Любовь предателя

Глава 26. Жена Плохишева

Князь

Сегодня утром голова моего помощника напоминает китайского болванчика. Всё кивает и кивает. Наверное, это действие помогает ему зафиксировать получше всё то, что он печатает в своём планшете, стараясь не упустить ни одной подробности моих распоряжений.

- Перенесёшь все самые важные деловые встречи со мной на следующий месяц, - продолжаю диктовать ему я. - Но учти, что это только в самом крайнем случае. В идеале всю текучку, с которой не сможешь справиться с этого момента передвигай на следующий квартал. Но я в тебя верю. Не подведи. А я пока займусь открытием филиала нашего офиса в райцентре, чтобы время зря не терять.

- Понял, Владан Романович! - преданно кивает помощник.

Звонок по внутренней связи заставляет меня прервать процесс передачи дел.

- Да, - раздражённо бросаю в трубку.

- К вам Плохишев, - сообщает Ирина Петровна. - Примете?

- Ну конечно, как обычно. А с чего бы мне его не принимать?

Она переходит на пониженный тон.

- С ним какая-то девица в джинсах, кроссовках и с несуразной стрижкой. Точно впускать?.. А то, помнится, вы недавно требовали гнать в шею любых девиц, которых ваш друг сюда попробует протащить.

- Всё в порядке, - усмехаюсь я. - это не девица... то есть девица, но не такая. Она его жена. Пригласите их войти.

- Как скажете, Владан Романович.

Я продолжаю диктовать своему помощнику перечень обязанностей на ближайшие три месяца, пока тот не обращается ко мне слегка дрожащим голосом:

- Вы не могли бы говорить помедленнее, Владан Романович? А то я не успеваю...

- Тогда воспользуйся диктофоном, - отрезаю я. - Подстраиваться под чужой ритм - это твоя непосредственная обязанность, а не моя.

Плохишев вплывает в кабинет привычно-ленивой походкой, словно флагманский корабль во главе флотилии. А за ним тихой тенью следует его невысокая тихоня-жена - бледненькая, светловолосая, с серьезными и неизменно грустными глазами.

Они молча присаживаются на диван для посетителей. Некоторое время Плохишев с любопытством слушает, как я отдаю указания помощнику, а затем спрашивает:

- Что у тебя за кипеш в офисе? В длительную командировку собрался, что ли?

- Нет, в отпуск, - коротко отвечаю я и киваю спутнице Плохишева: - Мань, привет. Давно тебя не видел.

- Я болела, - застенчиво-мягким голосом отвечает она и как-то странно косится на своего мужа. То ли расстроенно, то ли выжидательно.

Но тот на неё не смотрит и ничего не замечает. Честно говоря, насчет них обоих порой у меня проскакивают недоумённые мысли. Например, вопрос о том, зачем Плохишев вообще женился на такой скромной девушке, учитывая его взыскательный вкус к более яркому типажу женского пола. Конечно, можно было бы его понять, если бы он действительно её любил, но ведь нет же. Никаких признаков какого-то особого отношения к этой тихоне, которую все почему-то называют не Машей, а Маней, я не замечал. Но и не спрашивал друга о ней никогда. Не моё это дело... да и, в принципе, не особо мне интересно. Тем более, кто знает... может, трахается эта Маня так огненно, что никаким шлюхам Плохишева за ней не угнаться. Вот тот и держит её возле себя - не забывая, впрочем, о бабском разнообразии на стороне.

- В отпуск? - друг приподнимает брови в лёгком удивлении. - Ты что, действительно собрался понежиться на морском солнышке, в то время как твоя жена ударилась в бега? Да ты, однако, философ, дружище! Решил жить по принципу - в любой непонятной ситуации расслабься и отдыхай? Типа, пока все проблемы сами собой рассасываются?

Я хмуро зыркаю на него из-под низко сдвинутых бровей. Затем кивком указываю

помощнику на дверь, давая понять, что продолжим в следующий раз.

- Не угадал. Я за Дашкой и сыном поеду.

- О как, - с интересом хмыкает Плохишев. - Притащишь её домой силком за волосы и начнёшь учить уму-разуму в течение всего своего так называемого отпуска?

- Хватит стебаться, - морщусь я. - И не надо считать меня совсем уж неадекватным идиотом. Даша сказала, что ей нужно время подумать... и я решил дать его ей.

- У-у... - присвистывает Плохишев. - А ты в курсе, что женщинам нельзя давать время на это их излюбленное «подумать»? Особенно интроверткам, вроде твоей жены? Вообще-то они самые мощные чемпионки в мире по накручиванию проблем на голом месте. Такого тебе «наподумают» ‚ что потом поминай их как звали да знай себе, плати алименты. Слушай, Князев, не знаю, как тебе, а мне известен только один способ качественно наладить отношения с женщинами. И это - ни в коем случае не пропадать с их радаров. Надо держаться в их периферии, причем в выгодном свете, понял? То есть действовать, конечно... но грамотно. А не как долбоёбушка. Это я тебе на тебя же намекаю, если чё.

- Отвянь, - мрачно огрызаюсь я. - У меня уже есть план. А вот ты чего притащился? Если нотации по женской психологии читать, то дверь вон там, - я кошусь на его робкую жену и нехотя добавляю: - Мань, без обид. Тебе тут всегда рады.

- Расслабься, я к тебе по делу, - лениво отвечает Плохишев, даже не пошевелившись, и бросает снисходительный взгляд на Маню. - Девочку мою надо на работу устроить. Грустит дома, развлекаться женскими штучками не хочет и жаждет приобщиться к трудовой общественности. Такая вот чудачка она у меня, прикинь? Офис-менеджером подошло бы или кем-то вроде того. Найдешь местечко?.. Желательно у тебя под боком, а то я ревнивый, - ухмыляется он, и от его слов бледные щеки Мани слегка розовеют. - Работать к посторонним дядям я ее не пущу, а офисным планктоном под мое крылышко она не хочет. Говорит, это ее напрягает.

«А сама Маня разговаривать умеет?» - так и хочется подколоть его с ехидцей, но я сдерживаюсь.

Как ни крути, а жизнь с чувствительной к грубостям Дашей многому меня успела научить. Подобные шуточки могут случайно ранить жену Плохишева, а она у меня и без того вызывает легкую жалость. Причем жалость даже не как к женщине, а как к неприкаянному котёнку-сироте, которого она почему-то напоминает.

- Ну если тебе надо прям у меня под боком, - я криво усмехаюсь, - и ко мне ты не ревнуешь...

- А с чего к тебе сейчас ревновать? - равнодушно пожимает плечами Плохишев. - Ты человек семейный, да еще и в состоянии острого раскаяния. Плюс у тебя четкий диагноз - абсолютная и неизлечимая Дашка головного мозга... судя по тому, что ты решил вдруг испортить себе отпуск в каком-то захолустье ради нее. Из князей в грязи, так сказать.

- Заткнись, придурок, - ласково огрызаюсь я и мстительно добавляю: - Между прочим, в этом захолустье и жене твоей придется временно пожить. Если, конечно, ты не передумаешь пристраивать ее ко мне поближе прямо сейчас. И если она согласится.

- Я согласна! - быстро отвечает Маня. Причем в голосе ее проскальзывает такое облегчение, как будто возможность оказаться от мужа как можно дальше ее только радует.

Несмотря на то, что Плохишев только что сам просил устроить ее на работу, обычное насмешливое веселье на его лице исчезает. М-да. Неладно что-то в датском королевстве...

- Ты уверена, что хочешь уехать из города? - недовольно уточняет он. – Можно подождать, пока Влад вернется из отпуска...

- Меня всё устраивает, Марат, - в ее спокойном голосе звенит тихая нота тайного напряжения. - Я хочу работать.

Пару секунд я молча наблюдаю загадочное бодание их взглядов. Потом мне это надоедает, и я подытоживаю:

- Тогда собирай вещи. Завтра выезжаем.

- Так скоро? - еще недовольнее цедит Плохишев. - У тебя в этом райцентре пожар, что ли?

- Хуже, - я тоже мрачнею, вспомнив Дашку в плотном мужском окружении возле поликлиники. - Там куча охуевших мудил, которые нацелили свои члены в сторону моей жены. Самое время напомнить всем, что она принадлежит мне.

Глава 27. Пожар в штанах и не только

Даша

- А-а, с-с-сука! У-уй-й, бля-я-я..!

Александр Леонидович моментально забывает о моем присутствии и принимается резко дергать тазом. Потом делает попытку резво выскочить из своего кресла-вертушки, но из-за дерганых телодвижений сам себе же и мешает. А завертевшееся кресло тем временем откатывается вместе с ним в ближайший угол с мусорным ведром для бумаг.

Сначала я никак не могу понять, почему он так себя ведет. Вскочил бы быстро, и дело с концом... к чему такие танцы с креслом?.. Но потом замечаю дымящуюся ткань на левой стороне элегантных серых брюк, и до меня наконец доходит причина. Тлеющая сигарета провалилась в его карман! Наверное, он сильно оттопыривался, пока Хамовитов сидел. И в данный момент угодивший туда окурок активно прожигает ему трусы. А может, уже добрался и до его гениталий...

Логика у Александра Леонидовича на фоне такого стресса напрочь вырубается. Не прекращая грязно материться, он наконец вскакивает на ноги. Бешено хлопает себя по дымящейся ляжке вместо того, чтобы просто сунуть руку в прожженный карман и спокойно ликвидировать проблему... а когда его суета не помогает, то он принимается лихорадочно стягивать с себя штаны.

- Э-э... - я таращусь на неожиданный стриптиз круглыми глазами, но кроме этого вступительного блеяния ничего внятного выдать не могу. Слишком уж ситуация дикая.

- Сука, сука, сука, сука... - скороговоркой шипит под нос Хамовитов, торопливо ощупывая спущенные штаны.

Пара секунд поисков, и он с ненавистью швыряет злополучную сигарету в мусорную корзину, а потом озабоченно изучает ожог на своем бедре.

Не знаю, как такое возможно, но по ощущениям мои глаза становятся еще круглее. Так и хочется завопить: «Александр Леонидович, вы вообще в своем уме?..»

Потому что всё еще дымящийся окурок угодил точнехонько в груду небрежно смятых бумаг. Идеальное место для быстрого маленького пожара. И вспыхивает он незамедлительно, как по щелчку пальцев.

- Вода! - прорезается наконец у меня голос. - Срочно нужна вода!

- На хрена мне вода? - огрызается Александр Леонидович и наклоняется к полу, чтобы подобрать свои брюки. - Противоожоговой мази вполне достаточно...

В этот момент раздается осторожное тук-тук-тук, и в неплотно прикрытую дверь просовывается голова какой-то патлатой тетки с длинным носом и тонкой щелочкой хитрогубого рта.

- Александр Леонидович, к вам можно? Мне бы накладные подписать...

При виде главврача, стоящего посреди кабинета без штанов, она ошеломленно умолкает. А физиономия Хамовитова, и без того красная от злости, принимает оттенок, близкий к багровому.

- Вон! - рявкает он на вытаращившуюся сотрудницу.

Та мгновенно втягивает голову обратно в коридор, словно перепуганная черепаха в панцирь. Дверь со щелчком захлопывается, и до нас наконец добираются первые клубы дыма от загоревшейся корзины.

- Что за... - оглядывается в тот угол Хамовитов. Его челюсть слегка отвисает, и он повторяет мои слова, на которые сам же только что огрызался: - Воду, живо! Там, за шкафом...

Я лихорадочно шарю глазами по сторонам и вижу кулер. Ну хоть что то! Только пластиковых стаканов там почему-то нет. Во что наливать, непонятно.

- В столе кружка, в верхнем ящике! - рявкает Александр Леонидович раздраженно и спешно подтягивает штаны.

Я быстро обхожу его кресло и свободной рукой выдвигаю ящик.

Кружка и правда там. Большая, красная и чуть меньше, чем на треть, наполненная водой. Зачем хозяин кабинета поставил ее в ящик, не допив, непонятно. Загадка кружки разъясняется мгновенно, стоит мне только поднести ее к пылающей корзине.

- Убери! - орет Хамовитов, дернувшись в мою сторону, и чуть не падает из-за недозастегнутых брюк. - Там спирт, дура!

Вздрогнув, я только каким-то чудом не разжимаю с перепугу пальцы. Осторожно отвожу руку в сторону, а потом молча направляюсь к кулеру за настоящей водой. М-да... Поликлинику райцентра ждут нелегкие времена, если это хамло, принимавшее у меня роды, вот так на эмоциях будет швырять окурки в корзину для бумаг и хлебать втихаря спирт прямо на рабочем месте. Одно хорошо. В этом кабинете есть, как минимум, один человек, который абсолютно спокоен перед лицом происходящего в нем дурдома... Мой кроха-сын, который безмятежно спит у меня на руках.

Огонь в корзине мы в итоге тушим совместными усилиями. Остатки дыма выветриваются через настежь распахнутую форточку медленно и неохотно, поэтому злой, как черт, Александр Леонидович запирает кабинет изнутри, чтобы не допустить вторжения новых случайных посетителей. В дверь кто-то скребется и стучится еще дважды, но всякий раз при рявканьи главврача «Я занят!» сбегает прочь. И всё это время мы сидим друг напротив друга, обмениваясь не самыми добрыми взглядами. Хамовитов несколько раз морщится и раздражённо вздыхает, явно порываясь что-то сказать. И наконец решается:

- Что вы забыли в моей поликлинике?

- Вот, - протягиваю я к нему заявление на прикрепление. - Тут требуется ваша подпись.

Он быстро пробегает глазами текст и поднимает на меня возмущённый взгляд.

- Место жительства... деревня Гадюкино?!

- Да. Поживу тут какое-то время.

- Да вы издеваетесь! - взрывается он. - А ваш муж в курсе вообще?

- В курсе, - сдержанно киваю я. - Но его это не касается.

Пару мгновений Александр Леонидович смотрит на меня пустым, ничего не выражающим взглядом. Затем запускает пальцы в собственные волосы и принимается нервно ходить туда-сюда по кабинету. А когда наконец резко останавливается и опускает руки, его прическа становится похожей на вздыбившиеся иглы дикобраза.

- Знаете, Дарья Алексеевна, - кисло говорит он. - Из-за вас я всерьёз начал задумываться о реальном существовании природного закона подлости. Вы хоть отдаёте себе отчёт, что за человек ваш муж, этот Князев Владан Романович..? И что он способен нас всех тут на уши поставить из-за вас?

- Не переживайте, мы с ним договорились, - безразличным тоном отвечаю я. - И три месяца могу жить здесь так, как считаю нужным. Вряд ли он решит вас побеспокоить без существенной причины.

- Ну да, ну да... - ворчливо тянет Александр Леонидович. - Понять бы еще, что именно он может счесть за «существенные причины»! Не хочется как-то, знаете ли, однажды наступить вам на ногу случайно, а наутро вдруг обнаружить свое рабочее место где-нибудь в глухой сибирской тайге. Среди гнусов и лохматых геологов.

- Вы сильно преувеличиваете мою значимость для мужа, - скептически замечаю я в ответ на его фантазии.

- Преувеличиваю..? После того, что произошло в шестом роддоме из-за недостаточно нежного обращения с вами?! - Хамовитов издает короткое злое ржание и тут же обрывает его. - Ну-ну.

Глава 28. Принц на белом коне

Даша

До выхода из поликлиники Хамовитов зачем-то провожает меня лично. Причем на лестнице с деревянными скрипучими ступеньками он ещё и за локти меня придерживает. Вырывать руку как-то неловко, но уже возле регистратуры я не удерживаюсь от комментария:

- Вы со мной, как с инвалидом, обращаетесь.

- Простая перестраховка, - враждебно буркает Александр Леонидович. - Мало ли, вдруг споткнётесь и с карапузом своим полетите вверх тормашками. А отвечать потом за это мне... Со всеми вытекающими.

Несмотря на свой злобный тон, действует он невероятно предупредительно. Открывает передо мной дверь, придерживает за ручку... Прям сама вежливость и любезность в прожженных брюках! И его поведение не остаётся незамеченным для окружающих.

Женщины возле регистратуры в компании той самой длинноносой хитроглазой сотрудницы, что застала Хамовитова без штанов, следят за каждым нашим движением и непрестанно перешёптываются. Но стоит только новому главврачу повернуться в их сторону, как они дружно делают вид, что заполняют какие-то бланки на стойке. М-да...

Похоже, Александру Леонидовичу всё-таки не избежать сплетен о его неосмотрительном обращении с огнём. Впрочем, мне до этого нет никакого дела. Лучше подумаю о том, как с пользой время скоротать до прибытия автобуса в обратную сторону. Я бережно поправляю ткань теплой пеленки на личике проснувшегося сына, улыбаюсь ему и выхожу на улицу.

***

Супермаркет в райцентре только один, как оказалось. Хожу по нему уже полчаса с вынужденной медлительностью, присматриваюсь к ценам и изучаю скудный ассортимент товаров, чтобы пополнить наши домашние запасы. Ждать автобуса придётся долго, но я пока ещё не придумала чем еще себя занять. Может быть, стоит посидеть в маленьком скверике... или просто походить по улочкам и посмотреть, какие еще здесь есть места. Есть ли еще хоть какие-нибудь магазины, рынки или захудалое кафе... В любом случае с маленьким ребёнком на руках выбор невелик.

Набираю продуктов без лишнего усердия, чтобы не очень сильно перегрузить свой маленький рюкзачок за плечами. Мышцы уже начинают болеть от слишком долгого ношения ребёнка. А ведь он весит не так уж много. Вот что значит так сильно запустить себя во время беременности! Совсем ослабела без регулярной физической нагрузки. Даже не знаю, может, начать понемножку делать зарядку? Фигура после родов еще больше улучшится, да и хорошая физическая форма в деревенских условиях мне ох как пригодится...

С этим важным решением о судьбе своих мышц я подхожу к кассе и выкладываю продукты. Полная женщина в фуфайке с логотипом супермаркета хмуро пробивает чек.

- Еще что-нибудь брать будете? - кивает заученным движением на витрину с мелким и малополезным ширпотребом, вроде сладостей и наклеек.

- Нет, спасибо, - я качаю головой и на всякий случай уточняю: - А у вас тут всегда такой выбор продуктов маленький или обычно больше? Там из фруктов одни яблоки, а из круп только гречка...

- Всегда, - разочаровывает меня продавщица. - С поставками у нас всегда плохо было, потому как супермаркет здесь фактически в убыток себе работает при полном ассортименте. Спрос слабый. Вот и постановило руководство ужать все до минимума, чтоб хоть в ноль выйти по выручке. Как бы совсем филиал наш не закрыли! Какая-никакая, а работа...

Видно, что для неё эта тема очень болезненная и животрепещущая. До такой степени что она готова обсудить её с абсолютно незнакомым человеком вроде меня. Но мне самой-то это без надобности, поэтому я быстро сворачиваю тему в другую сторону.

- А как у вас тут с аптеками дела обстоят, лекарствами?

- А, да почти то же самое! - кисло взмахивает та рукой. - Две аптеки у нас всего, каждая размером с конуру собачью. Йод там, бинты, от насморка что-то вы, конечно, найдете... но если что-то посерьезнее надо, то это только в город. Мы тут давно уже привыкли. Раз в месяц-два кто-нибудь едет по делам и для всех желающих общедоступными лекарствами закупается... У нас даже чат специально ради этого создали, все пенсионеры там сидят. Привыкайте, если жить здесь планируете... Вы, кстати откуда сами? Что-то личико незнакомое...

- В Гадюкино сейчас живу, - неохотно отвечаю я, предчувствуя, что сейчас на меня вывалят очередное прямолинейно-бестактное мнение.

- У-у... Ну и забрались же вы в глушь! На тамошний продуктовый без слез не взглянешь. А медпункт только при школе работает, и то по понедельникам. Тяжко в таких условиях жить, лучше вам переехать, пока не поздно! - нагоняет драматизма продавщица и кивает на моего малыша. - С ребятёнком маленьким долго не выдержите! Городская ведь, комфортом избалованная, видно сразу...

Я сгребаю покупки и, молча кивнув непрошеной советчице, ретируюсь из супермаркета прочь, пока та еще что-нибудь демотивирующего не насоветовала. Никогда не понимала людей, которые стремятся навязать свое очевидно негативное мнение тому, кто его не спрашивал. Бессмысленное и бесполезное занятие, да еще и отношения заочно портит из-за неприятного осадочка. Зря ей вопрос задала, только настроение себе понизила.

Мой малыш словно чувствует это. Как только выходим на улицу, открывает свои синие князевские глазки и ротик, чтобы издать требовательный вопль.

Корми, мамочка - проголодался!

- Терпение, только терпение... - шепчу ему, а сама спешно устремляюсь тот самый маленький безлюдный скверик напротив поликлиники. Удобное место, чтобы присесть на скамеечку с грудничком, пряча деликатный процесс кормления широким длинным шарфом.

Я глубоко вздыхаю и прикрываю глаза. Как же в деревне хорошо и тихо! Воздух такой свежий, бодрящий, живой. Так какая разница, что нет привычных удобств, вроде кафешек, высокоскоростного интернета и пафосных домов, если мне здесь спокойно? Люди здесь живут точно так же, как и в городе. И многие даже не представляют своего счастья, что находятся вдали от сумасшедшей городской суеты.

Серьёзно‚ деревня - настоящее спасение для раненой души. Сплошные плюсы! Тут не только тихо и спокойно, но еще и хочешь-не хочешь, а много двигаешься физически. А это самый верный способ переключиться с тяжелых мыслей на насущные. Заземлиться от моральных драм к простому и насущному, так сказать. Это же так просто! А там уже втянешься в процесс, найдешь новые смыслы-цели и почувствуешь себя обновленной. Отсюда даже вся та прежняя жизнь с тяжелой беременностью и предательством мужа кажется совсем не моей, а чужой. Далекой. Словно я перелистнула страницу в кляксах грязи... чтобы оказаться на новой, белой и чистой. Где можно нарисовать всё, что душа пожелает. И я нарисую, обязательно нарисую! Вот только на этот раз советчиком у меня будет исключительно душа, сердце и своя собственная логика жизни, а не чужие установки...

- Даш! Даша! - окликают меня настойчиво с проезжей части улицы. И почти одновременно с этим раздается ленивое конское ржание.

Я удивленно открываю глаза. Перед сквериком стоит здоровенная грязно-белая лошадь, впряженная в телегу. Всё ее дно устлано соломой - видимо, вместо мягкой подстилки. На соломе в позе лотоса восседает Антон, а на его щеке красуется пластырь, явно прикрывая ссадину от неудачного падения на асфальт.

Смутно вспоминаю, что после той стычки с Михеем он явился вечером проведать нас, но я тогда вырубилась вместе с сыном в спальне, поэтому баба Люся отправила его восвояси.

- Привет, Даш! - повторяет Антон неуверенно и тревожно, изучая выражение моего лица. - У тебя всё в порядке?

- Всё нормально. Жду обратного автобуса в Гадюкино.

Он наконец улыбается.

- А чего его ждать? Давай с нами, без проблем подвезем, - и добавляет с шутливой неловкостью: - Карета с принцем на белом коне подана!

Глава 29. Поле новых интересов

Князь

Территория свинофермы встречает меня убойной вонью дерьма еще на подходе, как и в прошлый раз, когда предупредительный охранник вручную распахнул передо мной грязные коричневые ворота. Концентрация миазмов в здешнем воздухе такая, что аж блевать тянет. И как только Рылов тут выдерживает? Это ж надо либо стать по жизни обладателем хронического насморка, либо дышать отвратными запахами так часто, что организм сам себе бы отшиб обоняние. В целях самосохранения. Или быть извращенцем. На хрена он проводит здесь так много времени, когда у него офис в гадюкинском клубе есть? Слышу позади тонкий сдавленный звук. Это Маня, жена Плохишева, мужественно сражается с приступом тошноты. Что ж, всегда приятно знать, что ты не один тут мучаешься.

На пороге крошечного административного домишки вырастает массивная туша Председателя. Хотя какой он Председатель... как был Рылом, так и остался. Не похудел ни на грамм, даже еще больше закабанел с последней нашей встречи.

- Владан Романович! Какие люди... Ну добро пожаловать, Княже! - с натужной фамильярностью приветствует он, поправляя на себе широкие брюки, и осторожно уточняет: - По делу ко мне или как?

- По личному вопросу, - цежу я, стараясь не дышать носом. - Зайдем давай. И дверь прикрой.

Внутри его маленького кабинета со старомодной мебелью вонь никуда не исчезает, но хотя бы становится менее концентрированной. Три широких шага - и я раздраженно разваливаюсь на скрипучем продавленном диване с потертой дерматиновой обивкой. И только потом замечаю, что в кабинете находится Нонна.

Бывшая секретарша торопливо вскакивает из-за массивного директорского стола, вся какая-то красная и растрепанная. Судя по неопрятно размазавшейся помаде, Нонна только что отсасывала председательский член. Наверное, такой же жирный, как и его хозяин.

- Здрасьте, Владан Романович, - пришибленно здоровается она и отворачивается, чтобы стыдливо вытереть салфеткой помаду с подбородка.

- Организуй нам кофейку, Нонночка, да поживее! - с заметным раздражением приказывает ей Рылов. Кончить, что ли, не успел?

Мысленно забавляясь над ним, я не особо скрываю холодную усмешку. Ну извини, мужик, бывает. Много времени вопрос не займёт, вернешься к прерванному занятию по завершению нашей мини-планерки. Если, конечно, охота не пропадет после моей темы...

Под моим пристальным задумчивым взглядом первым не выдерживает Рылов.

- Весь внимание, - нервно прерывает он молчание.

Я хмыкаю, забыв о своем намерении не пользоваться носом, и тут же брезгливо морщусь.

- Чего тебе в клубе не сидится, а? Блядь... тут дышать же нечем.

- Нет у меня там больше офиса, как такового, - разводит тот руками. - Ремонт там затеял... под нужды молодежи.

- Сознательность проснулась? - заинтересованно приподнимаю брови. - Удивляешь.

Рылов делает большие глаза.

- Так... это же всё по вашему же распоряжению, Владан Романович!

- В смысле?

