня за плечи и встряхнул. Я посмотрела "препятствию" в лицо и заметила, что его губы шевелятся, но слов не было. В голове стоял звон и я вообще с трудом соображала, что делаю. Я хотела просто оказаться там...там, где мелькнула желтая куртка и затормозила машина. Там, где минуту назад был мой сын...мой Рус...