Ленка в Сумраково. Зов крови

Глава 2. Страшные мечты г. Бабылев, ноябрь

Когда Ленка прогнала следователя Володю Широкова из Клюквина, пригрозив подать на него заявление с обвинением в изнасиловании, он вернулся в город и осел в квартире у матери. Точнее, это врачам хотелось бы, чтобы он «осел», а Володя просто не мог сидеть дома без дела, пока перелом срастается. Ему было жизненно необходимо занять себя чем-нибудь. И лучше так занять, чтобы ни одной мысли ни о Ленке, ни о проведенном в Клюквине времени не осталось. И справиться с этой задачей могла только его любимая работа.

Поэтому Володя быстренько закрыл больничный и явился в ОВД города Бабылева, где служил следователем. Мотаться по отделению с костылями было ужасно неудобно, но вскоре опера раздобыли для него инвалидное кресло — простое, явно бывшее в употреблении, но удобное. Длинные коридоры перестали быть проблемой, и жизнь пошла своим чередом. Почти. Потому что в душе у Володи болело просто невыносимо. Болело так, что, бывало, ночами просыпался от жутких снов, будто он в аду, а черти, ответственные за его пытки, жгут ему грудь каленым железом.

Чтобы хоть немного приглушить это чувство, Володя стал выпивать. В отделе это особенно никого не удивило —работа у человека нервная, тяжелая, нога опять-таки в гипсе, это тоже стресс и неудобство. Так что «имеет право». Уже третью пятницу подряд Володя вечером садился на хвост знакомым операм. Веселой компанией они отправлялись в стриптиз-клуб или какой-нибудь бар с заводной музыкой и пили. Конечно, без кресла-каталки. Со своим гипсом Володя неизменно привлекал внимание. Женщины подсаживались к нему сами, расспрашивали о том, что случилось, жалели, восторгались его смелостью и мужеством, а Широков каждый раз придумывал для публики новую историю. То он получил пулю от злодея, то вынужден был выпрыгнуть на ходу из машины, преследуя рецидивиста… Иногда в рассказах фигурировали спасенные, а бывало, приключения городского следователя и вовсе больше походили на сюжет еще не изданного романа про Джеймса Бонда. Друзья-опера каждый раз радостно подыгрывали Володе.

Прилично выпив и заметив, что у героя с гипсом нет кольца на пальце, после россказней о подвигах некоторые девицы готовы были хоть сейчас отдаться следователю — герою без страха и упрека, сильному, но нуждающемуся в ласке. И Володе казалось, что он чувствовал их похоть почти физически, словно она висела в воздухе, как лампа на длинном шнуре, и загоралась, как и глаза всех этих женщин.

И Володе нравилось разжигать в них желание, нравилось, как расширяются их зрачки, пока они слушают о его выдуманных подвигах. Он доверительно брал их за руки, просил склониться к нему, когда собирался поделиться чем-то «особенно важным», — а после этого оставались считаные секунды до предложения:

— А поехали ко мне? Я умею делать классный массаж. Мне кажется, тебе просто необходим массаж! Тебе и твоей ноге… — томно предлагала новая подружка.

Или:

— Ты знаешь, а я ведь медсестра по образованию. Могу помочь тебе. С чем? Ну, например, принести утренний кофе в постель…

А еще:

— Володя, должна признаться, вы просто покорили мое сердце. Не думала, что такие герои еще бывают на этом свете! Могу я пригласить вас к себе на чай?

Эти женщины не походили друг на друга, но всех объединяло то, что они хотели Володю — а он хотел власти над ними. И поэтому следователь каждый раз отказывал, с удовольствием и цинизмом. Наслаждаясь их реакцией, их разочарованием: «Ах, я недостаточно хороша для него!»

— Тогда я оставлю тебе свой номер. Позвонишь?

— Нет!

— У тебя есть девушка? Или ты женат? Точно, я такая дура, ты наверняка женат!

— Я не женат! Просто ты мне не подходишь!

Володя был мерзок сам себе. Его тошнило от всего этого — как фигурально, так и буквально. Но остановиться он не мог. Не сейчас. Потом когда-нибудь. Когда будет не так больно.

Ленка полюбила пить утренний кофе на новом крыльце. Сосед, дед Слава, пришел однажды утром и заявил, что видел, как Ленка сидит на полу с той стороны дома, которая выходит на склон, и чаевничает. А это опасно. Холодно, продует, как говорится.

Возражений принимать не стал, притащил со своей свалки брус, груду досок, кирпичей, цемент и арматуру. Заявил, что построит открытое крылечко, и все тут.

В отцовском доме Ленка остро ощущала себя одинокой в новом, чужом мире. Но сосед, круглосуточно стучавший молотком и жужжавший шуруповертом, не давал тоске задерживаться надолго.

— Дед Слав, только мне отплатить вам нечем, — извинялась Ленка, принимая готовую работу. Вышло не маленькое крылечко, а целая веранда, на которую даже выходили окна кухни. — Зарплата в кафе только через две недели. Да и все равно, такая работа дорого стоит. Одних материалов тут ого-го! Чем вас отблагодарить?— Отблагодарить? — прищурился дед Слава. — Давеча у тебя пирогом пахло. Яблочным, с корицей. Испеки-ка нам с Зоей. Вот и вся благодарность, как говорится. Больше и не надо, не спорь!

— Вот это нюх у вас! — рассмеялась Ленка. — Испеку, конечно. Спасибо!

И с тех пор по утрам она выходила на свою новую веранду, садилась на пластиковый стул, который тоже притащил дед Слава, и заматывалась в плед. Смотрела на поезда, проносившиеся по другой стороне оврага, и пила кофе. А вечерами — чай. И снова смотрела — теперь уже в непроглядную и вязкую темноту Сумраково, которая, казалось, не пропускала свет окон деревенских домиков.

Иногда Ленке мерещилось, что Сумраково — это такая рана на теле земли. Будто Индрик-зверь процарапал поверхность огромным рогом, получился овраг, и домики местных жителей расползлись по его склонам вместе с огородиками, яблоневыми садами, хозяйствами, курами и кроликами. И с тех пор так и сползают, как в черную дыру, — очень медленно, но верно. От этих мыслей становилось неуютно и холодно. Ленка вообще заметила, что в Сумраково не бывает хорошей погоды. Здесь всегда или дождь, или хмарь, или ветер такой силы, что дышать сложно.

А когда Сумраково поглощал плотный бело-синий туман, создавалось ощущение, будто отцовский дом —единственное, что существует на свете. И в такие моменты Ленка думала, что более правильного места для того, чтобы скрыться от мира, она и не могла выбрать. Здесь, в Сумраково, она сама максимально безопасна для окружающих. По крайней мере, здесь есть шанс. Шанс, что проклятие ее рода не дотянется из этого провала до Володи и не убьет его. В конце концов, было сказано, что умрут те мужчины, которых женщины Ленкиного рода изберут себе в мужья. А она от Володи отказалась. И сделала все, чтобы и он от нее отказался. Навсегда. Пусть и пришлось причинить ему боль — так вернее.

