ТУРЛЯВИЛЬ Проклятые любовники

Любовь приведет нас обоих к одной смерти.

Данте Алигьери


В обрамлении зелени замок Турлявиль — одно из прекраснейших свидетельств Возрождения в Нормандии. Он полон грации XVI века, века, когда он был создан, но никто не живет в нем с тех пор, как там произошла самая трогательная и самая драматическая история любви. В Шербурге, знаменитом своими салонами, не позволяют посещать его. Но раньше, когда гид приводил в некую милую восьмиугольную комнату с голубыми стенами в одной из башен, он инстинктивно понижал голос, как будто бы боялся потревожить нежный призрак: «Мы находимся в комнате Маргариты. Здесь она и Жюльен любили друг друга».

Действительно, их звали Жюльен и Маргарита де Равале, они из знатного нормандского рода. Один из их предков сражался вместе с Жанной д'Арк в Орлеане и в Патаи. Их родители, Жан де Равале и Маргарита де Ла Винь, были богаты. Им также принадлежал замок Турлявиль, построенный их дедом Жаком де Равале на земле, дарованной ему герцогиней де Невер, Маргаритой д'Эстутвиль.

Жюльен родился в 1582 году, его сестра четырьмя годами позже. Они росли с другими детьми: тремя мальчиками и двумя девочками. Но если пятеро детей Раваля были просто крепкими и здоровыми, то Жюльен и Маргарита, очень похожие друг на друга, обладали исключительной красотой. Оба блондины, как бывают нормандцы, волосы которых, цвета льна, унаследованы ими от их предков, викингов. У обоих были тонкие и чистые черты лица, одинаково голубые глаза, и оба были изящны. Но то, что было редкой грациозностью для девочки, оттенялось мужественностью у ее брата.

Возможно, причиной этого сходства, этого слишком близкого родства была редкая и укоренившаяся нежность между ними, на которую их родители не обращали внимания, разве что изредка улыбались этому. Им не приходила в голову мысль о том, что с годами эта любовь может стать не такой чистой. Но какие родители думают об этом?

Прошли годы. Когда Жюльен достиг двенадцати лет, отец решил отправить его в коллеж в Кутанс, чтобы он получил начальное образование, так как предполагалось, что Жюльен станет священником, и это была единственно подходящая профессия для младшего сына. Жюльен не чувствовал вкуса к религии, а мысль о том, что придется покинуть семью, приводила его в отчаяние. Горе Маргариты было столь велико, что некоторое время боялись за ее рассудок. Но со временем она успокоилась и поняла, что лучше терпеливо ждать возвращения горячо любимого брата.

Наконец настал день, которого она ждала четыре года. Годы, которые она потратила на собственное образование. Маргарита училась пению, танцам, музыке и искусству управлять хозяйством большого дома. Она также заботилась и о себе, ее красота с каждым днем становилась все ярче. Семья начала подыскивать для нее подходящую партию, и в это время вернулся Жюльен. Это была радость, поистине безграничная радость.

В это же время в замке гостил старинный друг Жана де Равале. Это был умный старый священник Антуан Фузи, он был итальянских корней и долгое время преподавал в Наваррском коллеже в Париже. В семье Равале высоко ценили его ум и доброту и всегда были рады его частым приездам.

Он знал о нежной дружбе между двумя детьми, но все же был поражен почти сумасшедшей радостью, с которой Маргарита встретила брата. Он также заметил, что за столом они не могли отвести глаз друг от друга и искали любой возможности остаться наедине, например, совершая долгие прогулки верхом.

Именно он определил природу чувства, связывающего Жюльена и Маргариту, и это случилось благодаря маленькому слуге, юному крестьянину, недавно принятому на службу в замок.

Однажды вечером, перед ужином, Антуан Фузи послал юношу отнести Жюльену книгу, которую последний желал прочитать. Через несколько минут маленький слуга вернулся весь красный и в сильном смущении, сжимая в руках все ту же книгу.

