Литературная Газета 6268 ( № 13 2010)

Имена на проверке

Они сражались за Родину

Имена на проверке

Давид Самойлов

22.08. 1921 – 07.10. 1977

Михаил Луконин вспоминал: «Мы съехались со всех концов страны в Литературный институт имени Горького. Сергей Смирнов из Рыбинска, Яшин из Вологды, Кульчицкий из Харькова, Михаил Львов с Урала, Майоров из Иванова, из Киева Платон Воронько. Потом из другого института перешли Наровчатов, Слуцкий, Самойлов». В войне с белофиннами героически погибли Николай Отрада, Арон Копштейн, ранены были Алексей Недогонов, Владимир Жуков... Давид Самойлов тоже рвался на фронт, но его не пустили врачи.

Давид Самуилович Самойлов (Кауфман) вырос в Москве в интеллигентной семье известного врача. В 1938–1941 годах учился в МИФЛИ. Предвоенной весной в журнале «Знамя» с благословения И. Сельвинского появилось первое стихотворение поэта. С началом войны призван на трудовой фронт под Вязьму, затем окончил военное училище и уже с 1942 года – на Волховском фронте. В 1943-м был тяжело ранен.

Окончил войну в Берлине. Позже он напишет: ««Главное, что открыла мне война, – это ощущение народа». На фронте не писал стихи, но потом всю жизнь вспоминал трагедию и свободу военных лет. Об этом классические стихи «Державин», «Перебирая наши даты», «Слава богу...». Лауреат Государственной премии СССР.

В стихотворении «Пятеро» поэт вспоминает М. Кульчицкого, П. Когана, Б. Слуцкого и С. Наровчатова.

Ведущий рубрики Анатолий ПАРПАРА

СОРОКОВЫЕ

Сороковые, роковые,

Военные и фронтовые,

Где извещенья похоронные

И перестуки эшелонные.

Гудят накатанные рельсы.

Просторно. Холодно. Высоко.

И погорельцы, погорельцы

Кочуют с запада к востоку...

А это я на полустанке

В своей замурзанной ушанке,

Где звёздочка не уставная,

А вырезанная из банки.

Да, это я на белом свете,

Худой, весёлый и задорный.

И у меня табак в кисете,

И у меня

мундштук наборный.

И я с девчонкой балагурю,

И больше нужного хромаю,

И пайку надвое ломаю,

И всё на свете понимаю.

Как это было! Как совпало –

Война, беда, мечта и юность!

И это всё в меня запало

И лишь потом

во мне очнулось!..

Сороковые, роковые,

Свинцовые, пороховые...

Война гуляет по России,

А мы такие молодые!

ПЯТЕРО

Жили пятеро поэтов

В предвоенную весну,

Неизвестных, незапетых,

Сочинявших про войну.

То, что в песне было словом,

Стало верною судьбой.

Первый сгинул

под Ростовым,

А второй – в степи сырой.

Но потворствует удачам

Слово – солнечный кристалл.

Третий стал,

чем быть назначен,

А четвёртый –

тем, чем стал.

Слово – заговор проклятый!

Всё-то нам накликал стих...

И живёт на свете пятый,

Вспоминая четверых.

***

Если вычеркнуть войну,

Что останется – не густо.

Небогатое искусство

Бередить свою вину.

Что ещё? Самообман,

Позже ставший

формой страха.

Мудрость – что своя рубаха

Ближе к телу. И туман...

Нет, не вычеркнуть войну.

Ведь она для поколенья –

Что-то вроде искупленья

За себя и за страну.

Простота её начал,

Быт жестокий

и спартанский,

Словно доблестью

гражданской,

Нас невольно отмечал.

Если спросят нас гонцы,

Как вы жили,

чем вы жили?

Мы помалкиваем или

Кажем шрамы и рубцы.

Словно может нас спасти

От упрёков и досады

Правота одной десятой,

Низость прочих девяти.

Ведь из наших сорока

Было лишь четыре года,

Где прекрасная свобода

Нам, как смерть,

была близка.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345

Комментарии: