Лунная ведьма

ГЛАВА 22

В глазах помутнело. Понимание происходящего до сих пор ко мне не пришло. Напряжение камнем сковало тело.

Аррин погиб? Из-за меня?

А как же предательство?

Сейчас его поступок виделся совсем в ином свете. Возможно, эльф так меня защищал? Своеобразно. Чисто по-эльфийски.

Наши отношения со стражем были далеки от дружбы, но оплакивала его гибель я сейчас искренне. И совсем не спешила пользоваться кристаллом перехода.

Агафтия мертва. А наемники из красного клана так и не шевельнулись в мою сторону, точно окаменелые. Сомневаюсь, что убийц настолько впечатлило сожжение. Это я от произошедшего, казалось, заиндевела в реакции. Просто растерянно стояла, роняя слезы, в трех шагах от места гибели эльфа и ведьмы.

Дошла до того, что мысленно и Агафтию, (тетку, собиравшуюся принести меня в жертву ради безумной идеи могущества и молодости), пожалела. Даже лютому врагу не пожелала бы такой страшной смерти!

Незнамо сколько времени прошло, когда над пеплом вновь вспыхнуло пламя. Я охнула, отшатнувшись. Из ярко-оранжевого столпа огня вышел Аррин. Целый, невредимый и… обнаженный.

— Боже мой…

— Приятно, когда тебя встречают искренним поклонением, — изогнул бровь эльф. Все такой же наглый, самоуверенный тип. И я безумно обрадовалась ему такому. — Хотя тебя-то, ведьма, здесь быть и не должно. Просил же уйти…

— Т-ты… ты…

— Да. Жив. Здоров. Полон сил и энергии. Хочешь проверить?

Я помотала головой, не отвлекаясь на шутку.

— Н-но как? Разве эльфы бессмертны?

Страж скривился, явно не понравилось, что не отступилась:

— У матери оказалась крайне занятная родословная, — скупо обронил он, но видя, что этим мое любопытство не удовлетворить, нехотя продолжил: — Помимо эльфийской крови отца мне еще и достался дар Феникса.

— Всеблагая матерь! Они еще существуют?!

— Ну как видишь, — развел руками мужчина. — Правда, метисы среди высокородных эльфов не приживаются. Грязная кровь.

Последнее прозвучало особенно горько. У стража явно были непростые отношения с родственниками, в этом мы точно похожи…

В отличие от тех же высокородных эльфов, что большей степенью отличаются хрупкой статью и худобой, Аррин мог похвастаться идеально скульптурным телом. Высокий, гибкий, поджарый, аристократично бледнокожий и светловолосый, чем не мечта юных девиц?

Не то чтобы я пристально разглядывала мужчину… Оголенного. Да-а…

Но предательский жар смущения кинулся в лицо. Да и ниже пояса мой взгляд строго не опускался. Разве что занятный артефакт-оникс, уцелевший в огне, рассматривала. Да диковинную руну на груди, смотревшуюся кожным рисунком. А ниже ни-ни!

Один из наемников двинулся к эльфу.

— Аррин, сзади! — взволнованно крикнула предупреждение.

— Не волнуйся, ведьмочка. Свои.

— Свои?! — выпучила глаза я.

Незнакомец в маске подал стражу штаны, рубаху, плащ и ботинки. Неспешно облачившись, эльф вежливо кивнул:

— Благодарю, Ореас.

Наемник склонил голову и низким голосом ответил:

— Бог Смерти принял жертву, договор на убийство аннулирован.

— Да хранит вас следящий за гранью, братья, — махнул убийцам Аррин. — Дальше я сам.

Пока я решала, как воспринять только что услышанное, наемники из красного клана послушно скрылись в тенях пещеры. Шелест их плащей становился все тише, а звук шагов все отдаленней пока совсем не затих. И это все? Беспощадные убийцы седьмого королевства так просто возьмут и уйдут?

— Аррин? И как это все понимать?

— Как своевременную помощь? — поиграл бровями он. — Хитроумный план спасения? Не слишком-то легко, знаешь ли, втереться в доверие к врагу!

— То есть это все было тобой подстроено? — вкрадчиво уточнила. — Правильно я понимаю?

Эльф вдруг стал изображать дурня:

— Что все?

— Твое исчезновение, магическое и физическое истощение. Мое похищение. Выпендреж перед ведьмой. Жертвоприношение. И, наконец, твое «героическое» самосожжение.

Аррин несмело кивнул, будто бы опасаясь моей реакции. И правильно. Звонкая оплеуха не заставила себя долго ждать. Хлесткий звук эхом пролетел по пещере.

— И это все мои благодарности? — он оторопело потер раскрасневшуюся щеку.

— Хочешь добавки?

— Эх, ведьма, — покачал эльф головой, — неблагодарная твоя душа.

Я в сердцах стукнула его по груди:

— Нервы ты мне все поистрепал, гад длинноухий!

— Ой! А рука-то у тебя тяжелая!

И взгляд, между прочим, тоже:

— Зачем вообще нужно было устраивать это представление?!

Аррин посерьезнел, шутовская улыбка мгновенно стерлась с его губ.

— А иначе вы бы еще долго играли в прятки с тетушкой. Безрезультатно. Ты изводилась бы, Лукас переживал бы. А так и зверь бежит…

— На живца, — мрачно дополнила я.

Конечно же, эльф предпочел пропустить претензию мимо ушей. Тоже мне миротворец! Тьфу!

— Из Агафтии вышла чудесная жертва. Как там простолюдины говорят? Не желай смерти другому?

— На философию потянуло?

— К тому же вопрос с наемниками из красного клана решен. Бог Смерти получил свою жертву и договор аннулирован, а так твоей гибели было бы не избежать. У них странные правила, да, — криво улыбнулся Аррин. — Сейчас же и Бог доволен, и наемники получили свое золото по контракту, и твой враг мертвее всех мертвых. Ведьмы, павшие в пламени, не возвращаются из-за грани.

— А что были те, кто вернулся с порога Смерти?

— Бывало всякое, — пожал плечами эльф. — Особенно с приспешниками темной магии.

Странное дело, минутная слабость сразу же прошла и скорбеть за тетушкой больше не тянуло.

— Кстати… — прищурилась я.

— И рабское клеймо исчезло после смерти Агафтии, — поспешил сменить тему он. — Куда ни глянь — одни плюсы!

Я недоверчиво приспустила платье с плеча и обомлела: метка действительно исчезла, даже шрама не осталось! Ого! Не соврал. Я, наконец, освободилась от позорного статуса и любых посягательств на жизнь себя любимой.

— Да уж… Лукас знает о… твоей помощи?

Аррин поморщился.

— По-о-онятно, — усмехнулась я. — Соскучился уже по фингалам?

Угрозам он не внял, лишь глаза воздел к небу. Мол, напугала, ага.

— А вот от темы ты не увиливай. Откуда наемников знаешь?

Вопрос заставил эльфа скривиться, точно от зубной боли. Да! Мы ведьмы — народ настойчивый!

— Дед из красного клана, мать тоже. Ну и я, выходит…

— Святые бубенчики, — потрясенно выдохнула.

— Что?

— Ничего-ничего, — отмахнулась. Не привык Аррин к Буковским выражениям. — Как тебя так угораздило-то?

Он пожал плечами и невольно потер грудь, с той стороны где ранее я заметила руну:

— Родню не выбирают.

— А Лукас знает? — ох, что будет…

— Вот заладила: Лукас то, Лукас се, — ворчливо отозвался Аррин. Нет, все же эльфийская кровь в нем сильна! — Лукас и попросил меня посодействовать в этом вопросе с наемниками, договориться. Вот я и…

— Посодействовал, — мрачно улыбнулась.

Переглянувшись, мы рассмеялись. Напряжение, наконец-то, отпустило.

— Прости, ведьмочка, за вынужденный обман.

— И ты за оскорбления, оплеуху, удары, проклятия… — да, мой список прегрешений, однозначно побольше будет.

Аррин легко отмахнулся и мы вновь разделили улыбку.

Впервые подтрунивание между нами не переходило черту, за которой начинался конфликт.

— Спасибо, — кивнула эльфу.

— За потрепанные нервы? — хитро изогнул бровь он.

— За сохраненную жизнь.

Аррин задумчиво потер подбородок, точно собирался со словами.

— Соглашусь, — тяжело вздохнул он, — иногда я бываю невыносим.

Хорошенькое начало! Но и спорить с этим нечего.

— Но я точно не враг лучшему другу. Отлично же вижу, как он с тобой счастлив. Поэтому не стоит благодарностей.

Не сомневаюсь, я даже зарделась от удовольствия.

— И пусть между нами с тобой есть, — эльф немного замялся, — некоторые недопонимания…

Недопонимания?! Ха! Это еще мягко сказано!

— … это не мешает мне признать, что вы — отличная пара. Боги не ошиблись, соединив ваши судьбы.

— Помнится, совсем недавно ты настаивал на другом, — уколола его я.

Аррин смутился, отвел взгляд в сторону:

— А ты бы поверила в мое предательство, не скажи я всего того?

Я закусила губу, задумавшись. И действительно, поверила бы? Мысленно прошлась по моментам нашего общения. Каждый раз мы непременно сталкивались лбами. И как только я не пакостила в ответ… В общем-то, выходит, я никогда и не была особо высокого мнения об эльфе… Получается… Подняла взгляд на Аррина, тот нахмурился, видимо сразу угадал ход моих мыслей.

— Поверила бы? — он разочарованно поморщился. — Ну и дела…

Нет, а что он хотел, если мы и минуты мирно просуществовать в одной комнате не могли! И вообще!

Страж понурился и повернулся ко мне спиной. Я же внутренне призналась, что вновь зацепилась за очередное удобное оправдание. А ведь могла не уступать дурным мыслям. Как бы паршиво не выглядело поведение друга, Лукас в нем никогда не сомневался. Такое прочное доверие что-то да значит.

— Аррин! — он дернул плечом, словно бы отмахиваясь от лишнего внимания. — Ну Аррин!

Внезапно изнутри поднялась волна гнева, страха, безнадежности. Где-то на периферии сознания меня ослепило чужой болью.

— Ох, — отступила, прижав руки к груди.

— Что такое? — тут же требовательно спросил эльф.

— Лукас. С ним что-то случилось, — губы враз пересохли от тревоги. — Что-то страшное.

Аррин выхватил из моих онемевших пальцев кристалл перехода, активировал его и утащил меня за руку в портал, как только он открылся. Головокружение от стремительного перемещения немного притупило панику.

Портал нас доставил на лесную поляну. Вокруг, кроме деревьев да кустов, никого не было: ни стражей, ни зверья, ни монстров.

— Граница за холмом, — махнул эльф. Небо в той стороне вскипало магическими всполохами. — Ближе нельзя. Защита не пропустит нас открыть портал возле завесы.

Я оторопело кивнула, прислушиваясь к отголоскам чувств, что приходили по парной связи.

Аррин выпустил над головой сноп магических светляков. Яркими огоньками они зависли над нами, освещая дорогу. Их света и сияния луны хватало, чтобы мало-мальски видеть вокруг.

— Иди за мной, никуда не сворачивай и ничего не трогай.

И он первым ринулся вперед, магически очищая мне путь от веток и колючек. Места здесь были дикие, неприветливые. Стволы деревьев облепили мох, грибы-паразиты, кое-где я заметила даже ядовитый плющ. От нередких всплесков темной магии в этих краях природа изменилась, стала хищнее, угрюмей и опаснее.

Я старалась ступать точно по следам эльфа, опасаясь вляпаться в какую-то передрягу. Хотя благодаря проклятию невезения все удары ветками, укусы насекомых, коренья на пути, скрытые травой, из-за которых легко оступиться, доставались Аррину. Моими стараниями, да. Как ему только успешно удалось провернуть хитроумный план с верховной без увечий? Явно не обошлось без помощи Богов.