Антуан Фузи очень удивился. Неужели Жюльена нет в комнате? Нет, он у себя. Тогда почему же слуга не отнес книгу? Разве Жюльен уже не хочет ее прочитать? Сначала слуга молчал, но после длительных расспросов он рассказал, что не решился войти в комнату Жюльена, потому что тот был не один. С ним была Маргарита, и после пояснений, данных слугой, Антуан Фузи вначале даже подумал, не сошел или он с ума и не обманщик ли юноша? Но нет! Слуга уточнял и настаивал. Если хозяин не верит, он может пойти и убедиться сам.

Это было слишком серьезно, и Фузи запретил юноше раскрывать рот под страхом суровейшего наказания. После долгих размышлений он решил предупредить родителей, чтобы они приняли необходимые меры. Может быть, еще можно их остановить. Жюльен и Маргарита еще молоды. Ей пятнадцать, а ему девятнадцать. Все еще может уладиться.

Естественно, родители были убиты этим известием. Жан де Равале поговорил с виновными, но Маргарита только плакала и умоляла о прощении. Тогда Антуан Фузи помог отцу. Он дал ему, казалось, самый подходящий совет. Необходимо разлучить детей, и как можно скорее. Антуан Фузи должен отправиться в Париж, и он согласен взять с собой Жюльена, чтобы тот получил образование в Наваррском коллеже, по специальной, протекции. Маргариту же следовало выдать замуж. Естественно, за достаточно молодого и соблазнительного юношу, чтобы быстро заставить забыть брата и их детские забавы. Через год никто и не вспомнит об этой истории.

Все согласились с его советом. Антуан Фузи, и Жюльен вскоре покинули Турлявиль. Они уезжали под проливным дождем, и священник не мог спокойно смотреть на своего спутника, с красными от слез глазами, бесконечно оглядывавшегося, чтобы взглянуть еще раз на башни замка, в котором осталась Маргарита. Маргарите не позволили даже обнять брата в последний раз.

Некоторое время Маргарита сидела взаперти в своей комнате, плакала и кричала, что ни за что не выйдет замуж! Но это были пустые слова: в те времена отец обладил всеми правами на свою дочь. Все, что он ни прикажет, она обязана была выполнить. Итак, Жан де Равале рассудил, что его дочь должна выйти замуж через три месяца.

К несчастью, стараясь побыстрее покончить с этим, Жан де Равале выбрал будущего зятя, не следуя рекомендациям Антуана Фузи. Равале решил наказать дочь ее будущим замужеством. И он в этом преуспел. Претендент был богат, и это было его единственным преимуществом.

Сборщику податей города Валони, Жану Лефевру де Отпитуа было сорок пять лет, в те времена мужчина в этом возрасте считался уже стариком. Его внешность была подходящей для сборщика налогов, но не для его невесты! Особенно для такой молодой и красивой, как Маргарита. Он был просто-напросто уродлив: облысевшая голова, сгорбленная спина, желтый цвет лица, свидетельствующий о больной печени и плохо переваривающем пищу желудке. К тому же он был очень скуп. Маргарита должна была выйти замуж за это пугало.

Можно было предположить, что он будет относиться к своей будущей супруге нежно и по-отцовски заботливо. Увы! Равале, выпив со своим будущим зятем, поведал ему о том, что считал семейным позором, и заботливо объяснил, что Маргариту необходимо держать взаперти. В результате, едва новобрачная переступила порог дома в Валони, где жил ее супруг, как ее жизнь превратилась в домашний ад. Отпитуа был необычайно жаден и маниакально ревнив. Он не только запер Маргариту, но и заставил всех своих слуг бесконечно шпионить за ней. Кроме того, из ее огромного приданого он не давал ей даже самого необходимого. Маргарите не хватало белья, одежды, дров и свечей.

Рождение маленькой девочки через год после свадьбы ничего не изменило. Муж мечтал о сыне и, естественно, считал жену виноватой в том, что называл своим поражением. С трудом оправившись после родов, Маргарита столкнулась с его обострившейся ревностью. Любезный муж оскорблял и бил ее.

Избитая, оскорбленная, презираемая и опозоренная в собственном доме, где служанки, стараясь угодить господину, пренебрежительно относились к ней и превратили ее каждодневную жизнь в ад, Маргарита прожила еще один год в Валони. Но когда Отпитуа в довершение всего забрал у нее дочь под предлогом, что общение с ней может испортить ребенка, молодая женщина потеряла мужество. Турлявиль был рядом. Там были нежные руки и любовь матери, там были воспоминания о Жюльене.

