Мама – когда не пыталась притвориться, что я появилась на свет в результате непорочного зачатия, не проклинала всех представителей рода мужского и, напившись, не ностальгировала о своем первом сексе – рассказала только три вещи о моем таинственном отце.
Она переспала с ним только один раз.
Он ненавидел рыбу.
Он не хотел скандала.
А потом, когда мне было одиннадцать, я нашла спрятанную фотографию – групповой снимок двадцати четырех молодых парней в смокингах, стоящих под мраморной аркой.
Кавалеры Симфонии.
Подпись была вытиснена на фотографии серебристым шрифтом. Год – как и некоторые лица – вычеркнут.
«Деньги – это не то, о чем мы говорим, – мысленно повторяла я, подражая тону Лилиан, когда она ушла. – И я бы, конечно, не стала говорить в открытую, что мужчина, от которого забеременела твоя мать, почти наверняка принадлежит к высшим слоям общества, но…»
Я снова открыла контракт. В этот раз я прочла его от начала и до конца. Лилиан как бы случайно забыла упомянуть о кое-каких пунктах.
Например, о том, что она будет выбирать мне одежду.
Или о том, что раз в неделю я буду обязательно ходить на маникюр.
Или о том, что мне придется учиться в частной школе вместе с моими двоюродными сестрой и братом.
А я ведь даже понятия не имела, что у меня есть двоюродные брат и сестра. У внуков Трика есть двоюродные братья и сестры. У половины членов отряда девочек-скаутов, в который я записалась в начальной школе, есть двоюродные сестры, причем в этом же отряде. Но у меня?
У меня была энциклопедия средневековых пыток.
Заставив себя покончить наконец с контрактом, я добралась до вишенки на торте. Я соглашалась участвовать в ежегодном Бале Симфонии и во всех мероприятиях Дебютанток Симфонии, которые предшествовали моему представлению высшему обществу следующей весной.
Как Дебютантка.
Тут и полумиллиона долларов будет мало.
И все же мысль о моих возможных кузенах не давала покоя. Генетика тоже была одним из моих детских увлечений, но не сказать что случайных. У двоюродных братьев и сестер примерно одна восьмая часть общей ДНК.
У сводных братьев и сестер – четвертая часть. Вдруг оказалось, что я уже в маминой комнате, выдвигаю нижний ящик ее комода и нащупываю фотографию, которую она приклеила к задней стенке.
Двадцать четыре парня.
Двадцать четыре возможных производителя спермы, которая оплодотворила маму.
Двадцать четыре Кавалера Симфонии.
Телефон зажужжал, и я заставила себя задвинуть ящик и посмотреть сообщение, которое только что отправила мама.
Фото самолета.
Возможно, это займет несколько дней. Я прочитала слова, сопровождавшие фотографию. Сначала про себя, потом вслух. Мать любила меня. Я это знала. Я всегда это знала.
Когда-нибудь я перестану ждать, что она сможет меня удивить.
Где-то еще через час я вновь взялась за контракт, вооружившись красной ручкой, и сделала несколько поправок.
А потом я подписала его.