Лунная ведьма

ГЛАВА 15

— Между нами ничего не было.

Я красноречиво хмыкнула, чем вызвала мучительную гримасу Лукаса. Он уже с полчаса доказывал, что никакие «особые» воспоминания их с Флорентией не связывали и не связывают. Тщетно.

Моим недоверием хоть воздух было режь. Сложив руки на груди, я молча наблюдала за мужскими стараниями. Ярость внутри улеглась, но злоба притаилась вокруг сердца, а сомнения расцвели буйным цветом. Так ли хорошо теперь знаю Лукаса Дэ Кадари, чтобы поверить? Не попадусь ли вновь в ту же самую ловушку?

Еще одного предательства я просто не вынесу.

Казалось, Флорентия своим появлением напомнила о пропасти между нами с колдуном, а тот мост, что старались проложить между двумя берегами, грозился рухнуть.

— Так уж и ничего? — все же поинтересовалась у него, многозначительно изогнув брови.

Мужчина обрадовался было, что я, наконец, снизошла до разговора после напряженного молчания, но быстро посерьезнел. Понял, его доводам не вняли.

— Ничего, — твердо ответил он. — После той ночи близок я с ней не был.

И хочется поверить, и колется!

— А как же совместные воспоминания?

Лукас возвел очи горе.

— И чем они такие особые, а? Не зря же Флорентия так носится с этим.

— Вам, женщинам, вообще привычно носится с сущей ерундой. Я не удивлен.

— Грр!

— Малышка, погоди… — он недоверчиво и одновременно довольно улыбнулся. — Ты ревнуешь?

— Пфф!

— Ревнуешь меня к этой… гм-м… легкодост… легкомысленной ведьме?

Нашел чему радоваться, идиот! Да я готова зажарить его вместо индейки от бурлящей внутри злости! Бежал бы ты, Лукас! Пока цел еще. А не дразнил обиженную ведьму. Мало ли какое заклинание сорвется с губ…

— У меня что нет повода? — если бы голос способен был убивать, не сносить бы колдуну головы. Эх, разомнись плечо, разойдись рука!

— Сейчас ни малейшего. Поверь.

Хотелось бы!

— Не знаю, что Фло там себе выдумала, но нас ничего не связывает.

— Скажи еще, мол, после той ночи вы с ней и не виделись ни разу, — буркнула я, нетерпеливо постукивая правой ногой. Скажи, что не виделись! Не виделись же?! Не…

— Не скажу. Виделись.

Вот! Секир башка тебе, колдун!

— В МАСКе, — поспешил объясниться он. — Пока ты ничего лишнего себе не надумала, говорю сразу: она была первокурсницей, я — заканчивал практику и собирался отправляться на границу. Пересеклись пару раз, обменялись ничего не значащими фразами и разошлись. Все.

— Все? — сама удивилась жесткой требовательности в коротком вопросе. Когда это успела стать такой собственницей? Похуже дракона буду!

— Все, — тихонько посмеиваясь, подтвердил колдун и обнял меня со спины, в этот раз не встретив никакого сопротивления к сближению.

Удалось-таки немного успокоить мою ревнивую натуру.

— Она меня интересовала исключительно, как источник информации.

— М-м-м? — отвлеклась от разговора на его медленные поглаживания моей шеи и плеч. И не заметила, как мышцы будто задеревенели от напряжения. Лукас принялся устранять сие досадное недоразумение.

— Я пытался расспросить ее, что с тобой случилось после того, как верховная ведьма приказала отнести в западное крыло поместья.

— И что она?

— Поначалу клятвенно обещала узнать, но все больше тянула время.

Я мысленно хмыкнула. Вряд ли Фло вообще что-либо собиралась говорить колдуну, наверняка, мечтала покрепче запустить в него коготки. Надеялась, Лукас и сам позабудет обо мне, переключившись на такую «божественную» красоту.

— А когда мне просто надоело играть в кошки-мышки и я вспылил, то призналась, мол, ничего об этом не знает, кроме того, что сказала всем верховная ведьма: ее племянница погибла от выброса неконтролируемой силы.

Вот как…

— Только знаешь, что-то эта подружка не слишком удивилась твоему чудесному воскрешению.

Ведь прекрасно знала: я никогда и не была мертвой.

— Значит, ведала намного больше, чем говорила, — а он совсем не простачок, каким может показаться на первый взгляд.

Даром, что все время забывается его звание. Вряд ли Генрих III столь недалек, чтобы поставить главнокомандующим наивного глупца.

— Никак не пойму, какова Агафтии выгода с твоей смерти? Пусть и мнимой.

Я обернулась через плечо, заглядывая Лукасу в лицо, тут же получила короткий поцелуй в губы. Мужчина всегда ловил момент!

— Сила?

Колдун нахмурился:

— Один раз уже вытянула из тебя все, не могла же доить постоянно? Какой маг способен полниться магией, если ее и так недостаток?

Я поникла. Ответов не было. Ясно одно — тетушка явно выиграла от моей «смерти», иначе смысла не видно в столь запутанной игре. А вот какова ее выгода я могу так никогда и не узнать…

— Не бойся, малышка, — Лукас обнял меня крепче. — Я не дам тебя в обиду.

