Легенды тенниса. Гейм, сет, матч

Никола Пьетранджели и Адриано Панатта. Качество по-итальянски

Великие теннисисты Пьетранджели и Панатта – олицетворение двух разных концепций тенниса. Никола Пьетранджели, представляющий поколение шестидесятых, словно передал эстафету Адриано Панатте, сыну служащего теннисного клуба «Париоли», спортсмену, который своими яркими победами в семидесятые годы дал сильнейший толчок развитию тенниса в Италии.

До переезда в Италию семья Пьетранджели жила в Тунисе. Его отец Джулио, страстно увлекавшийся спортом, был человеком очень влиятельным и богатым. Однако после Второй мировой войны Джулио выслали из Туниса. Перед Никола и его матерью Анной, русской по национальности, племянницей врача, который лечил царскую семью, встал выбор, какое взять гражданство – итальянское или французское. К счастью для итальянского тенниса, они поселились в Риме. Никола станет великим теннисистом, дважды выиграет Открытый чемпионат Италии и надолго останется единственным из своих соотечественников, кто победит в двух турнирах Большого шлема.

Одно из преимуществ профессии теннисного телекомментатора, разъезжающего по всему миру, состоит, среди прочего, в возможности лично встречаться с такими легендами, как Никола Пьетранджели, чья память хранит массу забавных историй и закулисных подробностей о тех матчах, которые он сыграл против титулованных теннисистов. Мы вместе с Пьетранджели комментировали в прямом эфире турнир, проходивший в теннисном клубе «Монте-Карло кантри клаб», с участием Федерера, Надаля и Джоковича, и я использовал каждую паузу во время смены сторон, чтобы расспросить его о Лейвере, Лью Хоуде, Кене Розуолле, Роне Эмерсоне, Тони Траберте, Фрейзере, Сантане – обо всех его соперниках. Да, тогда теннис был другим, но без исторической памяти трудно разобраться, почему этот вид спорта сегодня именно такой. Зрелищные состязания наших дней были бы невозможны без легендарных спортсменов прошлого – именно они посеяли семена, из которых вырос профессиональный теннис.

Помимо всех услышанных от него историй, я всегда буду благодарен Никола Пьетранджели за то, насколько он обогатил мой профессиональный багаж. Благодарен я и Адриано Панатте, который вдохновил меня взять в руки ракетку. Когда в 1976 году он выиграл турниры в Риме и Париже, а следом и Кубок Дэвиса, мне было одиннадцать лет, и я, как приклеенный, часами сидел перед телевизором, следя за его игрой. Из-за разницы во времени я вставал даже ночью, чтобы не пропустить Кубок Дэвиса. Успехи Панатты разожгли во мне дух соперничества, который и побудил меня, едва появилась такая возможность, играть один на один со стеной дома, воображая, что когда-нибудь я стану таким же, как он. Несбыточная мечта.

Эволюция итальянского тенниса проходила под знаком Панатты – главного вдохновителя теннисного бума семидесятых, когда по всей стране открывались бесчисленные клубы в ответ на новое увлечение итальянцев. Все не отрываясь смотрели матчи Панатты по телевизору, а потом выходили на корт и пытались повторять удары: его дроп-шот [8], подачу и «веронику» [9].

Бог тенниса щедро одарил и Никола, и Адриано. Пьетранджели отличался мощным телосложением и большой выносливостью, долго бегать для него не было проблемой. По его признанию, он «много играл в футбол в Риме, выступая за „Лацио“». Одно время он даже подумывал стать футболистом, но быстро сообразил, что теннис приносит ему больше удовольствия, а еще позволит путешествовать по миру и больше зарабатывать. Так и произошло. В 1961 году Пьетранджели обыграл величайшего (наряду с Федерером) теннисиста всех времен – Рода Лейвера. Хотя первый затянувшийся сет Никола и уступил сопернику со счетом 8–6, но затем инициатива перешла к нему, и он выиграл у Лейвера: 6–1, 6–1, 6–1. Дело было на Открытом чемпионате Италии, проходившем тогда в Турине, на красном грунтовом корте. Это был второй триумф Пьетранджели после победы над Беппе Мерло в Риме в 1957 году. Плюс еще дважды, в 1958-м и 1967-м, он выходил в финал чемпионата Италии.

Пьетранджели, необыкновенно талантливого спортсмена, отличал творческий подход к игре, а разработанное запястье позволяло всячески варьировать траектории и вращения мяча. Неудивительно, что с Лейвером он всегда играл на равных. Именно против австралийца он сыграл матч, который останется в истории, – полуфинал Уимблдона 1960 года. Поединок, проходивший при полном паритете сил, продлился пять сетов. У Никола была возможность в решающем сете вырваться вперед со счетом 2–0, однако легендарный австралиец оказался сильнее и победил в пятом сете с результатом 6–4. Если бы Никола выиграл этот полуфинал, возможно, ему удалось бы завоевать и кубок Уимблдона, так как в финал тогда вышел Нил Фрейзер, который всегда с трудом противостоял опытному итальянцу. И тогда Пьетранджели стал бы сильнейшим теннисистом сезона, уже ознаменовавшегося его победой на Открытом чемпионате Франции.

Итальянец дважды восходил на теннисный олимп как триумфатор турнира «Ролан Гаррос». В 1959 году в финальном матче в Париже его соперником стал южноафриканец Ян Вермак, у которого он выиграл со счетом 3–6, 6–3, 6–4, 6–1. Никола был фаворитом турнира, третьей ракеткой мира на тот момент. В полуфинале он снова обыграл легендарного австралийца Нила Фрейзера, победителя трех турниров Большого шлема, с которым опасно было встречаться на грунтовых кортах. Поначалу Никола занимал выжидательную позицию, а затем внезапно изменил тактику, делая ставку на свой самый сильный удар – ювелирно точный одноручный дроп-шот левой рукой. Такая стратегия помогла ему семь раз стать финалистом турниров Большого шлема в одиночном и парном разрядах и выиграть второй «Ролан Гаррос» в 1960 году, обойдя в финале Луиса Айялу. Чилиец обожал грунтовые покрытия, и опаснее соперника трудно было представить. Айяла начал гонять Пьетранджели взад-вперед, стараясь перехватить инициативу. В итоге матч вылился в теннисный марафон, требовавший невероятных затрат сил и энергии. Пьетранджели, натершему ноги до крови, пришлось просить дополнительную минуту во время смены площадки. Тем не менее он все-таки обошел чилийца со счетом 3–6, 6–3, 6–4, 4–6, 6–3. В те годы Никола не было равных на грунте.

После двух триумфов на Открытом чемпионате Франции ему еще дважды удавалось выйти в Париже в финал, где его противником снова и снова оказывался легендарный Маноло Сантана. Итальянец Пьетранджели и испанец Сантана были сильнейшими теннисистами Европы в период между взлетом Фреда Перри в 1930-х годах и восхождением на пьедестал Бьорна Борга в 1970-е. Маноло Сантана происходил из самой обычной семьи и начинал как бол-бой, прислуживая мадридским богачам. Как теннисист он формировался на грунте, но сумел приноровиться и к травяному покрытию, выиграв финал Уимблдона в 1966 году в поединке с американцем Деннисом Ралстоном. Пройдет еще сорок лет, прежде чем второй испанец, Рафаэль Надаль, снова возьмет кубок Уимблдона.

Сантана изобрел удар, которого до этого никто не применял: крученая свеча, настоящее смертоносное оружие против атак австралийцев и американцев, в сочетании с мощнейшим ударом справа. Никола Пьетранджели связывали с Маноло узы крепкой дружбы, также как и с Орландо Сиролой. Неслучайно, когда в 1961 году Сантана выиграл финал «Ролан Гаррос» со счетом 6–2 в пятом сете, он обнял и долго не отпускал друга Никола, плача у него на плече. В том финале Пьетранджели вел в двух сетах и был в шаге от своего третьего титула в Париже. Сцена между двумя друзьями, исполненная трогательного благородства, навсегда останется олицетворением их крепкой дружбы, которую не омрачил и еще один финал «Ролан Гаррос» 1964 года, когда испанец снова выиграл у итальянца после упорной борьбы, завершившейся со счетом 7–5 в четвертом сете.

Такие же крепкие отношения, как с Маноло, связывали Никола и с Орландо Сиролой. Царившее между ними взаимопонимание помогло создать великолепный тандем. В парном разряде они вышли в финал Уимблдона в 1956 году, где потерпели поражение в трех сетах от легендарных Хоуда и Розуолла, а три года спустя завоевали кубок «Ролан Гаррос», обойдя в финале сильнейших соперников – Эмерсона и Фрейзера.

Адриано Панатто тоже успешно выступал в парном разряде вместе с Паоло Бертолуччи. Это была легендарная пара, идеальный дуэт, необыкновенно талантливый и сыгранный: именно их тандем решил судьбу Кубка Дэвиса 1976 года, доставшегося Италии. Отмечу, что могу быть необъективен по отношению к Паоло Бертолуччи. Нам не раз приходилось вместе комментировать разные турниры, сначала на «Стриме» [10], потом на «Скай спорт». Как и на корте, в комментаторской тоже разыгрывается своего рода парная игра. Мы с полуслова понимали друг друга, чувствуя, когда уместнее промолчать, когда следует подчеркнуть красоту технического приема или объяснить, почему игрок совершил ошибку. Мы не кривили душой, честно признавая, если игра была слабой. Мы прекрасно помнили слова Рино Томмази [11]: «Если матч плохой, так и говори: это же не ковер, который тебе надо продать во что бы то ни стало».

В конце девяностых Рино Томмази и Джанни Клеричи работали на «ТЕЛЕ+» [12], а мы с Паоло Бертолуччи на «Стриме». Мы по очереди ездили на крупные турниры, а позднее, после слияния двух этих телекомпаний в 2002 году, оказались все вместе в одной команде на «Скай спорт». Это был один из самых прекрасных и захватывающих периодов в нашей комментаторской карьере. Паоло отлично разбирается в тактике. Посмотрев одну, максимум две игры нового теннисиста, он, словно на рентгеновском снимке, видит весь его технический арсенал. Он всегда на шаг впереди, и в этом существенная разница между комментаторами, которые никогда не играли в теннис, и теми, кто родился и вырос на корте. Это чувствуется сразу. Точно так же сразу обращаешь внимание, как Паоло умеет найти объяснение тем переживаниям или разочарованиям, которые сопровождают каждую подачу и ответный удар теннисиста; всегда есть нюансы, понятные только тем, кто сам участвовал в соревнованиях.