Полностью сосредоточившись на ощущениях, что приходили по нашей с Лукасом связи, я почти не разбирала дороги. Так что нередко стражу перепадало следить за нами обоими.

Долго мы шли, быстро ли, только в какой-то момент пелена спала с моих глаз, а сердце на миг замерло в груди, перестав биться.

— Я больше ничего не слышу от него, — охрипшим голосом тут же призналась Аррину.

— Совсем? — эльф оторопело обернулся, остановившись.

Зажмурившись, мысленно потянулась к связи и… вновь ровным счетом ничего не услышала.

— Тишина.

Слезы подступили к горлу.

— Так, без паники, — строго приказал Аррин. — Это еще ровным счетом ничего не значит.

Говорил он, конечно, спокойно, только глаза выдавали. И это лишь подпитывало мою панику.

— Пойдем, нам нельзя останавливаться. Если не будем снижать темп, то к рассвету выйдем к стражам.

— Мы не успеем.

— Должны успеть, — рубанул ребром ладони воздух он. — Битвы, особенно масштабные, если верить словам Меона, так быстро не заканчиваются. Я знаю.

— Используй еще один портал, — взмолилась я.

— Не сработает. И это в лучшем случае.

— А в худшем? — внутри все похолодело от плохого предчувствия. И оно не обмануло.

— Нас развеет в пространстве.

— Я готова рискнуть, — заявила с твердой решимостью стоять на своем.

Эльф спал с лица.

— Нет. Лукас меня убьет.

— Если сам останется жив!

— Ты рано его хоронишь, ведьма, — заверил он, а у самого кожа посерела от беспокойства. — Мы и не такие битвы вместе проходили…

— Да как ты не понимаешь! Я же чувствую, с ним что-то происходит! И если не успеть…

— Мой ответ остается прежним. Лучше поспеши.

С этими словами упрямец просто-напросто продолжил путь.

— Я не могу его потерять, — прошептала непонятно кому.

Эльф меня все равно не услышал. А боги, наверняка, забыли про эти гиблые места у границы.

От бессилия вперемешку со злостью меня пробило неприятной дрожью. Простонав сквозь зубы, я вскинула взгляд к ночному небу, натолкнулась на лик луны и едва не вскрикнула от возникшей идеи. Не менее рискованной, чем предыдущая, но… единственно возможной сейчас. Не попробую — никогда не прощу себе, что упустила шанс спасти любимого. В его возможной гибели я была уверена, словно бы уже предчувствовала ее, дотронулась кончиками пальцев.

Зажав в кулаке родовой амулет, я мысленно обратилась к роду. Магическая поддержка сейчас ой как бы пригодилась.

— Что ты делаешь? — услышала словно бы издалека.

— Пытаюсь призвать лунный дар.

Артефакт потеплел. Это придало уверенности.

Я вознесла молитвы Всеблагой богине, Луноликой и сосредоточилась на искреннем желании создать лунную тропу. Представляла не место, у границы я никогда не бывала, а Лукаса. Пусть портал приведет меня прямо к нему — иного не надо.

От усилий заломило в висках, лоб покрылся холодной испариной, стало тяжело дышать.

— Пресвятые боги, — потрясенно выдохнул Аррин.

Изумление послужило сигналом открыть глаза. В нескольких шагах от нас пространство разрезало лиловое сияние.

Радоваться было некогда. Да и проверять длительность созданного эффекта тоже. Глупо упускать пусть призрачный, но шанс!

Схватив несопротивляющегося эльфа за руку, мне оставалось утянуть его за собой в неизвестность и молиться, чтобы на этот раз магия сработала как надо! Не хотелось бы оказаться в жерле вулкана или на океанском дне…

Мы шагнули в прохладную дымку, (на всякий случай я задержала дыхание), а вышли в настоящем пекле.

— Берегись! — Аррин среагировал первым, не в пример мне.

После его толчка я приземлилась на локти и колени.

