Личный аптекарь императора. Том 11

Глава 11

Мы с Калифроном поднялись в небо выше облаков и полетели навстречу боевым дирижаблям. Дракон понимал, что предстоит ему с, поэтому я чувствовал его азарт, нетерпение и злость, клокочущую внутри. Он жаждал сражений.

Благодаря низким кучевым облакам мы беспрепятственно добрались до дирижаблей. Огромные, похожие на летающие крепости, они медленно плыли над деревьями, направляясь в сторону нашего лагеря. С их боков выступали артиллерийские орудия, а толстая металлическая броня сверкала в редких лучах солнца.

«Пора, Калифрон!» — отправил мысленный сигнал и сильнее вцепился в ремень.

Дракон взревел и, сложив крылья, полетел вниз, прямо на первый дирижабль. Вцепившись в жёсткий корпус когтями, он начал поливать его пламенем. Металлический корпус почернел, но выдержал пламя, однако мощные когти сделали дыры, сквозь которые со свистом начал вырываться гелий.

В это время корабли, что следовали за ним, начали обстреливать нас.

«Вверх! Быстро вверх!» — мысленно заорал я, когда в полуметре от шеи Калифрона пролетел снаряд.

Дракон послушно рванул вверх и скрылся в облаках. Он шумно дышал и мелко дрожал от адреналина. Между тем османы продолжали нас обстреливать. Они не видели дракона, поэтому снаряды летели в разные стороны, но есть большая вероятность, что они случайно в нас попадут, поэтому нужно действовать, а не прятаться.

Я велел дракону спуститься и продолжить уничтожать врагов. Дракон пронзительно взревел и вновь вынырнул из молочно-белых облаков навстречу огромным металлическим дирижаблям.

Почти одновременно враги выпустили в нас залпы шрапнели и ракет. Дракон ловко сманеврировал между снарядами и вцепился в бок ещё одного дирижабля, с лёгкостью раздирая обшивку и поливая его пламенем. Дирижабль вспыхнул и начал терять высоту. Внутри него послышались взрывы. Люди в отчаянии выпрыгивали из летательного аппарата, хотя он находился на огромной высоте.

Вдруг прямо мимо моей головы пролетел снаряд и вонзился в крыло Калифрона, оставив в ней кровоточащую рану. Дракон запрокинул голову и издал яростный крик боли. Я пытался его успокоить, но он больше не слушал меня. Его глаза загорелись жаждой мести.

С трудом махая раненым крылом, он взмыл над дирижаблями и в следующее мгновение обрушился вниз. Он раздирал дирижабли когтями и зубами, без конца поливал огнём и почти не обращал внимания на атаки османов.

Я вцепился в шею Калифрона изо всех сил, чувствуя, как мышцы просто каменеют от напряжения и больше не предпринимал попыток управлять драконом. Он сейчас в такой ярости, что просто не услышит меня. Нужно просто довериться ему и ждать, когда всё закончится.

Вскоре ещё два дирижабля начали быстро снижаться, отчаянно дымя, но даже сейчас османы не переставали стрелять в дракона, который истекал кровью, но всё ещё держался и даже не думал отступать.

Вдруг над третьим дирижаблем появилась зеленая печать. Это ловушка.

«Назад! Клифрон, назад!» — отправил усиленный мыслительный сигнал и принялся дёргать ремень, чтобы хоть как-то обратить на себя внимание.

В этот раз дракон меня послушал. Тяжело дыша и стараясь беречь больное крыло, он поднялся в облака.

Остался один дирижабль, но и он мог принести много проблем, поэтому нужно придумать, как с ним справиться. Отправлять раненного Калифрона в ловушку не стоит — это может быть смертельно не только для него, но и для меня. Нужно действовать по-другому.

Я распахнул полы полушубка и бегло осмотрел патронташ, что висел на поясе. Запас имелся хороший, но все эти зелья бесполезны против металлического боевого дирижабля. Если только…

«Спустись прямо над дирижаблем!» — велел я и приготовил несколько пробирок.

Калифрон сделал круг и вынырнул из облаков прямо над дирижаблем. Я откупорил сразу три пробирки и принялся поливать сверху. Это было «Разъедающее прикосновение». Зелья явно не хватит на то, чтобы нанести серьёзный урон железному гиганту, но оно может повредить какие-нибудь важные механизмы.

Однако дирижабль летел как ни в чём не бывало, а снаряды продолжали пролетать мимо нас. Одно хорошо — пропала зеленая печать. Не знаю, что именно произошло, возможно погиб маг, который создал ловушку.

«Последний рывок, Калифрон! Ты должен уничтожить врагов!»

Собрав остатки сил, дракон спикировал вниз, прямо на сверкающий бок корабля. Он с размахом врезался в него и принялся когтями разрывать обшивку и крушить механизмы, одновременно поливая огнём. Из пробоины вырвался густой чёрный дым. Экипаж в панике бросился к спасательным тросам для спуска, но дракон продолжал неистово поливать корабль и не давал шанса на спасение.

Вдруг дирижабль потерял высоту и резко полетел вниз. Слышались панические крики, люди выпрыгивали из дирижабля, но спасти никому не удалось. Пару человек дракон схватил зубами, и я явственно услышал звуки разламываемых костей и раздираемой плоти.

Объятый пламенем дирижабль рухнул на землю, и вверх взметнулся огонь и черный дым. Клифрон победоносно взревел и взмыл в небо. Я не стал мешать ему радоваться победе. Он заслужил.

Дракон делал такие пируэты, будто и не был ранен. Он то поднимался высоко к солнцу, то резко пикировал вниз. Только через полчаса я велел ему сесть на открытое место на замерзшей реке и занялся его ранами.

Дракон явно не привык, что человек относится к нему по-доброму, поэтому с удивлением следил за тем, как я обрабатываю его раны и поливаю их зельем «Исцеления». Чуть позже, когда раны затянулись, я позволил ему поохотиться. Он полетел над лесом, зорко следя за тем, что внизу. Вот мы увидели трёх оленей, которые рванули по лесу, увидев его черную тень. Шанса спастись у них не было. Сначала Калифрон обдал их струёй огня, а затем схватил одного зубами, а остальных двоих когтями и с силой сжал. Ел он их прямо налету, смачно разжёвывая ещё теплую плоть.

Когда с трапезой было покончено, мы продолжили осматривать округу и вскоре заметили большой аэродром. На нём стояли два дирижабля. Наверняка те, что попались нам навстречу, тоже летели отсюда.

Мне не надо было объяснять дракону, что делать. Он навсегда запомнил сверкающие металлические бока кораблей, которые причиняли ему боль.

Пока он поливал огнём дирижабли, я применил своё новое зелье для османов, которые высыпали на улицу и принялись стрелять в нас — ядовитый газ. Семь стеклянных пробирок вдребезги разлетелись, ударившись о каменные плиты аэродрома. Невидимый ядовитый газ быстро распространился по воздуху. Османы сначала не поняли, что случилось, но когда друг за другом начали падать и биться в конвульсиях, ринулись в разные стороны. Однако сильнодействующий яд настигал их даже в зданиях, куда они забегали.

Прошло не больше двадцати минут, когда с врагами было покончено. Мы с Калифроном ещё немного покружили над местом побоища полетели в сторону нашего лагеря.

«Молодец. Ты наказал своих мучителей и помог мне», — я прижался к его шее и погладил кожу за ушами. Там она была мягкая и теплая. Дракон довольно заурчал и чихнул искрами. После произошедшего мы стали ещё ближе.

Оставив дракона на поляне, я пешком двинулся к воротам. После схватки в небе у меня болели все мышцы, будто я сам раздирал металлические бока дирижаблей. А всё потому, что я будто стал единым целым со своим питомцем и просто каменел от напряжения, хотя и не мог помочь ему в бою.

Узнав о том, что произошло, генерал Грибоедов первым делом велел доложить связистам о случившемся в Генеральный штаб, а затем поблагодарил меня за службу и вручил кортик, рукоять которого была украшена красным драгоценным камнем. Приятно, ведь наверняка это была его личная вещь.

— Ну, Филатов, удивил! — в который раз повторил генерал, пожимая мне руку. — Это ж надо — всю вражескую эскадрилью уничтожил! И ведь без подготовки, а так, походя. Ну, молодец! Я тебя к ордену представлю. Вот увидишь, ещё генералом станешь.

— Генералом, пожалуй, не стоит, — улыбнулся я.

— Это уж как наш государь решит. Он героев любит и щедро вознаграждает, — понизив голос, пояснил он.

