Личное оружие - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Владимир Романовский (ч. 3)

- Что ты предлагаешь?

- Улететь вместо него в Аргентину. А мы пока разберемся здесь. Если исчезает человек, на которого можно все свалить, операция начинает трещать по всем швам, если она, конечно, действительно готовилась.

Далековато, подумал Таранов, но сумма неучтенного "нала", собранного Петровским, стоит того, чтобы заняться этим лично. Значит надо лететь. Токарев останется здесь при Петровском, а Безуглова можно взять с собой. Его никто не знает, не примелькался, ни с кем не связан, значит, никакой стоящей информации никому не передаст.

- Согласен., - Таранов поднялся из кресла. - Переоформи место на меня. Достань билет на Безуглова. Он согласится лететь?

- Я думаю, да, - твердо сказал Токарев.

- А ты с ребятами пока разберись здесь. Выясните, с кем в Аргентине хотел встречаться Петровский. В срочном порядке. И отзовнишь мне в Буэнос-Айрес.

Таранов кивнул.

- Пока все. Пригласи Безуглова.

Андрей вошел и выжидающе посмотрел на Таранова.

- Я хотел предложить слетать со мной в Аргентину. В качестве помощника. Охрана, конечно, с тебя не снимается. Но без оружия. На неделю.

- А когда лететь?

- Хороший вопрос. Через несколько дней. Только об этом никто не должен знать до самого отлета. Абсолютно никто. Включая родителей и невест. В командировку - и все. Куда - то в Европу. На сегодня ты свободен, я заночую в банке... Скопилось множество дел, десятки бумаг... Придется разгребать авгиевы конюшни. А завтра - как обычно. Будь здоров, - Таранов встал и протянул руку.

Глава 22.

Донован был растерян: он чувствовал, что где-то совершил ошибку и события неудержимо выходят из-под его контроля. Андрей, ссылаясь на срочные дела, явно избегает его. Имитатор, судя по всему, Саватеев собрал и испытал. Андрей не смог помешать ему. Значит, надо работать непосредственно с Саватеевым. Использовать их знакомство в "Альтаире", его визитная карточка до сих пор хранилась в бумажнике. Теперь необходимо срочно отыскать его и поговорить откровенно. Человек он решительный, честолюбивый, неудовлетворенный и любит деньги. С ним можно договориться. Только как разыскать его? В первой - дистанционной - записи разговора Саватеева с Липинским было упоминание о рейсе в Аргентину. Там вдали от Москвы вести разговор с ним будет намного проще. От контракта на двуххлетнюю работу в одной из западных фирм, с приличным окладом он не откажется.

Сегодня во второй половине дня у него встреча с Мэрфи... Тот потребует отчета, предложений... Что он ему ответит?

Донован остановил машину у метро "Динамо", здесь телефоны - автоматы стояли снаружи, и вокруг них было не так многолюдно. Приготовил горсть жетонов.

Позвонил в "Комету", где Саватеев никто не знал. Звонок в "Альтаир": голос Мареничева стал выпытывать, кто спрашивает, что надо, и Донован бросил трубку.

И вдруг - удача, в квартире Саватеева ответил женский голос.

- Я вас слушаю.

- Мне Евгения Степановича, пожалуйста, - голос Донована стал предельно заискивающим. - Понимаете, я скоро улетаю в Аргентину... - Донован блефовал, пытаясь получить хотя бы малейшую информацию.

- Тоже в Аргентину? - прервал его женский голос. Донован замер: его предположения оказались верными, и дальнейшая тактика мгновенно стала ясной.

- А вы та самая очаровательная Нинико, с которой мы познакомились в "Альтаире"?

- Да, это я, но я вас не помню.

- Я не такой запоминающийся, как вы, Нинико, - сыпал Донован, стараясь, чтобы она не успела опомниться. - Я хотел с ним договориться, поехать вместе в аэропорт.

- Он в командировке и приедет послезавтра прямо к отлету.

- Во сколько, приблизительно, Нинико?

- Часов в 10 утра.

Донован бросил на рычаг трубку, а через минуту его "девятка" стремительно неслась по Ленинградскому проспекту к ближайшему туристическому агентству. По пути остановился у россыпи коммерческих киосков и за 75 долларов купил духи "Версаль" в золотистой упаковке.

Агентство называлось "Авиатур" и располагалось явно в бывшей парикмахерской: на одной из стен сверкали ненужные теперь зеркала. В уютном холле с мягкими креслами на круглых столиках веером были разложены яркие рекламные буклеты. За стойкой молоденькая блондинка в синем форменном костюме ворковала по телефону.

- Я к директору, - Донован направился к внутренней двери.

- Она занята, подождите я вызову, - блондинка отложила трубку и исчезла.

Значит, духи пригодятся, обрадовался Донован.

Директор, высокая средних лет дама в строгом темно - синем костюме была сама любезность. Донован представился и протянул американский паспорт. Дама стала ещё любезнее и провела его в свой кабинет. Однако, выслушав просьбу Донована, она печально повела глазами и с сомнением в голосе произнесла:

- Я попытаюсь вам помочь, но сами понимаете...

- Для меня это очень важно, мисс...

- Изабелла Николаевна, - подсказала директор.

- Изабелла Николаевна, помогите...

- Попробую, - она приняла озабоченный вид и сняла телефонную трубку.

Донован насчитал восемь звонков, и каждый раз Изабелла Николаевна объясняла, просила, доказывала, уговаривала, грозила. Донован только теперь понял, с какой сложностью он столкнулся и от какой малости может зависеть важное дело.

Наконец, она положила трубку и перевела взгляд на Донована. Он уже запутался в её переговорах и теперь окончательно подавленный смотрел на неё с надеждой.

- Действительно послезавтра есть чартерный рейс в Буэнос - Айрес, но к туризму он не имеет никакого отношения. Вам надо проехать к Анатолию Ивановичу, и он может быть...

- Изабелла Николаевна, хотите, гражданин США упадет перед вами на колени?

- Что вы, что вы, ради Бога, - перепугалась директор.

- Тогда примите от меня небольшой сувенир, - он протянул ей духи, от которых кружилась голова и веяло прекрасной Францией.

- Что вы, что вы, спасибо, - уже не так испуганно проговорила Изабелла Николаевна.

- У меня нет времени, понимаете? Я не в состоянии никого разыскивать по городу. Я вообще никого здесь не знаю. Изабелла Николаевна, выручайте. Может быть, у вас есть сотрудники? Сколько стоит билет? Я готов оплатить все хлопоты и издержки, - Донован перехватил инициативу. Главное теперь задавать вопросы, и тогда его собеседнице не остается ничего, как только отвечать на них.

- Кажется 1500 долларов, - поспешно ответила директор.

- Я заплачу ещё столько же за услуги, - Донован быстро отсчитал деньги и придвинул их к её руке. Изабелла Николаевна задумчиво молчала.

- Мне нужен этот билет, нужен, как воздух. Обратно я привезу вам потрясающий сувенир. Что-нибудь из крокодила, - Донован чувствовал, что дело идет на лад.

- Окей, - согласилась она. - Я попытаюсь. Позвоните мне завтра утром, - она протянула ему визитку.

Только теперь Донован вполне прочувствовал, как легко удача может выскользнуть из рук. После перенесенного потрясения, он несколько минут неподвижно сидел в машине, тупо глядя перед собой. Наконец, он посмотрел на часы: скоро ему должен звонить Мэрфи, и надо было торопиться.

Домой он успел во-время. Голос Мэрфи, искаженный телефоном и акцентом, был неузнаваем. Условились встретиться у ресторана "Ханой" через два часа.

Донован издали увидел знакомый вишневый "Форд", объехал его и притормаживая стал ждать, когда Мэрфи наберет скорость и обгонит его. Пропустив несколько машин, Донован пристроился сзади. Судя по всему, Мэрфи направлялся к университету. Они встретились на смотровой площадке.

- Как дела? - спрсил по-английски Мэрфи. Умственное напряжение, связанное с блужданием по русским падежам, ему на сегодня надоело.

- Средне, - тоже по-английски ответил Донован.

- Значит плохо, дорогой Роберт. Ты здесь постепенно руссифицируешься. Расслабился. Стал работать неэффективно, совсем как они. По крайней мере, ты ни на йоту не продвинулся к имитатору. Надо было с самого начала предложить деньги. Или двухлетний контракт с корпорацией. За это время я уже подготовил два контракта, с химиком и биологом. Оба оформляют документы. Что тебе мешало?

- Здесь несколько иной случай, сэр. Вышло так, что имитатор оказался вне контроля государственных структур. Они развалились, а он остался. Сейчас его, по существу превратили в частную разработку, власти о ней не знают, да и не до неё им. Прибор существует в одном экземпляре. Я довольно близко познакомился с одним из его авторов Безугловым, но и он не знает, где сейчас находится аппарат. Здесь важны не столько контракты, сколько найти сам имитатор. Я убедился, что Саватеев подходящая фигура для контракта. На днях он летит в Аргентину. Я заказал билет в том же самолете. Постараюсь сойтись с ним поближе.

- Пойдемте к машинам. Не будем терять времени: и у меня, и особенно у вас - масса дел, - прервал его Мэрфи, давая понять, что разговор окончен.

Самотокин, узнав из донесения об оформлении Безуглова вместе с Тарановым на рейс в Аргентину, запросил весь список пассажиров. Вечером, изучая его, Самотокин с удовольствием наткнулся на фамилии всех своих новых знакомых. В радостном возбуждении он снова и снова пробегал глазами список. "Донован, голубчик, - шептал он про себя, - как я рад тебя видеть. Здесь и кое - кто из "Зари": Саватеев, Астахова... Записаны в группу экологов. Дорогие вы мои. Не сидится вам спокойно, что за тяга вас всех охватила... Денежками что ли запахло?" Что-то за всем этим есть. Недаром вокруг них вьется любитель промышленного шпионажа... Не прибор ли, который создавался в "Заре", всему причиной?

Самотокин, не торопясь, пролистал список ещё раз, сунул его в папку и, едва сдерживая охватившее его возбуждение, направился к Казанцеву: не мог, не мог он не поделиться своими открытиями с начальником. Теперь сама собой явно напрашивалась и его командировка в Аргентину. И самый лучший вариант вклиниться в качестве переводчика в группу экологов на международный симпозиум. Он поднялся к Казанцеву, тот одобрил предложение и отправился к начальству.

Через полчаса вопрос был решен.

Во время инструктажа Казанцев медленно, как на прогулке, расхаживал по кабинету:

- Ты - официальный переводчик, лицо уважаемое: без тебя они, как без рук. Руководитель - профессор Калитников, химик. В свое время много воды перетравил в Волге. Вместе с рыбой разумеется. Теперь завод закрыт, нет заказов, и он от нечего делать стал защитником природы. Ты ведь тоже одно время специализировался на химии, так что общий язык найдешь. Ну, эти, ладно, химики, но что там надо банкиру Таранову? Все вдруг бросились в Аргентину... Присмотрись заодно к этому региону: что там так вдруг стало интересовать наших, как говорится, россиян...

- Банки лопаются, Юрий Иванович, банкиры исчезают, а потом вдруг выясняется, что они спокойно живут на другом конце планеты на деньги объегоренных ими вкладчиков.

- Очередная волна эмиграции - криминальная, - Казанцев присел к столу. - Посоветуешься с нашим резидентом, изучишь обстановку. Да и для языка будет полезно, не забыл еще?

- Юрий Иванович!

- Но главное, конечно, - Донован, Безуглов и Саватеев... Дела передай Верхотурову. Желаю удачи.

Верхотуров ждал Самотокина в кабинете.

- Слушай, Костя, внимательно. Я улетаю в командировку. Тебя Казанцев разрешил из метрополитеновской группы изъять. Он уже позвонил Земцову. Был такой инженер в НИИ "Заря" - Спежов Максим Леонидович. Потом он уволился. Вместе с Безугловым он занимался в "Заре" тем аппаратом. И с Саватеевым. Но Саватеев подался в Аргентину, как и Безуглов. И Донован. За ними я присмотрю. А ты здесь займись Спежовым.

- Сделаем, - бодро ответил Верхотуров.

- Твоя задача, - продолжал Самотокин, - понаблюдать за ним. Но в темпе: чтобы только составить о нем представление. Потом познакомиться, дернуть грамм по триста, в общем, как положено друзьям. Надо вытянуть из него все, что можно. Если поймешь, что поддается нажиму, прижать, пугнуть... Все в темпе, пока группа будет в Аргентине. Доложишь Казанцеву, он срочно отправит информацию нашим ребятам в Буэнос - Айрес. Для меня.

- Ты думаешь, он как - то связан со всем этим? - Верхотуров поднялся. Задание казалось ему простым и скучноватым.

- Да. Поэтому будь осторожен. Я имею в виду - психологически осторожен. Твои данные могут оказаться очень ценными.

- Непонятно, как в этой компании оказался Саватеев... - задумчиво протянул Верхотуров. - Доктор технических наук, говорят, толковый ученый.

- Что именно непонятно? - спросил Самотокин.

- Мотивы.

- Мотивы? У всех сейчас один мотив, Костя. Вся страна его поет: мани, мани, мани, мани. Одни - от полноты карманов, другие - от их пустоты. Деньги, Костя, вот и весь мотив. Если других вопросов нет, будь здоров. У меня полно работы.

- Удачи тебе, Олег. Ни пуха, ни пера.

- К черту, - Самотокин пожал протянутую руку и проводил Верхотурова до двери.

Глава 23.

Бригадир покинул кабинет Атарова в раздраженном расположении духа. Не следовало лично общаться с возможными заказчиками, но дело было слишком серьезным, чтобы перепоручать его кому бы то ни было. Требовалось детально разобраться во всем. Атарову он представился посредником. Компенсацию за только что погибших двух ребят новый директор "Кометы" обещал, но не сразу, просил подождать, ссылаясь на какие-то финансовые трудности.

Если нет бабок, не заказывай и мокрые дела, морда недорезанная, бормотал Бригадир, направляясь к выходу, а то и самого замочим. Как назло, именно сейчас эти парни были ему особенно необходимы: поступил серьезный заказ - требовалось устранить председателя "Южного коммерческого банка". Хлопот предвиделось много: банкир держал многочисленную охрану и был осторожен, как лиса. Предстояло серьезное, опасное, но и на редкость доходное дело, такса за банкира была столь велика, что отказаться от дела было бы непроходимой глупостью. Требовалось две группы, одна для - банкира, вторая - для его охраны, кроме автоматов нужен был хотя бы один гранатомет, нужны были боевые, решительные и хладнокровные парни. И такая потеря...

Обозленный бесплодным разговором с изворотливым Атаровым, и зря потраченным временем, Бригадир стремительно шагал по коридору.

Из - за поворота к лестнице навстречу ему двигался Андрей - темная высокая фигура с неразличимым лицом на фоне сияющего светом торцового окна. Сам Бригадир был ярко освещен, как для фотосъемки, Андрей окинул его быстрым взглядом: крупное лицо, низкие густые брови, слегка приплюснутый боксерский нос, - нет, раньше он его никогда не видел, отметил он про себя и, посторонившись, продолжал идти дальше.

Бригадир сбежал по лестнице и отыскал взглядом черный, как антрацит, "БМВ". За рулем его ждал Беспалый.

- Гони к этому фрайеру, к Спежову, - скомандовал Бригадир, устраиваясь в кресле.

За прошедшие день, мотаясь на машине по городу, он убедился, что слежки за ними нет, значит, либо ФСБ его не знает, либо столь хорошо изучила все его крыши и стоянки, что не желает тратиться на бензин, полагая, что может взять его в любой момент. А где легче всего? Ясно, в таможне, при посадке на самолет. Значит, в аэропорту он должен быть чист, как после бани. Ни одного лишнего бакса, ни одной понюшки кокаина. Если надо, все пронесет его беленькая племяшка, симпатичная манекенщица Эльза. В Аргентину она летит с целой командой таких же длинноногих бабцов, с несколькими ящиками барахла и музыкой для всех этих голозадых шоу. Там можно и конвоира с ружьем упрятать. Но до отлета он должен выяснить все о Безуглове, мысль о том, что он может быть связан с ФСБ, не давала покоя.

Остановились не доезжая подъезда, где жил Спежов, Бригадир отыскал квартиру и, прежде чем позвонить, переложил из внутреннего кармана в боковой небольшой браунинг, газовая игрушка, но попугать интеллигентного клиента, каким Спежов представлялся Бригадиру, вполне годилась. На звонок никто не отвечал, он звонил снова и снова, наконец, чертыхнувшись, спустился к машине. За домом в сквере, среди кустов мелькала фигура полнотелой дамы, у ног её скакала косматая собачонка. Поедая аппетитную женщину глазами и изобразив на суровом лице подобие улыбки, Бригадир решительно направился в её сторону. Блондинки с пышными формами были его самой большой слабостью, кроме того, она могла помочь в поисках Спежова. Он на ходу сорвал подвернувшиеся в траве несколько поздних ромашек и галантно протянул их незнакомке:

- Здравствуйте. Могу я высказать свое восхищение вашим воспитанником? Классный барбос, - он протянул ей букетик и почтительно посмотрел на собаченку. - Меня зовут Виталий, или просто - Витя. А вашего воспитанника?

- Бони, - сказала она довольно холодно, но букетик приняла. - Спасибо.

- Вот мы и знакомы. Бони, привет. А как можно называть вас?

Дама молчала: ждала хотя бы малейших пояснений к столь странному способу знакомства. Бригадир это понял.

- Я ищу своего приятеля Максима Спежова. Его нет дома. Не знаете, как его найти?

Дама явно вздохнула с облегчением. Мужчина выглядел солидно: лет за сорок, крепкий, с густой седоватой шевелюрой, в модной замшевой куртке и новых, блестящих, явно американских штиблетах. У обочины его ждала сверкающая иномарка. Правда, лицо выглядело не очень интеллигентно, но лица обманчивы... Кроме того, в глазах его светился явный интерес к ней, тут она не сомневалась.

- Макс должен скоро вернуться, я видела его недавно...

- Милая... - Бригадир сделал выжидающую паузу.

- Зинаида Васильевна, - вставила дама.

- ...Зинида Васильевна. Мне он срочно нужен, - Бригадир понизил голос, - завтра я улетаю за границу, а этот фраер...

- Кто? - удивилась она.

- Шутка. Макс мне кое - что должен вернуть.

- За границу? - изумилась Валерия Станиславовна. - Уж не в Аргентину ли?

Бригадир от такой прозорливости потерял дар слова и зачем-то огляделся.

- В нее... родимую, - наконец произнес он.

- Как интересно! - воскликнула Зинаида Васильевна. - Я тоже завтра лечу в Аргентину. Ну, подумать только! - она радостно всплеснула пухлыми ручками.

- Тогда я ваш... это самое... гид, - наконец нашелся Бригадир. - Прощу забить мне в самолете соседнее кресло.

Он вдруг подумал, что в череде неприятностей и к нему повернулась удача: предстоящее путешествие теперь выглядело намного занятней. А ему-то казалось, что судьба в последние дни отвернулась от него. И вот она компенсация, столь приятное совпадение несомненно было хорошим признаком.

- Так как же мне быть с Максимом? - как ни хотел Бригадир менять тему разговора, но дело есть дело.

- А вот и он, - Зинаида Васильевна показала рукой в сторону автобусной остановки.

- До встречи в аэропорту, - он протянул руку и долго не выпускал её мягкую ладошку из своих железных пальцев.

- До свидания, - она осторожно высвободила руку из клещей и улыбнулась.

Бригадир подошел к машине и грохнулся на заднее сиденье.

- Трогай, вон он идет от остановки.

- Ну и бабец, - осклабился тот и хлопнул себя в грудь. - У ней за пазухой с каждой стороны по трехлитровой банке. Гадом буду. И в кажной сплошной мед.

Они проехали метров пятьдесят и поравнялись со Спежовым.

- Максим Леонидович! - как можно приветливее крикнул Бригадир.

- Да... - Спежов остановился и повернулся к машине, его удивленное лицо вытянулось ещё больше.

- Нас прислал Атаров. Просил привезти. У него для вас приятная финансовая новость, - Бригадир фамильярно подмигнул.

- Да? - снова удивился Спежов и подошел к машине. - А утром он ничего не говорил...

- Садись, сука, - сквозь зубы процедил Бригадир и многозначительно показал ему короткоствольный браунинг.

Спежов, переступая ватными ногами, неловко приблизился к задней дверце и забрался в машину. "БМВ", рванувшись с места, стремительно набрала скорость.

Бригадир повернулся к безмолвному, потрясенному Спежову и ткнул его стволом пистолета в бок.

- Говорить будешь?

Спежов поспешно кивнул.

- Мы на тебя зла не имеем и ничего тебе не сделаем. Если, конечно, ты все расскажешь. Культя, тормозни. Машина послушно встала у обочины.

- А что, что рассказывать? - у Спежова перехватило горло.

- О Безуглове. Кто он, и почему его охраняет ФСБ?

- Не знаю, клянусь, - заторопился Спежов. - Вроде он никогда с ними не был связан. - Спежов на мгновенье задумался. - Может из-за нашей последней разработки? Да нет, вроде не должны.

- Не крути динамо, звонарь, - не выдержал Беспалый. - Бригадир, дай ты ему по зубам.

- Что за разработка? - Бригадир повысил голос. Ты не темни! Ну! Замочу! - он снова ткнул Спежова пистолетом.

- Прибор такой. Для воздушного флота. Тренажер аварийных ситуаций, как ни был труслив Спежов, обо всех свойства имитатора он решил пока молчать. - Мы его вместе разработали - Саватеев, Безуглов и я.

- Что за прибор? Большой? Какой по размеру?

- Небольшой, с магнитофон. Имитирует колебания, которые возникают на самолете - и при нормальной работе и при аварии.

- Дорогой? Сколько стоит?

- Не знаю. Наверно прилично... Все-таки изобретение.

- Как называется? продолжал допрашивать Бригадир.

- Имитатор.

- А на хрен он ФСБ? - не удержался Беспалый.

- Заткнись! - Бригадир гневно зыркнул на него глазами.

- Ну... тема закрытая. Разработка существует в единственном экземпляре. Ценная, - робко пояснил Спежов.

Бригадир задумался. А если это изобретение вывезти в Аргентину? И тогда, что там производить, голову ломать не надо. Предложить Бобу, с которым они когда - то вместе мотали срок и который теперь неплохо устроился в Буэносе-Айресе. Предложить и сказать - вот тебе изобретение, думай. Основать вместе фирму... Если уж пускаться в такую даль, то не с голыми руками...

- Где сейчас этот агрегат? - грозно спросил Бригадир.

- Был у Саватеева...

- Адрес? Быстро, ну! - Бригадир угрожающе повысил голос.

- Я не знаю, но могу показать дом, я был у него, - сдавленно проговорил Спежов.

- Телефон знаешь?

- Да.

- Культя, поехали. Тормознешь у первой телефонной будки, - Бригадир повернулся к Спежову.

- Позвонишь и скажешь ему, что сейчас подъедешь. Скажешь, срочное дело. И не думай шутить, дернешься - пристрелю, как собаку, - Бригадир угрожающе похлопал себя по карману.

По телефону ответила Нинико, Спежов сразу узнал её голос. Бригадир вплотную приблизился к трубке.

- А где Евгений Степанович? - едва выдавил из себя Спежов.

- В командировке. Надолго, а кто это? Вы, Максим?

- Да, - Спежов вопросительно посмотрел на Бригадира.

- Скажи: от тебя сейчас подъедет человек и передаст кое-что, ну! прохрипел Бригадир.

- Ему сейчас должны подвести одну вещь... Вы будете дома?

- Могу подождать.

- Он подъедет через полчаса, - Спежов чувствовал себя последним подлецом.

Они остановились против нового 16 - этажного здания и Спежов показал на средний подъезд:

- Вот здесь, 3-й этаж, левая дверь.

- Культя, не выпускай его, я не надолго.

Бригадир стремительно взлетел по лестнице и нажал кнопку. Дверь открылась: его ждали, перед ним стояла прекрасная молодая женщина, густые черные локоны струились по плечам. Ослепленный её красотой он на мгновенье растерялся, но быстро пришел в себя и решительно шагнул в прихожую. Дверь захлопнулась.

- Так что вы хотели передать Евгению Степановичу? - Женщина выжидательно смотрела на него.

- Кто-то что-то перепутал. Не передать, а забрать. Евгений Степанович просил забрать имитатор.

- Сам просил? И когда же? - Нинико посмотрела на вошедшего внимательнее, холодея от тревожного предчувствия. Зачем она его впустила, что общего между Спежовым и этим громилой... Глаза, как сверла, не поздоровался даже, когда вошел.

- Не знаю, наверно недавно... Мне передали, я приехал, - деланно равнодушным тоном произнес Бригадир.

Теперь она не верила ни одному его слову, мысли метались в поисках выхода.

- Вы от Спежова? - наконец она смогла говорить.

- Кто такой? Не знаю. Я сам по себе... - ухмыльнулся Бригадир. - Ну что, хозяйка, так и будем торчать в прихожей? Или может, пригласите войти? Он заметил и её настороженность, и недоверчивый огонек в глазах, и растерянность. Хороша девка, машинально отметил он, просто класс, трахнуть её заодно что ли... Только вот черненькая, ну да ничего сойдет, решил он.

- Ну, веди, веди, подруга... - он достал из кармана пистолет и подкинул в ладони. - И выкладывай, где этот чертов аппарат. Мне некогда.

Нинико продолжала стоять на месте. Предупреждал же её Андрей, предупреждал. Почему не послушала. Ах, Женя, Женя... К ней вдруг вернулось самообладание.

- Здесь нет никакого аппарата, - холодно проговорила она.

В голосе её теперь не было страха, и Бригадир удивился. Сейчас ты у меня разговоришься, ухмыльнулся он, и схватив Нинико за предплечье потянул в комнату. Толкнул на тахту и, придвинув стул, сел напротив.

- Обыск я не собираюсь устраивать. Я просто разложу тебя на этом диване, если не скажешь... И отпялю. Не доводи.

- Где я вам его возьму, если он увез его час назад, - как можно более спокойо и рассудительно проговорила Нинико.

- Куда увез?

- Не знаю. В институт или на завод... Я правда не знаю... - теперь она смотрела на него умоляюще.

Бригадир поднялся, и молча стал расстегивать ремень.

- Ну что, поиграем маленько, а? - он пересел на тахту, схватил Нинико за руку и развернул к себе. - Разденешься сама или помочь? - прорычал он.

Она ужаснулась: вид и горящие глаза его не оставлял никаких сомнений в его намерениях.

- Я...я буду кричать, - Нинико в отчаянии повысила голос.

- Я не люблю крика. Вмиг придушу, как курицу, - Бригадир одной рукой сжимал ей предплечье, другой продолжал возиться с ремнем.

- Я прошу вас, - шептала Нинико. - Это невозможно. Я... я завтра улетаю в Аргентину, это невозможно, - в отчаянии она говорила первое, что приходило в голову.

Он остановился, отпустил её руку и пересел на стул. Черт побери, и здесь Аргентина. Он вспомнил пышнотелую Зинаиду Васильевну. Ну, бабы, просто помешались. Не хватало еще, чтобы эта цыганка, подняла хай в аэропорту. А ведь все равно поднимет, даже если он её и не тронет. Надо налаживать отношения.

- Лады, хозяйка. Мир. Заключаем мир. Я ухожу, но при одном условии: будешь молчать, как рыба. Никогда и никому ни слова. Увидишь меня - мы не знакомы.

- Да, да, клянусь, - Нинико все ещё не верила в свое освобождение.

- Иначе мы найдем и тебя, и этого твоего хахаля. Найдем и уничтожим. Но уж сначала я с тобой поваляюсь... Поняла? Ну что, мир что ли?

- Да, да, мир. Клянусь, я никому ни слова, - продолжала повторять Нинико.

Когда в прихожей захлопнулась дверь, Нинико, бросилась к окну. Увидев садящегося в машину Бригадира, и дождавшись, когда она отъедет, она сняла со шкафа "черный талисман" и затолкала его поглубже в сумочку. Через несколько минут на попутном такси она мчалась в институт.

Оставив Нинико, Бригадир быстро спустился к машине и грохнул в сердцах дверкой.

- Нет у них дома прибора, увез его этот... час назад. Куда повез, знаешь? - он зло ткнул Спежова пальцем в ребро. Тот едва не задохнулся от боли.

- Скорее всего на завод, - прохрипел Спежов.

- На какой?

- Когда-то входил в "Зарю", сейчас там одни вахтеры.

- Культя, трогай. Давай Спежов, хочешь жить, показывай, куда ехать.

Машина сорвалась с места, Бригадир устроился удобнее и хранил суровое молчание. Теперь ему уже хотелось добыть имитатор просто из принципа.

- А где он сейчас работает, твой Безуглов?

- В банке, в службе безопасности, - поспешно ответил Спежов.

- В каком? - мгновенно отреагировал Бригадир.

- В этом... "Южном коммерческом".

Это удача, подумал Бригадир, оба зверя в одной клетке. Если вместе с банкиром они ухлопают и его охранника, никому и в голову не придет, что это отдельный заказ. Гибель охранника - дело вполне естественное. Для Бригадира все становилось ясным. К охране крупных банков запросто могли привлечь бывших ментов из МВД и ФСБ. И если Безуглов действительно начальник охраны, все сходилось, и можно было не дергаться. С ними обоими они разберутся после Аргентины. А сейчас главное - этот аппарат.

Глава 24.

Разговор с Атаровым явно заходил в тупик. Выпучив на Андрея треугольные глаза, Атаров бил себя в грудь и клялся, что вернет камень, как только его ему доставят. Умолял подождать и никому не передавать эти проклятые магнитофонные записи. Зачем ставить под удар ни в чем неповинную "Комету", у неё и своих проблем хватает. Он, Атаров, такая же жертва чьих-то козней, как и Андрей. Мишин все запутал, а страдать приходится ему, Атарову. Со своей стороны, чтобы не повредить фирме, он готов выкупить у Андрея эти пленки за вполне приличную цену.

- За сколько, например? - поинтересовался Андрей.

- Три тысячи баксов, - не задумываясь, ответил Атаров. - Это вся моя наличка на сегодняшний день.

- Вот что, дорогой, - подражая интонациям Атарова, начал Андрей. Память о друге мне дороже. Гоните камень. На днях я улетаю в командировку. Вернусь через неделю. К этому времени, чтобы камень был. Иначе я собственными руками пущу вашу фирму на дно. Возможности у меня есть. Так и передай своим корешам. Неужели какой-то камень вам дороже? Раскинь на досуге мозгами... Будь здоров.

Через минуту Андрей уже спускался к машине. Времени катастрофически не хватало. Он почти физически чувствовал, как оно уходит, тает на глазах. Саватеев исчез, Спежов где-то скрывается, Донован... Впрочем Донован ему теперь не помощник, парень он хороший, но впутывать в самый решительный момент иностранца... Лишние осложнения.

Андрей поднял трубку радиотелефона и набрал номер Нинико.

Узнав его голос, она выпалила, словно боялась, что он пропадет:

- Андрей, ты оказался прав. Я согласна. Я... я все поняла.

Уже привыкший к её отчужденности и холодной вежливости, Андрей был поражен и её искренним тоном, и явственно прозвучавшей в её голосе тревогой.

- Нина, что - то случилось? Может поговорим?

- Случилось. Ах, Андрей, это страшные люди.

- Ах, собаки. Я сейчас подъеду7

- Нет-нет. Я...я сейчас не в состоянии даже говорить... Потом.

- Когда потом? Завтра?

- Не знаю. Ах, да завтра нет, мы улетаем в Аргентину.

- И ты? - воскликнул он, не в силах сдержать удивления.

- Да, я, а что?

- Тогда увидимся в аэропорту. Я буду там в это время.

- Андрей, я буду ждать. Я верну тебе... то, что ты просил.

- Вернешь? Что?

- Ну этот... твой камень.

- Спасибо, тебе, Нинико. Ты настоящий друг.

- А сам прибор, он сейчас на заводе...

- Спасибо. Я еду туда.

- Будь осторожен, Андрей. Этот Спежов... Он подлый человек. Умоляю, будь осторожен.

- Спасибо тебе, Нинико. И до завтра. - Андрей положил трубку. Имитатор - на заводе, как он раньше не подумал об этом. Работа за городом, в Туле все это было блефом. Зачем им было забираться так далеко, когда под боком есть небольшой, всеми забытый заводик. Ах, Спежов, ах, стервец.

Напротив проходной, на стоянке, когда-то забитой машинами, а теперь пустынной, как теннисный корт, поблескивали лучах заходящего солнца лакированные бока черного "БМВ". Номерной знак был скрыт под слоем пыли.

В проходной дремал старый знакомый - дядя Вася.

- Привет, дядя Вась, - Андрей вместо пропуска протянул ему купленную по дороге бутылку лимонной водки.

- Привет, привет, - вахтер не торопясь, поставил бутылку у ног и пробормотал: - Проходи. Сразу видно, наш человек. А то доллары, доллары, в знак своего неодобрения, он ставил ударение на предпоследнем слоге. Чего я сними делать-то буду? Бежать, менять надо, потом в магазин, час уйдет, а я как - никак на вахте.

- А кто ещё прошел? - Андрей взял пропуск и кивнул сквозь стекло на записи.

- Этот, как его... Спежов и с ним несколько - двое, вроде, не разобрал.

Значит Спежов здесь, вот он где скрывался, подумал Андрей. Прекрасно, сейчас разберемся.

- Ты надолго? - дядя Вася нажал педаль турникета.

- На полчаса. Мне как раз Спежов и нужен. Он куда пошел?

- А я и не видел, кажись в дальний подъезд.

Значит в сборку, решил Андрей и, ускоряя шаги, направился к серому невзрачному корпусу.

Спежов заметил его, когда перед уходом, на всякий случай выглянул в окно. Андрей быстро почти бегом пересекал небольшой дворик.

- Безуглов! Идет сюда! - крикнул он стоящему в дверях Бригадиру.

- Второй выход есть? - хладнокровно спросил Бригадир.

- Есть. Через первый этаж.

Беспалый с длинной коробкой под мышкой ждал их в коридоре.

Спежов замкнул сейф, и втроем они бросились к лестничной клетке. Впереди мчался Спежов.

Андрей быстро прошел по коридору, пробуя каждую дверь. Все они были заперты. От одной из них к выходу на лестницу вели отчетливые следы, оставленные на пыльном полу.

Когда Андрей выбежал из корпуса, двор был пуст. Он бросился к проходной. Дядя Вася услужливо открыл турникет, и Андрей выскочил на улицу. Спежов топтался у "БМВ", рядом с ним стоял высокий мужчина в светло-коричневой куртке. Третьего, сидевшего за рулем, Андрей не заметил. До машины было метров 50, не больше. Андрей ускорил бег и на ходу выхватил пистолет.

- Всем стоять! - тяжело дыша Андрей остановился метрах в трех от машины и направил пистолет на высокого. - Руки за голову!

- Пожалуйста, - Бригадир положил на затылок ладони и удивленно, но без страха взглянул на Андрея.

- Макс, что происходит? - Андрей приблизился и сквозь тонированное стекло заметил водителя.

- Скажи, чтоб выходил, - приказал Андрей Бригадиру. - Вначале поднятые руки.

- Выходи, братан, - подтвердил Бригадир. Он с нескрываемым любопытством рассматривал Андрея. Беспалый, вытянув над головой руку выбрался из машины и стал рядом со Спежовым.

- Вторую! - Андрей тряхнул пистолетом.

- Я инвалид, - прохрипел Беспалый, показав искалеченную ладонь.

- Макс, что это за люди и что происходит?

Потерявший речь Спежов двинулся в его сторону и поровнялся с Беспалым.

- Стоять! На месте! - крикнул Андрей. Но Спежов уже бился в цепком захвате Беспалого. В левой, изуродованной руке его, как в клешне, сверкнула зеркальная сталь опасной бритвы и остановилась у горла Спежова.

- Порежу! Попишу! - истерически закричал он.

- Отпусти его, дурак, - как можно спокойнее выговорил Андрей.

- Брось пушку! - снова закричал Беспалый.

- Безуглов, прошу, - прохрипел Спежов.

Бригадир начал медленно опускать руки. Значит, это и есть тот самый Безуглов. Приятно познакомиться. Скоро мы с тобой расквитаемся, очень скоро.

- Руки! - предупредил Андрей и поднял пистолет на уровень глаз Бригадира. - Башку продырявлю.

Беспалый растерянно поглядел на Бригадира, положение казалось ему неразрешимым.

- Перебор, ребята, - спокойно сказал Бригадир. - Предлагаю обмен. Мы тебе твоего недотепу, ты отпускаешь нас.

- Безуглов, - снова прохрипел полузадушенный Спежов.

- Черт с вами... - решил Андрей. - Руки не опускать! - повысил он голос, заметив движение Бригадира. - Так и садись в машину, и имей в виду стрелять я умею. Опускаешь одну руку, одну, понял? Заводишь мотор, открываешь ему дверь. Потом ты, калека, отпускаешь Макса, падаешь на заднее сиденье и - скатертью дорога.

Бригадир сел за руль, снял с затылка правую руку и включил двигатель. Отшвырнув Спежова в сторону, Беспалый нырнул в заднюю дверцу и "БМВ" тут же сорвалась с места. Спежов, потирая ушибленную ногу медленно поднялся с земли и молча встал перед Андреем.

- Спасибо, - сдавленно пробормотал он.

- Когда ты отучишься звать всех по фамилиям? Надоело, - возмутился Андрей.

- Извини, привычка.

- Что случилось, ты можешь объяснить? - Андрей спрятал пистолет.

- Они захватили меня у дома, под конвоем привезли сюда... Я ничего не мог сделать... Я... Они угрожали, пойми, Андрей, у меня Верочка, Светлана... Я не мог...

- Пошли в машину, - жестко перебил его Андрей.

Он сел за руль, рядом устроился тяжело дышавший Спежов.

- Номер не заметил? - спросил Андрей.

- Нет.

- Зачем они тебя сюда привезли? - Андрей повернулся и поймал взглядом бегающие глаза Спежова. - Ты их знаешь?

- Откуда? Первый раз вижу, в том-то и дело. Одного из них зовут Бригадиром, это я понял из разговора.

- А ещё что ты понял? - холодно спросил Андрей, вид перепуганного мужчины всегда внушал ему отвращение.

- Это мафия, Андрей, мафия. Они пронюхали про имитатор.

- Что пронюхали? - Андрей повернул ключ зажигания.

- Не знаю. В том-то и дело не знаю, - повторял вконец запутавшийся Спежов. Он чувствовал, что ввязался в опаснейшее дело, и теперь проклинал про себя и Саватеева, и Липинского, и покойного Мишина, втянувших его в эту авантюру. Никаких денег не надо, уж лучше бы он разрабатывал собачий банк информации, и прибыльно, и спокойно. И теперь от него требуется только молчание. Никому ни слова: ни Безуглову, ни Саватееву. Молчать, пусть сами разбираются. Откуда Саватеев может узнать, что это он навел бандитов на имитатор? Тем более, что он уезжает.

- Где сейчас имитатор? - Андрей включил зажигание и развернул машину.

- Говорю - не знаю. Может у Саватеева, а может и нет.

- У этих бандюг?

- Все может быть. Они вынесли с завода какую-то коробку. Но я не уверен.

- Был рядом и не уверен? Ведь ты знал, знал, что в имитаторе мой камень. Что я ищу его. Знал?

- Безуглов, клянусь...

- Опять? - разъярился Андрей.

- Извини. Я работал только с микросхемами, писал программы для ПЗУ. Готовые блоки сдавал Саватееву, он сам проводил сборку.

- Все Саватеев да Саватеев. А сам ты невинный ангелочек. Ты что не догадывался, зачем все это?

- В общих чертах... Все-таки Саватеев - авторитетный человек, солидный, доктор наук... Они бы все и без меня сделали. А так - заплатили. У меня же семья, пойми ты. Андрей, я устал, высади у метро. Сегодня мои приезжают с дачи. Я боюсь за них. Тебе-то что, у тебя вон - пистолет. А я что?

- Пистолет служебный, из банка. Я просто не упел сдать его... Ладно, выходи, - Андрей притормозил и подрулил к тротуару.

Высадив Спежова, Андрей задумался. Кому же ещё потребовался имитатор... Столько охотников развелось: коммерсанты, политики, заграница, теперь эти мафиози... Где - то он уже видел этого мужика, причем совсем недавно. Не молод, лицо волевое, нос припляснут. Вспомнил: днем в коридоре у Атарова.

Отъехав несколько кварталов от проходной заводика, Бригадир остановил машину и поменялся местами с Беспалым.

- Молоток! - похвалил он, устраиваясь на заднем сиденье.

- Шея тонкая, а мойка острая. Пушку наставил, сволочь, обнаглел. Кто он такой? Нам, пушку, а!? - Беспалый сделал вид, что не заметил похвалы и продолжал демонстрировать возмущение.

- Ладно, потом разберемся. Гони к племяшке. Скинем у неё эту хреновину, - Бригадир погладил коробку с имитатором.

Бригадир, а попросту Виталий Григорьевич Колтунов, покидая 6 лет назад зону, не собирался в неё возвращаться. В Москве он закончил платные бухгалтерские курсы, но не для того, чтобы заниматься бухгалтерией, а чтобы самостоятельно разбираться в денежной кухне частных предприятий и акционерных обществ, с которых он впоследствии стал собирать дань и которых он защищал от мелких бандитов и жуликоватых партнеров.

В отличие от Беспалого, он был начитан: в застойные времена за решеткой поощрялось чтение, да и камеры не были так переполнены. На бухгалтерских курсах его лексикон обогатился новыми оборотами, и он свободно общался, как с подопечными предпринимателями, так и со своей братвой. Его единственной родственницей в Москве была Елизавета Субботина, Эльза, как она себя теперь называла, дочь его старшей сестры. До первого срока все они жили вместе, и племяшка можно сказать выросла у него на руках. Работал он в основном ночью, днем отлеживался у сестры и заодно присматривал за 5-летней Лизой. Теплое чувство к ней Бригадир сохранил, несмотря на все превратности судьбы. Когда он вернулся, то с умилением увидел вместо голенастого подростка, красивую белокурую девушку. Она с криком "дядя Витя вернулся" бросилась Бригадиру на шею, и, если бы он не разучился плакать, то наверняка бы прослезился.

Дом моделей занимал первый этаж бывшего кинотеатра. Они подъехали к служебному входу. Бригадир, бросив своему помощнику короткое "сиди здесь", подхватил коробку с имитатором и вошел внутрь.

Он с облегчением отметил, что Эльза была одна в примерочной: терпеть не мог её подруг, жеманно хихикающих, раскрашенных и болтливых, как попугаи.

- Дядя Витя, здравствуй, ты же собирался завтра утром, - беленькая Эльза ещё больше посветлела, улыбнулась и протянула ему ладонь. - Я не ждала, но очень рада. Хочешь кофе с коньячком?

- Потом, Лизок, потом. Некогда, дела, - Бригадир по привычке нахмурился, хотя и сам готов был посветлеть лицом.

Он поставил коробку с имитатором на стол и присел рядом.

- Захватишь эту хреновину в Аргентину. Скажешь - магнитофон, нужен для ваших показов.

- И все дела - то? Конечно, захвачу.

- А этот ваш, Бык, мычать не будет?

Бригадир не переносил их руководителя - Германа Михайловича Быкова, толстого, прилизанного и большей частью хмельного.

- Что ты, дядя Витя, я как скажу, так и будет.

- Это почему же? - ревниво спросил Бригадир.

- Слушается, - засмеялась Эльза.

- Не пристает? А то я быстро приведу его в чувство.

- Какое, - она махнула ручкой. - Он у нас - СБ.

- Что, что? - нахмурился Бригадир.

- Не знаешь? Ты и не знаешь? - Эльза весело всплеснула руками. - СБ значит сексуально безопасный. Абсолютно. Просто ноль без палочки. Полный инвалид по этой части. И это в женском коллективе, дядя Вить, а? Совершенно не пристает, даже противно. Скука, дядя Вить. Тоска зеленая.

- Вот разбойница, - умилился Бригадир. - Что же он, голубой? - с презрением спросил он.

- Нет что ты. Просто ему не до этого. Он все время под шафе, дядя Вить, и всегда чего-нибудь сочиняет. Талант невозможный. Прирожденный дизайнер. Такие модели придумывает, обалдеешь. Выпьет грамм двести, берет цветные фломастеры и - к бумаге. За полчаса накрутит такие силуэты, такие цвета, такие сочетания, нормальный человек и за год не придумает...

Бригадир озадаченно покачал головой, самого его после двухсот грамм неудержимо тянуло дать кому-нибудь в морду.

- А какие к нему бабы ходят, продолжала Эльза. - Даже француженки. И все исключительно ради моделей. Вот и в Аргентину пригласили. И тебя ведь именно он устроил. Так что не кати на него бочку. Знаешь что он в Аргентину берет? Обхохочешься. Такой кейс... - она показала руками размер, - с виду очень обыкновенный, откроешь, а там пластиковые фляжечки, одна к другой, одноразовые. По триста грамм каждая. Ему на заказ кто-то сделал. 30 штук, Ритуля считала. И в каждой - коньяк.

- Спекульнуть что ли? - удивился Бригадир.

- Эх, дядя Вить, темнота ты. Для вдохновения. Ничего ты в искусстве не понимаешь. Он великий человек. А как говорить умеет, сколько стихов знает! Мы просто балдеем. Жаль только... Ну, об этом я тебе уже говорила.

- Лады, Лизок. Надо пилить. Бывай, - он поднялся, чмокнул её в щеку и направился к выходу. У двери он повернулся и, подняв над головой сжатый кулак, пророкотал:

- До завтра!

Глава 25.

Если позволяли обстоятельства, Самотокин всегда старался оказаться на вокзале или в аэропорту раньше назначенного срока: осмотреться, оценить обстановку и просто поразмышлять, наблюдая за людской суетой.

Заняв удобную для наблюдения позицию на галерее, он развернул газету, периодически бросая цепкий взгляд на вход. Бесшумные двери раздвигались, пропуская входящих в прохладное неоновое пространство зала.

Его внимание привлекла живописная и громогласная группа: несколько девушек в броских нарядах в сопровождении дюжины парней, обвешанных сумками и футлярами с музыкальными инструментами. Центром шумной компании была пышноволосая блондинка в блестящем золотистом пыльнике. Она остановилась напротив информационного табло, сбросила кому-то на руки пыльник и картинно подбоченилась. Несколько раз сверкнули фотовспышки, и вся группа двинулась в правое крыло. "Вокально - инструментальный ансамбль с солисткой, - узнал Самотокин. - Певичка ничего. Правда голоса нет, берет мимикой, зато бюст с попкой - хоть куда. Впрочем, для её песен этого вполне достаточно".

Из автобуса, подкатившего прямо к двери, высадилась целая команда "челноков", обвешанных сумками, как парашютисты. Торговый спецназ, охотники за аргентинскими шубками. Привет вам, косматые вестники севера, усмехнулся Самотокин.

Появился Роберт Донован и энергично проследовал к стойке регистрации в хвост небольшой, из нескольких человек, очереди. За ним пристроился весело оглядывающийся Липинский, в рубашке с закатанными рукавами, пиджак перекинут через руку. Рядом стояли Саватеев с красивой брюнеткой и рыжеволосый мужчина в строгом темно-сером костюме и с непроницаемым лицом, Мареничев из "Альтаир". Привет мужики, удовлетворенно отметил про себя Самотокин. Донован повернулся и просиял, заметив Саватеева. Они пожали друг другу руки и перекинулись парой фраз. Мареничев тоже протянул руку. Оказывается, все они прекрасно знают друг друга, подумал Самотокин, интересный факт. Еж с ежом поцеловались и даже не укололись.

А вот и руководитель делегации, представитель доблестной армии химиков. С их дружных усилий и начались экологические проблемы. Кандидатскую он защитил на производстве отравляющих веществ, а докторскую наоборот, на их обезвреживании. Находчивый мужик.

Еще одна достопримечательность, отметил Самотокин: в сопровождении пестрой женской свиты к стойке направлялся известный модельер Герман Михайлович Быков, среднего роста с залысинами на гладкой голове, с лоснящимся лицом и в белом пиджаке, ловко скрывающим богатырский живот.

В хвост очереди теперь пристроился высокий мужчина в черных очках и яркая полная блондинка. Он поставил чемодан на пол, протянул ладонь потоптался, что - то сказал. Дама смущенно повела плечами и все - таки протянула руку. Демонстрирует почтение и робость, этакий-то гвардеец, значит недавно познакомился. На секунду мужчина снял очки, быстрым взглядом окинул очередь и мгновенно водрузил их обратно. Оформив регистрацию, пассажиры отходили в сторону, часть из них, непринужденно переговариваясь, разместилась по креслам.

Самотокин продолжал наблюдать.

Липинский, жестикулируя, что - то с жаром рассказывал Саватееву и его спутнице, издали похожей на цыганку. Скорее всего, она и есть та самая Астахова из "Зари", определил Самотокин. Изредка Саватеев неопределенно улыбался, и только Астахова была серьезна и молчалива. Любопытно, чего такого интересного может поведать женщине экономист и политолог Липинский, подумал Самотокин, если, конечно, она сама не политологиня. Кто он: правый, левый или центрист? Пора в политологию вводить трехмерное измерение, как в топографии, и определять партийную ориентацию по азимуту и высоте. Мареничев, стоял рядом, скрестив на груди руки, будто отгородился от словоизвержений соседа. Быков сидел, в стороне от всех, закинув ногу на ногу, вокруг него щебетали манекенщицы. Ну, чем не руководитель гарема...

Банкир Таранов, конечно, объявится перед самым отлетом, пройдет либо через депутатский зал, либо через дипломатическую стойку, наверняка внесен в список лиц, не подлежащих досмотру. И сразу - в самолет. Чтит свою безопасность. С ним наверняка будет и Безуглов.

Что ж пора и на регистрацию, решил Самотокин, и надо срочно познакомиться с Донованом: люди легко сходятся в дороге, и перед посадкой настает вполне удобный момент.

Нинико ждала Саватеева с нетерпением и надеждой. Она уже успела заметить у стойки регистрации Ьригадира, он тоже увидел её и угрожающе стрельнув глазами, нацепил черные очки. Она стояла, оцепенв от неожиданности. Неужели и он летит тем же рейсом... Что делать, она не знала и растерянно блуждала взглядом по входным дверям. Насколько прав был Андрей, предостерегая её. Теперь она была твердо уверена, что именно Андрей сильный, твердый и решительный сможет оградить и её саму и Саватеева от неприятностей. Их необходимо было во что бы то ни стало помирить. И воспользоваться для этого предстоящим путешествием, которое свело их вместе. Она подготовит Саватеева, но первый шаг должен сделать Андрей. Она открыла сумочку и нащупала рядом с пудреницей холодную поверхность "черного талисмана". Она вернет Андрею этот камень, но с одним условием: он должен будет, несмотря восстановить отношения с Саватеевым и помочь ей.

Она покосилась на тяжелую фигуру Бригадира и снова ужаснулась, вспомнив его бешеные глаза и хриплый голос. Он шел тогда к Саватееву, это было ясно, она совершенно случайно оказалась на его пути. Значит именно ему, Саватееву грозит опасность. Ее этот бандит просто пугал. И то, что они летят одним рейсом, было явно не случайно. Возможно, за Саватеевым идет охота. Только Андрей догадался об этом, и только он в состоянии помочь ей. Она должна поговорить с ним до посадки, передать "черный талисман", она больше всего теперь боялась, что её остановят таможенники и отберут этот камень. Что она тогда скажет Андрею...

В этот момент Нинико заметила, как в зал вошел Саватеев и обрадованная бросилась к нему.

- Здравствуй, - он поставил на пол небольшой чемодан и бережно поцеловал её.

- Здравствуй, Женя. Я так ждала тебя. Пойдем в сторону, здесь шумно, надо поговорить.

- Что с тобой? - удивился Саватеев. - Что-нибудь случилось?

- Да. Когда ты тогда уехал, так срочно, я была ещё у тебя какое - то время. В квартиру ворвался бандит, он искал имитатор.

- Как, как он мог узнать? - Саватеев был поражен. От благодушного настроения не осталось и следа.

- Я думаю, ему сказал Спежов. Он позвонил тебе, я сняла трубку. А потом явился этот бандит. Тебе просто повезло, что ты в тот момент уехал: он мог убить тебя. Он был вооружен, он угрожал мне. Боже, что я пережила... Зачем, зачем ты связался со всем этим! И меня оставил одну.

- Прости, так получилось. Ну, Нинико, успокойся, мы вместе, все обошлось...

- Ничего ещё не обошлось, Женя. Где имитатор?

- Был на заводе.

- Они сразу уехали, на машине, я видела в окно. Они могли поехать туда. Спежов знал про завод?

- Знал. Значит, мог навести. Все правильно: больше некому. Ах, стервец, - Саватеев помрачнел. - Я позвоню ему сейчас. - Он оглянулся в поисках телефона.

- Я с тобой. Я все ему скажу, подлецу... - она направилась следом за Саватеевым к блестящему ряду телефонов-автоматов слева от входа.

Спежов оказался дома. В его обычно унылый голос теперь вплетались нотки страха.

- Вы, Евгений Степанович? Не звоните мне больше. Я едва остался жив из-за всех этих дел. Их было двое, с пистолетами и бритвами. Меня чудом спас Безуглов.

- Безуглов, а он откуда взялся?

- Не знаю, это вы у него спросите. А я выхожу из работы. Продолжайте без меня. Прощайте.

- Подожди, не вешай трубку. Ты сдал бандитам прибор и теперь уходишь, так? Ловко. Кто это был? Они называли друг друга?

- Один из них - Бригадир. Он главный.

- Значит имитатор у них?

- Да.

- Максим, разве так делается?

- Да? Посмотрел бы я на вас на моем месте...

- Как они могли выйти на нас?

- Откуда я знаю?

- Вот что. Я улетаю, у меня мало времени. Позвони Атарову, расскажи ему все. Предупреди, что без прибора он лишится заказа. Пусть ищет.

- Неплохо вы устроились: заварили кашу, а я теперь отдувайся. А вы на самолет. За границу. Неплохо, - вместо уныния в голосе Спежова теперь звучал сарказм.

- Я прошу тебя, Максим, дело очень серьезное.

- Я подумаю, - Спежов неожиданно повесил трубку.

- Ты должен помириться с Безугловым, - поспешно заговорила Нинико. Восстановить отношения. Здесь, прямо в аэропорту. Иначе я сдам билет. Он поможет тебе, всем нам. Он должен сейчас подъехать. Я говорила с ним.

- С ним? - удивленно переспросил Саватеев.

- Да с ним. А с кем я ещё могла говорить? Он предупреждал, что ты в опасности. И я предупреждала тебя... За имитатором охотятся бандиты, неужели ты этого ещё не понял? И один из них - тоже летит с нами, я видела. Безуглов - союзник твой, а не противник... Он что-то знает. Что-то очень важное...

- Избави меня, Боже, от таких союзников, а с противниками я сам справлюсь, - холодно прервал её Саватеев.

- Я понимаю с ним тебе трудно говорить, но... Пойми, у нас нет другого выхода. Почему ты отказываешься?

- Я уже объяснял тебе. Тогда ты согласилась.

- Но с тех пор кое-что случилось, Женя.

- Покажи мне того бандита, - стараясь не смотреть в зал, проговорил Саватеев.

- Я не могу, я боюсь. И за тебя, и за себя. Я покажу его Безуглову.

- Ты считаешь, он мне не по зубам? - и хотя в голосе его звучала ирония, он подумал, что так даже лучше. Что бы он стал делать, укажи Нинико ему пальцем на того головореза...

- Одному - да, не по зубам, - твердо сказала Нинико. - Но втроем мы сила. Ты, я и Безуглов.

- Неплохой получается треугольничек, - усмехнулся Саватеев. - Очень оригинальный.

- Что ты имеешь в виду? - в голосе Нинико прозвучало возмущение.

- Ладно, не сердись, Нинико. Я попробую сделать, как ты хочешь...

Андрей не появлялся. Зато к ним присоединился говорливый Липинский. Нинико, подавляя тревожные мысли, искоса оглядывала зал, делая вид, что с интересом его слушает. Липинский все говорил и говорил. Да может ли он вообще молчать, подумала Нинико, Господи, закрой ему рот... Саватеев изредка бросал невразумительные реплики и посматривал на нее.

Регистрация уже заканчивалась, когда появился Андрей в окружении нескольких быстрых и остроглазых парней. В центре группы она узнала известного банкира Таранова.

Нинико облегченно вздохнула: словно гора свалилась с плеч.

- Знаешь, Женя, я, пожалуй, подойду к буфету. Пить хочу.

- Тебя проводить?

- Нет, нет, я одна. Я быстро.

Она направилась к лестнице, ведущей на галерею, а за спиной снова полилась речь Липинского. Будто включили радио.

Небрежно помахивая сумочкой, Нинико повернула к стойке регистрации, удивляясь своей раскованности и охватившему её спокойствию. Она остановилась напротив Таранова. Окружавшие его молодые мужчины смотрели настороженно. Андрей повернулся, и лицо его просветлело:

- Нинико, здравствуй.

- Извините. Здравствуйте. Андрей Николаевич, вы мне нужны. На минуту.

Таранов оглядел её внимательно и взгляд его заметно смягчился.

- Андрей Николаевич, а я и не знал, что у тебя такие знакомые. Представь нас, - он кивнул головой.

- Нина Корнеевна, это Валентин Федорович. Мы летим вместе, - Андрей вопросительно посмотрел на Таранова.

- У вас проблемы? - спросил Таранов.

- Нет, - Нинико открыла сумочку. - Просто мне надо кое-что передать ему.

- Я не могу отказать в просьбе такой милой даме, - Таранов галантно наклонил голову.

- Я сейчас, Валентин Федорович, - Андрей отошел с Нинико на несколько шагов и остановился.

- Андрей, - едва слышно начала Нинико. - Я выполнила твою просьбу: "черный талисман" у меня. Я готова вернуть тебе его. Хоть сейчас... Но ты, ты должен помочь Евгению. Перестань на него смотреть как на врага. Вы должны протянуть друг другу руки... Помириться. Станьте пусть не друзьями, но хотя бы не противниками. Ты же нормальный человек, почему нельзя обойтись без вражды. Андрей, прости ему, если он виноват в чем-то. Я заклинаю... Пойми меня. Я прошу твоей защиты. Ты сам говорил, что мы остались друзьями.

- Хорошо, хорошо. Если ты просишь... Где камень?

- Вот, - Нинико нащупала в сумочке "черный талисман" и незаметно сунула его Андрею. Он поспешно опустил его в карман пиджака и пробормотал:

- Нинико, у меня нет слов.

- У нас мало времени, Андрей. Там внизу среди пассажиров толчется один тип. Высокий. Физиономия с перебитым носом. Ты его сразу заметишь. Опасайся его, это страшный человек. Если можно, будь с нами рядом.

Нинико бросила на него умоляющий взгляд, повернулась и торопливо направилась обратно. Стараясь скрыть охватившую его радость, Андрей с посветлевшим лицом вернулся к Таранову.

- Броская женщина. Однако, Андрей Николаевич... Не думал... поощрительно улыбнулся Таранов.

Токарев подмигнул Сергею и Николаю:

- Ваш шеф пользуется успехом.

- Знакомая. С прежней работы, - пробормотал Андрей.

- Ребята, проводите меня в к дипломатической стойке, и можете ехать. Андрей Николаевич, встретимся в самолете. Кейс будет со мной.

- Валентин Федорович, - Андрей протянул камень. - Это мой талисман. С ним мне всегда везет. Положите его в кейс, я потом возьму. А то ещё таможенники отберут.

Токарев застыл удивленно, и посмотрел, как отреагирует шеф. Таранов без слов взял камень, ловко открыл кейс и камень исчез в его недрах.

- Ну, будь здоров, - Токарев протянул раскрытую ладонь. - Береги шефа.

- Постараюсь, - Андрей широко улыбнулся. Пожав руки Сергею и Николаю, он проследил за ними взглядом до выхода, и направился к очереди, выстроившейся к стойке таможенника.

- Андрей! - услышал он за спиной голос Донована. - Привет. Ты куда пропал?

Андрей обернулся: к нему спешил радостный Донован, рядом с ним шел невысокий темноволосый парень.

- Ты? - Андрей не мог скрыть удивления. - Вот не ожидал... Ты куда собрался?

- В Буэнос-Айрес. На экологический симпозиум. Не мог же я пропустить такое дело. Ты же знаешь, это моя тема. Нет, как вам это нравится? - он повернулся к своему спутнику. - Я его ищу по всей Москве, а нахожу в аэропорту перед самым отлетом.

- Я тоже на этот рейс... Внезапная командировка, - Андрей все ещё не мог прийти в себя.

- Превосходно. Познакомься, - Донован кивнул на своего спутника. - Это Олег, переводчик, тоже летит с нами.

Андрей и Самотокин обменялись рукопожатием. Андрей повел носом: от стоящего рядом Донована веяло душистым коньяком.

- Мы немного обмыли знакомство, - пояснил Донован. - Здесь, в буфете. Олег мой коллега, филолог.

Самотокин смущенно улыбался.

Переговариваясь, они двинулись вперед. Очередь к таможенным стойкам уменьшилась. Донован взял Андрея под руку: он был действительно рад встрече. Он уже заметил и Саватеева, и Липинского, и Мареничева, и Эльзу, теперь появился Андрей, все его новые знакомые были здесь.

После паспортного контроля пассажиры оказались в светлом холле - в предполетном терминале, и здесь в толпе ожидающих Андрей с удивлением узнал в высоком мужчине в черных очках, Бригадира, с ним весело переговаривалась Эльза, симпатичная беленькая куколка, которую когда-то в "Альтаире" сопровождал Донован. Не много ли сюрпризов для одного дня, подумал Андрей.

Андрей медленно направился к Бригадиру. Как перед прыжком с парашютом, поджался и, подойдя к нему вплотную, небрежно бросил:

- Привет.

- Привет, - Бригадир настороженно замолчал, только насадил поглубже на нос черные очки.

- Здравствуй, - голосок Эльзы был сама приветливость. - А ведь мы с тобой знакомы. - Она кивнула в сторону Донована. - Уж лучше бы в тот вечер я пошла с тобой. Тебя, кажется, Андреем зовут?

- Точно, - Андрей продолжал в упор смотреть на Бригадира.

- А это мой родной дядя, познакомься Андрей. Дядя Витя. Ты не обращай внимания на его вид. На самом деле он очень добрый, - щебетала Эльза, крепко ухватив Андрея под руку.

- Эльза, детка, в самолете мы сядем рядом, не возражаешь? Займи мне место, - Андрей с улыбкой наклонился к ней и поднял голову на Бригадира. А твой дядюшка немного развлечет нас и расскажет, куда он сплавил имитатор...

- Какой ещё имитатор? - Бригадир пораженный неожиданной встречей, пребывал в некоторой растерянности.

- Прибор такой, в коробке от магнитофона. Расскажешь, дядюшка расскажешь. Иначе я собственными руками утоплю тебя в Атлантическом океане, - Андрей показал, как он это сделает, сдавив мощными пальцами невидимую шею.

- Лады, начальник, договорились, - Бригадир принял деловой вид. - Я отдам тебе эту хреновину, зачем она мне? Так, схватил по привычке. Вернемся и отдам, хотя я и не уверен, что она твоя. Бесплатно отдам. Слово Бригадира. Но уговор: не порть мне путешествие, помалкивай и отвали. Не маячь. Держись подальше и не раздражай.

- И у меня есть условие: видишь вон ту женщину, темноволосую красавицу, и её спутника?

- Ну, допустим, - Бригадир на мгновенье сдвинул очки и тут же водрузил их на место.

- Держись тоже от них подальше. И тоже не раздражай меня.

- Ладно, начальник. Будем обходить друг друга.

- Дядя Вить, но ко мне ведь это не относится? - встрепенулась Эльза, заметив железные нотки в разговоре мужчин. - Я-то при чем? Мы тогда вечером с ним так и не успели толком поговорить.

- Правда, дядя Вить. При чем здесь племянница? - засмеялся Андрей, подмигнув Эльзе.

- Отстань от меня, - прорычал Бригадир. - Я тебя не знаю и знать не хочу. И от неё тоже, - он зыркнул черными очками в сторону Эльзы и направился к "фришопу": хлебнуть пива и успокоиться. Черт его дернул лететь этим рейсом, столько народу знакомого, проклинал он теперь себя. Шеф племянницы, этот дизайнер хренов подкинул ему эту идею. Сидели, выпивали, тот и предложил лететь с их группой. А он, как фрайер, согласился. И теперь вынужден светиться. Знакомство с будущим объектом ликвидации, тем более ссора с ним при народе были грубейшим нарушением неписаных, но проверенных практикой правил и не входило в его планы. Такие вещи при хорошем расследовании всегда всплывают.

Андрей повернулся к Эльзе:

- Ну и дядюшка у тебя.

- Андрюша, клянусь, я ни при чем. А жаль, что мы тогда не продолжили знакомства...

- Ладно. У меня сегодня удачный день, - Андрей покачал головой.

- Да? Чем же, поделись... - Эльза тряхнула кудрями.

- Ну, вот тебя встретил... К сожалению, придется расставаться. Уж очень твой дядюшка просил. Пока.

Внимание Липинского привлекла молоденькая высокая блондинка, явно скучающая. Украдкой он принялся рассматривать её, удивляясь её красоте и свежему юному виду. Куда летит это создание? Да конечно с ними, ведь в "накопителе" собрались только пассажиры аргентинского рейса. Проклиная себя за невнимательность и пристрастию к разговорам, он нетвердыми шагами медленно направился к ней. Столь приятное знакомство могло внести в это путешествие недостающую романтику.

- Простите, вы не в Буэнос - Айрес? - галантно спросил он.

Блондинка, это была Эльза, удивленно подняла на него глаза, роскошные голубые, как Атлантический океан, карту которого он недавно рассматривал, и ответила довольно дружелюбно.

- Да, а как вы догадались?

- Такие красавицы могут лететь только туда, - улыбнулся Липинский и поспешно добавил: - Вы с делегацией?

- Естественно, - разговор отвлекал от скуки. Мужчина был несколько староват и после Андрея не смотрелся, но определенный шик в нем проглядывал и говорил он весело и непринужденно.

- А вы знаете испанский язык?

- Нет, к сожалению, - она озабоченно качнула головой. Собеседник попал в точку: её саму это вопрос не то, чтобы очень волновал, но слегка беспокоил.

- Я тоже не знаю, - Липинский выхватил из кармана небольшую книжицу. Но у меня есть разговорник. Давайте поучим в дороге вместе? Полет долгий.

- Нет проблем, - обрадовалась Эльза, но тут же спохватилась: Правда... Я не знаю... Наш руководитель... Если он... - она хотела сказать, если он поддаст, как следует, тогда можно и поучить, но замолчала, решив, что лучше не делиться производственными секретами.

- А как вас зовут?

- Эльза.

- Красивое имя. А я - Василий. И кто же ваш руководитель?

Герман Михайлович Быков, вон он с девочками.

- Модельер? - обрадовался Липинский.

- Да. Вы его знаете? - удивилась она.

- Конечно. Познакомились на одной презентации. Пили на брудершафт.

- Это он может, - удовлетворенно заключила Эльза.

Глава 26.

Серебристый трансконтинентальный лайнер оторвался от бетонной полосы "Шереметьева-2" и, с легким стуком подобрав шасси, начал круто набирать высоту. За стеклом внизу промелькнули удаляющиеся здания поселка, они становились все меньше, самолет пронзил слой молочно белых облаков, и слева ударило в окна ослепительное солнце. Захваченный знакомым ощущением полета, Андрей смотрел в квадратное оконце, внизу клубились белоснежные облака, вверху синева постепенно сгущалась, наливалась тьмой - там за тонким остатком атмосферы проглядывали из космоса яркие звезды.

Две стройных стюардессы в темно-синих форменных костюмах развозили на тележках прохладительные напитки и обеденные наборы.

- Перекусим, Андрей Николаевич? - предложил Таранов.

- Можно, - Андрей открыл откидной столик.

- Девушка, а почему у вас только невинные напитки? Нам надо что-нибудь общеукрепляющего, - Таранов, хитро улыбаясь, поднял голову на стюардессу.

- Нет проблем. Что вы хотите? Коньяк, водка, виски, мартини.

- Ну что помартиним слегка, Андрей Николаевич?

- Мне лучше водочки. Сто пятьдесят, - попросил Андрей.

- Виски, тоже сто пятьдесят. Со льдом, - добавил Таранов.

После обеда Таранов, раскрыл кейс, и вместе с пачкой газет извлек плоский холодный камень.

- Держи свой талисман, - он протянул его Андрею.

- Спасибо, Валентин Федорович, - Андрей опустил камень в карман.

- Откуда он у тебя?

- Друг подарил. Это метеорит.

- Друг или подруга? - Таранов хитро сощурился и развернул "Финансовые вести". - Я почитаю. А ты, если хочешь, можешь навестить свою прекрасную цыганку...

- Спасибо, Валентин Федорович.

Андрей вышел в соседний салон и поискал глазами Нинико. Рядом с ней склонился к ручке кресла Саватеев и читал книгу. Душа не лежала идти к ним, но Нинико уже заметила его и помахала рукой. Андрей сделал несколько шагов и опустился в кресло рядом с Саватеевым.

- Здравствуйте, Евгений Степанович, - Андрей протянул руку.

- Здравствуйте-здравствуйте, - Саватеев хотел было сделать вид, что не заметил этой протянутой руки, но передумал и пожал её с подчеркнутой официальностью. - Между прочим, это место Липинского. Он сейчас вернется.

- Я не надолго. Наконец-то мы с вами встретились. И надо же - в воздухе. Вы будто скрывались от меня.

- Вы слишком много о себе вообразили, Андрей Николаевич. Я ни от кого не скрываюсь, а уж от вас тем более, - ледяным тоном сказал Саватеев.

- Я не воображаю, Евгений Степанович, просто я хорошо знаю о ваших делах. Вы даже не представляете, насколько хорошо.

- Почему не представляю? Вы расставили везде, где только можно "подслушки", занимались шантажом, ещё не известно, почему погиб Мишин... Вы, как ищейка, пронюхали что-то о финансовых делах "Зари" и "Кометы". Мне все это глубоко противно...

- Да что вы? - ядовито изумился Андрей. - А вам не приходило в голову, что все это - только для того, чтобы вернуть себе "черный талисман", который у меня выкрали наверняка с вашей подачи. Ведь он был нужен для вашего дьявольского прибора, не так ли?

- Э-э-э, мальчики, - вмешалась Нинико. - Мы же договорились...

Саватеев пожал плечами.

- Я знаю, что имитатор у Бригадира. - продолжал Андрей. - Что он с ним надумал делать, можно только гадать. Продаст кому-нибудь подороже, что ещё он может сделать - Андрей поднялся, в проходе между креслами к нему спешил улыбающийся Донован.

- Андрей, ты куда пропал? Мы не виделись неделю. Я не знал, что ты летишь...

- А вот, кстати, и покупатель, - тихо проговорил Андрей. - Я тоже не знал, - он поднял голову к Доновану.

Донован узнал Саватеева и Нинико и улыбка его стала ещё шире.

- О, Евгений Степанович, я приветствую вас и вашу прекрасную спутницу. У меня есть для вас небольшой вопрос...

Андрей поднялся:

- Я уступаю тебе свое место, Роберт. Мне надо идти. Поговоришь, приходи, я - впереди.

- Окей, - Донован сел рядом с Саватеевым. - А я звонил вам, Евгений Степанович, день назад. Вас не было дома. Мы говорили с Ниной Корнеевной... У меня к вам было очень хорошее дело.

- А что случилось? - довольно равнодушно спросил Саватеев. Разговор с Андреем заставил его снова вернуться к мыслям об имитаторе. В одном Андрей был прав: работа вышла из-под контроля и им теперь придется сотрудничать. Его не очень волновали обвинения Андрея в похищении камня, себя Саватеев виноватым не считал. Во-первых, его взяли на время, это требовали интересы науки; во вторых, похищение организовал Мишин, организовал грубо и топорно.

- Наша корпорация расширяет разработку технических новинок, нужны новые специалисты. Для работы по контракту. На два-три года, как захотите. В одном из научных центров корпорации. В Лос-Анджелесе, например. Мой шеф увидел вашу визитку, молодой доктор технических наук нам бы подошел, сказал он. И я стал звонить вам... Что вы об этом скажете? Я не тороплю... Дело терпит.

Саватеев оживился. Вот он, долгожданный выход. Заключить контракт, прихватить с собой Нинико, и исчезнуть.

- Интересное предложение, - скрывая радость, проговорил Саватеев.

- Вполне возможно, что и ваша подруга там устроиться...

- Она инженер по электронике, - поспешно уточнил Саватеев.

- Как? - он повернулся к внимательно слушавшей Донована Нинико.

- Стоит подумать, Женя.

- Поговорим об этом ещё раз в Буэнос-Айресе. А я пока возвращаюсь на свое место, - Донован поднялся и, покачиваясь и придерживаясь за спинки кресел, направился к ожидавшему его Самотокину.

Через несколько рядов от них Липинский возмущенно выговаривал Мареничеву:

- Где это видано, в самолете шампанское - за деньги. Полный беспредел. Я должен тратить командировочные баксы, партийные можно сказать деньги.

- Так в чем же дело? Вперед, расходуй.

- Не могу. Валера, дай взаймы.

- Держи, - Мареничев протянул ему зеленую банкноту. - А чтоб не загнуться с тоски, навести бы свою ослепительную блондинку. Заодно и я от тебя отдохну.

- Вот потому и прошу, для вдохновения. Кстати, у неё подруга не хуже, могу и тебе составить протеже.

- Премного благодарен, как-нибудь обойдусь. Это самолет, а не ресторан с крыльями.

Липинский заглянул к стюардессам, взял бутылку шампанского и направился к пустующему креслу впереди Быкова:

- Я не помешаю?

- Девочки, он не помешает? - Быков и вся его пестрая, щебечущая компания были явно навеселе.

- А с чем вы пришли? - спросила Эльза.

Липинский торжественно вытянул из пластикового пакета бутылку шампанского.

- Ладно, - одобрил Быков. - Сгодится для девочек. А мы займемся вот чем, - он достал из-под ног кейс и ловко извлек плоскую прозрачную флягжку с темно-янтарной жидкостью. - Это для мужчин. Все мое ношу с собой. - Он поставил кейс на место: - Девочки, почирикайте пока одни, я пересяду к гостю.

- Так вы же пристегнуты, Герман Михайлович, - рассмеялась Эльза.

- Как? Я все ещё пристегнут! Позор. Почему не доложили? - Быков удивленно посмотрел на массивную металлическую пряжку с ремнем, опоясывающую его богатырский живот. - Эльза, отстегни, - скомандовал он.

Эльза наклонилась, белокурые локоны рассыпались, и Липинский ощутил сладковатый аромат французских духов. Наконец Быков освободился из плена и тяжело опустился рядом с Липинским, в руках он бережно держал походную фляжку и ломтики лимона, завернутые в блестящую фольгу.

- Иногда требуется отдохнуть от женского общества. В больших дозах оно раздражает, особенно в самолете, - пояснил он, наполняя коньяком стаканы.

- А ведь мы не виделись с вами с той самой презентации, - сказал Липинский, осушив стакан.

- С какой именно. Я на них бываю довольно часто. Презентации, похмеляции...

- Граждане пассажиры, - раздалось из динамика, - мы летим над Атлантическим океаном. Высота десять тысяч восемьсот метров. За бортом минус 50 градусов. Приятного полета. Командир экипажа, пилот первого класса Королев.

- Спасибо Королев, выпьем-ка за океан, - Быков снова наполнил стаканы. - Как вспомнишь, что мы на такой высоте, а под нами такая глубина, так не по себе становится... Как тут остаться трезвым. А ваша партия против. Как можно быть трезвым в России? Нет, в вашу партию я никогда не вступлю. В ней нет никакого гуманизма. Абсолютно! - вдруг рассердился Быков. Пошел отсюда, из моего ансамбля! И не подходи больше! - он приблизил лицо к Липинскому, широко раскрытые, налитые кровью глаза сверкали бешенством.

Да ведь он перепил, мелькнуло у Липинского, он в стельку пьян.

Неожиданно Быков откинулся к спинке кресла, прикрыл глаза и захрапел.

С заднего сиденья к ним наклонилась Эльза и удивленно спросила Липинского:

- Что он шумел?

- Мы слегка не поняли друг друга, - Липинский кивнул на мирно сопящего Быкова: - Утомился, бедняга.

- Ничего, он слегка отдохнет, и через часок будет снова, как огурчик.

- Можно я с вами немного посижу, пока он спит?

- Конечно. Правда, девочки? Чем же вы нас развлечете?

Зинаида Васильевна устроилась у окна, место рядом занял Бригадир продолжить и укрепить знакомство.

- Сгоняем в колотушки? - предложил он.

- Что, что? - удивилась Зинаида Васильевна.

- Я имел в виду: сыграем в карты? У меня есть, - он извлек из кармана свежекрапленную колоду карт.

- О, я почти не умею.

- Я научу... - и Бригадир принялся объяснять правила игры в очко. Но никак не мог сосредоточиться: за картами партнерши маячил такой пышный бюст, вились такие мягкие локоны, что ему стало не до тузов. Потерявший всякую бдительность, расслабленный и опьяненный, он играл почти вслепую, и без конца проигрывал. Чтобы как-то собраться и взять себя в руки, он предложил:

- Зиночка, давайте на интерес, а то карта не идет.

- На интерес? Как это? - Зинаида Васильевна подняла на него свои внимательные прозрачно - серые глаза.

- До 20 партий. Если я пролакшу, в смысле проиграю, то покупаю вам в Аргентине какого-нибудь пса...

- Фу, Виталий, как вы говорите. Щеночка, вы это имели в виду? Я заметила, что вы относитесь к ним пренебрежительно. Напрасно. Это братья наши меньшие. Они ведь нас тоже считают собаками, только большими...

- Ладно, усек. Теперь буду уважать.

- Давайте сыграем на аргентинского мастифа.

- На кого? - удивился Бригадир.

- Мастиф - порода такая.

- Заметано, на мастифа.

- Но он безумно дорогой... У вас не хватит денег, - она сдержанно улыбнулась. Новый знакомый казался занятным: такой наивный, совершенно не разбирается в кинологии.

- Не дороже денег, - солидно возразил Бригадир. - А что в нем особенного?

- О, это необыкновенная порода. Их ещё зовут "белый ангел", преданность хозяину невероятная.

- Почему "белый ангел"? - удивился Бригадир.

- Они белые, крупные, молчаливые, совершенно не лают. Бросаются на врага и все. Пасть у них - ярко красная и огромная, - Зинаида Васильевна широко расставила ладони и согнула в виде клыков пальчики, показав размер пасти. - Их применяют для охоты на ягуаров. Их запрещено выводить на улицу без цепочки и намордника.

- Классный барбос, - удивленно похвалил Бригадир. - На такого можно и сыграть. А без намордника и цепи мы его никуда не поведем, клянусь, милая Зиночка.

Донован и Самотокин, уединившись в самом дальнем ряду, обсуждали проблемы технического и художественного перевода. Самотокин извлек из кейса бутылку водки, демонстративно завернутую в "Литературную газету", Донован занялся принесенными стюардессой пакетами.

- О, и здесь "ноги Буша", сразу завеяло чем - то знакомым.

- Повеяло, Роберт, так точнее, - поправил его Самотокин.

- Спасибо, Олег. Так вот, я не все договорил. Видишь ли, если у тебя только филологическое образование, ты не сможешь переводить технические книги. Потому что там ещё надо знать и суть дела. Знать проблему. Когда я бросил художественный перевод и занялся техническим, мне пришлось кончить ещё колледж по информатике. И теперь не жалею.

- А почему ты бросил, Роберт?

- Длинная история.

- У нас масса времени, Роберт. Это интересно. Я бы, может, тоже занялся техническими книгами. Но сначала выпьем.

- Отлично. Выпьем за возможность общения и за переводчиков, дающих людям эту возможность, - провозгласил Донован.

- Салют, - поднял стакан Самотокин.

Они выпили, и Донован продолжал:

- Начинал я с художественных текстов. Но постепенно пришел к выводу, что старое, классическое и новое, мало-мальски интересное, почти все переведено. Тогда я перешел к постреализму, авангардизму и прочим литературным "измам": вокруг них тогда было много шума. Не помню теперь, как называлась книга, мне её подсунул кто-то из наших славистов, и я клюнул.

- Наливай, клюнем оба, - засмеялся Самотокин. Эти филологические разговоры его забавляли. Способный парень, мой подопечный, подумал он.

- Салют, Олег, - теперь провозгласил Донован и протянул пластиковый стаканчик. Они сдвинули их, стаканы бесшумно по-конспиративному, коснулись друг друга.

- Без звона даже неинтересно, - засмеялся Самотокин.

Они залпом выпили, и Донован продолжал:

- Взялся я за перевод. Автор там бродил в потемках своего подсознания и прочих внутренностях. Залез, как у вас говорят, в самое нутро: в ухо, горло, нос и евстахиевы трубы. В университете я мог и порассуждать о таких книгах, читать же их оказалось настоящей каторгой: челюсти сводило от скуки. Я тогда я подумал: кому перевожу, кто у нас это станет читать? Из нормальных людей. Я не знал, что делать, и пошел к своему психоаналитику. Вот он-то и открыл мне глаза. В пристрастиях авторов, объяснил он, всегда есть нечто болезненное, биологическое, их сжигает собственный внутренний интерес, до читателей им нет дела. Среди них, сказал он, есть литературные лаборанты - специалисты по описанию испражнений, есть сексопатологи и гинекологи, есть патологоанатомы - потрошители, есть психиатры - любители бреда. И тогда, Олег, я бросил художественный перевод и занялся техническими книгами. Потом перешел к науковедению. Все-таки наука более нормальная вещь. И вот теперь лечу на этот симпозиум и рад, что познакомился с тобой.

- Ну, спасибо, Роберт, - Олег дружески хлопнул его по плечу. - Если бы все люди, весь мир говорил на одном языке, насколько проще была бы жизнь.

- Проще? Да. Но мы бы с тобой остались без работы, - рассмеялся Донован.

Они долго ещё говорили о странностях языков и наречий, на время отодвинув свои тайные мысли в глубины подсознания. Каждый старался не вспоминать, что разговор этот идет не просто между двумя людьми, а между двумя сотрудниками противоборствующих спецслужб.

...Так, развлекаясь и лукавя, тревожась и флиртуя, пестрая компания, вознесенная случаем высоко в небо, продолжала свой путь на борту воздушного ковчега над голубой Атлантикой.

Глава 27 .

После телефонного разговора с Саватеевым Спежов не находил себе места. Натыкаясь на стулья, он нервно расхаживал по комнате. Ищут крайнего, и он, как всегда самый удобный кандидат для этой роли, с горечью и отчаянием думал он. Саватеев - величина, доктор наук, у него куча друзей, связи с политиканами, его голыми руками не возьмешь... Безуглова они с его, Спежова, помощью отшили от разработки, и теперь он вроде бы как в стороне. Да и один он, холостой, к тому же воевал, контуженный, не боится ни черта, ему море по колено, а теперь в случае чего этот банковский воротила его всегда прикроет. И только он, Спежов, как сирота казанская, и беззащитен, и семья на руках.

Он снова с содроганием вспомнил холодное лезвие опасной бритвы, выхваченной Беспалым и готовой в любой момент перерезать ему горло. Теперь его может обвинить каждый из них: Безуглов - за предательство, Саватеев за выдачу имитатора бандитам, милиция - за то, что не доложил. Стоп, милиция... Или лучше сразу ФСБ. Вот где выход. И разработку, и испытания они скрывали от властей. Тут они все равны. Но он придет каяться первым, все выложит, как на духу и попросит защиту. По крайней мере, с этой стороны ему нечего будет опасаться. Пока они прохлаждаются в своей Аргентине, им здесь подготовят отличную встречу. В Аргентине? Но ведь и имитатор летит туда же. Летит из страны. Он ясно помнил, как Бригадир говорил в машине своему беспалому спутнику: "Будет что за кордон прихватить".

Через час Спежов был на Лубянской площади. Взял в киоске 100 грамм водки в пластиковом пакете, с отвращением выпил для храбрости теплую жгучую жидкость и поспешно захлебнул пивом. Однако в душе не просветлело. Погруженный в тягостные сомнения долго кружил вокруг бюро пропусков, не решаясь войти, наконец, открыл тяжелую дверь и шагнул внутрь.

Дежурный, едва он дрожащим голосом проговорил о деле государственной важности, прервал его и ровным тоном сказал:

- Вы успокойтесь. Сейчас к вам подойдет наш сотрудник, и вы поговорите в более подходящей обстановке. Ждите.

Через полчаса, после наводящей беседы у дежурного, каких-то его звонков и выяснений, Спежов уже сидел у Казанцева и торопливо рассказывал ему свою историю. Немногословный сосредоточенный Казанцев с каменным лицом делал пометки в рабочей тетради. Дав выговориться, захлопнул тетрадь и в упор начал смотреть в глаза Спежову, словно разглядывал неизвестное экзотическое существо. Тот не выдержал, заерзал на стуле, опустив глаза, пробормотал:

- Кажется все.

- Можете называть меня Юрием Ивановичем.

- Спасибо, - Спежов снова поднял глаза.

- Итак, Максим Леонидович, вы утверждаете, что участвовали в разработке и испытании нового образца техники - имитатора, вызывающего изменение эмоционального состояния человека, своеобразного генератора страха, так?

- Так точно, - по-военному выпалил Спежов, хотя никогда не служил в армии.

- Далее, - продолжал Казанцев. - Вы утверждаете, что разработка выполнялась на базе частного предприятия "Комета", и в ней принимали участие бывшие сотрудники НИИ "Заря".

- Не совсем так. Безуглов на последнем этапе участия не принимал. Но он знал об имитаторе.

- Итак. Вы утверждаете, что имитатор похищен преступной группировкой, точнее человеком по кличке Бригадир. И, кроме того, вы уверены, что преступники намереваются вывезти имитатор за рубеж сегодняшним рейсом "Москва - Буэнос-Айрес"...

- Я уверен, да, но не на сто процентов.

- На сколько же? - в голосе Казанцева Спежову почувствовалась издевка.

- На 90.

- Как он выглядит?

- Смонтирован в корпусе из-под импортного магнитофона. По виду ничем не отличается, только тяжелее. Запаян в полиэтиленовую пленку: мы хотели испытать его под водой. Коробка картонная тоже из-под импортного магнитофона.

- Ладно, пока свободны. Подождите меня в коридоре. Если вспомните что-нибудь важное, постучите.

Спежов вышел, Казанцев снял трубку внутреннего телефона и связался с оперативным дежурным.

- Привет, это Казанцев. Срочное дело. Выясни, пожалуйста, взлетел ли один борт чартерным рейсом в "Буэнос-Айрес"? Я не буду класть трубку.

Казанцев перевел взгляд в окно: в прорези между зданиями голубело небо. Итак, они оказались правы, направив Самотокина в Буэнос-Айрес. Значит не зря случайно эти двое - Донован и Безуглов оказались в то утро в районе, где царила паника. Все совпадало. Правда, роли действующих лиц они себе представляли несколько иными, но оперативную разработку все-таки, хотя и не спеша, вели, это главное. И Донован все время крутился рядом, значит вынюхивал. Иначе не стал бы он обхаживать Безуглова и околачиваться в "Альтаире". Безусловно, многое ему удалось выяснить, возможно, он даже знает, что имитатор сейчас на борту их самолета. Ничего, и для самой хитрой импортной гайки всегда найдется отечественный винт.

- Юрий Иванович! - раздался голос дежурного. - Самолет давно в воздухе. Больше четырех часов. Промежуточная посадка в Гаване. Вопросы есть?

- Вопросов нет, - Казанцев положил трубку и задумался.

Надо было срочно готовить шифровку резиденту в Гавану. Он открыл тетрадь и начал набрасывать текст. Главное - дать хорошую ориентировку Самотокину, он должен будет предупредить пилотов и провести силами экипажа поиск имитатора в самолете после посадки в Гаване. Имитатор не должен оказаться в Аргентине. Закончив писать, он вышел в коридор. Спежов понуро склонился на стуле. Увидев Казанцева, поднялся, в глазах - растерянность. Надо его взбодрить, решил Казанцев.

- Ну как, голова не болит? После этого, - Казанцев щелкнул себя пальцем по горлу.

- Я... я всего - то сто грамм... Для этой самой, для храбрости.

- Сто грамм, а разит, как из бочки. Тоже мне, храбрец, - Казанцев покачал головой и направился к начальнику управления. Случай стоил того, чтобы доложить срочно.

Спежов не помнил, сколько просидел в ожидании, хмель давно прошел, и он теперь томился от мрачных предположений. Длинный прохладный коридор словно вымер: ни людей, ни звука шагов, ни стука дверей. Он даже вздрогнул, когда вновь появился Казанцев, казалось он, как призрак, вышел прямо из противоположной стены.

- Заходите, - сурово пригласил Казанцев.

- Что-нибудь ещё вспомнили? - спросил он, когда Спежов устроился напротив.

- Ничего существенного, - пробормотал Спежов.

- У меня к вам, Максим Леонидович, традиционный вопрос: где вы были раньше? Самолет, о котором вы говорите, давно в воздухе, за пределами России. Почему вы не предупредили, нас, скажем, сразу утром, а дождались его отлета? Что произошло за это время?

- Ничего не произошло, просто я... Я думал, колебался и, наконец, решился.

- Неужели. Вы что, не представляли раньше, что занимаетесь созданием прибора, по сути похожего на психотронное оружие? А испытание его в метро разве не есть акт психотерроризма?

- Это было рано утром, до открытия метро. Мы не ожидали такого эффекта...

- Зачем вас понесло под землю?

- Нужно было уточнить проникаемость излучения... Как его ослабляет грунт, бетонные стены, металл... Настоял Саватеев, он - руководитель работ.

- Кто ещё был с вами?

- Липинский и какой-то его знакомый, инженер, он и провел нас, сначала в тоннель, а потом в боковой ход.

- Липинский? А ему это зачем?

- Он - психолог, что-то там оценивал. Я не вдавался в детали... А может быть повернуть самолет обратно? - робко предложил Спежов. - И здесь, на месте разобраться...

- Да, силен ты, брат. А кто оплатит ущерб, ты? А если имитатора нет на борту? Ты же утверждал только на 90 процентов...

- Да, да, конечно. Извините...

Казанцев задумался. Парень испуган, но, судя по всему, не преувеличивает. Значит, та утренняя паника возникла в результате включения имитатора. Трудно себе представить, что будет, если работа выйдет из-под контроля. Способ только один: она должна вестись под крышей одного из НИИ ФСБ, санкция на это от начальника управления уже получена.

Казанцев сделал себе несколько пометок в рабочей тетради и поднялся.

- Я провожу вас к дежурному, пока будете находиться в комнате посетителей. Можете понадобиться.

- Сколько, сколько я там буду? Мне надо домой.

- Поедете, только позже. Когда самолет сядет в Гаване.

Несмотря на поздний час, Казанцев оставался в управлении и время от времени звонил в диспетчерскую службу гражданской авиации, справляясь о рейсе "Москва - Буэнос-Айрес". Дело казалось простым. В Гаване сотрудник посольства встретит самолет, переговорит с экипажем, и пока, утомленные полетом пассажиры прогуливаются в аэропорту, весь багаж будет осмотрен. Если имитатор действительно на борту, командир перенесет его в кабину и после прибытия в Москву, сдаст сотрудникам Казанцева. Одновременно будут задержаны Бригадир и Саватеев. Бригадира передадут уголовному розыску, а Саватееву Казанцев предложит работу в подмосковном НИИ ФСБ. Вместе со Спежовым. Работа будет под контролем.

Он набрал номер диспетчерской.

- Боюсь, с самолетом возникли проблемы, - довольно равнодушно сказал дежурный. Звонки из ФСБ ему явно надоели.

- Какие проблемы? - полный мрачных предчувствий, Казанцев раскрыл рабочую тетрадь и взял ручку.

- По данным службы авиадвижения Испании - они сейчас ведут самолет командир доложил, что на борту неполадки с элктропитанием и возникла угроза пожара. Он собирается делать вынужденную посадку. Впереди по курсу группа островов, там, правда, нет подходящих условий, но другого выхода нет, до Гаваны они могут не дотянуть...

- Координаты! - резко перебил его Казанцев и придвинул тетрадь. - Так западная долгота... повторите, есть. Северная широта... Так есть, Казанцев продолжал записывать и одновременно набирал номер внутреннего телефона.

Через несколько минут он сидел перед начальником управления генералом Нефедовым, и возбужденно докладывал:

- Алексей Семенович, надо звонить морякам. Дать координаты... Возможно на борту подготовленный к вывозу за рубеж ценнейший аппарат военного назначения, принципиально новый вид оружия... Не зря там и этот Донован. И создатель имитатора Саватеев. Мы не должны упустить их.

- Там Самотокин, - возразил генерал.

- Тем более... Пусть моряки помогут. Чем болтаться под водой без дела...

- Они не болтаются, а несут боевую службу, Юрий Иванович.

- Такие дела как раз для - них.

- Слишком дорогое удовольствие. И в первую очередь они спросят: ребята, а почему вы не взяли этот чертов прибор в Москве? Почему выпустили всю эту команду? Где вы были?

- Где, где... Тоже на боевом посту. У нас же не было информации, Алексей Семенович... Я не уверен, что потом кто-нибудь не скажет точно также: а почему не позвонили морякам, которые патрулируют этот регион, почему позволили... И так далее. Лучше поздно, чем никогда.

- Иногда и наоборот: лучше никогда, чем поздно... Придется идти к начальнику службы. Меня лично моряки пошлют подальше, - генерал задумался.

- Что ещё в том районе? - спросил он.

- В 400 километрах американская плавбаза. Вертолеты...

- Вертолеты без дозаправки столько не пройдут. Значит, пойдет авианосец, а перед островом с него поднимутся вертолеты. Но для этого им надо знать координаты вынужденной посадки. Пока они что-то узнают, если, конечно, вообще узнают. Пока пройдут это расстояние... Пока запустят вертолеты... Наши должны успеть.

- Да? А если они тоже ведут самолет? Испанская диспетчерская служба точно так же сообщит все и им. Тем более, что на борту гражданин Соединенных Штатов.

- Алексей Семенович, а не Донован ли организовал эту вынужденную посадку? Уж слишком подозрительна эта авария. И возможно на островах уже ждут их...

- Сомневаюсь. Слишком опасно. Рубить сук, на котором сидишь - это наш прием, не западный. Зачем ему это? Аварии у нас происходят без всяких агентов, сами по себе.

Нефедов подошел к стене и нажал кнопку. Деревянные панели, как занавес, бесшумно разъехались в сторону, освобождая огромную карту мира. Он снова нажал кнопку, карта медленно поползла вверх, перед их глазами теперь голубело огромное пространство Атлантики. Генерал отпустил кнопку и приблизился к карте.

- Острова необитаемые, вдали от мореходных путей. И вообще, разве это острова? Сплошные горы. Там не найдешь ни одной площадки для посадки. Им придется приводняться... Где-нибудь поближе к берегу. Сложное дело. И опасное... - генерал вздохнул. - Что ж пойду к начальнику. Даже если там и нет имитатора, в конце концов, там наши люди.

Казанцев вернулся в кабинет и машинально посмотрел на часы: в рейсе "Москва - Буэнос-Айрес" скоро будет поставлена точка. Пассажиров сейчас тоже ждут, надеются на удачу, и их надежда - наверняка последнее, что скрашивает это страшное ожидание. Бедняга Самотокин, как он рвался в Аргентину проветриться...

Наконец зазвонил телефон, Казанцев сорвал трубку.

- Юрий Иванович, оперативный дежурный. По докладу диспетчерской службы - связь с самолетом внезапно потеряна. Пока снижался, подавал сигналы бедствия, на малой высоте он исчез с радаров, почти одновременно прекратились сигналы.

- Радар - понятно. Но сигналы "SOS", они-то передаются автоматически...

- Они приводнялись. Передатчик мог выйти из строя или...

- Что "или"? - повысил голос Казанцев.

- Или самолет вообще сразу же ушел под воду.

- Последнее предположение оставь при себе, понял? Не могли же они все погибнуть... Самолет снижался по обычному графику. Самолет герметичный.

- Я тоже так думаю, - поспешно вставил дежурный.

- Думаешь одно, а болтаешь, черт знает что...

- Я не болтаю, Юрий Иванович, а докладываю по указанию начальника управления, - обиделся дежурный.

- Ладно, не обращай внимания. Там на борту полно людей, и наш парень там, понял? Что сказал главный штаб ВМФ?

- Подводная лодка вышла в район катастрофы.

- Ладно. Хоть на этом спасибо, - Казанцев положил трубку.

Впереди - снова томительное ожидание. Оно растягивает время, а значит и жизнь, думал Казанцев, нетерпеливо поглядывая на телефон. - а между тем никто не любит ждать. Хотя и ожидание, и надежда уже превратились в форму нашего бытия ...Он поднялся и отправился в комнату посетителей к Спежову. Тот дремал, уронив на грудь голову.

- Что приснилось? - Казанцев сел на стул.

Спежов поднял голову и преданно уставился на Казанцева.

- Ничего. Муть какая-то.

- Сейчас пойдешь домой. О визите сюда и обо всей этой истории с имитатором никому ни слова. В том числе и жене. Работу больше не ищи. Я позвоню о тебе начальнику нашего НИИ, устроишься по профилю. Вернется Саватеев, пригласим и его, если...

- Что если? - спросил Спежов.

- Ничего. Позвонишь мне через несколько дней. Все понял?

- Все, - прошептал Спежов.

Глава 28.

Первым запах гари обнаружил Саватеев, он вышел к туалетам и багажному отделению покурить и вдруг ощутил знакомый острый запах - так могла пахнуть только жженая электроизоляция. Он сунул пачку сигарет в карман и подошел к стюардессе.

- Девушка. Извините...Доложите командиру. У вас что-то горит, где-то в районе багажного отделения...

- Что горит? Вы уверены?

- Абсолютно, - твердо ответил Саватеев. - Скорее всего, проводка. Пойдемте...

Встревоженная стюардесса последовала за ним. Запах явно усилился, отметил про себя Саватеев.

- Подождите здесь. Пока никому ни слова. Я вызову командира, стюардесса исчезла в салоне.

Через несколько минут появился командир, высокий, черноволосый, мрачно насупленный. Он повел носом, внимательно вгляделся в створки багажного отделения.

- Давно заметили? - он повернулся к Саватееву.

- Несколько минут назад, - ответил Саватеев.

- Идите пока на свое место, и помалкивайте. Паника нам ни к чему. Мы разберемся.

- Я...я готов помочь, я специалист по профилактике аварий, Саватеев... Доктор технических наук.

- Профилактика - дело нужное. Идите. Если надо, мы вызовем... Спасибо, - пилот повернулся к стюардессе: - Пригласи-ка сюда бортинженера и девочек. Немного разберем багажное отделение, проверим.

- Может быть я все-таки останусь? - снова попросил Саватеев.

- Ладно, пока оставайтесь, - наконец согласился командир.

Вместе с прибывшим инженером (стюардесс командир отправил в салон) они принялись перебирать багаж, добираясь до внутренней обшивки. Запах горелой резины усилился. И в этот момент среди сумок и чемоданов Саватеев увидел знакомую магнитофонную коробку. Сквозь пленку просвечивало маслянистое пятно, случайно посаженное водителем Липинского, возившего имитатор в своем захламленном багажнике. Командир и бортинженер, переговариваясь в полголоса, озадаченно вглядывались в обшивку, источавшую тревожный запах тлеющего пока огня. Саватеев выскользнул в салон, отыскивая взглядом Нинико.

Мимо него торопливо прошагал командир. На ходу он повернулся и бросил Саватееву:

- Займите свое место. Пока вы не нужны.

Саватеев, покачиваясь в такт вздрагивающему телу самолета, добрался до своего кресла. Нинико спала, опустив на колени книгу. Волосы её разметались по плечам, вид у неё был такой безмятежный и такой беззащитный, что у Саватеева сжалось сердце. Ему вдруг подумалось: а не сама ли судьба преследует его - специалиста, призванного бороться с авиакатастрофами посадив в аварийный самолет.

По едва ощутимым провалам и легкому крену на левый борт, Андрей понял, что самолет начал снижение и одновременно отворачивает с курса. Он пересел на пустой ряд перед ними и прислонился к окну. Ясное небо, блистающая поверхность океана, редкие кучевые облака, слегка подсвеченные опускающимся где - то впереди солнцем, - что заставило пилотов отключить автоматику и перейти на ручное управление...

Андрей вернулся на место, Таранов тоже удивленно смотрел в окно.

- По-моему мы снижаемся, - он бросил быстрый взгляд на Андрея.

- Да, - коротко подтвердил Андрей. - И довольно резко.

- Что бы это значило? - Таранов свернул и отложил в сторону газеты.

- Дело командира со штурманом: меняют высоту и курс. Это не Европа. Здесь океан воды и воздуха, делай, что хочешь, - спокойно проговорил Андрей и в этот момент включились бортовые динамики. Спокойный мужской голос начал:

- Командир корабля и экипаж приветствуют вас, граждане пассажиры. Мы просим не беспокоиться. По техническим причинам наш самолет начал снижение. Какой - либо опасности сейчас на борту нет. Есть неисправности электропитания, мы заняты их устранением. Если не устраним, произведем промежуточную посадку. Просьба сохранять спокойствие. Со всеми вопросами обращайтесь к членам экипажа.

- Так... - пробормотал Таранов. - Хорошенькое дельце. Как вы это прокомментируете?

- Пока ничего страшного: могло быть и хуже, - сказал Андрей.

- Хуже? Что ж пожалуй вы и правы. В любом положении есть худшие варианты...

Услышав сообщение, Быков обратился к Эльзе:

- Что он там бормотал? Я ничего не понял.

- Он сказал: будет промежуточная посадка. По техническим причинам.

- А, чепуха, достань-ка мой кейс с коньяком. Как чувствовал, полет затянется.

- Держите, - Эльза с трудом вытянула из - под ног кейс.

Быков протянул руку и толкнул в плечо задремавшего от коньячных паров Липинского.

- Вставайте, граф. Соловей пропел давно. Рванем ещё по одной. Эльзочка, золотце, достань-ка нам стакашки. И разыщи в моей сумке фламастеры и альбом, у меня появилась одна роскошная идея. Женский костюм необыкновенного силуэта. Посадка, так посадка, не будем терять времени. Держи, - он протянул Липинскому наполненный коньяком стаканчик.

- Старик, я больше не могу. Ты меня умотал, - отбивался Липинский.

- Ты что не слышал, мы будем садиться... А здесь, в соответствии с законами географии, насколько я помню, никакой суши, кроме диких островов нет. Веселенькое будет дельце. Теперь у меня в моделях появятся туземные мотивы. Пей, черт бы тебя побрал.

- Какая посадка? Ты что, спятил, старик? Пить надо меньше.

- Спать надо меньше. Эльзочка, скажи ему, - осклабился Быков.

- Да, да, Вася, по радио объявили: идем на посадку, - Эльза показала вытянутой ладошкой, как они направляются к земле.

- Но здесь океан... этот, Атлантический, какая посадка?

Тоже перепились что ли, - Липинский вдруг с тревогой почувствовал, что протрезвел, самолет действительно снижался.

- Я пойду на свое место, - он попытался подняться, но Быков вцепился ему в рукав:

- Если уйдешь, считай, что мы незнакомы. В моем коллективе прошу больше не появляться. Эльзочка, плюнь ему в рожу.

- Ладно, остаюсь, - сдался Липинский.

"Граждане пассажиры, - снова включился динамик. - Командир и экипаж корабля просят соблюдать спокойствие. Мы будем совершать вынужденную посадку у островной гряды. Будем садиться на воду у берега. Пристегните ремни. Сейчас вам раздадут спасательные жилеты и расскажут, как ими пользоваться. Еще раз прошу соблюдать спокойствие. Посадка на воду менее опасна, чем на сушу. Командир корабля летчик первого класса Королев".

Бригадир спрятал в карман карты и взглянул на раскрасневшуюся от увлекательной игры Зинаиду Васильевну. Пышный её бюст неотвратимо притягивал взгляд. К тому времени, полностью утратив картежное хладнокровие, он проиграл ей уже двух мастифов. Однако он не расстраивался, он видел, зато сердечная игра идет на лад. Его попутчица была явно покорена, она даже не очень обращала внимания на тревожные объявления по бортовому радио.

Слова командира экипажа вернули Бригадира в реальность. Ну что ж посадка, так посадка, он бывал в разных переплетах. Всегда надо быть готовым ко всему. К тому же здесь, в самолете были Таранов и этот проклятый Безуглов, можно будет воспользоваться моментом и убрать обоих, лучший вариант: кто потом разберется? Ментов в океане нет.

- Зиночка, у тебя есть баксы? - деловито спросил он. После проигрыша первого мастифа он перешел на "ты". Зинаида Васильевна же иногда сбивалась и говорила "вы".

- Да, конечно.

- Ты слышала, мы будем приводняться?

- Как это? - не поняла Зинаида Васильевна.

- Очень просто. Напялим спасательный жилет и сядем.

- Ну и что? Жилет, так жилет, - Зинаида Васильевна пожала крутыми плечами.

- В океане мокро, Зиночка, деньги могут раскиснуть. Лучше затолкать их в полиэтиленовый пакет. Пакет есть?

- Есть, - Зинаида Васильевна извлекла из сумки пакет и протянула Бригадиру.

- Один?

- Один, - подтвердила Зинаида Васильевна.

- Сложи в него свои баксы, я - свои. Пакет будет у меня, так надежнее.

- Да, да, клнечно, - Зинаида Васильевна без слов протянула ему небольшую пачку зеленоватых купюр.

Через несколько минут пассажиры, облаченные в оранжевые жилеты, напоминали сборную спортивную команду, рассаженную по креслам. Самолет снова лег на крыло, и сидящим у левого борта стали видны у горизонта неровные вершины гористого острова. Гарь из багажного отсека теперь проникала в салон, едкий зловещий запах обострил чувство опасности.

- Андрей Николаевич, у меня к вам просьба, - спокойным и торжественным тоном начал Таранов. - Если со мной что - то случиться...

- Валентин Федорович, не будем раньше времени... - перебил его Андрей.

- Потом может оказаться поздно.

- Каждый год вынужденную посадку делают множество летательных аппаратов: космических, самолетов, вертолетов. Я сам несколько раз делал это, да ещё под пулями... - Андрей говорил это спокойным рассудительным тоном, словно объяснял ребенку.

- Ты - оптимист и летчик, Андрей. Привык к небу. К тому же у тебя есть талисман, - его губы тронула едва заметная улыбка. - А я - фаталист. Простой сухопутный фаталист. Лучше предусмотреть все заранее, чем потом, у самой черты сознавать, что мог, но не сделал. Мы смертны, к сожалению, и только деньги вечны. В Москве у меня припрятано полмиллиона долларов. Ты должен забрать их и передать сыну... Десять процентов возьмешь себе, и столько же тому, кто будет тебе помогать... - Таранов понизил голос. Наклонись-ка, - он приблизился к Андрею и, стараясь перекрыть гул двигателей, напряженно зашептал ему в ухо...

Андрей внимательно слушал, стараясь запомнить каждое слово.

- Обещаешь? - уже громче закончил Таранов.

- Валентин Федорович, вы сделаете все это сами, - тихо проговорил Андрей.

- Если я не смогу, дай мне слово, что ты выполнишь это.

- Даю, - Андрей протянул руку. - А если со мной что-то случится, позаботьтесь о Наталье и моей матери.

- Клянусь, Андрей.

Рев двигателей, ранее глухой, стал пронзительным, салон заволокло синеватым дымом.

Саватеев, обняв Нинико, шептал:

- Если что-то случиться, Нинико, знай, я искренне любил тебя...

- И я, я тоже, Женя, дорогой мой... Будем надеяться...

Липинский и Быков мирно дремали после очередной чарки.

Бригадир, обхватив за плечи дрожащую от страха Зинаиду Васильевну, истово, как заклинание, вполголоса напевал ей на ухо:

- Опять по пятницам пойдут свидания, и слезы горькие моей родни...

Знай он хотя бы одну молитву, быть может, он бы сейчас молился.

Раскинув в стороны крылья, огромный лайнер, коснулся серебристым, вытянутым, как ракета, телом поверхности океана, и, взметая фонтаны воды и тучи брызг, продолжал стремительно нестись вперед. Внезапно раздался страшный скрежет: напоровшись на подводные рифы корпус с треском лопнул и раскололся на части. Оказавшиеся в местах разломов пассажиры, словно пружиной, были выброшены в пенящиеся волны. Расколотый ударом самолет мгновенно ушел под воду. Треск обшивки и рев двигателей сменился звенящй тишиной, нарушаемой лишь гортанными голосами вспугнутых чаек, дожидавшихся здесь отлива, да редкими отчаянными криками разбросанных среди волн немногочисленных пассажиров.

Глава 29.

Андрея вышвырнуло куда - то вверх и в сторону, он даже не понял толком, как оказался в воде. Рядом покачивался на волнах человек, лицо его было погружено в воду, на поверхности была видна только спина в оранжевом спасательном жилете. Превозмогая боль, Андрей подплыл к нему, и содрогнулся, увидев размозженный затылок и розовую от крови воду. Ухватил его за спасательный жилет, Андрей перевернул его на спину и узнал Таранова: безжизненные лицо его было неподвижно, как маска. Андрей огляделся и увидел подплывающего Мареничева. Когда-то в "Альтаир" перед ним был задерганный, озабоченный человек, теперь выражение лица его было волевым и решительным. Отплевываясь от воды, он крикнул:

- Я уже видел его, там снесло полчерепа. Спасай живых.

Поколебавшись, Андрей отпустил Таранова, и рванулся вперед, к Мареничеву. От резких движений брасом поясницу пронзила такая острая боль, что у него перехватило дыхание. Он перевернулся на спину, с трудом вздохнул и крикнул:

- Не могу плыть, что - то с позвоночником.

- Двигай к берегу, на спине, - услышал он голос Мареничева. Дотянешь?

- Постараюсь.

Через несколько минут боль отпустила. Запрокинув голову и осторожно подгребая руками, то взлетая, то опускаясь на волнах, он медленно поплыл на спине.

Андрей не помнил, сколько прошло времени. Когда, почувствовав мель и близость берега, он попытался встать на ноги, набежавшая волна накрыла его, швырнула вперед, потянула назад, он не удержался на ногах и разбил себе о камни колено.

Берег был усеян мелкой галькой, обточенными океаном валунами и огромными камнями, сползшими с возвышающегося метрах в десяти от воды скалистого берега. Справа скалы подступали к самой воде, слева они снижались и постепенно уходили вглубь острова.

Андрей стянул с себя спасательный жилет и перевернулся на спину. Несколько минут он лежал неподвижно, вслушиваясь в мерные удары волн, шелест гальки и тревожные крики чаек. С мокрой одежды стекали потоки воды. Разбитое о камни колено саднило, спина ныла от удара креслом, выброшенным вместе с ним, будто катапультой, расколовшимся корпусом лайнера. В ушах все ещё стоял скрежет раздираемого рифами металла.

...Отлежавшись, Андрей почувствовал, что может подняться, и перевернулся на живот.

Теплая от солнца галька под ним намокла и потемнела от стекающей с одежды воды. Он встал на четвереньки и осторожно выпрямился. Едва переступая ногами и прихрамывая, двинулся вдоль берега. Легкий бриз обдувал мокрую одежду, холодил кожу и постепенно боль в ноге отпускала. Он внимательно всматривался в тяжелые, медленно переливающиеся волны, переводил взгляд на пустынный берег, надеясь снова увидеть Мареничева.

Впереди был серая каменная глыба, размером с хороший сарай. Андрей начал обходить его и, остановился, едва не вскрикнув от радости: за камнем у оранжевой груды спасательных жилетов лежали почти без сил, но живые несколько человек.

Лежавший навзничь Бригадир поднял голову.

- Еще один. Какая встреча! Привет. Падай рядом, гостем будешь.

Андрей осторожно опустился на колени и окинул взглядом неподвижно лежащих людей. Мокрая их одежда блестела, на гальку стекала вода.

Рядом с Бригадиром тяжело дышала крупная блондинка в кофте и брюках. Высокая грудь её вздымалась от судорожных вдохов. Андрей узнал в ней соседку Спежова, обещавшего ему маленького Рэкса. У самого подножия камня распластался Липинский. Подняв голову, он посмотрел на Андрея, и повел в знак приветствия рукой.

- Ты один? - спросил Бригадир. - А где твой кореш?

- Погиб.

- Кого-нибудь ещё видел?

- Мареничева, - Андрей показал рукой в сторону океана.

Липинский кивнул:

- Он уже был здесь. И снова полез в воду.

- Крепкий оказался мужик, а с виду фрайер, - Бригадир покачал головой.

- Он был лучшим пловцом в университете... когда-то, - пояснил Липинский, вглядываясь в волны.

- Ты чего идешь, как деревянный? - спросил Бригадир.

- Поясница, - Андрей осторожно попытался наклониться, но тут же снова выпрямился. Бригадир поднялся:

- Сними рубаху, я гляну.

Андрей снял рубашку и повернулся спиной к Бригадиру.

- Синяков нет... Растянуть надо, расклинить, - заключил Бригадир. Могу, меня этому делу один кореш научил. Поднял я комель на лесоповале, пудов пятнадцать. Поясницу и зажало. Так он в момент растянул.

- Попробуй, - Андрей повернулся к Бригадиру. - Только без шуток.

- Нормальный русский способ: клин - клином, какие шутки, - обиделся Бригадир. - Спиной ко мне. Руки за голову. Помнишь, как ты мне командовал? У завода. Вот так, корешь. Сегодня - ты, а завтра - я. Поднимай, поднимай не боись.

- Да не боюсь я, - пробормотал Андрей.

Руки стоящего сзади Бригадира, обхватили локти и грудь, приподняли его над землей и несколько раз резко встряхнули.

- Теперь ложись на спину, - Бригадир помог ему лечь. - Не вставай часа два. Может и отойдет. Ну и тяжелый ты, собака. Пудов шесть...

- Спасибо... Как тебя зовут-то, доктор? - спросил Андрей.

- Виталий.

Липинский, с интересом наблюдавший эту сцену, повернулся к океану.

- Кажется Валера Мареничев возвращается. Точно, - Липинский показал рукой. - И не один.

Андрей слегка приподнялся на локтях: метрах в ста от берега среди волн качались, как поплавки, несколько человек в оранжевых жилетах. Андрей насчитал пятерых. Они приближались медленно, все, кто был на берегу, подняли головы.

Впереди, поддерживая Эльзу, плыл на боку Мареничев. За ними, с двух сторон помогая Нинико, медленно двигались Самотокин и Донован. Через несколько минут все они были на берегу. Мареничев нес на руках обессиленную Эльзу, Самотокин придерживал за талию Нинико. Донован, покачиваясь, шел замыкающим. Липинский поднялся и побежал им навстречу. Его обогнал Бригадир и принял из рук Мареничева Эльзу. Она тяжело дышала и поминутно всхлипывала.

Самотокин и Донован поддерживая едва передвигавшуюся Нинико, приблизились к камню. Она высвободилась из спасательного жилета и, не замечая Андрея, опустилась рядом. Он поразился её бледному, как мел, неподвижному лицу. Подняв на Андрея глаза, она разрыдалась.

- Я не могу поверить. Не могу. Он там. Где - то там. Андрей, скажи им...

Подошел Донован, обнял Андрея:

- Привет. Как ты?

- Ничего, только поясница...

- Саватеев исчез... - Донован сокрушенно покачал головой.

- Ладно. Мы сходим еще, - сказал Самотокин. - Попробуем ещё раз.

- Я с тобой, - присоединился Донован.

- И я, мужики, - поднялся Бригадир.

- Я отдышусь и за вами. Нанырялся до предела, - Мареничев лег на гальку.

Зинаида Васильевна подняла голову.

- Виталий, там могут быть акулы. Они нас просто случайно не съели...

- Пока не видно, - возразил Мареничев. - И рыбы не видно. Одни рифы, целая гряда.

- Плевал я на акул, - добавил Бригадир. - Мы в Москве и не таких видали.

Нинико посмотрела на Бригадира с нескрываемым страхом, потом обратилась к Андрею:

- А ты? Андрей, а ты?

- Ему нельзя, - вмешался Бригадир. - У него поясницу заклинило. Пусть лежит, - он наклонился к сидящей Нинико. - И не бери в голову, я пошутил в прошлый раз, там у тебя на квартире... Вытащим мы твоего мужика, если, конечно найдем... - он направился к воде.

- Германа Михайловича и девочек... Кошмар. Будто испарились, посмотри их, дядя Вить, - крикнула ему в спину Эльза.

Они отсутствовали больше часа, и все это время Нинико со страхом и надеждой напряженно вглядывалась в волны.

Наконец один за другим стали появляться спасатели. Они выходили из воды один за одним и в изнеможении молча валились у камня.

- Там никого больше нет, - наконец произнес Самотокин. - Никого.

Нинико отвернулась и опустила голову.

- Даже акул не видно, - добавил Бригадир.

- Он не мог, не мог погибнуть, - шептала Нинико, как заклинание.