— Сомнительно, — и вновь раздражение поднялось удушливой волной. — Тетке написал, Флорентию в дом пустил, может, завтра еще каравай с солью подашь наемникам, лишь бы поскорее избавиться от меня?

— Ниэла, Ниэла, — покачал он головой, шумно дыша мне в макушку. — Неужели ты до сих пор не поняла, что стала для меня важнее всего? И ради твоей безопасности я сделаю что угодно, даже пойду на сделку с тварями хаоса.

— Так не дав мне подпортить шевелюру этой гадине, ты меня защищал или же ее?

— Думаешь, смогла бы избежать наказания за покушение на жизнь «гласа истины» самого императора?

— На ее жизнь я особо и не замахивалась…

— Малышка, я знаю, что тебе неприятно ее общество, — на мой недоуменный взгляд он разъяснил. — Чувствую по связи. Но придется потерпеть.

— Она меня бесит!

— Верю, но прошу быть осмотрительной и не проявлять лишних эмоций.

— Но почему? — взбрыкнула я. — Зачем вообще ты впустил эту выдру в дом?

— Лучше ее, чем большее зло.

— Что?

— Я знал, после вестника Агафтия обязательно предпримет ответный шаг, поэтому предупредил стражей на главных воротах, если появится ведьма из твоего ковена — впустить, — сказал он. — На своей территории легче разгадать план врага и уничтожить его, чем отражать удар исподтишка.

— Так ты…

— Да, — предугадал вопрос Лукас. — Догадался, что Флорентию подослала твоя «милая» тетушка, а вот для чего еще предстоит узнать, как и то, какие цели преследует верховная ведьма альманского ковена. И столичная штучка нам в этом поможет.

Вот это коварство! Признаться честно, не ожидала такого от колдуна. Уже привыкла его считать милым и безобидным.

— Есть у меня парочка мыслишек по этому поводу…

— Каких? — тут же высунуло нос ведьмовское любопытство.

— Если подтвердятся — расскажу, а нет, значит, нечего зря и воздух сотрясать.

У-у-у! Гад! Поманил и дверь захлопнул, едва по лбу не дав.

— Не обижайся, малышка. Потерпи, скоро все разрешится, я уверен. Долго Агафтии выжидать с действиями смысла нет — лишь потеряет авторитет в ковене.

Одна из худших пыток — пытка временем. Я поморщилась, Лукас погладил меня по щеке:

— Будь умницей, не вмешивайся. Ради собственной безопасности.

Угу-угу. Мышкой сидеть в уголочке стану!

— А теперь пойдем, негоже долгожданную гостью надолго оставлять без внимания хозяев. Верх невоспитанности.

На приглушенное рычание мужчина ответил искренним смехом. Ну хоть у кого-то настроение хорошее!

Особняк встретил нас глухим ворчанием Мадириссы.

— Гадкая девчонка, — возмущалась она. — Упыря тебе в печень!

Экономка так сосредоточенно гневно швыряла огненные заклинания в пламя камина, что совсем упустила из виду наше приближение.

— Что-то случилось? — поинтересовалась я.

— Вертихвостка белобрысая на наши головы случилась! — разорялась ведьма. — Обслуживание, как для императора ей подавай, ишь чего удумала! Моль столичная!

Я ехидно улыбнулась, глядя на Лукаса. Тот лишь пожал плечами, мол, ничего другого ожидать и не стоило.

— Да я ей такое обслуживание устрою! Вовек не забудет! — женщина гневно помахала кулаком, резко обернулась и, увидев колдуна, стушевалась: — Ой!

Краснеющая Мадирисса — редкое зрелище. И сейчас я им искренне наслаждалась. Что ни говори, а румянец у рыжих прелесть, как хорош!

— Флорентия привыкла к столичной жизни, но у нас не императорский дворец, — спокойно заметил Лукас. — Поэтому можешь смело оставлять без внимания ее завышенные требования.

— Как скажете, господин.

Колдун заметно поморщился:

— Рисса, сколько раз тебя стоит еще попросить прежде, чем ты, наконец, перестанешь называть меня так?

— Но, господин…

— Да какой я тебе господин? — нахмурился он. — Ты меня выняньчила, вырастила, многому научила, поддержала в трудную минуту…

— На моем месте так бы поступил каждый, — уверенно сказала Мадирисса, чем вызвала снисходительную улыбку у своего бывшего воспитанника. — Ваш отец…

— Не последовал твоему примеру. Так что, как видишь, далеко не каждый, Рисса. Ты стала мне второй матерью.

Глаза женщины наполнились слезами, отчего стали еще выразительнее.

— Поэтому отбрось эти расшаркивания по этикету, они нам ни к чему.

— Только, когда это будет позволять ситуация, — немного охрипшим от невыплаканных слез голосом, согласилась она. — В кругу своих.

— Договорились, — одобрительно улыбнулся Лукас. — А где устроилась наша с Ниэлой общая подруга?

Я скривилась от такого обращения, а улыбка колдуна стала только шире. Нравилось меня дразнить! Вот негодник!

— В правом крыле особняка, в покоях для гостей. Леди, — последнее слово экономка просто выдавила сквозь зубы, — пожелала пребывать в красной комнате.

