Магазинчик подержанных товаров Накано

Глава 3

– Да тут на двоих, – заметил господин Накано, достав из конверта для заказных отправлений авиабилеты.

Край конверта был буквально изорван. Несмотря на то что от владельца магазина старых вещей требуется аккуратность, наш шеф, по обыкновению, небрежно обращался с вещами.

– У Тамоцу Кониси тесть умер, – продолжил шеф.

– Понятно, – как всегда безразлично кивнул Такэо.

– Понятно, – сказала я одновременно с ним.

Вообще-то имя Тамоцу Кониси я слышала впервые.

– Кстати, а ведь Тамо всегда был даже чересчур воспитанным – настолько, что с него станется даже билеты на самолет прислать, да, – с откровенным восхищением поведал господин Накано. – Просит приехать на Хоккайдо. Можно хоть прямо в эти выходные. Если что, это по работе – за товаром поедем. Хотя тут, пожалуй, скорее оценка будет, чем обычная скупка.

Широко раскрыв глаза, шеф говорил, размахивая билетом, зажатым между пальцев. Мужчина посмотрел на Такэо, потом перевел взгляд на меня.

– А разве вы занимаетесь оценкой антиквариата? – удивленно спросила я, и господин Накано покачал головой:

– Нет, конечно. Да я и не разбираюсь… Интересно, с чего это Тамо именно ко мне обратился?..

Ворча себе под нос, хозяин магазина плюнул в салфетку. В последнее время шеф часто говорит о появившиейся проблеме с легкими.

– Лучше бы вам обоим не курить, – сказал он нам. – Сам-то я могу в любой момент бросить, если захочу, но в моем возрасте уже, знаете ли, хочется позволить себе маленькие шалости.

Не знаю, слушал ли его Такэо – вскоре парень, покручивая на пальце ключи от грузовика, отправился на улицу.

– А кто такой этот господин Кониси? – спросила я, вынужденная поддерживать разговор в одиночку.

– Школьный друг.

– Понятно, – кивнула я, хотя мне и не верилось, что господин Накано когда-то тоже был старшеклассником.

Интересно, шеф тоже носил школьную форму со стоячим воротничком? Шел ли он по улице вместе с тем самым «другом», на ходу поедая сэндвич с картофельной котлетой? Были ли его глаза когда-то яркими и чистыми, с не помутневшими от возраста белками?

– У Тамо еще со школы не было недостатка в девушках, – продолжил господин Накано, сделав неглубокий вдох и снова плюнув в салфетку. – Наигрался, в общем, а потом сошелся с богатенькой дамочкой, женился и переехал к ней на Хоккайдо.

– Понятно, – уже в третий раз кивнула я.

– Кстати, дамочка эта весьма привлекательная.

Снова отвечать той же фразой я не стала, на сей раз повернувшись к начальнику. Кажется, он хотел еще что-то рассказать, но, увидев, что я начала листать записную книжку, молча встал.

– Такэо, – крикнул господин Накано, тоже отправляясь во двор. Им предстояло снова отправиться за товарами.

В этот раз шеф и Такэо направлялись в дом к знакомым Масаё. Она сказала, что хозяева дома – землевладельцы, так что можно ожидать неплохого «улова», но господин Накано, напротив, заявил, что в таких домах часто неожиданно мало стоящих вещей.

Услышав шум мотора удаляющегося грузовика, я без особой причины вздохнула. Мы с Такэо договорились встретиться этим вечером. Я сама его пригласила.

– Давно у меня свиданий не было, – сказал коллега, усаживаясь за стол. Встретиться в этом довольно старом кафе предложил он сам.

– Не подскажешь, чья вон та картина на стене?

– Сэйдзи Того.[11]

– Навевает ностальгию…

– Да? Я не разбираюсь как-то.

– Ну ты же художника узнал!

– Ну что вы, это случайность.

– Кстати, можешь не «выкать».

– Простите, привычка.

– Ну вот опять!

– Ой.

Вечером парень пришел в магазин весь мокрый от пота, но сейчас от него пахло приятно – до меня доносился едва уловимый запах мыла.

– Девушка так и не вышла на связь?

– Представьте себе – ни разу, – резко ответил Такэо.

– Ну вот опять!

– Ой…

Такэо заказал себе черный чай.

– С лимоном, пожалуйста, – обратился он к сотруднице кафе, чуть склонив голову. Сделал он это настолько незаметно, что я даже затрудняюсь сказать, действительно ли он склонился или лишь опустил подбородок. Все его движения порой кажутся мне какими-то неловкими.

– Часто сюда ходишь?

– Ну да. Тут и недорого, и народу мало.

Я улыбнулась. Такэо тоже улыбнулся. Кажется, нам обоим было неловко.

– Может, поедим? – предложил парень, на что я согласно кивнула.

Мы отправились в ресторанчик, где подают жареную курицу. Там я взяла куриные печенки, жареные крылышки и фрикадельки в соусе. Также в меню меня привлекла куриная кожа в маринаде, поэтому я решила заказать и ее, а вот Такэо поморщился:

– Маринованная… С уксусом, значит?

– А что такое? Не любишь маринады? – поинтересовалась я.

– Меня каждый день заставляли принимать уксус, – ответил парень.

– Это кому же такое в голову пришло?

– Бывшей.

– Но зачем?

– Она думала, что это полезно.

– Ерунда какая-то. Ну какая может быть польза от уксуса? – спросила я, рассмеявшись, но Такэо не ответил.

В конце концов парень взял миску риса и тоже заказал маринованную куриную кожу, а также малосольные овощи. Не успела я и глазом моргнуть, как он прикончил заказанную еду. Я же маленькими глотками допивала остатки коктейля.

– Я же тебя пригласила – я и заплачу, – сказала я, но Такэо взял счет, быстро встал и отправился на кассу.

Поначалу он шел легко, но, приблизившись к кассе, вдруг споткнулся на ровном месте. Я сделала вид, что ничего не заметила.

Когда мы вышли из ресторанчика, я заметила:

– Совсем как настоящее свидание.

– Настоящее свидание? – переспросил Такэо.

Вечер был не такой уж поздний, а потому по улице еще ходили, переговариваясь, зазывалы в черных костюмах.

– Может, еще немного выпьем? – предложил коллега, и я согласно кивнула.

Мы сошли с оживленной улицы и заглянули в неприметное питейное заведение, где Такэо взял себе дешевый бурбон с содовой, а я – пинаколаду. Потом мы заказали саке.

Выпив по паре рюмок, мы ушли из бара. Такэо на ходу взял мою руку. Так мы и шли, неловко держась за руки, до самой станции – только тогда парень разжал пальцы.

– Увидимся, – попрощался он и пошел к поездам. Я стояла у турникета, провожая его взглядом, но Такэо даже ни разу не обернулся.

Мне все еще хотелось есть, а потому я заглянула в магазин и купила пудинг. Вернувшись домой, заметила горящую лампочку автоответчика. Сообщение оставил Такэо. Там было всего два слова: «Было здорово».

Голос казался безжизненным. На фоне были слышны объявления из динамиков на станции. Слушая эту короткую запись, я открыла пудинг и начала понемногу его есть. Трижды я перематывала запись, чтобы снова и снова послушать голос Такэо, а потом, как положено, нажала кнопку удаления сообщения.

На выходных господин Накано улетел на Хоккайдо.

Шеф звал с собой и Такэо, но парень отказался.

– А ты чего не полетел-то? – спросила потом я. – Да еще и даром!

Такэо пристально посмотрел мне в глаза и сказал:

– Я летать боюсь.

– Да ладно? – рассмеялась я.

– К тому же шеф наверняка заставит платить за жилье, – продолжил он, все так же пристально глядя мне в глаза. – Да и хотя бы часть стоимости билетов придется вернуть – в этом я тоже почти уверен.

– Да ну, не настолько же он жадный, – возразила я, но на самом деле проницательность коллеги меня даже восхитила: в душе я тоже думала, что господин Накано вполне способен на такое.

В пятницу утром хозяин магазина, даже не подозревая о наших догадках, отправился в аэропорт Ханэда. Оставшиеся билеты шеф уже сдал, а сам договорился встретиться с коллегой на Хоккайдо и с ним же отправиться в дом Тамоцу Кониси с таким видом, будто они только что вместе приехали из Токио.

– Ну вы и скупердяй, конечно, – заметила я, на что господин Накано с самым серьезным выражением лица ответил:

– Лучше бы ты оценила мою честность, Хитоми.

Нет, все-таки я его не понимаю.

Обратный билет, присланный Тамоцу, был без даты.

