Личный аптекарь императора. Том 11

Глава 22

Недалеко от границы, на просторе широкой реки дирижабль спустился и высадил отряд магов. Дальше лететь нельзя — дирижабль привлечёт внимание.

Мы с Калифроном тоже спустились.

— Саша, как и договорились, ты лети впереди и, если что заметишь — дай знать, — сказал Орлов, пожимая мне руку. — Только не лезь на рожон и старайся не привлекать к себе внимания. Пока мы не дошли до Гюлькента, ничего не предпринимай. Твоё задание начнётся, когда мы доберёмся до городских ворот.

— Вот об этом-то я и хотел с вами поговорить, — осторожно начал я.

— Что такое? Передумал? — напрягся он.

Остальные прислушались к нашему разговору.

— Нет, не передумал. Калифрон будет отвлекать на себя стражников, а вот я… Короче, я сегодня же ночью попытаюсь проникнуть в город и выяснить, где содержат Бориса, чтобы к вашему приходу…

— Об этом не может быть и речи! — взгляд Орлова не сулил ничего хорошего. — Ты должен лишь отвлекать. Я никогда не пойду на то, чтобы рисковать твоей жизнью. Что я скажу твоим родителям? А Лене? Нет, даже слушать не хочу, — мотнул он головой и выставил перед собой ладонь, будто отгораживаясь от моей идеи. — Забудь об этом. Ты — аптекарь, а не маг, и тем более не разведчик. Тебя раскусят на раз-два и казнят без особых разбирательств. С нашими пленными османы не церемонятся.

Я терпеливо выслушал его, не сказав ни слова поперёк. Затем приосанился, чуть приподнял подбородок и тоном, не терпящим возражения, произнес:

— Сергей Кириллович, я не спрашивал разрешения, а ставил в известность. Официально я не являюсь членом вашего отряда, и не обязан выполнять ваши приказы. К тому же мне дарован титул Личного аптекаря императора. А это значит, что по статусу я выше вас и стою в одном ряду с военным министром.

Орлов изменился в лице.

— Саша, так не годится, — наконец выдавил он. — Я всё понимаю, но… Мы договаривались по-другому. Почему ты сразу «на берегу» не рассказал о своих планах?

— А вы бы поддержали меня? — слегка улыбнувшись спросил я.

— Нет, конечно! Это безумие!

— Вот именно поэтому я промолчал. Калифрон будет сидеть в лесу и ждать моей команды, а я под видом обычного османа проникну в город. За те три дня, что вы будете добираться до Гюлькента, я постараюсь всё выведать. По крайней мере, осмотрюсь и обозначу для себя места дислокации военных, оружейные склады и тому подобное, чтобы подсказать Калифрону, куда бить.

Орлов продолжал сомневаться и предпринял бы не одну попытку отговорить меня, поэтому я просто ещё раз повторил то, что мы уже неоднократно обговаривали, но с небольшими изменениями, забрался на Калифрона и, пожелав бойцам удачной дороги, взмыл вверх.

Уже вечерело, поэтому я не сильно боялся быть обнаруженным. Дракон поднялся над облаками и размеренно махая крыльями, нёсся в нашей очередной миссии.

Я знал, что фронт с османской стороны трещит по швам. Они не рассчитывали на такое яростное сопротивление и медленно отступали, освобождая наши территории. К тому же велись жаркие переговоры по поводу освобождения сераскера — зятя султана. С каждым днём султан шёл на всё большие уступки. Бойцы между собой шутили, что, скорее всего, сестра на него наседала, требуя вернуть мужа в семью.

По моему мнению, потеря такого козыря, как брат российского императора, станет ключевым фактором отказа султана от притязаний на нашу землю, и он отведёт войска. По крайней мере я на это рассчитывал.

Ближе к полуночи вдали показались огни города. А вот и Гюлькент.

Подлетать к самому городу было опасно, но в то же время я не хотел много времени и сил тратить на то, чтобы пробираться по зимнему лесу к городу. Даже то, что здесь снега было гораздо меньше, меня не сильно успокаивало.

Мы немного покружили вокруг города-крепости и нашли хорошее место, где Калифрон сможет схорониться до поры до времени, а мне не придётся долго идти до Гюлькента. Это был безлесый холм.

Калифрон опустился у подножья холма с обратно стороны от города и, выпустив огненную струю, сразу подготовил для себя местечко. Снег растаял мгновенно, а под ним обнажилась кирпично-красная земля. Это был не просто холм, а какое-то разрушенное здание.

Я спустился с дракона, переоделся в османскую одежду, запихал в заплечный мешок всё, что может пригодиться, дал последние наставления дракону и двинулся в сторону города.

Издали город казался сказочным. Сквозь лёгкую пелену зимнего тумана виднелись белоснежные стены, покрытые инеем остроконечные крыши и купола. Из дымоходов тонкими струйками поднимался белёсый дым. Вдалеке раздавался звон колокольчика, гул бесчисленных голосов и звуки проезжающих машин.