Эльф же боевым пульсаром отбил атаку шипастого чудища с черными провалами вместо глаз, одним прыжком достиг монстра, сунул руку ему в пасть и резко снес голову. Предсмертный рык твари прервался на высокой ноте.

Аррин отшвырнул голову врага, брезгливо обтер клинок о штанину. Вернувшись, страж за шиворот рывком поднял меня с земли:

— Не зевай, — и поставил вокруг нас энергетический щит. — От ближнего боя не защитит, но пульсары, стрелы или метательные звездочки не пропустит.

Прожорливое пламя было повсюду: взметалось алыми столпами из-под земли, растекалось боевой магией от стражей, кружило жалящими искрами, опадало пеплом. Было светло, как днем. От громкости гула, рычания, взрывов и криков закладывало уши. Воздух сделался плотным, тяжелым, а земля под ногами окрасилась в алый, пропитавшись кровью.

Из зияющих провалов в стене между седьмым королевством и землями тьмы лезли монстры. Трехглавые твари, безобразные хищники, крылатые звери, умертвия, энергетические сгустки тьмы.

Стражи бесстрашно вели бой, стараясь уничтожить как можно больше супостатов и дать магам-хранителям время залатать пробои в стене, восстановить целостность защиты. Но магии, сил и мужества не хватало для победы.

На этот раз тьма казалась хищнее, враждебнее, изобретательней. Словно бы там за стеной прихвостней хаоса дергал за невидимые нити хитрый кукловод.

Завеса вспыхивала в неведомом ритме и дрожала. По ее призрачному полотну расползались сетки трещин, грозящие перерасти в зияющие дыры и пустить в наш мир новых тварей мрака.

Полчища тьмы наступали злостной волной, сметая на своем пути все живое. Даже из земли, будто бы, высасывая живительное соки. За спинами монстров мир выцветал в считанные секунды. На моих глазах гибли герои и превращались в пепел смельчаки.

Женщины, мужчины, оборотни в боевой ипостаси, маги-боевики, стихийники и даже целители — все выступили в защиту границы. Я заметила, что некоторых стражей магия плохо слушалась, давала сбой, их заклинания частенько попадали в них же самих. Внутренний голос подсказывал: так действовало проклятие невезения на тех, кого поразило.

Стражи проигрывали.

И в этом, чувствовала, была изрядная доля моей вины.

Аррин держал щит и сражался с теми, кто подбирался к нам слишком близко. Из-за меня он не мог ввязаться в серьезный бой, видимо, боялся оставить без присмотра в безумной карусели хаоса и смерти.

Я же во все глаза выискивала своих. И когда в толпе сражающихся мелькали знакомые лица: Меона, Фадора, Кирина — у меня перехватывало дыхание. В безумстве битвы я даже заметила старого знакомца Ольжича. Он сражался в половинной боевой ипостаси: не человек, но и не совсем зверь.

И Лаенван был здесь. Видимо, слух о прорыве дошел и столицы. Сломанная нога не помешала колдуну встать на защиту седьмого королевства.

Даже фамильяры кинулись в бой. В круговерти огня, магии, стрел, пуьсаров и стай магических крылатых компаньонов промелькнули Бука и Рьяна. Я едва за контур не вывалилась, так всматривалась им вслед, силясь понять: показалось или нет?

Внезапно по толпе прокатилась волна силы, расшвыривая и своих, и чужих кого куда. И мы с Аррином оказались дезориентированные на земле. У самой стены я заметила Лукаса, словно невидимая нить протянулась между нами, заставив меня посмотреть в нужную сторону. Приложив ладони к пульсирующей грани колдун пытался залатать дыру, скалящуюся на мир жутким провалом тьмы. Сосредоточенное лицо любимого посерело от магической отдачи, жилы вздулись, одежда кое-где была окрашена кровью.

Наверняка именно поэтому он не заметил шипастую тварь, подкравшуюся сзади. Все случилось настолько стремительно — на протяжении одного вдоха. Шип — лучшее оружие отродья хаоса, монстр воткнул колдуну под ребра. И с победным рыком ринулся дальше в толпу.