— Очень хорошо, — кивнул Лукас и потянул меня к лестнице. — Пойдем, малышка, тебе стоит отдохнуть перед ужином.

— А ты?

— Немного поработаю в кабинете, разберу накопившиеся бумаги, — охотно объяснил он.

Я скупо кивнула, изо всех сил стараясь выбросить из мыслей ненужные сомнения. Но подозрения так и пытались пошатнуть мою уверенность. Ох, Всеблагая, как же сложно доверять!

— Не волнуйся, все будет хорошо, — у спальни Лукас предпринял попытку вернуть мне хорошее настроение. Она не возымела должного эффекта. — Потерпи немного и скоро все закончится.

Закончится ли? Противный голосок внутри нашептывал, что неприятности только начинаются. И пришли они вместе с белобрысой стервью из прошлого, которую мы так легко впустили в дом. Самостоятельно распахнули двери для беды…

С Лукасом делиться страхами не стала. Наверняка, он списал бы все на женскую нервозность. Поэтому растянув непослушные губы в улыбке, вымучено кивнула. Пусть думает, что я согласилась и успокоилась.

В мою комнату мужчина заходить не стал, лишь заглянул, мельком проверив остались ли его защитные чары нетронутыми. И коротко клюнув меня целомудренным поцелуем в макушку на прощание, ушел. Внутренний голос не упустил возможности гаденько указать на подозрительную спешку Лукаса. Неужели к работе может быть столь сильное рвение?

Отмахнувшись, я захлопнула за колдуном дверь, впервые осмотрительно закрывшись на щеколду. Если постоянно буду бегать по замкнутому кругу сомнений, то вскоре стану похожа на тень от самой себя. К такому ли я стремилась, сбегая от тетушки? Совершенно нет. Вот и не стоит забывать об этом. Ведьмы не боятся трудностей, они их решают. Поэтому, чтобы ни задумала Флорентия, я не стану трусливо вжимать голову в плечи, ожидая удара. Просто буду к нему готова.

Легко сказать — труднее сделать. Оставшиеся несколько часов до ужина отдохнуть не удалось. Конечно, предсказуемо. Как бы я не храбрилась, а переживала все равно. Ужасно пребывать не только в бездействии, но и в неизвестности.

— Хватит мельтешить. Ты уже дорожку в ковре протоптала, мотаясь туда-сюда, — недовольно буркнул фамильяр, наблюдая за мной с кровати. — Из-за тебя, ведьма, я страдаю от морской болезни!

— У мышей нет морской болезни.

— Значит, у этих мышей нет такой беспокойной хозяйки. Им повезло.

На возмущенный взгляд Бука невинно развел крыльями. Мол, на правду и обижаться нечего. Когда с час назад он вернулся после удачной охоты, я уже вся извелась и без лишних предисловий выложила ему о случившемся. К тому же все уши прожужжала волнениями. Мышь, не в пример мне, остался спокойным аки камень. Ничуть не встревожился. А все мои тревоги списал на нервный бабский характер. Гад летучий!

— Что ты так распереживалась?! Ну подумаешь, ведьма из родного ковена пожаловала.

— Не просто ведьма! — скривила губы я. — Флорентия!

— И что? — ничуть не впечатлился он.

— Гадина, что долгое время притворялась моей подругой, а потом еще и кусок магии отхватила!

— И что?

— Да как ты не понимаешь! Она явно удумала какую-то гадость! Я это просто попой чую!

— Ведьмовская попа, способная предсказывать будущее? — присвистнул Бука. — Вот это поворот!

— Не ерничай. Я серьезно.

Не будь так взволнована, точно обиделась бы. Жаль, времени не было оттаскать мыша за уши. Дабы навек запомнил, каково это — дразнить ведьму.

— Я тоже.

— Бука! — вспыхнула я. Даже несколько искорок жалящего заклинания вылетели из кончиков пальцев, не удержала контроль.

— Ниэла, — вторил мне фамильяр. — Неужели ты настолько неуверенна в себе и тех, кто тебя окружает, что боишься какой-то заезжей фифы?

— Ее подослала Агафтия!

— Да хоть сам император!

— Скажешь тоже, — зарделась я. — Только Генриха здесь и не хватало.

Бука суеверно сплюнул через крыло:

— Не помяни государя нашего всуе, — серьезное выражение на его мордашке быстро сменилось хитрым. Явно в этой непутевой головушке проскользнула очередная шальная мысль. — Что же моей ведьме мешает ответить гадостью на гадость?

Я задумалась. А поймав его лукавую улыбку, призналась:

— Ничего.

Фло мечтала отдохнуть от работы? Берегись, подружка, я устрою тебе настоящий отдых! Закачаешься! Ведьма я или…

Стук в дверь прервал поток злорадных мыслей. Лукас предпочитал заходить ко мне через свою комнату и не утруждался стуком. С Мадириссой мы чаще встречались в зале или саду. Так кто же это пожаловал? Сердце кольнуло тревогой. Руки точно одеревенели.

Открывала я медленно. Заранее приготовившись к любой подлости.

— Ой! — Флорентия сделала вид, что удивилась. — Это ты?