— Да я знаю, — кивнул я, вспомнив о всех дарах, что получил от императора, в том числе о поместье с виноградником, в котором даже побывать не успел.

Как оказалось, про аэродром уже было известно, но он находился далеко и уже на территории османской империи, поэтому до него не могли добраться. Мой быстрый летающий питомец доставил меня туда, куда пешком мы бы добирались не одну неделю.

— Что решили насчёт отряда, который должен найти секретное оружие? — спросил я у Орлова, с которым мы зашли в столовую и сели с за стол с подносами, полными еды.

— Ничего не решили, — недовольно проговорил он. — Генеральный штаб не верит в наши силы. Мы получили приказ ждать подкрепления. Завтра уже должны прибыть какие-то высококлассные бойцы. Не знаю, кто это такие, но сильно сомневаюсь, что они лучше моих людей.

— Есть хоть какая-то информация, что это за секретное оружие? — спросил я, отламывая ложкой кусок голубца.

— Нет. Даже твоя сыворотка «Правды» не помогла. Все знают, что там что-то есть, но всё на уровне слухов. Знаем только, что привезли это в катакомбы под большим секретом. Это что-то было в деревянном ящике, закрытом руническими символами.

— То есть это не просто оружие, типа бомбы, а что-то, что имеет отношение к магии?

— Скорее всего к ведьминской магии. Именно поэтому генеральный штаб против того, чтобы мы сами туда лезли.

Интересно, что же это может быть такое? Я бы очень хотел участвовать в операции, но если Орлова не поставят командиром, то никто меня с собой не возьмёт. Хотя теперь у меня есть дракон, который может послужить хорошим подкреплением. Мы полетим перед отрядом и будем оказывать помощь сверху. Да, именно на этом и буду настаивать.

После ужина я наведался в госпиталь. Главный лекарь признался, что уже волновался за меня, ведь в последнее время я почти не заходил в госпиталь. Как оказалось, обо мне вспоминали не только лекари, но и больные, которым я помог. В, в том числе османские пленные. Один из них до сих пор лежал в изоляторе, и когда я зашёл к нему, сполз передо мной на колени и хотел расцеловать мою обувь, но я не дал. Даже врагов нужно уважать.

Тогда он вытащил из кармана своих брюк высохший корень растения и протянул мне. Он что-то говорил, но я не понимал ни слова. Вдохнув эфир травы, я понял, что это манарос под названием Чёрный коготь. Точно такой же эфир я использовал в прошлой жизни для создания эликсира «Удачи». Откуда осману известно об этом? Удивительно.

Я принял подарок и, проверив заживающую рану, вышел из изолятора. Когда проходил через большую палату, ко мне подошёл один из бойцов Орлова. Его контузило при атаке на османский лагерь, поэтому он был здесь.

— Александр Дмитриевич, я бы хотел с вами поговорить, — шёпотом сказал он.

— О чём?

— Давайте отойдём куда-нибудь. Не хочу, чтобы кто-то слышал.

Он махнул мне рукой и первым двинулся к выходу. Я последовал за ним. Мы прошли через приёмно-распределительное отделение и зашли в каморку, где персонал оставлял свои вещи.

— Я вам сейчас кое-что покажу, только вы не смейтесь, — попросил он и принялся снимать штаны.

— Э-э-э, а может не надо? — с сомнением спросил я и взялся за ручку двери.

— Мне больше не к кому обратиться, — извиняющимся тоном спросил он, спустил штаны и повернулся ко мне задом.

На левой ягодице мужчины густо росла жесткая коричневая… шерсть.

— Вчера появилось и так быстро растёт, — пожаловался он. — А ещё чешется. Очень чешется. Как думаете, что это может быть?

Я присел и внимательно оглядел волосатое пятно. Размером оно было с небольшое блюдцо, края неровные, шерсть похожая на медвежью.

— Раньше волосатостью не страдали? — на всякий случай уточнил я.

— Никогда! Поэтому и тревожит меня это. А кому показать даже не знаю — засмеют.

— То есть пятно появилось после нашего похода в османский лагерь?

— Да. Неужели там какую-то заразу подцепил?

— Пока не знаю.

Я поднялся на ноги и осмотрелся. На полках лежали шприцы в упаковках. Взял один, вытащил иголку и велел:

— Дайте сюда руку. Мне нужна ваша кровь.