- Помощник мой Михей дал понять, что мы должны поспособствовать вам, - настороженно поясняет он. - Сказал, что в доме напротив почты жена ваша поселилась с ребенком. И что молодняк там рядом тусовки ночью устраивает, спать мешает. Вот я и подумал...

А, так вот оно что. Сообразительный, гадёныш. Вроде как и условия мои выполняет чужими руками, и собственную роковую ошибку при этом оставляет за скобками. Во избежание наказания от подставленного им же свинобосса.

- Правильно подумал, - прерываю его ленивым кивком. - Именно о своей жене я и хотел с тобой сейчас переговорить. И втолковать кое-что заодно. Поэтому открой свои мохнатые ушки пошире и слушай внимательно.

- Понял, - моргает Рылов.

Он взирает на меня с опасливым подозрением, явно чуя для себя грядущие неприятности. Ну‚ или, как минимум, определенные неудобства. Вполне оправданно, кстати. Если учитывать, кто именно покровительствует моим деловым интересам в этих местах.

Отец моего друга - старший Плохишев, - здесь весьма и весьма на слуху. Второго такого прожжённого политика в нашей области еще поискать надо. Никто не умеет стелить своим противникам так мягко, как Плохишев Евгений Павлович, чтобы потом им было настолько жестко спать. Почти необратимо жёстко. И Рылов это отлично понимает. Об этом свидетельствует капля пота, ползущая по его лбу к мясистому носу.

- Моя жена получила в наследство от бабушки дом в Гадюкино, - небрежно начинаю я, - и решила пожить тут немного. Развеяться, вспомнить старые добрые времена и привести дом в порядок. Он дорог ей, как память о любимой родственнице... – я делаю выразительную паузу и угрожающе обрубаю: - Это официальная версия, ясно? Для тебя и для всех остальных. А кто начнет распускать язык...

- Никаких языков! - пламенно подхватывает Рылов. - То есть... сплетен. Никаких сплетен и слухов со стороны наших людей! По возможности, конечно. За деревенских бабушек я не в ответе, уж извините, Владан Романович. Эти по-любому будут судачить. Да, собственно, они уже...

- Пусть судачат, - снисходительно соглашаюсь. – Бабушкам можно, если это только их личные домыслы. Ты лучше на другом сосредоточься... только сначала карту Гадюкино мне покажи.

Кажется, Председатель еле удерживается, чтобы не вытаращить глаза.

- Для чего?

- Для оптимизации среды обитания. Ты же не думал, что я останусь в стороне, даже если моя жена пытается себя убедить, что ей нравится грязь и разруха? Никто из моих родных не будет жить в таких условиях, и точка. Так что готовься к переменам.

- Э-э... кхм... Владан Романович... - Рылов меняется в лице и звучно сглатывает, почуяв, что в зоне его ответственности запахло жареным, - Что вы подразумеваете под оптимизацией?

- Не твое дело. Ответишь на все вопросы, поможешь с арендой сносного жилья поближе к дому моей жены, и свободен.

Повисает тягостное молчание, которое нарушает вернувшаяся с двумя чашечками кофе Нонна. Наличие в кабинете третьего лица в виде тихой, как привидение, Мани, она почему-то не замечает. То ли специально, то ли от смятения.

- Ваш кофе... - бубнит она под нос угрюмо. - Сахар положить?

- Да иди ты со своим сахаром! - вдруг взрывается посмурневший Председатель. - Карту деревни тащи, дура, живо!

М-да, с таким настроением хэппи энд его члену сегодня вряд ли светит.

Глава 30. В черном-черном доме

Князь

Мрачный чёрный домик на лесистой окраине деревни Гадюкино смотрится довольно странно. Даже в сравнении с заброшенными соседними домами. Потому что те - обыкновенного тусклого серо-бурого цвета. Ну или с облупившейся выцветшей краской более жизнерадостных оттенков. А этот словно из страшилки про некроманта вылез. Впрочем, в остальном дом выглядит довольно опрятным и ухоженным. Даже ограда из сетки-рабицы почти не покосилась.

- Вот, Владан Романович, этот дом самый ближний к жилью вашей жены, - поясняет Рылов, еле поспевая за моим шагом.

Возле узкого деревянного крыльца я оглядываюсь на него.

- Здесь что, смотритель кладбища живёт?

- Нет, - удивлённо отвечает тот. - Тут крестник мой обитает, Володька. Инвалид он.

- А чего тогда дом такой чёрный?

- А-а-а... это. Да просто депрессия у Володьки была, когда он с горячей военной точки поломанным вернулся после службы. Понять парня можно... молодой, а уже контуженный, даже говорить толком не может. Речевой центр у него вроде парализовало, а потом еще и мать померла на руках. Вот он и озверел чутка. Весь родительский дом перекрасил... Но вы не сомневайтесь Владан Романович! - убежденно восклицает он. - Все коммуникации внутри работают отлично. Вода, газ, электричество. Интернет спутниковый установим. А Володьку переселим, чтобы он вам глаза не мозолил. Э-э... на три месяца вам жилье в этом секторе ведь нужно, вы сказали..?

Вопрос я игнорирую и хмурюсь.

- Куда его переселите?

- Да в какую-нибудь из заброшек, - равнодушно поясняет Рылов. - Их здесь полно. Он только рад будет любой подачке к своему пособию. А то с его контузией, руки ни к черту стали, работу найти не может. Я, конечно, подкидываю ему иногда халтурку по возможности, но там много не заработаешь... А если вы арендуете его жилье, то у парня хоть стимул к жизни появится, вроде как на операцию начать копить.

- На операцию? - хмыкаю я, на какое-то мгновение решив, что ослышался. – Он такими темпами лет сто копить будет.

- Ну да, я и говорю, пустые мечты.

- Что ж ты крестнику-инвалиду нормально не поможешь? То, что он получит за аренду, это хрень, а не сумма. Если речь идет об операции.

- Так и я, Владан Романович не благотворительная организация! – машинально огрызается Рылов и торопливо поправляет себя: - То есть, понимаете, бюджет у меня перегружен, и с каждым годом нагрузка увеличивается. Нету у меня лишних денег! Но крестник всегда может рассчитывать на мою поддержку... Э-э… моральную, естественно.

- А, ну понятно, - я холодно усмехаюсь. - Денег нет, но вы держитесь.

В тёмных сенях дома раздаются шаркающие шаги, затем в дверях появляется хозяин дома. И я снова невольно вспоминаю свою мысль о некроманте, потому что лицо вышедшего на свет парня кажется таким землисто-серым и бледным, что напоминает свежевосставшего из могилы зомби. Жалкое зрелище загубленной молодости... потому что даже при таком нездоровом цвете лица и контузии, он все еще обладает высокой широкоплечей фигурой примерно моей же комплекции. Даже несмотря на худобу.

Поймав мой задумчивый взгляд, парень угрюмо набрасывает на голову черный капюшон толстовки, чтобы спрятать от чужого внимания искривленное контузией лицо. И когда он натягивает край капюшона пониже, я замечаю, насколько ему тяжело управлять пальцами правой руки.

- Ну что, Володька! - с неискренней бодростью обращается к нему Рылов и протягивает белый конверт. - Держи, здесь авансом вся сумма за аренду. Вещи свои уже собрал? Могу подвезти, если уже выбрал себе хату. Давай сюда сумку.

Парень машинально открывает рот, но после невразумительного мычания умолкает и отвечает резким кивком. Смотреть на него тягостно. Именно такие ребята долго, очень долго балансируют на тонкой грани... а потом либо делают шаг за нее прямиком в пропасть, либо становятся сильнее. И тут очень многое зависит от людей, которые их окружали в самый тяжелый период жизни.

Кто знает, что депрессивный инвалид надумает себе, когда выйдет отсюда с жалким конвертиком в непослушных пальцах? Вчера этот контуженный дом в черный цвет выкрасил, а сегодня решит, что ему проще сразу на кладбище. Даже не знаю... и почему чужие проблемы начали меня так напрягать? Никогда раньше даже близко внимания не обращал на жизненные трудности посторонних людей. А тут вдруг зацепило. Совсем раскис после того дня, когда решил, что Дашка с сыном погибли под завалом... Я хмурюсь всё сильней, наблюдая за хозяином черного домишки. И когда тот, униженно ссутулившись, нашаривает под ногами сумку, внезапно для себя говорю Рылову:

- Нет. Он останется здесь.

Оба - и крестник, и его псевдокрестный, - оглядываются на меня с одинаковой оторопью. Только жирная рожа одного выражает тупое недоумение, а бледная физиономия другого - слабую тень надежды.

- Зачем? - не понимает Рылов.

- Он мне нужен, - отрезаю я, не вдаваясь в пояснения, и поворачиваюсь к замершему Володьке. - Будешь три месяца выполнять мои поручения и ездить в райцентр к моей помощнице Мане. Она там поселилась. Если справишься, оплачу тебе операцию. По рукам?

Парень пару секунд неверяще таращится на меня, потом медленно кивает. У него от потрясения даже глаз дергается и подбородок мелко подрагивает. Черт... как-то надо было поаккуратней предложить, а не в лоб. Похоже, у бедолаги нервишки слабые.

***

Ливень начинается в самый разгар дня. К этому моменту я уже успел обстоятельно осмотреть черный дом, провести несколько деловых онлайн-совещаний и отдать первые распоряжения по своей большой гадюкинской проблеме.

Это будет непросто. Очень затратно, в чем-то нелогично и напряжно. Но... Здесь выбрала жить моя жена. Здесь теперь с ней и мой сын. И силком вернуть их в город я не могу. Нет, вернее, могу - если говорить о плохих методах, вроде шантажа, угроз и прочего психологического давления... но не хочу. Потому что протрезвел наконец. Кстати, в том числе буквально. Потому что с любимыми женщинами мужчины так не поступают. Не должны поступать. И потому что мне плевать, где жить - лишь бы она была на виду. Рядом со мной. И желательно в моей постели.

Так что я решил обратиться к старому забытому принципу. Если гора не идет к Магомету, то значит, Магомету надо идти к горе. И превратить свой поход в максимально продуктивный для нас обоих. По-иному я действовать не привык.

С крыльца дом Дашки утром был виден, как на ладони. Но сейчас его заливает стена дождя и обзор так себе. Несколько минут я стою на верхней ступени, не отрывая от него глаз. Тянет туда, как магнитом. Три месяца... Я обещал ей три месяца свободы от себя. Но и двух недель не прошло, как меня ломает от желания ее увидеть. Обнять. Сжать ее нежное тело и...

Член встал по команде «смирно» за какую-то долю секунды. И если бы не брюки, то стоял бы он часов эдак на двенадцать. Жесткий и прямой, как стрела на циферблате лондонского Биг Бэна. Блядь. Вот и спермотоксикоз подоспел. Снова. Когда я вообще последний раз напряжение сбрасывал..? Не помню. А когда трахал жену по-настоящему, как все нормальные мужики… Тем более не помню... Зло мотаю головой. Забудь об этом, Князь. Забудь... как там говорил Плохишев..? Долбоёбушка ты феерический. Сожми зубы и терпи. Всему свое время и место. А Дашка... Я всё равно ее добьюсь. И верну. Рано или поздно, так или иначе. Потому что сдаются только слабаки, а я не слабак.

Не глядя, хватаю с крючка у двери дождевик парня-инвалида с глубоким капюшоном, рывком натягиваю на себя. Размер у нас одинаковый, в плечах не жмет. Вот и отлично. Самое время охладиться под ливнем и прогуляться... Возможно, даже около её дома.

Глава 31. Незнакомец в страшном плаще

Даша

Последствия от пожара настигают меня уже на следующий день после поездки в поликлинику. В виде абсолютно нелепых слухов и домыслов. Наверное, я бы так ничего и не узнала об этом, если бы не мой маленький Вася. Всю ночь он мне спать не давал из-за младенческих коликов. Просыпался и плакал так часто, что мне половину ночи пришлось бодрствовать. Ходила с ним туда-сюда по спальне и укачивала на руках животиком вниз. И это единственное средство, которое помогало его быстро успокоить. Конечно, можно было бы его «закормить» частыми приемами специальных противоколиковых суспензий... но мне ужасно не хотелось запихивать в него всякую лекарственную синтетику без критически серьезного повода.

- Может, есть еще какое-нибудь средство? - спрашиваю я утром у бабы Люси, уже еле держась на ногах от усталости и недосыпа. - Какое-нибудь натуральное..?

- Укропную водичку давай попробуем давать. Тш-ш... уже почти уснул, давай сама доукачиваю.

Она забирает у меня вымотавшегося от нелегкой ночи малыша и принимается ходить по рассохшемуся деревянному полу. Медленным шагом, стараясь не наступать на особенно скрипучие участки.

- Это нам зелень укропа надо заваривать? - уточняю я.

- Нет, семена фенхеля.

Я устало опускаюсь в кресло и вздыхаю.

- Надо было вчера купить в райцентре. А теперь опять туда придется ехать...

- А ты в медпункт наш деревенский сбегай сначала, - выдвигает резонное предложение баба Люся. - При школе гадюкинской должен работать, один раз в начале недели. А сегодня как раз понедельник... Открыто должно быть. А с Васюткой я пока вместо тебя понянчусь. Хоть прогуляешься, развеешься без стресса из-за маленького, Дашуль. Такой неопытной мамочке, как ты, необходимо хоть немного уединения от него, иначе сама не заметишь, как сгоришь от перенапряжения. Насмотрелась я за свой век в роддоме и педиатрии на всякое, уж поверь!

То, что она абсолютно права, я понимаю уже в пасмурном свете пустынной улицы, вдохнув всей грудью холодный бодрящий воздух. Полузабытое чувство свободы так освежает! Даже сонливость немного ослабла. Чувствую себя легкой и беззаботной птицей - так и хочется раскинуть руки и побежать, распугивая деревенских кур-бродяжек. А ну как взлечу?..

Школа в Гадюкино находится справа от клуба. Территория вокруг обветшалого деревянного здания обширная, вот только когда-то роскошные яблонево-вишневые сады заполонил бурьян. А проплешины лужаек затоптаны домашней скотиной местных жителей, которым летом было лень тащиться в поле на окраину и откармливать свою живность там. Жаль, что всё так заросло. С детства помню, какие тут вишни были сочные, бордово-наливные…

Медпункт нахожу сразу - по вывеске с бело-красным крестиком и змеиным кубком. И скучающая внутри пожилая медсестра удивляется моему приходу так, будто отродясь людей тут не видела. Наверное, привыкла, что к ней одни редкие пенсионеры забредают - за уколом, пластырем или компетентным советом.

- Добрый день! - здороваюсь с ней скованно. - А у вас семена фенхеля не найдутся? Мне бы укропную водичку для маленького сделать...

- Поищу, - кивает медсестра, - были где-то, для чая лечебного старикам нашим закупали.

- Спасибо большое!

Она задерживает на моей серо-сиреневой длинной куртке взгляд и вдруг как-то необычно жадно интересуется:

- Вы в поликлинику нашу райцентровскую вчера случайно не заглядывали?

- Ну да, заглядывала. Прикрепление оформляла.

- Ой, как вы удачно зашли! - ахает она и даже делает шаг поближе. - А вы видели, что там вчера главврач учудил? Мне столько всякого понарассказывали про наше новое начальство, что не знаю, чему и верить! Одни говорят, что дым в его кабинете столбом стоял, мол, кальян он на рабочем месте курил! А другие рассказывают про... м-м... шашни с какой-то пациенткой. Прямо на столе его застукали без штанов...

От подобных «новостей» у меня непроизвольно вытягивается лицо. Еле удерживаюсь, чтобы не начать всё возмущенно отрицать. Но ведь излишняя эмоциональность часто только во вред, и навлечет на меня новые подозрения в разврате с Хамовитовым.

- Лично я видела только небольшой пожар, - сдержанно сообщаю медсестре. - Своими глазами. Имейте в виду, ваше новое начальство очень неосторожно обращается с окурками. У него даже одежда пострадала. Хорошо, что вовремя потушили.

- И всего-то? Блин, а разговоров ходит... - разочарованно вздыхает сплетница, недоверчиво косится на меня и наконец вспоминает о просьбе. - Так, семена фенхеля. Сейчас гляну...

Но как только она делает движение в сторону подсобки с лекарствами, как на потрескавшейся асфальтной дорожке позади меня раздаётся дробно-шаркающая поступь.

Из-за поворота показывается темная фигура сгорбленной старухи с клюкой, которая прижимает к себе истошно-мяукающего кота свободной рукой. Если бы в мире существовала баба Яга, то наверное она выглядела бы именно так.

- Ох, соседка, помоги, а? - начинает она дребезжаще причитать уже издалека, стараясь перекричать своего кота. - Барсик мой под велосипед Сидоровых угодил, чтоб им пусто было! Будь человеком, а? Глянь, чё у него с лапой! До ветеринарки в райцентр шибко далеко чесать, да и некогда мне. А котейку страсть как жалко! Ведь как он скрашивает мне старость, мурлыка меховой!..

Замешкавшись, медсестра машинально бросает на меня сомневающийся взгляд. Видимо, решает острую дилемму, кого выбрать - человеческого клиента с незначительным вопросом или страдающее животное, проблема которого вообще не по её профилю.

Поспешно отмахиваюсь от нее обеими руками.

- Не обращайте на меня внимания, я тут на лавочке посижу-подожду. Вы лучше котику помогите!

- Ой, спасибо... ой, спасибо тебе! - с жаром кивает мне старуха и скрывается в крохотном помещении медпункта, унося внутрь своё благодарное бормотание: - Дай Бог тебе, девонька, здоровья, любви... счастья семейного, крепкого...

Я спускаюсь по ступенькам к маленькой лавочке у калитки и поднимаю глаза к небу. Там клубятся быстро темнеющие низкие тучи и в ближайшее время рассеиваться они явно не собираются. Но дождя всё ещё нет. Значит, об укрытии пока можно не беспокоиться... Жалко, что в конструкции этой лавочки не задумана спинка. Приспособиться спиной совершенно не к чему. Тяжело так ждать. Тем более, что я чувствую, как без движения с каждой секундой сонливость только возвращается и даже усиливается.

Нерешительно оглядываюсь по сторонам. Нигде никого нет. Одни голые деревья да бурьян кругом. И тогда, мысленно махнув на всё рукой, я с облегчением укладываюсь на скамейку во весь рост и прикрываю глаза. Подремлю немного, чтобы время зря не терять.

***

«Дашка... маленькая моя... девочка моя любимая...»

Тихий мужской шепот обволакивает слух теплыми ласковыми интонациями. От них веет такой щемящей нежностью и тоской, что у меня сердце сжимается. Какой приятный и грустный сон... В то же время мне почему-то ужасно некомфортно. Сыро, зябко... и вообще такое ощущение, что я невесть как оказалась под душем... Слишком холодным. И прямо в одежде.

Тиски безумного недосыпа никак не выпускают, вынуждая барахтаться в плену дремотной слабости на тонкой грани сна и яви. И только ощущение лёгкого прикосновения к моей щеке даёт наконец толчок к настоящему пробуждению. А в следующую секунду крепкие и явно мужские руки уверенно подхватывают меня со скамейки и куда-то несут. Что за... Я резко распахиваю глаза.

Вокруг стена дождя или даже скорее самого настоящего ливня. Да такая плотная, что кажется, будто сверху льётся водопад. Тот, кто поднял меня на руки - высокий широкоплечий мужчина в глухом черном дождевике, - молча, без спешки приближается к медпункту. Не замечая, что я уже проснулась, он размеренно поднимается по ступенькам. Но из-за низко надвинутого капюшона его лица не разглядеть.

Обалдев от такого пробуждения, я сначала даже не пытаюсь вырваться. Просто тупо таращусь на капюшон и понимаю, что этот тип чем-то неуловимо напоминает мне мужа. Вот только Князев никогда в жизни не стал бы держать в своём гардеробе такой бесформенный и потрёпанный плащ. Он же точь-в-точь как... ну не знаю... как у бродяги или кладбищенского смотрителя из ужастиков! Нет, наверное, мне просто чудится это сходство. Из-за того, что перед самым пробуждением снился его голос...

Ну на всякий случай, чтобы развеять последние сомнения, я дожидаюсь, когда неизвестный перешагнёт порог медпункта и опустит меня на кушетку.

И только потом спрашиваю тихо:

- Влад?...

Одновременно с моим вопросом в дверях смотровой комнатки появляется медсестра в компании с облегчённо вздыхающей старухой и дико взъерошенным котом.

- Ба! Володька, ты, что ли..? - восклицает последняя, уставившись на неизвестного в плаще. - Давненько тебя не видела! Ты чего с родительским домом сотворил, солдат?

Глава 32. Ну очень странные дела

Даша

Я закрываю рот, так ничего больше и не спросив. Если хозяйка пострадавшего кота назвала этого незнакомца в жутковатом плаще другим именем, то это точно не мой муж. Тем более, что медсестра тоже c явным узнаванием косится уже на него и упрекает тихонько пожилую женщину:

- Ой, да, не надо его дергать, Елена Федотовна... забыли, что ли, не может говорить наш Володька после горячей точки! Контузия ж у него! И эти... травмы...

На лице старухи отражается искреннее раскаяние. Она быстро семенит по направлению к моему молчаливому соседу и участливо хлопает его по плечу.

- Ну прости-прости старую, запамятовала я! Вроде только недавно поминала родительницу твою, светлая ей память... Эх, какая женщина была, какая женщина!.. Не вешай нос, Владимир, бери с нее пример. Ну, что ж... пошли мы с котейкой, доброго всем денечка!

Она боком протискивается мимо мужчины, стараясь не заглядывать ему под низко надвинутый капюшон, и на ходу хватает свой зонтик. А медсестра наконец обращает на меня внимание.

- Так... семена фенхеля, я помню! Идемте, выделю вам пакетик.

Я следую за ней в крошечную смотровую, слушая ее тихий бубнеж. Сразу видно - очень любит поболтать человек, и моя молчаливость ей не помеха.

- Вы солдата нашего не пугайтесь, - сообщает она между делом. - Это Владимир, инвалид он немой, и живет на самой окраине возле леса, чуть дальше от почты. Один совсем...

- А почему он капюшон не снимает? - осторожно интересуюсь я, вспомнив загадочное поведение старухи.

- Да стыдится своей контузии просто, страшненький совсем стал и шрамы у него... вот и бродит тут то в кепке, то в маске на поллица. А то и в плащике вон, как тень неприкаянная. Кто теперь за такого замуж пойдет?.. - рассеянно вздыхает медсестра и выцепляет из верхнего ящика старого комода пакетик с семенами. - О, нашла! Держите, - она сует его мне в руки и вполголоса доверительно предостерегает: - Вы только не смотрите на него в упор, не любит он этого. Злится очень и грустит. И так постоянно в дурном настроении. Весь дом свой черной краской выкрасил прошлой весной после материнских похорон...

- Бедняга, - искренне ужасаюсь я.

Слова медсестры пробуждают во мне такое горячее сочувствие к бывшему солдату, что по возвращении в приемную медпункта я даже рада, что он еще не ушел. Так и топчется у входа в луже натекшей с его плаща воды, словно здоровенный черный медведь, недоумевающий, как его сюда занесло и что ему теперь с этим делать.

- Владимир, тебе надо-то чего? - неловко интересуется медсестра. - Ты напиши на бумажке‚ гляну, что есть в наличии...

Он слегка заторможенно качает головой. Я машинально задерживаю взгляд на темном провале под его капюшоном и успеваю заметить очертания вполне себе мужественного подбородка‚ прежде чем спохватываюсь.

- Спасибо за семена, - благодарю медсестру. - Жаль, что в деревне аптеки настоящей нет, очень бы всем пригодилась.

- И не говорите. - с жаром соглашается эта болтушка‚ мгновенно забыв об инвалиде, и задерживает меня еще на пять минут, чтобы высказать целую тонну жалоб на неизбежное вымирание деревни.

Вырваться от нее удается с трудом. Я натянуто прощаюсь и выскакиваю за дверь. Ливень уже закончился, оставив после себя огромные лужи и ручьи, стекающие по обе стороны обочины. Повезло... А то зонта у меня-то нет. Одежда, конечно, успела на мне немного намокнуть, пока я дремала на лавочке, но этот тип из черного дома появился очень вовремя.

Странно, конечно, что он решил лично втащить меня в медпункт на руках... может, решил, что это обморок и надо помочь?.. Или я слишком хорошо о нем думаю, а изголодавшийся по женскому телу солдат решил под этим предлогом меня пощупать. Почувствовать себя мужиком, угу. Я вздыхаю и вдруг слышу рядом, словно эхо, точно такой же тяжелый вздох. Настороженно поворачиваю голову и вижу того, о ком только что размышляла. Блин, чего он ко мне привязался?.. Жалко, конечно, человека, но очень уж он выглядит мрачно и опасно из-за того, что прячет изуродованное лицо. Прям дементор какой-то! Или некромант. Бр-р, в общем.

- Э-э... Владимир? - осторожно обращаюсь к ему, и мешковатый капюшон жутковатым безликим движением поворачивается в мою сторону. - Вы что-то хотели..?

Некоторое время он молчит. Затем снова как-то тяжко вздыхает и отстраненно обходит меня, чтобы выйти на дорогу в сторону почты. А, ну да, медсестра же говорила, что он где-то там живет. Значит, это неподалеку от бабушкиного дома... Может, хотел составить компанию, и не решился? Привык, что от него все шарахаются?.. Наверняка в Гадюкино он самый настоящий изгой. Да еще и сам себя за это ненавидит. Замкнутый круг прям. Я догоняю его быстрым решительным шагом.

- Давайте вместе пойдем. Нам всё равно в одну сторону.

От неожиданности он аж притормаживает. У меня даже возникает ощущение, что я вот-вот стопроцентно услышу его сломанный голос... но тут вмешивается третье лицо.

- Даша, - недовольно тянет невесть откуда нарисовавшийся Михей. Я невольно напрягаюсь в ожидании очередных неприятностей от него, но он вдруг огорошивает вопросом: - Это пушечное мясо тебе докучает? Ща я разберусь, отойди давай в сторонку.

- Он мне не докучает! - возмущенно возражаю я. - На себя лучше посмотрите. У вас что, других дел нет, меня выслеживать?