— А ты ожидала увидеть императора?

Ведьма скривилась в ответ на мой явный сарказм.

— Я, наверное, комнаты перепутала, — невинным голосом сказала она.

Лишь хитринка во взгляде выдавала ложь, показывая, что ничего к лешему она спутать не могла!

Флорентия попыталась пройти в спальню, но я заступила ей дорогу, решительно сложив руки на груди. Дальше порога этой гадины в моей комнате не будет! Хватит, что в дом пустили… ведьму!

Бывшая подруга отступила и криво усмехнулась.

— Не там ищешь, — заверила ее я.

Раздражения не выдала. Не доставлю ей радости видеть мою злость или боль! А вот язвительность скрыть не удалось.

— Что? — выгнула идеально тонкие бровки она. — Не понимаю, о чем ты…

— Лукаса в спальне нет. Он в кабинете.

Ее глаза блеснули победой.

— Не боишься?

— Чего это?

— Что уведу жениха прямо из-под носа, конечно, — довольно мурлыкнула стервь.

Противно засосало под ложечкой, но я упрямо вздернула подбородок.

— Ничуть.

— Так уверена в нем? — а на этот раз удивление наигранным не показалось. — В прошлом он не устоял.

— Нам всем свойственно ошибаться.

— Ошибаться? — Флорентия гадко рассмеялась. — Бедная моя, наивная девочка! Ты все еще веришь в сказки? Такие, как Лукас Дэ Кадари, не меняются! Он не способен любить одну женщину, однообразие быстро наскучит колдуну, помяни мое слово.

Удар достиг цели. Только благодаря силе воли я не выказала слабости.

— Уходи.

— Не нравится слышать правду, да? Ну прости, подружка. Как есть, — хихикнула она, продолжая источать яд. — Пока ты была «мертва», он перетаскал полакадемии, а я не раз согревала его постель. Ты уже знаешь, какова на вкус страсть колдуна? Горяча и необузданна, дикая, словно первозданная сила!

Во рту стало горько. Я скривилась.

— Избавь меня от лишних подробностей.

— А ты думала, он горевал по тебе? Девочке, которую называл мышкой и даже не запомнил имени после того, как сорвал невинный цветок?

— Уходи.

В ладонях пульсировала сила. Пришлось сжать кулаки.

— Ничему тебя жизнь не учит, Ниэла, — прицыкнула языком Флорентия. — Как летала в облаках, так и продолжаешь в упор не видеть реальности. Какая из тебя ведьма-то? Почему только таким идиоткам достается уникальная магия?

— Богиня тебя забыла спросить, когда наделяла каждого даром, — Бука материализовался на моем плече бесшумно. — Иди куда шла, пока ноги целы.

— Это пищащее недоразумение смеет мне угрожать? — выпучила глаза она. Своего фамильяра, ворону, ведьма призывала редко. Видимо, со времен детства это не изменилось. — Серьезно? Мне? Помощнице Ниарона?

— Мистер Букелий просто разумно предупреждает многоуважаемую леди не дурить, — выпятил грудь мышь. — А еще он смеет усомниться в заинтересованности господина Лукаса столь неотразимой особой. И знаете почему?

Флорентия приняла нарочито скучающий вид, но все же полюбопытствовала:

— Почему же?

— Он не любитель бросаться на подержанный товар.

— Да как ты смеешь! — вместе с визгом ведьма вскинула ладонь и выпустила сноп синих искр.

За долю секунды я успела поставить защитный купол вокруг фамильяра. И то действовала чисто на инстинктах, как с Мадириссой мы не практиковали это заклинание, а оно у меня упрямо не получалось. Видимо, для концентрации не хватало реальной опасности.

Впрочем, от удара Буку это не спасло. Он стрелой залетел вглубь комнаты. Благо приземлился на кровать.

— Убирайся прочь! — я ответила огненным гневом.

Флорентия прикрылась рукой, охнула. В воздухе запахло палеными волосами. Шипя, ведьма потушила искорки, что танцевали на ее слишком откровенном платье.

— Ты еще пожалеешь об этом! — пригрозила она. — Теперь у меня есть весомый повод навестить хозяина особняка.

Я глянула на нее исподлобья: полоска сажи на щеке, слегка подпаленные брови, ресницы и челка, рот, искривленный в оскале ярости, платье в мелкие дырочки — красавица! Жаль, реального ущерба нанести не удалось. Видимо, «подружка» обезопасилась каким-то сильным защитным артефактом. Умная гадина!

— Смотри, как бы тебе не пришлось жалеть.

Флорентия скривилась, пустила скупую слезу, растрепала прическу.

— Лукас! — взвизгнула ведьма. — Эта дикарка чуть меня не убила! О, Лукас!

Нахально улыбаясь, она двинулась прочь по коридору.

— Сначала поделишься женихом, а потом, пожалуй, и силой. Зачем такой глупышке столь серьезный запас? Все равно разумно пользоваться не умеешь. А я, будь уверена, даром распоряжусь, как надо, — ехидно обернулась на прощание. — Лука-а-ас, где же ты?!

Я захлопнула дверь. На душе скребли кошки.

«Ты знаешь, какова на вкус страсть колдуна?»