— Слушай, Лен, а почему ты не снимешь это проклятие? — спросила Настя перед отъездом, когда машина ее мужа

Феди уже стояла у калитки. Оставалось только попрощаться, но девушки отчего-то все не могли расстаться.— Легко сказать. Если бы можно было снять, его бы уже мама моя сняла или бабушка, — грустно усмехнулась Ленка. — Крепко оно к нам привязано. Видно, судьба…

— Знаешь, что нельзя изменить? Божью волю. А колдовство, проклятия там всякие — это не Его воля. Значит, можно исправить… — Настя по-сестрински обняла Ленку и встала на порог.

— Ну так сними! — то ли в шутку, то ли всерьез попросила Ленка.

— Нет. Я не смогу. Но ты — сможешь.

Ленка ей не поверила.

Хотя бы потому, что магическая тетрадь так и не нашлась. Настя могла ее утащить. Могла. Но не признавалась. Однако жить с ней под одной крышей больше не имело смысла. Бывшая ведьма совсем оправилась от ритуала очищения и уверяла, что стала другим человеком. Она хотела к своей семье — к мужу и детям. Ленка не имела права ее удерживать.

Когда Настя уехала, Ленка вернулась в дом и достала из паспорта старую фотографию отца. Она нашла ее в доме в Клюквине, когда узнала, что беременна, — копалась в ящике с документами и старыми письмами. Похоже, эту фотографию отец при жизни отправил маме обычной бумажной почтой. На обороте была надпись карандашом:«Ксюш, все будет хорошо. Мне рассказали про одну ведьму тут у нас. Живет отшельницей, прячется от народа. Но я найду ее. Она очень сильная. Она поможет».

Теперь эту ведьму обязана отыскать Ленка. Обязана. И ради Володи, и ради того ребенка, что должен у них родиться.

Отыщет и заставит снять проклятие.

В первых числах ноября внезапно установилась теплая и ясная погода, словно солнце решило дать местным жителям последний шанс насладиться теплом перед тем, как с неба обрушится снег и ледяной дождь.

В «Сказке» на открытой веранде проемы затянули прозрачной пленкой, повесили на эти импровизированные окна белые и золотые шторы. Сегодня здесь гремела свадьба.

Молодежь притащила колонки, из которых разливалась музыка. Ленка с удивлением обнаружила, что это были в основном старые песни, которым подпевали даже маленькие дети: «Ой, цветет калина в поле у ручья», «Виновата ли я», «Я желаю счастья вам…» и даже «И снится нам не рокот космодрома…». А еще «Валенки», «Бабочка-бабеночка» и многие другие — удивительным образом мешались кубанские песни и песни Русского Севера, народное творчество и композиции советских ВИА.

Ленка работала официантом: на пару с Ириной носилась между гостей, подавая горячее, обновляя салаты, выставляя на столы непочатые бутылки с вином и водкой. Чтобы наготовить на такую прорву народа, Лариса наняла еще трех стряпух, которые трудились накануне с утра до ночи, и на кухне кипела работа — разогреть, наложить, подрезать колбаски…

Удивительно, но эта свадьба словно выпала из времени: музыка, обстановка, лица, наряды. Ленке казалось, что она провалилась в прошлое. А может быть, время было условностью в этих краях.

Молодые сидели во главе стола — в «президиуме», украшенном искусственными белыми цветами и каким-то нереальным количеством розовых шаров. Такие же шары привязали к концам длинных лавок, столы накрыли белыми клеенчатыми скатертями. Посуда стояла в основном одноразовая, но с праздничным оформлением. На деревенскую свадьбу многие гости приходили без приглашения, заслышав издалека шум, музыку и громогласные крики «Горько!». Незваных гостей не прогоняли — угощали и наливали, иное считалось дурной приметой: а ну как счастье оденется в нищенку или старого колдыря и присядет к молодым за стол, а они его прогонят? Нет, в такой день все должны быть сыты и пьяны!

Ленка не раз бывала на деревенских свадьбах, но в Клюквине. Здесь, за пару сотен верст от родной деревни, все было как будто иначе. Вот, к примеру, в Ленкиных краях молодые после загса всегда катались сперва по городу, потом по селу — с музыкой и шумом, а тут, ей на удивление, после росписи сразу в кафе примчали. Непривычно. А еще в Клюквине молодых всегда родители встречали, подносили свежий румяный каравай. Мама говорила, хлеб — это благословение. Да и разве не по всей России так? А тут — вошли в «Сказку», обнялись с новыми родственниками и сразу за столами расселись. Странно.

Ну хоть «Горько!» кричали с удовольствием, с присвистом, с аплодисментами — так, что Ленка начинала улыбаться и настроение ползло вверх.

Тамада затеял очередной конкурс, в котором гостям нужно было танцевать с молодыми, и Ленка, разнося новую порцию салатов, засмотрелась на наряды: на невесте было пышное платье с юбкой, на которой сверкали тысячи блестящих бусин и не менее миллиона страз, грудь открытая, приподнятая корсажем, светло-русые волосы уложены в высокую прическу, которую венчает короткая нежная фата. Жених — в синем шерстяном костюме, белой рубашке, с живой розой в петличке. Он раскраснелся, ему было жарко, потому что он то и дело и без конкурсов пускался в пляс. Кажется, ребятам лет по двадцать с небольшим, примерно Ленкины ровесники. Мама со стороны невесты — улыбчивая полная женщина в красном платье с люрексом, мама жениха — тонкогубая, с колючим взглядом, в голубом закрытом платье в пол.

Подружки невесты в основном были в открытых нарядах с короткими юбками. Хотя всю веранду закрыли на время свадьбы от дождя и ветра, казалось, что девчонкам должно быть холодно. Но, судя по веселым лицам и блеску глаз, им было хорошо.

Только одна красавица выделялась на общем фоне — к столу не подходила, стояла у окна в длинном платье грязно-серого, совсем не праздничного цвета, растерянно хлопала глазами и ни с кем не разговаривала. Ленка решила, что она тоже из тех, кто попал на эту гулянку случайно.

«А мама на мою свадьбу, наверное, надела бы свое любимое зеленое платье с длинными рукавами и подъюбником, оно красивое, хоть и простое. Зато можно яркий платок на плечи накинуть», — невольно подумала Ленка и тут же прогнала эту мысль.

Но тут сзади вырос дед Слава. Он был знаком с кем-то из семейства молодоженов и потому отмечал радостное событие вместе со всеми, даже жену с собой взял. Баба Зоя сидела в дальнем конце стола, загадочно улыбаясь той половиной лица, которая не была парализована.