— Лукас! — отчаянье прорвалось наружу диким воплем.

Я сорвалась к любимому со всех ног, не боясь попасть под шальное заклинание или удары врагов.

— Ниэла! — выпалил мне вслед Аррин. — Стой!

Куда там! Перед глазами видела только Лукаса, медленно оседающего оземь.

Никакая на свете сила не могла сдержать меня на пути к любимому. Казалось, сама Всеблагая матерь накрыла меня своей заботливой рукой: ни одна тварь не коснулась.

Я пала на колени, рухнув возле Лукаса, как подкошенная. Сердце замерло. Время для меня, казалось бы, остановило бег. Бой же, напротив, продолжался. И стал еще ожесточеннее.

Колдун не шевелился. Мне пришлось долго присматриваться к его грудной клетке, дабы удостовериться: еще дышит. Пытаться прислушаться к стуку сердца в таком шуме было бы бессмысленно.

Подсев рядом, чтобы его голова покоилась у меня на коленях, я горько пожалела, что не обладаю магией исцеления.

Лукас открыл глаза и посмотрел на меня мутным взглядом:

— Т-ты здесь? — голос его потерял былую уверенность, охрип и казался чужим.

— Да, — ласково кивнула. — Да, любимый. Ты только держись.

— Сияет, как и ты, — словно бы через силу выдохнул он. — Красиво, правда?

Восхищенным взглядом он всматривался в лик луны над нашими головами. В безмятежно черном небе светило высилось, словно огромный маяк для заблудших душ.

— Лукас, пожалуйста, ты только…

— Я люблю… тебя, малышка, — улыбнулся окровавленными губами. — Жаль, не успели пройти обряд, а может, к лучшему…

— Лукас, — я уже не сдерживала слез.

Он продолжал бормотать, как в бреду:

— …если Боги будут милостивы, ты останешься после меня. А связь просто оборвется.

С каждой секундой из его глаз уходила жизнь. Где же хваленая драконья регенерация?!

— Что ты такое говоришь, глупый?! — всхлипнула ему в грудь. — Без тебя теперь все не имеет смысла…

— Прости… Поздно… Понял… — паузы между словами становились все длиннее, голос тише. — Всегда… Любил… Тебя… Одну…

Под моей щекой грудь Лукаса поднялась во вдохе и опала с последним выдохом, после затихла, точно каменная.

— Нет, — неверяще просипела я. — Ты не можешь меня оставить! Не сейчас!

Колдун не ответил. Невидящим взором он продолжал смотреть в небо. А оно оставалось немым к мольбам и таким же прекрасным, как и сотни раз до этого момента.

Только сейчас я заметила, что вокруг нас все это время висел лиловый купол, точно сама Луноликая укрыла от бед в свечении собственной силы. И никто сквозь него не мог пробиться: ни тварь, ни заклинание, ни оружие.

Захлебываясь слезами и болью, что рефреном звучала у меня в груди от разрывающейся связи, я подняла глаза к символу той, чьей силой оказалась наделена с рождения.

— Помоги ему, пожалуйста!

Ожидание ответа убивало не менее жестоко, чем понимание неизбежного ухода Лукаса из моей жизни.

— Если ты меня слышишь, Луноликая, — еще яростней взмолилась к небесам, — пожалуйста, помоги ему!

И вновь пауза с затаенным дыханием.

— Помоги сама, — в голове прозвучал ласковый голос.

— Как?! — выдохнула вслух до конца не веря, что была услышана. Да еще и той, которая несколько веков не снисходила к своим детям — лунным ведьмам.

Тихий смех, словно бы звенящий весенний ветерок, послужил ответом. И не давая мне времени для паники, в сердце точно открылась дверца и, направляемое уверенной рукой богини, полилось знание, питая все мое существо.

Я приложила ладони к безмолвной груди Лукаса, закрыла глаза и сосредоточилась. Теперь точно знала, что именно должна сделать.

Во мраке тлел оранжевый огонек, на нем я и сконцентрировалась. Свернувшись калачиком, в окружении пустоты лежал дракон. Его золотая чешуя и издавала это приглушенное теплое сияние.