«После той ночи между нами ничего не было».

Мысли-воспоминания наперебой звучали в ушах. Я встряхнулась. И кому из них верить?

— Ты в порядке? — нашла взглядом Буку.

— Более чем, — улыбнулся фамильяр. — Только проголодался.

Кто бы сомневался! Обжора!

— А ты молодец, — похвалил он меня. — Быстро сориентировалась.

Не прошло и минуты, как раздался повторный стук.

— Ну что еще?! — рыкнула я, резко распахнув дверь.

Сейчас эта дрянь не обойдется легким огненным заклинанием! И пыли не оставлю!

— Ты еще не готова? — всплеснула руками экономка, окинув мой наряд хмурым взглядом. — Почему не переоделась?

— А надо? — нерастраченный гнев стремительно превратился в пепел, осев в груди неприятной тяжестью.

Интересно, чью сторону займет Лукас?

— Конечно!

Я оглядела себя. Темно-зеленое платье из плотной ткани — добротное, теплое. Обувка удобная. Волосы заплетены в тугую косу, не мешаются. Что еще надо?

— И так сойдет. Не королевскую чету принимаю в доме.

— Сойдет? — возмутилась женщина. — А наша гостья, небось, будет блистать аки звездочка!

Не впечатлило. Вот совсем. Только едва заметно скривилась. Фло, конечно, не оставит случая утереть мне нос, показав, какая она распрекрасная и незабываемая ведьма.

— Ну и что?

— Хочешь, чтобы Лукас целый вечер глаз с нее не сводил?

— И пусть, — изо всех оставшихся сил я изображала равнодушие.

Двух смертей не бывать, а одной, как говорится… Подошла к окну и невидящим взглядом уперлась в даль. Что я, в самом-то деле? Первый раз от предательства не рассыпалась прахом по ветру и второй… переживу.

От раздумий меня отвлекла резкая боль в затылке. Намотав мою косу на запястье, Мадирисса едва не прорычала в ухо:

— Я не поняла! Это что за настрой упаднический?

— Ой!

— Вот тебе и «ой», — послышалось довольное от Буки. — Ведьмовское воспитание во всей красе! Так ей, дорогуша! Ишь нос повесила. Ведьмы не сдаются!

— Дорогуша? — вкрадчиво вопросила экономка.

— Многоуважаемая мистресс, конечно же, — исправился фамильяр. — Именно так я и сказал.

— Марш приводить себя в порядок! И чтобы и думать забыла всякие глупости!

— Ой-ой! — согнувшись в три погибели, я семенила за экономкой в сторону купальни. — Пусти!

— Сейчас как отпущу, так мало не покажется! Хандрить она вздумала! Руки заранее опускать! Ишь!

На пороге купальни мне подарили долгожданную свободу. Метнувшись в ближайший угол, я затравленно покосилась на ведьму. От боли на глазах выступили слезы, кожу головы саднило, а изнутри упрямой волной поднимался протест.

— Тетушка Рисса, т-ты чего это?

Женщина раскраснелась, в глазах виднелся неистовый блеск, дыхание сбилось, на плече плясала саламандра-фамильяр. Я еще никогда не видела ее такой взволнованной. Признаться честно, даже на миг усомнилась, не лишилась ли Мадирисса разума?

— Не лишилась, пустые волнения, — хмуро припечатала ведьма. — А вот ты мне всякую дурь из головы выброси! Прихорашивайся давай.

— Да зачем?

— Затем, что за свою любовь надо бороться, — решительно заявила она. — Я в свое время отступила, а тебе сложить руки не дам. Поторопись, негоже хозяйке к ужину опаздывать.

Я тяжело вздохнула:

— Рисса, а тебе никуда не пора? По делам там… Проверить, как подготовка идет.

— И не вздумай даже, не спровадишь, — не попалась на мою уловку женщина. — Не уйду. За тобой глаз, да глаз нужен.

Я тяжело вздохнула. Надо же, какая забота!

— Еще чего дурного надумаешь, пока я отлучусь.

— И чего тут думать? Все и так ясно.

— И что же тебе, Ниэла, ясно? — нехорошо прищурилась Мадирисса. — Позволь-ка мне полюбопытствовать.

— Неужели на этот раз я слишком тихо думаю? — вспылила я, чем вызвала недовольный прищур женщины и более чем красноречивую паузу.

Да, пожалуйста! Если она настаивает…

Могла бы и не заставлять вслух озвучивать и так давно все прочла. Менталистка же. А блок на мысли я толком еще не научилась ставить. Хотя Рисса продолжала упорствовать и в этом деле.

— Фло — больше «подруга» Лукаса, чем моя, — скривилась я. Злые слова саднили горло. — Он с радостью впустил ее в дом! Видать, больно соскучился по этой «дружбе»…

Женщина отмахнулась:

— Глупости.

Еще и глянула на меня, как на дитятко, что ничего не смыслит в жизни. Неужто настолько смахиваю на слепую, глухую и неразумную? Ладно один пытается жонглировать моими чувствами, но чтобы Рисса… Не ожидала.

— Я ему не нужна.

На очередное горькое откровение экономка ответила фырканьем.

— Ведьма-ведьма, ты хоть видишь немного дальше кончика собственного носа? Дурында.

— Причем тут…

— Притом, что все вокруг заметили: господин налюбоваться не может госпожой, внимает каждому ее слову, заботится и точно дышит тобой одной. Неужели, сама не видишь?

От этих слов в груди потеплело.

— Скажешь тоже! — отмахнулась я, но задумалась.

Лукас действительно проводил со мной все свое свободное время. Маленькими шагами мы торопились к сближению. Прошлая обида упорно истаивала, освобождая душу для полета любви. Но появление Флорентии…

Я буду лгуньей, если стану настаивать, что ведьме не удалось пошатнуть мою слабую уверенность в Лукасе и его чувствах.

Мадирисса подбоченилась:

— И скажу! Уверена, заезжие девицы его интересуют в последнюю очередь.

— Н-но…

— Если Лукас решил держать эту «подружку» подле себя, то значит, так надо. Доверься ему.

Ага. Как у нее все просто получается!

— Это тяжело, — я прикусила нижнюю губу. — Тут же вспоминается прошлый неудачный опыт.

В словах ведьмы все же было зерно истины. Если откинуть лишние эмоции, то мысленно я даже соглашалась с ее доводами. И удивлялась, отчего так легко засомневалась в колдуне? Флорентия лишь озвучила мои собственные сомнения и в них оказалось слишком легко поверить.

— Я запуталась, — пожаловалась, сморщив нос.

— В любовных делах просто никогда не бывает, — улыбнулась она. — Уж поверь мне, девочка.

— Что делать-то?

— Собираться на ужин.

— Тьфу ты! — сплюнула под ноги. — Я же не о том.

— Разве ты еще не запомнила главное? Ведьмы решают проблемы…

— По мере их поступления, — охотно закончила фразу за нее и просияла ответной улыбкой.

— Умница, — похвалила женщина, а потом щелкнула пальцами и поток воздушной магии настойчиво подтолкнул меня в спину, чтобы поторапливалась.

Иду уже, иду! Спорить с Мадириссой оказалось бессмысленным.

Затылок продолжал ныть. Все же тяжела рука у рыжей ведьмы. Ох, закажу любому впредь попадать под ее гнев!

Словно следуя безмолвному приказу, вода хлынула в бадью. А воздух наполнился ароматами душистых трав. От платья мне помогла освободиться Рисса. Как только села на лавочку, погрузившись по шею в ласковые водные объятья, все тревоги исчезли.

Без лишних разговоров, экономка творила волшебство. Мочалки сами мылились, а потом до скрипа чистоты терли меня, волосы мыли невидимые руки, а пяточки скребло жесткой щеточкой. Вскоре напряжение покинуло тело, я настолько расслабилась, что стали совершенно безразличными дальнейшие действия Мадириссы. Руки плохо слушались, но после помывки я самостоятельно нанесла травяную смесь, приготовленную экономкой, отчего кожа сделалась нежной и гладенькой, как у младенца. А после с помощью тоненькой струйки огненной магии мгновенно высушила волосы.

Вместо длинной рубахи из простой ткани, Рисса пожаловала мне шелковую сорочку. Настолько нежную на ощупь и коротенькую, что, облачившись в нее, я так и норовила прикрыться. Ощущение неловкой оголенности никуда не девалось. Розоватая ткань больше открывала, чем закрывала.

С платьем мне помогали горничные, ведьма лишь командовала процессом. Никогда еще за мной не ухаживали служанки, я то краснела от пристального внимания, то холодела при мысли, что их труд окажется зряшным. Флорентия наверняка постарается и луну затмить, чтобы произвести на Лукаса впечатление.

В спальне, попросив присесть на кровать, Мадирисса занялась моими волосами. Разнеженная купанием, я прикрыла глаза и едва следила за действиями женщины. Преображение не заняло много времени.

Закончив, экономка сотворила зеркало в полный рост.

— Кто это? — ахнула я, всматриваясь в отражение.

— Моя девочка, — улыбнулась Рисса. — Хозяйка сердца дракона.

Незнакомка в зеркале просияла ответной улыбкой. Я неверующе покачала головой: разве хоть когда-нибудь была такой красивой? Точно без магии не обошлось!

Платье цвета сочной сирени, казалось, легким и парящим, а еще выгодно подчеркнуло родовой амулет на шее. Корсет был расшит объемными цветами, из-за нежной текстуры ткани лепестки смотрелись словно настоящие. Вырез оказался довольно целомудренным, грудь не оголял, шел чуть ниже линии ключиц, открывая метку. Широкие рукава-фонарики в три четверти из шифона обнажали руки. Своеобразная оголенность придавала образу загадочности с ноткой игривости.

Сложную прическу Мадирисса делать мне не стала. Завила в легкие волны и перекинула тяжелую копну волос через левое плечо. Длиной мое богатство достигало почти до пояса. Жемчужный цвет прядей довольно впечатляюще смотрелся на сиреневой ткани. Любые украшения к наряду оказались бы лишними, вычурными. Простота и изысканность — вот, что удалось подчеркнуть ведьме этим убранством.

Леди в зеркале была столь далека от рабыни, коей сделала меня тетушка, как вечнозеленые луга третьего королевства от снежных вершин первого.

— Святые бубенчики… — благоговейно прошептал Бука. — Ослепительно! Великолепно! Непередаваемо!

Я гордо выпрямила спину. Уверенность в себе, казалось, горячим потоком стала течь по венам.

— Вот это моя ведьма!

Мадирисса тихонько засмеялась. Ее глаза также сияли гордостью и восторгом.

— Ты сотворила настоящее чудо. Спасибо, — поблагодарила ее.

— Ничего подобного, — покачала головой женщина. — Я всего лишь подчеркнула бриллиант, взяв его в достойную оправу.

Не только кудесница, но и скромница! Надо же!

Рисса жестом подозвала меня к двери, открыв ее.

— Пойдем, Ниэла. Мы уже припозднились.

— А ты переодеваться разве не будешь?

Темно-синее платье с высокой горловиной и белым воротничком-стоечкой подчеркивало точеную фигуру экономки, но выглядело слишком строго. И тугой пучок на затылке, в который женщина привычно забирала волосы, не давал полюбоваться красотой ярко-рыжих прядей.

— А мне не для кого сиять, девочка. Так что не беспокойся.

Я недовольно поджала губы, внутренне проникаясь жгучей ненавистью к тому паршивцу, что когда-то жестоко разбил сердце этой ведьмы на мелкие кусочки. До сих пор, видно, все части она так и не отыскала…

— Задай им там жару, ведьмочка! — бодро кинул напутствие мне в спину Бука.

Он остался в спальне. Оказалось, Лукас запретил фамильярам появляться на ужине. Никто не смел оспорить приказ хозяина особняка, разве что смельчак, совсем глупец или… я. Но не стала. Откровенно побаивалась встретиться с колдуном до официального ужина и увидеть, что Флорентии удалось на него повлиять, как она того и хотела.

— Если понадобится подмога — только свистни! — волновался мышь.

Я послушно кивнула. Не буду же объяснять, что совершенно не умею свистеть?

Пока не вышли из тени коридора на главную лестницу, Мадирисса придержала меня за руку и склонилась ближе:

— Будь осторожней с этой подружкой, — прошептала женщина. — Она пожаловала в дом далеко не с добрыми намерениями.

Я хмыкнула. Это тайной не являлось.

— Ты успела ее прочесть? Что она замышляет?

— Ведьма носит сильный защитный артефакт, что блокирует ментальную магию, но все же мне удалось уловить отголоски ее мыслей.

— И?

— Флорентия жаждет власти, безграничной силы и… Лукаса.

Я нахмурилась. Губа у блондинистой стерви не дура.

— Держи ухо востро, Ниэла, — предупредила она. — И покажи кто здесь хозяйка, чтобы ни у кого не осталось в этом сомнений.

Едва заметный кивок и мы стали спускаться вниз. У арочного прохода в зал стояли Лукас и Флорентия. Если не приглядываться, просто мило беседовали. Правда, колдун отчего-то морщился, а ведьма нарочито резво увивалась вокруг него. То грудь, едва не выпрыгивающую из глубокого декольте, под взгляд подставляя, то ненавязчиво разглаживая несуществующие складочки на рубашке мужчины. К слову, моего мужчины. Мужа!

Почти мужа. Ай, не столь важно!

— Прошу прощения за опоздание, — решительно нарушила воцарившуюся идиллию. — Я не уследила за временем.

Лукас повернулся так стремительно, что ведьме, стоявшей непозволительно близко к нему, пришлось отшатнуться, дабы случайно не быть сбитой с ног.

— Ты как раз вовремя, дорогая, — возразил колдун.

Фло зло сверкнула глазами.

Не ожидала? Ха! Ведьмы своего не упустят!

Как я и думала, бывшая подружка не поскупилась на роскошный наряд. Ярко-алое платье с пышной юбкой и тугим корсетом выгодно подчеркивало ее аппетитную фигуру. Волосы ведьма убрала в высокую прическу, чтобы не обделить вниманием тонкую шейку, которую украшало весьма массивное рубиновое колье. Богато? Да. Чересчур? Трижды да! Неподходяще к случаю? И опять да! Оставалось удивляться, как Фло еще не притянуло к полу под тяжестью этих каменюк? А ведь ведьма старается держать спину идеально прямой. Бедняжечка.

Пока я была занята разглядыванием неожиданной соперницы, Лукас незаметно приблизился и галантно подал мне руку, помогая спуститься с последней ступени.

— Ты меня убиваешь, — едва слышно шепнул на ухо. Появившаяся хрипотца в его голосе вызывала во мне дрожь удовольствия.

— Чем это?

— Собственной неотразимостью. Совсем не щадишь сердце мужа.

На этот раз я даже не стала исправлять его ошибку. Сейчас можно и забыть про условности. Особенно, когда некоторые ведьмы любопытно навострили уши.

— Беспощадная моя малышка.

— Вот и не забывай об этом, — коварно усмехнулась.

В глазах Лукаса я успела разглядеть предвкушение и загадочную решимость.

— Не забуду.

— Распоряжусь, чтобы подавали на стол, — Мадирисса гордо прошла мимо нас.

Судя по довольной улыбке, которой она одарила белобрысую ведьму, настроение экономки находилось на высоте.

Руку мою Лукас так и не отпустил, пристроил в изгибе локтя и двинулся к залу. Оставшейся без сопровождения гостье, пришлось молча следовать за нами. Как она не взорвалась от злости, только Всеблагая богиня и знает! Слегка позеленела и досадливо сжала кулаки.

Как же! Намеченная жертва не сводит глаз с мышки, совершенно не замечая ослепительной красоты самой Флорентии. Мрак и ужас!

Я мельком отметила, что брови и ресницы ведьма восстановила. Жаль. Крайне жаль. Хотя… есть повод еще раз подправить это безобразие.

— Надеюсь, тебе удалось отдохнуть, малышка? — обеспокоился Лукас.

— Не то чтобы…

— Почему же?

Обменявшись с Флорентией недовольными взглядами, я вкрадчиво ответила:

— Кое-кто помешал.

— И, конечно же, этот «кое-кто» нарвался на твой гнев?

— Конечно же! — горделиво вскинула подбородок.

Если он сейчас начнет защищать эту стерву, я за свою силу не в ответе! И зеленая кожа в пупырышки покажется колдуну благословением небес!

— Хорошо, — деловито кивнул Лукас.

— Хорошо? — в унисон с Флорентией воскликнула я.

Убийственное единодушие.

— Этот «кое-кто» получил по заслугам, — кивнул мужчина.

— По заслугам? — из-за непомерного удивления я могла лишь глупо хлопать ресницами и медленно следовать за колдуном, совершенно не разбирая дороги. Благо, тот не спешил, и запнуться о шикарный подол платья мне не грозило.

— Не выспавшаяся ведьма — страшна в гневе.

Он соглашался с моим правом на месть! Лукас не поддержал Флорентию! Хотя я уверена, что белобрысая предательница очень старалась его убедить в обратном.

Выходит, я зря в нем сомневалась?

Щеки обожгло жаром стыда. Наверняка, колдун обо мне лучшего мнения.

— Как и голодная, — припомнила старую шутку Буки, скрывая собственную неловкость.

— Сейчас мы это исправим, — ласково пообещал мужчина, тут же поддержав мою игру.

— Пораз-зительная идиллия, — сквозь зубы прошипела Флорентия. — Я будто в другое измерение попала.

Ее улыбка, как никогда ярко, напоминала болезненный оскал. Не умеет проигрывать? В груди разлилось приятное тепло: пусть маленькая и незначительная победа, а грела, словно второе солнце.

— Я тебя совершенно не узнаю, Лукас Дэ Кадари, — кокетливо надула губки ведьма.

— А разве ты когда-нибудь меня знала, Флорентия из альванского ковена?

Легкий тон беседы мужчина не поддержал. Тоном его голоса можно было хоть ледники резать. Я едва сдержала восхищенный вздох. Каменюка!

Правда, на мгновение в глубине его глаз засветилось огненное пламя. Вновь дракон проявился?

Флорентия вздрогнула. Испугалась? Но до конца продолжала держать лицо и мило улыбаться:

— Я надеюсь, у меня будет шанс исправить эту досадную оплошность?

Столь откровенный намек Лукас просто проигнорировал. Блондинка воодушевленней расправила плечи, восприняв его молчание завуалированным поощрением.

Очередную вспышку ревности я беспощадно подавила. Рубить с плеча всегда успею. Поначалу осмотрюсь, может, и пойму, какую игру затеял колдун…

Несмотря на то, что причина собраться вместе на торжественный ужин в зале была более чем незавидной, Альфред постарался на славу. Повар не поскупился проявить собственный талант, от разнообразия изысканных блюд просто глаза разбегались. Вокруг суетились слуги, и вскоре мы могли приступать к трапезе.

Следуя правилам хорошего тона, господин сидел во главе стола, а госпожа с противоположной стороны, остальные приглашенные, соответственно, располагались по бокам. Будь проклят тот, кто придумал такие гадкие правила! Теперь нас с Лукасом разделяло несколько метров, а Флорентия поспешила занять место по правую руку от колдуна. Причем не скрывала радости от такой приятной близости.

Красота блюд для меня тут же поблекла и аппетит пропал.

От очередной глупости останавливал лишь пристальный взгляд Лукаса, которым он безмолвно умудрялся подбодрять и ласкать меня через стол. И присутствие Мадириссы с Альфредом, что решили составить нам компанию за ужином.

Флорентия щебетала без умолку, расточала приторные улыбки и не забывала нахваливать господина столь шикарного особняка. Да все рассыпалась в историях о яркой жизни в столице. Альфред поддерживал светскую беседу байками императорской свиты. Лукас говорил редко, кивал, растягивал губы в понимающей улыбке, отвечал односложно и коротко. Мадирисса, как и я, все больше молчала.

Атмосфера за столом стремительно накалялась. Казалось, напряжение, витавшее в воздухе, можно было вспороть клинком. Неизвестно к чему этот фарс привел бы, не откройся вдруг посреди зала портал. Его тихое потрескивание прозвучало, словно гром среди ясного неба. Из мерцающего марева вышел мужчина.

— Отец? — нахмурился Лукас.