Однажды ночью, благодаря помощи маленькой служанки, сочувствовавшей своей госпоже, Маргарите удалось бежать, взяв с собой эту служанку, которую оставлять в этом доме было нельзя. Вдвоем на одной лошади они добрались до жилища Равале. Маргарита не знала, что Жюльен, окончив учебу, только что ненадолго вернулся домой перед окончательным вступлением в орден.

По возвращении Маргариты разыгралась настоящая драма. Молодые люди поняли, что их чувства остались прежними.

Столкнувшись с тем, что в семье считали проклятием, Равале делали все возможное, чтобы убедить Маргариту вернуться к мужу. Жюльен противостоял этому и утверждал, что нельзя отдавать ее в руки недостойного мужа. А Отпитуа прислал письмо, яростное и агрессивное, в котором он обвинял свою жену в инцесте и объявил, что заявит об этом в королевский трибунал.

На этот раз Жюльен и Маргарита не на шутку испугались. Они знали, что пропадут, если мужу, у которого все права, удастся их поймать. Итак, одной туманной ночью, они исчезли, взяв с собой верную служанку Марион.

Если бы они могли здраво рассуждать, то расстались бы. Он бы принял сан, она же могла отправиться в какой-нибудь хороший монастырь, где была бы. в безопасности. Но у них больше не было сил сопротивляться любви, и с этого времени они стали жить вместе, как муж и жена. Сначала в Фужере, где в одном трактире, среди владельцев соседних замков они провели шесть месяцев блаженства, которое, увы… принесло свой плод.

Это открытие испугало их, к тому же они узнали, что Отпитуа подал иск королевскому прокурору, и за ними отправлена погоня. Вскоре они были обнаружены, и им удалось спастись лишь благодаря Марион. Один из посланных по их следам, выпив, рассказал хорошенькой девушке о цели своего путешествия, а этой хорошенькой девушкой как раз и оказалась юная служанка.

Жюльен и Маргарита в спешке покинули Фужер. Но куда пойти? На этот раз в Париж. Жюльен решил, что в большом городе им будет легче затеряться, чем в деревне. Поэтому вечером 17 сентября 1603 года, как раз перед закрытием ворот, молодая чета приехала в Париж. Изможденные и оголодавшие, за весь путь они ни разу не решились остановиться на каком-нибудь постоялом дворе.

Маргарита, полнота которой была уже заметна, выбилась из сил от усталости и страха. Она устроилась в удобной комнате на улице Сен-Дени, на постоялом дворе в Сен-Ле, в то время как он — на улице Пирель в трактире «Маленькая корзина». Запоздалая предосторожность,

запоздалое желание вернуться к отношениям брата и сестры. Но поздно!

Скупец Отпитуа расточал свое золото, не считая, и его шпионы хорошо служили ему. Беглецов выследили по дороге, и преследователи достигли города почти одновременно с молодой четой, у которой не было даже времени замести следы. На утро третьего дня группа из четырех солдат в сопровождении сержанта и Отпитуа арестовала обоих и препроводила в Гран Шателе.

Только узнав эту новость, Антуан Фузи прибежал в тюрьму. Его сердце сильно стучало в груди, когда он спускался в подземелье, настолько влажное, что вода сочилась по стенам. Он приложил все усилия, чтобы переговорить с молодыми узниками. С Жюльеном это было легко: юноша был готов к любой судьбе, и он больше всего терзался за Маргариту, арестованную одновременно с ним и ослабевшую после всех лишений. Вместе они придумали систему защиты. Прежде всего надо было упорно отрицать обвинение в кровосмесительстве. Что же до бегства, то Жюльен придерживался единственной версии: он только хотел уберечь сестру от издевающегося над ней мужа.

К несчастью, надо было объяснить будущее материнство молодой женщины, а это было нелегко. Ради того, чтобы спасти брата, Маргарита утверждала, что отдалась скромному портному из Турлявиля по имени Робер Анье, всегда ее любившему. Но когда несчастный предстал перед судом, то его ошеломленный вид вызвал всеобщий смех. Истина была установлена, а портной отправлен к своим ножницам.

Виновные отказались признать свою вину, их приговорили к пытке, но в состоянии Маргариты это было запрещено. Все ждали рождения ребенка. Родившегося мальчика поместили в монастырь. Маргарита и Жюльен желали перенести пытки, потому что в безумстве своей любви они полагали, что смогут выдержать страдания, так и не признав себя виновными. В этом случае их не смогли бы приговорить к смерти. Но тут вмешался Отпитуа. Были ли у него темные наклонности или жалость появилась в его душе? Тем не менее он сделал все возможное, чтобы привести, толпу свидетелей и потребовать вынести смертный приговор.

Что и было немедленно сделано. «Свидетели» были допрошены, и 1 декабря председатель Моле приговорил Жюльена и Маргариту де Равале к отсечению головы.

Единственное, что могло спасти несчастных молодых людей — королевская милость. Король Генрих IV был добрым человеком с благородной душой. Он мог смилостивиться.

Поздно вечером Жан де Равале, мучимый угрызениями совести за глупое замужество, приведшее Маргариту к гибели, и Антуан Фузи, получив аудиенцию, бросились к ногам короля с просьбой спасти детям жизнь, восклицая:

— Его в Бастилию, а ее в монастырь, сир, на всю жизнь, но только не топор, только не палач.

Тронутый видом этих немолодых людей в слезах, Генрих IV колебался. Может быть, он и собирался помиловать провинившихся детей, но в этот момент неожиданно вошла королева, очень любившая подслушивать под дверьми. К несчастью для молодых Равале, это была Мария Медичи, одна из самых ограниченных и безжалостных королев Франции. Узость ее ума соответствовала черствости сердца. Генрих IV никогда не мог сказать «нет» женщине, тем более своей жене. В королевской милости было отказано.

На следующий день, 2 декабря, пронизываемых холодным ветром Жюльена и Маргариту вместе с Антуаном Фузи, которому разрешили сопровождать их до конца, привели на Гревскую площадь. Даже в эти последние дни они были одеты с исключительной элегантностью, и их удивительная красота поразила всех. На Жюльене был кафтан из серого драпа, отделанный золотом, и черного атласа штаны. Короткий серый плащ был застегнут пряжкой из драгоценных камней. Маргарита была в платье из серого атласа с золотыми мушками, с воротником и манжетами из кружев. Ее маленькие ножки были обуты в туфельки черного бархата. Они шагали навстречу смерти, держась за руки, как будто шли посреди бальной залы. Женщины вокруг плакали, а мужчины снимали шляпы.

Маргарита первой взошла на эшафот, приподняв свою длинную юбку движением, полным грации, вежливо отказавшись от руки, протянутой палачом. Она перекрестилась, стала на колени, собрала свои белокурые волосы и положил шею на плаху. Отцовским жестом Антуан Фузи спрятал лицо Жюльена в свое плечо, но последний успел увидеть взмах тяжелого топора.

Помощники принялись освобождать место для другого приговоренного. Но, приподнимая тело Маргариты, один из них, может быть, от излишней поспешности, приподнял юбку молодой женщины, оголив ноги, обтянутые красным шелком. Толпа загудела. Подбежал палач. Со всего размаха он дал пощечину неумелому помощнику, после чего заставил его стать на колени перед телом в знак извинения. Несколькими мгновениями спустя Жюльен тоже кончил свою жизнь. Антуан Фузи с помощью одного иностранца, испанца из благородной семьи, пораженного красотой двух несчастных, похоронил их на маленьком кладбище близ церкви Сен-Жан-ан-Грев, исчезнувшем ныне; на могиле было положено надгробие, на котором написано: «Здесь покоятся брат и сестра. Прохожий, ты не знаешь о причине их смерти. Проходя, помолись за их души».

Стоянка на улице Лобо, за Городской Ратушей, находится как раз на месте этой церкви и кладбища. Думает ли кто-нибудь, оставляя машину там, о несчастных Жюльене и Маргарите де Равале?[14]


Загрузка...