- Отойди, - цедит сквозь зубы Михей. - Не будь наивной дурой. Знаешь, сколько у Володьки тараканов в голове после контузии? Трахнет тебя со спермотоксикоза где-нибудь на сеновале, а потом очухается и скажет: упс, накрыло!

- А вам не всё ли равно? - огрызаюсь я. - Завидуете ему, что ли? У вас-то не получилось меня изнасиловать.

Михей темнеет лицом.

- Блядь, я же не знал, что у тебя муж... - но договорить не успевает.

Темная фигура моего спутника надвигается на него так стремительно и грозно, что от неожиданности решала Председателя шарахается на пару шагов назад. Затем резко замахивается для запоздалой атаки...

И ничего не делает. Только таращится остановившимися глазами в капюшон и моргает, как будто вдруг заразился от его носителя контузией. Что это с ним такое, я никак не пойму. Может, увидел изуродованное лицо под капюшоном?.. Неужели оно настолько отталкивающее, раз черствого Михея так проняло?.. Боюсь даже представить его теперь...

Безмолвный Владимир очень красноречиво демонстрирует ему впечатляющий кулак. Потом скупым небрежным жестом отодвигает застывшего противника в сторону и равнодушно проходит мимо. Словно Михей - это всего лишь докучливый пес, который путается под ногами. Ничего себе... Вот вам и бедный солдатик-инвалид.

***

- Ты Кондрата нигде не видала случайно, Дашуль? - спрашивает баба Люся, когда я в глубокой задумчивости захожу в дом. - Со вчерашнего дня от него ни слуху, ни духу! Как отправился насчет дров толковать с лесничим, так и пропал. Беспокойно мне чего-то. Может, заблудился или запил по дороге с кем-то?

- Вряд ли заблудился, он же местный, - качаю головой и осторожно заглядываю в спальню: - Василёк наш спит?

- Уснул сразу как ты ушла. Устал от ночного бдения, бедный малютка.

- Отлично. Знаешь, я бы тоже поспала, сил никаких нет.

- Так поспи, конечно! Давай я тебе в зале постелю, чтобы маленького шумом не тревожить. А то кровать там больно скрипучая!

Моей выдержки хватает только на то, чтобы стянуть с себя влажную верхнюю одежду и рухнуть на кушетку. Вырубаюсь я почти сразу же... А перед внутренним взором до самого последнего момента так и шагает впереди загадочная высокая фигура молчуна из черного дома на окраине.

Глава 33. Чудеса в деревне Гадюкино

Даша

На следующий день, когда Кондрат так и не появился, мы начинаем переживать уже не на шутку. Особенно баба Люся. Да еще и навязчиво-грохочущий шум откуда-то со стороны дороги в райцентр раздражает.

- Что там происходит, восстание машин? - риторически ворчу я и выглядываю в окно.

На улице, как обычно, фактически пустынно, если не считать кур на обочине. И единственная видимая машина - это микроавтобус, припарковавшийся своим задом вплотную к черному входу продуктового магазинчика.

В прорехе между дверьми мелькают фигуры двух мужиков, выгружающих внутрь товары, а вокруг крошечного здания бродит третий и внимательно осматривает стены. Чего он там интересного нашел, ума не приложу.

-...надо выяснить, куда он делся, - озабоченно продолжает толковать баба Люся о своем. - Может, видел кто алкаша этого бессовестного. В его возрасте любой запой может плохо кончиться! Придется, наверное, суставчиками-то поработать-побегать, людей поспрашивать, а то тахикардия уже из-за него замучила! Хоть бы предупредил, дуралей!

За гигантской стопкой блинов ее почти не видно с моего места. На нервной почве она напекла их спозаранку столько, что на целую роту солдат хватит. И это несмотря на усилившийся тремор рук. А теперь еще и по деревне собралась бегать в таком тревожном состоянии, рискуя его ухудшить. Ну уж нет!

- Давай лучше я поспрашиваю, - предлагаю ей поспешно. - Мне активная беготня сейчас только на пользу, а ты лучше успокоительного чая с мятой попей, сериал свой любимый включи и за Васильком присмотри. Я его как покормлю, так сразу и пойду.

- Ты моя заботливая девочка! - баба Люся расплывается в растроганной улыбке. - Тогда за магазином глянуть не забудь и за клубом. Видела, как там собутыльники иногда собираются, покурить-потрещать и выпить. Если кто и знает, куда запропастился Кондрат, если к леснику не пошел, так это они.

Теория бабушки оказывается верной. Местная алкашня в лице трех морщинистых пьянчужек и правда обнаружилась за продуктовым магазином. Вот только ни один из них нашего блудного соседа в глаза не видел последние два дня.

- А ты за клубом еще посмотри... ик!.. красавица... - советует один из них, щурясь на меня блаженно-мутным взглядом. - Квадрат наш там больше любит посидеть, о жизни подумать.

- Спасибо, - вздыхаю я и на пять минут заглядываю в магазин, чтобы купить кулек любимых жареных семечек на развес.

И уже внутри удивленно останавливаюсь. Еще недавно полупустые полки со стандартным набором хлеб-крупы-сладости-выпивка неожиданно пополнились фруктами, овощами и популярными детскими смесями. Причем по такой дешевой цене, что я трижды изучаю ценники заново, чтобы убедиться в отсутствии галлюцинаций. Но их у меня точно нет. Об этом свидетельствует еще и несколько необыкновенно оживленных старушек, которые оккупировали прилавок и расспрашивают продавщицу, как долго продлится акция со скидками.

- Долго еще, долго, - отмахивается та довольно. - Новое руководство у нас! Говорят, расширяться планируем...

- Это в деревне-то? Оригинальное начальство, однако! В убыток себе работать...

Я подслушиваю их восторги и рассуждения не без любопытства, но рассеянно. Куда больше меня волнует, куда направить свои поиски после клуба, если там никого не окажется.

- Вы случайно Кондратия нигде не видели? - интересуюсь у продавщицы, пока та пробивает мне семечки. - Пропал куда-то.

Она пожимает плечами.

- Сегодня точно не видела. А позавчера утром он около клуба торчал с библиотекарем нашим, Тамарой Ивановной. У нее на деревянных стеллажах полка одна прогнила, все книжки посыпались...

Последние ее слова слегка заглушает вновь возобновившийся грохот со стороны райцентровского шоссе. А я-то надеялась, что он насовсем утих. Зато продавщица, похоже, мою досаду нисколько не разделяет. Скорее даже наоборот - наслаждается, как будто слышит самые райские звуки.

- Здорово, да? - потирает она ладони в непонятном предвкушении. - Никогда не думала, что буду так радоваться шуму! Сказали, за неделю управятся. Самолично бригадира спрашивала.

- С чем управятся? - моргаю я озадаченно.

- Так с ремонтом дороги же, на райцентр. Новый асфальт сегодня класть там начали. Ух, наконец-то люди добрые в администрации нашей областной проснулись! Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить...

За неделю?.. М-да, одна новость краше другой. Ну ладно хоть дорожный шум есть ради чего терпеть, а от пропажи Кондрата какая польза?..

После магазина я устремляюсь прямиком к клубу. За углом там вообще ни единой живой души нет, одни лишь пустые бутылки и треснутый граненый стакан, призывно стоящий на широком пне в компании закопченной железной кружки. Ну да ладно, у меня еще одна ниточка есть.

- Тамара Ивановна! - окликаю я с порога библиотеки, поднявшись на второй этаж. - Вы здесь?

В читальном зале из всех посетителей - одинокая девочка лет восьми, увлеченно листающая какую-то развлекательно-детскую энциклопедию с красочными картинками, и угрюмый ссутулившийся мужик в черной кепке. Последний так сосредоточен разгадыванием кроссворда в старой пожелтевшей газете, что, в отличие от девочки, даже не обернулся на мое вторжение.

- Туточки я, проходите, - откликается рассеянный голос заведующей в дремучей глубине книжных стеллажей.

Знакомая женщина в оранжевом платке сидит там на старой колченогой табуретке в окружении разбросанных книг и сортирует их. Прогнившая полка так и валяется неподалеку. Значит, Кондрат так и не явился помогать с починкой стеллажа.

На вопрос о нем она удивлённо задирает бровь.

- Так он же насчет дров договариваться поехал, Даша. Говорил, что по вашей просьбе.

- Да, но уже прошло два дня. Это странно. А вдруг что-то случилось? - вздыхаю я. - Надо узнать телефон лесника и спросить.

- Он его недавно утопил по неосторожности, - разводит руками Тамара Ивановна и поясняет: - В лесу рядом с лесным домом озеро заболоченное, там многие люди сослепу в сумерках падают из-за топких ям подо мхом. Если хотите поговорить, то только лично.

Меня охватывает легкая растерянность.

- Знать бы еще, как его дом найти. Да и далеко это, наверное...

- Найти-то не проблема, вон у вас под носом проводник сидит, - кивает в сторону читального зала заведующая. - И мотоцикл у него старый отцовский имеется, подвезти может. Бот только захочет ли? Парень он хороший, просто необщительный. Жизнь его потрепала серьезно.

- Давайте его спросим вместе? - неуверенно предлагаю Я. - А то он меня не знает, в штыки воспримет еще...

- Конечно, идемте, - Тамара Ивановна сгружает стопку книг на переполненную верхнюю полку, отряхивает от пыли руки и ныряет в проход между стеллажами. - Володя! Володь, отвлекись на минуточку, разговор есть срочный!

Я выхожу следом за ней... и спотыкаюсь от неожиданности. Потому что тот тип с кроссвордом, поднявшийся во весь рост, один в один напоминает своей фигурой вчерашнего незнакомца! И вместо капюшона теперь его лицо скрывает кепка и маска, похожая формой на медицинскую. Только не голубого, а черного цвета.

Глава 34. На связи с Плохишевым

Князь

Иногда судьба выдает такую странную загогулину, что сложно сразу понять – к добру это или так, просто хрень очередная. Взять хотя бы этот злосчастный черный плащ инвалида Володьки. Ящик Пандоры какой-то, а не кусок тряпки. Но именно он подарил мне неожиданный поворот в наших непростых отношениях с ничего не подозревающей Дашкой. И теперь я не знаю, что с этим делать. Пользоваться ее ошибкой и следить за ней повсюду, как маниакальный сталкер, будто у меня других дел нет? Вряд ли она подобное оценит по достоинству, хотя очень хочется. Да и мне легче не станет. Одна отдушина - поделиться идиотской ситуацией с другом, который всегда рад выставить мои проблемы в несерьезном свете. И поржать, естественно.

- ...приняла тебя за немого контуженного солдата? - переспрашивает Плохишев и принимается гоготать в трубку, как полоумный гусь. - Да ладно! Князев, ты... уф, блядь, не могу, я щас с тебя животик надорву... у тебя что ни день, то цирк, дружище! Не заметил?

- На себя посмотри, умник.

- Я про себя любимого никогда не забываю, смотрю в зеркало каждый день регулярно и вдумчиво. Но, так и быть, в подробности тебя посвящать не буду, а то ты и так погряз в проблемах, - хмыкает Плохишев и небрежно интересуется. – Как там Маня, кстати, обратно в город вернуться не хочет уже?

- Осваивается пока, помогает мне с документацией по филиалу, принимает звонки. Сейчас главврача поликлиники мне вызванивает, буду его трясти на предмет сотрудничества по здоровью жены и сына. А про город ни слова ни говорила. И про тебя тоже. Вы что, поссорились?

- Не твоя забота, Князь, разберемся сами, - шутливо отмахивается он, но ни капли недавнего веселья в его голосе уже не слышно. - Как у тебя успехи в реализации программы развития села, кстати? Я подключил все отцовские активы, как он дал мне добро. И твою инициативу похвалил, радуйся. Она ему в предвыборной гонке только на руку.

- Нормально всё, проще пареной репы. Конкуренция тут ни о чем, - ворчливо замечаю я, рассматривая свое новое приобретение: внедорожник, способный преодолеть почти любые деревенские колдобины. - Как и перспективы. Придется вложиться как следует, чтобы было с чего эту корову доить. Хотя это все мелочи. Мне главное, что Дашке с сыном комфортней стало.

- Ага, а то, что сельская администрация ноги тебе готова целовать и вручить грамоту благодетеля, это так, приятный бонус?.. - ухмыляется Плохишев и вдруг резко меняет тему: - Слушай, тут маман твоя суету подозрительную развела, выспрашивала всех, что именно ты затеял в этой глуши. Смотри, как бы не прикатила к тебе со своей протеже и не испортила всю...

- Влад! - звонко окликает меня Маня из окна нашего нового офиса, и Плохишев мгновенно затыкается, вслушиваясь в ее голос. - Володя пишет, что прислал тебе смс, и срочно просил вернуться в Гадюкино! Это насчет Даши, проверь телефон...

- Что еще за Володя? - тут же интересуется Плохишев.

- Тот самый парень-инвалид. Он теперь вместе с Маней у меня работает, помогает ей по мелочам.

- А, тот хилый уродец. Ну ладно, пусть ей помогает.