– Одним богам известно, когда я вернусь, – заявил шеф. Как раз в этот момент в магазин заглянула Масаё. Услышав слова барата, она так и прыснула со смеху.

– А что? Посетителей сейчас мало, так что я могу вообще оставить магазин на Хитоми с Такэо и уйти на покой, – продолжил мужчина.

– Ну, тогда я продолжу твое дело, – уверенно ответила ему сестра.

– Ой нет, с твоими-то предпринимательскими способностями нашей лавчонке точно конец.

– Ну ты даешь – свой же магазин «лавчонкой» обозвать…

– Да говорю же, такая лавчонка может обрести успех только с таким выдающимся руководителем, как я.

Сразу видно – родственники, обоих понять не могу…

В общем, шеф улетел. Масаё тем временем каждый день приходила проверять сейф. Там у нас лежит выручка, кассовая книга и бумажный талисман на процветание торговли из храма Тоёкава Инари. Талисман этот, к слову, как раз сестра шефа и купила. Она просила брата повесить амулет в магазине – например, на притолоку на входе, – но господин Накано упорно не желает размещать подобные вещи на виду у посетителей. [12]

Как-то раз он даже сказал Такэо, искоса поглядывая на лежащую в сейфе священную бумажку:

– Да понимаешь, какое дело – я же вырос на песнях Дженис Джоплин, ну какие талисманы?..

– Понимаю, – с обычным безразличием ответил ему парень.

На третий день после отъезда господина Накано пришла почтовая открытка. В качестве получателя значился «Магазин Накано».

– Так вот какое у нас официальное название! – удивилась я, на что Масаё отрицательно покачала головой:

– Ни разу такого не слышала.

Сестра шефа прочитала текст на обороте открытки и передала ее мне. Дочитав, я передала открытку Такэо, и он пристально уставился на нее, наклонившись ближе.

– «Здравствуйте! Пишу вам из Саппоро. Попробовал местный рамен. Баранину на гриле тоже. В Саппоро задержусь до послезавтра – у Исии там что-то случилось. В целом Хоккайдо, конечно, огромный, но уж очень бесформенный какой-то. Ну, всего вам самого хорошего! Харуо Накано». – Такэо тихо прочитал открытку вслух, а потом, озадаченно склонив голову, предположил: – Исии – это тот самый коллега, с которым шеф собирался к Кониси?

К слову, мы и сами как раз ели рамен, заботливо приготовленный Масаё. Она добавила много ростков пшеницы, китайского лука и побегов бамбука.

Посетителей почти не было.

– Хитоми, если у тебя какие-то свои дела – я могу и сама присмотреть за магазином, – в очередной раз предложила Масаё.

– Да ну что вы! Дел-то у меня как раз и нет, – отвечала я, после чего сестра шефа выкуривала пару сигарет и уходила домой.

Масаё приходит два раза в день: в одиннадцать утра, когда я только открываю магазин, и в семь вечера, когда я его закрываю. Она гораздо пунктуальнее своего брата, да и ее присутствие в магазине неплохо сказывается на продажах.

Сама Масаё объясняет это так:

– Наверное, есть во мне что-то, что помогает клиентам расслабиться.

– А что, расслабленные люди покупают больше? – рассеянным тоном спросил Такэо.

С момента нашего с ним «совсем как настоящего» свидания прошла ровно неделя. Я два раза писала коллеге по электронной почте и один раз позвонила. На оба письма Такэо ответил одинаково: «У меня все хорошо. Надеюсь, у вас тоже». Звонок же продлился не более пяти минут – мне было трудно в одиночку поддерживать разговор.

– Как думаете, что может облегчить общение с парнем? – спросила я, когда Такэо не было в магазине. Масаё просматривала кассовую книгу, но, услышав мой вопрос, подняла голову и на пару минут задумалась.

– Ну, переспи с ним, что ли, – посоветовала женщина.

– Что? – непонимающе ответила я.

– И как этот магазин еще держится, – с долей восхищения заметила сестра шефа. Потом она захлопнула кассовую книгу и, еле сдержав смешок, сказала: – А Харуо, похоже, и впрямь не собирается возвращаться. Прибыли от магазина все меньше, да и есть там одна дамочка – совсем покоя не дает.

– Дамочка? – переспросила я.

– Упрямая она очень, – поведала Масаё, прищурившись. – Впрочем, ничего нового. – Женщина пожала плечами. – И почему Харуо вечно в таких влюбляется?.. Вот дурак-то!

Я так и не поняла, какую именно «дамочку» она имела в виду: это могла быть как жена шефа (уже третья по счету), так и любовница, о существовании которой подозревает Такэо. Расспрашивать об этом Масаё было как-то стыдно.

Кстати, что-то я никак не могла представить, как следую ее совету насчет Такэо.

– Пойти, что ли, перестановку сделать, – сказала я, вышла на улицу и начала переставлять лампу, пепельницу и прочие мелочи, выставленные на нашей старой скамейке у магазина. Сезон дождей еще не кончился, но на улице стояла по-летнему жаркая погода, так что яркие лучи солнца играли на гладкой поверхности пепельницы.

– «Здравствуйте. С оценкой мы закончили – повезло, что у Исии язык подвешен как надо. Мы с Тамоцу решили съездить в путешествие на несколько дней. Как ни странно, Тамоцу не умеет водить машину, так что поедем мы на автобусе. Поезда тут, конечно, тоже есть, но на автобусе удобнее – пересадок меньше. Одно плохо – от одного города до другого ехать часа два, так что по пути вполне можно захотеть в туалет. Ну да ладно. Сегодня мы остановились в гостинице на источниках с видом на море. Мы собирались ехать до конечной остановки, но Тамоцу внезапно предложил остановиться здесь. Других гостиниц поблизости нет. Здесь вообще ничего нет – ни городов, ни магазинов, ни каких-нибудь санаториев. На краю здешнего мыса есть пещера, и мы хотели туда сходить, но Тамоцу испугался местных белых крабов (они белые, потому что живут в кромешной темноте). Кстати, Тамоцу все еще популярен у женщин, хотя начал лысеть и растолстел. Ну, всего вам самого хорошего! Харуо Накано». – Такэо медленно прочитал письмо от шефа вслух.

Стояла жара. Интересно, почему мы поначалу сходим с ума от жары, а потом привыкаем?..

– Может, мороженого возьмем? Как ты на это смотришь? – предложил Такэо.

Когда мы остаемся наедине, он иногда перестает мне «выкать».

– Положительно смотрю, – ответила я, и парень тут же выбежал на улицу, отправившись в универсам через дорогу.

Из магазина он вернулся с мороженым со вкусом колы.

– Такое пойдет? – спросил он, протягивая мне холодное лакомство.

– А господин Накано довольно неплохо пишет, – заметила я, и Такэо кивнул: рот его был набит мороженым, так что говорить парень пока не мог.

Он только что вернулся с очередной закупки – ездил за товаром в дом, хозяева которого собрались переезжать. Так как речь шла всего лишь о переезде и никто не умер, «улов» был негуст. Вещи Такэо забрал бесплатно – ему досталось две коробки с каким-то хламом. Когда коллега поставил коробки на пол магазина, из той, что побольше, выкатилась старая жестянка из-под конфет. Это была светло-зеленая металлическая баночка с красивым узором. Я попыталась снять крышку, но она так проржавела, что никак не желала открыться.

Такэо быстро подошел откуда-то сбоку, выхватил у меня коробочку и, что-то неразборчиво прокряхтев, довольно легко открыл крышку. Внутри жестянка была плотно набита чем-то вроде ластиков в виде монстров.

– Ого, – сказал Такэо.

– Что такое?

– Кажется, эти штуки довольно ценные…

Кислотные красные, желтые и оранжевые цвета монстров ничуть не потускнели.

– А ты уверен, что такое можно забирать бесплатно? – усомнилась я, на что Такэо коротко кивнул:

– Ну, я же не знал, так что ничего страшного. Вот если бы знал и не стал платить – тогда другое дело.

«Я же не знал, так что ничего страшного», – мысленно повторила я.

– Слушай, Такэо, а давай как-нибудь еще вместе сходим поесть? – почти не задумываясь, выпалила я.

– Да, давай, – тут же согласился парень.

– Тогда приходи ко мне, – продолжила я. – Можешь зайти хоть сегодня.

– Как скажете. Тогда сегодня и приду, – ответил Такэо, снова переходя на «вы».

Я прикусила палочку от мороженого, ощутив во рту стремительно исчезающий вкус десерта с легкой ноткой дерева.

Перед самым концом рабочего дня я вдруг осознала, что в квартире у меня бардак. Такэо уже ушел. Он всегда уходит домой сразу, как закончит с работой.

Когда пришла Масаё, я рванула домой, разминувшись с ней в дверях. Дома я быстро собрала сброшенную одежду, раскиданные по всей комнате диски и журналы и запихала их на нижнюю полку стенного шкафа, потом, не сбавляя скорости, пропылесосила полы, почистила унитаз и хотела было убрать и ванную тоже, но, поняв, что уборка займет слишком много времени, эту часть квартиры я оставила без изменений. После уборки я окинула взглядом все свое жилище. Оно выглядело настолько неестественно прибранным, что я вытащила несколько только что убранных в шкаф журналов и компакт-дисков и разложила их в разных частях комнаты.

Когда Такэо пришел, от него снова пахло мылом. Я на миг подумала было, что и мне стоило принять душ, но тут же вспомнила, что не пошла в душ намеренно, чтобы не создавать впечатление, будто я с нетерпением ждала его прихода. Сложная это штука – любовь. И самое сложное в ней – разобраться в том, нужны ли мне эти отношения или нет.

Я пробормотала что-то вроде «Само как-нибудь разрешится» и подняла руку в приветственном жесте.

– Привет, – сказал Такэо. Его реплика прозвучала наполовину по-дружески, наполовину как-то грубо.

– Кстати, что там должно «само разрешиться»? – спросил парень.

– Ну и слух у тебя, – я даже растерялась. Такэо теперь был не просто Такэо – только сейчас я увидела в нем мужчину.

– Может, закажем чего? Пиццу, например, – осторожно предложила я.

– Хитоми, ты любишь пиццу?

– Да не то чтобы прямо «люблю»…

– Понятно, – хмыкнул парень.

– Какую возьмем? – спросила я.

– Я бы что-нибудь классическое взял.

– А я хочу пиццу с анчоусами.

– Хорошая мысль.

Такэо уселся на стул. Это была самая обыкновенная желтая табуретка без спинки. Ее я по дешевке приобрела в нашем же магазине. Мне понравился легкомысленный желтый цвет.

Я сделала салат из огурцов (просто порезала их и полила заправкой), достала из шкафа пивные бокалы, расставила тарелки – и больше делать мне было нечего, оставалось лишь дождаться доставки пиццы. «И на что же обычно взрослые мужчина и женщина тратят эти двадцать минут в ожидании доставки?..» – с некоторым отчаянием задумалась я.

– Представляешь – шеф мне открытку прислал, – сказал Такэо и, не вставая со стула, полез в задний карман брюк. Оттуда он достал сложенную пополам бумажку и начал медленно зачитывать письмо от начальника своим обычным спокойным тоном: – «Привет, Такэо, как поживаешь? Я вот пью. Кажется, здесь я стал быстрее пьянеть. Наверное, это из-за того, что я постоянно разъезжаю на автобусе. Днем на побережье было полно мух. Молодняк, наверное. Крутились стаями, так что я просто сидел и наблюдал. Им до меня, по всей видимости, не было никакого дела. Какой же Хоккайдо огромный… Может, от этого я сильнее пьянею? И женщин я все-таки не понимаю. Даже завидую тебе: такой молодой, а к девушкам вроде как равнодушен… Тамоцу вчера познакомился с какой-то дамочкой, сегодня решил у нее переночевать, а потом поедет домой. Мой тебе совет, Такэо, – не увлекайся женщинами слишком сильно. Ну, бывай. Харуо Накано».

– Надеюсь, у шефа все хорошо, – обеспокоенно сказала я, а Такэо, качнувшись всем телом, ответил:

– Да наверняка просто напился.

– Думаешь? А вдруг у него что-то случилось?

– Когда у человека случается что-то серьезное, у него обычно нет времени открытки подписывать.

Тон парня оставался легким и спокойным, и мне вдруг захотелось взглянуть на его лицо. Кстати, впервые за сегодняшний день. Глаза у него были закрыты. Несмотря на спокойный тон, выражение его лица напоминало морду испуган-ного зверька, прячущегося где-то в сточной канаве. Мне показалось, что тело мужчины испускало небольшие электрические разряды.

– Ты злишься? – тихо спросила я.

– С чего бы мне злиться?

