- Если это газ, это очень опасно, здесь недалеко американское посольство, - встревожено заговорил вдруг Донован. - Я должен предупредить... - Он повернулся к Андрею. Что-то пристальное, тяжелое промелькнуло в его лице
- Как ? - Андрей притормозил.
- Надо проехать к посольству... - голос Донована был сух и требователен.
- Я пересяду к ребятам, а ты поезжай, - предложил Андрей.
- Да, наверно так лучше, - согласился Донован.
- Будь здоров, Роберт, созвонимся, - Андрей выбрался из машины.
Мягко подкатила и остановилась "Волга".
- Шеф, ты чего палил-то? - высунулся из кабины Николай.
- Потом расскажу, - Андрей открыл дверцу и сел на заднее сиденье рядом с Сергеем. - Высадишь меня у дома.
Через полчаса Андрей, проводив взглядом слегка запыленную "Волгу", поднялся домой.
В кухне на столе лежала записка от мамы:
- Уехала с соседкой на дачу. Вернемся в понедельник или вторник. Я позвоню. Ужин в холодильнике".
Глава 12.
Раз в месяц в часы спецподготовки в одном из просмотровых залов большого дома на Лубянке сотрудники управления полковника Казанцева изучали снятую операторами ФСБ уголовную и политическую видеохронику. Цветные отсветы с экрана выхватывали из полумрака молчаливые сосредоточенные лица зрителей. Ни улыбок, ни замечаний, хотя многие из митинговых сцен, записанных скрытыми камерами в весенне-летний период, напоминали эпизоды старых комедий. Некоторые физиономии настолько примелькались, что любой из присутствующих мог бы легко узнать их в любой обстановке и любой точке земного шара. Просмотр длился долго из-за обилия материалов, снятых из разных положений и точек. Иногда пленку останавливали, прокручивали в замедленном темпе, фиксируя внимание на тех или иных деталях, на наиболее яростных и оголтелых участниках. Звук был уменьшен до предела: он отвлекал от главного - от лиц, мелькающих на митингах, шествиях, и уличных сварах. Их особые приметы, характерные жесты и позы присутствующие в зале должны были навечно впечатать в свою память.
После многочисленных реорганизаций управление Казанцева не только сохранилось, но и разрослось. К оперативному составу добавились аналитики, специалисты по наркобизнесу и международной преступности. Он был человеком обстоятельным и не любил суеты. Как профессионал он прекрасно понимал, что оперативные разработки требуют времени и терпения, только тогда они приносят хороший урожай. Однако людей для тщательной систематической работы не хватало. К тому же их постоянно отвлекали на внезапные мероприятия, это отбивало всякую охоту к перспективным замыслам и вызывало стойкий, дремлющий в глубине души протест, напоминающий хроническую ипохондрию. Но... дисциплина есть дисциплина, и Казанцев вынужден был исполнять приказы, бросая людей то на одно, то на другое задание.
Управление постепенно превращается в пожарную команду, ворчал он про себя. О разработках на дальнюю перспективу, о систематическом наблюдении за новыми политическими и экономическими объектами, о моделировании общественной обстановки и проработке сценариев действий в кризисных ситуациях, о системном подходе и государственном размахе не могло быть и речи.
Московский метрополитен был объектом номер один в системе жизнеобеспечения огромного города, малейший сигнал об опасности поднимал на ноги бесчисленное количество специалистов, их усиливали людьми из других подразделений, и те были вынуждены сворачивать собственные мероприятия.
Сообщение об утренней панике на двух станциях метро в центре столицы Казанцев встретил с обычной иронией, но, повинуясь очередной команде, направил дежурного в просмотровый зал за Самотокиным.
Майор Олег Сергеевич Самотокин сидел в первом ряду и вместе со всеми внимательно изучал видеоматериалы. Для сотрудника ФСБ выглядел онжидковато: рост средний, тонкий в талии, худощавый.
Дежурный разыскал его в полутьме видеозала и осторожно тронул за плечо:
- Начальник требует, пошли.
Казанцев сидел в углу своего просторного кабинета и листал бумаги. Увидев Самотокина, жестом пригласил его к столу.
- Что-нибудь новенькое есть? - спросил Казанцев, имея в виду видеоматериалы.
- Есть несколько новых фигур и новых партий. А в основном одни и те же, переливаются из партии в партию, как ртуть. Знакомые все лица...
- Ладно, потом как-нибудь всех новеньких покажешь мне отдельно. Вернемся к нашим баранам... О панике в метро знаешь?
Самотокин кивнул и приготовился слушать.
- Из-за неё всех своих мужиков - под землю, - Казанцев передвинул на край стола шифровку. - Выпиши из этой бумаги все фамилии, с кем будете взаимодействовать. Старшим там Земцов. Через час - совещание. Сходи, все равно больше некому. Потом доложишь. Если нет вопросов, свободен.
- Все ясно, Юрий Иванович, - Самотокин поднялся и, хотя и был в тенниске и джинсах, вышел четко, как на строевой подготовке.
На совещании присутствовали руководители отделов и специальных групп. Причину паники так и не установили: ни признаков газа, ни возгораний, ни электроаварий. Кто-то предположил сильное инфразвуковое излучение, однако для него требовался источник, мощный генератор, а ничего похожего в том районе обнаружено не было. Единственное ценное, что вынес Самотокин из кабинета генерала Земцова - список, составленный патрулями ОМОН на всех, кто в то утро появлялся в районе станций метро "Баррикадная" и "Смоленская".
- Посмотрите внимательно, - нет ли среди этих фамилий ваших клиентов, - сказал Земцов, раздавая ксерокопии.
Позже, в своем кабинете, пробегая глазами список, Самотокин, с удивлением обнаружил среди остановленных патрулями фамилию Роберта Донована. Рядом с ним находился некто Андрей Николаевич Безуглов. Позже Донован, но уже один, был остановлен ещё раз в районе американского посольства.
Самотокин помедлил мгновенье, словно отыскивал место в своей памяти для новых данных, и закрыл папку. Донован числился в электронной картотеке. Вначале его даже "водили", потом бросили.
По дороге в управление, Самотокин заглянул в отдел учета и запросил сведения на Безуглова. К Казанцеву он попал только к концу дня.
- Ну что скажешь? - Казанцев отложил в сторону бумаги.
Самотокин коротко доложил о совещании и Доноване.
- Об этом парне поподробнее, - попросил Казанцев.
- Он довольно много разъезжает - и по Европе, и у нас. В паре с Джоном Мэрфи. А Мэрфи у нас проходил как специалист по промышленному шпионажу.
- Так, что еще?
- В машине с Донованом сидел Безуглов Андрей Николаевич, уроженец Москвы. Он бывший офицер, уволен из армии после ранения. Два года назад ему оформлялся допуск к закрытым работам, поэтому и числится у нас.
- Зачем допуск? - спросил Казанцев.
- Он устраивался в объединение "Заря".
- Чем занимался?
- Я вызвал начальника режимного отдела из "Зари" на завтра. Выясним. Вообще-то "Заря" занималась приборостроением для авиации.
- Так... - Казанцев задумался на мгновенье, потом спросил:
- Что их связывает, этого Безуглова и Донована? Просто случайность?
Самотокин снова пожал плечами.
- Подводим итог, - Казанцев поднялся и встал у окна. Попытался встать и Самотокин.
- Сиди, - Казанцев махнул рукой. - Первое. Выяснишь все об этом Безуглове и сразу мне завтра доложишь. Можеет установить Донованом "наружку"?
- Юрий Иванович, ну что "наружка", у нас же людей нет. Если формально, ничем предосудительным Донован не занимался. А то, что мотается по научным обществам... Ну и что? Конечно, наверняка, информацию он постепенно собирает, связей много... Но... Он же не полезет взламывать сейф в эту "Зарю".
- Хорошо, убедил.
Глава 13.
Служба безопасности банка занимала три комнаты на первом этаже левого крыла. Кабинет Токарева был заперт.
- Он скоро придет, просил подождать, - сказал дежурный, молодой рослый парень в темно синей фирменной рубахе.
Андрей прошел в холл, опустился в глубокое кожаное кресло и задумался. Никак не выходил из головы этот трясущийся от ужаса бомж. Припомнил и собственный страх, который он в свое время испытал при проверке имитатора, тогда у него едва хватило сил выключить его из сети. Не связано ли странное происшествие в метро с работой такого же аппарата - мысль эта сама собой возникла у Андрея и теперь не давала покоя. Вспомнились предшествующие дни: пропажа "черного талисмана", ограбление Спежова...
Наконец, в конце коридора появился Токарев.
- А, привет, Андрей. Проходи.
Кабинет представлял собой узкую комнату с длинным столом, заваленным аппаратурой.
- Устраивайся, - кивнул он на кресло в углу. Андрей послушно сел, Токарев взгромоздился напротив на край стола.
- Радиотелефон в машине поставлен. Обкатаешь, с Серегой, заодно проверишь и связь. Далеко не уезжай, в пределах города. Можешь понадобиться.
- Заодно, Гена, дай "подслушку", тоже проверю.
Токарев прошел к сейфу и громыхнул дверцей. Покопавшись внутри, извлек пластиковый футляр величиной со спичечную коробку и протянул Андрею: Держи.
Андрей осторожно поддел ногтем крышку. В пластиковую прокладку были вколоты две небольших булавки с пестрыми матового отлива головками, каждая - размером не больше капли. Чем-то они напомнили Андрею симпатичных "божьих коровок" - маленьких жучков, которые раньше во множестве водились в Подмосковье.
Токарев снова нырнул в сейф и достал плоский предмет, похожий на футляр для очков.
- Это магнитофон. Разговор можно прослушивать одновременно с записью, - Токарев открыл заднюю крышку и вытянул короткую антенну и тонкий шнур с миниатюрными наушниками. - Система активируется автоматически от звучания голоса. Ты можешь сидеть дома и слышать разговор на лестничной клетке или у подъезда. Мы все опробовали.
- Хорошая игрушка.
- Она больших бабок стоит. Шефу привезли из Парижа. Там есть магазин для ревнивцев, можешь вколоть "жучка" своей подруге в воротник и записывай. Вот так.
- А я думал какое-то шпионское снаряжение, - покачал головой Андрей.
- Ревность - она похлеще шпионажа. Она бессмертна и не знает пределов, - Токарев был доволен произведенным эффектом. - Она посильнее любви. Из за любви не всякий станет разоряться на такую аппаратуру, а из-за ревности - пожалуйста. Шеф говорит, на западе целая индустрия кормится на ревности. "Жучки", приборы ночного видения, микро-фотоаппараты... Вот так. Женишься, поймешь. Предупреждаю, не испорть, вещь дорогая.
- Все понял. А теперь не по теме можно?
- Валяй.
- Гена, мы знакомы всего несколько дней, но я, как бы тебе сказать... Я чувствую, ты нормальный мужик, и тебе можно доверять.
- Благодарю, как говорится за доверие, - было заметно, что Токарев насторожился. - Хорошее вступление
- А ты мне доверяешь?
- Пока, да. Потому что я знаю о тебе все. Иначе бы тебя здесь не было.
- В "Заре" мы разрабатывали приборы для авиаторов... Последние несколько месяцев, мы с одним парнем занимались имитатором - аппаратом, который создавал излучение в различных диапазонах частот, в том числе от ультра - до инфразвуковых колебаний. Однажды на испытаниях начал вибрировать кожух, и я втолкнул в щель первое, что попалось под руку. Это был плоский камень, величиной с ладонь, метеорит, подарок моего погибшего друга. Прибор выдал такую порцию излучений, что в институте началась паника, причем, только в одном крыле здания. Это было направленное излучение. Все, кто находился в этом крыле, бросились бежать. У меня едва хватило сил выключить рубильник. Во время испытаний присутствовал и замдиректора Саватеев. Вечером я вытащил из аппарата камень и отнес домой. Потом все как-то забылось, да и работы были свернуты из-за отсутствия финансирования. А у меня начались проблемы - о них знает Сергушов - мне пришлось спасать своих друзей от бандитов... Короче - возвращаюсь я в Москву, и мне объявляют, что я уволен. Уволили и того парня, который принимал участие в разработке, - Спежова. Потом у меня из дома похищают тот самый камень, я его и не прятал, он в столе лежал. Причем взяли только его. Залезли и к Спежову, забрали системный блок, где были все расчеты и технические схемы. Ничего другого тоже не тронули. Слышал о недавней панике в метро? Это было полпятого утра, как раз мы с ребятами возвращались из Твери, кое-что успели увидеть. Я уверен, это было действие такого же аппарата. И причастен ко всему этому Саватеев, он один знал его возможности...
- Так, все это, конечно очень интересно, но... - Токарев развел руками. - У нас свои проблемы.
- Гена, излучение имитатора вполне мог бы пригодится нам в общей системе охраны... Никто просто не войдет в зону его действия. От страха. Мы создадим мертвую зону вокруг Таранова.
- Так. Считай, что ты меня заинтриговал. И что же ты хочешь?
- Найти аппарат. Но у меня не хватает информации... Чтобы провести в короткие сроки доводку имитатора и организовать испытания, нужны деньги, нужна организация-соисполнитель, хотя бы одна. Я знаю Саватеева, он не станет вести такую работу в самой "Заре", он её упрячет. Возможно, было какое-то движение финансов "Зари" через наш банк. Может быть, это наведет на след...
- И ты хочешь...
- Да. Посмотри её счет. Приход, перечисления, кому, сколько...
- Да, с тобой не соскучишься.
- Гена, дело стоит того.
- Жди меня здесь. Схожу в операционный отдел, есть у меня там одна подруга... Но... Ты понимаешь, что сведения конфиденциальные. Если кто-то докопается...
- Не докопаются.
Токарев вернулся через четверть часа. Лицо его было непроницаемым.
- Они получили миллиард из бюджета и тут же перевели его в какую-то "Комету". Она тоже клиент нашего банка. Вот её адрес и телефон. Что будешь делать?
- Попробую прозондировать. Если там замешан Саватеев, значит мы на правильном пути.
- Не мы, а ты. Честно говоря, я не очень верю во все эти штуки.
- Я тебе докажу, что прав.
- Только не зарывайся. Времени у тебя всего несколько дней - до возвращения шефа. Потом будет не до этого. Желаю успеха.
Андрей вышел во двор. Сергей возился в багажнике их "Волги".
- Садись, - Андрей показал Сергею на место водителя. - Дай-ка карту.
Сергей вытянул из бардачка карту Москвы, протянул её Андрею
- Вот здесь, - Андрей отчертил ногтем крест, - идет улица Песочная. Там есть одна контора, я хочу проверить на них новую аппаратуру. Для тренировки.
Сергей вывел "Волгу" на проспект, и Андрей поднял трубку радиотелефона:
- Проверим связь, - и он набрал номер "Кометы".