- Не сказал бы, что он хилый, - не без удовольствия поправляю я его и невзначай добавляю: - С меня ростом, плечистый такой, в черной антивирусной маске на всю рожу. Под ней он, конечно, пока не очень, но никто же этого не видит. Так что в целом интересный паренек, загадочный такой, типа Зорро. Как поправится – все бабы деревни его будут.

В трубке повисает значительная пауза.

- Тогда держи его от моей жены подальше, - бросает Плохишев и раздраженно отключается.

Надо же, я его зацепил. И впервые это получилось так легко и просто. Похоже, у великого и могучего раздавателя советов на все случаи жизни реально семейная лодка дала течь. Иначе в ответ на мою провокацию он бы просто поржал и сказал что-то вроде: «Хорошая попытка, Князев, но тебе до моего уровня стеба еще работать и работать».

Я иду обратно в свой несуразный офис. Маня уже навела там за последние дни марафет, но он всё равно размерами напоминает мне собачью будку после городского. Надо будет перестроить помещение в более просторное и планировку поменять.

- Мань, - задумчиво обращаюсь я к молчаливой жене друга, - у тебя с Маратом всё нормально? Если тебе надо срочно вернуться к нему, то ты можешь выстраивать свой график так, как тебе удобно. Только предупреждай об отлучке, и всё.

- Нет, я к нему не поеду. Хочу пожить отдельно... - скованно качает она светловолосой головой, а затем неожиданно сообщает: - Думаю, нам с ним лучше развестись.

Опа. Вот это, что называется, приехали.

- А Марат знает?

- Пока нет. - Маня отворачивается, явно жалея о том, что ляпнула, и быстро меняет тему: - С поликлиникой я уже переговорила и записала тебя на встречу с главврачом в понедельник. Нам так с ним повезло, очень сговорчивый оказался! Правда, нервный он какой-то. Был готов даже прийти сюда сегодня сам и настаивал, что всё объяснит лично, со всеми подробностями. Но я сказала, что твой график пока слишком загружен.

- Правильно сделала, - медленно киваю я, всё еще переваривая ее предыдущее заявление.

Предупредить бы друга... Но по отношению к Мане это было бы некорректно. Взрослые люди, без меня разберутся. Тем более, когда в эпицентре назревшей проблемы такой умник, как Плохишев.

Поверить не могу, что он угодил в ту же ситуевину, что и я. Значит, теперь тоже повертится жареным ужом на сковородке. Вдвоем даже веселее. И позубоскалить вдоволь можно при случае, угостить наконец его собственным «фирменным блюдом». Усмехнувшись, я достаю телефон, чтобы прочитать смс от Володьки, но успеваю выцепить из уведомления только имя Даши. Потому что экран перекрывает окошко входящего звонка... ..от моей матери.

Я дергаю щекой и продолжаю то, что начал. С активным входящим вызовом не слишком удобно выискивать сообщение от Володи в мессенджере, но сейчас я с матерью не расположен ни общаться, ни злить ее демонстративным сбросом звонка. Пусть лучше побудет в нейтральной неопределенности. Я уже ей всё сказал перед отъездом, и больше она в мою жизнь без согласования с Дашей и шагу не ступит. Хватит, наелся ее матриархата.

Непрочитанных смс на сегодня у меня целая куча. Обычно я читаю не все, если в превью уведомления видна безынтересная мне суть текста. Не то, не то... и снова не то. Судя по количеству сообщений, Председатель за сегодняшний день был особенно плодотворен на тупые жалобы, полные еле сдерживаемого раздражения. В основном из-за того, что я, по его словам, создаю на его территории чудовищный демпинг своими низкими акционными ценами в бывшем деревенском магазе – ныне моем собственном мини-маркете. И особенно его прорвало, когда он узнал, что я и в райцентре перехватил руководство над подыхающим супермаркетом.

Это было легко. Владельцы точки были только рады закрыть свой убыточный филиал в пользу моего. А у меня достаточно и мотивации, и опыта, и активов, чтобы поднять еще один дармовой паззл почти с нуля и встроить его в свой бизнес-план. Как и организовать для себя нормальную дорогу от райцентра до деревни, пока она не угробила мне своими колдобинами прорву нервных клеток.

Сообщение Володьки я нахожу после смахивания очередного смс-стенания Председателя. И уже в процессе чтения стремительно направляюсь к своей новой вездеходной тачке.

«Владан Романович! - написано там. - Ваша жена ищет проводника к дому лесника. Сам я не потяну, но дал ей понять, что скоро вернусь к клубу на отцовском мотоцикле с коляской. Но там и другой желающий в проводники нарисовался. Антоном зовут. Это наш местный спец по починке бэушных девайсов. Интеллигент. Кажется, они с вашей женой давно знакомы, и он к ней неровно дышит. Если не хотите, чтобы она укатила в лес с ним вместе на телеге с лошадью, то поспешите.»

Скрипнув зубами, я ускоряю шаг. Давно знакомы, значит... Дышит он к ней, блядь, неровно... Ничего, уж облом-то я этому влюбленному Антошке запросто устрою. И скорее дыхалку вместе с его интеллигентским членом в бараний рог скручу, чем позволю таскаться наедине с моей Дашкой по лесу!

Глава 35. Агрессивный проводник

Даша

Если Володя и подумывал послать меня с просьбой стать моим проводником к домику лесника, то он ничем этого не показал. Внимательно выслушал просьбу Тамары Ивановны, кивнул и ответил с помощью коряво нацарапанной записки, что ему надо сначала проверить состояние мотоцикла. А уже в дверях разминулся с Антоном. Теперь я даже не знаю, как быть, потому что друг моего детства моментально начал уговаривать меня принять его помощь. И в основном его упор на то, что он может не только показать мне дорогу, но и предоставить свою лошадь с телегой. А это очень хороший вариант, несмотря на тихоходность. Потому что, в отличие от пугающего незнакомого молчуна, Антона я отлично знаю. И доверяю ему.

- Дашка, ну ты сама подумай! - горячо убеждает он. - Володя, конечно, отчаянный малый, но мало ли, как его контузия на вождение повлияет?! Ему бы в инвалидную коляску, а не на мотоцикл. Упадет еще вместе с тобой, не удержит...

Мы спускаемся вниз по лестнице и останавливаемся в фойе.

- Тамара Ивановна сказала, что мотоцикл у него старый, с боковым прицепом, - сообщаю я. - А это все равно что трехколесный велосипед, только для взрослых и с движком. Он точно не упадет.

- Но всё равно, - не унимается Антон, то и дело взволнованно поправляя свои очки, - доверить свою безопасность человеку, который выкрасил свой дом в черный цвет - это как-то опрометчиво и...

Рев стремительно приближающегося мотоцикла с явно глючным глушителем перекрывает его голос почти полностью. А когда этот звук резко обрывается возле клуба, раздается встревоженный лай сторожевых собак в близлежащих домах. Я приоткрываю массивную дверь клуба и хмыкаю.

- Ну, судя по всему, с вождением у него полный порядок. Можешь не переживать.

- А с адекватностью? - не сдается Антон, предусмотрительно понизив голос, чтобы Владимир его не услышал.

Мы выходим на улицу. Урчащий мотоцикл с боковым прицепом-коляской стоит рядом телегой Антона. Словно не замечая нас, черная фигура мотоциклиста медленно поворачивает голову к обеспокоенной таким соседством лошади... И его рука вдруг резко дергается, выдав оглушительный гудок. Лошадь подскакивает чуть ли не на всех четырех конечностях и с истерическим ржанием срывается с места вместе с телегой.

- Блин! - шипит Антон. - Вот идиот! Зачем он это сделал? Она ж у меня непривязанная!

Он со всех ног бросается догонять свой транспорт, который чешет на всех парах по тропинке в заросли, где любит собираться деревенская алкашня. А мрачный молчун в рваном черном плаще поворачивается в мою сторону и указывает на свой прицеп. Мол, запрыгивай. Не знаю, почему, но мне вдруг становится смешно.

По идее, Антона надо бы пожалеть, а Володю пристыдить. Но, с другой стороны - если у тебя есть лошадь, то будь уж добр о ней позаботиться, прежде чем бросать вот так беззаботно на улице без привязи. Она же живая, а эмоции никто не отменял.

- Спасибо большое за помощь, - говорю тихо, усевшись в коляску и глядя, как злющий Антон спешно тащит перепуганное животное за повод обратно в нашу сторону. - Надеюсь, это не займет много времени и...

Мотоцикл срывается с возобновившимся ревом и такой силой, что я буквально проваливаюсь в недра коляски. Точь-в-точь как беспомощно опрокинувшийся на спинку жук. И успеваю мельком заметить, как лошадь Антона снова ломанулась с перепугу в кусты. Теперь уже вместе с ним самим на поводке.

Вернуться в сидячее положение кое-как мне удаётся только на прямой дороге за деревенской околицей. До самого леса она хоть и грунтовая, но достаточно прямая и ровная. Наверное‚ местные слишком редко там ездят. А кочки и колдобины начинаются только на въезде в сосновый бор.

Мой спутник сбавляет скорость, но на самой первой кочке нас успевает основательно тряхнуть. На этот раз я успешно цепляюсь за края коляски и остаюсь на месте, а вот мобильный телефон Владимира вылетает из его кармана и приземляется ко мне прямо на колени. От удара даже его заблокированный экран загорается. Со всеми кусочками уведомлений от целой кучи непрочитанных сообщений. Я на автомате вглядываюсь в них и выцепляю одну, датированную вчерашним вечером.

«... Не смей меня игнорировать! - возмущается неведомый отправитель. – Моя машина застряла в какой-то дыре, я испортила себе маникюр, и это просто кошмар! И я знаю, что ты не в райцентре, а в Гадюкино! Ты должен меня вытащить отсюда, как только я узнаю, где нахожусь. Вижу впереди свет, напишу позже. И кстати, хочу тебе напомнить, что зарядка моего телефона не...»

Особо задуматься над прочитанным я не успеваю. Мужская рука в темной перчатке мелькает у меня перед носом и утаскивает телефон обратно за долю секунды. Интересно, что за дамочка пишет Володе и в какой-такой дыре она застряла?.. А я-то думала, что он ни с кем не общается...

Кружить по лесу приходится довольно-таки долго. Дороги здесь такие запутанные, что даже местный житель, вроде Володи, вынужден сверяться с мобильным навигатором. Сосновый лес плавно переходит берёзовую рощу, затем в тёмный ельник... и в какой-то момент я обнаруживаю, что по обе стороны ухабистой тропы раскинулось огромное болото, заросшее тёмно-зелёным мхом и чахлыми осинками вперемешку с дремучей осокой.

- Что это там”... - испуганно вырывается у меня при виде завалившейся на бок иномарки. Она кажется слишком новой для того, чтобы быть брошенной в лесу вот так, на произвол судьбы. И тут же сама понимаю, в чем дело. Водитель просто не справился с управлением на повороте, наскочил днищем на кочку и по инерции въехал в болото. Наверное, сразу после этого бедняга отправился пешком в деревню за помощью. И было это достаточно давно, потому что прямо сейчас мы никого по дороге не видели.

Видимо, какой-то городской чудик. Это ж надо было додуматься - поехать через лес на иномарке с низкой посадкой!

Мало-помалу на меня начинают нападать комары. Причем в таком огромном количестве, что это становится серьёзной проблемой. Я до самых глаз закутываюсь в свой капюшон и страдальчески спрашиваю своего спутника-молчуна:

- Долго ещё до лесника?

Он снова смотрит на свой навигатор, а затем коротким кивком указывает в сторону небольшого просвета между деревьями. Там определенно находится вырубка, к которой приложил руку человек. И это первый признак того, что мы уже близко к цели.

- Ну наконец-то! - с облегчением выдыхаю я, когда дорога переходит в развилку, и левая тропа обрывается высоченным деревянным забором.

Володя неторопливо останавливает мотоцикл. И слезает он тоже так неспешно, что я не выдерживаю и обгоняю его, чтобы нетерпеливо постучать в створки ворот. Однако никто на мой стук открывать не торопится. Неужели лесника нет дома? Это же просто катастрофа! Как мне тогда узнать, не видел ли он Кондрата?

Пока я растерянно топчусь на месте, мой спутник подходит к воротам. Одну секунду молча смотрит на дверь... а затем просто одним мощным толчком пихает одну из створок. И дверь неожиданно легко открывается. Ничего себе. Не заперто было, что ли?

Мы входим во внутренний двор. Там никого нет, если не считать нескольких абсолютно равнодушных к нашему появлению куриц и одного толстого рыжего кота, лениво развалившегося на крыльце. Я внимательно разглядываю все вокруг и, к своей великой радости, обнаруживаю знакомый старый велосипед с проржавевшей рамой. Он точно принадлежит Кондрату, видела его уже один раз!

Воодушевление подгоняет меня вторгнуться в дом без промедления.

- Извините! - громко восклицаю я, с силой стукнув костяшками пальцев по приоткрытой двери в тёмные мрачные сени. - А Кондрат здесь?

Откуда-то из глубины дома слышится сильно приглушённый голос, но слов не разобрать. Поэтому я попросту забиваю на условности и целеустремлённо направляюсь через сени в гостиную. Вот только вместо хозяина с гостем я там обнаруживаю всего лишь признаки весьма обильного и бурного застолья. В самом центре стола красноречиво восседает здоровенная бутылка с беловато-мутным содержимым. А количество граненых стаканов вокруг неё свидетельствуют о том, что собутыльников тут было, как минимум, трое.

Глава 36. Сеновал с сюрпризом

Даша

Некоторое время я задумчиво рассматриваю следы пиршества. Единственное логичное объяснение - и самое естественное в случае Кондрата‚ это то, что в лице лесника он встретил пламенного собрата по любви к бутылке. Так что его исчезновение теперь более, чем понятно.

Слышу сбоку тихий звук шагов и оглядываюсь. Тёмная фигура Владимира застыла возле старого продавленного дивана с неряшливо ободранной обивкой. Он рассматривает внизу что-то лежащее перед ним с глубокой задумчивостью. Я с любопытством подхожу ближе.

- Что там? - спрашиваю его.

Но вопрос этот риторический. Потому что я и сама уже вижу небрежно брошенную на диване вещь. Это модная женская сумка, которая выглядит качественной, по-настоящему брендовой... и абсолютно неуместной в лесной глуши.

- У-ух! - раздается залихватское с противоположной стороны дома.

Почти сразу за этим восклицанием раздается короткий мощный звук пролившейся воды. И тогда, переглянувшись, мы единодушно направляемся через кухню в сторону чёрного выхода. Впереди открывается задний двор. Он совсем маленький, но места вполне хватает для узкого колодца с прохудившейся крышей и деревянного стола с двумя скамейками по обе стороны. Между ними стоит высокий плечистый мужик с бородой-веником и в одних черных спортивных штанах, несмотря на холодную погоду. Когда мы его замечаем, он наклоняется вперед и с узнаваемым уханьем опрокидывает на свою голову второе ведро воды. Затем шумно отфыркивается и с грохотом ставит пустую емкость на стол рядом с открытой банкой соленых огурцов.

- Здрасьте, - робко здороваюсь я.

Мужик с хрустом откусывает сразу половину огурца и отвечает мне с набитым ртом:

- И тебе не хворать, красавица! - затем, после короткого взгляда на моего спутника добавляет: - Салют, Володька! Перестал хандрить наконец? Молодчина, сынок. По делу ко мне, или как?

- Кондрат пропал, - поясняю я. - Он поехал к вам договариваться насчет дров и с тех пор его никто не видел... Второй день его ищем.

Бородатый лесник дожёвывает свой огурец и хватает банку обеими руками, явно собираясь напиться рассола.

- А чего его искать? Вон он там дрыхнет... - короткий кивок указывает в сторону длинного низенького строения с черепичной крышей, которое заменяет собой часть забора. - На сеновале отдыхает. Хорошо вчера погуляли... и не без приключений. Кондрат даже заезжую дамочку с болота успел спасти... - лесник вдруг хрюкает и весело добавляет слегка заплетающимся языком: - Дон Кихот по-гадюкински, блядь!

И мне становится ясно, что холодная вода и рассол не очень-то помогли ему от похмелья.

- Понятно, - неловко киваю я. - Значит, это её машину мы видели в болоте неподалеку отсюда.

- Да, это ее тачка. Слышали бы вы какую истерику дамочка закатила из-за неё! - продолжает лесник пьяно посмеиваться в свою мокрую бороду. - Но Кондрат её живо утихомирил! Как вытянул из грязи бедняжку, так сразу взвалил на плечо и оказал гостеприимство. Обогрел, напоил, спать... хе-хе... уложил. Понравилась скандальная баба ему, видать.

- Так он сейчас спит? - нетерпеливо перебиваю я его.

- Ну да. Говорю же - на сеновале он дрыхнет... Только если вы туда пойдёте, то аккуратней там. Дамочка из тачки вместе с ним отдыхает. Её вчера с одного стакана моего самогона развезло в хлам... Он у меня знатный! - гордо добавляет он. - Самолично из картошки делаю.

Последнее замечание насчёт того, что Кондрат на сеновале не один, вызывают у меня смущённый ступор. А что, если у него там всё далеко зашло? Но, с другой стороны... Я быстро включаю свой телефон, чтобы посмотреть время. Уже три часа прошло. Нет, ждать, когда Кондрат сам проснётся, не вариант. Нельзя оставлять моего маленького сына так надолго без кормления. Поэтому я решительно расправляю плечи и говорю:

- Ничего страшного. Мне просто надо убедиться, что он в порядке. И сказать пару слов.

Я целеустремленно пересекаю задний двор и ныряю в тесное тёмное пространство сарая. Здесь пыльно и пахнет сеном. Короткая деревянная лестница ведёт наверх к квадратному отверстию в потолке. И оттуда доносятся звуки отчётливого храпа.

Я делаю шаг в ту сторону, собираясь ухватиться за перекладину, но Владимир вдруг преграждает дорогу и качает головой, как бы говоря: не стоит тебе туда лезть. А затем сам с видимой неохотой поднимается по лестнице и исчезает в тёмном провале потолка. Несколько секунд оттуда доносятся шуршание сена и всё тот же храп. Затем он переходит в недовольное мычание, и чудовищно хриплый спросонья голос:

- Отъебись... че ты ко мне привязался?

Звуки возни становятся активнее. Видимо, Владимир добавил своим действиям большую настойчивость.

- Володька... ты, что ли? Да че тебе неймется, балда? Дай человеку культурно отдохнуть!

Шум активно сминаемого ногами сена и недовольного пыхтения приближается к лестнице. Первым делом я вижу появившиеся в проеме дрыгающиеся резиновые сапоги Кондрата‚ а затем он сам целиком съезжает вниз по лестнице, как по горке. И с руганью приземляется на охапку соломы у её подножья. При виде меня он умолкает.

- Привет, Кондрат, - иронически говорю я. - И большое спасибо тебе за дрова.

- Дарья, ну ты чего так сразу? - кривится тот и с кряхтеньем поднимается на ноги. - Дрова будут, я уже договорился обо всём. Ты же не знаешь, какая у меня была веская причина задержаться...

В дверях сеновала за моей спиной раздается короткое веселое ржание. Это лесник, последовавший за нами, так среагировал на слова своего собутыльника.

- Веская причина - это та баба наверху? - ухмыляется он и подмигивает ему. - Звиняй мужик, не удержался.

- Шутку оценил, смешно. - мрачно огрызается Кондрат и морщась чешет свою лохматую голову. - Слушай, Степаныч, а похмелиться есть чем? Башка трещит как проклятая...

- Идём, рассольчику хлебнём, полегчает, - предлагает лесник и оба шаткой, но дружной походкой направляются обратно к колодцу.

Я тяжело вздыхаю. Кондрат такой Кондрат... и ничего с этим не поделаешь. Делаю несколько шагов вслед за ними, но шорох наверху заставляет вспомнить, что мой молчаливый спутник еще так и не спустился вниз. Я поднимаю голову, собираясь его окликнуть, но не издаю ни звука.

Что за...

На верхней перекладине лестницы сидит Ада Адамовна, моя свекровь. Дико растрепанная, помятая, со слегка размазанным макияжем, но в узнаваемом элегантно-алом плаще. Она с ужасом и недоумением оглядывает стены сеновала, а затем её взгляд останавливается на мне.

- Даша?!

Глава 37. Роковой мужчина Ады Адамовны

Даша

Этого не может быть. Может, у меня галлюцинации? Не сводя глаз с дезориентированной свекрови, я украдкой больно щипаю себя за кожу на запястье. Но надменно-красивые черты лица женщины остаются всё теми же. И тогда мне остаётся только признать очевидное:

- Здравствуйте, Ада Адамовна. Значит, это ваша машина застряла на болоте тут неподалёку?

- Да, - она отводит и без того мечущийся взгляд в сторону и начинает осторожно спускаться вниз по лестнице. - Я приехала вчера утром в райцентр, чтобы разобраться, что происходит. Вместе с Марочкой. Она осталась там, чтобы организовать мне встречу с кем-нибудь из руководства. А потом какой-то идиот на улице подсказал мне прямую дорогу через лес. Но не предупредил, что проехать тут нормальным цивилизованным людям совершенно невозможно!

- А зачем вы вообще сюда приехали? - недоумённо спрашиваю я.

Ада Адамовна спрыгивает с нижней ступеньки и раздражённо трясёт ладонями, сбрасывая с них прилипшие соломинки.

- Ну как это - зачем? Мне сказали, что Владан начал творить какие-то глупости и рискует превратить свой бизнес в посмешище для всех наших общих знакомых! Мало того, что он все дела перекинул на своего помощника-референта‚ так ещё, по слухам, он теперь поселился в каком-то...

Ш-шух! Рыхлая охапка прошлогоднего сена, сухо шурша, накрывает её голову нелепым подобием очень объёмной шапки. Ада Адамовна застывает с раскрытым ртом, а затем начинает отплевываться и трясти головой, чтобы стряхнуть с себя неожиданное «украшение».

Одновременно с этим наверху появляется тень от фигуры Владимира, который вскоре спускается вниз. Видимо, это он случайно ногой спихнул вниз охапку сена.

- Идиот! - шипит свекровь, прожигая его гневным взглядом. - Неужели нельзя вести себя поаккуратнее? Теперь я вся покрыта мусором! Хоть бы извинился...

- Он не может говорить, - вступаюсь я за своего спутника, подавив смешок. С торчащими из волос клочками сена Ада Адамовна, как никогда, напоминает мне взбесившуюся кикимору. - Проблема с речью у него после контузии.

- Да мне плевать, что там у него за проблемы! Мне нужно зеркало! – взрывается свекровь. - И что-нибудь от жуткой мигрени!

Не обращая на неё ни малейшего внимания, Владимир проходит мимо и исчезает в проёме раскрытой двери. Я машинально направляюсь следом и слышу позади, раздраженную походку присоединившейся к нам свекрови.

После полумрака сеновала даже пасмурный свет дня кажется слишком ярким. Пару секунд я щурюсь, привыкая к контрасту. И вскоре замечаю Кондрата с его приятелем-лесником за деревянным столом у колодца. Оба непринужденно жрут огурцы и постоянно посмеиваются, о чём-то переговариваясь.

- Господи, это какой-то кошмар!.. - громко жалуется выскочившая из сарая Ада Адамовна и немедленно привлекает этим восклицанием внимание мужчин.

- Адочка, ну как самочувствие? - воодушевлённо машет ей солёным огурцом Кондрат. - Давай к нам! Лучше, чем ядреный домашний рассол, средство для опохмела не найти!

Мне настолько дико слышать подобное обращение в её сторону, что я даже замираю в ожидании негативной реакции. И она следует незамедлительно. Ада Адамовна впивается в Кондрата бешеным взглядом сузившихся глаз. Кажется, что ещё вот-вот - и из её ушей, сверкающих дорогим бриллиантовыми капельками-серёжками, - пойдет пар.

- Хватит так со мной разговаривать! - надменно припечатывает она. - Я не давала никому разрешения обращаться ко мне на «ты»!

- М-дэ? - Кондрат задумчиво чешет в затылке и вылезает из-за стола. - А я думал, что после вчерашнего мы нашли общий язык, Адочка. Традиция брудершафта, как никак...

- Еще чего! - багровеет свекровь, с ненавистью глядя на него. - Забудь об этом, мужлан неотесанный!

Вместо того, чтобы обидеться, Кондрат только ухмыляется и подходит ближе.

- Ну-ну, хватит рычать, моя тигрица... угомонись, - он небрежно щипает за щёку окаменевшую Аду Адамовну и оглядывается на лесника. - Ну чего там, Степаныч, трактор с дровами уже на подходе?

- Ага! - отвечает тот, не переставая с аппетитом жевать огурец. - Выезжает уже с вырубки с полным прицепом.

- Скажи ребятам, чтобы трос не забыли прихватить. Вытянем заодно и машину нашей красавицы...

Я с оторопью наблюдаю, как он подмигивает моей свекрови, а та цветом лица уже всерьез начинает напоминать перезрелую свеклу. Ничего себе давление у неё подскочило! Как бы удар не хватил от такого стресса... Сомневаюсь, чтобы хоть кто-нибудь из мужчин в светском окружении Ады Адамовны разговаривал с ней настолько фамильярно и бесцеремонно. Конечно, недавняя история с санитарами могла ее чему-нибудь научить, но на тот момент она вряд ли воспринимала их как мужчин. Так что поведение Кондрата вполне может оказаться для свекрови чем-то новеньким.

- Давай, не будем терять времени и встретим трактор на дороге, - продолжает Кондрат, покровительственно подхватывая Аду Адамовну под локоток, и приглашающим жестом указывает в сторону ворот.

- Убери руки, грязное животное! - отшатывается та. - Отвали от меня... чертов алкаш!

Кондрат комично изгибает свои кустистые чёрные брови и поднимает перед собой руки ладонями вперёд, как бы сдаваясь.

- Ага, и тебе не хворать, собутыльница. Ну так чего... будем твою машину из болота вытаскивать или ещё немного поболтаем?

Словно поддерживая его предложение, со стороны ворот доносится рёв заведенного Владимиром мотоцикла.

- Ладно, раз все обошлось, то я поеду, а вы тут сами разберетесь, - бормочу смущенной скороговоркой. - Не буду вам мешать...