Парень говорил все так же легко и спокойно, но напряжение в воздухе никуда не делось. Может, сам он и впрямь никакой злости не испытывал, однако его тело говорило об обратном. Я отвела глаза. Кажется, я совершенно перестала понимать, кого именно вижу перед собой.

– Хорошо быть таким беззаботным, а… – пробормотал Такэо. Тон его оставался все таким же легким.

Кстати, а зачем я вообще позвала Такэо к себе? «Лучше бы на его месте был “беззаботный” господин Накано», – вдруг совершенно неожиданно подумала я.

Такэо я вижу каждый день, а потому решила, что хоть сколько-то его знаю, но сейчас я внезапно осознала, что это вовсе не так. Я даже подумала, что мне стоит самой повалить его на кровать: в чем-то Масаё была права – секс действительно мог бы снять часть вопросов.

Такэо сидел на стуле, покачивая ногой. Вскоре раздался звонок в дверь, и я, заплатив две с чем-то тысячи иен, принесла пиццу.

– Спасибо, – сказал парень и принялся за еду.

Мы опустошили сразу несколько банок пива. Покончив с пиццей, Такэо закурил сигарету.

– А ты, оказывается, куришь, – заметила я.

– Иногда, – ответил Такэо.

Мы стояли друг против друга, даже толком не разговаривая. Потом выпили еще по баночке пива. Такэо пару раз взглянул на часы. Я посмотрела трижды.

– Пойду я, наверное, – сказал парень, поднимаясь.

В прихожей Такэо приблизил губы к моему уху, и я уж подумала было, что он меня поцелует, но парень лишь тихо сказал:

– Если честно, секс – немного не мое, простите.

Пока я стояла в растерянности, Такэо успел закрыть дверь с той стороны и уйти. Пару минут спустя я все-таки пришла в себя. Намывая тарелки и кружки, я вспомнила, что парень выбирал кусочки, где поменьше анчоусов. Не знаю даже, раздражает это, печалит или смешит.

Когда я на следующий день пришла в магазин, Такэо был уже там. Масаё тоже пришла. Часы показывали почти час дня. Я умудрилась опоздать.

Сразу после моего прихода сестра шефа ушла. Через несколько минут я сообразила, что вообще-то Такэо сегодня в магазине делать нечего.

– Вот, – сказал парень, протянув мне две тысячи иен. – Спасибо за вчерашний ужин, было очень вкусно.

– Ага, – рассеянно кивнула я.

Вчера мне так и не удалось уснуть, так что я до самого утра смотрела телевизор. И почему ночная ТВ-программа такая бессердечная?..

Я молча положила купюры в кошелек. Молчал и Такэо. В почти всегда безлюдный магазин за последующий час так никто и не зашел.

– Ах да, насчет уксуса, – вдруг сказал парень.

– Что?

– Бывшая где-то услышала, что уксус помогает при проблемах с эрекцией, вот и заставляла его принимать.

– Чего?..

– Если что, у меня с этим проблем нет, просто не хочется.

– А, понятно.

– Только объяснить толком не получилось. В итоге только лишние проблемы получил, – пожаловался Такэо и замолк.

– Как думаешь, шеф сегодня-завтра опять пошлет открытку? – спросила я после долгого молчания, и Такэо слегка улыбнулся. Украдкой взглянув на лицо коллеги, я добавила: – Интересно, он и сейчас едет в автобусе?..

– Я бы посмотрел, с каким лицом он сидит в автобусе совсем один, – ответил Такэо, тоже посмотрел на меня, не поднимая головы.

Мне почему-то казалось, что господин Накано может в любой момент открыть дверь и войти в магазин, но в зале по-прежнему никого не было.

– Простите, что у меня толком не получается, – внезапно тихо извинился Такэо.

– Что не получается?

– Да ничего не получается…

– Ничего подобного! Да и вообще – я ничем не лучше…

– Вот оно как. Скажите, – парень неожиданно посмотрел прямо мне в глаза, – а у вас тоже не получается… жить?

Такэо взял смятую пачку, оставленную владельцем магазина на полке, вытащил одну сигарету и прикурил. Я тоже взяла сигарету и затянулась. Парень, подражая шефу, сплюнул в бумажную салфетку. Вместо ответа на его вопрос я спросила:

– Как думаешь, когда он вернется?

– Это только богам известно, – ответил Такэо, а потом, чуть прикрыв рот, затянулся сигаретой.