— Эх, жалко, на свадьбе твоего отца так и не погулял, как говорится, — сказал сосед. — Мы познакомиться с матерью твоей успели, а потом она уехала — и все. С концами, как говорится. Я решил, что они поругались. Ленка удивленно уставилась на деда Славу. Страшная мысль вдруг мелькнула в голове, но не успела развернуть крылья — тамада, тридцатилетний молодой мужчина с бородой и в экстравагантной шляпе, внезапно остановил музыку, взял микрофон и красивым баритоном запел:

Ленка замерла, очарованная голосом и мотивом, гости тоже стихли, и в прохладном воздухе разлилось:

В следующий момент песню подхватил свидетель жениха:

В простых словах и старом русском мотиве было столько пронзительности, столько древней силы, что на глаза сами навернулись слезы. Отцы молодых встали, подняв свои стопки и продолжили:

И тут вступил сам жених:

Невеста встала и зарделась, счастливыми глазами глядя на своего избранника. Все затаили дыхание, словно стали свидетелями какого-то невероятного таинства, и кто-то даже ахнул от нахлынувших чувств, когда молодые взялись за руки. Но в следующую секунду за спиной жениха и невесты внезапно лопнул один из розовых шариков. Бабах!

Молодая ойкнула и засмеялась, поняв, что не произошло ничего страшного. Но тут следом за первым без всякой видимой причины лопнул второй шарик. Бабах!

А за ним третий, четвертый и далее — с оглушительными хлопками стали взрываться все шары, включая те, что висели за спинами гостей. И не успела эта канонада отгреметь, как со стола под ноги жениху и невесте свалилась бутылка шампанского, разбившись с громким хлопком и обдав их одежду липкими брызгами. Кто-то из гостей срывающимся голосом крикнул: «На счастье!», но его перебил звон других бутылок: на каждом столе, словно фигурки домино, падали, скатывались и разбивались об пол бутылки с алкоголем. Кто-то попытался поймать и прижать к себе водку, кто-то — вино, но зрелище это было таким странным и необъяснимым, что большинство просто смотрели, как спиртное заливает бетонный пол «Сказки», и тот покрывается осколками битого стекла и вонючими разводами.

— Детей, детей уберите! Что ж это делается! — взвизгнула какая-то женщина.

Сразу после этого несколько человек подскочили со своих мест, бабы истерично заверещали, заплакал чей-то ребенок. Паника раздавила, уничтожила атмосферу праздника и веселья, и гости разом бросились с крытой веранды на улицу.

Володя на костылях вошел в ночной клуб, оценил обстановку и направился к свободному столику.

Завалился на кожаный диван, привычно выставив ногу в гипсе так, чтобы его травма была максимально заметна. Знакомые опера ушли в бар, а он заказал официанту сто пятьдесят водки и тарелку с закуской. К этому моменту в следователе уже плескались две по пятьдесят, принятые на грудь в предыдущем заведении.

Настроение было «напиться и забыться». А чтобы мать снова не начала наутро клевать мозги, что он совсем потерял человеческий облик, можно поехать ночевать в отдел. Там ему никто ничего не скажет.

Принесли графин с рюмкой, колбаски и гренки с чесночным соусом. Володя налил себе сам и тут же не раздумывая выпил, тяжело выдохнув в сторону. К еде не притронулся, снова откинулся на диване.

Чуть правее от Володи был еще один столик — там гуляла шумная компания. Над ребятами россыпью висели золотые и серебряные воздушные шары с надписями «С днем рождения!» и «Счастья!». А прямо перед следователем начинался танцпол, на котором в свете разноцветных софитов выплясывали, извиваясь и сотрясаясь, женщины в откровенных нарядах и мужчины в темных, безликих одеждах. Они прикасались друг к другу, манили взглядами, демонстрировали свои достоинства и гибкость, но Володя внезапно осознал, что почему-то не может разглядеть их лиц. Все мужчины казались только тенями, а женщины, даже самые прекрасные, как будто утратили индивидуальность черт. Голова закружилась, но Володя, вопреки инстинкту самосохранения, не вышел из душного помещения, а налил себе еще рюмку. Едва поднес ее к губам, где-то на заднем фоне мелькнула знакомая фигура. Темноволосая девушка в коротком черном платье показалась за спинами танцующих лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы сердце у Володи застучало как сумасшедшее, а алкоголь мгновенно выветрился из головы.— Ленка? — невольно произнес он вслух имя той, о которой старательно пытался забыть.

К нему за столик присел один из оперов, с которыми Володя приехал.

— Знакомую встретил, брат? — спросил опер, услышав имя. — Ленка? Это та, которая в твоей деревне живет?— Нет, другая. — Володя не хотел говорить об этом ни с кем, тем более по пьяни. — А ты как, уже подцепил кого-нибудь?

— Еще нет! Но вот сейчас махну стопочку и… — Опер выпил и тут же подскочил, начал пританцовывать и весело вклинился в толпу на танцполе.

Володя уставился на свою еду непонимающим взглядом. В голове вертелось: «Да пошло бы оно все к черту! Надо домой… Надо завязывать…» Но его мрачное раздумье прервал все тот же коллега.

— Володя, брат! Чтобы ты не скучал, я привел тебе компанию! Познакомься. Это Вероника!

Володя оторопел. Перед ним стояла та сама незнакомка, которую он минуту назад принял за Ленку, — девушка в коротком черном платье с длинными темными волосами. Теперь, когда она оказалась так близко, сходство с Ленкой стало еще более очевидным. Разве что глаза другого цвета — у Ленки голубые, а у этой карие. И на пальчиках Вероники длинные острые красные ноготки, а вот Ленка никогда такой маникюр не делала. И обувь отличалась: Ленка носила невысокий каблук, а на Веронике шпильки.

— А что, Вероника, кажется, вы понравились моему другу! — Опер приобнял девушку за талию. — Вон как рассматривает! Ну, не буду мешать.

Вероника присела на корточки возле Володи и провела пальчиком по гипсу, который торчал из-под закатанной брючины.

— Подрался? — спросила она, намекая на происхождение травмы. — Из-за любви?

У Володи пересохло в горле. Но потом он заметил родинку у девушки на ключице — у Ленки такой не было. От этого как будто стало легче.

Он улыбнулся Веронике и протянул руку, чтобы помочь ей встать.

— Шальная пуля. Спасал честь красивой женщины от маньяка!

— Маньяка? Серьезно? Расскажете? — Вероника присела напротив и во все глаза уставилась на следователя.

— Обязательно. Только чур переходим на ты. Договорились? И давай я закажу тебе чего-нибудь выпить? Вероника ответить не успела — у празднующей компании за правым столиком внезапно лопнул один из шариков. А потом еще один.

Удивительно, как быстро человеческий разум находит объяснение всему странному и необычному, с чем сталкивается. Едва стих звон бутылок, как гости уже снова смеялись и выпивали — правда, теперь на улице, накинув на плечи куртки и пальто и весьма неохотно возвращаясь под крышу веранды.

Кто-то предположил, что бутылки сами собой скатились под столы из-за землетрясения.

— Подземный толчок! Я слышал о таком!

И другие тут же подхватили:

— Да, точно! Я даже почувствовал, как под ногами что-то загудело, и такой «бух»!

— У нас же тут железорудный разлом, чего только не бывает! И потрясти может.

— Балла три… Несильно шарахнуло, вот мы и не заметили, а стекло — оно ж реагирует!

— Резонанс!

Ленка обводила гостей ошарашенным взглядом. «Да ладно? Вы серьезно? Просто поверите в это нелепое объяснение?!»

Но было похоже, что версия с землетрясением всех устроила. Снова заиграла музыка, девчонки в коротких платьях смеялись и чокались шампанским с невестой, родители молодых обнимались и пили на брудершафт. Дед Слава с женой весело болтали с кем-то из гостей. Даже мамаша, которая пару минут назад кричала, что нужно убрать детей, вернулась и вместе с теми же детьми уже отплясывала под старый хит «Я вспоминаю». Куда-то запропастились только жених и та странная девушка в сером платье, которая стояла в стороне.

Ленка отыскала глазами сперва деда Славу, потом бабу Зою. Сосед был в полном порядке и уже весело о чем-то болтал с отцом жениха. Баба Зоя казалась напуганной, и Ленка подошла к ней спросить, не нужна ли помощь, но та только сверкнула на нее глазами. Пойди пойми — напугана, рассержена или просто болит что-то? Ленка на всякий случай принесла ей чаю.

Больше всего то, что случилось в «Сказке», показалось Ленке похожим на проявление какого-то разозленного духа.«Может, та девушка в сером мертвая? Может, это она устроила это странное “землетрясение”, из-за которого полопались все шары и разбились бутылки с алкоголем? Но как проверить?»

Ответ пришел в голову так же быстро, как и вопрос: надо призвать ее! Ну почему Ленка все время забывает о том, что теперь может призывать мертвецов!

Ленка закрыла глаза, вспомнила лицо странной гостьи и мысленно обратилась к ней. Какое-то время ничего не происходило, и Ленка решила, что ошиблась — девушка самая обычная, никакая не мертвая и к странным событиям отношения не имеет…

Но тут холодный воздух и запах кладбищенской земли взвились вокруг невидимым смерчем. А потом Ленка увидела призрака: это была та самая девица в сером. На Ленкиных глазах с призрачного платья начали облетать слои, словно упаковочная бумага с подарка. За этими слоями оказалось красивое белое платье — облегающее фигуру девушки, вышитое жемчугом и бисером, сверкающее в лучах холодного ноябрьского солнца…

«Невеста!» — ахнула Ленка вслух. Но на нее никто не обратил внимания.

А призрачная невеста, не видимая никем, кроме Ленки, неестественно широко открыла рот и изрыгнула из себя ураганный ветер. Он обрушился на тех гостей, что еще стояли на улице, портя прически, поднимая кверху подолы платьев, обжигая лица и руки неестественным, мертвецким холодом. Снова послышались испуганные вскрики, кто-то вернулся в кафе. Ленка, наоборот, поспешила отойти подальше от «Сказки» и поманила мертвую невесту за собой.

Не в силах сопротивляться ее зову, покойница поддалась, но тут же снова закричала, посылая в сторону гостей новую волну ледяного смерча.

— Хватит! Стой! — Ленка отвернулась от людей, одновременно преграждая невесте путь. На секунду Ленка испугалась, не навредит ли буйная покойница ей самой.

— Коля! Коля, ты где? — раздалось за спиной. Кажется, настоящая, живая невеста обнаружила пропажу новоявленного супруга.

— Что ты делаешь? Зачем? И где жених? Ты знаешь, где жених? — зашипела Ленка на призрака перед собой.— Жених? — покойница во все глаза уставилась на Ленку. Ее глаза сверкали, лицо было перекошено от ненависти. — Тебе он тоже нужен?

И призрак расхохотался так, что Ленке показалось, что у нее вот-вот остановится сердце.

Когда за соседним столиком лопнул еще один воздушный шарик, Вероника попросилась:— Можно перебраться к тебе? У меня инфаркт будет! — И пересела на диван к Володе.

Володя подвинулся вместе с костылями. В голове поплыло. Когда Вероника оказалась так близко, он с новой остротой осознал ее схожесть с Ленкой. Да что ж такое! Как же выкинуть эту деревенскую бабу из головы?!— Я сейчас! — Володя неловко поднялся и поковылял в сторону туалета.

— Все в порядке? — спросила Вероника.

— Да! Закажи что хочешь! Я плачу́.

Володя вошел в обшитое черным кафелем помещение санузла, включил воду и умылся. Неоновая подсветка, протянутая через огромное зеркало, осветила его лицо тусклым бело-голубым светом.

— Ну и рожа у тебя, Шарапов! — сказал Володя своему отражению.

И тут же услышал, что за спиной открылась дверь одной из кабинок.

— Нормальная рожа, брат. Рожа как рожа! — Это был все тот же знакомый опер. — Чего, Вероника тебя отшила, что ли?

— Это цитата была. Из фильма, — нахмурился Володя. — А Вероника не отшила, наоборот. Но… понимаешь, уж очень она похожа на другую. И вот та другая — отшила.

— Брат, так это значит, что удача на твоей стороне!

— В смысле? — не понял Володя.

— Трахни Веронику! Считай, что отомстишь той стерве.

Когда Володя вернулся в зал, Вероника пила вино. Красное. Точно так же, как Ленка в ту единственную ночь, когда он поверил, что нужен ей. За столиком, где праздновали день рождения, две девицы устроили разборки из-за мужчины. Их вопли перекрывали музыку, дело шло к драке.

— Виски! — крикнул Володя официанту и пристроился рядом с Вероникой. — Надеюсь, ты не успела заскучать? Та с интересом следила за женской перепалкой по соседству.

— Умираю со скуки! — Вероника лукаво посмотрела на Володю.

— Согласен, здесь невыносимо! Предлагаю покинуть это унылое заведение! — Володя положил руку девушке на коленку. Вероника не отодвинулась.

— Куда поедем? — спросила она игриво.

Володя вспомнил свою городскую однушку и маму, потом — дом в Клюквине, который пока так и не удалось продать.

— Поедем в мой особняк! — со значением сказал он Веронике и вызвал такси.

Ленка забежала на кухню и сказала Ирине, что ей надо ненадолго отлучиться. Потом отыскала среди гостей длинную худую фигуру соседа.

— Дед Слав, вы же, наверное, всех знаете?! И в Сумраково, и в Николаевке. Правда же?

— Есть такое, как говорится… — Дед Слава прищурился, с интересом ожидая следующего вопроса.

— А вот скажите, с этим праздником может быть связана другая невеста? Волосы светлые, платье длинное, но не пышное, как у этой, а обтягивающее, по фигуре?

Дед Слава побледнел.

— Есть такое, как говорится, — повторил дед Слава, но на этот раз Ленка услышала в его ответе тревожные интонации.

— Кто она? — напрямую спросила Ленка. Она волновалась, потому что чувствовала: ситуацию нужно прояснить как можно скорее, иначе случится что-то непоправимое.

— А ты откуда про нее прознала? С местными бабами спелась, как говорится? Слухов наслушалась, как говорится?! Ты это из головы выбрось! Кто-то уходит на тот свет, так бывает. Но что ж теперь, другим людям не жить, как говорится?!

Ленка не ожидала, что приветливый сосед внезапно озлобится из-за ее вопроса.

— Дед Слав, не сердитесь. Ну да, рассказали мне, но я ничего не поняла. Ну скажите, кто она? Пожалуйста! —соврала Ленка.

— Кто-кто… Людмила Семушкина! Коля год назад на ней женился. Тут в «Сказке» кутить собирались, да не судьба. Из загса ехали на машине, как обычно, — по селу прокатиться, погулять. Ну, в ваших краях молодые, должно быть, тоже так делают. Только ж обычно шофер за рулем, как говорится, а тут Люда сама машину вести попросилась — лихая баба была! Коля пустил. Нынешняя его невеста, Таня, тогда у них свидетельницей была и тоже в той машине ехала. Ну и попали в аварию. Татьяна с Николаем выжили, а Люда нет… Вот и весь рассказ, как говорится!

Сосед внимательно посмотрел на взволнованную Ленку.

— А тебе все это зачем?

Ленка замялась. Потом решилась:

— Помните, шары полопались, а потом сразу же алкоголь весь со столов разбился? Вот только что, и пятнадцати минут не прошло… Это же не землетрясение было, вы же понимаете? Ведь так не бывает при землетрясении!— А что ж это было, по-твоему? — искренне удивился дед Слава.

— Невеста эта мертвая, Людмила Семушкина!

— Да ну бред! Бред, как говорится! — замахал на Ленку руками сосед. — С чего ты взяла?

— Сейчас не важно. Дед Слав, а она далеко жила?

— Да нет, вот по той улице пятый дом, желтый такой, с рябиной у калитки.

— Спасибо!

Оставив озадаченного соседа в недоумении, Ленка рванула за нынешней, живой невестой Николая — за Татьяной. Чтобы не вдаваться в долгие объяснения, сообщила Тане, что ей поручено «украсть» ее и доставить в секретное место. Накинула ей на плечи свое длинное пальто, чтобы белое пышное платье не привлекало слишком много внимания, и потащила за руку к дому, на который указал дед Слава.

Подвыпившая Таня начала что-то подозревать, когда до нужного места оставалось уже совсем немного. Она вдруг остановилась, вырвала у Ленки руку и уперла руки в боки.

— Ты куда меня тащишь? Зачем? Я тебя не знаю! — Глаза у нее были хмельные, язык слегка заплетался.

— Татьяна, нам с вами нужно…

Ленка пыталась сообразить, что сказать новоиспеченной жене Николая, чтобы та согласилась пойти за ней к мертвой Людмиле.

— Что-то не похоже это на похищение невесты! Где мои друзья? Эй, признавайся! — Татьяна бросила взгляд на желтый дом впереди. — Я туда не пойду!

— Таня, там жених твой! Там Коля! — У Ленки сдали нервы. Ее с неистовой силой тянуло к желтому дому.— Да с чего ты взяла?.. — попыталась возразить невеста, но уже не так уверенно, как до этого.

— Таня, пойдем! Скорее! Пока не поздно!

И Ленка первая побежала к дому Людмилы. Татьяна нагнала ее уже у калитки.

Невеста отодвинула Ленку с прохода, первой решительно вошла на участок, а затем и поднялась на крыльцо желтого дома.

Только теперь Ленка заметила, что дом пуст и заброшен, огород зарос, а на двери висит огромный навесной замок. Татьяна, словно ничего не замечая, решительно подергала запертую дверь, а потом обернулась к Ленке.

— И как это понимать?

Ленка завертела головой по сторонам. Слева от основного дома за той самой рябиной, о которой говорил дед Слава, было небольшое кирпичное строение с покатой крышей.

— Это гараж? — показала на него Ленка.

— Да.

«Точно, Людмила же погибла за рулем!» — осенило Ленку.

— А машина, на которой вы разбились, там? — спросила она Татьяну.

— Ну, там. Людкины родители дом и хозяйство бросили после ее смерти, уехали…

Ленка все поняла. Она рванула хлипкую дверь гаража, расположенную со стороны участка, вырвала из рыхлой деревянной обшивки петлю и оказалась в тесном помещении, на каждой стене которого было по десятку полок, а все остальное пространство занимал искореженный автомобиль.

В груде металла Ленка различила капот с обрывками свадебных ленточек, а на обшивке заднего сиденья —грязную этикетку от бутылки шампанского. Помещение заполнял жуткий, тошнотворный запах бензина. Коля тоже был здесь.

Он лежал без сознания в неописуемой позе, зажатый между разломанной торпедой, рулевой стойкой и передним сиденьем. Создавалось впечатление, что неведомая сила запихала его безвольное тело внутрь машины, словно тряпичную куклу.

Со стороны было совершенно непонятно, жив он или мертв. Ленка еще ни разу в жизни не слышала, чтобы призрак мог убить человека. Набедокурить, повредить, причинить страдания — да. Но лишить жизни? Впрочем, учитывая, как сильно бушевал у «Сказки» дух его мертвой Людмилы, Ленка была готова предположить самое худшее.

И тут Таня тоже разглядела бледное лицо своего новоявленного мужа. И закричала от ужаса.

Вероника сидела на кухне Володиного дома в Клюквине, пила вино и куталась в плед — отопление было выключено. За тот месяц, что Володя провел в Бабылеве, здесь стало холодно и неуютно, словно дом обиделся на сбежавшего владельца. Володя достал из кладовки масляные обогреватели и, с трудом передвигаясь на костылях, поставил два в спальне и один на кухне.

— Уютное жилище, — оценила Вероника. — Но ты как будто тут давно не был.

— Наблюдательная, — подмигнул Володя, — прям как будто ты тут следователь, а не я.

— Ну а правда, почему не живешь в этом доме?

Володя показал на гипс.

— С этой штукой удобнее в городе.

Кажется, Веронику устроил его ответ. Она села поближе, сделала еще один глоток вина и вдруг оказалась совсем рядом — одно движение с его стороны, и их губы соприкоснутся.

Володя смотрел на лицо девушки и не мог отвести глаз. Как же она похожа на Ленку! Просто невероятно! Может, это знак? Может быть, ну ее, эту деревенскую ясновидящую с ее призраками и странными заморочками? Вот перед ним другая — не менее красивая и манящая, но самая обычная. С такой должно быть легко. Она не придумывает мнимых преград, с ней не придется бегать к ведьмам, гулять по кладбищам. Володя понравился ей, и она готова быть с ним. Здесь и сейчас.

Он вдохнул ее запах — от Вероники пахло духами и желанием. Тут же вспомнился аромат Ленки — полевые цветы, костер, кофе…

А потом в памяти всплыло Ленкино лицо — заплаканное, бледное. Холодный взгляд в кабинете Кадушкина, когда они на пару с участковым заявили, что Володя якобы ее изнасиловал! Он?! Он?! Ее изнасиловал?!

— Я ужасно замерзла, — прошептала Вероника, наклонившись к его шее. — Согреешь меня?

По всему телу Володи разлился жар предвкушения. Он закрыл глаза и потянулся к ее губам.

Коля был жив. Дух мертвой невесты не убил его, но каким-то образом запихнул в искореженную машину. Ленка с Татьяной с огромным трудом извлекли жениха. Едва они выволокли его на улицу, на свежий воздух, как парень начал приходить в себя.

Молодые уселись на лавку возле брошенного дома. Таня плакала. Она не понимала, что случилось и почему ее любимый вдруг оказался здесь, да еще и в таком положении. Мысли в голове у невесты путались, Николай не мог ответить на ее сумбурные вопросы и вообще с трудом осознавал, где он.

Ленка попыталась успокоить обоих. Мертвая Людмила, должно быть, все еще была где-то рядом… Следовало предупредить жениха и невесту, что на этом неприятности могут не закончиться.

— Послушайте, — начала она, тщательно подбирая слова. — Ребята, я знаю, что Коля был женат на Людмиле, но в день их свадьбы произошла авария, Люда погибла, а вы остались в живых. Я понимаю, что это было страшно и наверняка вам обоим хотелось бы забыть все это. Но Люда, мертвая Люда, не может найти покой после смерти. Более того, она хочет помешать вашей свадьбе, отомстить вам.

— Ха-ха! — нервно мотнула головой Татьяна. — Что за бред! И почему я вообще должна это слушать… Ты кто? Ленка почувствовала, что Таня начинает злиться.

— Ты откуда вообще взялась?! Кто тебе каких сплетен понарассказывал?! Я тебя первый раз вижу! Официантка?! Кто тебе сказал, что мой муж в гараже? Или это ты его убить хотела?!

— Нет. Не так! Я не хотела убить, я наоборот… предупредить! — Ленка почувствовала себя в ловушке.

— Предупредить? Да кто ты такая, чтобы меня предупреждать?! Угрожаешь мне?

Татьяна перешла в наступление. Ленка видела в ее глазах страх, и этот страх заставлял Таню нападать.

— Нет, Таня, я вам не угрожаю. Но вы должны знать: это действительно опасно! Лопнувшие шары, разбитые бутылки алкоголя, Коля в той самой машине — это все Людмила!

На секунду у Тани на лице мелькнуло сомнение: а вдруг Ленка говорит правду? Коля продолжал безучастно сидеть рядом, держась за голову, которая, похоже, ужасно болела. Очевидно, ему сильно досталось, когда мертвая невеста вогнала его в искореженный автомобиль.

— На свадьбе у Люды было белое платье, но не как это, — Ленка показала на наряд Татьяны. — Другой фасон —обтягивающее… На руках длинные белые перчатки, на шее колье, высокая прическа, светлые волосы. Верно?— И что? Это тебе кто угодно мог рассказать! Че ты покойницу-то сюда притянула?

— Но никто, кроме меня, не знал, что Коля здесь! — Ленка была в отчаянии. — Потому что я могу видеть призраков! Потому что я видела мертвую Людмилу среди гостей вашей свадьбы! И я знаю, что гнев ее так велик, что она будет продолжать! Мне кажется, она не упокоится, пока… не покалечит одного из вас! Ну или еще что-то страшное сделает!

— И что теперь? — скрестила руки на груди Таня.

— Чтобы обезопасить вас и гостей, лучше остановить праздник, — сказала Ленка.

— Что?!

Мысль о том, что придется остановить свадьбу, не понравилась Тане. Она подскочила со скамейки и помогла подняться Николаю. Затем взяла его за руку и, как строгая мама уставшего ребенка, поволокла за собой — назад, в «Сказку».

— Официантку я забыла спросить, что мне делать! — бросила она Ленке через плечо. — Лучше вернись на кухню, у тебя много работы сегодня! Еще будешь нам торт выносить, приготовься!

И Ленке ничего не оставалось, кроме как покорно пойти следом.

Когда от поцелуя Володю и Веронику отделяло меньше мгновения, табуретка, на которой сидел следователь, вдруг выскользнула у него из-под попы, и он с грохотом свалился на пол, больно ударившись копчиком.

Вероника ойкнула и попыталась помочь Володе подняться.

— Кажется, пора переместиться туда, где нам будет поудобнее. Где в этом холодном доме спальня? Я позабочусь о том, чтобы ты не упал с кровати.

Ее предложение прозвучало так пошло, что Володя едва не поморщился. А с другой стороны, разве не ради секса он притащил Веронику к себе? Хватит сантиментов! Он что, не мужик?

В «Сказке» происходило что-то очень странное.

Некоторые из гостей сидели за столами со стеклянными глазами, не ели и не пили, только слегка пошатывались, будто находились под гипнозом. Другие пели — невпопад, каждый сам с собой — грустные заунывные песни, совершенно неуместные на свадьбе.

Ленка поискала глазами веселого тамаду в цилиндре. Тот сидел в дальнем углу и методично напивался, не обращая внимания на публику. Подружки невесты, сбившись в кучку у выхода, тихо плакали, каждая на свой манер. Друзья жениха на улице выясняли отношения на повышенных тонах, и выяснение это вот-вот должно было перейти в драку.

Отец Татьяны, невысокий коренастый мужичок в черном костюме, завидев, что дочь с Николаем вернулись в кафе, встал и громким низким голосом затянул:

— Папа, перестань! — бросилась к нему Татьяна. — Это же похоронная! Да что тут у вас происходит?! Вы с ума посходили, что ли?

Она стала подходить к гостям, трясти их за плечи, толкать, бить по щекам, но все было без толку. Праздничная нарядная толпа превратилась в зомби, которые не понимали, чего от них хочет невеста.

Это было похоже на какой-то страшный сон, на морок. Но только для Тани и Николая.

Ленка подняла голову к потолку — там висел призрак Людмилы.

Кожа ее почернела, платье потеряло лоск — теперь оно было даже не серым, а полусгнившим, испачканным землей. Руки безвольно висели вдоль тела, и от каждого пальца к гостям тянулись нити, похожие на призрачную паутину. Это она, мертвая невеста, руководила свадьбой.

— Что с ними? Я не понимаю! Ну что же такое! — закричала Таня и в отчаянии обернулась к Ленке.

Мертвая невеста чуть заметно улыбнулась.

— Это тоже Люда, да? — Коля устало присел на лавку и посмотрел на Ленку. — Я знаю, что вы правы: это Люда. Я чувствую ее. И еще вот.

Он показал правую руку и безымянный палец. От обручального кольца и до самого ногтя он был синим, опухшим, словно Николай серьезно ударился или даже сломал его.

— Если вы видите ее, как говорите… то спросите, чего ей надо, — сказал Коля. — Я так замучился… Я сделаю все, что она хочет.

Таня удивленно посмотрела на жениха.

— Прости, ты не знала, я не говорил тебе, — Коля обратился к жене, — но она изводит меня с тех самых пор, как мы с тобой решили пожениться. Люда снится мне без конца, она выпивает из меня все силы. Рано или поздно она и правда убьет меня. Давай закончим с этим сегодня? Отличный день, чтобы во всем разобраться.

На глазах у Тани выступили слезы. Коля тоже едва не плакал. Они сели рядом, обнялись, и жених снова попросил Ленку выяснить, что нужно погибшей Людмиле.

Передавать слова Николая Ленке не пришлось. Мертвая невеста, конечно, все слышала. Она медленно спустилась к жениху и приблизила черные иссохшие губы к его уху. Коля не видел ее, но поежился, потому что его обдало холодом, когда Люда заговорила:

— Я хочу, чтобы все узнали правду. Я хочу, чтобы ты рассказал людям, что желал мне смерти!

В спальню, на второй этаж, Володя поднимался осторожно — не только потому, что мешала загипсованная нога и болел после падения копчик, но и потому, что откуда-то из глубины подкатила и встала поперек горла мысль, что он предатель.

Володя гнал ее от себя, злился, пялился на грудь Ленки, то есть Вероники… В полумраке он совсем запутался, кого из них видит и кого из них хочет.

Время будто замедлилось, короткий лестничный пролет никак не кончался.

Вот уже Ленка, то есть Вероника, оказалась на пару ступеней впереди него. Он провел рукой по ее бедру, едва не потерял равновесие, снова схватился за перила.

— О! Да ты прилично набрался, мой герой! — Вероника обернулась, посмотрела ласково. — Давай-давай, осталось еще чуть-чуть.

Она положила ладонь ему на ширинку и нагло, словно хозяйка, ощупала то, что скрывалось под брюками.

— Я помогу тебе, пошли, я помогу…

Володя почувствовал, что реальность окончательно ускользает от него. Впрочем, стоит ли так сильно цепляться за эту реальность?

Наконец они добрались до кровати. Он неловко упал, растеряв все силы, Вероника тут же села на него верхом.

А потом склонилась к уху и прошептала:

— Я все сделаю сама, отдыхай, мой герой! — И потянулась к его ремню.

В этот момент Володя приподнялся на локтях и попытался сфокусировать взгляд. За девушкой, которая пыталась влезть к нему в брюки, стоял шкаф с зеркальной дверцей. И в этой дверце почему-то отражалась совсем не Вероника. И даже не Ленка.

Коля, конечно же, не услышал слова мертвой Людмилы, поэтому Ленка озвучила ему ее просьбу. Татьяна побледнела, а жених только грустно усмехнулся.

— Она хочет, чтобы я покаялся? Перед всеми? — уточнил он.

— Верно, — кивнула Ленка.

— А они услышат? — Коля обвел взглядом кафе. Гости все еще вели себя неадекватно.

Люда никак не отреагировала. Ленка уверенно кивнула.

— Это правда, — вздохнул жених. — Я хотел, чтобы Людмила умерла. Так и есть.

Произнеся вслух эти страшные слова, он выпрямился, посмотрел на Татьяну, снова на Ленку, встал, вышел в центр импровизированного танцпола и продолжил чуть увереннее и громче:

— Я должен сказать вам всем, я должен признаться: моя первая жена Людмила умерла, потому что я этого хотел. Лица гостей изменились, в глазах появились проблески сознания. Люди начали разворачиваться на голос жениха, подходить ближе.

— Год назад я женился на Людмиле Семушкиной, но эта свадьба была ошибкой. Так получилось. Мы встречались уже три года, я сам сделал ей предложение, нам казалось, что мы будем счастливы. Но потом она познакомила меня с Таней, сказала, что та ее подруга и будет свидетельницей на нашей свадьбе, а я… Я влюбился в Таню с первого взгляда. Вот так.

Теперь гости окончательно пришли в себя. Все они, включая тех, кто еще минуту назад был на улице, и даже протрезвевший тамада внимательно слушали Николая.

— Я чувствовал себя ужасно. Мы уже подали с Людой заявление в загс, все было решено, полным ходом шла подготовка к свадьбе, и тут такое. И еще я заметил, что тоже нравлюсь Татьяне. И что она, как и я, скрывает это от Люды… День свадьбы становился все ближе, а мы уже не могли сопротивляться тому, что нас тянуло друг к другу. Тянуло, и все тут! У меня душа выворачивалась, когда я думал о том, что должен жениться! Но отменить свадьбу, обмануть Люду я не мог. Не мог! Понимаете?! В один момент я почти решился сказать ей… Но Люда перебила меня, призналась, что ее тошнит уже неделю, что она может быть беременна от меня. Понимаете?! Я не мог… Я не мог…

Из глаз Коли полились слезы. Таня стояла рядом, бледная, как ее фата. Казалось, она вот-вот упадет. Николай взял ее за руку.

— В последнюю ночь перед тем, как я должен был стать мужем Людмилы, мы решили встретиться Таней и договориться, что не будем общаться. Но вместо этого переспали.

Толпа перестала дышать.

— А на следующий день я понял, что мечтаю только об одном: я хочу, чтобы Люда умерла. Тогда не придется врать. Не придется заставлять ее страдать. Не придется отказываться от Тани.

Коля сжал руку своей невесты так сильно, что побелели костяшки пальцев, но Таня, казалось, ничего не заметила.— Мы садились по машинам после загса. Я знал, что Люда хотела сама повести, она говорила. Ей казалось это романтичным — мчаться по дороге, и чтобы фата развевалась в окно. Я напомнил ей об этом. А нанятого водителя и свидетеля со свадьбы отправил в другую тачку. Я хотел только, чтобы мы с Таней оказались вдвоем на заднем сиденье, рядом, в последний раз… А там как повезет. И нам повезло. Нам повезло… Люда решила выпить шампанского прямо из горла — и не вписалась в поворот. Дальше вы знаете. Я стал вдовцом, едва женившись. Мы с Таней решили, что это наш шанс на счастье…

Праздник закончился. Никакого выноса торта, конечно, не было, он так и остался стоять в холодильнике. Ленка с Ириной убирали со столов посуду и остатки еды.

Гости разошлись быстро. Некоторые молча, не глядя на виновников торжества, некоторые — не стесняясь высказать молодым все, что о них думают. Кто-то просил больше никогда не звонить. Когда все разошлись, родители попытались утешить молодых, но и на них признание Коли произвело сильное впечатление.

— В конце концов, мой сын не убийца! — крикнула мать Николая в спину кому-то из уходивших. — Нет на нем греха! А изменил — ну, так с кем не бывает!

Жених нервно курил, ни на кого не глядя. Таня рыдала на шее у своего отца.

Ее мама, красная в тон своему платью, сжав губы, подозвала к себе молодоженов и, с трудом сдерживая гнев, который кипел в ней, заявила:

— Я не знаю, на кой черт вы решили признаться в этом всему селу на своей свадьбе. Надеюсь, вам полегчало. Только как теперь нашей семье жить с таким позором — понятия не имею! Да и не только нашей семье, Колиным родителям тоже тяжело придется. Так что, голубки, у меня к вам такое предложение: эту ночь у нас переночуете, а потом уезжайте куда хотите. Только чтобы вас ни в Николаевке, ни в Сумраково и духу не было!

Призрак Людмилы после раскаяния Николая как будто очистился: платье ее снова стало белым, волосы собрались в красивую прическу, лицо стало спокойным, взгляд — ясным. Она сидела во главе стола — там, где должна была сидеть год назад.

Ленка подошла, сделав вид, что собирает со стола цветы, и тихонько спросила:— Почему ты здесь? Почему не ушла? Ты же отомстила… Наслаждаешься?

— Нет. — Мертвая невеста медленно повернула к ней голову и сказала очень спокойно: — Дело не в мести.— А в чем? — Ленка злилась на мертвячку: та сперва перепугала ни в чем не повинных гостей, потом едва не убила жениха, а теперь сидит тут гордая и говорит, что дело не в мести? Надо было сразу отправить ее на тот свет силой! А теперь… Сломала ребятам жизнь. А если посудить честно, никто Люду не убивал.

— Теперь они и правда смогут жить счастливо, — сказала мертвая Людмила Ленке. — Раскаяние нужно было им, а не мне. Теперь они смогут простить себя. Особенно Коля. Он ведь и в самом деле не виноват в моей смерти. Но жил с мыслью, что виноват. И вина разъела бы его изнутри, превратила бы в ходячий труп. А с родителями…с родителями они обязательно помирятся. Обязательно.

И после этих слов призрак невесты наконец исчез. Навсегда.

А Ленка подумала, что если по какой-либо причине где-то там, далеко-далеко, погибнет Володя, то вот она точно не сможет себя простить.

В тусклом свете ночника Володе показалось, что в зеркальной дверце отражается черт — огромный черт с рогами и копытами. Тот самый, с которого началось их с Ленкой знакомство и которого они всего-то несколько месяцев назад изгнали из этого дома и упрятали в ад.

Мысль, что это тот самый черт и есть, так остро обожгла сознание, что Володя больше не мог продолжать играть в страсть с Вероникой. Он остановил ее ласки. Сам, без какой-либо помощи, довольно шустро спустился на первый этаж, допрыгал на одной ноге до кухонного стола, на котором валялся забытый телефон, вызвал такси и отправил свою гостью восвояси.

Затем заказал себе вторую машину — нужно снова здесь все закрыть и вернуться в город, к матери.

Когда таксист выруливал с деревенской дороги на трассу, Володя невольно засмотрелся на заправку, которая стояла на повороте. Интересно, Ленка еще там работает? А впрочем, нет. Не интересно. Пошла она…

Таксист проехал перекресток на зеленый, и в следующий момент в правый борт машины, как раз со стороны Володи, врезалась другая легковушка.

На следующий день после свадьбы у Ленки был выходной. Она, как обычно, заварила себе свежий кофе и вышла на крыльцо, построенное дедом Славой, укутанная в пальто. Ночью резко похолодало, но это, конечно, не повод отказываться от кофепития с видом на несущиеся поезда.

«Петухи не кричат, — вдруг пришла Ленке в голову странная мысль, — в Сумраково по утрам не кричат петухи. Никто кур не держит. И коров тоже нет. Наверное, это закономерно: на склонах и хлев построить негде… И все равно странно. Какая же это деревня без живности? Только собаки да кошки».

Сбоку, со стороны дома деда Славы, Ленка услышала стук молотка и перевесилась через перила, чтобы разглядеть, чем занят сосед. Оказалось, тот что-то приколачивает к дырявой крыше.

— Утепляетесь, дед Слав? — прокричала она. — Доброго вам утра!

— Доброго! — ответил сосед. — Утепляюсь и укрепляюсь, как говорится! Завтра снег обещают. А может, и сегодня.

Ленка улыбнулась. Чудной он все-таки человек. Почему дом не достроит? Неужели им с бабой Зоей комфортно в такой развалюхе?

— Ты сама как? Не переутомилась гулянку обслуживать? Помощь нужна, как говорится? — заботливо поинтересовался сосед. — А то непростая вышла свадебка-то…

И тут Ленка вспомнила фразу, которую обронил вчера дед Слава. Как он сказал? «Жалко, на свадьбе твоего отца так и не погулял…» Но что он имел в виду? Ведь мама с папой были женаты. Фамилии одинаковые, и проклятие…Проклятие унесло Ленкиного отца именно потому, что они все же решили пожениться, разве нет?

— Дед Слав, вы вчера про папу вспомнили, а можно вопрос? Почему вы решили, что родители поссорились? И почему на свадьбе не погуляли? Я, правда, не знаю, где они расписывались — здесь или в Клюквине.

— Да нет! Не женились же твои родители! Совсем не женились! А ты что, не знала? — прокричал сосед.— Нет, не знала… — произнесла Ленка себе под нос и, ошарашенная, вернулась в дом, забыв про кофе.

То есть мама и папа не были официально женаты? Но что с фамилиями? Мама ведь Лебедева, как и папа…А почему семейное проклятие подействовало, если они не были женаты? Это значит, и Володя может умереть, хотя она его прогнала? Или не может?

Ни на один вопрос ответа у Ленки не было, но кое-что она поняла: надо срочно искать ту ведьму, о которой папа писал маме. Неизвестно, сколько ей было лет… Может, не старая? Может, жива еще? Или наследница есть… Кто знает, вдруг она и правда может снять проклятие.