Не глядя на Кондрата и Аду Адамовну, я торопливо прибавляю шаг. Происходящее просто в голове не укладывается. Да ещё и вызывает у меня какой-то лютый испанский стыд за свекровь. Но в любом случае это абсолютно не моё дело. Если ей вздумалось таким образом проводить время с Кондратом, а потом его самого же обвинять в этом, то на здоровье. Только слушать всю эту нелепость я не собираюсь.

Не знаю, почему, но Владимир кажется откровенно раздраженным. Да, его лица не видно, но именно на это намекают чересчур резкие движения, с которыми он разворачивает в сторону дороги ревущий мотоцикл. Странно, конечно, что он вот так без предупреждения рванул заводить транспорт. Мог бы сначала и меня дождаться. Неужели его так сильно задел истерический выпад Ады Адамовны? При виде меня он круто завершает разворот и останавливается.

- Даша! - недовольно окликает позади Ада Адамовна. - Я надеюсь, ты не собираешься бросать меня тут посреди леса? Я бы набрала Владана, но у меня полностью разряжен телефон!

- Уверена, вам будет гораздо удобнее поехать в деревню вместе с Кондратом на тракторе. Заодно и проконтролируете, как вашу машину отбуксовывают. А мне надо поскорее к сыну вернуться, - сдержанно отвечаю ей и сажусь на свое неудобное место в кривобокий прицеп мотоцикла.

- Я еще не закончила! - не отстает обозленная свекровь, и я устало оборачиваюсь. - Ты должна помочь мне связаться с Владаном и выяснить, где сейчас Марочка. Когда я разговаривала с ней в последний раз, она собиралась поехать к какому-то председателю, который в курсе всех местных дел. И я боюсь, как бы бедная девочка тоже где-нибудь не заблудилась!

Надо же, а я успела за последнее время отвыкнуть от самоуверенной высокомерной наглости князевской матери. Похоже, никакие внешние напасти не способны поколебать ее уверенность в том, что все вокруг просто обязаны по первому щелчку обслуживать ее интересы. С другой стороны, как бы она меня ни бесила, но прямо сейчас Ада Адамовна является просто человеком, угодившим в неприятности по собственной дурости... И не известить о них ее родного сына будет свинством с моей стороны.

Я со вздохом достаю свой телефон. И вдруг боковым зрением улавливаю точно такое же действие со стороны Владимира, который то ли решил посмотреть время, то ли прочитать какое-то уведомление. Даже не знаю, почему вдруг заострила на этом внимание... может быть, из-за какой-то смутно тревожащей неосознанной мысли на периферии подсознательного... Неприятно-короткие гудки с отрицательным оповещением в трубке не дают ее додумать. Я качаю головой.

- Влад не в сети. Попробую ему набрать чуть позже... Я правда очень спешу, Ада Адамовна!

За ее спиной вырастает Кондрат, который всё это время с большим интересом подслушивал нашу беседу.

- Не переживай, Дарья, мы о ней позаботимся, - он кивает в сторону дороги, откуда доносится постепенно нарастающий гул тяжелой техники. - Вон наши уже на подходе.

Я с благодарностью киваю, но свекровь и не думает сбавлять свою горделивую воинственность.

- Я никого еще не отпускала! О моем внуке Вольдемаре и твоем поведении мы еще поговорим отдельно, а сейчас...

- Вольдемаре? - непонимающе переспрашивает Кондрат. - Дарья, а я-то думал, что твоего мелкого Васькой зовут.

- Вольдемаром его зовут только в голове Ады Адамовны, - поясняю я безразлично. - А для всех остальных он Вася. Ладно, мы поехали.

Ответный смешок Кондрата заставляет свекровь снова побагроветь до свекольного оттенка.

- Так, Даша, никуда ты не поедешь! Пока мою машину не приведут в порядок, мне придется остановиться в этом захолустье, и поэтому будь добра немедленно приготовить мне у себя...

Владимир резким рывком выворачивает руль мотоцикла, и рычание мотора заглушает бесцеремонное требование Ады Адамовны на корню. С жуткой тряской и шумом мы стремительно удаляемся от злополучного лесного домика, и я позволяю себе расслабиться наконец. Но, увы, ненадолго.

Где-то посередине обратного пути мне удается-таки ухватить ту самую смутную мысль за ускользающий хвостик. И осознание заставляет меня ошеломленно замереть. Телефон Владимира... Я поняла, почему он так меня беспокоит с того момента, как случайно шлепнулся мне на колени. Его модель один в один совпадает с девайсом моего мужа!

Глава 38. Полный звездец

Князь

Коньяк обжигает горло на первом же глотке, но я даже не морщусь. Сейчас это именно то, что мне нужно после того зрелища в доме лесника. Моя мать и известный на всё Гадюкино алкаш. Да это же... блядь... полный звездец! Хочу это развидеть, и немедленно.

Там, на сеновале, эти двое лежали в обнимку и так блаженно посапывали, что в первый момент я даже глазам своим не поверил. Увиденное шло вразрез со всеми моими представлениями о высокомерной и властной родительнице. Просто потому, что обычных людей с уровнем дохода не выше среднего она всегда считала нищебродами и швалью, недостойной её внимания. И допустить мысль о том, что мать провела ночь в объятиях этого чудака Кондратия оказалось нелегким испытанием. Но с фактами не поспоришь. Материнская сумка в доме... следы совместных возлияний... спящая в обнимку парочка в куче прошлогоднего сена... Вспомнив об этом зрелище, я снова морщусь и второй глоток коньяка делаю прямо из горлышка бутылки. Потом раздражённо ставлю ее на деревянный подоконник. Не хватало ещё напиться в хлам, когда проблем и дел по горло.

Владимир, который всё это время сидел за столом перед экраном ноутбука, поднимает правую руку. Так он обычно привлекает моё внимание, чтобы сообщить что-нибудь.

- Что у тебя? - я нехотя подхожу к столу.

Он разворачивает экран ноутбука, давая прочитать текст сообщения:

«Владан Романович, вы не будете возражать, если я перееду в райцентр и буду выполнять ваши поручения оттуда?»

- Зачем переезжать? - равнодушно спрашиваю я. - Ты мне здесь абсолютно не мешаешь.

Владимир замедленными движениями пальцев набирает ответ:

«Так нам всем будет удобнее. Да и с Маней будет проще контактировать каждый день. Мы отлично сработались, и общение с ней хорошо на меня действует.»

Мои брови непроизвольно ползут вверх. Первое же предположение о мотивах парня сразу наводит на мысль о том, что мой сосед по дому неравнодушен к жене Плохишева. М-да... ситуёвина.

- Так-то я не против, Володь. Но если ты вздумал подкатить свои яйца к моей помощнице, то имей в виду, что у неё есть муж, - предостерегаю я. - И он – не последний человек в городе.

В ответ на это парень без особых эмоций кивает и показывает мне пальцами значок «ок». Реакция, которая не подтверждает, но и не опровергает вывод-подозрение... Впрочем, похуй. Плохишев со своими потенциальными соперниками сам разберется. Если вообще заметит. Кто знает, может, он только обрадуется перспективе развода? Учитывая, что своей жене с момента свадьбы изменял уже столько раз, что, наверное, со счета сбился. И я как-то не припоминаю, чтобы замечал в нем хоть какие-то угрызения совести.

А лично мне сейчас надо с матерью разобраться, пока она новые проблемы в наших отношениях с Дашкой не наплодила! И так чуть не раскрыла меня перед ней раньше времени. Пришлось даже уронить на нее целый ворох сена, чтобы отвлечь от опасной темы... В моем обнаружении нет ничего плохого, конечно, но ведь я обещал ей три месяца уединения. И она его получит.

Быстро сверившись со временем, набираю материнский номер. Почти уверен в том, что она уже воткнула зарядник своего мобильника в розетку лесника или заставила врубить его бензогенератор‚ если там электричество автономное. Так что с минуты на минуту сама начнёт мне трезвонить. И я не ошибаюсь.

- Владан! - рявкает мать ответив на звонок после первого же гудка. - Со мной приключилась ужасная история! Мне немедленно нужна твоя помощь. Я застряла в лесу... машина увязла в болоте... Марочка пропала... Я в полном отчаянии!

Настоящим отчаянием в её голосе и не пахнет. Разве что яростным отрицанием происходящего. А где-то на заднем фоне слышатся бубнящие голоса мужиков и тарахтящий трактор. Я бросаю мрачный взгляд в сторону бутылки едва пригубленного коньяка и нехотя интересуюсь:

- Расскажи нормально и по порядку, что с тобой стряслось.

При мысли о подробностях приключений матери от первого лица меня воротит. Но не говорить же ей, что я уже успел войти в курс дела, пока бродил по дому лесника под видом своего контуженного помощника. Мать охотно пускается в бурные объяснения значительно приукрасив свое поведение и опустив часть сомнительных моментов. По её словам выходит, что когда её машина застряла в болоте, то она просто наткнулась в лесу на собственность лесничества и обратилась за помощью к его представителю. Позвонить мне сразу не могла, потому что её телефон промок и разрядился, а других телефонов поблизости не было. Ей пришлось переночевать там. А включить свой высохший телефон она смогла только сейчас, пока её машину вытягивают трактором. При этом ни единого упоминания о попойке и совместной ночёвке с собутыльником на сеновале я от нее так и не услышал.

- Ясно, - коротко говорю я и хмуро уточняю: - А что с Маританной? Зачем ты потащила её с собой?

- Ради моральной поддержки, естественно! - восклицает мать раздражённо. – В последнее время ты ведёшь себя просто отвратительно, Владан, и совсем перестал брать трубку. Так что Марочка стала для меня единственной опорой в жизни. Конечно же, я уговорила её поехать со мной, чтобы разыскать тебя и призвать к благоразумию. Ты в курсе, что выставляешь себя в неадекватном свете перед всеми нашими знакомыми? Все только о тебе и говорят! Гадают, как скоро ты прогоришь!

- Меня не волнует, что болтают другие, - холодно пребываю я её. - Даша решила пока пожить в деревне, но я не допущу, чтобы она жила среди такой разрухи вместе с моим сыном. Считай это долгосрочным бизнес-планом, и не переживай, что я прогорю. Все риски уже просчитаны. Кроме того, к делу подключился депутат Плохишев. В рамках своей предвыборной программы.

- Ах, сам Плохишев?... - при звуках депутатского имени она заметно успокаивается. - Какая замечательная новость! В таком случае я...

- Успокойся и никому никуда больше не звони, - с нажимом перебиваю я. - Особенно Даше. Я скоро приеду за тобой и во всём разберусь. Жди.

Я сбрасываю звонок и быстро перенабираю Рылова. Тот долго не берёт трубку. А когда наконец отвечает, то голос его звучит так резко и рвано, что сразу ясно - общаться он не расположен. Какая для него жалость, что мне на это наплевать.

- Мне нужна твоя тачка-вездеход, - без предисловий заявляю я. - Пришли её со своим решалой прямо сейчас к дому твоего крестника.

- Прямо сейчас? - кисло повторяет Рылов.

- Да. А что, какие-то проблемы? - угрожающе роняю я, и мой собеседник мгновенно включает заднюю.

- Да нет, нет... Никаких проблем. Михей сейчас подъедет.

Скорость, с которой он это делает, вызывает у меня усмешку.

- Правильное решение.

Джип цвета хаки подъезжает к дому действительно быстро. Михей с каменным лицом уточняет у меня маршрут и доставляет к дому лесника в считанные пятнадцать минут. Мать уже поджидает возле ворот с гордым и неприступным видом. Но держится так неестественно скованно, что мне становится очевидным, насколько ей неловко находиться рядом с беспечно-неотёсанным Кондратом.

- Ну наконец-то! - она нетерпеливо бросается к джипу Председателя и устраивается рядом со мной на заднем сиденье.

- Эй, Адочка! - окликает её Кондрат, стараясь перекричать тарахтение трактора. – А как же твоя машина?

- Проследи, чтобы её доставили на стоянку в райцентре, - сдвигает брови мать. – И смотри, чтоб без царапинки! Оплату все получат только по факту.

- Понял... - Кондрат чешет в затылке. Потом, взлохматив без того лохматые волосы, оборачивается к любопытно-глазеющим на нас мужикам. И за несколько секунд до того, как мать захлопывает дверцу, до меня доносятся его слова: - Слыхали командира в юбке, а..?

Я смотрю на недовольное лицо матери. Она выразительно отворачивается к окну, изображая заинтересованность мелькающим снаружи зеленым пейзажем елей и сосен.

- Пока могу отвезти тебя в райцентр к Мане. Она занимается обустройством офиса моего филиала, дождешься там свою машину или сразу закажешь такси до города.

- Нет, Владан, - категорично заявляет мать. - В город я не вернусь! Во-первых, мы должны найти Маританну, а во-вторых...

- Маританну? - вдруг впервые подает голос Михей с водительского места. – На свиноферму сегодня к Председателю заявилась какая-то Маританна. Подружку его выбесила.

- Не может быть! - скептически хмыкает мать. - Марочка бы никогда не стала вести себя так опрометчиво, если я ее просила быть максимально вежливой.

- Ну, вам, может, и видней, но я тоже своими глазами это видел.

- А что она сделала?

- Попросила Председателя перемолвиться с ней словечком с глазу на глаз...