— Зачем? — настороженно спросил он, но руку протянул.

— Посмотрим, что за заразу вы подцепили.

Исследование эфира крови не дало ответ, откуда внезапно появилась растительность. Если раньше я бы долго думал и пытался понять, что это может быть, то теперь почти был уверен, что это дело рук ведьмаков. Кто знает, в какую ловушку угодил маг, когда мы боролись с османами. Однако пугать его я не хотел и сказал, что подумаю, как всё исправить.

Вернувшись в свой дом, я разложил всё, что было в чемоданах, в поисках эфиров, которые могут помочь бедняге с шерстью. Судя по тому, что пятно так быстро появилось, и шерсть так сильно разрастается, через пару дней маг весь будет покрыт ею. Неизвестно, какие ещё проблемы у него могут возникнуть.

Обнюхав все пробирки и раскрыв все коробки и бутыльки, я понял, что у меня с собой нет ничего, что помогло бы справиться с неизвестной болезнью. То, что это ведьмино проклятье, я верил с трудом. Зачем на кого-то насылать волосатость? Чего добивался ведьмак, который решил таким образом наказать нападающих? Странная история.

Порывшись в своей внутренней лаборатории, я составил рецепт средства, которое приведёт к облысению. К сожалению, мужчина потеряет все волосы на своём теле, а не только на ягодице, но ведь это лучше, чем ходитьм как обезьяна. Однако с собой у меня не было нужных эфиров, поэтому ему придётся потерпеть до отъезда в Москву.

Перед сном я ещё раз показал Орлову на карте, куда упали дирижабли. Он до сих пор находился под большим впечатлением от моего рассказа и даже велел кормить дракона за его счёт. Сказал, что готов купить стадо коров или целый свинарник, чтобы прокормить такого полезного питомца.

У меня же появилась другая идея. Но сам решить я такой вопрос не могу, поэтому как только вернусь в Москву, свяжусь с князем Савельевым. Самым лучшим местом обитания для дракона будет анобласть. Там он будет под куполом, поэтому никуда без моего ведома не улетит. Там же он сможет сам себя кормить, ведь Тверская аномалия довольно богатая. и маназверей в ней было огромное количество.

Когда легли спать, я долго не мог уснуть. До сих пор перед глазами стояла битва с дирижаблями. Несколько раз я прощался с жизнью, когда очередной снаряд пролетал мимо меня или вонзался в тело дракона. Одновременно с этим я был в таком восторге, что дух захватывало. Давно я не испытывал таких противоречивых чувств.

А ещё я чувствовал эмоции своего питомца. Калифрон находился в таком азарте, что двигался с огромной скоростью и не реагировал на шрапнель, впивающуюся в его тело.

Мощная струя пламени, клацающие зубы, острые когти и погибающие в мучениях враги — всё так и мелькало у меня перед глазами, поэтому заснуть я смог лишь под утро.

Когда проснулся, оказалось, что в доме уже никого нет. Все приступили к своим обязанностям, ожидая приезда бойцов из Москвы.

За завтраком узнал, что ночью привезли раненных, поэтому, наскоро проглотив яичницу, двинулся в госпиталь. Раненным уже оказали первую помощь, но прямо сейчас шли две операции. Одного бойца сильно посекло осколками, которые в большом количестве остались в его теле. Второго османы взяли в плен и сильно избили, переломав кости.

Пленного отбили, но теперь он находился в тяжёлом состоянии. Чтобы помочь ему выкарабкаться, после окончания операции, я подошёл к нему и напоил своими зельями. Почти мгновенно состояние стабилизировалось, и раны начали заживать. Если бы я мог, то выпускал бы зелье «Исцеления» большими партиями, но, к сожалению, это невозможно. Свои зелья я создаю только с помощью своей способности алхимика и знаниям, полученными в прошлой жизни. Если просто смешать те же ингредиенты в тех же количествах, ничего не получится. Только усиливая или блокируя некоторые свойства и наполняя зелье своей маной, я могу получить желаемое средство.

Когда я убедился, что жизни раненных ничего не угрожает, то снял халат и двинулся к выходу, намереваясь пойти в штаб, но тут услышал из большой палаты какие-то крики. Забежал внутрь и непроизвольно отпрянул.

— Это ещё что за хрень? — вырвалось у меня.