— Здравствуй. Вот и увиделись, — прошептала я, скрывая естественное благоговение перед величием волшебного существа.

Зверь поднял голову, с интересом повернул морду в мою сторону.

В разумных глазах промелькнула искра узнавания, слепого обожания и тут же боли, вынужденного смирения, даже отчужденности. Дракон заранее решил, что я его не приму. Ведь даже носитель — вторая половина души зверя отчаянно сопротивлялась их естественному притяжению, заперев крылатого ящера в темнице сознания.

— Я люблю тебя, — единственно верные слова, что совсем недавно еще жутко боялась произносить вслух. — Пробудись.

Разделять Лукаса и дракона, это как разорвать пополам самого колдуна, определив любимые и ненавистные части. Абсурдно? Да. Надеюсь у любимого будет время самому это понять и принять себя таковым, какой он есть.

Эти огненные глаза, казалось, всматривались прямиком в мою душу. Я и не закрывалась. Пусть смотрит и видит, что там для него давно есть особое место.

Мгновение и я оказалась вытолкнута из угасающего сознания Лукаса. Еще одно и в слепящем сиянии место мужчины занял золотой дракон. Глянув на меня долгим взглядом, в котором читалась нежность, он склонил голову.

Живой. Невредимый. Мой.

Я с упоением дотронулась переносицы зверя в незамысловатой ласке и опустила руку на шею к груди. Там вилась бронзовая парная метка, как и у моего мужчины. Не скрывая довольства, проследила контуры вязи пальцем. Лукас — мой! В любых ипостасях.

Ящер зажмурил глаза и едва не заурчал, как сытый кот. И кто говорил, что драконы опасны и непредсказуемы? Глупцы. Просто каждому зверю нужна подходящая ведьма. Ну ладно, не буду столь «скромна»: просто женщина.

Защитный ореол Луноликой, теперь я точно знала, что этот щит ее, все еще окружал нас с Лукасом мягким сиянием. Только стал больше, подстроившись под размеры дракона. Родовой амулет продолжал теплеть на груди, я чувствовала исходящие от него мягкие волны силы даже через ткань платья.

— Дракон! Дракон… — ширился толпой благоговейный гул. — Дракон!

Я широко улыбнулась. Что? Не ожидали, да? А вот получите крылатый подарочек на границе!

Зверь хитро прищурился, точно мог услышать мои мысли.

— Полетаем, малышка? — в голове прозвучал голос Лукаса.

Дракон опустил морду на массивные лапы с изогнутыми когтями.

— С тобой — хоть на край света! — ни секунды не сомневаясь, я взобралась на холку зверя и умостилась на его шее.

От его тела чувствовалось приятное тепло. Пристроившись между твердыми гребнями, я ухватилась за тот, что впереди, как за держатель.

Дракон величественно расправил крылья и плавно поднялся в воздух, точно делал это каждый день до этого!

— У-ух! — аж дух захватило! — Всегда мечтала прокатиться на мужской шее.

Лукас ответил мне довольным смехом. Мы продолжали общаться, используя связь. Правда я, иногда, все же говорила вслух — привычка. Ну а дракон воздерживался. Говорящий крылатый ящер? Побережем чужие нервы!

Внизу царило разрушение, хаос. Завеса дрожала от ударов тьмы, пытавшейся прорваться в седьмое королевство, но все еще держалась. Только защитники латали одни дыры, как где-то в другом месте стены из трещин прорывались другие.

— Держись крепче, любимая, — предупредил Лукас. — Сейчас будет горячо.

И дракон выдохнул мощную струю пламени. В лицо мне ударила тепловая волна. Я поморщилась, но глаз не закрыла — любопытно было видеть, что происходит внизу.

А там, стражи, словно по команде вызвали энергетические щиты и прикрылись ими, как зонтиками.

Мы летели над полем битвы, Лукас прицельно поливал тварей мрака огнем. От беспощадной силы драконьего пламени ни одна частица хаоса на границе не укрылась. Хотя пытались и сбежать, и даже атаковать в ответ. Никогда не думала, что жуткие монстры хаоса обладают магией. Убедилась собственными глазами!

Хватило трех кругов вокруг поля брани, чтобы уничтожить врагов. Одиночных тварей стражи добили прицельными ударами.

Маги-защитники залатали дыры в завесе и принялись за сетки трещин, работа спорилась. Новые прорывы не наблюдались. В отличие от других, радоваться по этому поводу я не спешила. Чувствовала, тьма не отступила, скорее затаилась до следующего противостояния.

Целители занялись ранеными, некроманты и оборотни — захоронением павших воинов, маги-стихийники — зачисткой земли от остаточной магии после боя. Мы же зашли на еще один круг.

Тьма рассеивалась. Над горизонтом едва заалела полоска света — солнце готовилось явить свой лик миру. Уже и показался желтый бок над верхушками холмов, а сияющая луна так и не сошла с небосклона.

— И встретились два светила после долгих веков разлуки, — задумчиво пробормотала я в небо.

— В темное время лунное дитя и дракон послужили зачинателями разделения миров и народов, — отозвался мысленно знакомый спокойный женский голос, — а теперь станут началом объединения.

— Ты тоже ее видишь?

— Кого, малышка? — раздалось у меня в голове.

Дракон обеспокоено повернул морду.

— Нет, никого, — видимо, это видение было только для меня. — Показалось.

Лукас кивнул и продолжил полет. В лучах восходящего солнца чешуйки дракона переливались разными оттенками золота. Чудеса, да и только!

— Луноликая? — про себя обомлела я.

Перед глазами встал образ светлокожей блондинки с сияющим лицом и удивительным фиалковым взором.

— Всеблагая мать… — изумлению не было предела.

Явившаяся видением женщина точь-в-точь оказалась такой же, как богиня, пришедшая по призыву в ночь Самайна. И как это понимать? Луноликая и Всеблагая мать одна и та же богиня? Или…

— У меня много имен, дитя, — разъяснила она. — Но не на все я отзываюсь.

Да, если вспомнить историю лунных ведьм, то богиня не к каждому соблаговолит явиться… Может, на века пропасть или скрываться под другой личиной. Всеблагая мать, покровительствует детям магии. И как я раньше не догадалась? Ведь именно Луноликая наделила магическими способностями детей объединенных королевств, в назидание лунным ведьмам.

Вспомнилось тяжелое десятилетие в альманском ковене. Поначалу привычно вспыхнуло раздражение, но я охладила собственный пыл. Если рассуждать здраво, то не будь тех испытаний и кто знает, смогли бы мы с Лукасом остаться вместе или нет… Каждое изменение во мне и в нем вело нас друг другу, помогло принять и воссоединиться. А еще почувствовать разницу существованию в одиночестве и жизнью, наполненной любовью.

Богиня ласково улыбнулась и кивнула:

— Ваш путь был тернист, но как же сладок миг воссоединения!

— Так что, это ты все специально подстроила?! — вырвалось у меня.

— И боги вольны играть веретеном судьбы, — отозвалась Луноликая загадочно. — Я столетиями ждала подходящую дочь и крылатого сына неба.

— Ничего себе игры…

Богиня мягко рассмеялась и исчезла. Я больше не чувствовала ее присутствия. Два светила же еще задержались одновременно на небосклоне, изумляя и восхищая жителей объединенных королевств.

Раскинув руки, я завопила небу:

— Ю-у-ху! — меня переполняло необыкновенное чувство свободы и радости.

— Ниэла, какая же ты все-таки… — отозвался Лукас.

— Какая?

— Необыкновенная, — бархатным голосом восхитился он.

Я улыбнулась.

— Люблю тебя.

— Люблю тебя, — не остался в долгу мой мужчина.

Счастье пьянящим вихрем пронеслось одновременно по связи, еще крепче объединяя нас в единое целое, неделимое. Навечно? Только жизнь покажет. Лишь надеюсь, больше боги не станут играть нашими судьбами себе для забавы.