Я брёл по лесу, утопая по колени в снег, словно зачарованный, глядя на раскинувшийся передо мной город.

Вдруг в грудь меня будто что-то ударило. Я отшатнулся назад и в это самое время вверх по моим ногам поползли ледяные цепи и стянули их настолько, что я не удержался и упал лицом в снег. Горгоново безумие! Попал в ловушку!

Плюясь и вытирая лицо от колючего снега, я увидел зеленую руну, висящую в воздухе. И как я её сразу не почувствовал, ведь это без сомнения творение ведьмаков!

Углубившись в свои мысли, я потерял бдительность и забыл, что во вражеском стане нужно проверять каждый свой шаг.

Приподнявшись, попробовал разломать ледяные цепи, но где там. Созданы магией — голыми руками не возьмёшь. Ну что ж, у меня есть средство от любой преграды.

Сняв с плеча рюкзак, вытащил пробирку с «Пирсидой» и капнул всего одну небольшую каплю в основание цепей.

Вверх взметнулось жаркое пламя. Цепи сопротивлялись не больше минуты и просто растаяли. Фух-х, хорошая встряска перед тем как зайти во вражеский город. Именно беспечность и невнимательность может меня погубить.

Руна пропала вместе с цепями. Я так полагаю, что их оставили видимыми для своих же, чтобы те не попали в беду. Тот, кто не знает про ловушки, не заметит руну в зеленом хвойном лесу.

Дальнейший путь я прошёл с большей осторожностью и сумел избежать попадания ещё в две ловушки. Чтобы не вляпаться в них на обратном пути, я уничтожал руны с помощью заклинания ведьмаков из книги, которую прихватил с собой. Было бы недальновидно идти к османам без этой книги.

К городу вели три дороги. По двум из них довольно часто ездили машины, а вот третья была со стороны российской империи и почти пустынна. Даже снег не был почищен, и имелась лишь одна неширокая колея.

Именно на неё я вышел и, прежде чем продолжить путь, вытащил из кармана заранее подготовленную пробирку с зелье «Превращения». Откупорив крышку, бросил в зелье волос того самого османа, к которому приходил в тюрьму, и залпом выпил ядрёную жидкость.

Одежда мне стала немного велика, и шнурки пришлось потуже затянуть, но сильно в комплекции я не поменялся.

Удостоверившись, что на самом деле стал тем османом, в которого планировал превратиться, а не кем-то ещё, я довольно бодро припустил вперёд. Однако, когда до въезда в город оставалось не более полукилометра, я изменил планы. Кто знает, а вдруг на дороге стоит пост и всех проверяет? Я не планировал сразу затевать заварушку и обращать на себя внимание, поэтому вновь вернулся в лес и ещё полчаса потратил на то, чтобы добраться до самого оживленного пути.

Время было уже далеко за полночь, и небо на востоке начало светлеть, когда я поднял руку у дороги, стараясь выглядеть измученным путником.

Машина остановилась почти сразу же. За рулём сидел пожилой мужчина с пышными седыми усами.

— Мир вам, эфенди, — поздоровался я и учтиво поклонился. — Не подбросите до города? Моя машина сломалась.

— И тебе мир, — кивнул он. — Садись, отвезу, куда скажешь. Только ишак не помогает попавшему в беду на дороге.

Я забрался на сиденье. Машина медленно тронулась и неспеша поехала вдоль обочины. Старый осман никуда не торопился и, казалось, наоборот, едет медленно.

— По каким делам в Гюлькант? — спросил он, бегло оглядев меня.

— Брат–лавочник попросил помочь. Сам слёг с лихорадкой. и работать некому, — озвучил я заранее подготовленную легенду.

— Лавочник? Где стоит его лавка? — оживился он.

— Пока не знаю. В первый раз сюда приехал.

— Угу, — кивнул он. — А чем торгует ваш братец?

— Сухофруктами, орехами, медом. Пахлаву сам делает, — без зазрения совести соврал я.

— М-м, сытная работёнка вам предстоит. Жить-то где собираетесь? Неужто к больному братцу пойдёте? — он неодобрительно поцокал языком и покачал головой.

— Нет, эфенди. Насчёт жилья ещё не решил. Жена беременная дома ждёт, не могу я заразу в дом привезти. Надо подальше от брата держаться. Думаю снять какую-нибудь комнату, — я тяжело вздохнул, будто мне предстояла какая-то неимоверная тяжелая работа.

— Так я вам помогу, — оживился старый осман. — У меня как раз есть свободная комната. Супруга моя умерла пять лет назад. С тех пор живу один, а комнат в доме три.

— О, эфенди, вы просто спасли меня, — обрадовался я, и довольно искренне. Ведь где-то же должен жить все эти дни. — Я даже не знал, куда сунуться, ведь ночь уже. А сколько я вам буду должен?

— С этим потом решим, — махнул он рукой. — Я не жадный. Много не попрошу.

В это время мы подъехали к высокой арке в городской стене, и я прильнул к окну. Вблизи город был ещё прекраснее, чем издали. Мощные городские стены из светлого камня украшены резьбой и цветной плиткой. Над аркой огромная надпись, приветствующая всех, кто въезжает в город.

Две машины с мигалками стояли у арки. В них виднелись сонные и уставшие бойцы, которые о чём-то неспешно переговаривались, не обращая внимания на проезжающих мимо них машины.

Мы поехали по узкой улице и запетляли между домами с резными деревянными балконами и выбеленными стенами. Вообще здесь сохранялся дух прошлого, хотя то тут, то там виднелись современные здания и яркие светящиеся вывески магазинов.

— Как зовут-то вас? — спросил старик, трудом объехав припаркованный на узкой улице автомобиль.

— Э-э, Мехмед. А вас?

— Ахмед Ага. Приятно познакомиться с тобой, Мехмед эфенди. Тебя мне боги послали. Я только задумался о том, чтобы пустить к себе постояльца, и тут ты мне словно с неба свалился.

Знал бы он как близок к истине, ведь я и в самом деле спустился с неба.

— И вас мне боги послали. Ведь я понятия не имел, куда деваться посреди ночи. Уже было подумал, что придётся до утра по улицам слоняться.

Мы остановились у небольшого двухэтажного каменного дома. Квартира Ахмеда занимала весь второй этаж и была довольно уютная: ковры, разноцветные шторы, мягкая мебель.

— Вот здесь ты будешь жить, — Ахмед провёл меня в дальнюю спальню. Здесь было всё необходимое, даже собственная ванная. — Живи сколько надо. Об оплате не волнуйся. Я много не возьму. Просто тоскливо одному. Иногда даже доброго утра некому пожелать, — печально сказал он. — Ты пока обживайся, а я пойду чайник поставлю.

Когда старик ушёл, я опустился на мягкую кровать. Лучше и быть не может. Большая удача, что я наткнулся именно на него. И хотя я уже продумал все свои действия и хотел пойти на поиски гостевого дома, жить в доме местного жителя даже лучше. Во-первых, Ахмед просто кладезь полезной информации. Я, как иногородний, могу задавать ему массу вопросов, не привлекая внимания. Во-вторых, у старика есть машина, которой я смогу воспользоваться. Будет хорошо, если он добровольно мне её отдаст, а если нет, придется на это время его просто усыпить.

Вскоре осман пригласил меня на кухню, где угостил горячим чаем и выпечкой с медом.

— Мехмед эфенди, я пойду прилягу, а ты занимайся своими делами. У двери на крючке найдёшь запасные ключи, — подавив зевоту, сказал Ахмед и зашаркал в свою комнату.

Прихватив ключи, я вышел на улицу и осмотрелся.

Наступил рассвет. В утренней дымке, в свете розовой зари засверкали купола и минареты. На улице появились первые прохожие. Со стуком открывались ставни и двери лавок и магазинов.

Первым делом я решил просто прогуляться по городу и нарисовать мысленную карту, что и где находится. Я двинулся по улице вглубь города и вскоре вышел к базару. Хотел обойти его, но он, как оказалось, занимал огромную площадь, так что решил пройти через него. Лавочники как раз только выкладывали товар на прилавки. Здесь торговали тканями всевозможных цветов, специями, фруктами, овощами, мясом и многим другим.

Пройдя через базар, попал на улицу с чайханами. Дымок от жаровен смешивался с ароматом кофе, свежих лепешек и приятно щекотал нос. Мне так захотелось зайти в одну из уютных забегаловок и сесть у окна с чашкой свежесваренного кофе, но я подавил это желание. Я здесь не турист, а шпион.

До самого вечера я обходил улицу за улицей и делал мысленные пометки. Особое внимание уделил зданиях с запертыми воротами и стражниками. Также нашёл огороженную территорию с высоким забором, колючей проволокой и магами у ворот — наверняка военная база или гарнизон.

В общем, день прошёл продуктивно, однако к вечеру пришлось выпить зелье «Силы», так как опустившись на скамейку возле одной мастерской и не смог встать. Ноги стали ватными, а мышцы дрожали от напряжения.

Вернувшись в дом старика, я поставил на стол перед ним корзину с орехами и сухофруктами.

— Это вам, Ахмед Ага, из нашей лавки. Брат передаёт привет и благодарит за то, что приютили меня, — дружелюбно улыбнулся я.

— Не стоит благодарностей. Мы, османы, должны помогать друг другу.

Я кивнул и улыбнулся. Эх, знал бы ты кого приютил в своём доме, так бы не радовался.