К его удивлению ему ответили: мужской голос, солидный и бодрый пророкотал:
- Слушаю вас.
- Директора, пожалуйста, - Андрей говорил вежливо и уверенно.
- Я у телефона.
- Извините, забыл имя, отчество... - Андрей изобразил в голосе растерянность.
- Борис Семенович, - ответила трубка.
- Борис Семенович, ещё раз извините, у меня деловое поручение к вам... Как вас найти?
- От кого поручение? - в голосе Бориса Семеновича проскользнуло легкое удивление.
- Я объясню, не по телефону.
- Ну ладно, подъезжайте.
- Я в центре. Как лучше вас найти?
Выслушав маршрут, Андрей повернулся к Сергею:
- Техника работает нормально. Теперь блудить не будем.
К трехэтажному зданию авиационного техникума, где размещалась "Комета", подъехали через полчаса. Объяснив Сергею, где стоять и как пользоваться магнитофоном, Андрей направился ко входу. Теперь надо было сделать главное - незаметно установить микрофоны.
В помещении долго плутал по коридорам в поисках офиса "Кометы". Бориса Семеновича пришлось подождать. Сияющий, быстрый, в элегантном сером костюме, заметив в коридоре посетителя, он остановился.
- Это я звонил вам... - Андрей посторонился, пропуская его к двери.
- Прошу, - Мишин широким жестом пригласил Андрея в кабинет. Отдернул с единственного окна тяжелые складчатые шторы, устроился в кресле.
- Чем могу служить? - Мишин широко улыбнулся.
- Меня зовут Андрей Николаевич, - представился Андрей.
- Мишин Борис Семенович, - директор "Кометы" смотрел на него внимательно и выжидающе.
- Борис Семенович, за что вам платит "Заря"? А моя фирма бедствует... Не поделитесь ли заказом?
- Вы что, Андрей Николаевич, в своем уме?
- В своем. Мы могли бы неплохо сотрудничать.
- Какая "Заря"? Вы куда пришли? Здесь фирма по вычислительным системам... Я вызову милицию, черт побери...
- Давай, вызывай, - Андрей повысил голос . - Ты думаешь, я не знаю, сколько вам сбросила "Заря"? - он придвинулся к столу. - Придется делиться, дорогой!
Мишин взвился с кресла и выдавил сквозь сжатые губы:
- Вон отсюда!
Сбивая стулья, он вихрем пронесся к двери и выскочил в коридор.
- Шестопалов, ко мне! - услышал Андрей его истошный крик.
Достав из кармана заготовленные два "жучка", Андрей быстро вонзил их в обои, один слева от кресла директора над сейфом, второй - справа над книжной полкой. Мишин продолжал что-то выкрикивать в коридоре. Наконец, он снова появился в кабинете в сопровождении двух рослых парней.
- Покажите ему выход! - Мишин указал пальцем на дверь и, в упор глядя в глаза Андрею, процедил сквозь зубы:
- Иди отсюда, дорогой, пока цел. И обратись к психиатру. У тебя по-моему не все дома.
- Я уйду, - голос Андрея теперь был спокоен. - Подумай над моим предложением. Выход я найду и сам, - Андрей отодвинул плечом топтавшегося перед ним сотрудника "Кометы" и хлопнул за собой дверью. Через несколько секунд он услышал за спиной торопливые шаги и оглянулся: две фигуры, загораживая собой коридор и, держась на всякий случай на почтительном расстоянии, провожали его к выходу.
Андрей пересек широкий двор и, оглянувшись на окна и двери, повернул за угол. За ним никто не следил.
Сергей ждал его на противоположной стороне.
- Задача такая, - Андрей забрался в машину. - Ведешь запись на магнитофон, - Андрей достал из бардачка плоскую коробочку и вытянул антенну и наушники.
- Запись включаешь вот этой кнопкой, выключаешь вот этой. Включать только когда услышишь разговор. Будешь дежурить в этом районе до 9 вечера. Потом домой. Машину оставишь у дома. Смотри, чтоб не угнали. На следующий день часов в десять вместе с Николаем снова заступаете на дежурство и тоже до вечера. Понял?
- Чего не понять, - прогудел Сергей.
- Кто у вас старший, ты или Николай?
- У нас демократия, - пробасил Сергей. - Старших нет.
- Это называется анархией. Старшим будешь ты.
- Это почему?
- Голос командный. И вид солидный. Как у начальника. Обедать и прочие дела - по очереди. В машине постоянно должен кто-то быть. Девиц не водить. Вопросы?
- Вроде все ясно.
- А пока посидим, послушаем.
Оставшись один, Мишин задумался. Кто-то пронюхал про большие деньги и начинает "наезд". Теперь, скорее, всего, потребуются дополнительные расходы и хлопоты. Саватеев, как всегда, оказывается в стороне, а отбиваться придется ему Мишину. Он позвонил Саватееву и, с раздражением услышав его жизнерадостный тенор, подумал: "Сейчас я тебя обрадую".
- У меня проблема. Надо встретиться и обсудить с глазу на глаз. Из какой оперы, из какой оперы... Все из той же. Кто-то организовал наезд. Сегодня был их представитель. Здоровенный бугай. Им известен мой баланс в банке. Откуда все это могло просочиться?
- Какой он из себя, этот пришелец? - после короткой паузы спросил Саватеев.
- Высокий, здоровый, морда злая, на левом виске шрам. Предстаился Андрей Николаевич.
- Знакомая личность, - задумчиво протянул Саватеев. - Не расстраивайся, на него найдем управу.
Подписав платежки и банковские чеки, Мишин вызвал машину и поехал к Саватееву.
Андрей внимательно слушал разговор, но знать ответы Саватеева он не мог и куда отправился его новый знакомый, не понял. Толкнув Сергея, чтобы следовал за машиной Мишина, он внимательно вглядывался вперед. Постепенно с каждым поворотом становилось ясно, что подозрения его подтверждались: Мишин явно следовал в "Зарю". К кому? Дождавшись, пока тот исчез за проходной, Андрей отправил Сергея к авиационному техникуму, а сам разыскал телефон-автомат. Поколебавшись, набрал номер дирекции, услышав знакомый грудной голос Нинико, едва не бросил трубку.
- Здравствуй, это Андрей... Извини, что потревожил.
- Здравствуй, - голос её звучал холодно и удивленно.
- Нинико, там у вас должен появится Мишин...
- Не зови меня так, пожалуйста. Для тебя я - Нина Корнеевна. И не звони мне больше. Прощай, - Нинико с треском бросила на рычаг трубку.
Андрей с досадой почувствовал, что совершил ошибку. Нинико - человек горячий, не следовало звонить ей. Железный принцип - не ходи по старым адресам, не зли попусту покинутых тобой женщин. Напрасно, напрасно он это сделал.
Придя в себя от неожиданного звонка Андрея, Нинико прошла в кабинет Саватеева, куда минутой раньше она проводила Мишина.
Саватеев удивленно перевел на неё глаза.
- Сейчас был звонок, - без предисловий начала она, - от кого бы вы подумали - от Безуглова. - Ищет Мишина.
- Та-ак, - Мишин откинулся на спинку стула. - Это становится интересным. - И что ты ответила?
- Попросила больше не звонить.
- Напрасно, Нинико, - заключил Саватеев.
- Да кто он такой, в конце концов, Евгений Степанович, - возмущенно пробормотала она. Губы её дрожали от гнева.
- Понимаешь, из-за увольнения он затеял какую-то грязную возню... Собирает, как говорили раньше, компромат. Надо было с ним похитрее, поласковее...
- Я же не знала, - обеспокоенная она искала глазами взгляд Саватеева.
- Ладно. Что сделано, то сделано, - Саватеев поднял на неё глаза. Спасибо, Нинико. Но в следующий раз, если позвонит...
- Он не позвонит, - почти прошептала она.
- Ну а вдруг. Тогда подключи второй телефон и поболтай с ним, узнай, что ему надо, я послушаю, договорились?
- Хорошо, - она кивнула и направилась к выходу.
- Парень рвется на неприятности.
- Точно, - кивнул Саватеев.
- И у него есть информаторы, - добавил Мишин.
- Спежов? - предположил Саватеев.
- Не думаю. Он теперь наш и Безуглова избегает. А перечисление с "Зари", это как? Спежову это вообще недоступно. Как он на меня вообще вышел? Мистика?
- Информация о счетах могла просочиться только из банка. В министерстве наших соисполнителей не знают, - Саватеев сделал ещё одну отметку на схеме. - А как он тебя здесь отловил?
- Он мог просто проследить. Я сам виноват, не подумал. Сразу после его налета я бросился к тебе. Он мог подождать и отправится за мной.
- Что из этого следует? Я имею в виду - степень опасности, - пояснил Саватеев.
- Все операции идут через "Южный коммерческий банк". Если он имеет доступ к информации, если знает всю схему от бюджета до низовых организаций... И, если у "Зари" есть конкуренты, которые могут подключить прессу... Заказ может оказаться под угрозой. Чтобы не дразнить общественность, возьмут другую организацию, Саблина, например. Такое уже бывало, - махнул рукой Мишин
- Что ты предлагаешь? - спросил Саватеев бросил ручку на стол.
- Надо узнать, кто за ним стоит. Последить. А потом... Подключу ребят Бригадира.
Саватеев поморщился:
- Это твои проблемы. В этом я не разбираюсь.
- Другого выхода нет, - жестко сказал Мишин и поднялся, едва скрывая раздражение. Этот чистюля пытается ускользнуть, как ящерица. Благодетель. Добыл заказ и умывает ручки. Теперь этого мало. Требуется не просто добыть деньги, но ещё и удержать их.
- А вот банк придется взять на себя мне, - Саватеев тяжело вздохнул, демонстрируя всем своим видом важность и непосильность возложенной им на себя задачи. - Информация конфиденциальная, пусть наведут порядок, иначе мы найдем другой.
Глава 14.
Анатолий Сергеевич Сергушов нажал на рукоятке кресла кнопку и откинулся на спинку. Две недели назад он временно переселился в кабинет начальника отдела, который отправился в отпуск.
Кресло было превосходным: полужесткое, легкое и удобное, с вращаемым сиденьем, изменяемой высотой и регулируемой спинкой. Можно подогнать даже гималайскому медведю, подумал Сергушов, шеф знает толк в креслах.
Он посмотрел на часы: сейчас должен появиться Андрей Безуглов, сам позвонил и напросился на разговор. Что опять за проблемы у этого партизана, подумал Сергущов, не живется ему спокойно. Накануне Сергушова посетил капитан из ФСБ, интересовался Безугловым. С каким - то американцем тот оказался в пять утра в зоне ЧП у метро. Быстро работают ребята, подумал Сергушов.
Андрей появился в конце дня, он впервые видел Сергушова в форме, да ещё в таком роскошном кабинете. Присмотрелся - перед ним сидел все тот же Сергушов, с простоватой улыбкой на круглом лице и приподнятыми, словно застывшими от удивления светлыми бровями.
- Садись, разбойник. Как жизнь-то, не женился?
- Собираюсь.
- Пригласишь?
- Само собой, Анатолий Сергеевич.
Сергушов молчал, ждал, когда Андрей соберется с мыслями.
- Я вот хотел поблагодарить, что помните обо мне, Таранову подсказали...
- Разве тебя забудешь. Только учти, что я не только ради тебя старался. Ради себя тоже, - он внимательно взглянул на Андрея. - Душа не на месте, когда ты без работы. А вдруг тебя снова кто-нибудь обидит. Такие, как ты, должны быть загружены до предела. Праздный мозг - мастерская дьявола, слышал? От безработицы, небось, так и хотелось дать кому-нибудь в морду, точно?
- Был такой момент, - признался Андрей.
- Ну вот, я же говорил. Справедливость и демократия - не твое ремесло, братец, уж слишком тяжелая у тебя рука. Так что же тебя привело ко мне? Я думаю, не только благодарность. Тобой, кстати, интересовалась ФСБ... Ты попал в список задержанных у метро в то утро. Что ты делал в районе площади Восстания, в районе оцепления, да ещё в такую рань?
- Возвращался из Твери, машину перегонял для шефа, "Волгу".
- Один?
- Были ещё два наших парня и попутчик один, американец, знакомый, Роберт Донован. Никогда не был в Торжке и напросился. А что там случилось в метро в то утро? Газ, пожар, обвал? Паника была приличная. ОМОН, стрельба. Я видел одного бомжа, тот трясся от страха.
- Разбираются, пока неясно.
- Анатолий Сергеевич, меня вот что привело. Похоже, мной стало интересоваться не только ФСБ.
- Что стряслось?
И Андрей, опустив все о работе над имитатором, рассказал о визите к матери трех "пожарных милиционеров" и об исчезновении "черного талисмана".
- Может, там драгметаллы? - чувствовалось, что Сергушов к сообщению Андрея никакого интереса не проявляет. - Ну-ка опиши мне их на всякий случай, - Сергушов придвинул к себе блокнот.
- Примерно одного возраста, лет 25, один - высокий, лицо худощавое, длинное, темноволосый, короткая стрижка, двое - пониже ростом.
- Не густо, - Сергушов захлопнул блокнот.
- Есть и ещё вопрос... - Андрей заколебался на мгновенье и продолжал: - Как вы знаете, я не просто ушел из "Зари", меня выставили. Было сокращение. Нет заказов, нет финансирования - так нам объяснили. И в то же самое время в "Зарю" поступает огромный заказ, поступают бюджетные деньги, миллиард, который через несколько дней переводится на счет частного предприятия. Это что, не свинство?
- Почему? - спокойно возразил Сергушов. - Обычная практика: головной исполнитель нанимает для выполнения работ соисполнителей. Заработал сам, дай заработать своим друзьям, и тогда они тоже дадут заработать тебе.
- Это же обычная обналичка. Отмывание. Перегонный куб. Бюджет в свой карман перекачивают... А перебрасывает денежки замдиректора "Зари", доктор наук. С Мишиным они в одной связке. Как альпинисты.
- Это ничего не значит. Бюджет - дело темное. Откуда к тебе попала эта информация? Конфиденциальная, чтоб ты знал. Вот твой Таранов покрутил несколько дней эти деньги и нажил, наверно, ещё полмиллиарда. И из него тебе выплатит приличный оклад. Такая уж сейчас экономика. Ничего противозаконного они не делают. Потому что таковы у нас законы. Ты думаешь, мы ничего не знаем, и ты нам чуть-чуть глаза открыл? На сегодняшний день, это не отмывание денег, а освоение выделенных бюджетных ассигнований. По научному - инвестиций. Научись культурно выражаться, понял?
- Странная вы организация, Анатолий Сергеевич. Они же смеются над вами. Вы когда последний раз зарплату получали? Не обидно?
- Запомни: я занимаюсь бандитизмом, разбоями и убийствами и поверь мне, даром хлеб не ем.
- На отсосанных деньгах весь этот ваш бандитизм и процветает. Не уголовники же сами их печатают. Их финансируют из бюджета. Вместо вашей получки.
- Да, с тобой не соскучишься. Не вздумай самому заняться расследованием. Мигом превратишься в обвиняемого. Или, ещё хуже, - в покойника. Понял? - Сергушов поднялся. - Будем прощаться. Оставь рабочий телефон на всякий случай.
- У меня теперь мобильный, - Андрей наклонился и написал на календаре номер.
- Прогресс, - Сергушов бросил взгляд на номер и протянул руку: - Будь здоров.
Круг замкнулся, решил Андрей, направляясь к выходу. Даже от Сергушова, от нормального человека, блюстителя закона ничего не зависит. "Таранов пока держится в стороне. Ну что ж, теперь я сам: и следователь, и прокурор, и уголовный розыск, и судья, вся юриспруденция, - думал он, спускаясь по лестнице.
Глава 15.
Андрей остановил свою желтую "шестерку" у дома, где жил Спежов и направился к подъезду. По дорожке прогуливала двух экзотических собак пухлая миловидная блондинка.
Андрей осторожно обошел четвероногих и поднялся на лифте к Спежову. Тот был несказанно удивлен, увидев в дверях улыбающегося Андрея.
- Ты? Привет. Проходи, проходи, я сейчас, - суетился Спежов.
- О, у тебя новый компьютер, - отметил Анлрей, когда они вошли в комнату.
- Да вот, купил... Дела налаживаются потихоньку.
- Ты не у Мишина работаешь? - Андрей присел на стул.
- Ты его знаешь? - Спежов, наконец, справился с растерянностью. - Так, небольшая халтура.
- И Саватеев там?
- Бывает, - нехотя протянул Спежов.
- Вот что я тебе скажу: уходи от них, это же мафиози...
- Н-не, не может быть, - пробормотал Спежов. - С чего ты взял?
- Они отмывают деньги. У меня есть доказательства, записи переговоров Мишина, ещё кое-что.
- Как, откуда? - Спежов присел рядом.
- А я поставил жучки в его кабинете. Только смотри, не проболтайся, говорю как другу. В стене, с двух сторон от него, прямо в обои воткнул. Скорее всего, они и сперли у меня "черный талисман". Теперь вернут, никуда не денутся. Иначе все отправлю в прокуратуру.
Спежов, стараясь не смотреть в глаза Андрея, вскочил со стула.
- А я причем? Зачем ты пришел ко мне?
- Предупредить. Сматывайся, пока не поздно.
- Я просто работал, мне деньги нужны, ты же знаешь... - бормотал Спежов, расхаживая по комнате.
- Думай сам. А я пошел, - Андрей поднялся и направился к выходу. В дверях он повернулся и добавил: - Займись лучше собаками, кинолог...
Он вышел на улицу, забрался в машину и стал наблюдать за подъездом Спежова. Через несколько минут тот появился на улице и побежал к автобусной остановке.
"И ты, Брут, продался коммерсантам", - подумал Андрей, включил зажигание и покатил к "Комете", рядом с которой в это вpемя дежурил Николай.
Через полчаса он оставил свою "шестерку" за квартал от здания авиационного техникума и подошел к намытой до блеска "Волге".
Николай цедил из пластикового стаканчика кофе, на коленях его лежала газета. Андрей устроился рядом и закурил.
- Что там? - он кивнул на магнитофон.
- Антракт, - пояснил Николай, - Хозяин пока работает молча. Как партизан.
Николай сунул руку под газету и молча переложил магнитофон на колени Андрея.
- Никто не интересовался, что ты тут делаешь?
- А чего особенного? Вон по метро катаются, чуть не половина с плейерами и наушниками... И никаких вопросов.
Так, послушаем, - Андрей вытянул наушник, приблизил к уху и включил звук.
- Заговорили? - спросил Николай, заметив, как внимательно слушает Андрей.
В наушниках стукнула дверь и знакомый, явно встревоженный голос Спежова произнес:
- Борис Семенович, здравствуйте. Выйдем в коридор.
Так, прибыл, соколик, усмехнулся Андрей, ну и что ты будешь делать?
Через несколько минут снова стукнула дверь, раздались шаги, осторожный шорох, едва различимые слова: переговаривались шепотом. Наконец, все стихло. "Жучки" нашли, подумал Андрей, и снял трубку радиотелефона. Нет, надо подождать, пока уйдет Спежов, решил он, тогда и позвоню.
- А шею нам не намылят, радикально, за это подслушивание? - спросил Николай.
- Никто не узнает. Наше дело проверить аппаратуру, какая разница - на ком. Через час свертываемся.
- Наконец-то, - обрадовался Николай.
- Надоело?
- Еще бы!
Андрей снова снял трубку и набрал номер "Кометы".
Услышав голос Андрея, Мишин долго молчал. Потерял дар речи, решил Андрей.
- Что вам от меня надо? - наконец выдавил он.
- Я хочу договориться... О соглашении. Лично подъехать к вам. Например, сейчас.
- Ну, давай.
- Я почти у ваших дверей и очень спешу, - жестко сказал Андрей.
- Заходи, я жду.
Мишин положил трубку и задумался. Ну что ж, посмотрим, что он предложит... Он оглядел кабинет. Надо быть осторожным. Наверняка явится с магнитофоном за пазухой, стервец. И хотя "жучки" были сняты и покоились теперь в комке ваты в столе, на всякий случай приходилось соблюдать осторожность. Он вышел в соседний кабинет и набрал известный одному ему номер. Узнав голос Бригадира, быстро проговорил:
- Этот парень сейчас будет у меня. На объекте никого нет. Надо все проверить. Изъять все: кассеты, бумаги... Все подозрительное. В темпе. Потом разберемся...
Андрей вошел без стука, демонстрируя независимость, сел на стул и закинул ногу на ногу.
- Вы уж меня извините, Борис Семенович... Поймите, меня не интересуют ни ваши счета, ни ваши дела. Меня интересует только мой камень... Как он попал к вам?
- Камень мы достали у перекупщиков. На рынке... Если он действительно твой, и тебе так нужен, вернем.
- Очень нужен, Борис Семенович, - проникновенно выговорил Андрей. Но я столько всего узнал лишнего, что... Мне бы хотелось вернуться в исходное положение, когда я ничего не знал. И договориться... Я готов все вернуть вам.
- Вот именно. Лишнего, - начало Мишину понравилось. - Вы действовали, мягко говоря, отвратительно, Андрей Николаевич. Деловые люди так не поступают. Это запрещенный прием.
- Затмение нашло. Я ведь был контужен... А камень - подарок моего боевого друга, погибшего... Можно понять?
- Что вы предлагаете? - сурово спросил Мишин.
- Обмен. Вы мне - камень и "жучки", а я вам взамен - все материалы.
- А где гарантии, что вы их не скопируете и не станете потом шантажировать?
- Какой смысл? Я ж понимаю, в одиночку бороться с целой организацией невозможно. Мне и не нужна борьба. Мне нужно только вернуть мои вещи.
- В принципе я согласен, - пока Мишин был удовлетворен разговором. Но должен ещё посоветоваться. Как произведем обмен? - спросил Мишин.
- Встретимся с вами лично завтра утром в людном месте и обменяемся. Из рук в руки.
- К чему такая спешка? - Мишин поднял брови. - Я просто не успею к этому времени. Камень за городом.
- Это ваши проблемы, - лицо Андрея стало твердым. - Крайний срок завтра 16 часов. Иначе я все передаю журналистам.
- Так, вот значит вы как... Берете за горло. Как так можно договориться?
- Камень, как вы сказали за городом. Разве так трудно привезти его за сутки? И потом, если вы действительно решили с ним расстаться, то какие проблемы? Зачем тянуть? Это вредно для здоровья. У журналистов давно не было ничего жареного, ребята томятся от скуки. Представляете, какого мамонта они вылепят из этой пустячной истории? И вот что... Не вздумайте его подменить. Я в этом камне каждую трещинку, каждую прожилку помню. А тепеpь, в знак нашей договоpенности, веpните-ка мне паpу "жучков", что я у вас оставил.
Обычно бледное лицо заядлого курильщика Мишина налилось кровью. Он долго молчал, наконец успокоился, вытянул из стола комок ваты с завеpнутыми микpофонами и с придыханием проговорил:
- Деpжи. Так дела не делаются, когда-нибудь поймешь. Каюсь, недооценил я тебя. Позвонишь завтра, ближе к обеду.
- Договорились, - Андрей встал и, не прощаясь, вышел.
- Все, на сегодня ты и Сергей свободны, - бросил он, открывая дверцу "Волги". - Встретимся завтра.
Обрадованный Николай выбрался из кабины и, пожав Андрею руку направился к метро.
Встревоженный Мишин вызвал машину и через полчаса был у Саватеева.
- Я только что общался с этим подонком, с Безугловым. Он поставил ультиматум - завтра вернуть камень. Грозит, подлец. Ты уверял меня, что это безобидный инженер. Разве мог он один расставить такие сети? Я не верю. Кто-то начинает крупный наезд, и пока стоит в тени. Сейчас ребята Бригадира проводят у него обыск.
- Не паникуй. Ничего страшного пока не произошло. Наезд, так наезд. Значит, придется делиться. К этому всегда надо быть готовым, когда на счет поступает такая сумма. Значит, придется изыскивать новые средства. Для компенсации. А камень пока не отдадим. - Саватеев, ухватившись за "наезд", теперь хитрил. - Я думаю, он ему не очень-то и нужен. Камень - только предлог. Наезд ради другого - ради денег. Поэтому вот что. Завтра скажешь ему, что вернуть камень в его срок не можешь. Попросишь отсрочку, дня на два-три. За это время проведем испытание имитатора под водой. А потом вернем камень.
- Отсрочку? Он не поверит, - с сомнением покачал головой Мишин.
- Поверит, если ещё предложишь и деньги, компенсацию за так сказать моральный ущерб, - Саватеев откинулся в кресле и кивнул на сейф. - Да не переживай ты. Может налить?
- Нет, не хочу, - угрюмо пробормотал Мишин.
Глава 16.
Самотокин, в растегнутой светлой сорочке, развалился в кресле и размышлял вслух. Константин Иванович Верхотуров из оперативного отдела, голубоглазый, большеголовый с ежиком светлых прямых волос, сидел напротив и слушал.
- Что общего у Донована с Безугловым? Боевой парень, бывший летчик, потом инженер... Недавно устроился в банк. Не понятно. Квартиру Донована проверяли?
- Естественно. Ничего особенного. Из техники - фотоаппарат, компьютер, видеоаппаратура, радиоприемник, все фирменное, стандартное. Просканировали стены и пол - ничего. Что он дурной? Дома ничего держать не станет.
- Вот то-то и оно. Или у него ничего нет, или он держит спецсредства на стороне, - задумчиво проговорил Самотокин.
- Хочешь мое мнение, Олег? Оставь ты его в покое. Ну, собирает какую-то информацию. Ну, встречается с учеными... Ну и что? Научно техническую разведку сейчас можно вести вполне легально. Ну, турнем мы его из страны, и что? Они тут же выставят из Америки десяток таких же наших. Кому от этого польза? Нам же потом и воткнут. Безуглов - другое дело. Я беседовал с Зайцевым, режимщиком из "Зари". Он утверждает, что недавно, месяца три назад, во время испытания генератора излучений, они его называют имитатор, в помещениях "Зари" возникла невероятная паника. Что-то похожее на происшествие в метро. Безуглов участвовал в разработке аппарата и в его испытаниях. Он один успел среагировать: бросился к рубильнику и отключил питание. И сразу все прекратилось. Может быть, он участвует в разработке имитатора где-то на стороне? И прибыл из Твери утром специально, чтобы оценить его действие наверху, на улицах... А Донован каким-то образом пронюхал и присоседился.
- Кто ещё участвовал в разработке? - спросил Самотокин.
- Доктор наук Саватеев. Я беседовал и с ним. Он исключает наличие какого-то специфического излучения. Была обычная аварийная ситуация, и люди просто испугались.
Самотокин поднялся и встал у окна. По Лубянке катились потоки машин.
- Давай так. Вы сегодня же проверите квартиру Безуглова... Днем. И тогда решим: брать Безуглова за жабры или понаблюдать. Кстати, как зовут этого следователя, я хочу переговорить с ним?
- Сергушов Анатолий Сергеевич. Телефон там есть, - Верхотуров кивнул на бумаги.
- Все, действуйте, Казанцеву я доложу.
Во второй половине дня Верхотуров, прихватив с собой помощника, коренастого, подвижного Володю Клевцова, выехали к дому Безуглова. Дорогой несколько раз звонили ему по телефону: убеждались, что квартира пуста. Машину поставили сразу за аркой, осмотрелись, на детской площадке играли дети, рядом на лавочке что - то оживленно обсуждали две старушки. Не спеша разыскали квартиру. На всякий случай позвонили, никто не отвечал. Клевцов склонился к замку. Дверь открылась неожиданно легко. Ни черта мы здесь не найдем, решил Верхотуров, осторожно прикрывая за собой дверь, при таких запорах секретов не держат. Разделившись, начали поиск, пока Клевцов возился со сканнером, Верхотуров обошел квартиру. Две комнаты, балкон, небольшой коридор, где тут что незаметно спрячешь, подумал он, от жены заначку и ту найдет.
Внезапно появился Клевцов, лицо его было слегка озабочено.
- Костя, в двери кто-то возится.
- Спрячь сканнер в футляр. Говорить буду я. Покажем документы, извинимся, скажем, дверь была открыта. Ищем наркотики.
- Это не хозяин. Он бы уже открыл, замок я оставил исправным.
- Даже не позвонили. Значит, знают точно, что никого нет дома. Ты - в ванну, я - в комнату. Когда он или они направятся ко мне, ты вылетаешь из-за спины и командуешь... Давай, вперед, - Верхотуров подтолкнул Клевцова к двери и передернул затвор "Макарова".
Он слышал, как дверь, наконец, поддалась и кто-то тихо переговариваясь вошел в коридор. Значит, не один. Заскрипел паркет под тяжелыми шагами и замер. Остановились перед дверью, мелькнуло у Верхотурова, сейчас вылетит Клевцов. Внезапный звук пистолетного выстрела в малогабаритной квартире напоминал грохот мортиры. Верхотуров развернулся из-за двери и, направив пистолет почти в упор высокому незнакомцу в кожаной куртке, зычно крикнул, приседая:
- К стене! Руки за голову!
В глубине коридора раздался хлопок, а за спиной звон: пуля, просвистев над головой пробила стекло. Верхотуров выстрелил в грудь оглушенного грохотом, топтавшегося перед ним верзилы, следом прогремели три выстрела Клевцова. Отбросив оседавшего на пол незнакомца, Верхотуров вылетел в коридор. Пахло пороховой гарью. После яркой комнаты, он едва разглядел в сумеречном свете, проникающем из кухни, два неподвижных тела на полу и склонившегося над ними Клевцова.
- Наповал. Называется - посмотрели, - нервно хохотнул Клевцов.
- Черт побери, трое... Обыщи их, - приказал Верхотуров.
Значит не все так просто, как они сегодня рассуждали с Самотокиным. Недаром он так вцепился в это дело, значит, интуиция что-то подсказывает, или он уже что - то знает.
Верхотуров наклонился над высоким, на лице его, перекошенном мучительной судорогой, затухала жизнь. Под кожанной курткой за поясом торчал длинноствольный пистолет с глушителем. Верхотуров отложил его в сторону, обшарил карманы - ничего.
- Надо уходить, грохот был зверский, - Клевцов положил перед Верхотуровым ещё два пистолета:
- Целый арсенал, как понесем?
- Завернем. Аппарат с тобой?
- Естественно.
- Сними каждого в лицо, потом всех вместе. Я пока соберу гильзы.
Клевцов скрылся в ванной и через мгновенье появился с небольшим фотоаппаратом в руках. Несколько раз ослепительно полыхнула вспышка. Верхотуров отыскал в кухне старую газету и завернул пистолеты.
- Готово, - доложил Клевцов.
Верхотуров осторожно, чтобы не встать в растекающуюся по полу темную лужу крови, подошел к входной двери и посмотрел в глазок: на площадке никого не было.
- А как с обыском? - спросил подошедший помощник.
- Мы почти все осмотрели. Теперь пусть другие разбираются, на законном основании. Срочно уходим. Да и нет здесь ничего, нюхом чую. Пусть МВД занимается, по их департаменту. Хозяин, Безуглов этот, не даром свидетелем проходил, бандитское дело какое-то, скорее всего оттуда ноги растут. Уходим.
Щелкнув замком, осторожно прикрыли дверь и спустились по лестнице. В глаза ударило яркое августовское солнце, сочно зеленели кусты за гаражами, на площадке все так же играли дети. Не верилось, что там за дверью остывают три тела, которые только что вот так же проходили этим двором.
Из машины позвонили Самотокину.
- У нас небольшое чэпэ, - доложил как можно спокойнее Верхотуров. Три молчуна. Три, ты понял? Надо срочно к тому дому, где работает Сергушов. Да, срочно. Мы будем ждать на улице, перед входом.
Перебрасываясь короткими фразами, выехали на проспект и понеслись к центру Москвы.
Самотокин уже стоял на крыльце. Забрались в его "Волгу", на заднее сиденье, вначале Верхотуров, за ним Клевцов.
- Докладывай, - Самотокин сел в пол-оборота.
- Зашли без хлопот. Все осмотрели. Только закончили, кто-то скребется у входной двери, Володя услышал. Мы взяли их в клещи: Володя в ванной, я в комнате. Заходят трое, в руках пушки, один идет на меня, в комнату, двое отстали. Володя выпрыгивает сзади я спереди. Все в одно мгновенье. Володя стреляет - оглушительно предупредительным. Один из них пальнул в меня, и тогда мы открыли огонь на поражение. Три трупа сейчас лежат в коридоре у Безуглова. Документов нет. Оружие мы забрали - три "Вальтера" с глушителями. Мужикам лет по 25. Володя их сфотографировал.
- Твоя версия?
- Кому-то этот Безуглов сильно насолил, вот к нему и послали засаду. Допросить. Да и убрать дома проще, чем на улице. И нарвались на нас. Пусть этим делом занимаются эти ребята, - Верхотуров кивнул в сторону здания прокуратуры. - зачем отнимать у них хлеб?
- У тебя есть что добавить, Володя?
- Нет...
- Завезете трофеи, рапорт, фотографии и отдыхайте.
Самотокин поднялся к Сергушову и вгляделся в хозяина кабинета. Нет, раньше они никогда не встречались.
- Это я звонил вам недавно, - представился Самотокин . - Решил сам познакомиться, а то все помощники да помощники...
- Присаживайтесь, - пригласил Сергушов. Что-нибудь стряслось? А я - то радовался затишью, сглазил.
- У нас неприятность. Я хочу попросить вас позвонить оперативному дежурному по УВД и сообщить о трех, труппах, случайно обнаруженных нашими сотрудниками в квартире по адресу: улица академика Петрова, дом 16, квартира 45. Могу, конечно, и я, но, честно говоря, не хотелось бы. Потом объясню, почему.
- Просьба гостя, да ещё такого неожиданного - закон для меня, Сергушов набросал в тетради сообщение и поднялся: - Я отнесу дежурному, он передаст. Так годится: по информации, полученной из ФСБ?
- Вполне, - согласился Самотокин.
- И ещё я добавил, чтобы осмотрели прилегающую территорию на предмет поиска машины. Они же не пришли пешком. Впрочем, она будет, наверняка угнанной.
- Но хоть хозяину вернут, - заметил Самотокин, Сергушов начинал ему нравится.
Через минуту хозяин кабинета вернулся и сел напротив Самотокина:
- А теперь я весь внимание. Рассчитываю на ответную любезность и информацию.
- Эти трое направлялись к жилому дому и показались нашим сотрудникам подозрительными. Наши наблюдали за одной из квартир. Речь могла идти о крупной партии наркотиков. Вот и решили проследить за ними. Неизвестные вскрыли квартиру номер 45, вошли в нее, их попытались задержать. Тогда преступники открыли огонь из пистолетов. В перестрелке все трое убиты. Пистолеты преступников находятся у нас. Что еще? Кажется все.
- Хозяин квартиры установлен? - спросил Сергушов.
- Да. Некто Безуглов.
- Андрей Николаевич?
- Он самый.
- Тьфу ты черт, а я думаю, откуда мне адрес знаком. Он проходил у нас свидетелем по делу о "Карате", ваш помощник звонил, я просветил в общих чертах. Причем активный свидетель. Лично обезвредил бандита, за ним охотились, так что...
- Не могли ему мстить за это?
- Давайте начистоту, Олег Сергеевич... Мне бы не хотелось снова поднимать старое дело. Мы его завершили довольно благополучно... Вы искали поставщиков наркотиков, вот вы их и нашли. В перестрелке они погибли. Солдаты криминального бизнеса, мир, как говорится, их праху. Даже, если их личности установят, то связи - вряд ли. А копать в обратную сторону, к этому "Карату"... Вы знаете, там было 14 трупов... Связать все вместе конечно можно. В принципе все, что вокруг творится, можно увязать друг с другом в одно огромное дело. Только кто его возьмется распутывать, а? Согласны?
- Ладно, - Самотокин кивнул. - Вернемся к Безуглову... Ваше впечатление о нем?
- Неординарный человек. Воевал в Афганистане. В 25 лет, перед самым выводом войск был ранен в голову. Уволен по ранению. Конечно с заскоками Вспыльчивый, неосторожный. Но в целом - неплохой. Сейчас... - Сергушов потянулся к сейфу, порывшись извлек фотографию Безуглова, протянул Самотокину. - Вот... В свое вpемя мы рассылали оперативку для поиска.
- Хорошо, - заключил Смотокин, возвращая фотографию. - Я доложу начальнику о наших предложениях... Думаю согласиться. Я позвоню, - он поднялся и, протянув руку, добавил: - Рад был познакомиться.
Вернувшись на Лубянку, Самотокин заглянул к Казанцеву.
- Присаживайся. Докладывай, - Казанцев отложил в сторону пухлую пачку "Нью-Йорк - Таймс".
Самотокин коротко изложил события дня.
- Что предлагаешь? - спросил Казанцев.
- Установлением личностей погибших пусть занимаются МВД и прокуратура. Они уже начали расследование, Результатами поделятся, контакт есть...
- А Безуглов? А эти головорезы в его квартире?
- Скорее всего, старые следы... Он проходил по делу о "Карате".
- Не повторяйся, это я понял. Зачем им было ждать целый месяц, чтобы снова взяться за Безуглова?
- Месяц не такой уж и большой срок, - возразил Самотокин.
- Что связывает бывшего боевого офицера и этого, так называемого журналиста от науки, Донована? Что их связывает? Я чувствую, что-то здесь не так. Подкоркой чувствую, - Казанцев постучал себе по виску.
- Если каждый раз пытаться отвечать на все вопросы, Юрий Иванович, никакой подкорки не хватит. И даже коры. Лучше не задавать. Дальше в лес, больше дров.
- Вот именно. А делать будем вот что. Установить наблюдение за Безугловым, прямо завтра, с утра. За Донованом оно выглядит бестактно, а за своими в самый раз. Тем более оснований больше, чем достаточно. "Хвост" он не заметит, это не Донован. Раз они приятели, в поле зрения может попасть и американец. Действуй.
Оставшись один, Сергушов развернул блокнот и отыскал номер телефона машины Безуглова.
- Слушаю, - осторожно ответил Андрей.
- Это Сергушов. Есть срочное дело, ты где?
- У банка.
- Давай ко мне. Я закажу пропуск.
Разглядывая спустя полчаса спокойно сидящего перед ним Андрея, Сергушов не мог не подумать, что этот парень родился в рубашке.
- Ты знаешь, что в твоей квартире сейчас работает следователь и лежат три трупа?
- В моей? - поразился Андрей. - Вы не ошиблись?
- ФСБ следила за тремя подозреваемыми в сбыте наркотиков. И вот эти ребята спокойно открывают твою дверь, заходят, ФСБ - за ними, началась стрельба. Три трупа. ФСБ не пострадала.
- Та-ак, дайте, соображу, - Андрей покачал головой.
- Не води меня за нос, Андрей Николаевич. Ты снова наступил кому-то на хвост. Прекрати, я тебя предупреждаю. Ничего ты с ними не сделаешь. А врагов уже нажил. Ты понял?
- Понял.
- Дай слово.
- Как я могу дать слово ничего не делать, если у меня в квартире три трупа?
- Позвони им, извинись, скажи, что все понял и больше в их дела нос не сунешь.
- Вот это я сделаю, - согласился Андрей, - даю слово. Но, если они снова полезут в мою квартиру, вы уж, извините, Анатолий Семенович...
- . ФСБ заинтересовано это дело закрыть. Поэтому от тебя никакой информации. Никому. Знать ничего не знаешь, ведать не ведаешь. Господи, чего я с тобой только нянчусь, - вздохнул вдруг Сергушов.
- Вопрос такой, мы с вами встречались сегодня или нет?
- Нет. Ты ничего не знаешь. Приедешь вечером домой, а там по обстановке: явится следователь, ответишь на его вопросы, не будет - вымой все, как следует, а утром загляни в милицию. Скажешь, что, по-твоему, в квартире шел бой. Они все объяснят. Меняйся квартирами, не везучий там подъезд.
Глава 17.
В последнее время Саватеев уже привык видеть Мишина постоянно встревоженным. Однако сегодня, судя по его виду, произошло нечто из ряда вон выходящее.
Мишин осунулся, побледнел, глаза его лихорадочно блестели.
Саватеев выглянул в приемную и бросив Нинико: "Меня нет, ни для кого", замкнул на ключ дверь.
- Катастрофа, Женя, это катастрофа, - Мишин достал сигарету, ткнул её в рот и торопливо прикурил.
- Не паникуй, давай все по порядку, - спокойно предложил Саватеев.
- Час назад позвонил Бригадир. Трое, которых он послал по моему звонку на квартиру Безуглова, попали там в засаду. Их всех перестреляли, как зайцев. Всех! С моей подачи они оказались подставленными, ты знаешь, что это значит? - Мишин провел ладонью по горлу и жадно затянулся. - Их там ждали, ждали...
- Ничего не понимаю, ты же говорил...
- Что я говорил? - перебил его Мишин. - Хорошо сидеть вот здесь, в чистеньком кабинете и рассуждать. Неплохо устроились, стратеги хреновы.
- Давай пока не будем, Боря, - холодно предупредил Саватеев. - Что тебе сказал этот... Бригадир?
- Что, что...Потребовал за гибель своих ребят 100 тысяч баксов компенсации и моего ухода. Или "Комета" останется без его крыши. Ты знаешь, что такое сейчас поменять крышу? - он оторвал лист с настольного календаря и ожесточенно затушил в нем сигарету. - Откуда тебе, чистюле, знать...
- Борис, давай-ка обойдемся без этого. Без истерик. У каждого свои задачи. Я достаю финансирование, живые деньги, законные. Это не так просто, но это - мои проблемы. А дальше работаешь ты. Как и с кем - это твои проблемы. Но поскольку деньги общие, есть и общие проблемы.
- Научился рассуждать, даже не поймешь. Дело не в баксах, а в принципе. Их я уже передал, - устало продолжал Мишин. - Директором "Кометы" теперь будет Атаров. Ты его знаешь, сработаетесь. Акт сдачи - приема мы уже оформили. Я исчезну на время.
- Что за спешка, да успокойся ты, - Саватеев попытался улыбнуться. Что он тебе такого наговорил, этот твой Бригадир.
- Ничего особенного, Женя. Ничего. Обычные слова. Но от них потянуло могильным холодом.
- Бр-р-р, - Саватеев картинно передернул плечами. - Не нагнетай ужасов, Боря.
- Это вы у нас теоретики ужаса, имитаторы хреновы. Может, вы и изучили страх теоретически, от своих проклятых приборов. Но настоящий, личный страх, который вползает в душу, как змея, вам неведом... Это ты подвел меня. Я тебя спрашивал, кто стоит за Безугловым. Это ты всех убедил, что он блефует. Хорош блеф - они лишились трех профессионалов, трех сразу. А ты как всегда в сторонке...
- Может быть хватит? Причем здесь ты, если в ловушку их заманил Безуглов? - перебил его Саватеев.
- Он-то теперь - точно падаль. Такое не прощается. Он ещё пожалеет, что впутался в это дело. Впрочем, плевать мне на него, речь не о нем.
Саватеев, сохраняя озабоченное выражение лица, повернулся к окну, чтобы обостренный от тревог и волнений взгляд Мишина не уловил блеснувшее в его глазах удовлетворение. Судьба неожиданно подбросила ему отличный вариант. Мишин исчезнет, значит, Безуглов обратится к нему, Саватееву, у него не будет другого выхода. И все договоренности Мишина с Безугловым о об этом камне исчезнут сами собой. Все теперь можно будет свалить на Мишина, спокойно тянуть время и подготовиться без спешки к испытаниям. Безугловым теперь займутся всерьез, и, судя по всему, он обречен. Конечно, потеря 100 тысяч зацепит всех, но он сможет их выкачать из Липинского, и с Мишиным не надо будет делиться.
- Знаешь, кто больше всего выигрывает из всей этой истории? - криво усмехаясь спросил Мишин.
- Кто? - как можно равнодушнее бросил Саватеев.
- Ты, вот кто. Я вдруг сейчас подумал, а не ты ли сам все это устроил, а? Подставил Спежова, потом навел Безуглова, снабдил аппаратурой... Тот все разузнал...
- Да ты что, Боря! - возмутился Саватеев. - Как такое вообще могло придти тебе в голову?
- Ладно, я пошутил, - Мишин снова закурил. - Безуглова надо было сразу или купить, или отдать Бригадиру. Такие дела нельзя откладывать. Ладно, пойду я, дел много, - он поднялся.
- Куда теперь? - больше из-за вежливости поинтересовался Саватеев.
- А вот это - секрет. Даже для тебя, друг мой...
От разговора Мишин успокоился, и внешне повеселел. Директорство он сдал, и сразу с души, наконец, схлынули все его бесконечные заботы, звонки и тревоги. Пусть теперь этот недоделанный профессор покрутится сам, злорадно подумал он. А то - твои проблемы, мои проблемы... Хотел бы я посмотреть на его холеную рожу, когда он окажется между двух огней.
Мишин взял со стула кейс, хмыкнул, качнув головой, и не, прощаясь вышел.
Саватеев достал из стола папку - для солидности - и отправился к Белоярову.
В пустынном кабинете было тихо и прохладно, как в склепе. Перед хозяином лежала развернутая газета.
- У меня проблемы... Дачно-семейно-хозяйственные. А потом - эта Аргентина... - Саватеев изобразил на лице извинительную улыбку. - Не могли бы вы отпустить в небольшой отпуск, без сохранения содержания...
- Нас и так никто не содержит, Евгений Степанович. Родное правительство о нас забыло. Если бы не перепадало от коммерсантов, не знаю что бы мы и делали. А как, кстати, дела по новой теме?
- Пока особых проблем нет. В "Комете" теперь будет новый директор... Мишин уволился. Поэтому, возможна небольшая задержка с выплатой...
- Надолго? - Белояров был явно разочарован.
- Я вернусь, и, думаю, как раз все устаканится
- Ну что ж... - Белояров поднялся и протянул на прощание руку. - Желаю успехов.
В принципе, он был доволен своим заместителем. Ловок, энергичен, изобретателен. И честолюбив, возможно, метит на его место, потому и не уходит. Но молод, до директорства ещё не дозрел, на фоне старой гвардии не смотрится.
Саватеев задержался в приемной, и, дождавшись, пока Нинико закончит телефонный разговор, наклонился к ней.
- Я отпросился у шефа, но это секрет. Будут спрашивать, скажешь - в командировке. Где, на сколько - не знаешь. Встретимся вечером в "Альтаире". Я приглашаю тебя на ужин. Ну?
- Хорошо.
- Жди дома, я позвоню.
Липинский, вальяжный, благоухающий заморскими духами, встретил его, картинно расставив руки:
- Привет, дорогой, проходи, присаживайся. Я - весь внимание.
- У тебя время есть? - спросил Саватеев, слегка обескураженный такой сверхтеплой встречей.
- Для серьезных дел всегда найдем.
- Надо съездить в одно место. На экспериментальный завод. Минут сорок, не больше. Увидишь имитатор, подготовленный для испытаний под водой. Если понравится, обмоем, - Саватеев многозначительно взболтнул кейсом. - Коньяк, армянский, в экспортном исполнении. Даже у Валеры в "Альтаире" такого нет. Только я сегодня безлошадный, машину пришлось отпустить.
- Дело не в транспорте... - Липинский заколебался. - У меня встреча, он бросил взгляд на часы. - А, черт с ней, поехали.
Водитель, налитый силой и ленью парень, протер глаза и ошалело смотрел на Липинского.
- Вставай, вставай, едем во Владикавказ, - серьезным тоном сказал Липинский.
- Куда? - сонное состояние мгновенно покинула водителя.
- Видишь, сразу проснулся. Я пошутил, давай на Дмитровку, - Липинский довольно улыбался.
Зачем ему выпивать, подумал Саватеев, он и так все время, будто навеселе.
Экспериментальный завод когда-то входил в научно-производственное объединение "Заря", теперь он был пуст и бесхозен. Производственная жизнь в нем едва тлела, кое-как поддерживаемая несколькими договорами.
Из проходной Саватеев позвонил главному инженеру, вахтер, несмотря на жару одетый в черную шинель вневедомственной охраны, пропустил их и задвинул на засов дверь. Во дворе, в тени желтеющего тополя лежали три одичалые собаки. На пришельцев они не обратили внимания.
Прогрессивный паралич, подумал Саватеев, даже собаки не лают.
Завод занимал вытянутый в длину двухэтажный блочный корпус, в торцовой части его несколько помещений арендовала за символическую цену "Комета".
В небольшой комнате с металлической дверью и решетками на окнах их встретил Спежов. Его кислое лицо вполне гармонировало с безрадостными голыми стенами и пыльным полом. Слоем пыли были покрыты и два стола, на одном из которых стоял прибор, вытянутой формой и черным цветом напоминающий крупный импортный магнитофон.
- Ты бы хоть протер здесь, - поздоровавшись, Саватеев брезгливо повел носом.
- А зачем? - удивился Спежов. - Все равно налетит.
- Как дела? - Саватеев кивнул на имитатор.
- Нормально, сегодня два раза включал. Один раз-на полную мощность.
- Ну и как?
- Работает с аккумуляторов, мощность почти та же. Только время короче. Так что готов к автономным испытаниям. В том числе и под водой.
- А звук? - Саватеев удовлетворенно взглянул на Липинского.
- Практически отсутствует. Так - легкий гул, - Спежов меланхолически покрутил в воздухе ладонью.
- Прекрасно. Значит имитатор готов к новым испытаниям. Ну как, Василий Георгиевич, хочешь, попробуем? - неожиданно предложил Саватеев.
- Нет уж, только без меня. Хватит с меня прошлого раза.
- Василий Георгиевич, посиди минуту, мы с Максимом Леонидовичем дойдем до главного инженера.
- Где тут сидеть? - Липинский обвел взглядом запыленную комнату.
- Ну, постой. Мы - мигом, - Саватеев едва не насильно вытянул Спежова в коридор.
- А я - то чего пойду к главному?
- Надо поговорить наедине. Родственники в Москве есть?
- Двоюродная сестра, - удивился Спежов.
- Напросись в гости, ночуй у нее... Придумай что-нибудь, заметив вытянувшееся лицо Спежова, добавил Саватеев.
- А что случилось? - встревожился Спежов.
- Тебя может разыскивать Безуглов. Он что-то пронюхал. Грозил Мишину... Тpебует тот камень. Конечно, мы его со временем у него выкупим. Дадим хорошую цену, куда он денется. А пока тебе с Безугловым лучше не общаться. Дошло?
- Дошло, - Спежов расстроился окончательно.
- Тогда пошли обратно.
Липинский задумчиво рассматривал двор сквозь решетку окна. Услышав стук двери, повернулся, он не любил оставаться один.
- Все в порядке, - объявил Саватеев. - Едем на следующий объект. Он повернулся к Спежову: - А ты, мой друг, остаешься. Подготовь имитатор.
- На какой ещё объект, - недовольно спросил Липинский, когда они снова оказались во дворе.
- В "Альтаир". Нас ждет Валера.
Мареничев провел их в кабинет, и Саватеев позвонил Нинико:
- Подходи к "Альтаир", я буду ждать у входа. Часа через полтора?
Он достал из кейса бутылку коньяка: - Валера, где начнем, здесь или за столом?
- За столом конечно, - твердо сказал Мареничев.
- Тогда перелей его в графин, - Саватеев протянул ему бутылку. - И мы тебя больше не задерживаем, трудись. Нам надо поговорить.
- У меня от ваших разговоров доходов не прибавится, - пробормотал Мареничев, направляясь к двери.
- Неплохо бы иметь два имитатора, - скаал вдруг Липинский. Установить их в разных местах и направить на какой-нибудь объект. Как сходящиеся лучи.
- Конечно неплохо, - подтвердил Саватеев. - Но до этого надо и с одним разобраться. Еще раз уточнить проникаемость излучения через различные материалы - бетон, землю, воду. Оценить реакцию людей... Та, массовая гигантская паника среди подземных обитателей - следствие не только его излучения, но и массового сознания людей, закона толпы. Достаточно вызвать состояние ужаса у небольшой её части, и прибор можно выключать: дальше начинает срабатывать эффект цепной реакции и каждый пораженный передаст свое состояние другим...
- Нельзя допустить, чтобы разработка попала в руки властей, - вмешался Липинский. - Они наделают огромных агрегатов, передадут их силовым структурам, и вся страна будет трястись от страха. Поэтому мы, и только мы должны владеть всей этой техникой. Надо наладить производство аппаратов малой мощности, вроде бесшумных отпугивателей, излучающие дозированный страх. Каждому человеку - свой отпугиватель, и тогда на них будет огромный спрос. Поставил в квартире пару штук: один направил на дверь, второй - на окна. Ушел, включил, и в квартиру никто не войдет. Или в состав противоугонных средств.
Саватеев слушал снисходительно: он давно уже сомневался в возможности о массового производства имитаторов, но решил пока не тревожить своего темпераментного приятеля.
Причиной сомнений был разговор, состоявшийся накануне испытаний с его старым знакомым профессором химии Кулагиным, который исследовал состав "черного талисмана".
- Воссоздать его структуру и состав искусственно, Женя, - сложнейшая задача.
- Но вы же создавали искусственные драгоценные камни, алмазы...
- Это были более или менее однородные элементы, не сравнивай. А твой камень имеет невероятно сложный состав и уникальнейший сплав. Соли тяжелых и легких металлов, кремневые соединения, углеродистые, сернистые. Получен стихийно в результате стечения неизвестных нам условий где-то в космосе. То ли в вакууме, то ли под давлением, то ли при сверхнизких, то ли при сверхвысоких температурах...
- Но в принципе это возможно? - Саватеев был разочарован.
- В принципе все возможно, Женя, только за какое время? Вот в чем вопрос. Над искусственными алмазами бились несколько лет. А сколько потребуется здесь? Десятилетия... - Кулагин говорил спокойно и рассудительно, не представляя, сколько надежд разбивает он у Саватеева. Ведь тот мог бы стать создателем принципиально нового аппарата, отцом целого направления в приборостроении... Со всеми вытекающими отсюда последствиями: громким научным именем, членством в большой академии, собственным счетом в зарубежном банке, славой и ничем не стесненной свободой.
Теперь выходило, что имитатор в обозримом будущем будет существовать в единственном экземпляре. Без этого камня он годится только как генератор излучений для их испытательного стенда, и не стоил затраченных усилий и всей этой криминальной нервотрепки. Значит, пока следовало держать в неведении Липинского как можно дольше и доить его спонсоров.... А камень оставить себе - как личное оружие. Но для этого требовалось нейтрализовать Безуглова. Предложить ему приличную сумму, и тогда он оставит их всех в покое.
- ...Насчет огромного спроса ты прав, - повернулся он к Липинскому. Дельная мысль. Ты становишься рыночником. Занятия политикой пошли тебе только на пользу. Пойдем в зал.
Мареничев подвел их к угловому столику у окна, где уже сверкали графинчик, заполненный янтарного цвета жидкостью, прозрачные фужеры и рюмки. Лимон был тонко порезан. В центре стола возвышалась в вазе горка золотистых апельсинов.
- Спасибо, Валера, - Саватеев отодвинул стул и пропустил Липинского к окну. Оркестр начинал пробовать инструменты.
- Наливай, - скомандовал Липинский. - Мы заслужили.
Они церемонно коснулись рюмками и не спеша выпили.
- Ну как? - поинтересовался Саватеев.
- Бесподобно. Где взял? - Липинский отправил в рот ломтик лимона и слегка скривился от кислоты.
- Мишина кто-то снабжает. Точнее - снабжал. Мишин, как говорится, ушел в отставку.
- Почему? Хороший парень.
- Потому и ушел. Свободный бизнес - опасная работа. - Саватеев покосился на часы. - Я выйду на минуту. Встречу подругу.
- Нинико?
- Ее.
- Красивая женщина, остается только позавидовать...
- Сложно с красивыми, Вася. Иногда они бывают чертовски упрямы и капризны.
Саватеев появился спустя несколько минут, придерживая под локоть Нинико. Липинский внутренне ахнул, сегодня она смотрелась особенно ослепительно. Казалось весь суетливый, шумный ресторан застыл, пока она приближалась к столику. Он поспешно поднялся, и приложился к ручке.
- Здравствуйте... Вы потрясающе выглядите.
- Спасибо, - она улыбалась и внимательно наблюдавший за ней Саватеев, отметил, что она снова в пришла в естественное свое покорно-благожелательное состояние.
- Шампанское за мой счет, - Липинский поискал глазами официанта. - Не будем травить даму коньяком.
Заиграл оркестр.
- Ваш проход через зал, Нинико встряхнул даже музыкантов, - Липинский улыбнулся как можно обаятельнее. - Что вы ещё заказываете?
- Я не знаю... - она бросила взгляд на Саватеева. - Что-нибудь простое и вкусное.
Подошел озабоченный Мареничев, поздоровался и, наклонившись к Саватееву, прошептал:
- Срочно ко мне. Мишин погиб.
Саватеев, чувствуя, как покидает его приподнятое настроение, быстро поднялся:
- Я сейчас.
Они остановились в коридоре, ведущем в кабинет администратора.
- Когда? тихо спросил Саватеев. - Я видел его недавно...
- Всего час назад. В автомобильной катастрофе. Погиб на месте
- Откуда это известно? - Саватеев сжал его руку.
- От милиции. Это случилось рядом с его домом. Он подъезжал на своей машине. В него врезался "Камаз".
- Ты-то, ты-то откуда знаешь?
- Они звонили ему домой. Никто не отвечал. Тогда позвонили мне. Нашли у него в кармане мою визитную карточку.
- Весь день он чего-то боялся. Его доконал страх. Потому и растерялся, - пробормотал Саватеев.
Настроение было безнадежно испорчено.
- Не мог дождаться закрытия? Или позвонить завтра утром? Я с компанией. Весь вечер теперь прахом пойдет.
- Я думал, тебе это важно, - оправдывался Мареничев.
Саватеев вернулся в зал, выглядел он удрученным.
- Мишин погиб в автокатастрофе. Помянем его, - он потянулся к графину и по очереди наполнил рюмки.
Нинико огромными черными глазами молча смотрела на Саватеева
- Он же... Мы же видели его всего несколько часов назад.
- Се ля наша ви. Прости нас, Боря. Мир твоему праху, - Саватеев медленно выпил и поставил рюмку, - И давайте собираться...
Глава 18.
Андрей остановился у знакомого теперь дома Спежова и поднялся на 4 этаж. Он специально приехал без предупреждения, опасаясь спугнуть его. Позвонив, в нетерпении закружился на лестничной площадке. Никто не выходил, он звонил снова и снова, уже предчувствуя, что Спежова дома он не найдет. Опоздал, опоздал, стучало в голове, пока он спускался по лестнице.
У ближайшего метро он остановился и направился к телефонной будке.
Мишин не отвечал. Что за черт, в сердцах пробормотал Андрей. Он подождал несколько минут и позвонил снова. Трубку сняли, и Андрей услышал незнакомый голос с легким восточным акцентом.
- Мишина нет. А кто его спрашивает?
- Знакомый, вчера мы договорились о встрече. Я должен передать ему кое - что.
- А-а, что - то он говорил вчера. Вы не Безуглов?
- Да, - Андрей обрадовался.
- Вы где?
- На шоссе энтузиастов.
- Подъезжайте, я буду ждать.
Андрей подкатил к авиационному техникуму и остановился напротив входа. Напряженная езда по забитым транспортом улицам отвлекла его от предстоящего разговора. Надо было спокойно обдумать положение. Если Мишин действительно отсутствует и кому-то поручил вести дело, значит обстоятельства могли измениться. Что они ещё придумали?
Андрей выбрался из машины, к нему направлялся молодой коренастый парень в свободно распахнутой куртке, с сигаретой в руке. Весь его вид вопрошал: нет ли у кого огонька. Андрей похлопал по карманам, где-то была зажигалка, парень приблизился, мягкая свободного покроя куртка не могла скрыть его мощного телосложения. Незнакомец руку в карман куртки и Андрей почувствовал, как в подреберье ему больно упеpся твердый ствол пистолета.
- Ключи, - грозно процедил сквозь зубы незнакомец. - И не дергайся, пристрелю.
Андрей раскрыл ладонь и показал ключи.
- Брось ему, - коренастый кивнул куда-то за машину. Андрей повернулся: у задней дверцы стоял ещё один, в такой же куртке, повыше ростом и моложе. Андрей перебросил ключи через крышу машины, высокий ловко подхватил, открыл заднюю дверь и проскользнул внутрь.
- За руль, - плотный подтолкнул Андрея стволом.
Усаживаясь Андрей быстро окинул взглядом улицу: двор техникума пуст, у дома напротив - несколько прохожих, метрах в ста у перекрестка спешили куда-то люди, никому не было дела до происходящего у желтой "шестерки".
В левый бок ему уперся пистолет сидевшего сзади бандита.
- Не дергайся.
Низкорослый обошел спереди машину и сел рядом с Андреем.
- Поехали, - коротко бросил он, пистолет его перекочевал в левую руку и оказался у правого бока Андрея.
- Мужики, хватит и одного, - Андрей повел плечами. Кто-нибудь уберите пушку. Куда я теперь денусь?
- Помалкивай, поехали, - повысил голос низкорослый, сидящий рядом.
- Куда? - Андрей включил зажигание.
- К Бригадиру. У него есть к тебе пара вопросов. Вперед. На проспект и - к кольцевой. И не дури, стреляем без предупреждения.
Так он и ехал, чувствуя прижатые с двух сторон стволы. Они миновали пост ГАИ и повернули на кольцевую. Сидевший сзади, наконец, убрал пистолет.
Проскочили выезд на Киевское шоссе, и коренастый бросил:
- Не гони!
Справа мелькали начинающие желтеть березовые рощи, ровные поляны, поблескивали спокойные пруды.
- Не гони! - снова предупредил низкорослый и показал рукой:
- Там повернешь на бетонку.
Впереди за перелеском виднелся съезд: вправо от шоссе ответвлялась узкая дорога из серых бетонных плит. Через заросший кустарником пустырь она вела к скопищу железных гаражей, длинная металлическая стена его терялась вдали между деревьями. Там, среди сотен металлических клетушек могла бы затеряться целая автоколонна, а один человек в желтой "шестерке" был просто песчинкой. Андрей подобрался, теперь он отчетливо сознавал: впереди решающая часть пути, выхода из гаражного поселка для него может не оказаться. Освободиться можно было либо сейчас, либо никогда.
Перед поворотом он слегка сбросил скорость и резко повернул руль вправо. По инерции всех потянуло влево, Андрей, прижатый к двери, незаметно нажал ручку. Машину занесло, дверь распахнулась, и Андрей, выброшенный из сиденья центробежной силой, скатился в кусты. Вскочив на ноги, он бросился через пустырь к лесу. Он опережал бандитов всего на несколько секунд. Тот, что сидел справа, вынужден был схватить руль, погасить скорость и остановить машину. Андрей повернулся и увидел, как из вломившейся в придорожные кусты машины, одновременно выскочили двое и бросились за ним. Их разделяли метров 30, не больше. Андрей бежал, полусогнувшись и петляя среди кустов и высокой травы. Он знал: чтобы прицельно стрелять по темной фигуре, мечущейся на фоне такого же темного леса требуются специальные тренировки. Сзади раздались выстрелы - четыре хлопка, звуки их мгновенно растаяли на открытом пространстве.
Не оборачиваясь, Андрей ускорил бег. Надо было оторваться ещё метров на двадцать, впереди был спасительный лес. В следующее мгновенье он услышал чей-то истошный крик: "Всем стоять! Стоять на месте!" Андрей обернулся: от серой "Волги" у обочины шоссе, наперерез бандитам стремительно неслись две фигуры. Преследователи Андрея остановились, и открыли по ним огонь. Андрей бросился к лесу и в тот момент, когда он уже готов был скрыться за деревьями, сзади один за другим прогрохотали ещё несколько выстрелов. Звуки теперь были громче: явно стреляли из более мощных пистолетов. Теперь он был за деревьями и, набирая скорость, понесся по тропинке ведущей к бетонке.
Двое на пустыре, это были Верхотуров и Клевцов, следили за ним глазами. В траве перед ними лежали на спине два незнакомца. Оба без признаков жизни, в серых сбившихся в сторону, залитых кровью куртках. Рядом в зеленой траве чернели два пистолета "ТТ". Верхотуров наклонился к ближайшему и коснулся пальцами сонной артерии.
- Нет, пульса нет. Тоже готов, - проговорил он и сердито посмотрел на Клевцова. - Слушай, когда ты научишься стрелять по ногам? Неужели трудно освоить?
- По каким ногам? Здесь трава и кусты почти по пояс. Рефлекс сработал - по поясным мишеням. И пули у самого уха свистели: они-то не по ногам били, - пытался объяснить Клевцов.
- Документов опять нет, а сами они уже ничего не скажут. Э-хе-хе. Ладно, собери оружие, гильзы и вызови из машины милицию.
- А Безуглов?
- А что Безуглов? С ним я сейчас побеседую. У нас задание наблюдать, а не задерживать. Сюда он ехал по Калужскому... Передай второй группе, пусть свяжутся с постами ГАИ - Калужским и Юго-Западным. Пока ГАИ его промурыжит, подъедут наши и сядут на хвост.
Андрей выбежал из леса на бетонку и повернул к желтеющей в кустах машине, они достигли её почти одновременно: Андрей, стремительно несущийся по дороге и перепрыгивающий через кусты и кочки Верхотуров.
- Руки на капот! Спиной ко мне! Шире ноги! - скомандовал Верхотуров. Он убрал пистолет: здесь не ожидалось сопротивления, и быстро обыскал Андрея. Кроме водительских прав ничего в карманах не обнаружил.
- Так, опусти руки, - уже миролюбивее проговорил Верхотуров. - И повернись ко мне.
Андрей повернулся и посмотрел на него в упор. Коренастый, крепкий, крупноголовый, с густой всклокоченной шевелюрой - кто же такие его спасители. Значит, они его пасут, значит, всю дорогу следовали за ним.
- Что здесь случилось? Рассказывайте, - Верхотуров искоса посмотрел в сторону шоссе, там в этот момент к серой "Волге" подходил Клевцов.
- Кто вы? - спросил Андрей.
- ФСБ, - Клевцов показал удостоверение. - И давайте договоримся вопросы буду задавать я.
- Я стоял у авиационного техникума, потом подошли эти ребята, - Андрей кивнул в сторону пустыря, - сунули в бок по пистолету и заставили ехать сюда.
- Что вы делали у техникума?
- Искал приятеля, Спежова. Он подрабатывает там, в малом предприятии "Комета".
- Кто такой Спежов?
- Инженер, мы вместе работали в НИИ "Заря".
- Зачем вы его искали?
- По компьютерным делам...
- Итак, вас заставили ехать. Куда? О чем говорили дорогой?
- Ни о чем. Ехали к какому-то бригадиру. Они только показывали направо, налево... А перед поворотом сюда они показали вон на те гаражи, Андрей кивнул в сторону длинной металлической стены в конце бетонки.
- Как вы сами считаете, зачем они вас сюда везли?
- Понятия не имею, - Андрей пожал плечами. - Со мной вообще последние дни творятся странные вещи. То вломились в дом какие-то бандюги, милиция их там перестреляла, теперь вот это... Непонятно. С меня и взять-то нечего. Не по доходам почет, - Андрей усмехнулся.
Парень не из робкого десятка, решил Верхотуров.
- Где вы работаете?
- В службе безопасности "Южного коммерческого банка".
- Может быт, ь из вас хотели сделать наводчика?
- Вряд ли. Я там недавно, никого не знаю, да и работа у меня наружная.
Верхотуров достал блокнот и записал его адрес и телефоны. Будто не знает, усмехнулся про себя Андрей.
- Можете ехать. О происшествии никому пока ни слова. Вам позвонят.
- А спасибо вам можно сказать? - Андрей широко улыбнулся.
- Это принимается. Не так уж часто нас благодарят, - Верхотуров сдержанно кивнул головой, выбрался на бетонку и направился в сторону гаражей.
Андрей повернулся к машине: дверцы были открыты, ключи торчали в замке зажигания, и Андрей бросился на сиденье. Загудел мотор, словно обрадовался появлению хозяина. "Ну, теперь вытягивай,", пробормотал он, включая задний ход. Прибавив газ, он медленно выбрался на дорогу, почти до отказа выкрутил руль влево, развернул машину и понесся в сторону шоссе.
Бетонка уходила за широко распахнутые ворота, от неё в обе стороны тянулись съезды к рядам металлических гаражей. В глубине двора стояли несколько "Жигулей" с открытыми капотами, около которых возилось несколько человек.
Дежурный сидел в высокой остекленной наверху будке и, увидев подошедшего со стороны шоссе Верхотурова, поспешно спустился по железной лесенке к воротам. Он был чисто выбрит, в пиджаке, военой рубашке и источал острый водочный дух. Лет под 65, определил Верхотуров, набрался дед, брать его на опознание убитых было бессмысленно.
- Что там стряслось? - дежурный показал в сторону пустыря. - Кто стрелял, не ты?
- Кто - то стрелял, - согласился Верхотуров.
- Мне ведь сверху видно все. Документ у тебя есть?
Верхотуров раскрыл на несколько секунд удостверение сотрудника ФСБ. Дежурный почтительно приосанился. Он был удовлетворен: теперь разговоров о сегодняшнем происшествии и встрече с чекистом ему хватит надолго.
- Вы давно здесь работаете? - спросил Верхотуров.
- Давно, но не очень, - туманно пояснил дежурный.
- Желтая "шестерка" 21-20 сюда в ближайшие неделю-две не заезжала?
- Здесь три сотни гаражей, да ещё стоянка машин на сорок, да склероз, разве за всеми усмотришь? - рассудительно объяснил дежурный.
- Мы ловим вооруженных бандитов. Они направлялись в вашу сторону.
- У нас таких не водится. У нас народ спокойный.
- Ладно, - Верхотуров ещё раз окинул глазами двор, - Раз народ, говорите, спокойный, тогда до свидания.
- Милицию вызвать? - вдогонку повернувшему обратно Верхотурову крикнул дежурный.
- Не надо, мы уже вызвали, - на ходу бросил Верхотуров.
Дежурный на всякий случай слегка прикрыл ворота и собрался уже подниматься наверх, когда к нему подошел высокий, мускулистый мужчина лет сорока в майке, широкополой шляпе и промасленных рукавицах.
- Что за мужик? - приказным тоном спросил он.
- Чекист. Из ФСБ, - многозначительно выговорил дежурный, наслаждаясь важностью своего сообщения. - Бандитов ищут. Стрельбу слышал у шоссе? Человек десять палили из пистолей. А потом укатили. На желтых "Жигулях". Чекист сказал - всех перестреляли, - добавил он от себя.
- Десять? На "Жигулях"? - недоверчиво протянул в майке.
- Ну, может поменьше. Я не считал. Потом "Волга" подъехала. Да вон она и сейчас у дороги стоит, - дежурный показал в сторону шоссе. - Одно слово бардак.
- Это точно, - пробормотал мужчина и, старательно пряча от дежурного вспыхнувшее в глазах бешенство, размашисто зашагал вглубь двора.
Он редко появлялся на гаражном дворике, был молчалив, замкнут, люди его инстинктивно сторонились. Нависшие над острыми глазами брови и перебитый нос делали его лицо мрачноватым. Никто не интересовался, где он работал, но чувствовали - удачлив и занимается чем-то доходным: не всякому под силу каждые 3-4 месяца менять машину. Последнее его приобретение темно-вишневый красавец "Мерседес" стоял сейчас на яме в конце площадки.
В высшем криминальном свете Москвы он был известен как Бригадир. Эта кличка пристала к нему в зоне, он тогда трубил второй срок и действительно был бригадиром зэков на лесоповале. В Москве услугами его немногочисленной, но боевой и беспощадной группы пользовались многие коммерческие предприятия, отчаявшиеся вернуть долги или попавшие в лапы неорганизованных рекэтиров. Под крышей его бригады дорогостоящей, но надежной можно было относительно спокойно заниматься бизнесом. Теперь началась полоса неудач. Трое из его людей, самые надежные, погибли, напоролись на засаду в квартире этого фрайера Безуглова. Сегодня - новый облом. Снова их кто-то подставил, кто? С Мишиным поторопились, надо было его потрясти, может он и знал что-то и мог навести на след.
В машине Бригадира ждал Беспалый, самый преданный ему человек. Пять лет назад, когда они ещё только осваивали новые виды вооружения, в левой руке у него взорвался запал от гранаты. Три пальца мизинец, безымянный и средний срезало, как бритвой, будто их и не было никогда. Беспалый подвинулся, освобождая место за рулем. Был он моложе Бригадира, сухой, поджарый и неутомимый, с преданно горящими глазами и малоподвижным одутловатым лицом.
Бригадир захлопнул дверцу:
- Сгоняй к развилке, там была стрельба. Узнай, что и как.
Беспалый без слов выбрался из машины и торопливо, почти бегом направился к воротам.
Он вернулся довольно быстро, Бригадир протянул ему сигарету, молча дал прикурить.
- Приехали на двух тачках. Не менты, на спецов смахивают. Мотали меня, собаки. Алама и Лысого завалили, тащили корешей, как бревна, сволочи. Бросили в фургон навалом. Еще двоим кранты - это много за два дня, Бригадир.
- Да, многовато, - согласился Бригадир. - Так мы не договаривались. он повернулся к Беспалому и процедил сквозь зубы: - А все потому, что Мишина грохнули без моего слова, козлы.
- Дак ведь он троих подставил, гад. Он адрес дал, значит, он и подставил. Мужики обозлились. А как ещё с ним?
- Надо было сначала взять за хомут. Допросить. А теперь ещё двоих завалили. Вам только карманы брать и клопов давить... Сядете в академию, идиоты.
- Дак я...
- Заткнись и не тарахти, - жестко проговорил Бригадир. - Узнаем, кто подставил, на части порежем. Узнаем, - повторил он больше для Беспалого, сам он теперь был почти убежден, что кто-то упорно пытается покончить с ним, стравив его с ФСБ. Они явно следили за его ребятами, и кто знает, не случись сегодня этой перестрелки, запросто могли въехать следом за ними в гаражи и выследить и его самого. Пятерых своих лучших ребят потерял всего за два дня. Его, Бригадира, нагло провели, и он теперь остро желал только одного - выяснить, кто это сделал. Возможно, этот Безуглов - просто подсадная утка. Пока его придется оставить в покое: раз его ФСБ опекает. А может он и сам из их конторы. Конечно, можно шлепнуть и его, но это уже будет совсем другой риск и, само собой, другая оплата.
Мишин ни разу не назвал ему конечного заказчика этого проклятого дела, да он и сам не спрашивал, так было принято, так было и раньше, какая разница, кто заказчик: Бригадиру платили, а он организовывал работу. Мишина нет. Теперь придется провести собственное расследование. Одного, работавшего с Мишином непосредственно, Бригадир знал - Спежова, у которого его ребята "сняли" компьютер.
Безуглова они пока оставят, никуда он от них не денется, решил про себя Бригадир, важнее выяснить, кто их так подставил. Спежов - вот кого надо взять за жабры. А самому на время затихнуть. Отдохнуть. Тем более, что его pодная племяшка Лизка, или, как она называла теперь себя, Эльза, устроила ему тур в Аргентину, вместе с домом моделей Быкова, в котором она пахала манекенщицей. А за это время ребята понаблюдают за "Кометой".
- Давай за тачкой, - скомандовал Бригадир.
Беспалый исчез и через несколько минут прикатил на черном блестящем джипе. Бригадир сдернул с заднего сиденья джинсы и куртку и быстро переоделся.
- Трогай. Через запасной выезд, - приказал Бригадир, забираясь на заднее сиденье.
Они въехали узкий и длинный проезд между гаражами и покатили к дальним воротам, ключ от которых был только у Бригадира. Начинавшаяся отсюда грунтовая дорога вела в лесопарк с асфальтированной просекой, которая выводила к шоссе.
- Займемся Спежовым. Прижмем, вытряхнем все, что знает. Но без мокрухи.
Они выехали на Ленинский проспект и влились в поток машин, бегущий к центру Москвы.
- Ты никогда не был в Аргентине? - спросил вдруг Бригадир.
- Нет, - покачал головой Беспалый. - На хрен она тебе? Далеко, где-то аж за Австралией.
- Пора осваивать, - серьезным тоном проговорил Бригадир. - Говорят, там настоящая целина для нашего брата. Край непуганных миллионеров. Пора взбодрить, чтоб жизнь медом не казалась.
Глава 19
Московские магистрали, забитые ползущим транспортом, Андрею казались автомобильными джунглями. Здесь были свои тигры и ягуары, слоны и носороги, свои мартышки и зайцы. Свои хищники и жертвы, свои охотники. Даже напряженный проезд в потоке машин не вытеснил из сознания происшествие на бетонке. Настороженность не покидала его, и он теперь внимательно вглядывался в зеркало заднего вида, запоминая машины, срываясь с места у светофоров, стараясь быстрее набрать скорость, менял ряды движения, и вскоре обнаружил сопровождение - неприметную покрытую пылью белую "девятку", пристроившуюся за ним сразу за постом ГАИ.
Значит, за ним следили весь день, неплохо, когда о тебе заботятся, но не так назойливо, подумал он. Чем же он так заинтересовал ФСБ?
Можно было бы оторваться, Андрей знал немало дворов с развилками внутри и несколькими выездами, но, если за ним следуют ребята из ФСБ, какой смысл от них скрываться? Может быть, они вышли на эту мафию и теперь отстреливают её понемногу, используя его как приманку. Решительные ребята, пятерых уже положили. Нет, быть приманкой в чьих-то играх он не собирался. У Андрея вдруг возникло сильнейшее желание развернуться, подъехать к ним и спросить прямо в лоб: ребята вам не надоело меня пасти? Нет, ничего они ему не скажут, на такие вопросы не отвечают. Только следить станут скрытнее, а сейчас они у него на виду. Человеку трудно понять замыслы столь гигантской организации, решил он, наконец, у неё своя недоступная для нормальных людей логика и свои резоны, в каждой избушки свои погремушки. Зачем заставлять их нервничать, пусть думают, что он ни о чем не догадывается. Они его уже дважды выручили, и могут выручить еще...
Андрей остановился у авиационного техникума, поднялся на второй этаж и разыскал знакомую дверь "Кометы". За столом директора сидел незнакомый человек: восточный разрез глаз, сладкая улыбка и настороженный взгляд. Вид у Андрея был далеко не щегольский: пыльные туфли, на брюках и куртке остатки репейных колючек.
- А где Мишин? - спросил Андрей.
- Я за него. Это вы звонили? Моя фамилия Атаров, Равиль Искандерович, - хозяин кабинета завел глаза куда-то выше Андрея.
- Мне нужен именно он. У нас была договоренность...
- Вы присаживайтесь, - Атаров показал на стул. - К сожалению, Мишин погиб вчера вечером в автомобильной катастрофе. Мы все скорбим, - он печально покачал головой.
- Как погиб? Я вчера с ним вот здесь разговаривал, - Андрей растерялся.
- К сожалению именно так и погибают, внезапно. Судьба, что поделаешь. И все договоренности он унес с собой. Но про ваше дело я в курсе. Мы совершим обмен материалами, но вам придется подождать лишних пару - тройку дней... Не дослушав, его Андрей поднялся.
- Моим делом занимался не только Мишин. Так вот, предупредите их, если они попытаются меня надуть, всем им будет очень плохо. Я позвоню через два дня.
- Не волнуйся, дорогой, все будет нормально, - бормотал Атаров, провожая его до двери.
Токарев ждал Андрея в кабинете. Они обменялись рукопожатиями.
- Ты где был? Весь в пыли, в соломе какой-то... Завтра утром рейсом из Парижа в Шереметьево прибывает шеф. Докладывай - ка, что сделано за эту неделю?
- Обкатана машина, проверена связь во всех режимах. Изучены подступы и ближние, и дальние к объектам шефа... - перечислял Андрей.
Токарев, развалясь в кресле, молча слушал.
- ...Подготовлены предложения по дополнительному оборудованию объектов, - продолжал Андрей.
- Какие, например? - спросил Токарев.
- Ну, например, установка, дополнительно к телекамерам скрытых микрофонов - "жучков", Иметь прибор ночного видения... Но все это требует обсуждения.
- Хорошо, - Токарев одобрительно кивнул и выпрямился в кресле. Слушай задачу. Из аэропорта шеф отправится на второй объект, отдыхать... Прибываете в аэропорт все трое, на машине, за полчаса до прилета. То есть в шесть. Осматриваете зал для депутатов, шеф пройдет через него, и весь путь до машины. Одного оставишь у справочной - пусть послушает, не интересуется ли кто этим рейсом. Этих - на заметку, если что-то подозрительное - пусть ребята пропасут. Осмотрите зал, весь путь к выходу. Когда шеф сядет в машину, отстанешь и проследишь, не увязался ли кто за нами. На шоссе нас обойдете, подъедете к объекту. Все осмотреть и ждать прибытия. Вся территория должна вами просматриваться. Связь по радио. О времени прибытия - никому. Знаем только ты да я. Вопросы?
- Пока все ясно, - Андрей пожал плечами.
- А как дела с твоим агрегатом, и с "Кометой"?
- Пока никак. Но мы на правильном пути.
- Отлично. Люблю иметь дело с сообразительным народом. Пойдем теперь, посмотрим машину.
Через час, осмотрев подготовленную к рейсу "Волгу" и обговорив с Николаем и Сергеем взаимодействие на маршруте с Токаревым, Андрей вышел на улицу и, повинуясь ещё неосознанной, мимолетно мелькнувшей мысли, вошел в вестибюль "Зари" и позвонил по внутреннему телефону Нинико. Услышав знакомое "алло, вас слушают", просительно проговорил:
- Нина Корнеевна, это Безуглов... Я внизу, у бюро пропусков... Мне надо поговорить с тобой. Не отказывайся, прошу. Это очень важно для всех нас.
- Для кого, для всех? - голос её звучал отчужденно и холодно.
- Для всех: тебя, меня, Саватеева...
- Хорошо я спущусь.
- Я буду ждать в комнате для посетителей.
Нинико была в белом халате, выглядела усталой. Она холодно поздоровалась, кивнула и села у длинного канцелярского стола.
- Я слушаю, - Нинико подняла на него огромные глаза. В сдержанном её тоне уже не было враждебности, скорее легкое любопытство: ну, с чем ты сегодня пожаловал вопрошал её взгляд До чего люди становятся чужими едва их покидает любовь, подумала она.. Он осторожно пожал ей руку.
- Нина, я буду говорить совершенно откровенно и...
- Все это останется между нами, можешь не волноваться.
- Где сейчас Саватеев?
- В командировке.
- А где, ты не знаешь?
- Нет, зачем это мне? И тебе, кстати, зачем?
- Я хотел бы предостеречь его. Мне кажется, он в опасности.
- Какая трогательная забота, - Нинико посмотрела на него с нескрываемой насмешкой.
- Мишин вчера погиб в автомобильной катастрофе, слышала?
- Слышала, - она наклонила голову. - А тебе откуда это известно? И вообще, что тебе за дело до всего этого?
- Сегодня было покушение и на меня. Странно звучит "покушение", да? Будто я большой начальник. За мной идет обыкновенная охота, так точнее. Спежов тоже исчез. Возможно и он в опасности. И знаешь почему? - он поймал глазами её встревоженный взгляд. - Всех нас связывает только одно - работа над имитатором. Это очень серьезно, Нинико.
- Допустим. Что же дальше? - теперь голос стал тревожным.
- Поверь, я не хочу Саватееву зла. Мне надо срочно поговорить с ним, устрой нам встречу, я прошу тебя. Он в опасности... Если мы срочно не вмешаемся, вся эта история выйдет из-под контроля...
- Причем здесь имитатор? И именно тот самый? - прервала его она. - Все такие слепые и наивные, один ты умный...
- Нинико...
- Не зови меня так, я запрещаю тебе... И вообще, когда ты оставишь меня в покое, - она стукнула кулачками по столу. - Я тебя забыла, забыла, а ты все продолжаешь путаться под ногами.
- Не сердись, ну не сердись ты. Хочешь, встану на колени? Мне надо поговорить с ним. Ради всего хорошего, что у нас было, помоги мне.
- Помоги... - по лицу её пробежало подобие улыбки, она вдруг успокоилась. - Привык, все время тебя бабы выручают. Неплохо устроился.
- Я пришел к тебе как к товарищу, к хорошей и умной женщине...
- Оставь свои комплименты... Я не знаю, как это сделать. Евгений где то за городом. Иногда звонит. И потом, если честно, я не очень верю в твои добрые намерения спасти его. Ты что-то свое затеял, и он тебе нужен.
- Я тебе сказал все. Ты можешь этому верить или не верить, дело твое. Подумай. Расскажи все это Саватееву.
- Все это только твои предположения, - растерянно перебила его Нинико.
- Предположения, - согласился Андрей. - Но ты видишь, для них есть основания. Мишин погиб, меня обстреляли, я только чудом остался жив. Спежов и Саватеев исчезли не даром, они тоже что-то почуяли... Может, скрываются. Они в опасности, пойми, наконец. Я был в прокуратуре, у меня там знакомый. Уже начато расследование. Там, в метро не обнаружено ни следов газа, ни следов аварий. Ничего. Но паника была. На поверхность бросились даже крысы. Я почти уверен, там поработал наш имитатор. В имитаторе есть одна деталь мой камень, "черный талисман", подарок Игоря, ну тот, помнишь?
- Да, помню. Это метеорит, ты говорил мне... - она вдруг замолчала, вспомнив те безмятежные дни.
- Так вот, без него имитатор - ничто, простой прибор. И Саватеев догадался об этом. Нам надо разобраться со всем этим, иначе будет поздно. Если Саватеев не согласится вернуть камень, я прошу: придумай что-нибудь. Его надо изъять. Он легко вынимается, ты же видела на стенде... Сделай это, помоги всем нам: и ему, и себе, и мне. Обещаешь?
Внешне она сохраняла спокойствие, но внутри была охвачена смятением. Она понимала, что Андрей говорит правду, и лучше все сделать, как он просит, но она успела привязаться к Саватееву, и теперь боялась потерять его. Стоит ему догадаться об их сговоре, он не простит, он будет считать её предательницей.
- Не знаю. Мне надо подумать, - прошептала она.
Андрей без слов взял её руку и поднес к губам.
Глава 20.
Едва Саватеев переступил порог квартиры, затрезвонил телефон. Поколебавшись, он снял трубку.
- Женя, нам срочно надо встретиться.... - её обычно мягкий голос теперь был тревожным.
Саватеев вдруг почувствовал, как все эти дни ему не хватало её.
- Ты можешь сейчас приехать ко мне? - он сам не узнал свой внезапно севший от волнения голос.
- Не знаю...
- Хочешь, я позвоню Белоярову?
- Не надо. Я приеду...
Саватеев задвинул коробку с имитатором в кладовку и бросился к холодильнику: пусто. Магазин был рядом и через 15 минут он уже возвращался, загруженный пакетами.
Когда вошла Нинико, кухонный стол был завален продуктами.
- Ну, как? - Саватеев обнял её, ожидая одобрения.
- Боже мой, и ананасы...
- Пора привыкать, скоро в Аргентину, - прошептал он.
- Ох, Женя, я должна тебе сказать...
- Не будем о делах, Нинико милая. Я страшно соскучился по тебе, - он подхватил её на руки и понес в спальню...
Потом она долго молчала, чтобы не спугнуть охватившее её ощущение светлого покоя. Они вернулись в кухню, и Саватеев принялся раскупоривать шампанское.
- За встречу! - он поднял бокалы.
Она выпила и вздохнула, мысли сами собой возвращались к прозаической реальности, к прежним тревогам и опасениям.
- Ты надолго? - спросила она.
- До вечера, потом уеду за город и вернусь только перед отлетом.
- Ты будто скрываешься от кого-то... - её слова прозвучали и как вопрос и как утверждение.
- Мы закончили работу, Нинико. И довольно успешно. Выпьем за нашу с тобой удачу. Чтобы у нас все было окей.
Она не стала возражать, пила с какой-то суеверной истовостью. Легкий хмель зашумел в голове, она поставила бокал и задумчиво проговорила:
- Тебя разыскивает Безуглов.
- Ты чем-то обеспокоена? Что он тебе наговорил? И сразу скажу, чтобы ты все поняла: у каждого из нас - и у тебя, и у меня - свое прошлое. Любой человек имеет право на прошлое, и не надо его переносить в настоящее. Я тебя люблю, все остальное не имеет значение. Считай, что ты и я, мы развелись со своим прошлым и вступаем в новый союз. Я не держу на него зла. Мне даже жаль его, и не скрою - приятно, что я отбил у него такую женщину... И не ревную. Ты наверно убедилась, что я - не Отелло. Но я не хочу с ним иметь дел. Он мне неприятен. Душа не лежит, понять это можно? Кроме того, он - ортодокс: или-или. Середины у него нет...
- Да он такой, - согласилась Нинико, поразившись, что Саватеев сказал все именно так, как и она сама не раз думала.
- Поэтому вся его возня, - продолжал Саватеев, - для меня не стоит выеденного яйца, я не хочу в неё даже вникать...
- Он хотел встретиться и поговорить с тобой, - перебила его Нинико. Почему бы тебе этого и не сделать.
- Я уже объяснил почему...
- Он считает, что тебе грозит опасность. Мишин попал под машину не случайно. В него самого кто-то стрелял...
Жаль не попали, подумал Саватеев, но промолчал.
- Он говорит, что идет охота за имитатором.
- О нем никто не знает, Нинико. Безуглов вешал лапшу на твои милые ушки.
- А ты, ты можешь мне его показать?
- Конечно. И ехать никуда не надо, - Саватеев вышел и через минуту вернулся с крупным магнитофоном, за вытянутую форму названным молодежью "колбасой".
- Вот полюбуйся, - он поставил его на стул и снял верхнюю крышку. - Мы смонтировали его в корпусе из-под обычного магнитофона "Джи-Ви-Си". Вместо двух боковых колонок стоят аккумуляторы, генератор излучений и система управления в центре, сзади - защитный экран, чтобы не облучать самого оператора...
Нинико наклонилась и увидела между экраном и генератором тускло мерцающую грань "черного талисмана".
- Женя, расскажи мне все, ну, пожалуйста, - просительно проговорила она.
Расслабленный её бархатными глазами, любовью и шампанским, Саватеев неожиданно для себя разговорился. В глубине души он понимал, что поступает глупо и, скорее всего, будет сожалеть об этом, и в тоже время ничего не мог с собой поделать: его неотвратимо тянуло на откровенность, в глубине души безумно хотелось поделиться своими успехами.
- Однажды я рассказал Мишину об имитаторе. Объяснил, что нужно для его сборки. А потом... он предоставил мне все исходные материалы, и мы собрали его.
- Со Спежовым?
- С ним. Откуда знаешь?
- Безуглов сказал. Он считайте, что действие имитатора зависит от камня, который у него похитили. Он зовет его "черным талисманом".
- Не только от камня. Но сейчас это уже не имеет значения. Аппарат создан. У Безуглова какие-то претензии к Мишину, он начал шантажировать его, грозить разоблачениями. Я ученый, Нинико, технарь и не вдавался во всю эту возню. Я люблю открытия, зачем мне она?
- Он считает, что слишком много совпадений, - задумчиво проговорила Нинико . - Только он договорился с Мишиным, и того не стало.
- Почему Мишин не мог погибнуть случайно? В России каждый год в автокатастрофах погибают тысячи людей. Как на войне. Почему обязательно его убили? Безуглов мог и нафантазировать.
- Да, но потом сразу напали и на него.
- Кому он нужен? Ни идей, ни денег. Он пудрил тебе мозги, Нинико, своей мнимой значительностью. Где он, кстати, сейчас работает?
- В охране банка.
- Вот так. На большее он и не способен.
- Он просил вернуть "черный талисман".
- Его я получил от Мишина. Но не в этом дело, Нинико. Я готов вернуть его. Но только... после Аргентины.
- Отдай сейчас. Зачем он тебе?
- Он мне нужен для завершения эксперимента. У него что пожар? Мне надо провести подводные испытания. Потом я его верну.
- Но это его камень. Это подарок его погибшего друга.
- Несколько дней не может подождать? Он просто нагнетает обстановку. Я же сказал: верну, но... через несколько дней. Так и скажи, если позвонит. А ещё лучше: я готов выкупить у него этот камень за приличные деньги. Пусть назовет сумму. А встречаться с ним... Какой смысл? Мы только наговорим друг другу гадостей.
- Он говорил, имитатор вообще опасен для людей... - Нинико провела ладонью по корпусу аппарата.
- Я сейчас тебе все объясню. Понимаешь, мы задыхаемся не только среди отравленного воздуха и гнилой воды. Пространство вокруг нас засорено ещё и электромагнитными излучениями. Они воздействуют на физиологические системы человека, особенно на сердце и мозг. От них некуда скрыться. Растет число истерий, массовой агрессии, самоубийств, ничем не объяснимых остановок сердца? Но излучения могут действовать и благоприятно. Да, пока имитатор вызывает страх, но со временем мы добьемся, что он будет вызывать и другие эффекты - успокаивать, например. Искусство, политика, идеология исторически оказались бессильными перед темными сторонами человеческой натуры. А аппараты могут сделать поведение человека управляемым, сбалансированным, во всяком случае, не таким разрушительным. Надо только правильно подобрать диапазон и мощность. Это будет похоже на музыку, только беззвучную... Ну что, может, хватит? Я тебя убедил?
- Наверно хватит, хотя ты меня и не очень убедил, - Нинико постаралась улыбнуться.
Из прихожей раздался телефонный звонок. Саватеев вздохнул и снял с её плеча руку.
- Я сейчас, - он поцеловал её и вышел в коридор.
В трубке зазвучал голос Атарова с его характерным легким восточным акцентом.
- Послушай, Женя, сейчас мне звонил Безуглов. Он меня заколебал. Угрожает, понимаешь... Требует. Тебя, между прочим, ищет...
Саватеев прикрыл дверь, повернулся спиной к кухне и понизил голос.
Нинико метнулась к имитатору, быстро раскрыла верхние створки коробки и сняла крышку. Нащупав в глубине холодную грань "черного талисмана", она осторожно извлекла его и, поднявшись на носки, сунула на кухонный шкаф, подальше от края.
- А при чем здесь я? - продолжал тем временем Саватеев. - С Безугловым я дел не имел, с ним Мишин контактировал...
- Контактировал, контактировал... говори по-русски, дорогой. Переговори ты с ним, черт бы его побрал. Это вы с Мишиным заварили кашу, а я должен хлебать. Он грозится прокуратурой, понимаешь, газетой. У него катушка записей вашей болтовни - твоей, Мишина при чем здесь я? При чем здесь наша "Комета"? Короче: срочно кати ко мне, разговор не телефонный.
- Сегодня я не могу. Что за спешка? - возмутился Саватеев.
- У меня был Бригадир. Тоже ругался и кое-что порассказал. Всех его ребят перемочили... Он требует компенсаций. Безуглов - из органов, ты понял? Я жду.
- Пришли машину.
- Так что ли не можешь? - ехидно спросил Атаров.
- Мне никогда. Присылай машину, иначе не поеду.
- Ну, хорошо, дорогой, не кипятись, как чайник.
Сам ты чайник, подумал Саватеев и швырнул на рычаг трубку.
На кухню он вернулся удрученный.
- Нинико, я должен срочно ехать. За мной скоро придет машина.
- А имитатор? - она кивнула на коробку.
- Я возьму его с собой, завезу в безопасное место.
Глава 21.
Ровно в 16 часов Андрей вошел в кабинет Таранова, ни минутой раньше, ни минутой позже: он уже привык к пунктуальности шефа.
- Рассказывай, - Таранов придвинул к себе рабочий блокнот из тесненной кожи. Выглядел он сумрачным и озабоченным.
Пока Андрей излагал план улучшения охраны, Таранов золотым "Паркером" делал пометки в блокноте. Все было дотошно продуманно, будто Андрей пытался обезопасить не председателя банка, а родного отца: телевизионные камеры у подъезда, чувствительные микрофоны, изоляция чердачного прохода, приборы ночного видения, схемы движения по маршрутам и места остановок у объектов. Предложил Андрей и то, о чем когда - то думал и сам Таранов: подыскать для банка новое здание, и в нем, в другом крыле оборудовать собственную квартиру.
Парень ему нравился: в нем чувствовалась наблюдательность не раз бывавшего в опасных ситуациях человека. Кроме того, судя по всему, он был бескорыстен. Последнее, по нынешним временам, вообще выглядело патологией.
- Все правильно, - похвалил Таранов Андрея, закрывая блокнот. - . Найди мне Токарева, а сам подожди в приемной, понадобишься.
Сразу после приезда председателю банка доложили о ходе поступления валютных вкладов населения. К его удивлению дело развивалось успешно. У филиалов банка постоянно змеилась очередь вкладчиков, Таранов был поражен наличием у граждан хоть каких-то сбережений; особенно удивляло упорство, с которыми они хотели избавиться от последних денег. В этом было что - то сверхъестественное.
Учетом поступавшей валюты лично занимался его заместитель Альберт Григорьевич Петровский. Таранов, полагавший, что деньги, как и власть, если не портят, то, по крайней мере, меняют человека, ещё перед своим отлетом в Германию поручил Токареву, который выполнял обязанности его тайной личной канцелярии, проследить за движением валюты.
Токарев невооруженным глазом и без малейшего труда обнаружил утечку денег. Основная часть валюты поступала, минуя бухгалтерию, и не приходовалась. Одновременно Токарев установил, что Петровский забронировал место на чартерный рейс в Аргентину. Все это он выложил Таранову, едва они остались одни. Отдохнувший и благоухающий нездешними духами Таранов с каждой минутой становился все мрачнее. Пронюхай кто-нибудь сейчас об этом, поднимется такой шум, что вкладчики потребуют и свои деньги, и дивиденды. Паника в финансовом деле так же опасна, как и на поле боя.
Едва за Андреем закрылась дверь, Таранов вызвал своего начальника службы безопасности. Токарев появился через минуту.
- Вот что Геннадий Васильевич. Приведешь мне Петровского, мы его вместе допросим. Где он держит неучтенные деньги, как думаешь?
- Здесь, в банке. Где-нибудь у себя. Вывести он не успел, мы за ним наблюдали.
Петровский, плотный лысоватый с голубыми навыкат глазами появился, расставив для объятия руки.
- Валентин Федорович, дорогой, наконец - то. Заждались.
- Оставь свои нежности, - сурово начал Таранов. Ты понимаешь, что ты заслужил за твои шутки с валютой? Рассказывай. Ни в моих интересах, ни в твоих поднимать шум и выносить сор из избы. - Таранов говорил ровно и тихо, только глаза, сверкали бешенством на внезапно побледневшем лице.
- Валентин Федорович, Валентин... Деньги валили такой массой, что я не успевал их учитывать... Лавина долларов.
- Где они?
- В резервном сейфе, в том самом...
- Сколько?
- Миллионов десять, может быть чуть больше, я не успел досчитать...
- Кто ещё знает о них?
- Кажется никто.
- Да? А откуда тогда узнал я?
- Я бы и сам обо всем доложил. Я хотел. Не успел... Не успел пересчитать.
- Ты знаешь, что за это полагается? Как ты посмел!
- Я не думал ничего плохого, поверь, Валентин Федорович. Ждал тебя, посоветоваться... Меня оклеветали, - Петровский укоризненно посмотрел на Токарева.
- А рейс в Аргентину, это как понимать? Объясни.
- Там будет международный экологический симпозиум. Совместные инвестиционные проекты...
- Ты заделался экологом? - Таранов расхохотался.
- Валентин Федорович, Валя, подожди. Я объясню... - бормотал Петровский. Он знал, что сдавать его в прокуратуру никто не станет, разберутся в своем коллективе. Однако разборки по таким суммам ничего хорошего ему не сулили, это он тоже прекрасно представлял. - Я просто не успел доложить, пойми. Это совпадение. Аргентина не имеет отношения к этим деньгам. Я хотел посмотреть, как бы на разведку... Узнать на месте, что и как. Имея в виду наши общие интересы. Я ничего бы не стал делать, не посоветовавшись с тобой, Валентин, клянусь.
- Тоже мне разведчик, - презрительно процедил Таранов. - Ключи от сейфов и печать, - он протянул руку.
Петровский поспешно выложил на стол связку ключей.
- Вот что, Геннадий Васильевич, - Таранов обратился к хранившему грозное молчание Токареву. - Опечатай его сейфы, ключи пока пусть будут у тебя. А его, - он кивнул в сторону Петровского, - отвезешь на служебную дачу.
- Валентин... - потерянно пробормотал Петровский.
- Да. И будешь его держать там, пока я во всем не разберусь. Всем объявишь, что он в командировке. Передай его своим ребятам и возвращайся сюда. Ты мне срочно нужен.
Оставшись один Таранов задумался. Петровский мог, конечно, не сдать наличность, потому что не успел. А если точнее: потому что не очень торопился. Конечно, часть денег, процентов десять, он мог и замотать.
Токарев вернулся через несколько минут.
- Я отправил с ним троих, - он присел к столу.
- Добавь ещё одного, из группы Безуглова. Петровским займись лично. Полная изоляция. Ты видел, как он здесь изображал из себя овечку? Что ты обо всем этом думаешь, только откровенно?
- Валентин Федорович, за ним кто-то стоит, - Токарев задумался на мгновение и продолжал: - Хотите, я нарисую вам самый вероятный сценарий задуманной кем - то операции? Действие первое: Петровский затягивает с учетом поступающих вкладов. Ссылается на их огромное количество. Сейчас деньги в мешках вместе с приходными документами, которые никто в бухгалтерии ещё не видел. Действие второе: устранение председателя банка. Действие третье: в это же время незаметно исчезают и неучтенные миллионы. У Петровского - алиби, он - в Аргентине. И финал: вкладчики требуют дивидендов, им естественно, никто их не платит, денежки уже тю-тю. Паника, ревизия, все сваливается на погибшего председателя, а банк объявляется банкротом. И все, - закончил Токарев.
- Логично, - согласился Таранов. - Ну, а если все-таки никакого заговора нет, и он действительно не успел их учесть...
- Мы, Валентин Федорович, а особенно я, как начальник службы, обязаны думать о самом худшем. Только тогда его можно предотвратить. Я утверждаю: вы сейчас в находитесь в повышенной опасности.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги