- Начался отлив, - сказал Мареничев. - Там в рифах, я видел, не очень глубоко застрял осколок корпуса, довольно крупный. После отлива до него можно будет добраться... А кабины не видно. Наверно, проскочила вперед, за рифы. На глубину. Жаль мужиков...
- Хвост наверно тоже глубоко, - добавил Самотокин. - Сразу на дно пошел. Из "челноков", похоже, тоже никто не выбрался. Средняя часть развалилась от удара, это нас и спасло. Всех раскидало по воде.
Андрей слушал, боясь шевельнутся, он не привык к беспомощности, и это состояние угнетало его. Он незаметно нащупал в заднем кармане брюк, теперь уже почти высохших, "черный талисман". Если ему повезло, и не сломан позвоночник, то через два часа он должен подняться. О худшем варианте он старался не думать. Вокруг лежали без движения под горячим солнцем обессиленные и погруженные в невеселые мысли оставшиеся в живых пассажиры. Он осторожно подполз к Нинико, коснулся рукой её плеча.
- Нина, мне очень жаль... Он был талантливый инженер, и человек неплохой... Я жалею, что не успел с ним толком помириться.
Она повернулась к Андрею, невидящий, отрешенный взгляд её постепенно стал осмысленным.
- Его последние слова были о любви... Эх вы, мужики...Нужна катастрофа, чтобы вы заговорили о главном...
Она отвернулась и снова начала всматриваться в медленно вздымающиеся волны.
- Надо осмотреть берег, - сказал вдруг Мареничев.
- Надо, - согласился Бригадир. - Может какое барахло выбросило. И хотя ему и не хотелось покидать Зинаиду Васильевну, которая была потрясена случившимся и смотрела на него умоляющим и притягивающим взглядом, он поднялся на ноги.
- И я, - Липинский встал, опираясь на камень.
- А я загляну за скалы, - предложил Донован. - Нет ли там ручья, нужна вода, я догоню вас.
- Я с вами, - присоединился к нему Самотокин.
- Я с тобой, - Андрей попытался сесть.
- Ты пока останешься здесь. И без возражений, - строгим тоном проговорил Мареничев. Как - то само собой вышло, что он теперь чувствовал себя старшим. В нем снова проснулся администратор.
- При женском батальоне, - добавил Бригадир.
Донован, ловко опираясь на выбоины и уступы, медленно поднимался к гребню невысокой, каменистой горы. Самотокин ждал его внизу. С высоты был отчетливо видна узкая прибрежная полоса, по которой удалялись вдоль медленно накатывающих на берег волн Мареничев, Бригадир и Липинский.
Катастрофа самолета, пережитый вместе страх, спасение на этом пустынном острове так отдалили от него недавние события в Москве, что ему уже и самому не верилось: существовало ли все это на самом деле. Все перешло в иное измерение. Саватеев скорее всего погиб, имитатор, если он был в самолете, вместе с таинственным камнем, который разыскивал Андрей, вместе с обломками где-то в рифах...
Он поднялся на сухой и голый гребень скалы: ни кустика, ни травинки. Вглубь острова вел пологий склон, усеянный черными камнями. За ним начиналась почти лишенная растительности, пустынная каменистая долина с блистающим на солнце ручьем и небольшим, водоемом. За его противоположным берегом был виден гористый вал. У его основания зеленели среди крупных камней низкорослые сосны. Вода и эти зеленые островки - единственное, что радовало глаз среди этого кажущимся безжизненным каменистого пространства. За валом снова голубел океан. Весь островок был не более 3-4 километров в поперечнике и около шести в длину. Ясно, что они не пропадут ни от голода, ни от жажды. В ручье - пресная вода, на берегу - рыба и тучи чаек. Они выжили, это главное, а найти их - не проблема. Им повезло, что он, Донован, оказался с ними.
Он оглянулся. Самотокин тоже начал взбираться на гряду. Донован снял с руки массивные часы, расправил металлический браслет, слегка потянул головку завода, прищурясь взглянул на солнце и сориентировал их на северо-восток, там, у кромки космоса висели над Атлантикой невидимые спутники. Пока появится Самотокин, миниатюрный передатчик, встроенный в часы, трехкратно с интервалами в несколько секунд отстрелит вверх сигнал бедствия, он уйдет на спутники, усилится и полетит дальше в оперативный информационный центр. Мгновенно будут определены координаты радиосигнала и его Донована, код. А через пару дней в нескольких милях от острова бросит якорь быстроходный крейсер, и с его палубы взлетит к острову вертолет.
Донован свернул браслет и пристегнул на руку, батарейка передатчика от максимального сигнала теперь иссякла, но как механические часы они ещё будут работать. Он взглянул на циферблат: в Москве скоро наступит полночь.
Через несколько минут на гряду выбрался Самотокин, лицо его блестело от пота. Плеск волн за его спиной был едва слышен.
- Я уже собрался спускаться, - сказал Донован. - Потом гляжу: поднимаются медленно в гору четыре ноги и одна голова.
- Молодец, освоил, - Самотокин обвел взглядом долину. - Мы вот что сделаем: пройдем вдоль ручья к истоку, обогнем гряду и дойдем до берега. И встретим мужиков с той стороны.
- Заодно и попьем, - Донован облизнул пересохшие губы.
Перепрыгивая через камни, они почти бегом двинулись вниз по склону.
- Будто сам сатана пролетал здесь и рассеивал булыжники, - сказал Самотокин, когда они остановились перед ручьем.
Донован наклонился и припал к воде. Рядом устроился Самотокин.
- Ничего более вкусного я никогда не пил, - сказал Донован, наконец оторвавшись от воды.
Утолив жажду они перепрыгнули через ручей, и двинулись к скалистой гряде. Ноги жестко стучали по каменистому грунту, почти лишенному растительности. Кое-где, в расщелинах зеленела редкая трава. Ручей привел их к поросшему кустарником склону, за ним начинался подъем. Справа вдали на склоне среди крупных каменных глыб розовели стволы низкорослых сосен, с вытянутыми к небу, словно руки ветвями и будто подстриженными сверху кистями изумрудной хвои.
- Итальянская сосна, - заметил Донован. - Каким ветром её сюда занесло...
- Попутным, - Самотокин наклонился и подобрал едва заметный в траве прозрачный лоскуток. - Смотри, Роберт. А вот каким ветром его сюда занесло, гораздо интереснее. - Самотокин протянул находку Доновану. Тот осмотрел её и сунул в карман:
- Отрывок пластикокого пакета.
- Обрывок, Роберт, - поправил Самотокин. - Похоже, здесь бывают гости с пакетами.
- Островок придется осмотреть весь, - задумчиво протянул Донован.
- Осмотрим потом. Двигай к побережью. Нас ждут.
Они перепрыгнули ручей и направились к дальнему утесу, там у самого побережья заканчивалась скалистая гряда.
- Смотри, - Самотокин показал на утес. У его подножия нагромождение крупных камней образовало неправильной формы свод. Они почти бегом достигли его, перед ними открылся широкий, в несколько метров вход, за которым начиналось перекрытое наверху валунами и каменными глыбами обширное и довольно светлое пространство.
Они вошли внутрь и огляделись. Сверху через щели пробивался свет. Пещера напоминала огромный вытянутый от входа в глубину каменный шатер. Донован наклонился, зачерпнул горсть песка, рассыпал на ладони, принюхался.
- Здесь жгли костер, - Самотокин показал на закопченный свод.
- Ты прав, песок пахнет гарью, - Донован отряхнул руки.
- Кто здесь мог быть? - Самотокин прошел к дальней стене. - Рыбаки? Туристы?
- Что им здесь делать? Мы где-то между Азорами и Бермудами. Азорские острова чьи?
- По-моему португальские, - ответил Самотокин, демонстрируя неуверенность.
- Точно. Возможно и этот остров португальский. Сплошные рифы, да и сам островок этот - часть рифов. Только поднятая над океаном. Мореходные пути в стороне... странно, - Донован пожал плечами. Молча они принялись методически, метр за метром осматривать каменистые, в трещинах и острых выступах стены.
- Есть, - Самотокин извлек из глубокой трещины длинный стальной прут, покрытый слоем копоти. - Уже кое - что.
Донован осмотрел прут и, наклонившись, принялся протыкать кучу смешанного с песком щебня, возвышавшуюся у стены.
Самотокин молча наблюдал за ним: пока Донован действовал правильно. Раздался металлический скрежет, Донован отложил в сторону прут, и они принялись разгребать песок руками. Показалась металлическая крышка, ухватившись за края они вывернули на свет блестящий, из нержавеющей стали ящик, размером с хороший чемодан. Крышка легко открылась, ящик был заполнен слегка закопченной металлической посудой. Присев, Донован принялся выкладывать её на пол. Самотокин по-хозяйски осматривал и отставлял в сторону. Два рыбацких котла, шесть узких, вытянутых вверх кружек, шесть мисок, шесть ложек и вилок, два длинных ножа, два крюка для подвешивания котла над костром, канистра литров на десять, топор с металлической рукояткой, пила-ножовка. Самотокин открыл горловину и понюхал: скорее всего, она предназначалась для воды.
- Джентльменский набор, - Донован принялся складывать все обратно, оставив только ножи и канистру.
- Что скажешь? - спросил Самотокин, заткнув за пояс нож и взяв канистру.
- Они здесь бывают довольно часто...
- Точно, - согласился Самотокин. - И проводят здесь не один день. - Он обвел взглядом пещеру. - Неплохая квартира. Оставим пока все как есть. Наберем воды и двинемся дальше. Нас ждут на берегу.
Они спустились к ручью, наполнили канистру и направились к отделявшему их от берега седловидному перевалу. Постепенно подъем становился круче, они обошли несколько крупных валунов и оказались на слегка покатом выступе. Как терасса он тянулся вдоль подножья скалы и вел к заросшей кустарником седловине.
- Нам повезло, - заметил Самотокин, он теперь шел впереди. - Не надо карабкаться. - По нему можно будет всех переправить в пещеру.
Донован ухватился за канистру:
- Хватит. Теперь я понесу.
Они прошли ещё метров двести, впереди, почти перегородив выступ громоздилась огромная осыпь, настоящая баррикада из крупных валунов и камней.
- Неприятно, но пройти можно, если гуськом, - сказал Самотокин.
- Как это? - спросил Донован.
- Друг за другом и ноги по одной линии, - пояснил Самотокин.
Они осторожно обошли осыпь, и Самотокин присвистнул. Слева, между двумя огромными валунами зиял узкий темный проход вглубь скалы, высотой в человеческий рост и шириной не меньше метра, за валунами начиналась ещё одна осыпь, поменьше. Дальше терраса сужалась и терялась в зарослях, покрывающих склон перевала.
Донован поднял камень и швырнул в проход. Спустя мгновенье раздался гулкий удар и шелест.
- Там целая пещера, - заключил Самотокин. - Зажигалка есть?
Донован порылся в карманах и извлек длинную, как палец, зажигалку.
- Черт знает, будет ли она работать, - он чиркнул и над зажигалкой появился робкий огненный язычок.
- Окей, - Донован загасил огонь. - Что будем делать?
- Надо подумать... - Самотокин внимательно осмотрел склон.
- Скажи мне, коллега, как филолог филологу, - Донован смотрел на него с хитрым прищуром. - Почему вдруг свалились эти камни? - он показал рукой в сторону двух осыпей.
Самотокин изобразил на лице полнейшее недоумение. На склоне, над самой пещерой явственно проглядывали две выбоины, напоминающие небольшие воронки от взрывов. Скорее всего, так и было, подумал Самотокин, кому-то очень хотелось, замаскировать этот вход, завалив с двух сторон подходы к нему по узкой галерее. Но кому и зачем? Что они хотели скрыть в этой, второй пещере?
- Черт его знает, - Самотокин неопределенно пожал плечами.
Донован расхохотался, и внезапно оборвав смех, посмотрел на Самотокина с веселой укоризной.
- Это искусственные завалы. Результат взрывов. И довольно неумелых. Они хотели закрыть этот проход. Там что-то есть.
- А вот мы сейчас проверим, - Самотокин рванулся вперед и сделал вид, что собирается войти в пещеру.
- Стоп! Стоп! Назад! - закричал Донован.
Самотокин остановился и с деланным недоумением повернулся к Доновану.
Донован покачал головой:
- Вход может быть заминирован.
- Ты так думаешь? Но зачем? - Самотокин неуверенно покачал головой.
- Надо предупредить всех... Чтобы не заходили, пока не разберемся.
- А как мы разберемся? Саперов среди нас вроде бы не было, - Самотокин продолжал демонстрировать сомнение.
- Есть инженер. Андрей Безуглов, например. Сами подумаем... Мы же филологи.
- Если там могут быть сюрпризы, зачем вообще туда заходить? А, Роберт?
- Как можно жить на острове, не зная, что у тебя в двух шагах? А если там что-то опасное? Радиоактивные отходы, например?
- А вдруг там клад, а? - Самотокин округлил глаза. - Сокровища почтенных пиратов. Нам надо идти, Роберт, мужики там, на берегу. И отлив скоро кончится.
Мареничев постепенно возвращался к роли администратора. Жажда деятельности, охватившая его после пережитого потрясения, требовала выхода. Остров был явно необитаемым. Чайки, слетевшиеся на отмели, где во время отлива билась серебристая рыба, совершенно не боялись людей, а Липинский едва не пострадал: при попытке завладеть рыбой, на него спикировала целая стая, и он вынужден был спасаться бегством.
Мареничев вдруг представил, что остров - это огромный ресторан, принадлежащий лично ему. Бригадиру и Андрею он отвел должность вышибал, Доновану - бармена, а Липинскому и Самотокину - метрдотелей. К тому же среди камней у самого берега он обнаружил выброшенный волнами кейс погибшего модельера Быкова, набитый пластиковыми флаконами с коньяком. В боковом кармане кейса лежала слегка подмоченная пачка серо-зеленых банкнот. Этот своеобразный стартовый капитал он вынес на берег и тщательно спрятал в расщелине скалы. Теперь он с удовлетворением покрикивал на Липинского, и повышал голос даже на Бригадира.
Отлив обнажил пестрые, обвитые водорослями, остроконечный, как клыки, гребни рифов, о которых раскололся фюзеляж самолета. В одной из расщелин, в каком - нибудь метре виднелись под водой завернутые наружу искореженные края распоротой обшивки и решетка багажного отсека. Они ныряли по очереди, вытаскивая все, что попадется под руку: сумки, чемоданы, коробки. В одной из коробок Бригадир узнал прибор, который он с помощью Спежовым вынес с завода. Он было уже совсем забыл о нем, и умилился, как старому знакомому. Когда вещи переносили на берег, коробку с имитатором он отложил в сторону, решив, что судьба окончательно вверила ему этот прибор, и отныне он принадлежит только ему.
Самотокин и Донован разыскали их, когда начинался прилив. Мареничев показал рукой на темнеющую среди волн вершину рифа и приказным тоном сказал:
- Господа, вперед. Последний заход. Вода прибывает... Берите все, что можно.
Удалось сделать только один рейс. Балансируя между скользкими камнями и помогая друг другу, Самотокин и Донован принесли ещё два чемодана. Липинский лежал без сил у груды вещей. Рядом с ним сидел Бригадир. Мареничев распаковывал очередной чемодан.
- Воды. Полцарства за глоток, - хрипло проговорил Липинский. - В жизни так не хотел пить. Даже с похмелья.
- Полцарства оставьте себе, пригодится. Вода вон там. В канистре, Самотокин показал рукой на камень, рядом с которым он оставил канистру.
- Этой канистры на всех не хватит. Возьми два пластиковых пакета, деловым тоном сказал Мареничев, - вон те с жеребцами, они покрепче, и сходи за водой... Один нам, один женщинам. Потом решим, что делать.
- Я могу с тобой, - предложил Донован.
- Тогда пошли, - Самотокин поднялся.
Они поднялись на седловину и оглянулись: прилив уже поглотил вершины рифов и затопил прибрежные камни. Мареничев с Бригадиром деловито перебирали вещи.
К ручью спускались медленно, внимательно осматривая кусты и траву. Однако ничего больше обнаружить не удалось. Самотокин пытался разглядеть заваленный проход на террасе, снизу, из долины его совершенно не было видно. Не такие уж неумелые эти взрывы, подумал он. Скорее всего, пальнули дважды из гранатомета, вон из-за того валуна. Вход оставили, не завалили, он нужен им, и в то же время он замаскирован с боков, а снизу его не видно из-за выступа галереи. Нет, здесь действовали опытные ребята, решил Самотокин.
Они набрали воды в пакеты, вышло литров шесть, ещё раз напились из ручья и вернулись на берег. Мареничев с Бригадиром закончили сортировку вещей, и разложили у скал на просушку. Продукты сложили в сумку. Впрочем, ассортимент был небольшим, кое-что из обычных наборов практичных "челноков": несколько банок мясных консервов, две банки кофе и две бутылки столичной водки. Печенье и сухари раскисли от воды и Мареничев скормил их чайкам. Напившись воды и прихватив с собой сумку с продуктами, двинулись вдоль берега к валуну, где их остались женщины и Анд - рей. Раскаленное солнце опускалось к горизонту, окрашивая океан в кроваво - медные тона.
Их встретили стоя, поднялся даже Андрей.
- Ну что? Как? - кинулась к Мареничеву Нинико.
- Никого. Мы доходили до самых рифов. Ни единой души, - Мареничев вздохнул.
- Я...я не могу поверить, - Нинико опустила голову, плечи её вздрагивали от беззвучных рыданий.
- Несчастье, что тут поделаешь. Попейте воды... А потом помянем их, и никогда не забудем. И этот день никогда не забудем, будь он неладен, и этот остров... Нам и самим ещё предстоит выжить. Хорошо, вода есть.
Андрей взял стакан, наполнил его из пластикового мешка водой и поднес Нинико.
- Выпей, Нинико. Ты хотела пить. Выпей и успокойся.
Мареничев опустил на камни сумку с продуктами и достал водку и пластиковые стаканы.
- Нас осталось девять человек. Стаканов-три. Помянем по очереди. И почтим их память минутой молчания.
Перебазировались на новое место почти до темна. Пещера оказалась вместительной, как ангар, в неё легко вошла бы пара грузовиков с прицепами. По её углам растекался сырой океанский воздух, густой, теплый и неподвижный, как в бане. Заброшенные на пустынный остров люди забыли о недавней вражде и неприязни, и были теперь полны признательности судьбе и друг другу. Пока мужчины переносили вещи и заготовляли дрова для костра, женщины принесли с берега водоросли, нарезали травы и застелили дальний край пещеры. Сверху набросали извлеченную из чемоданов и успевшую проветриться на берегу одежду.
Затрещал костер, разожженный Самотокиным и Донованом, и по стенам пещеры заплясали неясные тени.
Слева, на женской половине предводительствовала Эльза. Пережитый страх остался, там, на берегу, остров ей показался каким-то романтическим чудом, как и их спасение, и уже стал для неё частью путешествия. Было жаль Германа Михайловича и подруг, но ведь они были пьяны, и, скорее всего, так ничего и не поняли.
Для порядка Эльза велела увивающемуся около неё Липинскому отгородить ещё не просохшими чемоданами их женский уголок, и, отправив его за хвойными ветками, присела рядом с безучастно молчавшей Нинико.
- Приляг, - она обхватила Нинико за плечи. - Уснешь и все забудешь.
Нинико послушно устроилась на боку, Эльза накрыла её чьим-то халатом и пересела ближе ко входу, где у костра возились Бригадир и Зинаида Васильевна. Огонь освещал каменистый свод, дым уходил вверх, в щели, на стенах плясали таинственные тени , из котла доносилось бульканье, остро пахло мясными консервами.
Самотокин и Донован, несмотря на сгущавшиеся сумерки, отправились осматривать остров.
Андрей работал наравне со всеми и с облегчением чувствовал, что поясницу отпустило: как ни странно, варварское лечение Бригадира оказалось успешным. Вдвоем с Мареничевым они перетаскивали к новому жилищу собранные в роще сучья.
- Вы извините меня, Валерий Иванович, - Андрей бросил на землю охапку сосновых веток. - Я был не прав тогда в вашем ресторане. Распетушился, сам не помню от чего.
- Да, ладно, чего там, мы не в Москве, - глаза Мареничева сверкнули в сумерках. Он сбросил свою охапку и продолжал: - Давай на "ты". Зови меня Валерой. И можешь приходить по субботам в "Альтаир". Все это было так давно, если подумать. Никогда не предполагал, что окажусь здесь. Вероятность - одна миллиардная. Для нас - это судьба. Если событие с такой ничтожной вероятностью все же происходит, значит в дело вмешалась именно она, судьба. Следует иметь её в виду, и больше не испытывать.
Глава 30.
Постепенно Мареничев здесь, на необитаемом острове, был признан всеми за коменданта. Как-то само собой сложилось, что его слушались, а доводы его почти всегда становились решающими.
После завтрака он попросил не расходиться и предоставил слово Доновану.
- Дамы и господа, - Донован обвел всех глазами. - Мы с Олегом, - он кивнул на Самотокина, - обнаружили ещё одну пещеру. На склоне одной из скал. У нас есть основания подозревать, что те, кто побывал здесь раньше, хотели скрыть эту пещеру от посторонних глаз. Так я говорю, Олег?
- Все правильно, - подтвердил Самотокин.
Эльза скептически посмотрела на Донована. Она не упускала случая продемонстрировать ему свою холодность: не могла забыть, как он бестактно и не по-джентельменски высадил её у дома, а сам укатил восвояси.
- В большой пещере, - продолжал Донован, - были только хозяйственные вещи. Во второй может оказаться что-нибудь похуже. И вполне возможно, что она либо заминирована, либо защищена другим опасным способом. Среди нас есть инженер и бывший военный, Андрей. Я тоже разбираюсь в технике... Мы втроем постараемся, как можно быстрее все выяснить, и после этого все сообщим вам. Сейчас входить туда опасно. Возможно, где-то могут быть и ещё пещеры. Мы просим вас быть очень осторожными, - Донован замолчал и повернулся к .Мареничеву. Тот одобрительно кивнул и обведя всех взглядом, спросил:
- Вопросы есть?
Самотокин, как школьник поднял руку. Мареничев кивнул.
- У меня есть не вопрос, а сообщение. Точнее - предположение. Наш самолет совершал вынужденную посадку. И у экипажа было достаточно времени, чтобы передать сигнал бедствия и координаты. Но... Есть одно "но". У него горела проводка, то есть что-то случилось с электропитанием. Значит есть вероятность, что и бортовая радиостанция могла остаться без питания. А это значит, что нас могут найти не сразу...
- Как это не сразу? - вскрикнула Зинаида Васильевна.
- Поиски могут затянуться, но это только мое предположение, продолжал Самотокин. - Мы должны думать и об этом.
- Все правильно, - заключил Мареничев. - В пещере, о которой здесь шла речь нам делать нечего. Забудем о ней. Не до того. Ночлег у нас есть. Продуктов маловато, но вряд ли мы найдем их в той пещере... Зачем кому-то тащить их так далеко от посуды, можно было оставить и здесь, рядом с ящиком. Поступим так. Я, Виталий, Василий и женщины вернемся на побережье и ещё раз его осмотрим. Во время отлива наловим рыбы. Роберт, Олег и Андрей обследуют противоположный берег, там мы ещё не были, - Мареничев показал рукой на рощу, за которой океан сливался с голубым небом. - После обеда выберем две скалы, с одной и другой стороны, и заготовим на них хворост. Ночью будем жечь костры. По очереди. Нас шесть мужиков, по три на каждый костер, будем меняться. Возражения? - он обвел всех глазами. - Так... Позвольте ваше всеобщее молчание считать за единодушное одобрение.
Юго - восточную сторону острова они обошли за несколько часов. Донован с Андреем шли впереди, Самотокин - за ними. Как ни внимательны они были, ни в лесу, ни на холме, за которым начинались прибрежные скалы, - нигде не обнаруживалось ни малейшего следа пребывания людей. Они не стали спускаться к океану: берег здесь был круче, отвесные скалы, облепленные неподвижно сидящими чайками, подступали к самой воде.
- Ждут отлива, перекусить дарами моря, - Донован повернулся к Андрею. - Помнишь, есть такое блюдо в "Альтаире"?
- Дарами океана, - поправил Андрей, скользя взглядом вдоль горизонта. Волны переливались на солнце, слепили глаза.
- Пусто, - сказал подошедший Самотокин. - Водная пустыня. .Один из костров можно разжечь ночью здесь. И роща недалеко. Там, с краю, где я шел сплошь поваленные деревья. Видно, здесь бывают хорошие бури.
- Тайфуны, - добавил Донован. - Ты заметил, что здесь нет ни зверей, ни птиц?
- А чайки?
- Это морские, - возразил Андрей. - А лесных действительно нет.
- Нам просто повезло с погодой, - заключил Самотокин.
- Лучше бы повезло с самолетом, - заметил Донован. - Сидели бы сейчас на симпозиуме, пили бы пиво.. .Теперь буду летать только на "Боингах".
- Они тоже падают. - Могло быть и похуже, как говорит наш новый друг и комедант острова Мареничев, - сказал Самотокин.
- Странный остров - ни одной пальмы. Да, трудно назвать почвой все эти камни. В детстве у нас рядом с домом росло несколько пальмовых деревьев, мечтательно проговорил Донован
- Ну что, двинем обратно? - сказал Самотокин. - Посмотрим ещё раз на тот лаз в пещеру, мне он почему - то не дает покоя.
- И мне, - добавил Донован. - Там может оказаться контрабандный склад. И если хозяева явятся на остров...
- Вот именно... - кивнул Самотокин.
Краем леса они спустились в долину и двинулись вдоль озера. Было видно, как на противоположном берегу женщины чистили рыбу. Рядом с ними стоял Мареничев.
- Нас ждет превосходный обед, - сообщил Самотокин.
- Еще бы, сам директор ресторана руководит, - заметил Андрей.
По каменистому откосу они взобрались на галерею и вышли к прикрывающей пещеру осыпи.
- Андрей, посмотри наверх, - Донован показал рукой на углубления в скале, - что это по-твоему?
- Похоже, следы разрывов...
- Вот так... Спеца сразу видно, - Донован многозначительно посмотрел на Самотокина.
Они остановились на узкой площадке перед входом в пещеру.
- Что ты можешь предложить? - Самотокин взглянул на Андрея.
- Пожалуй, входить действительно опасно. - Андрей огляделся. - Если они имели дело с взрывчаткой, значит, могли оставить и там, - он показал в сторону пещеры. - Можно набросать туда хворосту, хорошую кучу и поджечь от входа. Только совершенно сухого, горючего... Сосновых ветвей...
- Молоток, просто Кулибин, - Самотокин хлопнул Андрея по плечу, он действительно был рад, Андрей словно вычитал его мысли, он и сам уже продумал похожий вариант, но предлагать не хотел: уж слишком насмешливо иногда посматривал на него Донован.
- Займемся этим завтра, - предложил Донован, - я сбил все ноги. Мы отшагали больше десяти миль.
- Согласен, ноги уже не ходят...Уф-ф, - Самотокин вздохнул и сел на каменистый склон. Рядом повалились и вытянули ноги Андрей и Донован.
Впрочем, устали все. Когда они вернулись к родной пещере, там лежали почти без сил её обитатели. Отдохнув, приступили к обеду. Командовал Мареничев. Сначала отправил всех на озеро мыть руки - ополоснуть клешню, как уточнил Бригадир. Потом рассадил всех у входа в пещеру вокруг огромного, накрытого какой-то цветистой тряпкой камня. Из двух слегка прикопченых котелков исходил дурманящий запах.
- Уха, конечно, неполноценная, - пояснял Мареничев, разливая через край по стаканам густой бульон. - Нет ни пшена, ни картошки... Соль морская. Но рыба - первый класс.
- Листьев надо было накидать, - сказал Бригадир, принюхиваясь к ухе. Мы вот в лагере...Я имею в виду-в пионерском, чуть-чуть хвои обавляли...
- Кому не нравится - брысь из-за стола. То есть из-за камня, - с напускной суровостью проговорил Мареничев.
- Что такое брысь? - Донован наклонился к Липинскому.
- Значит, пошел вон, - пояснил тот, пытаясь невзначай обнять Эльзу. Она невозмутимо скинула его руку с талии.
- Понятно, - заключил Донован.
- Такой закусон, а выпивки нет, - вздохнул Бригадир.
Мареничев безмолвно, как фокусник, извлек из-за пазухи два флакона с коньяком из спасенного им кейса модельера.
- Ладно, я угощаю.
Бригадир, потеряв дар речи, начал искать глазами пластиковые стаканчики.
Выпивали по очереди, стаканчиков осталось только два, один случайно оплавился у костра.
Нинико, когда Андрей протянул ей стаканчик, отрицательно качнула головой.
- Нет, нет, я не хочу. Просто не могу.
Выпей, - Андрей втиснул стакан ей в ладонь. - Будет легче. Иногда надо забываться. Что поделаешь, надо жить. Жить, чтобы хранить память о друзьях. Когда-нибудь мы будем вспоминать эти дни. Мы теперь все друзья... Пусть по несчастью, но разве этого мало?
- Я ничего не поняла. Ладно, Андрей... - Нинико взяла стакан и залпом выпила.
- А теперь - уха. Критиков, - Мареничев строго посмотрел на Бригадира, - просим не беспокоиться.
- Да ты чего, я пошутил, - возмутился Бригадир.
- Шутить будешь в Москве.
- Слушай, ты что, открыл коньячный источник? Это нечестно. Плесни еще, - Бригадир протянул стакан.
- Мне видение было: наливать только на ужин и только по сто грамм. А в предпраздничные дни двести, - Мареничев хладнокровно отодвинул стакан.
- Валера, так у нас и есть праздник. День спасения, можно сказать даже - рождения... Не будь жмотом.
- Я сказал в предпраздничные, ты что, не понял? В остальные дни - за плату. 500 баксов флакон. Тебя устроит?
- Где я их здесь возьму, на необитаемом острове? - Бригадир был явно обескуражен находчивостью Мареничева.
- Я же нашел коньяк, - хладнокровно ответил Мареничев.
Липинский повалился на спину и повизгивал в изнеможении от хохота. Зинаида Васильевна улыбаясь и в то же время умоляюще смотрела на Мареничева, ей хотелось угодить Бригадиру. Даже Нинико повеселела и губы её тронула едва заметная улыбка.
Отдохнув после обеда, снова разбрелись по работам, одни за рыбой, другие за дровами. Андрей, Донован и Самотокин отправились заготовлять хвою для костра. Ветки на сломанных бурей деревьях обрывали руками, перемазались в смоле и долго потом оттирали у озера ладони прибрежным песком.
Мареничев, осмотрев вход в пещеру и огромную сваленную внизу для просушки кучу сосновых веток с длинными, как пальцы, иглами, одобрил план.
- Но даже, если от костра ничего не взорвется, я в эту пещеру не пойду. И вам, мужики, не советую, - заключил он.
По дороге к озеру встретили Бригадира. В руке он осторожно нес свернутую в мешок и наполненную чем - то рубашку.
- Что это? - спросил Мареничев.
- Яйца птиц, - важно ответил Бригадир. - Деликатесный продукт. Только по списку, понял? Или за коньяк.
- Каких птиц? - спросил подошедший Самотокин.
- А хрен их знает. Полно в скалах. Главное - не тухлые. Я уже выпил пару.
- Дай посмотрю, - Мареничев протянул руку и взял мешок.
- Штук двадцать, - пояснил Бригадир.
- Именем закона конфискую, - сказал Мареничев. - И в интересах общества. - Но премиальных сто грамм заслужил. На ужин. Впрочем, как и все остальные. Но предупреждаю - последний раз.
Глава 31.
Светало, наступал новый день, вторые сутки их пребывания на острове. Липинский ополоснулся у озера водой и не спеша направился к седловине сменить у костра Бригадира. Встречный ветерок с побережья приятно холодил кожу, он легко ступал по сухим камням и неслышно приблизился к перевалу. Костер едва тлел, Бригадира не было видно. Разгильдяй подумал он, спит наверно, стервец, вон за тем камнем... Он обошел огромный валун и отпрянул обратно. Поколебавшись мгновенье, снова заглянул за камень.
Прямо перед его глазами, на фоне серого в предутреннем свете океана, стояли, прижавшись и впившись губами друг в друга, Бригадир и Зинаида Васильевна. Она слегка постанывала, его руки торопливо метались по её груди и бедрам, расстегивая одежду. К их ногам медленно упали её юбка и кофта, затем рубашка Бригадира. Не отрываясь друг от друга, они медленно опустились на сброшенную одежду. Внезапно, словно очнувшись, Бригадир резко опрокинул её навзничь и начал осыпать поцелуями её грудь, живот, бедра. Она стонала и извивалась под ним, сжимая руками его голову.
Липинский отпрянул от скалы и, облизнув внезапно пересохшие губы, снова заглянул за камень. Издавая глухие стоны, два обнаженных тела жадно припали друг к другу. Она, распластанная, задыхающаяся, судорожно билась под могучим телом Бригадира, руки её обхватили его мускулистый торс, ноги оплели его ноги. Опьяненные близостью они не замечали ничего - ни наступающего вокруг рассвета, ни чужих шагов.
Сгорая от возбуждения, Липинский не отрываясь наблюдал захватывающее действо. Глухие стоны прерывались страстными поцелуями, счастливым смехом и проникновенным, почти электрическим шепотом. Ему казалось, что сотрясались даже скалы, окружавшие площадку. Зоологическая непосредственность и разнузданная страсть этой сцены распалили его воображение. Не выдержав напряжения, он отпрянул от камня и, не в силах двинуться, опустился на землю. Стоны на площадке то затихали, то нарастали с новой силой.
Чувствуя внутри сухой пьяный жар, Липинский поднялся и, пошатываясь, побрел к пещере. В груди горело, сердце внутри бешено колотилось, в висках и затылке, глухо и тяжело , как набат, отдавал его пульсирующий стук.
Он ополоснул лицо в озере и вдруг увидел спускающуюся с котелком к воде Эльзу - простоволосую и сонную. Окончательно потеряв голову, он бросился к ней и упал на колени.
- Эльза, Эльзочка, подожди, подожди. Я хочу сказать, я хочу предложить...
- Что это с вами, Василий Георгиевич? - изумилась Эльза, хотя мгновенно все поняла.
- Я всю жизнь мечтал о такой женщине, как ты, я потерял голову, я обожаю... - он обхватил руками её ноги выше колен, но Эльза хладнокровно высвободилась и, сморщив носик, повторила: - Да что это с вами?
- Пойдем, пойдем отсюда, в лес, от пещеры, от людей...
- К обезьянам что ли? - хихикнула Эльза.
Ободренный, что его не отвергают, Липинский вскочил на ноги и вцепился губами в её рот. Эльза легко оттолкнула его и с оскорбительным равнодушием вытерла губы.
- К природе, к любви... - бормотал Лиринский.
- Вася, я ведь и послать могу... Причем очень далеко. Дальше природы.
- Эльза, дорогая, сжалься, я с самого Шереметьева мечтаю о тебе. Я сгораю...
- Смотри-ка: вчера тонул, а сегодня уже сгорает - продолжала издеваться Эльза.
- Ну что тебе стоит, ну подари мне этот миг, я зацелую тебя, твою кожу...
- Вася, возможно, это и так. Но лично ты меня не вдохновляешь. А без вдохновения, сам посуди, какая любовь? Разве только за деньги. Но ведь это нехорошо, - рассудительно втолковывала она распаленному Липинскому.
- Нет, нет. Это очень хорошо, - бормотал Липинский, роясь в карманах. Денег не было.
У Мареничева, наверняка есть, займу, мелькнуло у него. Он снова вплотную приблизился к Эльзе и прошептал:
- Это прекрасно, прелесть моя. Сколько?
- 500 баксов, - не задумываясь выпалила Эльза. Она не сомневалась, что её ухажер таких денег не найдет и оставит её в покое: по Сеньке и шапка.
- Но где, где я их возьму? Эльзочка, умоляю, давай в долг, а? Липинский был в отчаянии.
- Где это видано - такое дело в долг. Только наличные, - отрезала Эльза. - Такой уж на острове маркетинг. Говорил о любви, а торгуется, фу. Я пошла, - она попыталась обойти его.
- Сейчас, подожди, подожди. Я найду. Я сбегаю в пещеру, - Липинский с умоляющим видом схватил её за руку и неловко чмокнул в щеку.
Она пожала плечами и присела на ближайший камень.
Липинский бросился в пещеру, растолкал спящего Мареничева и, когда тот сообразил, кто перед ним, прошептал:
- Валера, дай взаймы 500 баксов.
- Ты что, спятил? Зачем? Сюда что, уже завезли акции государственного банка?
- Я потом объясню. Дай. Умоляю.
- Ты что, помешался?
- Да, да помешался. От любви.
- Вот как? Тогда бери ссуду. Именно ссуду. Под 300 процентов годовых. Согласен?
- Но это же грабеж, Валера. Полторы тысячи в год! - ужаснулся Липинский.
- А что ты хотел? Необитаемый остров, между прочим. Нормальный процент для здешней экономики. Удовольствия здесь дороги. Не хочешь, иди, не мешай спать.
- Ладно, давай, грабитель.
Эльза была поражена, когда появившийся Липинский трясущимися руками протянул ей пять сто долларовых купюр. Оказывается, этот чудак воспринял её шутку всерьез, мелькнуло у Эльзы. Но деньги были совсем не шуточные, настоящие. Эльза деловито спрятала их за лифчик, подняла голову и снисходительно улыбнулась.
- Бухгалтер, милый мой бухгалтер, - прощебетала она популярную песенку и, подхватив под руку потерявшего дар речи Липинского, потянула его к лесу.
Они шли недолго. Когда ряды сосен надежно укрыли их от посторонних глаз, Эльза остановилась, расстегнула юбку и постелила её на мягкую хвою. Липинский, сгорая от нетерпения, схватил её за плечи и повалил на спину. Эльза не издавала ни звука.
Когда он оторвался от нее, его охватило острое разочарование. Холодная, бездушная, торопливая... За такие бешеные деньги! Он был обижен, оскорблен до глубины души, перед глазами ещё стояла недавняя сцена: два обнаженных, сплетенных страстью, самозабвенно бьющихся тела.
Эльза торопливо оделась и не оглядываясь направилась в сторону пещеры. Липинский нагнал её на опушке леса. Она равнодушно повернула к нему свое кукольное личико. Как она нравилась ему сейчас, даже не верилось, что это она принадлежала ему всего несколько минут назад.
- Ты почему молчишь? Я чем-нибудь обидел тебя?
- С чего ты взял? - она пожала плечами.
- Куда ты так спешишь? Останься.
- Я хочу искупаться. Бриться надо, всю шею мне исколол своей щетиной.
- Где здесь побреешься, - растерянно пробормотал Липинский.
- А это твои проблемы, - отрезала Эльза.
- Давай поговорим.
- О чем?
- Обо всем. О жизни, о любви.
- Да? Что такое любовь, да ещё с тобой? Просто игра. Забава необитаемых островов. У меня свои игрушки, у тебя - свои.
- Твой холод просто убивает...
- Сначала ты купил меня, а потом толкуешь о любви? Интересно получается... Что же ты надеялся услышать? Как все это красиво и благородно?
- Значит ты все - таки обиделась? - потерянно пробормотал Липинский.
- Вася, если можно, оставь меня одну, я хочу выкупаться.
Липинский побрел к пещере, откуда доносился зычный голос Мареничева:
- Дамы! За рыбой! На берег!
Липинский хотел пройти мимо, он чувствовал себя опустошенным - и морально, и материально.
- А ты почему не на дежурстве? - Мареничев внимательно осмотрел его, потом перевел взгляд на озеро, где у берега плескалась Эльза и все понял. Гарнизон начал разлагаться, хладнокровно отметил он, пора вводить комендантский час. Страна зело богата, порядка только нет, он вздохнул и как можно строже сказал:
- Твое место сейчас на скале, мы так проспим спасателей.
Бригадир спустился к озеру, и увидел одевающуюся Эльзу.
- Привет, Лизок. Принимаешь ванну? - он сел на песок и стянул с ног запыленные ботинки.
- Ты где пропадал? - Эльза поправила юбку и присела рядом.
- Дежурил ночью, вон там, - Бригадир показал на высокую скалу, с плоской, будто срезанной вершиной.
- А это у тебя откуда? - он удивленно показал на пачку баксов, которые сворачивала Эльза, чтобы снова отправить их за лифчик.
- Трудовые сбережения, дядя Вить.
- Слушай, Лизок. Отдай мне. А я тебе верну их, в Москве.
- Не смеши, дядя Вить, зачем тебе валюта на необитаемом острове?
- С деньгами, Лизок, я чувствую себя человеком...
- Не таким заброшенным, да? - она наклонила голову и взглянула на него с боку.
- Вроде того, - поспешно согласился Бригадир.
- Это я понимаю. На, - Она протянула ему смятые банкноты.
Он взял деньги, пересчитал, присвистнул и, сунув их в карман, быстро пошел к пещере.
Мареничев сидел у входа, у едва тлеющего костра.
- Сходишь за дровами? - спросил он.
- Это после дежурства-то? - Бригадир прислонился к прохладной бугристой стене. - Передохну и схожу. А где Зина с этой...Нинико?
- Ушли за рыбой.
- Слушай, братан, плесни коньячку, а? - смиренно попросил Бригадир.
- Не могу.
- Это почему же? - возмутился Бригадир. - Я всю ночь глаз не сомкнул.
- Пьянству - бой! - отрезал Мареничев.
- И это говорит директор ресторана? - Бригадир издевательски покачал головой.
- Комендант необитаемого острова, - поправил Мареничев.
- Не один ли хрен. Ну, тогда продай.
- Таксу я вчера объявлял. Не потянешь. Откуда у тебя деньги?
- Допустим, племяшка в долг дала...
- Так, - Мареничев посмотрел на него внимательнее. - И сколько же?
- Все мои. Полтыщи баксов.
Мареничев заколебался. Он уже догадался, что это те самые деньги, которые он утром дал Липинскому, и подивился рекордно быстрому их обороту. Конечно, он бы и так дал выпить Бригадиру, но решил, что за деньги все-таки будет лучше: это хороший сдерживающий рычаг. Иначе начнут выпрашивать все, а уж Бригадир точно не даст покоя. И хотя Мареничев, как и любой лидер, был против распутства и пьянства, как коммерсант он не мог отказаться от прибыли, это было выше его сил. Он молча взял деньги, повернулся к куче тряпья и извлек из - под неё флакон с коньяком.
- Один? - возмутился Бригадир. - Да ты что совсем того? - он покрутил у виска пальцем.
- Цена рыночная. Не хочешь, не бери.
- Ну, змей... Ну, мироед. Монополист хренов. Мне этот флакон - как слону дробина. Накинь ещё один.
- Ладно, бери, - сжалился Мареничев. - И учти: это последний, больше у меня нет. Через два часа на острове вводится сухой закон и комендантский час.
- Ты что охренел? - удивился Бригадир.
Он деловито рассовал флаконы по карманам и покинул пещеру. Первый флакон он осушил несколькими глотками и швырнул его за камни. Когда на душе захорошело, он двинулся к террасе, забрался на узкий выступ и разлегся в тени скалы. Жизнь снова казалась ему прекрасной. Он поднялся на локте, окинул взглядом пустынную долину, осторожно отвинтил крышку второго флакона и сделал глубокий глоток. Интересно, где Мареничев скрывает этот коньяк, размышлял он, ведь у модельера Быкова был целый кейс таких флаконов, Эльза когда-то рассказывала. Конечно, в той узкой пещере в середине террасы, где же ещё им быть, как он раньше не догадался. Потому Мареничев и не подпускает к ней никого. И мужикам голову морочит. Наверняка у него там не только коньяк... Бригадир поднялся и, покачиваясь, но решительно направился по галерее к разложенному для просушки вороху веток у входа во вторую пещеру.
Глава 32.
Скалистый берег с юго-восточной стороны переходил в полукруглую бухту. Она отделялась от пещеры, где обитали теперь спасшиеся пассажиры, грядой скал, почти отвесных в сторону океана и полого спускающихся к долине. Каменистые склоны были покрыты редким колючим кустарником и соснами.
Андрей, Самотокин и Донован, закончив осмотр этой части острова, один за другим осторожно пробирались обратно.
- Рифов там не видно, бухта глубокая и спокойная, - рассуждал Донован. - Если кто-то иногда и появляется здесь, то скорее всего с этой стороны.
- Если бы самолет садился здесь, возможно он бы и уцелел, - сказал Самотокин.
- Все равно дежурить надо и с юга, и с севера... - вмешался Андрей. И костры жечь - и там, и там.
- Как твоя спина? - спросил Донован.
- Тьфу - тьфу не сглазить, кажется ничего.
- Мы сделаем так, - предложил Самотокин. - Ты, Андрей, чтобы не делать крюк, пройдешь краем долины к галерее и подождешь нас. А мы пока зайдем за Мареничевым, заодно прихватим ещё веток.
- Я подожду у осыпи, - согласился Андрей. - Могу пока перетащить хворост ко входу. Чтобы не терять время. А когда вы придете, подпалим.
- Можно и так... Согласен, Роберт?
- А куда нам спешить? - пожал плечами Донован и посмотрел на свои массивные часы. - До вечера далеко.
У края долины они разделились, и Андрей начал подъем к террасе.
Впереди уже показалась каменная осыпь, когда за ней прогрохотал мощный взрыв, гулкий звук его пронесся над долиной и отозвался затухающим эхо. С террасы к подножию скалы с шумом и грохотом рухнула груда камней, над ними поднялась туча пыли. Андрей бросился вперед, пространство перед пещерой и узкий вход были разворочены взрывом, дальняя осыпь сползла к самому краю террасы, внизу у подножия скалы на груде камней лежало распростертое тело Бригадира. Андрей не помнил, как преодолел пятиметровый спуск и оказался рядом с ним. Бригадир лежал навзничь, запрокинув голову. Грудь и камни рядом с ним аллели от крови, иссеченное осколками лицо было неузнаваемым. Из глубокой раны на шее сочилась кровь.
Андрей подложил ему под затылок свою ладонь и слегка приподнял голову. Под рукой почувствовал спутавшиеся, влажные от крови волосы. Внезапно Бригадир открыл глаза, взгляд его стал осмысленным.
- Потерпи. Сейчас наши придут, что-нибудь придумаем. Потерпи, повторял Андрей.
Бригадир с трудом пошевелил губами, силясь что-то сказать, взгляд его стал напряженным. Андрей наклонился к нему, Бригадир едва слышно прошептал:
- Мне уже не поможешь, парень. Передай Зине, пусть не поминает лихом...И все остальные тоже. И ты, парень. Ту бандуру, что ты искал, я вытащил. Цела она. На берегу есть два камня, плоские, как плиты. Она за ними, присыпана галькой. В Москве найди Беспалого... Пусть мои деньги и "Мерседес" отдаст племяшке и Зине. Деньги - пополам... Больно как, черт побери. Не могу... - он вдруг заговорил громче, речь его стала бессвязной. Внезапно, закатив глаза, он вытянулся и затих.
Андрей поднялся и беспомощно огляделся, снизу из долины к ним бежали Самотокин, Мареничев и Донован.
Бригадира похоронили вечером на опушке сосновой рощи.
Грунт здесь был мягкий, песчаный, мужчины по очереди рыхлили его ножами и выгребали руками и котелками.
- Крест и надпись сделаем потом, когда нас найдут, - сказал Мареничев.
У изголовья насыпного холмика, безвольно опустив плечи, плакала Зинаида Васильевна. Всхлипывающая Эльза и печальная Нинико поддерживали её под руки.
- Может быть, его можно будет взять с собой, когда нас найдут... прошептала Зинаида Васильевна.
- Да, да и похоронить там, в Москве, а не на этом проклятом острове, встрепенулась Эльза. - Тогда можно будет приходить к нему на могилу.
- Там будет видно, - дипломатично заключил Мареничев.
Они спустились к своему обиталищу, Андрей раздул едва тлеющий костер, Мареничев наполнил коньяком стаканы и обвел всех взглядом.
- Пусть земля ему будет пухом. Хороший был мужик.
Зинаида Васильевна опустила голову, стекающие с её щек слезы капали в стакан.
- А ведь он разминировал нам ту пещеру, - тихо сказал Донован Самотокину.
- Да, так оно и есть...
Эльза повернулась к Андрею:
- Он был моим единственным родственником. Я совсем одна теперь. Одна... Кошмар.
Завершив ритуал, отправились к озеру. Солнце зашло за скалистую гряду, неподвижная водная гладь потемнела и отливала стальным блеском.
Андрей сжал в кармане "черный талисман" и решительно направился к Нинико. Она единственная видела последний вариант имитатора, и, чтобы проверить слова Бригадира, требовалось пригласить на берег и её. Если Бригадир не напутал, Нинико узнает имитатор.
- Я хотел поговорить с тобой, пройдемся на берег?
- Уже поздно, - Нинико зябко повела плечами.
- Мы быстро.
Они прошли к перевалу и спустились на побережье. Солнце ушло за горизонт, и следовало торопиться. Андрей сразу увидел плоские камни, о которых говорил ему Бригадир: два огромных серых валуна, обточенных океаном, приваленных какой-то неведомой силой к подножию скалы. Он принялся разгребать руками едва заметный холмик из мелкой черной гальки; Нинико молча с удивлением следила за ним. Наклонившись, почти свесив голову за камень, он наконец разогнулся, в руках его была продолговатая, странно знакомая коробка. Он поставил её на камень и разорвал пленку. Нинико подошла ближе и сразу же узнала её, ту самую коробку из - под магнитофона, в которой Саватеев хранил имитатор. Она остановилась, в памяти снова всплыл его голос, его быстрый взгляд и улыбка.
- Это он, Нинико? - глухо спросил Андрей.
- Да, это он, - прошептала она.
Андрей раскрыл коробку и увидел пластиковую пленку.
- Закупорен на совесть, - заметил Андрей, извлекая имитатор.
Он совершенно не был похож на прибор, который они собирали когда-то вместе со Спежовым: стал легче, компактнее, даже вошел в корпус из-под магнитофона.
- Женя готовился испытать его под водой... Видишь, запаял в пластик... Я едва успела вытащить из него твой "черный талисман"... А потом явился этот ужасный Виталий...
- Он-то как мог узнать о нем? - Андрей говорил не глядя на Нинико, продолжая удивляться компановке имитатора. Все - таки Саватеев был головастый мужик, подумал он.
- Спежов навел каким-то образом...
- Стервец, разберемся с ним, когда вернемся, - Андрей сверкнул взглядом и повернулся к ней. - Нинико, я не в целях... завоевать твое расположение...
- Да куда уж, - слабо улыбнулась Нинико. Она видела, что Андрей восхищен аппаратом, это было приятно: ведь его собирал Женя...
- Но должен сказать, - продолжал Андрей, сняв верхнюю крышку и рассматривая блестевшие в сумерках детали имитатора, - Евгений Степанович был классным спецом. Смотри, пайка из золота, аккумуляторы серебряные.
- Я рада, что ты изменил о нем свое мнение. Вот так всегда: оцениваем людей после времени. Когда ничего уже нельзя исправить, - горько усмехнулась Нинико. - Он и человек был прекрасный... Знаешь, ведь это он вылечил меня от любви к тебе... И потом, когда я полюбила его, все удивлялась, чего я такого нашла в тебе... И сейчас, я даже не сержусь на тебя. Все было бы прекрасно, если бы не этот ужасный полет...
- Я рад, что ты на меня не сердишься, Нинико. Что мы снова друзья с тобой... Неплохое у нас объяснение вышло, да? В Атлантическом океане, - он снова сложил имитатор в коробку.
- Никому не говори, что он на острове. Дождемся темноты и перенесем его вверх, на скалу. Я там дежурю ночью, заодно и осмотрю его получше... У костра. А потом спрячем. Аппарат, конечно отличный. Но уж очень у него зверское действие, ты согласна?
- Согласна. Это его аппарат, память о нем. Андрей, можно я посижу с тобой у костра?
- Конечно... Вместе посмотрим имитатор.
Зинаида Васильевна и Эльза ушли на женскую половину и, едва слышно переговариваясь, укладывались спать. Мареничев и Липинский с котелками в руках отправились на озеро за водой.
- Валера, придумай какое-нибудь блюдо, эта рыба уже начинает надоедать, - вздыхал Липинский, осторожно ступая в темноте. Над головой горели яркие крупные звезды.
- Это вы, политики и экономисты, можете из любой ерунды кашу заварить, - Мареничев наклонился к воде. - Каждый день жди какой-нибудь реформы, и обязательно идиотской. Все эти ваши партии и программы - просто опиум для народа. Небось, пока мы здесь, уже какой-нибудь новый налог придумали, собаки. Интересно, как там сейчас мой ресторан...
- Сам ты такой, - обиделся Липинский.
- Но-но. А то больше кредит не предоставлю, - пригрозил Мареничев. Липинский молча вздохнул.
- Что, не понадобится? Или такса возросла? - продолжал издеваться Мареничев. - Хорошо жить, если нет денег на грехи: поневоле станешь ангелом. Хочешь, я тебе подарю одну идею? Бесплатно, не волнуйся. Она мне пришла в голову только сегодня, после этих твоих маневров с Эльзой. Можешь даже включить в экономическую программу вашей партии...
- Давай. Даже интересно, - оживился Липинский.
- В бюджете нет денег, так?
- Ну допустим, - согласился Липинский.
- Приватизировали заводы-гиганты, а денег все нет, почему? - продолжал спрашивать Мареничев.
- На то есть объективные причины, - туманно пояснил Липинский.
- Растащили, вот почему. Потому что не то приватизировали, дорогой мой. Ты думаешь заводы двигатель экономики? Черта с два. Женское тело, вот что. Оно требует новых моделей, мехов, одежды, жилищ, ресторанов, косметики, макияжа, золота, бриллиантов. Именно оно рождает спрос, и, в свою очередь повышает спрос и на само себя, на женщину. Функция превращается в аргумент. Ну, это тебе ещё более-менее понятно. Слушай дальше. Второй показатель - скорость оборота. Ты получил сегодня от меня деньги на даму. Так?
- Ну и что? Я отдам, - недовольно пробормотал Липинский.
- Так вот женское тело дает самый высокий оборот денег. Через два часа они уже были у меня в кармане и с прибылью. Одного я не учел: люди - не ангелы. Стоило мне сегодня пустить деньги в оборот, даже на необитаемом острове, и человека нет. Погиб.
- Как это?
- Потом расскажу. Когда долг отдашь.
- А где же твоя идея? - спросил Липинский.
- Идея такая. Можно сказать, социально - сексуальная. Или наоборот, сексуально - социальная, не имеет значения. Главное в ней - экспроприация у мафии проститучьего бизнеса, и подчинение его государственным интересам. Но для этого надо сначала разрешить его полностью, без всяких ограничений. Открыть новые бордели...
- Их и так полно.
- Это подпольные, а надо - легальные, и побольше. Пару на каждую улицу, в центре - плотнее. Тысяч этак с десяток на Москву. Баб красивых у нас множество, не одну армию можно сформировать. Во всех остальных городах, естественно, запретить. Потом дать им стать на ноги, окрепнуть, расцвести, а потом взять и национализировать. Сделать государственными. И объявить монополию на проституцию. Как на водку. Только назвать их надо будет как-то по новому: сексоран или сексерий, например. Чтоб звучало не по-нашему. Деньги потекут рекой. Это будет экономическое чудо. На них можно будет содержать и толковый государственный аппарат, и боевую армию, и науку нашу несчастную. Можно финансировать строительство. Создать скоростные железные дороги и надежные самолеты, а не такие, на котором мы грохнулись, черт бы его побрал... Если вы, политики и экономисты, ни хрена не можете, надо же как-то спасать страну. Как ты до этого не додумался, удивляюсь: ведь так просто.
- Хочешь заменить экономистов проститутками? - обиделся Липинский.
- Зачем же, пусть будут и те, и другие. Одни - пускать деньги на ветер, вторые - концентрировать финансы. Ни Европа, ни международный валютный фонд нам не помогут, нас могут спасти только бабы. Ну как идея? закончил Мареничев.
- Валера, это аморально, - безучастно проговорил Липинский.
- Воевать аморально, стрелять. Все остальное - бизнес. Так вы, экономисты, учите.
- А я тебе говорю, аморально, - повысил голос Липинский.
Похоже он совсем сдвинулся от любви и воспринимает мои слова всерьез, подумал Мареничев.
- Ты о нашей экономике или проституции? - прикинулся он.
- И давно ты придумал эту околесицу? - все ещё обиженно продолжал Липинский.
- Сегодня, когда ко мне вернулись пятьсот баксов, которые ты у меня занял. Я понял, что именно проституция есть зеркало нашей экономики. А все-таки есть в этой идее рациональное зерно, согласись. Да не злись ты. А то кредит больше не получишь, - миролюбиво заключил Мареничев. - Эх, жить бы всегда на острове. Тишина. Ни суеты, ни телевизора, ни твоих коллег политиков с экономистами. Чистый мир под высоким небом, среди голубого океана.
Утром Мареничев устроил совещание. Присутствовали только мужчины, дамы отправились чистить рыбу.
- Господа, давайте договоримся. Больше никакой самодеятельности. Спокойно ждем спасателей, и выживаем. Вода есть, рыба есть, даже ловить не надо. В скалах полно яиц. Оставьте в покое ту пещеру. Чего вы там забыли? Что за любопытство? А если явятся хозяева? Или внутри тоже заминировано?
- В том - то все и дело, - задумчиво сказал Донован. - Взрыв мог включить сигнал тревоги. И они действительно могут сюда явиться раньше спасателей. Наркомафия имеет неплохой флот. Они прочешут остров, и я не уверен в их джентльменском с нами обращении... Потом все можно будет списать на разбитый самолет.
- Тем более с нами женщины, - поддержал его Самотокин. - Пещеру надо обследовать, но очень осторожно. Тогда мы будем знать, что от них ожидать. Если она пустая...
- Зачем тогда её надо было минировать? - подключился Андрей.
- Вот именно. Пещеру надо осмотреть, - твердо закончил Самотокин.
- Первым пойдет доброволец. Или по жребию, - сказал Донован.
- Нет уж, - поднялся Андрей. - Первым пойду я. Я воевал и кое - что смыслю.
- Точно, - решительно заявил Мареничев. - Или он, или никто. Вы кто такие? Один переводчик, другой, - он взглянул на Донована, - вообще хрен знает кто. Иностранец. А здесь, между прочим, российский гарнизон. Я вообще в этом деле не смыслю. Как и Липинский. Повторяю: пойдет Андрей, или никто. Проголосуем?
Двое проголосовали против - Самотокин и Донован.
- Три - за, двое - против. Абсолютное большинство. Все. Решено. Хватит базарить. Тебе решать, Андрей, - Мареничев поднялся с камня.
- Я согласен, - Андрей тоже поднялся и сжал в кармане "черный талисман".
- Мне нужна хорошая палка с просмоленной тряпкой. Факел, там темно.
Мареничев повернулся к Липинскому:
- Вася, в ящике топор. Я прошу, давай в лес, там на опушке поваленная сосна, вся в смоле. Сделай. А мы пока посмотрим ту проклятую пещеру.
Один за другим они поднялись на террасу и остановились перед осыпавшейся грудой камней.
- Может быть все-таки запалить костер на входе? - предложил Мареничев.
- Зачем? - Андрей пожал плечами. - На входе уже рвануло, и все, что можно сдетонировало.
- Он прав, - Донован показал рукой на начинающуюся у входа и уходящую внутрь воронку.
- Кроме того, им не было смысла закладывать ещё одну мину в глубине. Если это склад, взрыв разнесет все их запасы и может обвалить свод. Тогда до них не доберутся и хозяева.
Появился Липинский с импровизированным факелом в руке.
Андрей поджег зажигалкой просмоленную тряпку, она затрещала от огня и обволоклась черным дымом.
- На всякий случай лучше не стойте против входа, - сказал Андрей и шагнул к щели.
- Ни пуха, - пожелал Самотокин.
- К черту, - Андрей осмотрел воронку и держа перед собой коптящий факел исчез в пещере. Воронка была неглубокой, обычная противопехотная мина, решил Андрей.
Узкий вход постепенно расширился и превратился в каменный коридор, с низким - в полметра над головой - сводом. Факел нещадно чадил, едва освещая узкое пространство. От застойного влажного воздуха взмокла рубашка. Андрей насчитал 14 шагов, пока коридор начал расширяться. Одновременно начался пологий спуск и поворот направо. Он оглянулся назад, светлое пятно входа исчезло. Теперь, даже если напорюсь на мину, осколки не долетят до входа, мелькнуло у него. Он отсчитал ещё 10 шагов, коридор кончился, свет факела теперь не достигал ни стен, ни потолка, казалось, они исчезли. Он осторожно приблизился к правой стене, ощупью начал продвигаться вдоль неё и через несколько шагов наткнулся на препятствие. Ощупал рукой - брезент, под ним была твердая, ровная поверхность. Верхний край её возвышался метра на полтора от пола. Ящики, догадался Андрей и присел на корточки. Брезент не доходил до пола, в слабом, колеблющемся свете факела был виден его край и дощатая сторона нижнего ящика. Он провел рукой вдоль края, пытаясь определить размеры, и выпрямился: надо было уходить, факел догорал. Андрей повернулся и, опираясь о стену левой рукой, через несколько минут выбрался из пещеры. В лицо ударил солнечный свет и сладостный свежий воздух.
- Ну что? - первым около него оказался Мареничев.
- Там склад, ящики - плоские, около метра в длину. Покрыты брезентом, - Андрей присел на камень и вытер рукавом мокрое от пота лицо.
- Что предлагаешь? - спросил Самотокин.
- Надо идти двоим. И осторожно вытащить сюда пару ящиков. Осмотрим, решим.
- Я готов. Кто со мной?
- Я, - подошел к нему Донован.
Мареничев в знак согласия молча махнул рукой.
Спустились вниз, заготовили два факела покрупнее, и Самотокин с Донованом исчезли в пещере.
Через несколько минут они появились вновь.
Андрей с удивлением узнал в руках у Донована знакомый зеленоватый ящик с металлическими уголками и ручками по бокам: такие, с автоматами Калашникова, он когда-то десятками перебрасывал на вертолете.
Самотокин поставил рядом два оцинкованных металлических ящика поменьше, и они были знакомы Андрею: заводская укупорка для патронов. Он даже не стал смотреть, как Донован возился с крышками.
- Пять автоматов с магазинами и патроны к ним, - подвел итог Донован. - Неплохое приобретение. Кажется, знаменитые "Калашниковы"...
- Так оно и есть, - подтвердил Андрей. - Мир тесен.
- Сходим еще? - предложил Донован.
- Нет! Достаточно! - Взвился Мареничев. - Что это изменит? Что вам мало пяти? - он обвел всех глазами. - А вдруг там все-таки подстроена какая-нибудь ловушка? Что тогда? Зачем нам автоматы, черт побери? Уж лучше бы этот склад был продовольственным. Я вот что предлагаю: запаковать все и затащить обратно. Явятся спасатели, расскажем им, и пусть потом этим занимаются компетентные органы. Зачем нам приключения на свою шею?
- Василий Георгиевич, - возразил Самотокин. - Частично я с вами согласен. Но вдруг, действительно здесь база для торговцев оружием или наркомафии? И они надумают посетить ее? Мы не можем оставаться безоружными...
- Он прав, - Вмешался Андрей. - Автоматы надо привести в боевую готовность: удалить смазку, снарядить магазины и пристрелять. И держать поближе к юго - восточной гряде.
- Почему там, а не здесь? - Мареничев кивнул на пещеру.
- Там надо установить круглосуточный пост. Кто бы ни был - спасатели или мафиози, они придут с той стороны. С северо-запада - рифы. Мы-то с вами их знаем. За них даже акулы не заходят. Если придут спасатели, сдадим им все и покажем склад.
- А если мафиози? - спросил Мареничев.
- А там по обстановке, - Андрей пожал плечами. - Олег прав: безоружными оставаться нельзя.
- Стоит где-нибудь появиться хотя бы одному военному, даже бывшему, и сразу начинается драка, - мрачно заметил Мареничев. - Даже на необитаемом острове. Закон природы. А если бы вас здесь было двое? Вы бы и пушку где-нибудь откопали. "Катюшу". Хорошо еще, остальные - нормальные гражданские люди. И главное, наши автоматы, черт побери...
- Они китайского производства, - заметил Андрей, наклонившись к ящку. - И при чем здесь военные, Василий Георгиевич? - спокойно продолжал он. Деньги - вот и все. Кому-то это очень выгодно. Наплодили оружия... Надо выпускать прекрасные вещи: магнитофоны, компьютеры, и тогда, может быть, люди перестанут стрелять друг в друга.
- Тогда они начнут резать, даже кухонными ножами, я тебя уверяю. Ты просто идеалист и романтик. Потолкуй вон с Липинским, он у нас специалист по деньгам.
Глава 33.
Наблюдательный пункт представлял собой каменистую, лишенную растительности площадку на вершине скалы. Если бы не переливающийся океан перед глазами, и не шум волн внизу, Андрей чувствовал бы себя здесь, как на крыше своей родной девятиэтажки. Утро веяло свежестью, низкие тучи скользили по плоскому небу, скрывая солнце и облегчая обзор. Прозрачная дымка слегка туманила горизонт. Медленные волны с пенящимися гребнями подкатывали внизу к самому подножию скалы: вдали они были черны, вблизи, под белыми облаками, отливали бирюзой.
Место было выбрано удачно: слева береговая полоса расширялась и уходила к небольшому мысу, от которого начинались рифы. Справа скалистая гряда неприступной стеной подступала к самой воде.
Андрей возился с имитатором, изредка бросая взгляд на расстилающуюся впереди серую водную пустыню. Нинико, вслушиваясь в плеск волн, молча сидела рядом.
- Уже третий день - и никого, - сказала вдруг она. - Мы, наверно, не нужны никому, а, Андрей? Мне иногда кажется, мы так и останемся на этом острове. Ты посмотри на себя: у тебя скоро появится борода.
- Не останемся. - Андрей потер обросший щетиной подбородок. - Найдут нас рано или поздно. Весь вопрос в том, кто раньше найдет.
- Ты имеешь в виду этих... любителей оружия?
- Их тоже. Но и спасатели могут оказаться не наши. Ну, допустим англичане. Завезут в Европу. И только потом - домой.
- Что теперь для меня дом... Без него.
- Я тебя понимаю, Нинико. Только помочь ничем не могу. Ты знаешь, я не перестаю восхищаться этим прибором. Помнишь, какой у нас первый был? Здоровенный, с телевизор, питание от сети... А этот - высший класс. Автономное питание, а генератор - просто зверь. Безупречная компановка, встроенная система управления. И мой "черный талисман" вписывается точно в проем. Честно говорю: я бы такой не сделал.
- Ты хочешь успокоить меня... Спасибо, Андрей. Только не надо. Я все ещё не могу поверить, для меня он - жив. Жив, понимаешь?
Андрей вздохнул.
- Если бы у имитатора не было такого жуткого действия... Если бы он излучал не ужас, а что-нибудь поприятнее... Мне все - таки кажется, Нинико, его надо уничтожить.
- Опять ты за свое.
- И Саватеев поступил бы также. У него просто не было времени подумать. Он был увлекающимся человеком...
- Ты не имеешь права разрушать то, что создано не тобой... Никто не имеет такого права, - Нинико убежденно тряхнула головой.
- Имитатор может попасть в руки кого угодно, его начнут тиражировать. Весь этот ужас расползется по земле... Кому это нужно? Аппарат пробуждает первобытный, животный страх. Человека охватывает ужас, и ему кажется, что пришел конец света. Ты что, забыла, что произошло, когда мы его включили на стенде? Этому дьявольскому аппарату место в аду, а не на земле. Его надо уничтожить. Как раз, ради памяти Саватеева и надо сделать это. Я готов пожертвовать и своим талисманом. Теперь мне уже кажется, он специально послан из космоса, что в нем есть какой-то сокровенный смысл, какое-то тайное и непонятное нам предупреждение...
- Ты всегда умел уговаривать, - прошептала Нинико, в глазах её стояли слезы. - А вот утешать так и не научился.
- Утешать - сложнее... - он понял, что она согласилась, перевел взгляд в океан и вдруг насторожился: у самого горизонта был четко виден далекий корабль. Казалось темная букашка ползет по серой глади океана.
- Нинико, видишь? - он показал рукой вдаль.
- Наконец-то! - обрадовалась она, вскочив на ноги.
- Сядь, мы ещё не знаем кто это... Иди в лагерь, предупреди всех. Пусть подходят с автоматами. Через полчаса корабль будет здесь. Жаль, бинокля нет.
Корабль, по виду рыболовецкий траулер, с подъемниками на корме, встал на якорь в километре от берега и спустил на воду небольшой катер. Андрей по очереди оглядел лежащих на каменистой площадке Самотокина, Донована, Мареничева и Липинского. Все напряженно вглядывались в корабль.
- Слишком уверенно они вошли в бухту и сразу - на катер. Они все здесь знают. Нужны мы им, как зайцу шляпа, у них свои дела, - пробормотал Самотокин.
- Нет ни флага, ни знаков спасателей.
- Что будем делать? - спросил Мареничев. - Скрываться бессмысленно: если они увидят пещеру со своей посудой, они прочешут остров и легко найдут нас.
- Я тоже так думаю, - согласился Самотокин.
- Надо вступить с ними в переговоры, и на всякий случай скрыть нашу численность. Пусть думают, что нас много, - предложил Андрей.
- Кто пойдет? - спросил Мареничев.
- Могу я, - предложил Самотокин. - Тем более, что я - переводчик.
- Я с тобой, помогу... - Донован подполз к нему.
- А я вас прикрою, - Андрей подполз к краю площадки и показал рукой вниз, на несколько валунов у самой воды. - Катер скорее всего подойдет к этим камням: там удобно сходить на берег. Их четверо-, счет в нашу пользу. Вы вдвоем выходите к ним навстречу. Без автоматов. Я скрытно страхую вас сзади, за валунами. Автоматы будут у меня. А вы, мужики, - Андрей повернулся к Мареничеву и Липинскому: - страхуете нас сверху, со скалы. Пошли.
Втроем они отползли к заднему краю площадки и спустились по заросшему кустарником склону к расщелине между прибрежными скалами. Мареничев и Липинский остались наверху, прикрывать проход к долине. Явственно стал слышен стук мотора.
Когда они появились на берегу за валунами, мотор уже не работал. Трое смуглых черноголовых мужчин, по виду латиноамериканцы, решил Самотокин, в зеленых рубашках с закатанными рукавами и таких же шортах, переговариваясь направились вдоль берега. На животе у каждого из них болтался в черной кобуре пистолет. Один возился на катере с мотором. Передний, усатый плотный мужчина что-то быстро говорил. Самотокин уловил обрывок фразы и обрадовался - испанский язык. Они поравнялись с первым валуном, и из-за него навстречу им вышли Самотокин и Донован.
Андрей лежа притаился за соседним камнем.
- Доброе утро, ребята, - начал по-испански Самотокин.
- Доброе утро, - удивленно ответил первый и ловко расстегнул кобуру пистолета.
- Это не обязательно, мы без оружия, - вмешелся Донован. - Здесь разбился самолет. Я - гражданин США, а он русский.
- Самолет? Вы слышали? - усатый повернулся к своим компаньонам. Те, как по команде мгновенно расстегнули кобуры, и принялись с явной иронией разглядывать оборванных и обросших щетиной незнакомцев.
- Сколько вас? - спросил усатый.
- Много, - уже предчувствуюя, что ничего хорошего из их разговора не получится, ответил Самотокин.
- Сколько, только точно? - повысил голос усатый.
- Давайте лучше представимся, мое имя - Роберт, - Донован шагнул вперед и протянул руку.
Усатый отпрянул от него, как от змеи, и выхватил пистолет.
- Вы поедете с нами, к шефу. Там и представитесь...
- Уберите оружие! - по-русски крикнул Самотокин. Это был сигнал Андрею.
Тот выскочил из-за валуна и полоснул очередью по прибрежной гальке, прямо перед ногами пришельцев.
Они попятились, усатый трясущимися руками втолкнул в кобуру пистолет.
- Мы отпускаем вас... - стараясь говорить медленно и внушительно, начал Самотокин. - Передайте своему шефу: нам надо с ним поговорить. Только без оружия. Мы - мирные люди, мы оказались здесь случайно, авиакатастрофа. Если у вас что-то есть на острове, мы не тронем. Единственное, что нам нужно, сообщить по рации наши координаты. Вы меня поняли?
Усатый поспешно кивнул головой, все ещё косясь на автомат стоящего неподалеку Андрея.
Через минуту юркий катер уносил пришельцев к кораблю. Раздался торопливый хруст гальки под ногами: вдоль берега к ним бежали с автоматами в руках Мареничев и Липинский.
- Ну что? - Мареничев оглядел всех вопрошающим взглядом.
- Возможно прибыли хозяева оружия. Эти парни - разведка, - Самотокин кивнул в сторону корабля. - Отойдем за валуны. Чтоб не разглядывали в оптику.
- Здесь расстояние около километра, ещё и подстрелить могут. Из снайперской винтовки, - добавил Андрей.
- Что будем делать? - спросил помрачневший Липинский.
- Все зависит от них, - Самотокин снова кивнул в сторону корабля. Теперь они знают, что у нас оружие. Теперь у них два варианта: плюнуть на все и уйти на время подальше, чтобы не встречаться со спасателями. Дождаться, когда остров опустеет и забрать товар. Второй - взять его сейчас и попробовать уничтожить свидетелей. Потом, когда здесь начнутся поиски и никого не найдут, никто не удивится: авиакатастрофа. Будем ждать. Не хотелось бы обострять с ними отношений. Их наверняка больше нас в несколько раз. Да и оружие у них может оказаться покруче нашего.
- Надо тянуть время, - вмешался Донован. - По моим подсчетам спасатели должны были появиться здесь вчера вечером или ночью, - он посмотрел на свои огромные часы. - А сейчас утро.
- Подсчетам, подсчетам, - недовольно пробормотал Мареничев. - Как тянуть время? Это тебе не футбол.
- Не подпускать их к берегу, вот и все. - Решительно сказал Андрей. За валунами хорошая позиция. Вторая - наверху, на площадке.
- Другого выхода нет, - согласился Самотокин. - Мы втроем остаемся здесь, а вы, Валерий Иванович, вместе с Василием Георгиевичем подниметесь обратно.
- Я пойду с ними, принесу коробку с патронами и запасные магазины, Андрей нацепил на плечо автомат.
Пока они взбирались на площадку, и Андрей снаряжал патронами запасные магазины, с корабля спустили ещё катер, побольше. Стрекоча моторами, катера один за другим направились к берегу. Андрей подхватил коробку с патронами и магазинами поспешно начал спускаться вниз. У расщелины, где был спрятан имитатор, он приостановился на мгновенье, и его вдруг поразила неожиданная мысль: а не попробовать ли аппарат в деле... Выпустить на бандитов эту невидимую дьявольскую силу. Пусть потрясутся от страха. Он ухватил за края полиэтиленовый футляр с имитатором и продолжал спуск.
За валунами он повалился рядом с Самотокиным и протянул запасной магазин. Второй перебросил к соседнему камню, за которым занял позицию Донован.
- А это что? - Самотокин кивнул на имитатор.
- Магнитофон. Нашел вечером на берегу. Будем с музыкой.
- И молчал?
- Не успел.
- Приемника в нем нет?
- К сожалению, нет, - Ну что там? - Андрей выглянул из-за валуна, с переднего катера простучала очередь, от валуна посыпалось каменное крошево.
- Ручной пулемет, - определил Андрей. - Ребята шутить не намерены. Склонились к твоему второму варианту. Самому хреновому.
Словно очнувшись от первых выстрелов, простучали несколько очередей со второго катера. Оба они теперь были в метрах ста от берега и поливали скалы грохочущими потоками свинца. Пули с визгом рикошетили от камней, в воздух фонтанчиками взлетали каменные брызги.
- Не жалеют патронов, сволочи, - пробормотал Самотокин, - так мы долго не продержимся, головы не дают высунуть.
Словно опровергая его слова из-за соседнего валуна начал бить автомат Донована.
- Надо рассредоточиться, я переползу к соседнему валуну, - Андрей взялся за автоматный ремень и пополз в сторону, волоча за собой имитатор.
- А это тебе зачем? - Самотокин в знак неодобрения покрутил пальцем у виска.
- Помирать так с музыкой, - хохотнул Андрей.
- Типун тебе на язык, - бросил ему вдогонку Самотокин.
Едва Андрей оказался на открытом месте, как снова загрохотали очереди. Он понимал, что вести прицельный огонь с катеров, раскачивавшихся на волнах, невероятно трудно, и продолжал ползти. За камнем он развернул пакет, достал имитатор и включил тумблер. Зеленый огонек горел, значит, питание было. Андрей приоткрыл верхнюю крышку: "черный талисман" встал точно, без перекосов. Не растрясло, пока бежал, подумал он. Включив настройку на полную мощность, он выдвинув аппарат из-за валуна, развернул его фронтально на приближающиеся катера и отполз в сторону. Не хватало ещё самому попасть под это варварское излучение, подумал он.
Треск выстрелов прекратился, Андрей выглянул из-за валуна. Катера были в каких-то ста метрах от берега. Они шли рядом, в правом сидело человек пять, в левом - около десятка. В наступившей тишине было слышно, как набегают волны. Внезапно с катеров раздались крики, какие-то гортанные команды, они начали отворачивать от берега, подставив борта под огонь обороняющихся. Но с берега никто не стрелял: пораженные картиной панического бегства противника, забыв об автоматах, они смотрели на поспешно разворачивающиеся катера. Андрей дождался, когда катера подошли к кораблю, наклонился и выключил питание: имитатор мог ещё пригодиться. Он выпрямился и заметил на себе внимательный взгляд Донована. Скорее всего, он догадался, подумал Андрей.
Сунув аппарат в пакет и накинув на плечо автомат, сопровождаемый молчаливыми взглядами Донована и Самотокина, он быстро зашагал к скалам. И переводчик, наверно что-то заподозрил. Тоже мне переводчик, видели мы таких переводчиков, с повадками спецназовского офицера. Ничего вы, ребята, не получите, думал он, поспешно взбираясь по склону.
По пути он снова разыскал расщелину, втолкнул в неё имитатор и поднялся на площадку.
Мареничев и Липинский лежали на животах, выставив перед собой автоматы, и всматриваясь в корабль. Андрей опустился рядом.
- Ты видел, а? - Липинский сиял от возбуждения.
- Подожди радоваться, - прикрикнул на него Мареничев.
- Пока они не подняли катера на борт, радоваться нечему. Все может повториться.
Снизу послышались шаги и на площадку забрались молчаливые Самотокин и Донован.
- Надо кому - то сходить к женщинам, успокоить. Вон какая пальба была. И принести воды, - сказал Мареничев.
- Мы сходим с Андреем, - предложил Самотокин.
- И я, - поднялся Липинский.
- Сидеть! - приказал Мареничев. - Знаю я, как ты успокаиваешь.
Обиженный Липинский опустился на камни.
Андрей сложил автомат к ногам молчаливого Донована и нехотя двинулся следом за Самотокиным. Не лежала у него душа к этой прогулке, предчувствовала неприятный разговор.
- Андрей Николаевич, - строго начал Самотокин, когда они отошли на достаточное расстояние. - Как вы объясняете бегство этих бандитов?
- Не знаю, мало ли что у них на уме... Бандиты они и есть бандиты. Может что - то случилось, трудно сказать.
- Что могло случиться?
- Может, им дали команду? - фантазировал Андрей. - Может спасательное судно на подходе. Поживем, узнаем. Чего заранее голову ломать...
- А где магнитофон, который вы столь усердно таскали с собой?
- А чего это вдруг ты меня на "вы"? Дружба - дружбой, а спецслужба спецслужбой?
- Извини, Андрей... Мне показалось, ты не зря взял этот магнитофон на берег.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Что ты завладел аппаратом, который разыскивают компетентные органы.
- Ну и пусть разыскивают, - Андрей пожал плечами. - При чем здесь я?
- Аппарат представляет собой государственную тайну, ты это понимаешь? Если нас разыщут представители иностранных государств, аппарат может попасть в чужие руки...
- Странный разговор, гражданин начальник. Мужики чего-то испугались, при чем здесь я, или какой - то аппарат?
- Не шути так, Андрей, вспомни о государстве.
- Мне люди дороже.
- Это все равно, Андрей.
- Нет, Олег, не все равно... Кроме того, у меня нет никакого аппарата.
- А магнитофон? - не обращая внимания на явно издевательское "гражданин начальник", хладнокровно спросил Самотокин.
- Он не работает. Морская вода, что ты хочешь. Я сбросил его со скалы. Прямо в волны, - решительно отрезал Андрей. - Дался тебе этот магнитофон. Да забудь ты о нем. Выбрось из головы. И без него дел по горло.
Самотокин осуждающе покачал головой. Разговор зашел в тупик, они говорили на разных языках. Внезапно со стороны оставленной ими площадки донесся странный для этих мест, но знакомый гул. Этот рокочущий звук Андрей бы никогда ни с чем не спутал. Вертолет! Он повернулся к Самотокину:
- Слышишь?
Самотокин насторожился, тоже узнав гул вертолета. Значит, их нашли.
- Это вертолет, - Андрей повернулся и быстро зашагал обратно. Самотокин едва успевал за ним.
- Ну вот, Олег, а ты говоришь магнитофон. У бандитов была рация на катере, их предупредили с корабля, заметили вертолет, они и заспешили, Андрей перешел на бег.
Самотокин догнал его и побежал рядом.
- Ладно, разберемся. О нашем разговоре никому ни слова, - на ходу бросил он.
Корабль уже снялся с якоря и приступил к развороту. В стороне от него в небе, под самыми тучами стремительно несся к острову похожий на черную стрекозу вертолет.
Он неудержимо разрастался в небе и Донован по характерному отвислому брюшку узнал малый вертолет Военно-морских Сил США. До него было километра мили две-три, не больше. Значит где - то поблизости, милях в двадцати, идет крейсер.
Корабль с бандитами удалялся, да за ним теперь никто и не следил.
- Ура, ребята! - закричал Липинский. - Наконец-то все кончилось. Да здравствуют спасатели.
На площадку уже натаскали хвороста и Донован с зажигалкой пытался разжечь костер.
Наконец затрещал огонь, и над скалой, повисла лента голубого дыма. Постепенно она растягивалась и уходила вправо, к утесу. Самотокин машинально повел за ней глазами и обмер, лицо его, мрачновато-растерянное после разговора с Андреем постепенно светлело: острый глаз его заметил среди волн постепенно поднимающуюся из воды, как гигантский кит, хорошо знакомую ему рубку российской атомной подводной лодки. Он насмешливо покосился на ничего, кроме вертолета, не замечающего Донована.
Андрей, воспользовавшись всеобщим возбуждением, незаметно исчез со скалы. Он заметил и радость Донована, и - проследив за взглядом Самотокина, - всплывающую полукилометре от берега подводную лодку. За минуту преодолев расстояние до расщелины, он вытянул из-за камня имитатор. Потом забросил автомат на плечо и, подхватив аппарат, начал подниматься по крутому склону соседней скалы. Вскарабкался на последний подъем, дальше шла пологая площадка, за ней - обрыв к океану. Он осторожно, словно стеклянную вазу, пристроил имитатор к небольшому камню и развернул отражателем к себе. В проеме, за генератором виднелась полированная грань "черного талисмана". Андрей поколебался мгновенье, потянулся, чтобы его извлечь, и вдруг решил: пусть остается в аппарате. Он выпрямился, навел автомат на имитатор и в это мгновенье услышал сзади резкий оклик Донована:
- Андрей, брось автомат!
- Это ты опусти свой, Роберт, - спокойно проговорил Андрей и развернулся в пол-оборота к Доновану. Сам он не успел бы даже поднять оружие, автомат Донована смотрел ему прямо в голову.
- Повторяю, брось автомат! - повысил голос Донован.
- Неужели ты выстрелишь в меня, Роберт? Вспомни, как мы мотались в Тверь на машине. Опусти ствол, не позорься. Ты же на свадьбу ко мне собирался. Останемся друзьями. Неужели мы не сможем договориться? Неужели тебе эта хреновина дороже дружбы? - Андрей небрежно пнул ногой лежащий между камнями имитатор.
- Окей, давай договоримся, - Донован опустил автомат. - Я предлагаю тебе за него сто тысяч долларов и контракт с одной из американских корпораций. На год или два, как пожелаешь. Домик в Калифорнии, пять тысяч в месяц. На первых порах, - поспешно уточнил он.
- Ты же знаешь, у меня мать в Москве. Да и вообще... Хреновый бы из меня вышел американец. Из таких, как я, только русские и получаются.
- Я научу тебя языку. В Москве мы понимали друг друга.
- Не в этом дело. Главное мы не понимаем друг друга сейчас. А может быть, и тогда не понимали. А имитатор... Его я даже своим не оставлю, зачем мне отдавать его тебе? Он ничей, извини, - Андрей опустил взгляд на аппарат, нажал спусковой крючок и повел стволом. Над скалой прогрохотала длинная очередь. Автомат, изрыгая огонь и металл, превратил имитатор в груду искореженных обломков. В пробитом пулями стальном отражателе, как изюминки, выделялись мелкие осколки раздробленного "черного талисмана".
А вдруг он был живой, этот необыкновенный камень, подумал Андрей, и все время в нем тлела своя, особая жизнь. Может быть, этот осколок космоса был окаменевшим сгустком какого-то злобного разума, посланного нам из любопытства или ради эксперимента... Спасибо, ребята, за подарок, у нас своих экспериментаторов хватает.
У ног потрясенного Донована дымились пустые гильзы, в воздухе повисла едкая пороховая гарь. На откосе посыпались под чьими-то шагами камни, послышалось шумное дыхание, и через мгновенье на площадку выбрался Самотокин. Тяжело дыша, он остановился на самом краю и тревожно окинул их взглядом:
- Что здесь происходит? Что за стрельба?
- Салютуем, Олег. В честь нашего освобождения, - Андрей наклонился, положил автомат на камни, подгреб ногой обломки имитатора к обрыву и сбросил их в бьющиеся у подножия скал тяжелые океанские волны.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги